Жанр: Любовные романы
Лучший мужчина
...что впредь
все будет обстоять именно так, а не иначе,
ее убедили злорадная ухмылка, играющая на губах Уорда Хэма, и холодное торжество
в глазах Джека Колдуэлла. На
дружескую поддержку рассчитывать нечего. На перегоне правит закон джунглей -
слабый должен погибнуть. Алекс сама
читала завещание, но одно дело знать правила, другое - играть по правилам.
Разом обмякнув, как шар, из которого выпустили воздух, Алекс прислонилась к
колесу фургона и вытерла пот со лба.
До сих пор она не принимала условия завещания всерьез. Подсознательно, до
этой самой минуты, она продолжала верить
в то, что Лутер и Уорд придут ей на помощь, стоит только попросить. Ни один
настоящий мужчина не сможет остаться в
стороне, если одноногая женщина-инвалид нуждается в его поддержке. Так думала
Алекс раньше. Теперь... теперь - другое
дело.
Она продолжала стоять, опираясь на колесо фургона и тогда, когда со стороны
повозки, которую делили Колдуэлл и
Лутер, понесло дымком. Даже Уорд занимался своими делами - суетливо разгружал
фургон, старательно избегая
встречаться взглядом с Алекс.
Никто не собирался ей помогать. Она осталась один на один со своей работой и
со своим увечьем. Лутер Морланд
настаивал на том, что правила должны выполняться, и Фриско тоже, и она кивала и
соглашалась. Весь ее жизненный опыт
свидетельствовал о том, что не бывает условий, которые выполнялись бы буквально.
Всегда по молчаливому соглашению
люди закрывают на что-то глаза, и это всех устраивает. Кроме того, есть высший
суд. Есть заповеди, нарушать которые -
значит идти против Бога. Алекс была уверена в том, что человеческое сострадание
будет выше правил. Но видимо, она
ошибалась.
- Что вы делаете? Смотрите, как трава растет? Эй, женщина, вы и так вышли из
графика, - пробурчал Грейди, подходя
к ней.
- Грейди! Слава Богу!
Если бы она могла схватить его и обнять, не упав, она бы так и сделала.
- Хворост. Мне нужен хворост для костра!
- Так возьмите его. Бочка для воды дала течь, и мне надо починить ее до того,
как вся вода уйдет в землю.
С этими словами он отправился к ящику с инструментами, прибитому к борту.
- Черт! - Со слезами горечи и негодования, выступившими на глаза, Алекс
стукнула по колесу повозки кулаком.
Рука соскочила с железного обода, и заноза воткнулась в мякоть ладони.
Взвизгнув от боли, Алекс отшатнулась, едва не
упав вновь. Зажав руку между спицами, чтобы не потерять равновесия, Алекс
вытащила занозу, с досадой и жалостью к себе
глядя на струйку крови, стекающую на запястье. Прокол не был глубоким, но он
кровоточил, а Алекс, как назло, не могла
припомнить, где находится аптечка. Чем можно перевязать рану? Ничего путного в
голову не приходило. Между тем время
шло. Теперь она отставала от графика уже на час.
Ладно, на войне как на войне. Забудем о ране, плевать на то, что блузу тоже
придется выбросить, как и юбку, после того
как манжет пропитается кровью, - отстирать его уже никогда не удастся. Пусть
будет так, как хотят они. Им нужен костер
- они его получат. Чего бы ей это ни стоило.
Далее следовала весьма трудоемкая и унизительная процедура. Алекс пришлось
опуститься на землю, подползти под
повозку и развязать веревки, на которых держалась сетка с хворостом. Потом надо
было вытащить требуемое количество
топлива и снова закрепить сетку. Выползая из-под "гамака", чувствуя себя
беспомощной идиоткой, Алекс, как по шесту,
вскарабкалась по костылю вверх, принимая вновь вертикальное положение. Затем,
балансируя на одной ноге, она подняла с
земли хворост и, захватив как можно больше веток в юбку, поковыляла к кострищу,
стараясь ничего не уронить. Но, как ни
старалась, она оставляла после себя дорожку из сухих веток.
К тому времени как она наконец развела костер, руки ее дрожали от напряжения,
а губы тряслись от досады и едва
сдерживаемых слез. Костер горел - пора было приступать к следующему этапу.
И тут Алекс ждало главное разочарование дня. Оказалось, что она от волнения
забыла последовательность выполнения
операций, упустив из виду нечто весьма существенное. Костер горел - но только
без толку. Ничего сварить на этом костре
она не могла, поскольку забыла установить крюк для котелка. Наверное, не поздно
было воткнуть крюк в землю и сейчас, но
теперь, когда огонь разгорелся, установка его превращалась в трудное и весьма
опасное предприятие. С тоской Алекс
взглянула туда, где дымились костры наблюдателей. Там уже успели заварить кофе и
наслаждались напитком, пока на
кострах варилась полуденная еда.
- Лутер, - дрожащим голосом позвала она. - Я думала, ты собираешься
столоваться с нами.
Морланд сделал несколько шагов ей навстречу, после чего остановился. По
выражению его лица она поняла, что Лутер
страдает от того, что вынужден оставаться сторонним наблюдателем в ситуации,
когда женщина отчаянно нуждалась в его
помощи. Но уговор есть уговор.
- Я буду есть с остальными наблюдателями.
Итак, новая мольба о помощи, пусть и высказанная в такой иносказательной
форме, очередной раз осталась без ответа.
Поджав губы, злясь на себя и на Морланда, который еще смел называть себя другом
семьи, Алекс пошла к фургону искать
железный кол с крюком на конце. Внезапно ей пришло в голову, что ей легче будет
выполнить эту работу, сидя в инвалидной
коляске, вместо того чтобы забивать кол в землю, балансируя на костыле. К
счастью, Грейди вытащил инвалидное кресло из
повозки без лишнего напоминания с ее стороны.
Она опустилась в кресло со вздохом облегчения, давая отдых натруженной ноге.
Слишком поздно до нее дошло, что и
перевозить хворост было бы удобнее сидя.
И тут же она поняла, что катить коляску к костру вовсе не так уж легко.
Сейчас, когда весенние дожди напитали почву и
выросла высокая и густая трава, продираться сквозь нее стало почти невозможно.
Получалось, что на костыле передвигаться
все-таки удобнее.
Но сравнивать варианты было некогда. Перед ней возникла новая проблема.
Как установить крюк и не обжечь пальцы? Подъехав к костру как можно ближе,
она, налегая на кол всем телом, из
последних сил воткнула его в землю в дюйме от пламени. Теперь следовало объехать
вокруг костра по кратчайшей
траектории, толкая колесо одной рукой, потому что в другой она держала котелок с
водой. От жара костра и неимоверных
физических усилий на лбу у нее выступил пот. Ладони тоже были влажными. Мерзко.
Отвратительно. До сих пор Алекс
считала, что потеть - привилегия простолюдинов. Стиснув зубы, она стала
подкатывать кресло как можно ближе к огню.
Найдя наиболее удобное положение, она наконец-то довела до конца первое дело -
поставила кипятить котелок для кофе.
Теперь можно было позволить себе отдохнуть: просто закрыть глаза и посидеть пару
минут спокойно.
Только благодаря Грейди Алекс осталась жива. Она открыла глаза, услышав крик
табунщика. С грозным шипением пламя
пожирало подол ее юбки, подбираясь выше. Еще до того как она успела закричать
или начать борьбу с огнем, Коул подбежал
с ведром воды.
Он окатил ее водой, развернулся и побежал к повозке за следующим.
Отплевываясь, промокнув с головы до пят, Алекс в
ужасе смотрела на дым, поднимавшийся от ее колен. Сердце чуть не выскочило из
груди, и голова кружилась от страха.
Грейди подбежал и окатил ее очередным ведром воды. Судорожно глотая воздух,
Алекс трясущимися руками убирала за
уши пряди мокрых волос. И лиф ее, и юбки вымокли насквозь, прилипли к коже, вода
стекала на землю. Мерзкий удушливый
дым поднимался от дыр на юбке. Верхний слой нижних юбок тоже был кое-где
прожжен.
Грейди опустился на колени перед Алекс. Ей показалось, будто он хочет
приподнять ее юбки, но не решается.
- Вы не обгорели?
Алекс приподняла юбки, и потоки воды хлынули вниз, к ее ногам.
- Нет, слава Богу!
Во второй раз она оказалась на волосок от гибели. Во второй раз смерть
дохнула ей в лицо. Взяв себя в руки, Алекс как
можно спокойнее добавила:
- Это благодаря вам огонь не прожег нижние юбки.
А если бы Грейди не оказалось поблизости?
Откинув со лба мокрые волосы, Алекс посмотрела туда, где встали лагерем
наблюдатели. Лутер, Колдуэлл и Уорд
застыли с дымящимися кружками кофе в руках. Неподвижные, словно экспонаты из
музея восковых фигур.
- Вы бы позволили мне сгореть заживо, да?! - крикнула она. - Потому что не
хотите вмешиваться? Из-за каких-то
глупых дурацких правил?
Они молча смотрели на Алекс. Никто даже не шевельнулся.
Накричавшись, Алекс уронила лицо в мокрые ладони и разразилась истерическим
плачем.
Грейди, ни слова не говоря, установил подвес для котла, затем перемолол
кофейные зерна и подвесил котелок для кофе.
Алекс плакала.
Время от времени Коул что-то бурчал себе под нос, но не подошел к ней, чтобы
утешить и успокоить. Выплакавшись,
Алекс посидела немного с закрытыми глазами, соображая, что делать дальше. Надо
высушить волосы, переодеться, но она и
представить себе не могла, как в этих условиях добиться необходимого уединения.
- Грейди, - слабым голосом позвала она. - Вы не могли бы достать мой спальный
мешок? Мне нужны туалетные
принадлежности и смена одежды.
Грейди подошел и, хмуро сдвинув брови, встал перед ней.
- Миз Миллз, - сказал он сердито. - Не мое это дело тут распоряжаться, но я
все же хочу вам напомнить, что через два
часа сюда прибудут погонщики, десять человек, голодных как волки, а вы еще не
приступили к приготовлению еды. Может,
лучше сначала заняться обедом, а прихорашиваться можно и после, когда покормите
людей?
Алекс не верила собственным ушам.
- Когда со мной случилось такое... Я полагала... Никак не думала, что вы
потребуете от меня готовить еду после того,
как я едва не сгорела!
- Ну что же, мадам, если вы намекаете на то, что я должен жратву варить, то
тут вы промахнулись! Вы повар, а я
табунщик. Вы не касаетесь моих пони, а я не касаюсь ваших кастрюль, вот так! -
Глаза у Коула зло заблестели. - Ну, что я
говорил! С бабами всегда так! Дай женщине палец, она и руку откусит! Только чуть
уступи, как она сядет на тебя верхом - и
ну погонять! Так вот, миз Миллз, впредь запомните: у меня своя работа есть, а
вашу делать нет ни времени, ни желания.
Справляйтесь сами, а не хотите - воля ваша. Откажитесь, и дело с концом!
Все еще не в силах поверить в то, что он это серьезно, Алекс смотрела ему
вслед. Четверо здоровых мужчин находились
рядом, и никто пальцем не желал пошевельнуть, чтобы помочь ей. И это после всего
того, что она только что пережила.
Достав из манжета платок, она выжала из него воду, после чего вытерла лицо и
промокнула слезы. Какое-то время она
еще тянула с началом работы, заправляя мокрые пряди под набрякшую от воды шляпу,
надеясь, что Грейди одумается и
вернется, чтобы приготовить еду. Неужели он не понимает, что она не может
оставаться в юбке, порванной сзади и
прожженной во многих местах, не говоря о том, что все на ней промокло насквозь!
Целых пять минут она ждала, после чего ей стало окончательно ясно, что Грейди
ее бросил. Затем, глотая слезы обиды,
Алекс стала думать, что приготовить. Сегодня она планировала поджарить мясо, но
теперь для этого не оставалось времени.
В конце концов она остановилась на рагу, жуткой мешанине всего и вся, которую,
насколько ей было известно, ковбои
жалуют.
Опираясь на костыль, она нарезала мясо маленькими кусочками. Ранка от занозы
снова стала кровоточить, кровь капала
на стол, так что еще какое-то время пришлось потратить на то, чтобы обмотать
платком запястье. С перевязанной рукой
работать было неудобно, но Алекс уже не думала об удобствах. Она закинула мясо в
котел, поставила его на костер, затем,
стараясь действовать поосторожнее, чтобы вновь не попасть впросак, налила в
котел воду, после чего вернулась к столу, где
ее ждал картофель - целое море, и весь надо было почистить и порезать, и столько
же лука. Будь она дома, она стала бы
утверждать, что морковь следует очищать от кожицы, но теперь было не до того.
Нарубив морковь и прочие овощи, которые
удалось найти, она закинула их в кастрюлю с полусырым мясом. Хлеб печь было
некогда, и посему Алекс решила сделать
клецки, то есть попросту побросать куски теста в котел. Сеньора Кальвас учила
ее, что клецки получатся вкусными, если
тесто перед нарезкой тонко-тонко раскатать. Что поделаешь, сегодня выйдет подругому.
Если поторопиться, возможно, у
нее еще останется время переодеться и причесаться.
Хорошие манеры существуют для того, чтобы им следовать. Алекс Рорк была не из
тех, кто станет подавать еду в таком
виде, точно ее только что вытащили из горящего дома. Она найдет время привести
себя в порядок.
Но вскоре после того, как всплыли неаппетитные куски теста, Алекс увидела
облако пыли, поднимающееся на горизонте.
С отчаянием в душе она смотрела на приближающиеся клубы пыли и перебирала в уме,
что еще необходимо успеть сделать
до прибытия погонщиков. Оказалось, у нее нет ни одной лишней минуты для того,
чтобы уложить волосы и переодеться.
Стадо приближалось. Принципами иногда приходится поступаться.
Глава 10
- Что, черт возьми, с вами стряслось? - воскликнул Дэл, слезая с лошади и
передавая поводья Грейди.
Он смотрел на Алекс, не веря собственным глазам. Волосы выбились из-под шляпы
и висели сосульками, юбка
превратилась в старую измятую тряпку, сплошь в прорехах, через которые виднелась
обтрепанная нижняя. Пропитанный
кровью носовой платок болтался на запястье. Взяв кружку с кофе, Дэл обошел Алекс
сзади и только тогда заметил, что у
подола вырван клок.
Алекс прислонилась к рабочему столу и, сощурившись, посмотрела на Фриско. Во
взгляде ее не было, как прежде,
ледяного презрения, одна лишь ярость.
- Тот факт, что я едва не сгорела заживо, никак не должен помешать вам сполна
получить удовольствие от кофе.
Честно говоря, едва ли от бурды, которую Алекс гордо именовала кофе, кто-то
мог получить удовольствие. Напиток имел
кисловатый металлический привкус, который бывает, когда готовишь в новой посуде.
К тому же кофе успел остыть.
- Привычка - вторая натура. Что бы там ни случилось, ковбой скорее откажется
от обеда, чем от кофе, - несколько
иронично заметил Дэл.
Фриско с трудом подавил в себе желание улыбнуться. Он и представить себе не
мог, что чопорная Алекс может выглядеть
такой растрепой. Она рассказала ему, что случилось, жестикулируя свободной
рукой, и слезы праведного гнева сверкали в ее
глазах.
- Не могу понять, отчего это вы все еще расстраиваетесь, - заключил Дэл,
дослушав ее тираду до конца. - Огонь не
причинил вам вреда, а что до того, что промокли, - так от этого еще никто не
умирал.
- Посмотрите на меня! - патетически воскликнула Алекс, размахивая
окровавленным платком перед самым его носом.
- Я чуть не сгорела! Чего же вам еще надо?
- Обед на двенадцать персон, - ответил Фриско и вылил остатки кофе на землю.
Братья Уэбстер уже загоняли стадо на стоянку. Фриско беспокоился, успеют ли
Фредди и Лес подогнать хвост.
- Доставайте-ка лучше миски, - сказал Дэл, уже не глядя на Алекс. Его
внимание привлек бивак наблюдателей.
Первое, что ему не понравилось, это то, что они расположились слишком близко
к главному лагерю. Второе, на что он не
мог не обратить внимания, это неопытность наблюдателей. По тому, как был
разведен костер, как разбит лагерь, Дэл с
уверенностью мог бы сказать, что имеет дело с новичками, ничего не смыслящими в
походной жизни. Дэл отправил Грейди к
соседям, чтобы тот показал им, как правильно разводить костер. На это у Дэла
хватило великодушия.
- Как, по-вашему, идет перегон? - с начальственным видом спросил Уорд Хэм.
Дэл заметил густой слой сливок на кофе Хэма и презрительно скривил губы.
Настоящий ковбой пьет только черный кофе.
Сливки - баловство для женщин.
- Своим чередом.
Скорее виски начнет расти на деревьях, чем Фриско будет отчитываться перед
каким-то лавочником. Дэл обратился к
Лутеру:
- Отныне и впредь я требую, чтобы вы вставали лагерем подальше.
- Почему? - поинтересовался Джек Колдуэлл. Вальяжно опершись о борт повозки,
он ловкими пальцами тасовал
колоду карт. - Вы не хотите, чтобы мы видели, что тут у вас делается?
- Я не хочу, чтобы моих людей искушали, - сказал Дэл, хмуро взглянув на
карты, и, вновь обращаясь к Лутеру,
добавил: - В ближайшие несколько дней неизбежно случится паника в стаде. Если
сумеем, мы отведем стадо правее, прочь
от повозок, но это не всегда можно сделать. Так что вам, ребята, придется спать
вполглаза.
Уорд уставился на ковбоев, выстроившихся в очередь за едой.
- Кто во время обеда присматривает за стадом?
- Я не обязан вам растолковывать каждую мелочь! - раздраженно бросил Дэл; чем
дольше он общался с этим
человеком, тем больше Хэм его раздражал.
Фредди и Лес подъехали в лагерь, как раз когда Фриско вернулся от соседей.
Младшие сестры были так же измотаны, как
и Алекс, представляя собой почти такое же жалкое зрелище. Глаза у них покраснели
от пыли, пыль забилась во все складки
одежды и кожи. Тонкие черные линии окаймляли ноздри и губы. Волосы выбились изпод
шляп, шпильки растерялись, и
носы уже начали лупиться от солнца. Едва спрыгнув с коней, обе принялись
растирать ноги. Стянув модные лайковые
перчатки, девушки с ужасом обнаружили вспухшие на ладонях волдыри.
Фредди подняла голову и увидела, что Дэл смотрит на них.
- Если вы сейчас скажете: "Я вам говорил", то я...
Дэл улыбнулся и заломил шляпу на затылок.
- Я всего лишь хотел сказать, что теперь вы, может быть, станете
прислушиваться к моим советам. Попросите у Грейди
перчатки погрубее.
Фриско подошел к Фредди вплотную и взялся за косынку, которую она повязала на
шею. Костяшки пальцев коснулись
разгоряченной кожи. Фриско не торопился убирать руки и, глядя в самые зрачки
зеленых глаз, сказал:
- Это не украшение.
Затем он потянул косынку вверх, закрыв нос и губы, не смущаясь гневным
блеском ее глаз - реакцией на
непростительную фамильярность.
- Платок служит защитой от пыли.
- Я знаю! - зло бросила Фредди, сдергивая косынку, и, качнувшись вперед и
прищурившись, добавила: - Я тоже коечто
хочу вам сказать.
Интересно - что? Не может быть, чтоб она догадалась.
- Да? И что именно?
Она стояла так близко, что он чувствовал запах пота, пропитавшего ее рубашку.
Пропитавшего настолько, что ткань
прилипла к телу. Но запах ее пота был совсем не таким, как у мужчин. Этот запах
вдруг вызвал в воображении воспоминания
о телах, сплетавшихся в объятиях, о влажных простынях. Картинка оказалась
настолько яркой, что у Фриско свело скулы.
- Тот поцелуй и для меня ничего не значил! Абсолютно ничего.
Смерив Фриско презрительным взглядом, Фредди развернулась и, покачивая
бедрами, направилась к полевой кухне.
Фриско чувствовал себя так, будто ему изо всех сил дали промеж глаз. Когда
воспоминания о том поцелуе начинали
донимать его, а это случалось довольно часто, гораздо чаще, чем ему бы того
хотелось, Дэл усердно принимался внушать
себе, что сказал тогда Фредди правду. Что может значить один поцелуй? Ровным
счетом ничего. К несчастью, самовнушение
требовало от него столько сил и энергии, что поразмыслить о том, как она
воспринимает случившееся, ему просто не
приходило в голову. Теперь, когда Фриско узнал ее точку зрения, он пришел в
бешенство.
С мрачным вниманием он наблюдал за тем, как она стряхивает пыль с одежды, как
моет в корыте руки. С воспаленными
от пыли глазами, растрепанная, вся в пыли и поту, она притягивала его к себе
больше, чем когда носила элегантное платье и
каждая прядь ее буйных черных волос была тщательно завита и уложена. Взгляд его
помимо воли устремлялся на влажный
треугольник между ногами, оставшийся после нескольких часов, проведенных в
седле, и за ширинкой начиналось шевеление.
Все это выводило его из себя, но справиться с природой Фриско был не в силах.
- Уйдите с дороги! - бросила Фредди сквозь зубы, когда Дэл подошел и встал
рядом.
Взяв со стола оловянную миску и ложку, она продефилировала мимо, задев локтем
его грудь и бедром ногу.
- Превращаемся в грубияна ковбоя, Фредди? - растягивая слова, бросил он ей
вслед, отступая.
- Вы можете говорить что угодно, - обернувшись, сказала Фредди, спокойно
встречая его взгляд.
В ней было столько напускной храбрости и бравады, бьющей через край, что она
казалась даже выше ростом. Когда он
целовал ее, он намеревался указать гордячке на ее место, преподать урок, но
сейчас становилось совершенно очевидно, что
одним поцелуем эту женщину не усмирить. В следующий раз, когда он ее поцелует, -
а в том, что этот следующий раз
непременно наступит, Дэл не сомневался, - он позаботится о том, чтобы она его
надолго запомнила. Пусть тогда попробует
сказать, что он, Фриско, для нее пустое место.
- Господи Боже! - внезапно сказала Фредди, глядя через плечо Дэла на Алекс. -
Что с тобой случилось?
- Заткнись! - прошипела Алекс и, зачерпнув половником жижи из котла, плюхнула
содержимое сестре на тарелку. -
Сама похожа на половую тряпку!
Фредди, растерянно моргая, смотрела на кусочки мяса и овощей, плавающих в
мутной жирной жиже. Она озадаченно
взглянула на Фриско, затем перевела взгляд на Алекс.
- Что это за гадость?
- Соли совсем нет, - прокомментировал Дринкуотер, устроившийся возле костра.
- Но овощи - ничего.
Чарли Сингер ткнул вилкой клецку.
- Вот это - действительно плохо, - с печальным видом сообщил он.
- В рагу надо и перец добавлять тоже, - сказал Пич. - Мэм, в рагу кладут
приправу: соль, перец, траву какую-нибудь,
все, что у вас есть.
- Когда мне захочется услышать критику в свой адрес, я обращусь к вам! - со
злостью парировала Алекс.
- Да мы хотели дать вам добрый совет, только и всего, - торопливо заметил
Дринкуотер.
Чарли Сингер скорбно смотрел в тарелку.
- Характер у нее и впрямь как у хорошего повара. Теперь бы только научилась
готовить.
Дэл видел, что Фредди собирается есть в одиночестве, в нескольких ярдах от
того места, где сидели остальные
погонщики, и пошел следом. Она огляделась, словно искала стул, затем со вздохом
опустилась на землю. В женщине, одетой
в мужские штаны, есть что-то чертовски эротичное, решил Фриско, разглядывая ее.
Обычно мужчина может лишь
догадываться о форме и размерах женских бедер, ягодиц и ног. Теперь он мог
любоваться всем сразу, и вид приятновыпуклых
и стройных форм заставлял сжиматься мускулы и зажигал огонь в нижней
части тела. С трудом отведя взгляд, Дэл
посмотрел в сторону стада, заставляя себя думать о том, о чем полагалось по
должности.
-Дэл!
- Что такое?
Глядя на приблизившуюся к нему Лес, Дэл спрашивал себя, почему при взгляде на
нее, одетую в ту же мужскую одежду, у
него не пересыхает во рту.
- Я не знаю, должна ли просить у вас разрешения... Я собираюсь сходить к
Уорду в лагерь наблюдателей.
Фредди нашла глазами Уорда Хэма. Тот стоял, прислонившись к борту евоей
повозки, и нетерпеливо постукивал по земле
носком сапога.
- Или ты будешь есть, или ходить с визитами, - ответил Фриско, озадаченный
тревожным выражением ее глаз. - Для
того и другого не хватит времени.
Лес в нерешительности переминалась с ноги на ногу, после чего со вздохом
отправилась в лагерь наблюдателей, уныло
волоча ноги. Дэл смотрел, как, обменявшись приветствиями с Лутером и Колдуэллом,
она подошла к Хэму, который, схватив
ее за руку повыше запястья, потащил за повозку, где их никто не мог увидеть.
Что-то в их отношениях настораживало
Фриско. Дэл пытался понять, что именно, но так и не пришел к определенному
выводу. В конце концов, пока дело не
страдало, отношения между женихом-наблюдателем и невестой-ковбоем, работавшей
под его, Фриско, началом, не должны
его волновать.
Алекс положила рагу в миску Фриско, и он убедился, что погонщики были правы -
на вид жижа казалась
малосъедобной. Алекс явно ждала, что он скажет какую-нибудь гадость, но Фриско
лишь усмехнулся, отошел и присел рядом
с Фредди.
- Это самая отвратительная еда, которую мне доводилось пробовать, - брезгливо
поморщившись, сообщила она, когда
он сел рядом. - Овощи, как мне кажется, еще ничего, но жидкость напоминает
болотную тину.
- Я хочу, чтобы ты меня кое в чем просветила, - сказал Фриско, стараясь не
смотреть на ткань, обтянувшую ее потурецки
скрещенные ноги. - Чья это была идея, чтобы Хэм поехал с нами: его или
Лес?
Фредди попробовала кофе и с отвращением выплюнула.
- Откуда мне знать?
- Она тебе не говорила?
Фредди посмотрела на Дэла и невесело рассмеялась:
- В последний раз мы с сестрами делились сокровенным, когда еще под стол
пешком ходили. Как только этот перегон
закончится, каждая из нас пойдет своим путем, и я сомневаюсь в том, что мы еще
когда-нибудь захотим увидеть друг друга.
И поверьте мне, это не будет для нас большой потерей.
Без энтузиазма поковырявшись в тарелке, она опрокинула содержимое на землю.
- У вас есть братья и сестры?
- Элли замужем и живет в Новом Орлеане, а брат погиб в самом начале войны.
- Вы были близки с братом? - с любопытством спросила Фредди.
- И да, и нет. Мак на десять лет старше, так что у нас было мало общего, пока
мы росли под одной крышей. Наверное, я
идеализировал его, как это обычно бывает с младшими братьями.
Верно говорили погонщики: похлебка получилась пресной и безвкусной, клецки -
сырыми и тяжелыми. Дэл посмотрел в
сторону полевой кухни, напомнив себе, что сегодня только первый день.
- Не могу представить вас маленьким мальчиком, идеализирующим кого-нибудь, -
сказала Фредди. - Когда я была
намного моложе, чем сейчас, то мечтала о том, чтобы мы с сестрами лучше ладили.
Но с возрастом это желание прошло.
- Ты в этом уверена?
- А вам какое дело?
- Мы ведь просто разговариваем, - с досадой ответил Дэл. - Еще не видел такой
вздорной женщины, как ты.
У нее была весьма раздражающая манера общения: она казалась то дружески
расположенной, то вдруг захлопывала дверь
перед самым носом.
- Если я кажусь вам вздорной, то это потому, что в вас есть что-то такое, что
меня раздражает. Прошу прощения, если я
с вами груба, но поделать с собой ничего не могу.
- Ну что ж, в тебе тоже есть что-то, что меня раздражает.
Они искоса поглядывали друг на
...Закладка в соц.сетях
