Жанр: Любовные романы
Укрощение холостяка
... - Он вовсе не испорчен, мистер Маршалл, — улыбнулся Уайат, глядя
на Тиффани. — Все было замечательно, если не считать этого штрафа.
- Я тоже была рада с тобой познакомиться, — ответила Тиффани.
— Да не тащи ты меня, Кинг!
- Идем! Спокойной ночи, Уайат, Билл.
Кинг повел упирающуюся Тиффани к своей машине. Усадив ее и пристегнув
ремень, он сел за руль и завел мощный мотор.
- Ненавижу тебя, — сквозь зубы процедила Тиффани.
- Однако это не повод делать из Уайата правонарушителя.
- Ничего такого я не делала! Я просто разрешила ему сесть за руль.
- И попросила ехать побыстрее?
- Он не возражал.
Кинг взглянул на нее искоса. Несмотря на то, что Тиффани сидела в
напряженной позе, а ее прелестное личико было искажено гневом, она его
возбуждала. Бретелька сползла с ее плеча так, что обнажилась — более
чем достаточно — одна грудь с торчащим соском. Белый шелк облегал
каждый изгиб ее соблазнительного тела, цветочный аромат духов, словно
невидимое облако, окутывал девушку.
Кинг закурил сигарету, но тут же потушил, вспомнив, что уже целую неделю не
курит. И ехал он быстрее обычного.
- Не понимаю, какого черта ты меня пригласила на вечеринку, —
резко бросил он, — если собиралась провести весь вечер с этим
молокососом.
- Он не молокосос, а помощник мэра, — промямлила Тиффани.
Она взглянула на Кинга. Он был явно раздражен. А уж машина мчалась со
скоростью, какая Уайату и не снилась.
- Вот уж не думала, что ты заметил, — съязвила Тиффани. —
Ведь ты был так увлечен хорошенькой кузиной Уайата! А она просто прилипла к
тебе!
- Прилипла, говоришь? — удивился он.
- А разве нет? — Тиффани отвернулась к окну. — Значит, мне
показалось. Извини.
Кинг съехал на обочину и остановил машину, не заглушая мотора, затем он
повернулся к Тиффани.
- А ты что — ревновала, детка? — поддразнил он ее. Но
голосом, которого она никогда не слышала: мягким и низким, от которого ее
сердце дрогнуло.
- Я просто хотела, чтобы ты был моим гостем, вот и все, —
пролепетала она.
- Я тоже этого хотел, пока ты не стала охмурять беднягу Уайата, —
упрекнул Кинг и, протянув руку, стал играть сползшей с плеча Тиффани
бретелькой. Она хотела было ее поправить, но Кинг перехватил ее руку.
Тиффани подняла на него глаза и вдруг услышала гулкие удары своего сердца.
Палец Кинга скользнул вдоль бретельки по коже девушки, еще не знавшей такого
интимного прикосновения. Она напряглась, почувствовав, как его рука слегка
коснулась груди над вырезом платья.
- Нас... нас хватятся, — одними губами испуганно прошептала она.
- Думаешь?
Он улыбнулся, понимая, что возбуждает ее, и это ему понравилось. Он видел,
как поднимается и опускается ее грудь, как затвердевшие соски натянули белый
шелк платья, как билась на шее жилка. Сегодня она стала взрослой, подумал
он.
Медленным, нарочитым движением Кинг выключил мотор и снова повернулся к
Тиффани. Лунный свет падал на ее испуганное лицо.
- Кинг, — дрожащим голосом прошептала она.
- Не бойся. Это будет восхитительно.
Как зачарованная, Тиффани следила за рукой Кинга, стягивающей вниз бретельку
платья, пока не обнажился твердый сосок, а в следующее мгновение — и
вся грудь. И не просто женская грудь, а грудь Тиффани — молодой,
невинной и совершенно неопытной девушки.
Кинг напрягся. Он провел пальцем по ее ключице, вглядываясь в слегка
побледневшее лицо Тиффани, в ее огромные глаза. Возможно, она никогда ничего
подобного не испытывала и это ее пугало.
- Ты теперь совершеннолетняя, и это должно произойти. Кто-то...
- Я хочу, чтобы этот
кто-то
был ты, — прошептала Тиффани, дрожа
всем телом.
Кровь бросилась в голову Кинга. Глаза его потемнели.
- Правда? А ты понимаешь, на что идешь? — Кинг наклонился и
почувствовал, как Тиффани замерла. — Я не причиню тебе боли, —
прошептал он.
Тиффани откинулась на спинку сиденья. Ее тело напряглось, руки и ноги
дрожали. Но это был вовсе не страх. Медленно Тиффани выгнула спину, лиф ее
платья соскользнул вниз, и она увидела, каким желанием вспыхнули глаза Кинга
в тот момент, когда полностью обнажилась ее грудь.
- Она просто восхитительна, — пробормотал Кинг хриплым голосом.
Медленным, нежным движением он провел пальцем по одной груди с твердым
розовым соском. — Само совершенство.
- Больно... — простонала Тиффани. Ее глаза были полузакрыты, она
вся находилась во власти незнакомых ей прежде ощущений.
- Тут я могу помочь, — улыбнулся Кинг.
Он стал водить пальцем вокруг соска, наблюдая, как тот все больше твердеет,
чувствуя, как дрогнула Тиффани, когда его ласка достигла цели. Дыхание
девушки стало прерывистым, губы приоткрылись.
- Да, — прошептал он, отвечая на ее немой вопрос. Он понял, что
она готова ему отдаться, что она готова сделать все, о чем бы он ни
попросил.
Тиффани задвигалась на сиденье, не в силах справиться с тем непонятным, что
нахлынуло на нее. Она откинула голову, не понимая, но чувствуя, что должно
произойти нечто необыкновенное.
Кинг просунул руку ей под голову. Его лицо было так близко, что их губы
почти соприкасались. Другой рукой он захватил ее грудь, продолжая ласкать
большим пальцем сосок.
Тиффани вскрикнула от ни с чем не сравнимого наслаждения и закусила нижнюю
губу.
- Не надо... — прошептал он, — дай мне...
Кинг стал слегка покусывать ее губы. Носом он мягко терся о ее лицо, и это
движение успокаивало ее и расслабляло. Рука Кинга по-прежнему ласкала ее
грудь.
- Открой рот, бэби, — попросил он, и его язык скользнул внутрь.
Тиффани застонала. Никогда еще она не испытывала такого наслаждения. Она
вообще не предполагала, что поцелуй может быть таким интимным, таким
пьянящим. Язык Кинга дразнил, исследовал, требовал.
- Кинг, — выдохнула она, оторвавшись от его губ и прижимая его
голову. — Сильнее... сильнее... еще...
Кинг не ожидал такого всплеска страсти и на какое-то время потерял контроль
над собой. Он с такой силой обрушился на ее губы, что голова Тиффани
оказалась прижатой к спинке сиденья.
Он не помнил ни сколько ей лет, ни где они находятся, ни который уже час. Он
резко повернул ее, так что она оказалась в его объятьях, и склонился над ее
телом.
- Блаженство, — прошептал он, прикасаясь губами к нежной груди,
— Боже, какое блаженство!
От прикосновения его губ Тиффани вскрикнула, и этот пронзительный крик
привел Кинга в еще большее возбуждение. Тиффани выгнулась ему навстречу,
словно предлагая свое нежное розовое тело. От терзавшей незнакомой
сладостной муки по щекам потекли слезы.
- Еще... не останавливайся, — стонала она, вцепившись ему в
волосы.
- Я бы не смог, даже если б захотел, — пробормотал он, весь во
власти чувственных ощущений, которые дарили ему прикосновения к ее гладкой,
бархатистой коже. — Ты на вкус как лепестки гардении.
Кинг стянул с Тиффани белое платье и начал покрывать поцелуями ее нежное
тело, то медленно двигаясь вниз по животу и бедрам, то возвращаясь к ее
трепещущей груди.
Тиффани, нащупав пуговицы его рубашки, начала расстегивать их дрожащими
пальцами. Она хотела дотронуться до тела Кинга, познать его так, как он
познавал ее. Не понимая точно, чего он от нее ждет, Тиффани дергала за полы
рубашки, пока он не положил ее руку себе на голую грудь. Тогда она стала
гладить ладонью густые волосы и стальные мускулы, и эта ласка доставляла ей
какое-то щемящее удовольствие.
- Вот так, — тихо прошептал Кинг и прижал ее к себе.
В порыве какого-то исступления он обвил ее руками, наслаждаясь
прикосновением женской груди, задыхаясь от аромата благоухающей кожи. Его
тело требовало удовлетворения разбушевавшейся страсти. Он прижал Тиффани еще
сильнее — так, что она прильнула к его бедрам и поняла, как велико его
желание.
Тиффани судорожно сглотнула, ощутив твердую плоть, и зарылась лицом ему в
шею, не в силах унять дрожь.
- Ты боишься, Тиффани? — тихо спросил он охрипшим голосом.
— Ты не знала, как это бывает у мужчины? — и Кинг прижался к ней
еще сильнее.
- То, что мы делаем, нехорошо, да? — Глаза ее были закрыты.
— Но я не боюсь. Я хочу этого. Я хочу почувствовать, что это значит
— быть с тобой.
Ее признание и обрадовало, и смутило Кинга. Его мозг вдруг лихорадочно
заработал. Страсть. Секс. Он открыл глаза. Боже, ей всего двадцать один год!
И она девственница! А еще — дочь его партнера по бизнесу! Что, черт
возьми, он делает?!
Все еще не в силах оторвать взгляд от ее груди, Кинг резким движением
отодвинулся от Тиффани и оттолкнул ее. С трудом преодолевая мучительную
боль, терзавшую его тело, Кинг выбрался из машины, вовремя спохватившись,
что чуть было не поддался непозволительному искушению.
Он прислонился к капоту машины, подставив потную голую грудь ветру, пытаясь
унять дрожь и сердцебиение. Он, наверно, просто сошел с ума!
Между тем Тиффани, медленно приходя в чувство, не понимала, что случилось.
Внезапно до нее дошло — они зашли слишком далеко. Он хотел заняться с
ней любовью, а потом осознал, кто она, и остановился. Как ему сейчас, должно
быть, плохо!
Сначала она решила, что тоже выйдет из машины, но, взглянув на себя,
увидела, что сидит полуголая. Кинг видел ее такой, дотрагивался до нее...
В порыве неожиданно охватившего ее смущения она стала натягивать платье.
Какой стыд, подумала она, хотя всего минуту назад ей не казалось стыдным
обнажиться перед Кингом. Она тянула за бретельки, стараясь не смотреть на
свои твердые соски. Кинг ласкал их своими губами...
Это воспоминание заставило ее содрогнуться. Он теперь ее возненавидит.
Возненавидит за то, что она позволила ему зайти так далеко, за то, что
соблазняла его. Она прекрасно знает, как именно называют девушек, которые
ведут себя так. И не она его оттолкнула, он сам остановился. Она не смогла
бы...
Тиффани покраснела, дрожащими руками пригладила растрепавшиеся волосы. Как
она покажется гостям в таком виде? Все догадаются, что произошло. Что, если
Уайат уже вернулся домой на
ягуаре
?
Сквозь стекло она увидела, как Кинг застегнул рубашку и заправил ее в брюки,
провел рукой по волосам, поправил смокинг и галстук-бабочку.
Он сел в машину, был бледен, но спокоен. Тиффани не знала, что сказать.
- Я отвезу тебя домой, — произнес он сухо и добавил: —
Пристегни ремень. — Видимо, считал, что она слишком расстроена, чтобы
думать о таких вещах.
Не глядя на нее, он развернул машину и через несколько минут выехал на
дорогу, ведущую к дому Тиффани.
Дом светился огнями, хотя почти все гости уже разъехались. Неподалеку от
входа стоял
ягуар
. Значит, Уайат уже вернулся. А может быть, уже уехал на
своем грузовичке? И прихватил с собой свою кузину? Дай-то Бог.
Кинг остановил машину перед входом, но не стал глушить мотор.
Уже взявшись за ручку дверцы, Тиффани обернулась к Кингу, сидевшему с
застывшим лицом.
- Ты сердишься? — тихо спросила она.
- Не знаю, — процедил он, глядя прямо перед собой.
- Я ни о чем не жалею, — упрямо заявила она, даже с некоторым
вызовом.
- Представь себе, я тоже. — Кинг повернулся к ней и усмехнулся.
- Ты ведь сказал, что с кем-то это должно было у меня произойти,
— немного смутившись, напомнила она ему его же слова.
- А ты хотела, чтобы этим
кем-то
был я. Ты так сказала, да?
- Так, — ответила она тихо. Затем внимательно посмотрела в его
глаза, но не нашла в них ответа на свой немой вопрос. — И не стыжусь
этого.
- Ты восхитительна, крошка Тиффани. — Кинг смерил ее взглядом.-
Но еще слишком молода для того, чтобы заводить любовную связь. Вопреки тому,
что могло показаться, я не совращаю девственниц.
- А кроме любовной связи, тебе, значит, нечего предложить?
Кинг поджал губы, размышляя.
- Пожалуй, нечего. Мне тридцать четыре года, и я дорожу своей свободой.
Не хочу связывать себя какими-либо обязательствами. Во всяком случае, пока
не хочу. А ты для такого рода отношений слишком молода. Подожди еще пару
годков.
Тиффани считала, что уже достаточно взрослая, но спорить не стала.
- Для постели тоже слишком молода? — Глаза Тиффани насмешливо
блеснули.
- Тиффани, отношения между мужчиной и женщиной определяются не только
сексом, о котором, впрочем, тебе почти ничего не известно.
- Я быстро учусь.
- Это я заметил. И ученица, судя по сегодняшнему, прилежная. Но
физическая страсть быстро пройдет.
- Между нами? — Она смотрела на него обожающим взглядом. —
Не я буду тому виной. Я всегда смогу тебя соблазнить, и притом в самом
неподходящем месте.
- В каком, например? — Ему не следовало об этом спрашивать. Не
следовало...
- Например, на переднем сиденье автомобиля, прямо перед входом в мой
дом, — вызывающе заявила она.
Кровь застучала у Кинга в висках. Ее взгляд, это выражение решимости на ее
лице заставили его напрячься.
- Отправляйся-ка ты лучше в дом.
- Ты прав, — сухо откликнулась она. — А то еще кто-нибудь
выйдет и увидит, чем мы занимаемся.
С каждой секундой ему становилось все хуже.
- Тиффани...
Тиффани открыла дверцу и обернулась. Лицо Кинга застыло в немом отчаянии.
Как он был хорош в смокинге! Но впредь ей будут чаще вспоминаться
расстегнутая рубашка и такие восхитительные на ощупь густые волосы на
мускулистой груди.
- Беги, пока можешь. Но учти, я всегда буду идти за тобой по пятам,
— предупредила она.
- Я — старая лиса. Меня не так-то легко поймать.
- Поживем — увидим, — улыбнулась она. — Спокойной
ночи, любовничек.
Тиффани хлопнула дверцей и послала ему воздушный поцелуй.
Кинг остолбенел. Действительно, надо поскорее отсюда бежать, чтобы собраться
с мыслями. Меньше всего ему хотелось попасться на крючок и оказаться перед
необходимостью скоропалительной свадьбы. Тиффани была слишком
соблазнительной, но разумнее держаться от нее подальше хотя бы пару недель,
пока они оба не остынут. Как в бизнесе, так и в личных взаимоотношениях не
следует терять голову.
Именно так он и поступит, решил Кинг, отъезжая. Придумает себе какую-нибудь
необременительную деловую поездку. А Тиффани тем временем одумается. И он
наверняка забудет о ней. Сколько раз он испытывал такой всплеск страсти! Но
еще никогда на пути этой страсти не стояла девственница.
Она позволила ему увидеть себя обнаженной, и это видение снова всколыхнуло
его желание. Кинг с силой нажал на газ. Может быть, быстрая езда поможет?
Тиффани страшно боялась, что по ее лицу все догадаются, что с ней произошло.
Но, кажется, никто ничего не заметил. Только Уайат подошел и
поинтересовался, где они пропадали, а она — откуда что взялось?
— наплела что-то несусветное.
Она казалась веселой весь остаток вечера, но в глубине души ее терзали мысли
о будущем. Кинг не сдастся без боя — это уже ясно. Но Тиффани
надеялась, что в ней все-таки есть нечто, что поможет ей укротить этого
упрямого техасского ковбоя. Этого ей хотелось больше всего на свете. А она
была не из тех, кто привык к разочарованиям.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
- Кинг уехал за границу, — сухо сообщил дочери Хэррисон Блэр
спустя три дня. — Но тебя это, кажется, не удивляет?
- Он просто сбежал, — самодовольно усмехнулась Тиффани, оторвав
взгляд от своего рукоделия: она вязала крючком шерстяное покрывало. —
Я его не виню. Я поступила бы точно так же, если бы была мужчиной и меня
преследовала слишком настойчивая женщина.
- Боюсь, он сбежал не от тебя, — укоризненно покачал головой
Хэррисон. — Он взял с собой свою секретаршу.
Сердце Тиффани сжалось, но рука с крючком не дрогнула.
- Правда? Надеюсь, Карла хорошо проведет время. А куда они отправились?
- В Нассау
4. Кинг ведет переговоры о поставках говядины с
тамошним министром торговли. Но я более чем уверен, что Карла захватила с
собой купальник.
Тиффани провязала еще ряд. Карла Старк была очень хорошенькой рыжеволосой
девицей, несомненно, весьма доступной и, конечно же, не девственницей.
Больше всего Тиффани захотелось сейчас заплакать от разочарования, но это
было бы слишком по-детски. Всего-навсего временная неудача, не стоит
расстраиваться.
- Тебе нечего на это ответить? — удивленно спросил отец.
- Нечего, — пожала плечами Тиффани.
- Не хочу показаться жестоким, но вот что я тебе скажу. Я знаю, что ты
увлечена Кингом. Но, дорогая, ему тридцать четыре, а тебе всего двадцать
один год. Тебе еще надо немного повзрослеть. Боюсь, я слишком долго тебя
опекал и не разрешал встречаться с мальчиками.
- Какая разница, — уныло отозвалась Тиффани. — С
четырнадцати лет для меня существовал только Кинг. Меня никогда не
интересовали мои сверстники.
- Понятно.
Воткнув крючок в клубок шерсти и сложив рукоделие в рабочую корзинку,
Тиффани встала и поцеловала отца в загорелую щеку.
- За меня не беспокойся. Я крепкий орешек, можешь не сомневаться.
- Я не хочу, чтобы ты страдала.
- Это не произойдет, не беспокойся.
- Тифф, Кинг не из тех, кто женится, — с печальной улыбкой
предупредил ее отец. — И пусть это звучит не слишком современно, но,
если он соблазнит тебя, ему не жить. Со мной этот номер не пройдет.
- Он знает об этом и сказал, что не питает в отношении меня никаких
иллюзий. Он никогда не заведет со мной любовную интрижку.
- Так и сказал? — Хэррисон был явно ошарашен.
- Вот именно. А еще добавил, что у любовных отношений имеется небольшой
недостаток — предполагается, что они должны закончиться браком, а он
жениться не собирается. Мужчины вообще не очень-то склонны к браку, ведь
так, папа?
- А теперь послушай меня. — Лицо Хэррисона стало темнее грозовой
тучи. — Ты тоже не должна его соблазнять!
- Если захочу — соблазню. Но я не собираюсь этого делать, так что
не смотри на меня так грозно. Я хочу иметь свой дом и детей, а не браслет с
бриллиантами и прощальный букет роз после нескольких месяцев счастья.
- Не понял...
- Мне рассказывала Летти, что так Кинг прощается со своими любовницами:
каждой дарит браслет и розы, хотя связь у него ни с одной не длится более
двух-трех недель. Не правда ли, как это мило с их стороны — позволить
ему на них попрактиковаться, пока он не созреет для брака со мной?
- А как же насчет двойной морали? — выпучил глаза Хэррисон.
- Я же тебе сказала, что никто другой мне не нужен. Конечно, вряд ли он
будет вести монашеский образ жизни, пока... пока однажды не женится на мне.
Я хочу сказать, что он все это время был в поиске идеальной женщины и не
заметил, что она находится совсем рядом. А теперь, когда он, наконец, понял,
что это я, у него не будет никого другого. Даже Карлы.
- Послушай, Тиффани...
- Надеюсь, ты мечтаешь о куче внуков? По-моему, дети — это самое
замечательное, что есть на свете.
- Тиффани...
- Мне вдруг захотелось чаю. А тебе?
- Зеленого?
- Ага. Пойду приготовлю.
Хэррисон проводил дочь любящим взглядом. В джинсах и голубой футболке, с
волосами, стянутыми на затылке в хвост, она выглядела подростком, которому
не то что замуж, а даже и на свидания-то рано ходить.
Тиффани мечтает о доме и детях и не представляет себе, как строить свое
будущее с Кингом, размышлял Хэррисон. Маршалл вряд ли захочет сразу заводить
детей. Да и она еще слишком молода, чтобы взваливать на себя такую ношу. А
Кинг не будет счастлив с импульсивной девочкой, недостаточно опытной для
того, чтобы быть хозяйкой на деловом обеде, и не готовой в остальное время
сидеть дома в одиночестве, ожидая, когда в кои-то веки появится муж-хозяин.
Он не сможет дать ей ту любовь и постоянное внимание, о которых она мечтает.
Хэррисон вздохнул: сколько еще появится у него седых волос от переживаний за
судьбу своей единственной дочери? А помочь ей он не сможет.
Тиффани, однако, и в голову не приходило размышлять о том, как будут
проходить деловые обеды, как и о том, что она будет видеть Кинга лишь
изредка. В своих мечтах девушка представляла себя либо окруженной оравой
ребятишек, либо сидящей вечером у телевизора рука об руку с любимым мужем.
Но сначала ей предстоит завоевать эту крепость. Она уже сумела обратить на
себя его внимание, теперь это внимание следует удержать.
Она позвонила в его офис, чтобы узнать, когда он вернется, и выудила у
служащего информацию, что в следующий понедельник у мистера Маршалла
запланирована деловая встреча с мистером Блэром как раз перед ланчем.
Весь конец недели Тиффани тщательно продумывала каждый шаг в задуманной
операции. Так или иначе, но она сумеет сломить его сопротивление, как бы он
ни отбивался.
В понедельник Тиффани под каким-то предлогом отправилась с утра в
Джейкобсвилл и потратила все свои деньги на сногсшибательное платье из
зеленого шелка, плотно облегавшее ее стройную фигуру. Волосы она убрала в
сложную высокую прическу и скрепила ее заколкой из нефрита. Черные туфли на
высоких каблуках и черная сумочка дополняли туалет, в котором она выглядела
откровенно соблазнительно. Она вошла в кабинет отца в ту самую минуту, когда
они с Кингом собрались выходить, чтобы пойти на ланч.
- Тиффани! — Отец с изумлением уставился на дочь. Еще никогда он
не видел ее такой уверенной в себе и элегантной.
Кинг тоже не отрывал взгляда от Тиффани. Пронзительные голубые глаза под
темными бровями ощупывали ее с головы до ног, и у Тиффани было ощущение, что
он проводит по ее телу руками.
- У меня не осталось ни пенни на ланч, — жалобно протянула
Тиффани. — Я истратила все деньги на это платье. — Она сделала
полный оборот, чтобы Кинг мог получше ее разглядеть. — Вам нравится?
— Она увидела, как Кинг стиснул зубы, и с трудом удержалась от улыбки.
- Очень красивое, детка, — согласился Хэррисон. — Но почему
бы тебе не воспользоваться для ланча своей кредитной карточкой?
- А еще мне надо кое-что купить для небольшого пикничка, — словно
не слыша отца, продолжала объяснять Тиффани.
- Предлагаю присоединиться к нам... — начал Хэррисон.
У Кинга был вид затравленного зверя. Тиффани, мигом оценив это выражение на
его лице, мягко улыбнулась.
- Спасибо, папочка, как-нибудь в другой раз. Сегодня у меня свидание.
Надеюсь, ему понравится мое новое платье, — сказала она, скромно
опустив глаза. Она безбожно врала, но мужчины, похоже, этого и не заметили.
— Можешь дать мне двадцать долларов, папа?
Хэррисон тут же открыл бумажник.
- Вот. Возьми пятьдесят. Надеюсь, у тебя свидание не с Уайатом? —
сердито спросил он. — Он слишком поддается постороннему влиянию.
- Нет, не с ним. Спасибо, папочка. Пока, Кинг!
- Кто он?
Грозный вопрос Кинга остановил Тиффани у двери. Она обернулась, высоко
вздернув брови, будто удивленная такой наглостью.
- Ты его не знаешь, — честно призналась она. — Вернусь
вечером, папа.
- Какой же пикник в таком платье? — не унимался Кинг.
- Это не такой пикник, как ты думаешь, — заявила она, разглаживая
платье. — Мы собираемся устроить его на ковре перед камином в доме
моего приятеля.
- Сейчас уже слишком тепло, чтобы зажигать камин, — не желал
сдаваться Кинг.
- А мы сядем подальше. Пока.
Тиффани вышла из кабинета и нырнула в лифт. Она торжествовала. Ей удалось
растравить Кинга! Пусть поразмыслит над ее выдумкой. Может, он почувствует
такое же разочарование, как она, узнав, что он уехал со своей секретаршей в
Нассау?
Конечно же, не было никакого пикника, как не было и свидания. По дороге
домой Тиффани зашла в небольшой магазинчик и купила жареной рыбы с чипсами.
Через час она уже лежала на толстом бежевом ковре с журналом мод в руках
перед незажженным камином у себя дома. В облегающих джинсах, майке, босиком
и с распущенными волосами, она смотрелась совершенным воплощением юности.
Появление Кинга на пороге комнаты повергло Тиффани в смятение. Она не
ожидала, что ее разоблачат, и притом так скоро.
- Где он? Прячется под диваном? За креслом?
Вытаращив глаза, с куском рыбы в руках, Тиффани онемела.
- Сложную же ты сплела паутину!
- Я тебя не обманула. Ну, разве что чуть-чуть, — призналась она
и, взглянув на него с укоризной, добавила: — А ты ездил в Нассау с
Карлой, так? Я рада, что вы хорошо провели время.
- Так я тебе и поверил!
Кинг захлопнул за собой дверь и двинулся к Тиффани. Он был великолепен в
элегантном сером костюме.
Тиф
...Закладка в соц.сетях
