Жанр: Любовные романы
Под покровом тайны
...десят дюжин рифленых бокалов, и если они не будут доставлены сюда к
полудню, мы аннулируем заказ и больше
никогда не будем связываться с вами! - Бросив трубку, Джесика взглянула на
своего коллегу Дика Фаулера, с которым делила
офис. - Проклятые поставщики! - бушевала она, дрожа всем телом от негодования. -
Все они одинаковы! Когда они
научатся слушать, что им говорят? Помнишь те одеяла, которые мы заказали у
Хоббса? Нам нужны были розовые, а они
прислали тридцать дюжин отвратительного персикового цвета!
Дик сочувственно кивнул:
- Думаю, хуже всего было, когда нам прислали двести стульев для ресторана,
обитых не тем материалом.
Джесика прикрыла лицо руками в притворном отчаянии; пучок ее светлых волос
грозил распуститься и рассыпаться по
плечам.
- Да, - сказала она, - это была та еще неразбериха!
Дик разразился смехом. Джесика, со своим выразительным лицом и склонностью
к преувеличению, всегда веселила
его, и когда она восемнадцать месяцев назад поступила на работу в "РойалВестминстер"
в качестве помощника менеджера
отдела развития бизнеса, он понял: с ней не придется скучать.
Джесика Маккен была старшей дочерью отставного генерала британской армии,
и ее семья надеялась, что она удачно
выйдет замуж и таким образом устроит свою жизнь к двадцати двум или трем годам.
Однако и в двадцать пять лет Джесика
продолжала увлекаться своей карьерой с неослабным энтузиазмом. Стройная, с
длинными светлыми волосами и круглыми
голубыми глазами, которые порой делали ее похожей на куклу, она обладала
неиссякаемой энергией и живостью, и все в
отеле обожали ее. Она могла мгновенно успокоить разбушевавшихся гостей, быстро
решив все проблемы, волновавшие их.
Затем мягко сообщить им, что сегодня вечером они могут не ходить в ресторан...
так как у них в номере будут цветы,
шампанское, фрукты и шоколад. Ее извинения за ту или иную оплошность были столь
искренними, что большинство гостей,
особенно если это были англичане, сами начинали извиняться за причиненное
беспокойство. Джесика умела обращаться с
людьми, и потому ее перевели из филиала "Вент-ворт" на Парк-лейн, где она раньше
работала представителем по связям с
общественностью, в "Ройал-Вестминстер". Ее продвинули по службе, назначив
помощницей менеджера отдела развития
бизнеса наряду с Диком Фаулером. Их босс Хэмфри Пятерсон, настоящий грубиян,
мнил себя непревзойденным главным
менеджером. Он был честолюбив и безжалостен, однако Джесика и Дик работали очень
хорошо и не давали ему повода
придраться к ним. Из их офиса часто слышался смех, когда Джесика озорно
передразнивала кого-нибудь из гостей или
персонала, а Дик рассказывал о забавных случаях, которые произошли еще до ее
прихода на работу в отель.
Корпорация "Голдинг груп" владела тридцатью пятью отелями по всему миру,
однако "Ройал-Вестминстер" был самым
лучшим, и Джесика испытывала сильное волнение от перспектив, которые открывались
перед ней. Своим величием и
блеском он соперничал с остальными пятизвездочными отелями в Гонконге, Венеции и
Вашингтоне, которые входили в
список самых великолепных отелей мира.
Расположенный в западной части площади Гайд-парк-Корнер, "РойалВестминстер"
представлял собой внушительное
строение с галереей и колоннами и походил на Букингемский дворец в миниатюре. Он
был построен в 1775 году и служил
городским домом герцогу Гастингсу. Напротив него находился бывший дом герцога
Веллингтона - Эпсли-Хаус, который
теперь стал музеем. С годами дом герцога Гастингса расширялся и к нему были
сделаны пристройки в задней части, где
когда-то находились конюшни, в которых размещались лошади и кареты. Кроме того,
добавили шесть номеров пентхауса,
невидимых с улицы, так что теперь в отеле насчитывалось двести пятьдесят комнат,
каждая из которых была отделана и
обставлена известными дизайнерами, специализировавшимися на обновлении старинных
домов. Однако дух дворца все-таки
сохранился, и первоначальный вклад корпорации "Голдинг труп", благодаря которой
он превратился в отель, начал приносить
доход. Теперь ежегодный оборот составлял около восемнадцати миллионов фунтов
стерлингов.
Главной задачей Джесики в настоящее время был прием заказов на аренду
банкетных залов. Ей очень хотелось, чтобы
люди приходили в "Ройал-Вестминстер", и она знала: чтобы привлечь их, надо
создать впечатление, что они проводят вечер
как бы в частном доме. С огромным бальным залом, просторной гостиной и с
несколькими небольшими комнатами для
приема гостей, отель располагал возможностями устроить изысканный обед для
десяти персон или бал на пятьсот человек.
Джесика заглянула в свои записи и громко воскликнула:
- О Боже! С минуты на минуту должны прибыть мистер и миссис Уоткинс. Они
хотят устроить у нас прием в честь
замужества дочери, и я должна показать им зал "Эрмитаж". - Поправив прическу,
она слегка подкрасила губы и разгладила
руками изящный темно-синий костюм. - Затем надо организовать ленч для директорараспорядителя
компании "Си-эй-си
компьютеры". Надеюсь, они проведут здесь трехдневную конференцию в апреле.
Зазвонил телефон, и Джесика взяла трубку, глядя на часы. Она уже должна
быть в вестибюле, чтобы встретить
Уоткинсов, и надеялась, что телефонный разговор не займет много времени.
- О, Эндрю! Привет! - сказала она, тотчас понизив голос до интимного тона.
Эндрю Сеймур был ее любовником вот
уже три года, и они жили у него на квартире в Челси. Он был агентом по продаже
недвижимости, и родители молодых людей
надеялись, что со временем они поженятся.
- Нас ждут к обеду в восемь часов, - сказал Эндрю, - и мама хочет, чтобы
мы оба были в вечерних костюмах.
- В восемь! - ужаснулась Джесика. - Когда же я успею переодеться? Вечером
я должна быть здесь на дегустации
вин и не смогу уйти почти до восьми. Почему ты не сказал мне об этом утром? О,
черт возьми, если бы я знала, то захватила
бы с собой длинное вечернее платье и переоделась прямо здесь!
- Неужели ты не можешь уйти пораньше хотя бы раз? - возразил Эндрю. - Ты
же знаешь, сегодня тридцатая
годовщина свадьбы моих родителей! Они давно готовились к этому дню.
- Я знаю. - Джесика с трудом сдерживалась. Она всегда раздражалась, когда
Эндрю заставлял ее бросить все ради
своих планов. - Я даже купила им хрустальный графин в качестве подарка от нас
обоих. Однако я должна принять гостей, и,
кроме того, у меня здесь на смену есть только короткое повседневное платье.
- Почему ты не можешь предварительно съездить домой, чтобы переодеться...
а вечером взять такси у отеля и поехать
прямо в Уилтон-Крессент? Мы могли бы встретиться там, - настаивал он.
Джесика почувствовала, что Эндрю вот-вот расстроится и если это
произойдет, вечер будет испорчен для них обоих.
- Я что-нибудь придумаю, дорогой, - успокоила она его, стараясь говорить
бодрым голосом. - Давай встретимся
прямо у твоих родителей в восемь часов. Хорошо? А сейчас я должна бежать, потому
что меня ждут люди. Увидимся
вечером!
- Ладно, - недовольно проворчал Эндрю.
Джесика положила трубку, взяла свой блокнот и бросилась по коридору к
лифту. Она ужасно не любила опаздывать
куда-либо.
Джесика сразу заметила мистера и миссис Уоткинс, стоящих у стола
регистрации со смущенным видом. Это была пара,
живущая вблизи Уотфорда и принадлежащая к среднему классу, однако супруги сумели
сколотить приличные деньги, работая
в строительной компании. Улыбаясь обворожительной профессиональной улыбкой,
Джесика в своем безупречном костюме,
со скромными украшениями направилась к ним навстречу. Она приветствовала гостей
так, будто бы они были
единственными, кого она хотела видеть сегодня:
- Доброе утро. Как хорошо, что вы пришли! Могу я предложить вам кофе...
или по бокалу шампанского?
Они отказались, покачав головами и невнятно объяснив, что позавтракали
совсем недавно.
- Тогда позвольте проводить вас в банкетные залы, - вежливо предложила
Джесика, прекрасно понимая, что чувствовали
сейчас эти люди. Поднявшись на второй этаж, она повела супругов по
устланным шикарными коврами коридорам,
где хрустальные люстры сияли множеством огней, обитые шелком стены были увешаны
гравюрами с изображениями
Лондона восемнадцатого века, а на пристенных столиках стояли экзотические цветы.
Уоткинсы молча следовали за ней,
охваченные благоговейным страхом, время от времени украдкой поглядывая на лепные
потолки и роскошные драпировки.
Все это так отличалось от их скромного жилища!
Джесика распахнула двустворчатые двери в конце коридора.
- Это зал "Эрмитаж", - произнесла она звонким голосом, предлагая Уоткинсам
войти в большое помещение в стиле
барокко, украшенное лепными гирляндами с изображением фруктов и цветов на яркоголубом
фоне. - В каждом конце
расположены бары, но у нас есть также официанты, которые разносят напитки. -
Затем она подошла к высоким окнам,
выходившим на Гайд-парк. - Когда празднуют свадьбы, мы обычно помещаем здесь
свадебный пирог с цветами по обеим
сторонам. Это очень удобное место, так как все могут видеть, какое событие
отмечается. - Джесика говорила с таким
энтузиазмом, как будто собиралась устраивать в этом зале собственную свадьбу.
Мистер и миссис Уоткинс были потрясены
великолепием помещения и прониклись доверием к любезной молодой женщине.
Стремясь устроить все как можно лучше
для своей единственной дочери, которая выходила замуж за настоящего джентльмена,
они решили не скупиться ради такого
знаменательного дня.
- Что ты думаешь обо всем этом, мать? - прошептал мистер Уоткинс, который,
нажив состояние, недавно побаловал
себя покупкой "БМВ".
Миссис Уоткинс посмотрела на него и сложила ладони в кремовых
хлопчатобумажных перчатках как для молитвы.
- Мне кажется, здесь очень мило, - тихо ответила она.
- Вы говорили, что у вас будет около ста пятидесяти гостей, не так ли? -
спросила Джесика, заглядывая в свои
записи.
- Совершенно верно, - сказал мистер Уоткинс.
- Тогда это помещение очень подойдет вам. Конечно, если гостей будет
больше, я могу предложить вам бальный зал...
- Она сделала паузу, подвергая Уоткинсов искушению посмотреть нечто более
грандиозное и величе-ственное.
Они заколебались, миссис Уоткинс склонила голову набок, как бы
прислушиваясь, что скажет муж, а мистер Уоткинс
внимательно изучал ковер, размышляя, кого еще можно пригласить, чтобы заполнить
большой зал.
- Почему бы не взглянуть на него, раз уж вы здесь? - предложила Джесика,
как хозяйка, желающая предоставить
гостям свои самые лучшие комнаты. - Надо пройти немного по коридору. - Она
повела супругов в другой конец, энергично
шагая по плотному ковру на высоких каблучках. - Этот зал является копией
зеркальной комнаты в Версальском дворце, -
сказала Джесика, как бы готовя их к потрясению. Когда она открыла высокие резные
двери, Уоткинсы замерли, глядя на
сверкающий полированный пол, который, казалось, занимал по площади несколько
акров и отражался во множестве
старинных зеркал в потемневших рамах. Сейчас в них многократно отражались и
фигуры вошедших. Тяжелые портьеры
темно-золотистого цвета обрамляли огромные окна, сквозь которые пробивались
бледные лучи утреннего солнца.
- Мне кажется, первая комната нам больше подходит, - сказал мистер Уоткинс
сдавленным голосом.
Джесика кивнула:
- Я согласна с вами. Вечером там будет особенно хорошо при свете люстр. В
таком случае, может быть, сразу
обсудим детали, чтобы вам не приезжать еще раз в Лондон? - Она мягко и
ненавязчиво расспросила, чего бы они хотели, и
умело предложила то, что, по ее мнению, подошло бы им.
Спустя полчаса Джесика вернулась в свой офис с довольным видом.
- Итак, дело сделано! - торжествующе сказала она Дику. - Они заказали
"Эрмитаж" плюс десять ящиков вина
"Болингер", шестьсот различных бутербродов, восемь ваз с розовыми и белыми
цветами и трехъярусный свадебный пирог -
слава Богу, мне удалось отговорить их от сахарных фигурок жениха и невесты
сверху! - а также они заказали три номера на
ночь перед торжеством. Можешь себе представить?
Дик вопросительно посмотрел на Джесику, забавляясь ее энтузиазмом.
- Они даже не моргнули глазом, когда я назвала цену! - добавила она.
Он рассмеялся:
- Такие заказчики никогда не торгуются. Раз уж они решили устроить большую
гулянку, то не считаются с ценой!
Кстати, ленч, который ты должна устроить, задерживается. Здесь для тебя
сообщение.
- Великолепно! - Джесика взглянула на записку. - Теперь у меня будет время
съездить домой и привезти вечернее
платье. Эндрю и его родители любят пышные торжества, и я должна как следует
принарядиться к обеду, который они
устраивают.
В этот момент зазвонил телефон на ее рабочем столе.
- Алло? О, Питер! - Она взвизгнула от восторга. Питер Торн был одним из
ведущих журналистов газеты "Ивнинг
стэндард" и многие годы являлся ее другом, по возможности упоминая в своих
заметках их отель и иногда направляя туда
гостей для празднования тех или иных событий. - Как поживаешь? Когда ты снова
приедешь на ленч со мной?
Голос его был низким и звучным, как всегда на грани смеха:
- Это правда, что Мадонна должна остановиться у вас на следующей неделе...
и дать концерт в "Альберт-Холле"?
- Боже, я не знаю! - ошеломленно воскликнула Джесика. - Мы ничего не
слышали об этом. Ты спрашивал у Анны
Батлер из отдела связи с общественностью?
- Она, как всегда, все отрицает, а в отделе резервирования говорят, что не
ждут никого с таким именем! Все
бесполезно. Не могла бы ты узнать что-нибудь для меня, Джесика?
- Конечно, я попробую, но ты знаешь, официально я должна все отрицать,
даже если это правда. Это политика отеля.
Наши гости имеют право на инкогнито.
- Я знаю, знаю!.. - согласился Питер. - Ужасная глупость, не так ли?
Администрация Мадонны в Лос-Анджелесе
заявила, что она остановится в "Ройал-Вестминстере" на четверо суток...
- Это типично для них! - прервала его Джесика. - Они хотят, чтобы ее
окружали папарацци и десятки тысяч
поклонников, потому что все это работает на ее имидж. Однако другим нашим гостям
такой ажиотаж ужасно не нравится! О
Боже, надеюсь, что это неправда! Лишняя головная боль для службы. Да и нам не
нужна лишняя суматоха.
- Тем не менее, надеюсь, ты будешь держать меня в курсе дел?
- Конечно, Питер. Послушай, я вспомнила кое-что. Если я помогу тебе, ты
сможешь оказать мне небольшую услугу?
- Разумеется. А в чем дело?
- Тебе известно что-нибудь о семействе Даримплов? Моя подруга хочет
побольше узнать о них. Они из Девоншира.
- Даримплы... - Питер умолк, глубоко задумавшись. - Знакомая фамилия, но я
ничего не могу вспомнить.
- Сэр Джордж Даримпл. У него была дочь Камилла, которая умерла двадцать
лет назад. Она была замужем за
американцем по имени Джейк Ширман...
В трубке раздался протяжный свист, испугавший Джесику.
- Да, я знаю, о ком идет речь, - сухо произнес Питер. - Зачем твоей
подруге знать о них?
Джесика заколебалась, удивленная его реакцией.
- Ну, она... она просто интересуется этой семьей, - сказала Джесика
запинаясь.
- Посоветуй ей не лезть в это дело. Там произошло что-то ужасное. Я был в
то время начинающим репортером и
написал материал об этом случае. Это было больше двадцати лет назад. Пусть твоя
подруга оставит свою затею. - Несмотря
на то что Питер говорил серьезно, в его голосе вдруг появились насмешливые
нотки.
- А что это за дело? - спросила Джесика. - Питер, ты должен рассказать мне
все. Ты заинтриговал меня!
- Это слишком длинная история. Пригласи меня на ленч, который ты обещала,
и я расскажу тебе обо всех кровавых
подробностях. А ты сообщишь мне о Мадонне? - Было очевидно, что он не собирался
тянуть.
- Хорошо, сообщу. Когда ты будешь свободен? Давай назначим дату...
Оставшийся день прошел в непрерывных
встречах и телефонных звонках, включая разгневанного заказчика, который обвинил
Джесику в том, что ему прислали восемь
ящиков шампанского вместо шести на прием, который она недавно устраивала. И так
продолжалось до пяти часов, когда
Джесика поняла, что ей не удастся съездить домой за длинным вечерним платьем.
- Ты мог бы заменить меня на время, Дик? - взмолилась она. - Я должна
съездить домой и переодеться. Ты ведь не
возражаешь? - вкрадчиво добавила она.
Дик улыбнулся. Мало кто мог устоять перед ее естествен ной и искренней
манерой просить, превращающей ее в
маленькую невинную шаловливую девочку. Это действовало неотразимо.
- Ладно, беги! Я знаю, как сильно тебе надо постараться, чтобы выглядеть
красивой! - насмешливо сказал Дик.
- Ах, ты!.. - Джесика притворилась оскорбленной. - Да будет тебе известно,
что своим видом я заслужила
комплимент у самого главного менеджера на прошлой неделе!
Дик ухмыльнулся:
- Наверное, он хотел, чтобы ты поработала еще и в сверхурочное время!
Джесика прибыла в дом родителей Эндрю чуть позже восьми вечера и увидела,
что все уже пьют шампанское и
поздравляют мистера и миссис Сеймур.
- Прошу прощения, дорогой, но я никак не могла приехать раньше, -
прошептала Джесика, Обратившись к Эндрю,
как только поприветствовала родителей. - Я хорошо выгляжу? Практически мне
пришлось переодеваться в такси! - Она
поправила заколку в прическе.
Эндрю обнял Джесику одной рукой за талию, такую тонкую, что ее можно было
обхватить двумя ладонями.
- Ты выглядишь просто фантастически, Джеси. Вот вино! Ты можешь выпить
одна.
Глаза Джесики округлились, когда он протянул ей бокал шампанского.
- Я вот-вот описаюсь! - прошептала она сквозь зубы. - Ты забыл, что я
приехала прямо с дегустации.
- Но ты не должна была пить там! - запротестовал он смеясь. - От тебя
требовалось только...
- Знаю! Знаю! - Она замотала головой из стороны в сторону. - Набрать вино
в рот, а затем сплюнуть его в ведро!
По правде говоря, Эндрю, я никогда не могла сделать это! - Она смотрела на него
своими чудесными глазами и говорила
полушутя, полусерьезно, и он почувствовал, что сердце его тает.
Эндрю Сеймур, двадцати восьми лет, сын богатого директора процветающей
компании, был большим поклонником
спорта, и по нему это было видно. Атлетически сложенный, пышущий здоровьем, с
блестящими темными волосами и
спокойным взглядом ясных серых глаз, он внушительно возвышался над маленькой
Джесикой. Три вечера в неделю он
проводил в местном клубе, занимаясь на тренажерах, играя в сквош и теннис. Эндрю
был честолюбив, и с тех пор, как создал
со своим лучшим другом Сэнди Джейсоном агентство "Джейсон и Сеймур" по продаже
недвижимого имущества, он увлекся
работой, стремясь найти свою нишу среди охватившего англичан торгового бума,
который пока не подавал никаких признаков
спада. В центре его мира, связанного с бизнесом и занятиями спортом, была
Джесика, с которой он делил свою жизнь. В
ближайшее время он собирался просить ее стать его женой, хотя она, конечно,
знала, что это вот-вот должно произойти. У
них было полное взаимопонимание, как говорила его мать своим подругам. Однако
спешить со свадьбой не было особой
необходимости, так как они были заняты своей карьерой и оба преуспевали.
Но сегодня вечером Эндрю расчувствовался, видя, как отец и мать празднуют
тридцатилетний юбилей своей свадьбы.
Казалось, это была самая убедительная причина, чтобы узаконить свою совместную
жизнь. Глаза его увлажнились, и они
чокнулись бокалами, держась за руки.
Голос его сделался хрипловатым:
- У нас будет так же... через тридцать лет, правда, Джес?
Джесика кивнула, глядя на него мягким взглядом.
- Конечно, - сказала она, а затем, именно потому, что она была Джесикой,
всегда готовой к резким замечаниям или
колкостям, добавила: - И мы не надоедим друг другу!
Эндрю постарался скрыть, что его покоробили эти слова: она сказала это
несерьезно, проявляя свою манеру язвить. Он
заставил себя рассмеяться.
- К тому времени мы оба будем так богаты - и кого это будет волновать? -
усмехнулся он в ответ.
Джесика тоже засмеялась:
- Кстати, дорогой, ты не забыл, что я уезжаю к Мэделин на четыре дня?
- Нет, не забыл.
- Мне очень хочется, чтобы ты поехал со мной, - сказала она порывисто. - Я
буду скучать по тебе, милый.
Сможешь освободиться? Сэнди справится без тебя...
- У нас обоих очень много дел в настоящий момент, - ответил Эндрю, качая
головой. - Мы ведем переговоры о
продаже трех домов, всего на миллион фунтов, и я должен находиться здесь, чтобы
быть уверенным, что все идет, как надо.
Джесика понимающе кивнула и положила свою светловолосую голову на его
плечо в черном смокинге.
- Это, конечно, важное дело, - прошептала она. - В таком случае я передам
твою любовь Бродвею?
Эндрю еще крепче обнял ее.
- Конечно.
- Давай не будем долго задерживаться на этом вечере, - добавила она, глядя
на него многозначительно.
Эндрю сразу почувствовал возбуждение.
- Мы не задержимся, - прошептал он в ответ.
Глава 2
На углу Спринг-стрит и Вест-Бродвея, в Сохо, скопилось множество
лимузинов, доставивших к галерее "Мидас" элиту
нью-йоркского общества, прибывшую на выставку Мэделин Делани. Вспыхивали лампы
фотографов. Репортер из газеты
"Вуменс веар дейли" кратко записывал, кто во что был одет и от какого кутюрье.
Журналисты примечали, кто кого
сопровождал, часто встречая хорошо знакомые лица мужчин под руку с женщинами
средних лет, увешанных
драгоценностями. Внутри большого белого зала уже толпилось множество людей, и
каждый стремился прежде всего на
других посмотреть и себя показать и только потом взглянуть на выставку "Лица
знаменитостей". В этой душной атмосфере,
где запахи духов смешались с ароматом сирени в вазах, плавно, как по льду,
скользили официанты, разнося подносы с
шампанским и тарелочки с крошечными поджаренными клешнями омаров.
Мэделин стояла у входа. Ее фиолетовое шелковое платье прекрасно сидело на
ней, оттеняя густые темные волосы. Она
приветливо улыбалась всем, стараясь скрыть свое волнение. Время от времени
Мэделин поглядывала на Карла, ища у него
поддержки, а он улыбался ей в ответ, незаметно подмигивая. Ее отец, Джейк,
держался поблизости, также подбадривая ее и
представляя гостей, среди которых были сенаторы и финансисты, кинозвезды и
влиятельные журналисты. Гул голосов
становился все громче, повсюду слышались взаимные приветствия, однако, наконец,
небольшая группа людей
заинтересовалась картинами, развешанными на стенах и подсвеченными
светильниками. Постепенно общий настрой
присутствующих изменился. Портреты, представленные на обозрение публики,
невозможно было обойти вниманием - они
притягивали собравшихся своим откровением.
- Она действительно талантлива! - слышался шепот, свидетельствовавший о
том, что люди верили в ее способности
и теперь были удовлетворены, убедившись, что они оказались правы. То, что было
показано им, не являлось традиционной
выставкой портретов, предназначенных для гостиной или для офиса. "Лица
знаменитостей" - тут были портреты только
мужчин - поражали тем, что чрезвычайно тонко проявляли характерные черты
знаменитых людей.
- Интересно, где она училась? - спросила какая-то дама, которая любила
"открывать" таланты. Она заглянула в
глянцевый каталог и бегло прочитала биографию Мэделин. - М-м-м-м... Училась у
Бриарли, затем окончила Школу
живописи, прежде чем отправиться в Париж. Я вижу, она завоевала несколько
призов, участвуя в самых престижных
выставках. Мне кажется, эта художница - настоящее открытие. Интересно, пишет ли
она женщин?
Спутник дамы, заглянув через ее плечо, подчеркнул, что ведущий критик
характеризовал портреты Мэделин как
"полные жизненной энергии".
- Настоящее открытие! - повторила женщина. - Я должна пригласить ее в
гости. Я ведь знала ее отца много лет.
- Мне нравится ее стиль, - сказал мужчина, - хотя она воспроизводит черты
оригинала довольно беспощадно.
Взгляни на этот портрет Никсона!
Они начали внимательно разглядывать портрет, выполненный в голубоватом
тоне и с неумолимой откровенностью
отображающий внутренние сомнения и слабости, страхи и странности этого
государственного деятеля.
- Превосходно, просто превосходно!..
Замысел Джейка удался. Никто еще не устраивал выставку портретов
знаменитостей, и с коммерческой точки зрения
это была гениальная идея.
Мэделин достигла цели, и вот сейчас, прохаживаясь по переполненному людьми
залу, она уже знала, что ей обеспечен
успех. Люди посматривали на нее с особым уважением: теперь она была для них не
только дочерью богатого и известного
банкира, принадлежавшего к одному из старейших нью-йоркских семейств, но и
женщиной, обладающей несомненным
талантом. Однако на какое-то мгновение Мэделин задумалась, действительно ли она
заслуживает такой высокой оценки. Она
училась и много работала, всецело отдаваясь живописи, но главное - ее картины
становились особенными благодаря
возникновению между ней и натурой незримых связей, которые нельзя было подменить
никакой техникой. Казалось, она
могла читать мысли людей и проникать в их сокровенные чувства, и тогда ее кисть
с густой коричневой, синей или пунцовой
краской слегка касалась полотна, подчеркивая ту или иную особенность характера
человека. У нее, несомненно, был талант.
Джейк со своим деловым чутьем только помог использовать его в коммерческих
целях.
Ее мысли прервались при виде изящной фигурки в шуршащей черной тафте с
развевающимися светлыми волосами.
Она пробиралась к ней сквозь толпу.
- Джесика! - радостно крикнула Мэделин. Джесика восторженно бросилась к
ней:
- О, Мэдди! Я думала, что не доберусь до тебя, дорогая! Рейс задержали -
можешь себе представить? - а когда я
приехала к тебе домой, ты, конечно, уже исчезла... и... О Боже! Как здесь
чудесно!
Джесика говорила запыхавшись, ее утонченное, типично английское личико
слегка разрумянилось от волнения.
Голубые глаза блестели.
- О, Мэдди! Я так горжусь тобой! Мэделин, смеясь, обняла ее:
- Я ужасно рада видеть тебя и ни за что не простила, если бы ты не
приехала.
В этот момент к ним присоединился Джейк Ширман, и Джесика бросилась к
нему.
- Как поживает мой самый любимый мужчина? - спросила она, глядя в его
красивое, хотя и морщинистое лицо. Он
был ее идеалом пожилого мужчины, и она часто говорила
...Закладка в соц.сетях
