Жанр: Любовные романы
Невесты песчаных прерий
...ядел изысканную шляпку Августы и газовый шарфик,
завязанный под подбородком.
- Советую вам, дамы, купить шляпы с самыми широкими полями, какие только
найдутся. Скоро наступит ужасная жара.
- Трудно представить, что скоро будет тепло и сухо. - Мем приподняла намокший
подол и рассмеялась, глядя на
складки своих юбок, слипшиеся от грязи. - Что ж, солнышко было бы прекрасным
ответом на наши молитвы.
Уэбб улыбнулся:
- Если у вас нет с собой помады, стоит купить и ее, пока есть возможность.
Солнце, которого вы так ждете, может
испортить цвет вашего лица.
Августа судорожно вздохнула. Она не верила собственным ушам. Дрожа от
негодования, она проговорила:
- Никто не хочет и не просит ваших советов. - Ее холодный взгляд
свидетельствовал о нанесенном ей оскорблении. -
Если вы и впредь будете делать нам столь интимные замечания, я пожалуюсь мистеру
Сноу!
Уэбб внимательно посмотрел на нее, и что-то темное и угрожающее сверкнуло в
его черных глазах. Он кончиками
пальцев коснулся полей своей шляпы, кивнул и сошел с тротуара. И пошел через
площадь к лавке, где продавались седла и
где поджидал его Коуди.
Как только он повернулся спиной, пальцы Мем впились в плечо Августы.
- Вы самая грубая, самая надутая гордячка, какую мне только приходилось
видеть!
- Прошу прощения! Этот полукровка упомянул наши губы и цвет наших лиц! Такие
личные замечания мы не можем
простить и белому, не говоря уж об индейце!
Мем наклонилась, и ее глаза оказались на одном уровне с глазами Августы.
- Никогда больше - слышите, никогда! - не говорите от чужого имени. Не смейте
говорить "мы". Отвечайте
исключительно за себя, мисс Бойд.
- Вот как? Хорошо!
Мем шагала по помосту с таким хмурым видом, что даже привыкшие ко всему
солдаты поспешили уступить ей дорогу.
- Хорошо! - повторила взбешенная Августа. Теперь ей стало ясно, какая из
сестер получила надлежащее воспитание.
Словно прочитав ее мысли, из лавки выбежала Бути. Остановившись в водовороте
своих юбок, она принялась
рассматривать брошь, приколотую к кашемировой шали Августы.
- О, дорогая! Я опаздываю на собрание, к Перрин. Мем будет вне себя. - Она
подняла глаза и увидела, что Августа
смотрит на нее с неприветливым выражением лица. - Вы не видели мою сестру?
Августа молча кивнула в направлении удаляющейся фигуры Мем.
Бути сделала несколько шагов вслед за ней, потом остановилась.
- А вы не идете? Собрание начнется через несколько минут.
Августа отрицательно покачала головой:
- Этой твари нечего мне сказать. Неужели вы примете ее приглашение? Может,
лучше зайдете се мной в лавку?
Лицо Бути выражало нерешительность. Она бросила взгляд в направлении Мем,
которая уже дошла до конца помоста, и
по ее щекам разлился яркий румянец.
- Мне бы хотелось, правда, но... Мем заставила меня пообещать, что я приду на
собрание миссис Уэйверли и... - Она
беспомощно пожала плечами. - В любое другое время я бы...
Августа избавила ее от дальнейших объяснений.
- Тогда бегите за ней, - сказала она холодно.
Бути засеменила по дощатому помосту, унося с собой тайные надежды Августы. Та
рассчитывала уговорить Бути купить
ей дюжину яиц.
Августа невольно взглянула на золотые часики, приколотые к ее шали из
настоящего кашемира. Собрание этой твари
должно начаться через пятнадцать минут. Ну уж она-то не будет на нем
присутствовать.
Войдя в лавку, Августа вдохнула всевозможные соблазнительные ароматы - запахи
солений и лука, кофейных зерен и
копченых колбас. Осмотрев горы товаров, громоздившихся на полках, она
остановилась перед мешками с сахаром.
- А вы не идете на собрание миссис Уэйверли? - с невинным видом спросила
Кора, появляясь из соседнего прохода.
- Вряд ли! - От Коры шел острый запах черной корицы. - И ты тоже не пойдешь!
- Августа уставилась на пакет с
лакрицей, который Кора сжимала в руке. Резкий пьянящий запах ударил ей в ноздри.
Кора прищурилась:
- Я-то пойду! Я считаю, что могу идти куда хочу, когда не работаю!
Резко повернувшись, она торопливо прошла по узкому проходу и вышла из лавки.
Августа с тоской смотрела на мешки с сахаром. Лакрица! Кора потратила часть
своего доллара на лакрицу! Она, Августа,
отдала целый доллар, чтобы эта глупая расточительница могла купить себе лакрицы!
Ее захлестнули ярость и отчаяние, в глазах у нее потемнело. Она судорожно
прижала к груди ридикюль. О Господи, что
же делать?!
Коуди видел хмурое лицо Уэбба, когда тот лавировал между обозами на
гарнизонной площади. Он пошел ему навстречу.
- По пути в лагерь заглянем на улицу Руж. Похоже, тебе нужно выпить.
Улица Руж находилась за гарнизоном и представляла собой скопище салунов,
прачечных и притонов со шлюхами. Они
зашли в один из салунов и заняли столик рядом с разбитым окном, смотревшим на
въезд в гарнизон. Майлзу Досону,
главному погонщику, надлежало оставаться у гарнизона до тех пор, пока последняя
из невест, то есть Августа Бойд, не
вернется в лагерь. Коуди не успокоится, пока все его подопечные не соберутся у
обоза.
Откинувшись на спинку стула, он оглядел лица мужчин, окружающих стол, где шла
игра в фараон.
- Я знавал командира этого форта по армии. Уиллис говорит, Джейк Куинтон
миновал здешние места дня четыре назад.
Уэбб залпом опорожнил свой стакан.
- Я считал, что Куинтон достаточно навидался фортов.
- Уиллис думает, что Куинтон и его люди ограбили караван Джеда Лекси.
Уэбб кивнул:
- Скажу, чтобы сторожа смотрели в оба.
Они никогда не оставляли фургоны с оружием и мелассой без охраны. Кто-то все
время находился на посту - и днем, и
ночью. Оба были совершенно уверены, что груз, который они везли, являлся лакомой
приманкой для таких мародеров, как
Куинтон и его банда.
Коуди налил себе вторую порцию виски.
- Это не мое дело, но я повторяю: она та еще штучка, старик.
- Ты прав. Это не твое дело. И не мое дело напоминать тебе, что с тех пор,
как умерла Эллин, ты всех женщин считаешь
смертельно опасными. - Уэбб глянул в окно на въезд в гарнизон.
Коуди не ответил, но замечание Уэбба заставило его нахмуриться. Когда Эллин и
ее только что родившийся сын умерли
день спустя после родов, он чуть с ума не сошел от горя. Он отказался от карьеры
в армии, но все это было давно в прошлом.
Только одно теперь имело значение: он не хотел снова испытать подобную боль.
Уэбб повертел низкий стеклянный стакан в своих тонких пальцах.
- Я беспокоюсь за тебя, дружище.
- Беспокойся за себя. О себе я подумаю сам, - пробормотал Коуди.
- Прошлое отравляет твою жизнь. - Уэбб залпом выпил виски. - Вот почему ты
собираешься поселиться в Орегоне.
Коуди усмехнулся:
- Потому что в Орегоне не так уж много женщин? Ты так думаешь?
Уэбб улыбнулся:
- Груз, который мы везем, - свидетельство того, что в Орегоне не много
соблазнов.
Коуди выпрямился на стуле, потом поднялся и водрузил на голову шляпу.
- Гек и Майлз будут искать нас. Они вышли и зашагали по улице Руж, нисколько
не удивляясь тому, что все встречные
уступают им дорогу.
- Знаешь, Уэбб, - проговорил Коуди, когда они миновали дощатый помост и
захлюпали по грязи, направляясь к
лагерю, - я терпеть не могу, когда ты начинаешь анализировать мои поступки.
Именно это в твоей индейской натуре мне не
по душе.
Уэбб рассмеялся.
- Ты не любишь выслушивать правду, бледнолицый, - парировал он замечание
приятеля.
- Что ты, краснокожий дьявол, знаешь о правде?
Оба расхохотались.
Когда они подошли к лагерю, Коуди заметил, что чейзитские невесты собрались
неподалеку от фургонов. Складные
стулья женщин образовывали полукруг.
- Что все это значит? - спросил Уэбб.
- Разрази меня гром, если я знаю. - Коуди вскинул брови.
Перрин Уэйверли занимала его мысли гораздо чаще, чем он сам себе в этом
сознавался. Она была красивой, и она была
отверженной - два обстоятельства, вызывающие у мужчин интерес. И кроме того, его
удивляла и вызывала восхищение
сила ее характера. Она твердо решила преуспеть в качестве представительницы,
несмотря на пренебрежительное отношение
невест.
Когда Коуди увидел Перрин, вышедшую к собравшимся женщинам, он подумал о том,
что храбрость может принимать
самые разнообразные формы.
Глава 6
Перрин не знала, сколько женщин придет на собрание. Она подозревала, что все
пришли в основном из-за льстивых
обещаний, увещеваний и завуалированных угроз Мем. Заметив прямую фигуру Мем в
середине группы, она посмотрела на
нее взглядом, полным сердечной признательности. К сожалению, Мем не в силах
помочь ей вести собрание. Это-то ей
придется делать самой.
Хотя Перрин в течение двух дней репетировала, она все равно очень сильно
волновалась. Кто знает, как отнесутся к ее
словам те, кто предпочел бы пойти друг к другу в гости, вместо того чтобы
слушать ее, Перрин Уэйверли.
Некоторые из женщин болтали, не отрываясь от штопки чулок или починки
порванных подолов; Сара Дженнингс
помешивала тесто, установив на коленях форму для выпечки. Тия Ривз раскрыла свой
блокнот для зарисовок и внимательно
смотрела то на Перрин, то на палочку древесного угля, которая, казалось, летала
по странице ее блокнота. Кора угостила
Люси лакричной тянучкой, и они принялись о чем-то шептаться. Уна Норрис была
занята тем, что раскладывала первые
крошечные весенние цветочки между страницами своего дорожного дневника.
- Простите! - Перрин тотчас поняла: это не самое лучшее начало. Она
смутилась. Затем, судорожно глотнув, снова
заговорила: - Внимание, пожалуйста!
Женщины оставили свои занятия. Они подняли головы и вопросительно уставились
на Перрин. От этих взглядов,
упрямых и осуждающих, приготовленная речь вылетела у Перрин из головы. Во рту
пересохло.
- Мне никогда прежде не доводилось держать речь, - тихо, с запинкой
проговорила она, раздумывая, видят ли они, что
губы ее дрожат.
- Громче, - мягко попросила Хильда.
Перрин откашлялась. Для придания себе храбрости Перрин положила под лиф
платья самое дорогое, что у нее было.
Коснувшись груди, она почувствовала свою старую "валентинку", прижатую к телу.
За долгие годы буквы выцвели, и теперь
только она одна могла разобрать надпись: "Моей любимой жене Шарлотте".
"Валентинка" - это все, что осталось у нее от
родителей.
Перрин бросила взгляд на Джейн Мангер, которая сидела чуть поодаль от
остальных. Усталые глаза Джейн пристально
смотрели на нее с надеждой и нетерпением.
Перрин глубоко вздохнула:
- Я попросила вас прийти сюда, потому что мы попали в затруднительное
положение и мне надо с вами посоветоваться.
- Ив чем же состоит затруднение? - спросила Сара Дженнингс. Она вручила форму
с тестом молоденькой Люси
Гастингс - настала ее очередь мешать тесто.
Что бы ни делала Перрин, Сара смотрела на нее с каким-то особым выражением,
как бы намекая, что смогла бы
справиться с этим лучше. Тем не менее Перрин восхищалась ею. Сара была
добродушной, хоть и серьезной, и не стеснялась
говорить то, что думает. Будучи долгие годы женой военного, она встречала любые
трудности с таким видом, словно все
преграды ей нипочем. Перрин вынуждена была признать: хорошо бы иметь Сару в
союзниках, случись что-нибудь серьезное.
- В задних рядах слышно?
Перрин посмотрела на последний ряд, где сидели самые молодые женщины - Тия
Ривз, Люси Гастингс и Уна Норрис.
Тия оторвалась от своего блокнота для рисования и кивнула головой. Люси сделала
то же самое. Уна Норрис отложила в
сторону свои цветочки и нахмурилась. Было ясно: Перрин не нравилась Уне. Девушка
не сказала ей и нескольких слов с
самого начала путешествия.
- Я полагаю, что всем вам известно: Уинни Ларсон больна. - Перрин прижала к
груди дрожащие руки. - Я недавно
узнала причину ее болезни, и мои подозрения подтвердились.
- Это холера! - выдохнула Бути. Подняв рубашку, которую чинила, она
воспользовалась ею как веером; казалось,
бедняжка вот-вот лишится чувств. - Я так и знала! Мы все умрем!
- Никакая это не холера, - поспешила успокоить всех Перрин. - Уинни Ларсон
пристрастилась к настойке опия,
наркотическому средству. Она не пьет, не ест и с каждым днем все больше слабеет,
что опасно для ее жизни. Уинни
пребывает в мире грез.
Невесты удивленно уставились на Перрин.
- Я должна кое-что сказать. - Хильда нерешительно встала и повернулась лицом
к собравшимся. - Мне бы следовало
сказать об этом раньше. - Она виновато взглянула на Перрин. - Моя мама и мама
Уинни - подруги. Я припоминаю, что
моя мама говорила... - Лицо ее вспыхнуло, она потупилась. - Конечно, все это
сплетни, и я не должна...
На нее строго взглянули карие глаза Мем.
- Если у тебя есть важная информация, твой долг - не скрывать ее.
Сара что-то одобрительно проворчала.
- Да. Мне вот что известно... - Хильда закусила губу и подняла голову. - Три
года назад мужчина, который, как
верила Уинни, должен был жениться на ней, женился на какой-то другой женщине. -
Одна из самых молоденьких невест
охнула. - Именно после этого миссис Ларсон заподозрила, что Уинни, ну... брала
это лекарство из аптеки отца.
- Ты хочешь сказать - воровала? - спросила Сара. Хильда печально кивнула:
- Ларсоны надеялись, что Уинни оправится от своей депрессии, но она так и не
поправилась. Отдалившись от подруг и
от семьи, она горевала о своей потере. Ларсоны думали, что смогут отучить ее от
опия, но не смогли. Каким-то образом она
умудрялась доставать еще и еще. - Хильда немного помолчала. - Если моя мама
права, то это была идея мистера Ларсона
- отправить дочь с нашим караваном. Сомневаюсь, что у нее был выбор. Возможно,
Уинни до сих пор не понимает, куда
едет. Похоже, она думает, что едет к тому мужчине, который ее бросил.
- О Господи. - Бути прижала руки к груди. - Вам следовало сообщить об этом
мистеру Сноу до того, как мы
тронулись в путь.
Хильда взглянула на Джейн:
- Моя вина, что я ему не сказала. Но я надеялась, что у Уинни не будет
возможности раздобыть опий в пути, что она
поправится и найдет свое счастье в Орегоне.
Хильда села при полном молчании собравшихся. В наступившей тишине Перрин
слышала крики и шум, доносящиеся из
салуна на улице Руж. Она слышала, как Копченый Джо играет на губной гармошке в
дальнем конце лагеря, и с грустью
думала о том, что Хильда не доверяла ей, потому и не рассказала все это раньше.
Перрин сделала шаг вперед:
- Джейн не может больше заботиться об Уинни и делать всю работу за двоих.
Все посмотрели на изможденное лицо Джейн.
- Вопрос в том, что можем сделать мы, - продолжала Перрин. - Мне нужны ваши
предложения и помощь.
В заднем ряду поднялась Уна Норрис. Ее блестящие черные волосы были тщательно
разделены прямым пробором и
забраны на затылке в аккуратный пучок.
- Это нас не касается, - заявила она. - Я думаю, нам следует рассказать об
этом мистеру Сноу. - Уна покраснела и,
опустив глаза, уселась на свое место.
- Я думала о подобном варианте, - кивнула Перрин. Глянув поверх голов, она
заметила, что Коуди и Уэбб
возвращаются из гарнизона, направляясь к фургонам. - Но я решила, что мистер
Сноу скорее всего отправит Уинни обратно
в Чейзити... - Она немного помолчала. - Если мы решим умыть руки и взвалим все
на мистера Сноу, тогда, конечно, я так
и поступлю.
- Если капитан отправит Уинни в Чейзити, это избавит всех от лишних проблем,
- сказала Сара.
- Но я чувствую, что у вас что-то другое на уме. Верно ведь? - спросила Мем,
обращаясь к Перрин.
- Если Уинни отправят домой - она погибла. Судя по рассказу Хильды, семья
Уинни махнула на нее рукой. - Перрин
обвела взглядом лица женщин. - И кроме того, если Уинни нас оставит, это не
решит ни ее проблем, ни проблем Джейн.
Джейн останется без компаньонки, и для нее все останется по-прежнему.
- Чего вы предлагаете? - спросила Мем. Щеки Перрин горели. Она попыталась
уклониться от прямого ответа.
- Я хочу помочь Уинни. Ее родители отказались от нее - так неужели и мы
бросим ее на произвол судьбы?
Все молчали. Тишину нарушил голос Сары:
- Думаю, я поняла, куда вы клоните. Если Уинни не перестанет принимать
настойку опия, она умрет. Рано или поздно
это произойдет. Я предлагаю найти опий и разбить бутылки. Таким образом мы
вернем ей здоровье.
Когда стало ясно, что никаких комментариев не последует, Перрин продолжала:
- У нее появится шанс начать новую жизнь, но только, в том случае, если она
будет здорова. И если мы ей поможем. -
Перрин совершенно забыла о своей заранее подготовленной речи, забыла о своем
волнении. В течение двадцати минут она
призывала сидевших перед ней женщин помочь Уинни.
Когда Перрин замолчала, Сара поджала губы.
- Миссис Уэйверли, вам прежде доводилось иметь дело с теми, кто пристрастился
к подобным лекарствам?
- Нет, не доводилось.
- И мне тоже. Но я слышала, что прекращение приема опия, даже его наиболее
слабых разновидностей, таких как,
например, настойка, опасно для жизни. И нет гарантии, что Уинни не вернется к
опию при первой же возможности.
- Но если она прекратит принимать его и останется жива, у нее появится шанс
выжить и, возможно, стать счастливой, -
возразила Мем. - Если же мистер Сноу отправит ее в Чейзити, у нее не останется
ни малейшего шанса.
- Да. Я тоже так считаю, - согласилась Хильда. - Если мы отправим ее обратно,
она никогда не выйдет замуж.
Перрин снова взяла слово.
- Если мы потерпим неудачу, - сказала она, - тогда я согласна: мы предоставим
мистеру Сноу решать эту проблему, и
он, несомненно, отправит Уинни домой. - Она обвела взглядом хмурые лица женщин.
- Но если мы попытаемся помочь
Уинни, тогда кому-то из нас придется все время находиться рядом с ней. Но сперва
мы должны решить, хотим ли мы дать
Уинни шанс начать новую жизнь.
Люси Гастингс поднялась и решительным жестом оправила юбки.
- Мне хочется думать, что если бы я нуждалась в помощи, то вы бы попытались
мне помочь, - заявила она; голосок ее
дрожал, нежные щечки горели. - Я верю, что с Божьей помощью мы сможем спасти
мисс Ларсон от греха, в который она
впала. - Люси поспешно уселась и уставилась в землю. Неожиданно со своего места
вскочила Кора Троп.
- Я не невеста и не имею права тут говорить, но мне все равно хочется
сказать: в Чейзити у нее нет никаких шансов. Все
прекрасно об этом знают, иначе мы не ехали бы сейчас в этом караване. Так вот...
Если бы мисс Ларсон была в здравом
рассудке, доложу я вам, она бы попросила не отправлять ее обратно. Уж я-то знаю!
Мне бы совсем не понравилось, если бы
вы отправили меня обратно! - Она села, выпятив вперед подбородок и вытащила на
пакета, лежавшего у нее на коленях,
еще одну лакричную тянучку.
- Джейн! - Все проследили за взглядом Перрин. - Наше решение касается
непосредственно вас. Каково вате мнение?
Джейн Мангер прикрыла глаза. Потом оглядела собравшихся и тяжко вздохнула.
- Я согласна с миссис Уэйверли. Не отправляйте Уинни домой. - Она внимательно
посмотрела на Перрин. - Если вы
решили ей помочь, я согласна.
Мем энергично закивала:
- Тогда, наверное, все мы согласны. Надо отобрать у Уинни опий и ухаживать за
ней до ее выздоровления.
- Благодарю вас, - прошептала Перрин. Откашлявшись, она заговорила громче: -
Те, кто хочет принять в этом
участие, пожалуйста, переговорите со своей соседкой по фургону и удостоверьтесь,
что она согласна взвалить на себя
дополнительные тяготы в ваше отсутствие. Хильда... Может быть, вы опросите всех
и составите список тех, кто хочет
дежурить с Уинни? Мем... Не могли бы вы составить расписание? - Она сжала кулаки
и глубоко вздохнула, - Завтра
утром, перед тем как тронуться в путь, мы с Джейн обыщем фургон. Мы найдем опий.
- Перрин вопросительно взглянула
на Джейн, ожидая, когда та кивнет в знак согласия.
- Вам понадобится помощь, - сказала Сара после продолжительной паузы. - Я
приду, как только подою корову.
- Да благословит всех вас Бог! - радостно воскликнула Люси Гастингс. - Я буду
молиться за наш успех.
Сара встала и пристально посмотрела на Перрин. Потом молча кивнула, взяла
свой стул и позвала Люси. Мем, прежде
чем отправиться к своему фургону, показала Перрин большой палец.
Когда все женщины разошлись, Перрин, стоя в полном одиночестве, задумчиво
смотрела на фургон Уинни и Джейн. Она
убедила невест помочь Уинни. И верила, что приняла верное решение.
Крики Уинни разбудили весь лагерь. Все бросились в предрассветную мглу.
Подбежав к фургону, женщины увидели
Перрин, которая лежала на земле, борясь с обезумевшей Уинни.
- Я не могу удержать ее, - выдохнула Перрин. После того как она разбила
вторую бутылку опия, Уинни, казалось,
обезумела: она царапалась и кусалась, пытаясь пробиться к фургону.
- Я сильная! - крикнула Хильда, подбегая к борющимся женщинам. - Я удержу ее.
Сара поспешила следом за Хильдой. Они вместе оттащили Уинни от фургона. Та
по-прежнему издавала пронзительные,
отчаянные крики.
Перрин, задыхаясь, с трудом поднялась на ноги. Коснулась ладонью царапин на
щеке. На пальцах ее были следы крови.
- С вами все в порядке? - крикнула Джейн, выглядывая из фургона. Она передала
Люси еще две бутылки с настойкой
опия. Та, чертыхнувшись, разбила бутылки о колесо фургона.
- Я не ожидала, что она окажется такой сильной, - сказала Перрин. - Поищите
еще. Я вернусь через минуту.
Она заметила Коуди, стоявшего за спинами женщин. Когда взгляды их
встретились, он, мотнув головой, пошел прочь от
фургона. Перрин, глубоко вздохнув, последовала за ним.
- Вы хотите знать, в чем дело? - спросила она, догоняя его уже за фургонами.
- Я знаю, в чем тут дело, - нахмурился Коуди. - Мне сказала Уна Норрис.
- Уна? - Вытащив из рукава носовой платок, Перрин осторожно прижала его к
свежим царапинам на щеке,
причиняющим острую боль.
- Мисс Норрис правильно считает, что с этим вам следовало бы обратиться ко
мне. И я с ней согласен: мисс Ларсон
представляет опасность и для Джейн Мангер, и для всех остальных. Почему, черт
подери, вы не рассказали мне об этом?
Коуди возвышался над Перрин словно статуя, олицетворяющая разгневанное
мужское божество. Морщины на его щеках
стали глубже, подбородок - тверже, а синие глаза метали молнии. Перрин
расправила плечи.
- Вы дали мне указание решать самой все возникающие проблемы.
Коуди раздраженно развел руками. Затем подбоченился и оглядел Перрин с головы
до ног.
- Мы с вами не так поняли друг друга. Я не хотел, чтобы меня беспокоили по
пустякам.
- Но, мистер Сноу...
Он поднял руку, заставив ее замолчать.
- Болезнь Уинни Ларсон - наша общая проблема. Следовательно, Уинни Ларсон
отправится домой. Я устрою так,
чтобы она оставалась в форте Керни до тех пор, пока комендант Уиллис не
определит ее в обоз, направляющийся на восток.
Перрин схватила Коуди за руку и почувствовала, как затвердели его мышцы при
ее прикосновении.
- Пожалуйста, мистер Сноу! Коуди, пожалуйста, выслушайте меня!
- У вас есть одна минута, - сказал он раздраженно.
У Перрин имелась прекрасная возможность потратить эту минуту впустую,
размышляя о стальных мускулах, бугрящихся
под ее пальцами. С трудом сглотнув, она убрала руку с его плеча и провела
ладонью по юбке.
- Если вы отправите Уинни в Чейэити, к ее семье и к аптеке отца, она никогда
не оправится. Она будет продолжать пить
опий, пока не умрет! Она никогда не выйдет замуж и никогда не заведет своей
семьи. Пожалуйста, я прошу вас. Дайте нам
шанс помочь ей! Если ничего не получится, тогда отправляйте ее обратно. Но дайте
Уинни шанс! Это ее единственный шанс!
- Пропади все пропадом! - Отвернувшись от нее, Коуди сделал несколько шагов в
направлении форта. Она видела, как
на его скулах заиграли желваки, заметила, как он потер плечо, за которое она его
схватила.
- Большинство женщин согласны. Мы хотим этого. Пожалуйста... пожалуйста,
дайте нам возможность помочь ей!
Когда он обернулся к Перрин, губы его были плотно сжаты.
- А что вас заставляет думать, что Уинни Ларсон хочет вашей помощи? Уинни
сейчас думает лишь о том, как болит ее
сердце, а настойка опия помогает ей забыть об этом.
Перрин вдруг поняла, что Коуди говорит об Уинни, а думает о своем собственном
горе. Она снова схватила его за руку:
- Уинни заслуживает того, чтобы начать новую жизнь! Не считайте ее
недостойной этого, Коуди! Она попыталась
выжить единственным доступным ей способом. И она допустила ошибку. С нашей
помощью она, возможно, ее исправит! Вы
разве не понимаете? В Орегоне нас ждет новая жизнь. Дайте ей шанс! Пожалуйста,
позвольте мне... - Она облизала губы и
покачала головой. - Дайте шанс Уинни для новой жизни!
Коуди стоял так близко, что она замерла, почувствовав жар, исходивший от
него. Перрин ощущала запах жира, которым
был смазан его жилет, чтобы не намокал, вдыхала дух сыромятной кожи, вдыхала
запах мужчины. Даже прося за Уинни, она
не могла избавиться от ощущения, что Коуди Сноу - настоящий мужчина.
Не сводя глаз с царапин на ее щеке, он вытащил из внутреннего кармана тонкую
сигару и закурил. Целую минуту он
курил молча. Наконец сказал:
- По крайней мере один человек не согласен с вашим решением. Возможно,
найдутся и другие несогласные.
Перрин внимательно посмотрела на кровь на своем носовом платке, потом сложила
его по-другому и опять прижала к
щеке. Она наблюдала, как вьется дымок от сигары, поднимаясь над полями его
шляпы. И вдруг поняла, что ей лучше отвести
взгляд от его синих глаз, которые, казалось, видят ее насквозь.
- Меня огорчает, что мисс Норрис возражает. Но, уверяю вас, большинство
невест хотят помочь Уинни.
Она просила, она сказала все, что могла. Теперь ей оставалось только ждать
решения Коуди. Он курил, повернувшись к
ней спиной, наблюдая за группой женщин, собравшихся у фургона. Отчаянные крики и
рыдания Уинни разносились в
прохладном утреннем воздухе.
- Хорошо, - кивнул наконец Коуди. - Попытайтесь... Но учтите, Перрин, если
хоть одна из моих подопечных станет
слабеть от такой нагрузки или же выяснится, что у вас ничего не выходит, мне
придется вмешаться, и тогда уже не будет
никаких дискуссий, Уинни Ларсон отправится домой. Вы поняли?
Облегченно вздохнув, Перрин уставилась на его профиль, словно вытесанный из
камня. Коуди Сноу был удивительный
мужчина. Когда она отправилась с ним за фургон
...Закладка в соц.сетях
