Жанр: Любовные романы
Полюбить никогда не поздно
...лась, в палату вошел Тед.
— Привет, — тихо, почти про себя, промолвила Корин, — ну что?
Опять будешь издеваться? Ничего меня не берет, как видишь.
Засунув руки в карманы, Тед встал рядом с кроватью.
— Ну как ты? Не унываешь, молодец!
— Да так себе. — Корин коснулась кончиками пальцев ран на лице.
— Удивительно, что еще
так себе
! В грозу с парашютом! Ты как дитя неразумное, честное слово.
— Оставь меня, Тед, — Корин посмотрела ему прямо в глаза, —
поверь, мне не до словесных баталий.
Тед подошел ближе.
— Маленькая дурочка! Ну когда ты повзрослеешь?
Он внезапно наклонился, и не успела Корин опомниться, как ощутила на своих
губах поцелуй. Вздрогнув, Корин отвернулась. Тед удивленно взглянул на нее.
— Что-то новое, — хмуро заметил он.
— Не надо, Тед. Пожалуйста, уходи.
— Ты прогоняешь меня? Я тебя не узнаю, Корри. То, бывало, глаз с меня
не сводишь, и вдруг — уходи! Как это понимать? Послушай, да знаешь ли ты,
что Барри всякий раз плакал, рассказывая, какая ты холодная, бесчувственная,
деревяшка ты, чурбан! Так он говорил, а как плакал при этом! Ужас!
Корин разрыдалась — сколько же он еще будет мучить ее?
И тут случилось невероятное — Тед, искушенный и неприступный Тед, виновато
забормотал:
— Прости меня, Корин, слышишь, прости, прошу тебя. Это низость с моей
стороны. Я презираю себя. — Он наклонился и покрыл нежными поцелуями
изможденное страданиями лицо, осушая слезы. — Корри, — простонал
он, приникая своими губами к ее дрожащим губам.
Корин погладила его по лицу.
— Умоляю, Тед, не надо.
Тед взял ее маленькую ладонь в руки.
— Корин, объясни, ну что за страсть у тебя — рисковать жизнью? Никак
понять не могу.
Корин попыталась отнять руку, но он не выпускал, пристально всматриваясь в
лицо.
— А тебе-то что, Тед? Тебе ведь наплевать — умру я или нет.
Тед поморщился, как от боли.
— Не думай, пожалуйста, что я каменный истукан!
— А что, разве нет? Порой я думаю: наверное, только смертью я смогла бы
искупить свою вину — ты же без конца обвиняешь меня в гибели Барри.
Тед тяжело вздохнул, но не успел ответить — в дверь постучали, вошла Сэнди.
Замерла, затаив дыхание, — что это с братом? Стоит с виноватым видом,
как набедокуривший мальчишка.
— Тед сказал, что я забираю тебя? Поживешь у меня, окрепнешь, —
раздался ее негромкий голос.
— Ой, ну зачем это!
— Ничего, все нормально, найдем сиделку, все в порядке, Корри, ты едешь
к нам, на ранчо. — Тед ободряюще взглянул на нее.
— Лишнее все это, не надо, зачем? — в панике воскликнула Корин.
— Поедешь. Все! Никаких возражений! — Корин отвела взгляд — она
никак не ожидала такого поворота. Тед пошутил, мелькнуло в голове. Как они
добры к ней!
— Тебе надо отдохнуть. Сосни, я приду попозже.
— Мы придем попозже, — поправил Тед, — ясно, Корин? Где мы?
На пятом этаже? Ну, Корри, отсюда тебе не улизнуть. Без парашюта не
спуститься!
Сэнди рассмеялась, но, посмотрев на подругу, внезапно помрачнела.
— Что с тобой, Корин? Почему у тебя такое печальное выражение лица? Не
волнуйся, все образуется. Выше голову!
— Думаешь? — Корин перевела неуверенный взгляд на Теда.
Заметив, как они смотрят друг на друга, Сэнди под благовидным предлогом
вышла.
Тед придвинулся ближе.
— Что случилось, Корин? Говори же, не молчи! Ну, поцеловал тебя. Что
такого? Хотел приободрить, утешить. Почему у тебя такое лицо? Ну скажи, не
пугай меня.
— Разве тебя испугаешь?
— Хватит рисковать! Чуть не отправилась к праотцам! Додумалась! Прыгать
с парашютом в грозу!
— Когда мы поднимались в воздух, не было никаких признаков грозы!
— Что я могу сказать? Ваш инструктор — не ас. Почему он не изучил;
погоду и местность?
— Господи, да ты-то откуда .все это знаешь? — Корин во все глаза
смотрела на Теда.
— Собираемся с помощником завести одномоторный самолет на ферме, чтобы
наблюдать за скотом сверху. На следующей неделе сдаю экзамен на летные права
класса Б.
— Убил! — Корин и не думала скрывать восхищения. — Но скажи,
Тед, тебе что, никогда в жизни не доводилось попадать в переделки?
— Еще как доводилось! Да хотя бы только что — когда поцеловал
тебя. — И прежде чем Корин успела ответить, Тед вышел в коридор.
— Поехали! — Тед взял Корин на руки, понес к машине.
— Спасибо, спасибо всем! — Корин помахала рукой на прощанье.
Поколебавшись, она обняла Теда за шею. Его глаза были совсем рядом — целый
мир.
— Вот так ты и заарканила беднягу Барри, да? — тихо спросил Тед,
чтобы не услышала Сандра. — Просто взглянула на него, как на меня
сейчас, мягким, зазывным взглядом, так ведь, чего молчишь?
Корин отвернулась: замужество!.. Кошмар, который длился два года.
— Думай что хочешь. Мне все равно.
— Нет, тебе совсем не все равно. Я-то знаю, как тебя волнует, что я о
тебе думаю, — сквозь зубы процедил Тед.
— Еще чего не хватало!
— Ты же все это время тосковала по мне. Что, разве не так?
Нестерпим, как гвоздь в сапоге, подумала Корин, но вслух ничего не сказала —
следом шла Сэнди. Он будто все время доказывал ей — это ты во всем виновата,
вздорная бабенка! И вообще, все вы такие, исчадия ада!
Тед поместил ее на заднем сиденье, где можно было лечь и вытянуться. За всю
дорогу Корин не проронила ни звука. Наконец приехали на ранчо. Корин
устроили в уютной комнате. Она осмотрелась: стены задрапированы в бежевые и
розовые тона, огромная кровать, роскошный полог шатром.
— Раньше на этой кровати спал Тед, — сообщила Сэнди, заботливо
подтыкая одеяло, — а когда мы вернулись и отделали дом заново, он
сказал, что хочет чего-нибудь попроще.
Корин усмехнулась — как же, попала в святая святых! Сам Тед спал на этой
кровати...
— Пойду приготовлю перекусить, согласна? — сказала Сэнди.
— Отличная идея. От парочки канапе не откажусь.
— Я мигом.
Сэнди исчезла, а Корин устроилась поудобнее, поправила складки белого
батистового платья в мелкий цветочек. Стиль
сама невинность
, усмехнулась
Корин. Спасибо Сэнди, позаботилась, привезла платье. Вздохнув, она
вспомнила, что всего два года назад не боялась щеголять в платьях с
откровенными декольте.
Широко распахнув дверь, в комнату вошел Тед. Он успел переодеться, выглядел
по-домашнему: ковбойка, старые джинсы, на ногах — стоптанные шлепанцы. И все
же было в нем что-то от красивого, но опасного дикого животного. В вырезе
рубашки курчавились густые темные волосы. Корин отвела взгляд, он запомнился
ей совсем другим — нарядным, в отлично пошитых костюмах, в сорочках с
крахмальными манишками. Очень непривычно видеть его таким простым, домашним.
Тед с интересом рассматривал веселенькие цветочки на ее платье. Корин рывком
натянула простыню до подбородка.
— Ну что, опять за старое? Худышка, жердь, спичка, гвоздь?
Тед невольно рассмеялся, хотя вид Корин вызывал у него тревогу — бледная,
ссадины на лице, на руках кровоподтеки. Сердится, смешная девочка...
— Да нет, у тебя фигурка как из слоновой кости!
Корин улыбнулась.
— Сэнди отправилась хлопотать на кухню.
— Слышу. Грохочет так, будто решила разгромить все до основания. Пойду
помогу, Я, например, здорово делаю омлет — с луком, ветчиной, картошкой,
сыром, помидорами. — Стой, стой! Сандра готовит сэндвичи. Дело
нехитрое. И кухня останется цела.
— Да, нехитрое. Зато хлеба ни крошки. За завтраком миссис Бэрд — это
наша экономка — сказала, что из остатков она сделала гренки. Правда, если
есть сухари, можно сделать гренки в вине. Так и быть, открою тайну — Сэнди
жарит бифштексы.
— Боже милостивый, — простонала Корин — таланты Сэнди в области
кулинарного искусства ей были известны не понаслышке.
— Ну вот, один
готов
, слышишь, горелым запахло?
На кухне громко чертыхалась Сэнди.
— Пойди же, помоги ей!
— Черта с два! Мне здесь интересней. — Тед попытался рывком
скинуть простыню.
Пальцы Корин вцепились в нее еще крепче.
— Оставь свои штучки! Этот номер не пройдет! — встревоженно
вскрикнула она.
— Чего ты боишься? — Тед начинал сердиться: он терпеть не может
всякие подходы.
Никаких штучек! Он положил большую горячую руку на ее грудь и, глядя в
глаза, ждал, что она будет делать. От его руки исходило тепло, но Корин тут
же застонала от боли — Тед задел свежие раны. Схватив за запястье, она
попыталась отвести его руку.
Тед удивился — два года назад она была совсем другая. Что же, он больше не
нравится ей? А может, прав был Барри — Корин просто фригидна? Но Барри с
жуткой обидой рассказывал, что Корин помнит его, Теда, а он, Барри, ночей не
спит, ревнует, измучился. Тед сгорал от любопытства. Она изменилась,
определенно изменилась. Что-то новое появилось в ней. Он не смог бы точно
сказать, что именно, но чувствовал это. Теду стало отчего-то грустно.
Насупившись, он неохотно убрал руку.
— Однако... для женщины, которая была когда-то страстно увлечена мною,
ты на удивление сдержанна. Пальцем тебя не тронь!
— Как ты можешь, Тед? Привык искать в женщинах только удовольствие!
Догадываюсь, ты растоптал немало судеб. Да, была увлечена. И до сих пор
вспоминаю об этом, но гоняться за тобой не собираюсь.
— Заметил. Однако и мастерица ты третировать людей. Вот так и бедного
Барри допекла.
Как же тяжело сохранять спокойствие, когда внутри все кипит!
— Ну хватит о Барри. Я устала повторять — моей вины здесь нет.
— Да что ты говоришь!
Нет, он решил доконать ее! Корин опять натянула простыню до подбородка.
— Ну чего ты? Я и не думаю трогать тебя.
— Терпеть не могу, когда на меня пялятся, как ты сейчас. Да! А два года
назад говорил, что и смотреть не на что.
— Помню, говорил, и очень резко. Мне потом даже жалко тебя стало.
Сестра не рассказывала почему?
— Уже не помню. В любом случае мне ничего другого не оставалось, как
махнуть рукой.
— Еще бы! Ты прекрасно поняла — меня не заарканить. Твои домогательства
мне надоели, вот я и решил отделаться от тебя.
— Результат превзошел все ожидания. Тед вскинул подбородок.
— А почему ты все-таки вышла за Барри?
— Он сделал мне предложение.
— И ты решила:
А не сходить ли мне замуж?
Как все просто!
Корин отвела взгляд. Невыносимо!
— Он — единственный, кто помог мне. Корин умолкла. Что, Тед тупица, что
ли? Так, прямиком, и объявить ему, что он сам, своими руками, толкнул ее в
объятия Барри?
Если бы он был тогда чуточку повнимательней. Стоп! Хватит думать об
этом! — приказала себе Корин.
Тед резко поднялся, шагнул к окну.
— Скажи, ты любила его?
— Я... да, любила. Вначале. — Тонкие пальцы нервно теребили
кружева на пододеяльнике.
— И он нравился тебе как мужчина? Корин вздрогнула — как он груб! Тед
смотрел в окно, на луга, на пастбища...
Он все прекрасно помнил. Да, наговорил тогда девочке гадостей. Вспомнить
тошно! Он полез в карман, достал пачку сигарет, машинально вытащил одну, но
не закурил, сунул обратно.
— Знаешь, Корин, в тот вечер я обещал сестре вернуться домой пораньше.
Ах вот как — маленький мальчик! Обещал вернуться пораньше! Врунишка!
— И ты кинулся со всех ног! Верится с трудом — какая обязательность!
— Но Сэнди — моя сестра.
— И единственная женщина в мире, которую ты терпишь.
Тед уселся на подоконник, скрестил на груди руки и положил ногу на ногу.
— Ну, если бы я очень, очень захотел, то вытерпел бы и тебя, —
криво ухмыльнувшись, заявил он, — да только не испытываю ни малейшего
желания. — И он спрыгнул с подоконника.
— Ясно как день! В чем же тогда смысл рассказа?
— А вот в чем — ты еще долго будешь приходить в себя, придется
потерпеть, смириться. Делать нечего — поживешь у нас, потерпишь мой
характерец!
Корин с трудом села.
— Да я бы уехала хоть сейчас!
— А тебе некуда ехать! У тебя нет дома! Корин упала навзничь, морщась
от боли.
Ни одного живого места! А тут еще Тед со своими выкрутасами...
— Ты прав. Тяжко остаться без угла. Теду захотелось крикнуть ей: да я
ненавижу тебя за свою же душевную слабость! Скользнув взглядом по
темноволосой головке, он заметил серебряные нити в шелковистых прядях.
— Седеешь, Корин. Не успеешь оглянуться — придет старость, —
протянул Тед.
— Что же тут удивительного? Ты уже давно поседел, верно? А когда-то у
тебя был такой же цвет волос, как у меня.
— Да, я поседел очень рано, мне еще и тридцати не было.
— Ах, черт подери, да пропади все пропадом! — донеслось с кухни.
— Пойду-ка я сам займусь готовкой, пока есть что готовить, а то Сэнди
все испортит.
А ее пришлю к тебе. Вам будет весело вдвоем.
— Я бы помогла. Дома, бывало, я все готовила сама.
— Да ну? — равнодушно бросил Тед. — Случая не было
попробовать твою стряпню.
Корин отвернулась к стенке. Яснее ясного: она ему не нужна. Когда Барри
ухаживал за ней, он словно сквозь землю провалился. И сейчас... ушел, не
взглянув. Никогда Тед не любил ее по-настоящему. Так, относился к ней как в
цветку, который можно сорвать и бросить. А теперь, вся израненная, она ему и
вовсе не нужна. Но даже если... Бог с тобой, Корин, одернула она себя. Какое
если
? Забудь даже думать о нем! У твоего чувства нет будущего.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Когда женщина начинает интересоваться нарядами и задумывается, какую
прическу ей сделать, — будьте уверены, все идет нормально, за нее можно
не беспокоиться. Настал день, когда Корин захотелось принарядиться, и она
вспомнила о платьях, оставшихся в доме Тины... Дела пошли на поправку!
Сначала она не решалась просить Сэнди съездить туда и забрать ее вещи —
нелегко вспоминать о
холодном доме
свекрови.
И снова на помощь пришла верная подруга:
Сэнди поговорила с миссис Бэрд, и та поспешила заглянуть к Корин.
— Корин, дорогая, вот платья моей дочки! Она у меня такая же худенькая,
как. и вы. Выбирайте.
Дочка миссис Бэрд, выйдя замуж, уехала с мужем за границу.
У Корин сразу поднялось настроение — теперь она одета с ног до головы. А что
еще женщине надо?
Жизнь в доме Реганов шла своим чередом: Сэнди трудилась в своей фирме (ее
девиз с детства: работа, работа и еще раз работа!), Тед с головой ушел в
заботы о ферме: новшества, усовершенствования, он буквально не отходил от
двух жеребых кобыл. Поголовье скота увеличивается, хозяйство растет, скоро
он станет заправским фермером! Корин понимала его — стоило ему, усталому,
переступить порог, она тут же умолкала, да и вообще старалась как можно реже
попадаться ему на глаза.
Но, несмотря ни на что, глядя на Теда, она вспоминала себя юной девчушкой,
беззаботной, по уши влюбленной... Что ни говорите, а это — самые лучшие в
жизни воспоминания!
Ну конечно же, Тед все заметил. Его помощники — молодые простецкие ребята —
не отказывали себе в удовольствии пошутить:
— Шеф! Девчонка глаз с тебя не спускает! Что ж ты теряешься?
Придя как-то вечером домой, Тед, хмурый как туча, возник на пороге ее
комнаты.
— Ужинаешь у себя? Сэнди не приедет сегодня, а у меня — гостья. Она —
мой адвокат. Прилетает вечером из Виктории.
Корин опешила. Да, конечно, она не выйдет, к чему мешать?
— Да, Тед, я поужинаю здесь, у себя, — заверила она его.
Тед не сомневался, что сразил ее наповал. Но, испытующе глядя Корин в глаза, решил все-таки добить:
— Слушай, Корин, займись в конце концов, чем-нибудь, сидишь целыми
днями без дела... Ну, хотя бы вяжи. Или научись плести кружева! Я привезу из
Виктории все, что надо: спицы, пяльцы — или как это там называется? Могла бы
связать себе платье...
Корин молчала.
— Или ты вообразила, что лучше торчать у окна и следить за каждым моим
шагом? Ты что, меня караулишь? И не надоело тебе?
— Да я вовсе не на тебя смотрю, а на лошадей!
— Я понимаю — твоей отдушиной всегда был парашютный спорт, но, Корин,
это занятие не женское, придется отвыкать от опасных увлечений.
Корин сжалась в комок: он дает ей понять, что все в доме работают, все
заняты делом, она одна бездельничает и таращится на работягу миллионера.
Спокойствие, Корин! Вдох! Выдох!
— Ты прав, я обязательно займусь делом. — Корин опустила голову.
— Вот и хорошо! Заодно сестрицу научишь, а то она все со своими
компьютерами возится! И прошу тебя, не строй из себя жертву! Не изображай
мученицу! Это я извожу себя — не уберег Барри, не помог вовремя, если уж ты,
жена, не пожелала его спасти!
Тед специально, назло Корин, пригласил Лилиан — свою знакомую, С которой
иногда ходил в театр. Вообще-то она была ему ни к чему — дел по горло, не до
баб, — но пусть Корин позлится, пусть ей будет больно! Заодно проверит
ее на выдержку! Тед был взбешен — работники порядком надоели ему своими
подковырками. Надо раз и навсегда проучить эту дурочку.
— Как только я смогу передвигаться, то немедленно подыщу себе жилье и
освобожу вас от своего присутствия. — Корин прекрасно видела, в каком
состоянии Тед.
— Я подумаю, как тебе помочь. — Тед переступил с ноги на ногу.
— Спасибо, если сможешь найти не очень дорогую квартиру, я буду очень
тебе благодарна. Устроюсь и начну искать работу.
Хватит с нее, в конце концов! Ядовитые намеки, бесконечные напоминания о ее
несуществующей вине, якобы мимоходом брошенные упреки. Тед никак не
оправится от стресса — это ясно. Его можно понять. Потерять любимого кузена!
Ужасно, конечно. Но стресс довел его до озверения. А там, глядишь, и руку на
нее поднимет — все это мы уже проходили.
Тед как будто прочел ее мысли:
— Корин, я постараюсь помочь тебе. Выясню, можно ли добиться пособия по
вдовству.
Корин молча кивнула — начнешь благодарить, опять не угодишь.
— Пойду пришлю к тебе миссис Бэрд. Закажешь ей ужин, хорошо?
— Что всем, то и мне. Ничего специального.
Тед молча повернулся и вышел. Замедлив шаги, подумал — зря я так! Корри
столько перенесла за последнее время, а я — эх, медный лоб!
Но Тед недолго переживал укоры совести: не в его характере было переживать —
надо жить весело! Насвистывая, он вошел к себе, скинул джинсы, рубашку,
встал под душ. Теплые струи, смывая пыль и грязь, будто весенними ручьями
омыли душу, он и думать забыл о Корин и ее проблемах. Напевая, стал
одеваться к ужину — надел новые модные, зауженные книзу брюки из белого
вельвета, сшитую у модного портного рубашку — черную в белую полоску.
Помедлил: какой галстук? Широкий — он же ковбой! Довершил костюм пиджаком из
белой коломянки.
Оглядев себя в зеркале, Тед остался очень доволен собой. Взглянул на часы,
заторопился к машине — с минуты на минуту прибывает самолет из Виктории.
За стеной раздавались взрывы смеха, шутки — Тед и его гостья веселились от
души. Корин казалось, что никто и никогда не испытывал таких душевных мук.
Она пыталась внушить себе:
Держись, не падай духом!
, но еще больше
приходила в отчаяние. Какая тоска! Она крутилась в постели, переворачивала
подушки — ничего не помогало. Ее била дрожь. Господи! И Сэнди нет, не с кем
словом перемолвиться. Приходится терпеть — не бросать же подруге из-за нее
работу. За стеной продолжали раздаваться оживленные голоса, веселая
болтовня, взрывы смеха. Ни телевизора, ни приемника — что же делать?
В комнату вошла миссис Бэрд и тут же взялась перемывать косточки гостье
Теда.
— Кофе, видите ли, слишком крепок для мадам, — она поставила
поднос с ужином на стол, — а в приправе к салату
оливье
нет латука! А
я-то старалась — ну как же, званый обед! Нет, вы не подумайте —
разворчалась! Но где это видано: мяса она не ест — в нем холестерин, десерта
не надо — боюсь потолстеть. — Миссис Бэрд, уперев руки в бока, встала
перед Корин.
— Подождите секундочку, миссис Бэрд, — не выдержала Корин, —
скажите, эта Лилиан... она хорошенькая?
Миссис Бэрд материнским чутьем поняла, что творится в душе Корин.
— Все относительно. — Она пригладила разлохматившуюся
прическу. — По-своему, пожалуй, да. Шикарно упакована, смазливое
личико. Они с Тедом знают друг друга с детства. Уж как она мечтала выйти за
него замуж, просто заболела от любви. Но у Теда и в мыслях не было жениться.
Хм, можно сказать — разбил сердце бедной девушке. Хотя... разошлись мирно,
остались друзьями, как видите. Но я уверена: сделай он ей предложение — не
раздумывая выскочит за него замуж!
Из соседней комнаты донесся новый взрыв смеха, звон бокалов. По лицу Корин
струились слезы. Она выключила свет, вытянулась, закрыв глаза. Господи! И
нет никого, с кем можно поговорить по душам. И некому вразумить — что ей
делать? Она вытащила маленькую фотографию матери. Ее звали Жемчужинка...
Родом из богатой сельской семьи, она приехала в начале 50-х в Америку,
учиться в университете в Хьюстоне. Познакомилась с отцом Корин на рынке,
вышла за него замуж и осталась в Америке. Как не хватало Корин доброго,
мудрого совета умной мамы! Мама погибла в автомобильной катастрофе...
Наплакавшись всласть, Корин неожиданно для самой себя уснула.
На следующий день, облачившись в джинсы и блузку с надписью
Техас
, Корин
забралась с ногами в кресло и уткнулась в газету, которую принесла ей миссис
Бэрд. И не вздумай подойти к окну, приказала она себе.
Пробежав глазами хронику происшествий, с головой ушла в разгадывание
кроссвордов и забыла обо всем на свете. Потом отложила газету и задумалась —
искать работу? Нет, сначала надо прийти в себя, сейчас не время. Хоть бы
Сэнди приехала сегодня домой, вздохнув, подумала Корин, — надо
вырваться из этой ловушки. После вчерашнего она уже не чувствовала себя в
этом доме легко и свободно.
Позавтракав без аппетита, она сложила тарелки на поднос, и тут раздался
скрип тормозов. Минуту спустя в комнату ворвалась Сэнди и повалилась на
кровать, раскинув руки.
— Ох, и устала же я! — простонала она. — Возилась с
установкой компьютера для одного клиента. Думала — никогда не справлюсь!
Одолела наконец! Взяла выходной, побуду с вами. Ну, что новенького?
— Дела — лучше некуда, — усмехнулась Корин, — поможешь мне
подыскать квартиру?
— Что, опять дурацкие выходки Теда?
— Все уже обговорили... вчера. Его раздражает мое присутствие. Уверяет,
что я слежу за ним —
вожделенным взглядом
, как он выразился. Но это не
так, поверь! А просто... Старая любовь не ржавеет!
Сэнди села, убрала волосы со лба.
— Почему бы тебе не дать ему понять это?
— Зачем? Он прямо сказал, что терпит меня только из жалости. Стану я
навязываться!
— Вчера заезжала Лилиан? Миссис Бэрд сказала. — Сэнди притворялась
равнодушной. — Ты видела ее?
— Нет, не удостоилась чести.
— Ну, братец! Знаешь, Корри, я хотела как лучше. Думала, ты побудешь
здесь, поправишься — у нас тут тихо, спокойно. Но не получается. К чему тебе
лишние волнения? Я-то надеялась... Ну да ладно, не имеет значения. Вижу,
тебе не терпится уехать.
— Да! Пожалуйста, Сэнди, помоги мне!
— Договорились. Сделаем так — я перевезу тебя к себе, в Викторию, в мою
квартиру. Все равно стоит пустая. Места хватит. Довольно трепать нервы из-за
моего братца!
— Я не буду тебе обузой.
— Брось, Корин. Ты моя лучшая подруга. Захочешь — поедем вместе в
Хьюстон. Я ведь работаю и в главном офисе фирмы в Хьюстоне, и в фил
...Закладка в соц.сетях
