Жанр: Любовные романы
Сладкое желание
...а дверь библиотеки, и Дэниел резко обернулся. Лицо налито
кровью, шея пошла красными пятнами. Девушка невольно сжала кулаки, поскольку
у дяди был такой вид, словно он хотел броситься на нее.
— Ты!
— Я не заслужила таких слов, — спокойно произнесла Каролина, хотя
сердце у нее разрывалось, когда она увидела рыдающую Лори и хлыст на столе.
— Иди к себе, Лори. Я разберусь с тобой позже. — Та выскочила из
библиотеки. — Закрой дверь.
Каролина выполнила приказание.
— Значит, вы уже слышали про Мейсона.
— Да, слышал! Я узнал об этом, потому что Пирс приехал на ипподром. Он
рассказал мне про Мейсона. И про тебя.
— Не вздумайте меня ударить, — предупредила Каролина, глядя ему в
глаза.
— Я твой опекун и, если захочу, могу избить тебя хоть до полусмерти,
ясно?
Удар отбросил ее от Бренданa, а взрыв боли породил гнев. Тряхнув головой,
чтобы прийти в себя, девушка отбежала за стол.
— Шлюха! Мне следовало хорошенько подумать, прежде чем взять тебя в
свой дом. Ты погубила надежды Лори и собственную жизнь!
— Вы знаете, что Мейсон наводил на нее ужас, — возразила Каролина,
прикидывая, как выбраться из библиотеки, и машинально вытирая кровь с
разбитых губ.
— Мейсон стал бы замечательным мужем, а она богатой женщиной. Пирс дал
бы тебе все, о чем мечтают сотни женщин. Завтра утром он убьет техасца, и
что ты будешь делать? Отвечай! — Дэниел грохнул кулаком о стол,
заставив девушку подскочить. — Что будешь делать, когда его зарежут?
— Надеюсь, этого не случится, — ответила Каролина, решив, что если
проскочит мимо дяди, то сумеет выскочить в коридор.
— После обеда покинешь этот дом, оставив тут всю одежду, которую я тебе
столь щедро покупал. Уйдешь в том же, в чем пришла сюда, а если тебе
придется торговать собой ради куска хлеба, это дело твое. К нашей родне ты
больше не принадлежишь.
Несмотря на страх и гнев, Каролина вдруг почувствовала к нему жалость.
— До последнего времени вы были очень добры ко мне. Я не сделала ничего
предосудительного, только сказала Пирсу, что не могу выйти за него замуж.
Это не должно причинять боль ни вам, ни тете Матильде.
— Не называй ее тетей! А с сегодняшнего дня и я не твой дядя!
Увидев, что он приготовился схватить ее, Каролина обошла стол, метнулась к
двери, но хлыст ожег ей плечо и она упала на пол, закричав от жуткой боли.
Краем глаза девушка увидела, как дядя снова замахнулся. Вместо того чтобы
сжаться в ожидании следующего удара, она вскочила, одним прыжком оказалась у
окна, схватила ближайший стул и изо всех сил швырнула его в раму. Дэниел что-
то вопил ей вслед, но она уже прыгнула наружу, порезав о стекло руки.
Каролина неслась к речному обрыву, на ходу соображая, что делать. К Сойеру
бежать не имело смысла, на лошади дядя окажется там раньше нее. Он может
вызвать шерифа, который обязан ему своей должностью и сделает все, чтобы
вернуть ее к Брендонам.
На краю обрыва Каролина наконец остановилась, немного перевела дух и начала
осторожно спускаться, хватаясь руками за торчавшие корни. Внизу уже
собрались зеваки, но ей было не до них. Единственное, что сейчас имело
значение, — так это время. Каролина спрыгнула на землю и побежала к
двухэтажному строению с вывеской У Глории.
Ловя ртом воздух, она ворвалась в гостиную, где сидели три женщины разной
степени раздетости, которые в другое время шокировали бы ее.
— Помогите мне! — взмолилась Каролина. Первой заговорила
черноволосая.
— Ты, похоже, малость не в себе, дорогая. Только сумасшедший будет
слезать с этого обрыва.
— Может, ей работа нужна — предположила другая, и все трое засмеялись.
— Пожалуйста, мне нужна ваша помощь.
— Я как-то видела тебя на улице рябом с Пирсом Лепрестоном. Вот у него
и проси помощи.
— Что тебе нужно?
Каролина обернулась и увидела высокую ярко-рыжую женщину в зеленом платье,
которая оценивающе смотрела на нее.
— Я Каролина Брендон Дэй и пытаюсь спрятаться от моего дяди Дэниела
Брендона. Мой муж — Сойер Дэй.
— Иди за мной.
Они прошли в элегантную маленькую гостиную, и женщина плотно закрыла за
собой дверь.
— Меня зовут Глория. Садись и расскажи, что случилось. Вот чистая
тряпка, вытри кровь на руках. Это твой дядя постарался.
— Нет. Я сама порезалась, когда выпрыгивала в окно. Я бросила в него
стул и выбила стекло.
Каролина быстро рассказала о случившемся, упомянув, что Джастин Брендон — ее
племянник и здесь вместе с Сойером.
— Джастин — техасец?
— Да, мэм.
— А кто тебя ударил?
— Дядя. Если вы кого-нибудь пошлете к Сойеру и сообщите ему, где я
нахожусь, я заплачу сколько пожелаете.
— Ты доставишь мне кучу неприятностей, если я тебя спрячу. В этих краях
Дэниел Брендон — могущественный человек. Как и семейство Лебрестонов.
— Пожалуйста, Сойер вам хорошо заплатит. Глория вдруг улыбнулась.
— Одного слугу я отправлю в салуны, а второго — к нему домой. Где-то мы
его обязательно найдем. А пока располагайся и будь как дома.
— Я не хочу занимать вашу комнату.
— Это же ненадолго, вдруг тебя придется быстро прятать. Не приведи
Господь, конечно.
— Спасибо! Даже не могу высказать, как я вам благодарна.
— Оставь, дорогая. У женщины обычно меньше шансов, чем у мужчины,
иногда нам требуется хоть какое-то преимущество. Моя спальня за этой дверью,
там найдешь кувшин с чистой водой. Умойся, промой порезы.
Глория вышла, а девушка бессильно откинулась на спинку кресла и закрыла
глаза, молясь, чтобы Джастин успел бежать: если его поймают, пощады ему не
будет. Вернуться в дом Брендонов за вещами или попрощаться с Лори она не
могла. Тряхнув головой, Каролина выпрямилась и оглядела комнату.
Палисандровая мебель, узорчатый ковер на полу, темно-зеленые бархатные
кресла на первый взгляд казались слишком яркими, по оставляли приятное
впечатление. В спальне девушка постояла возле большой кровати, застеленной
голубым бархатным покрывалом, стулья тоже были с голубой обивкой. В углах
стояла пара изящных сундучков красного дерева. Увидев на высоком мраморном
столике кувшин с водой, Каролина занялась своими ранами. Щека и подбородок
опухли, нижняя губа разбита.
Час спустя в комнату вошел Сойер, плотно затворил дверь и схватил Каролину
за плечи.
— Дьявол! Кто тебя ударил? Брендон?
— Да, но со мной все в порядке. — Она крепко обняла его. —
Пирс рассказал ему о нашей расторгнутой помолвке и о смерти Мейсона. Дядя
просто обезумел от ярости, приказал мне сегодня же покинуть его дом и
оставить все свои вещи. Потом хотел избить меня, но я убежала.
— Слава Богу. Я с удовольствием дал бы ему попробовать его собственное
лекарство! А это что за порезы?
— Порезалась, когда убегала от него. Где Джастин?
— Как ты умудрилась порезаться?
— Он собирался избить меня хлыстом, я швырнула в окно стул и
порезалась, когда выбиралась наружу.
— Я покажу ему... — взъярился Сойер.
— Не надо, я больше туда не вернусь и не хочу, чтобы еще ты пострадал.
Теперь скажи, как Джастин.
— Он не хочет уезжать без Лори, поэтому я обещал привезти Лори в Техас,
если она согласится.
— Это будет здорово!
— Возможно, но только противозаконно, — сухо ответил Сойер. —
К тому же она может отказаться. Мейсон умер, а отец ее из дома не выгонит.
— Она согласится, потому что безумно влюблена в Джастина.
— Очень уж она молода. Что ей известно о любви?
— Она старше, чем я была несколько лет назад. Сойер улыбнулся и ласково
погладил ее по щеке.
— Если она захочет, мы ее заберем с собой. Джастину я дал коня, велел
ехать вниз по реке, перебраться на другой берег и скакать в Луизиану, где
его вряд ли будут искать. Я сказал, чтобы он там не задерживался и ждал нас
в Новом Орлеане. Все мои планы коту под хвост, — усмехнулся он. —
Теперь осталось переговорить с Лори.
— Это невозможно! Дядя не позволит, а если ты проникнешь в дом без его
разрешения, он тебя арестует. Или застрелит на месте.
— Я обещал Джастину. Не волнуйся, я буду осторожен, — твердо
закончил Сойер.
— Я не могу переехать к тебе: он же мой опекун и, наверное, отправил за
мной полицейских.
— Ты моя жена, следовательно, за тебя отвечаю я и только я. У меня ты
будешь в безопасности. О Брендонах не думай: все, что ты у них оставила, я
тебе возмещу в избытке. Не желаю больше видеть рядом с тобой Дэниела
Брендона.
— Сойер, только не делай ему ничего, мне его жалко.
— Жалко?
— Да. Ведь он может потерять Лори.
— Ты великодушна, Каролина, но я не обещаю, что буду держать руки по
швам, если мы встретимся. У меня нет ни капли сочувствия к человеку, который
избил бы тебя до полусмерти или выкинул на улицу.
— Пожалуйста, оставь его в покое. Комната Лори...
— ...в восточном крыле. Я залезу на дуб и оттуда в ее окно. —
Сойер огляделся в поисках стола, бумаги и ручки с чернилами. — Напиши
доверенность, чтобы мы забрали из банка твои деньги. Глория сказала, что
можно выйти через заднюю дверь. Так безопаснее.
— Я хочу ее поблагодарить. Она была очень ко мне добра.
— Я с ней расплатился, и, уверяю тебя, более чем щедро. Почему ты
бросилась в это непристойное заведение?
— Я знала, что дядя скорее всего пойдет к тебе или к моим друзьям, а уж
в заведении Глории он меня искать не будет.
— Да, только все местные болтают о том, как ты спускалась по обрыву. Ты
привлекла бы меньше внимания, если бы шла нагишом по центральной улице.
— Ты уверен, что тогда бы мне уделили меньше внимания? —
поддразнила его Каролина, и он многозначительно хмыкнул. — А откуда ты
знаешь, что все об этом говорят?
— Глория сказала, что к ней заходили мужчины. Все спрашивали про
женщину, которую они видели спускающейся с обрыва и вошедшей к ней в дом. Их
было довольно много.
— Значит, тут небезопасно?
— Да нет, в городе пока не знают. Решение, что и говорить, просто
блестящее, но я не удивляюсь, ибо в трудных ситуациях ты никогда не теряла
голову.
Они вышли через заднюю дверь, и Сойер подсадил ее в свою двуколку.
— Не беспокойся, кучер получил нужные указания. Брендон тебя и пальцем
не тронет. — Обняв, он быстро ее поцеловал.
— Будь осторожен. Когда я сбежала, дядя ревел от ярости.
— Буду, не волнуйся.
В ожидании Сойера она исходила всю гостиную, пока наконец не услышала его
шаги. Он стал о чем-то говорить с дворецким, а Каролина распахнула дверь и
увидела рядом с Сойером заплаканную кузину.
Лори судорожно обняла Каролину.
— Я уезжаю с вами! Я так боюсь, что Джастин не сможет вернуться за
мной!
— Едем немедленно. Брендон отправил своих людей прочесывать местность.
— Вы действительно хотите взять меня с собой? — спросила
Лори. — Я могу поехать одна. Как Каролина.
— Нет, не можешь, — ответил Сойер. — К тому же я обещал
Джастину привезти тебя к нему, если ты захочешь. Теперь...
— Каролина, если нас поймают, Сойеру не поздоровится.
— Он знает, что делает.
— Дамы, или вы продолжите разговор в экипаже, или вам не о чем будет
спорить. Чем дольше мы здесь сидим, тем меньше у нас шансов.
— А как же наши вещи? — спросила Каролина.
— Самое необходимое уложено. Мой поверенный выставил дом на продажу, а
с собой я почти ничего и не привез.
— А вещи Лори?
— Придется оставить. — Сойер взял девушек за руки. — Идем,
пока есть такая возможность. Мы поедем по главной дороге, поскольку они
уверены, что мы изберем другой путь. В Виксбурге сядем на пароход и
отправимся в Новый Орлеан.
— Во всем этом есть и хорошее. Завтра утром ты не будешь драться с
Пирсом на дуэли.
Сойер криво усмехнулся:
— И теперь слово Натчез всегда будет означать, что я трус.
— Кто тебя знает, никогда этому не поверит, а разговоры меня не
волнуют. — резко возразила Каролина. — Я не хочу, чтобы вы с
Пирсом пострадали.
— Каролина, у тебя мягкое сердце. И не только сердце, а еще и другие
места, — вполголоса ответил Сойер.
— Тебя могут услышать!
— И узнают, что я влюблен в собственную жену?
Она улыбнулась и нежно погладила его по щеке. Ей ужасно хотелось вновь
оказаться в его объятиях.
Он помог девушкам сесть в двуколку, махнул рукой кучеру и вскочил на коня.
В пути Каролина все время глядела на подарок мужа. Она возвращалась домой, в
Техас, но при мысли о ранчо невольно вздрогнула. Кейн. От него покоя не
будет. Потом она вспомнила утреннюю встречу с Сойером. Когда он рядом, даже
Техас кажется замечательным.
В Виксберге они сели на пароход, и напряжение стало потихоньку спадать. Лори
сияла от радости, а у Каролины от счастья кружилась голова. Сегодня вечером
они будут в Новом Орлеане!
Глава 31
Джастин ждал их в гостинице, которую назвал ему Сойер. Час спустя они уже
были свидетелями на обручении Лори и Джастина, поцеловали их на прощание и
отправили пароходом в Галвестон.
— Теперь вернемся в гостиницу и ближайшие две недели проведем наедине.
— Поэтому ты настаивал на их сегодняшнем отъезде?
— Нет, — серьезно возразил Сойер. — В Техасе безопаснее.
Надеюсь, Лори никогда не пожалеет о своем решении.
— Не пожалеет. Она с ума сходит по Джастину, так же как... Пароходный
гудок заглушил слова, и тогда Каролина просто обняла мужа, который понес ее
к нанятому экипажу.
В номере, пока Сойер расплачивался за шампанское, Каролина ходила по
роскошным апартаментам, разглядывая обитую вишневым бархатом резную мебель
из красного дерева. К своему удовольствию, она обнаружила комнату с медной
ванной, из которой шел пар. Наконец она вышла на балкон, нависающий над
улицей, и вскоре к ней присоединился Сойер.
— Здесь очень красиво!
— Да, все радует глаз, — согласился он и, подхватив ее на руки,
внес в спальню.
— Там вода стынет.
— Я велел подготовить все к нашему возвращению. Не пора ли искупаться,
миссис Дэй?
— Я первая? Сойер, у меня нет красивых платьев, чтобы понравиться тебе.
Он начал расстегивать на ней зеленый костюм для верховой езды, не забыв
поцеловать обнаженную шею, а Каролина любовалась его мужественным лицом и с
удовольствием перебирала каштановые волосы.
— Полагаешь, тебе придется надевать купленные платья? Вместо ответа она
принялась освобождать его от рубашки, провела ладонями по груди и, подняв
глаза, встретила страстный взгляд мужа.
— Каролина, женщина с твоей фигурой не должна затягиваться в корсет. Я
непременно его сожгу, когда вернемся на ранчо.
— И я стану немодной, — весело заявила она.
— Лучше повернись, дан мне расшнуровать эту отвратительную вещь.
По ходу дела он несколько раз поцеловал ее в затылок, потом нагие плечи.
Вскоре в общую кучу полетело се нижнее белье: чулки, туфли, затем сапоги и
одежда Сойера.
— Теперь можно принять ванну.
— Вдвоем? Я не могу, это неприлично.
— Это прекрасно, — ухмыльнулся Сойер, опускаясь вместо с нею в
горячую воду.
Каролина обняла его за шею, а когда он притянул ее к себе, все протесты
мигом испарились.
Они провели целую неделю в своих апартаментах. Еду им приносили в номер.
Иногда они завтракали на рассвете, не вылезая из постели, иногда ужинали
среди ночи на балконе.
— До нашего отъезда я хочу показать тебе город, — заявил Сойер в
первое утро следующей недели. — Заодно купим все необходимое.
— Я люблю тебя, — замирая от счастья, прошептала Каролина.
Час спустя, все еще держа ее в объятиях, Сойер наконец изрек:
— Наверное, пора одеться и немного пройтись.
— Да, а то я уже решила, что мы проведем здесь остаток жизни.
— Женщина, так долго я не протяну! — ухмыльнулся он. — Еще
месяц — и силы мои иссякнут.
— Месяц! Ты достаточно силен, чтобы продержаться дольше месяца, —
ответила Каролина, поглаживая его бицепсы.
Опустив руку ей на ягодицы, Сойер вдруг ощутил маленький шрам.
— Чем ты занималась, Каролина? Сидела на кактусе?
— Угу.
Он приподнялся на локте и внимательно посмотрел на жену. Испугавшись, она
начала страстно его целовать, повалила на кровать, уселась прямо на него, и
шрам был забыт. Однако ненадолго.
Позже, когда она нежилась в его объятиях, Сойер перевернул ее на спину,
мягко прижал к постели и посмотрел прямо в глаза.
— Как все-таки он появился? Если ты врешь, у тебя бывает ужасно
виноватый вид.
— Я не хочу говорить, потому что ты ужасно рассердишься, а когда ты вне
себя, то можешь такого натворить...
— Черт возьми, откуда у тебя шрам?
— Кейн Хатфилд.
Сойер аж побелел, губы у него свело хищной судорогой, во взгляде появилось
такое бешенство, что Каролина всерьез перепугалась.
— Пожалуйста, ничего ему не делай!
— Я его убью, — тихо сказал он.
— Все это было очень давно. Если бы я напоролась на колючку или...
— Чтоб он сдох, ублюдок! Что он собирался с тобой сделать? Разрезать на
куски?
— Сойер, — умоляюще произнесла Каролина, ужасаясь еще больше, ибо
ни разу не видела мужа таким взбешенным.
— Зачем он это сделал?
— Я больше не хочу об этом говорить: боюсь, ты его разыщешь и убьешь.
— Насчет разыщешь ты чертовски права! Господи, Каролина, я даже не
представлял, на что тебя обрекаю после своего отъезда. Прости меня.
Оставлять на ранчо шестнадцатилетнюю девчонку — большую глупость трудно
придумать! — Сойер зарылся лицом в ее волосы.
— Все в прошлом. Я самая счастливая женщина на свете и не хочу, чтобы ты опять дрался с Кейном.
— Зачем он это сделал? — повторил Сойер. — Это получилось
случайно во время борьбы?
— Мне не хочется отвечать. Чем больше ты узнаешь, тем сильнее
рассердишься.
— Я же все равно узнаю, и мы все равно с Кейном столкнемся, тем более
что он зарится на наши земли. Если ублюдок поклялся разобраться с тобой за
то, что ты прострелила ему ногу, можешь поверить, он ничего не забыл. Теперь
скажи мне, как было дело.
Она опустила глаза, не в силах больше видеть гнев Сойера.
— Он хотел поставить свое клеймо, чтобы сбить с меня спесь. Теперь ты
все знаешь... и бесишься, забыв, как мы только что были счастливы.
Он вдруг улыбнулся.
— Я займусь Кейном, а сейчас у нас есть дела поважнее. — Сойер
повернулся к ней, но она успела отскочить в сторону.
— Кто-то обещал мне показать Новый Орлеан. Я правда хочу посмотреть
город и купить что-нибудь из одежды. У меня уже нет сил ходить в костюме для
верховой езды.
— А я бы вообще не разрешил тебе ничего надевать, — серьезно
заявил Сойер. Он лег на живот, с интересом наблюдая, как она подбирает свою
одежду. — Не вздумай напяливать этот чертов корсет.
— Ты ничего не понимаешь в моде, дорогой, — улыбнулась Каролина.
Он спрыгнул с кровати, отобрал у нее корсет и вытащил нож.
— Сойер Дэй, немедленно верните!
Тот хохотнул, и через полминуты корсет оказался в ее руках, но со срезанными
шнурами.
— Я же сказал, что эта дурацкая штука тебе ни к чему.
— Он мне нужен! — закричала Каролина. — Это модно, я выгляжу
в нем красивее, и вообще... — Она расхохоталась. — Иди к черту,
Сойер! Мне никогда тебя не переубедить!
— Согласен, дорогая. Я же не виноват, что кое у кого такая талия.
Надевай свой костюм, мы едем за покупками.
Город очень понравился Каролине, особенно балконные решетки и кружевные
ограды у домов. Не обращая внимания на протесты жены, Сойер накупил ей
больше одежды, чем осталось в Натчезе. Обновил он и свой гардероб; в
результате пришлось даже приобрести несколько дорожных сундуков.
Последнюю ночь они провели в своем номере.
— Пора уезжать. Скоро надо клеймить стадо, я должен быть на месте, хотя
и оставил там надежного человека. Честно говоря, я не собирался уезжать так
надолго.
— Снова повезешь бычков на север?
— В этом году нет. В Канзасе сейчас трудные времена; говорят, в Канзас-
Сити лопнуло несколько банков, а это финансовый центр мясного рынка. По
слухам, бычки там идут сейчас в розницу от двух до трех центов за фунт.
— Сойер, ты разоришься.
— Не разорюсь. Я повел дело с размахом, за три года поголовье утроится,
а к тому времени цены снова поднимутся.
— Твоей уверенности в будущее можно лишь позавидовать. Губернатором все
еще Пинз? — спросила Каролина, вспомнив о военном коменданте Техаса,
которого назначил генерал Шеридан.
— На последних выборах победил республиканец Эдмунд Дэвис.
Государственный налог теперь два доллара с каждой сотни долларов
собственности, а когда ты приехала, было пятнадцать центов.
— Тебе не нравится Дэвис?
— Нет. В его подчинении вся полиция штата, которая даст ему такую
власть, что он может ввести, если захочет, военное положение. Хотя он сделал
и много хорошего. Укрепил границу, предложил свой, правда, весьма спорный,
план организации бесплатных средних школ в Техасе. Но думаю, он проиграет.
Во всяком случае, я на это надеюсь.
— У тебя большое стадо?
— Приличное, — уклончиво ответил Сойер, желая удивить Каролину по
возвращении домой. — Пока Джастин не отстроит свой дом, они могут
пожить у нас.
— Мы будем жить в одной комнате?
— Нет! — засмеялся он. — У меня не одна спальня. И я
рассчитываю на кучу детей, мальчиков и девочек с большими зелеными
глазами. — Сойер загасил сигару и встал с кровати, чтобы налить
вина. — Было бы здорово. Но не так легко, как в Натчеэе или с Пирсом...
Каролина закрыла ему ладонью рот.
— Там будешь ты, а остальное не важно, поверь. Только не лезь туда, где
тебя могут убить.
— Попытаюсь. Да, пока ты примеряла наряды, я успел купить тебе подарок.
— Сойер, ты уже завалил меня подарками.
— Вот. — Пошарив под кроватью, он положил ей на живот футляр, где
оказалось великолепное изумрудно-бриллиантовое колье.
— Сойер, ты ненормальный! Сколько же денег ты на меня истратил?
— Не считал. Наконец ты верить, что я люблю тебя всем сердцем? —
Он подал ей украшение.
— Оно великолепно! Где я буду носить его в Техасе?
— Наденешь, когда мы поедем в Сан-Антонио, Денвер, Новый Орлеан. Или
ложась в постель, как сейчас. Ты всегда думала, что я больше всего на свете
люблю золото. Теперь узнала меня получше.
— Но так и было. Ты не можешь этого отрицать.
— Возможно, золото нравилось больше девчонки, которая липла ко мне, как
черная патока, и досаждала бесконечными вопросами.
Каролина провела ладонью по его груди.
— Разве ты не рад, что я попросила тебя жениться на мне?
— Еще как рад! — сказал он, покрывая ее поцелуями.
Из Галвестона они отправились дилижансом до Сан-Антонио, где провели еще
неделю вместе с сияющей Лори и счастливым Джастином. Там Сойер не терял
времени, купив для ранчо новых бычков и лошадей, а Каролина подобрала
мебель, включая пианино из розового дерева. Домой они поехали в новых
фургонах. Лишь теперь Каролина поняла, что дела у мужа идут хорошо и что он,
должно быть, привез из Калифорнии немало золота.
За милю до ранчо Сойер пересадил жену из фургона к себе на лошадь. Она
ехала, обхватив его руками за пояс и прижимаясь щекой к уже такой родной
спине.
— Ты построил дом совсем в другом месте.
— Да, на тех землях, которые ты мне подарила к свадьбе, помнишь?
— Еще бы! Иначе ты никогда бы на мне не женился.
— Держись крепче.
Оставив фургон далеко позади, они поднялись
...Закладка в соц.сетях
