Жанр: Любовные романы
Влюбляясь в тебя
...питан Джек Кингсли,
возможно, точно так же стоял когда-то здесь, на этом самом месте, и, может
быть, таким его и видела в последний раз несчастная Маргарита. Чанс сделал
шаг вперед, и иллюзия исчезла. Выйдя из пятна света, он снова стал привычным
Чансом, высоким, чуть худощавым, со своими ученическими очками и в строгой
рубашке, аккуратно заправленной в брюки. Он всегда был таким накрахмаленным
и отглаженным, что Рори испытывала жгучую потребность слегка растрепать его
волосы, чтобы он смутился и растерялся, как тогда в саду, после поцелуя.
Вздохнув, Рори посмотрела по сторонам и обнаружила, что Эдриан, Эллисон и их
моложавая проводница уже исчезли, войдя в одну из комнат слева от дверей.
— Эдриан имел в виду дневник Маргариты, — объяснила она.
— Маргарита вела дневник? — удивился Чанс. — Держу пари,
Историческое общество много бы дало, чтобы заполучить такую книжицу.
— Еще бы, — хитро улыбнулась Рори, давая понять, что ее семья не
имеет ни малейшего желания потакать галвестонскому любопытству. Взглянув на
Чанса, она встретила его взгляд.
Они молча смотрели друг на друга, понимая все без слов. Время остановилось,
и их дыхание слилось в одно. В его глазах она увидела тот же жадный блеск,
что обжигал ее вчера в саду — ту же страсть.
О да... Рори прильнула к нему всем телом, Чанс обнял ее, рот его чуть
приоткрылся, слонно выронив вздох наслаждения. Губы были так близко, что она
чувствовала их тепло...
— Рори! — донесся голос Эдриана из комнаты слева, и она
вздрогнула. — Можно тебя на минуточку?
Она резко отпрыгнула назад, сердце билось как сумасшедшее.
— Мне... надо идти. — Чанс кивнул и отвернулся.
Какого черта! Что все это значит?
— спрашивала себя Рори, ища брата в
лабиринте комнат. Он же сказал, что она не интересует его, по так не смотрят
на женщину, которая тебе безразлична!
Рори увидела Эллисон. Та стояла на коленях посреди комнаты и, приподняв
пыльный чехол, рассматривала старинный письменный стол. Лучи солнца,
пробивавшиеся сквозь дыры в досках, отбрасывали на пыльный ковер узор из
симметричных полос.
— Рори, посмотри на этот стол, — сказала Эллисон, — судя по
стилю резных украшений, он был сделан специально для этого дома. — Она
поднялась на ноги. — Это, должно быть, кабинет Генри.
— Забудь про свой стол, взгляни на эти полки, — перебил ее
Эдриан. — Рори, как ты думаешь, этот встроенный шкаф вместит все мои
книги?
Рори рассмеялась.
— Во всем мире не хватит полок, чтобы вместить все твои книги.
— Твоя правда. — Довольно ухмыляясь, Эдриан направился к панельной
перегородке у одной из стен. — Спорю, что здесь у них музыкальный
салон. — Он поискал ручку и, обнаружив ее сбоку, отодвинул скользящую
панель. За ней оказалась просторная темная комната. — Вот это да!
— Дай посмотреть! — Эллисон подбежала и из-за его спины заглянула
в помещение. — Рори, иди взгляни!
Подойдя, Рори разделила восторг своей сестры. В комнату сквозь щели
пробивалось достаточно света, чтобы без труда разглядеть камин из розового
мрамора с золотыми украшениями. На фреске над камином женщины-атланты
скакали на водяных тритонах, а белокрылые амуры пускали в них с облаков свои
стрелы. Эллисон вошла внутрь и, откинув пыльный чехол, обнаружила шикарный
рояль белого цвета с золотой отделкой.
— Интересно, а мебель будет продана отдельно? — спросила Эллисон
Чанса, когда он присоединился к ним. — Однако трудно себе представить,
чтобы Ле Роши согласились расстаться с такой роскошью.
— На самом деле у них нет выбора, — ответил Чанс. — Джон Ле
Рош был предупрежден, что вся мебель, находящаяся в доме, будет конфискована
вместе с ним не позднее прошлой пятницы. Очевидно, он не принял это всерьез.
— Так, значит, мебель продается вместе с домом? — спросила
Эллисон, переводя взгляд с Чанса на Саммер.
— Это решает администрация банка, — ответила Саммер, в свою
очередь, вопросительно посмотрев на Чанса.
— Сначала мы должны будем произвести оценку, — объяснил он, —
но поскольку мы не занимаемся антикварным бизнесом, я думаю, что
администрация предпочтет продать, все вместе.
Голубые глаза Эллисон загорелись восторгом.
— А много здесь мебели?
— Здесь есть обеденный стол, такой большой, что за ним смогла бы
обедать сразу целая корабельная команда, — сообщила Саммер, — и
еще куча всякого хлама в спальнях наверху.
— Правда? — воскликнула Эллисон. — А можно посмотреть?
— Идите за мной, — кивнула Саммер и направилась к дверям.
На потолке столовой царил Нептун, восседающий на золотой колеснице. Морские
коньки, тритоны и русалки были изображены на спинках стульев и вырезаны из
дерева на ножках стола. Зал был достоин королевского банкета, и Рори
представила себе Генри, восседающего во главе стола на высоком стуле,
похожем на трон, и его жену — на стуле поменьше напротив своего пленителя.
— Вот здесь Маргарита впервые увидела капитана Кингсли, — сказала
Эллисон шепотом. — Рори, ты помнишь, что она писала об этом? —
Повернувшись к Чансу, Эллисон пояснила: — У Рори замечательная память. Она,
возможно, медленно читает, но запоминает все слово в слово.
— Ну, не все, — покраснела Рори, злясь на сестру за то, что та
упомянула о ее неблестящих способностях к чтению.
Эллисон хмыкнула.
— Так расскажи нам все-таки, что Маргарита писала в своем дневнике.
Рори осмотрелась вокруг: Чанс и Саммер с интересом ждали ее рассказа. По
спине пробежали мурашки — ее волновало их явное внимание, но память была
предметом ее гордости.
— В ту ночь, когда Маргарита впервые встретила капитана Кингсли, Генри
устраивал одну из своих попоек, которые его жене казались просто
отвратительными. Это не были роскошные обеды, которыми так славился
Галвестон, он звал на них только своих приближенных — самых грубых и
неотесанных бывалых моряков, каких только и можно было встретить в те
смутные времена.
Подойдя к столу, Рори представила себе эту затейливую компанию: пьяные
мужланы в грязной одежде, пропахшей потом. Она, казалось, даже слышала их
громкий хохот.
— Все уже сидели за столом, когда Маргарита спустилась из своей
спальни. На ней было изысканное платье из Парижа и жемчужное ожерелье,
которое муж приказал ей надевать в те дни, когда он устраивал свои мерзкие
застолья.
Рори повернулась к двери, где собрались притихшие слушатели, но она их не
замечала — перед ней стояла Маргарита, утонченная и хрупкая: темные кудри
падали на изящные плечи, прозрачная кожа, бледная и светящаяся, великолепные
жемчужины на ее тонкой шее, голубые глаза, глубокие, как море, бушующее за
окном. Рори призвала на помощь свою память.
—
Сегодня вечером за столом я видела мужчину, которого до
этого ни разу не встречала на ужасных сборищах, которые устраивает мой муж.
Он капитан на одном из кораблей мужа, как и остальные, но он совсем не похож
на них. Я все еще вижу его глаза — как он посмотрел на меня в первый раз. Он
сидел, откинувшись на стуле, по правую руку от Генри и держал в руке бокал
вина. Глаза его безучастно блуждали по комнате, на лице застыла ленивая
улыбка, говорившая о том, что он находил окружающих недостойными его
внимания. Он держался так высокомерно и величаво, будто бы это он, а не
царственный Нептун правил пир, владел приливами и отливами и повелевал
штормами
. — Рори подошла к стулу, где, по ее предположению,
сидел Кингсли. —
Затем он поднял взгляд и увидел меня.
Сердце не успело сделать и одного удара, как отчуждение исчезло из его
взгляда, он смотрел... удивленно. Увидев меня, он встал с галантностью и
грацией, выдававшими в нем аристократа, но принятыми мною как данность. О,
сейчас я все бы отдала, чтобы увидеть это снова. Наши глаза встретились, и я
увидела в его взгляде столько восхищения и поклонения, что оцепенение, в
которое я ввергла себя несколько лет назад, растаяло словно туман. Я
почувствовала себя несчастной и уязвимой, но женщиной, а не драгоценной
фарфоровой статуэткой, служившей лишь украшением, роскошным придатком к
богатому убранству комнат. Я не помню, что он сказал мне, но это прозвучало
так тепло и с таким уважением, что я была готова расплакаться.
Я могла бы, наверное, даже возненавидеть его за это — за то, что
он пробудил меня ото сна и заставил чувствовать и жить снова. И все же меня
влечет к нему так невыносимо, так мучительно, так больно, как было в тот
вечер, когда я вновь почувствовала себя человеком. Я все еще женщина, я все
еще жива, красива и способна любить. Эллисон растроганно всхлипнула.
— Как печально. Я плачу каждый раз, когда слышу или читаю это.
Рори посмотрела на своих слушателей. Чанс не отрывал от нее взгляда. Глаза
его сверкали... желанием, страстью. Ее пульс участился. Не это ли
чувствовала Маргарита в ту ночь, когда в первый раз посмотрела в глаза
своего будущего любовника?
— Здорово, Рори, — сказал Эдриан, нарушая тишину. — Ты
заставила Элли плакать так же, как тех налоговых служащих в прошлом году,
помнишь?
— Заткнись, Эдриан, — шикнула на него Элли. — У тебя тоже
глаза на мокром месте. Пойдем, Рори, осмотрим остальные комнаты.
Оторвав взгляд от Чанса, Рори последовала за сестрой. У нее дрожали руки.
Впервые она поняла, что поддержка в заветной мечте может быть очень опасна
для сомневающегося в ее исполнении. Особенно если мечта эта неосуществима.
Глава 8
Чанс наблюдал за Авророй, чей восторг и восхищение возрастали с каждой
следующей комнатой. Гостиная была просторной и светлой, насколько можно было
предположить по забитым досками высоким окнам, и находилась в той же части
дома, что и столовая. В дальнем углу была небольшая, уютная ниша,
образовавшаяся благодаря угловой башенке.
— Здесь можно устроить приемную для гостей, — предложила
Рори. — Сюда, рядом с камином, мы поставим стол, а здесь — против окон,
выходящих к морю, — диваны для посетителей.
— А может, приемную лучше устроить в комнате напротив? — сказала
Эллисон.
— Вообще-то, — возразила Рори, — она больше подошла бы под
сувенирный магазинчик: там столько полок, да и стол тебе понравился.
— Ты так думаешь? — Эллисон задумчиво поглядела через коридор,
пытаясь представить себе свой будущий магазин. — А ведь ты права.
— Эй, минутку, а что же с моими книгами? — запротестовал Эдриан.
— Прости, братец, но тебе придется устроить библиотеку где-нибудь в
другом месте.
Чанс улыбнулся, наблюдая, как старшая сестра быстро заражается энтузиазмом
Авроры. Единственным, кто еще не потерял головы, был Эдриан — по крайней
мере пока они не вошли, пройдя через кладовую, в кухню.
— Вот это да! — воскликнул Эдриан, первым войдя в просторную,
полную шкафчиков и полочек комнату. Стены из красного кирпича, дощатый пол,
деревянные балки, поддерживающие потолок, — все еще дышало ароматом
специй и сырого дерева. — Вот это я называю кухней! Здесь можно
приготовить еды на сотню человек!
— На этой рухляди? — Эллисон с непритворным ужасом посмотрела на
старую плиту, покрытую толстым слоем пыли, и на другие древние кухонные
приспособления, такие ветхие, что уже с трудом можно было угадать, для чего
они когда-то предназначались.
— Пустяки! Мы выкинем все это на помойку и купим самое лучшее
оборудование.
— Ты хоть представляешь себе, — вмешался Чанс, — что тебе
придется сменить здесь проводку, прежде чем ты сможешь подключить свое новое
оборудование?
— Еще бы! — сказал Эдриан. — Держу пари, нам придется сменить
проводку во всем этом проклятом доме!
— Справедливое замечание, — согласился Чанс. — Прибавь сюда
еще и отопление. Трубы тоже придется заменить...
— Все это преодолимо, — прервала его Аврора. Ее обиженный взгляд
заставил Чанса почувствовать себя злодеем, коварным перстом указующим на
недостатки дома. Но ведь даже если банк согласится ссудить Сен-Клерам нужную
сумму, он не мог допустить, чтобы они так торопились со своим решением и
очертя голову кидались в омут с головой.
Эллисон, бродя по дому, подошла к главной лестнице.
— А что находится под лестницей? — спросила она.
— Подсобные помещения, — ответила Саммер, спускаясь вслед за
Эллисон. Под лестницей располагались кладовая, прачечная и дверь, ведущая в
подвальный этаж. — Пойдемте, я вам покажу. Если вы уберете перегородки,
получатся неплохие хозяйские апартаменты. Если, конечно, вы собираетесь жить
здесь.
— Конечно, — ответила Аврора.
— Вы хотите сказать,
если мы
будем
жить здесь, — перебил ее Эдриан, — и
если
мы сможем получить ссуду в банке.
Чанс заметил, что Аврору испугали эти два
если. Они
спустились в подвал, располагавшийся выше уровня земли, поскольку дом стоял
достаточно близко к морю. Сначала они увидели только длинный, темный коридор
с огромными хлопьями паутины на стенах. Сильно пахло землей и сыростью. Даже
Аврора остановилась в замешательстве, не решаясь идти дальше, и Чане ее
понимал.
— Я знаю, сейчас подвал выглядит не слишком привлекательно, но вы
только посмотрите, как много здесь места, — убеждала Саммер, открывая
двери комнат. Слабый свет проникал туда сквозь забитые окна. — Вы
видите, сколько здесь окон?
Эдриан шел за ней следом, заглядывая в каждую комнату.
— Пожалуй, из всего этого может что-нибудь получиться, — сказал он
наконец.
— Ты действительно так думаешь? — с робкой надеждой спросила
Аврора.
— Нам придется все заново отстроить. — Эдриан задумчиво
огляделся. — Мне кажется, это реально.
— Вы готовы осмотреть второй этаж? — спросила Саммер, и все с
нескрываемым облегчением покинули пахнущий плесенью подвал и, снова пройдя
через кладовую и кухню, поднялись в холл.
У подножия главной лестницы Аврора вдруг остановилась.
— Вы чувствуете? — спросила она шепотом.
— Что? — прошептала Эллисон, тоже останавливаясь.
— Здесь вдруг стало так холодно! — сказала Рори и посмотрела под
ноги. — О Господи, ведь как раз на этом месте погибла Маргарита!
Чанс поймал себя па том, что тоже смотрит на пол, как и остальные. Все
расступились, как бы окружив зловещее место, и пристально уставились на
темные доски паркета. Они словно ждали, что вот-вот здесь возникнет тело
убитой женщины; затем, опомнившись, посмотрели друг па друга: Чанс и Саммер
смутились, а Сен-Клеры разразились звонким хохотом.
— Наверное, не стоит упоминать об этой маленькой детали в рекламных
брошюрах, — пошутил Эдриан.
— Почему? Люди любят страшные истории с привидениями, — возразила
Аврора, поднимаясь по лестнице.
— Хорошо, тогда мы обрисуем мелом силуэт на полу, как это делают в
детективных фильмах, — предложил он.
— Эдриан! — Аврора боязливо огляделась по сторонам, будто искала
обиженный дух Маргариты. — Имей уважение к мертвым!
— Ох, извини! — ответил тот скорее дому, чем Рори.
На втором этаже был такой же просторный холл с несколькими дверями, ведущими
в комнаты. Здесь было пять спален. Ванные комнаты имели такой заброшенный
вид, что Эдриан сразу предложил разобрать их и отстроить все заново. Хотя, к
огромной радости Эллисон, часть мебели в спальнях еще была в неплохом
состоянии.
— Это, должно быть, комнаты Маргариты, — предположила Эллисон,
мечтательно рассматривая резную спинку стула — Здесь она проводила долгие
дни, вглядываясь в море и ожидая своего возлюбленного.
— Итак, подытожил Эдриан, — у нас есть две большие спальни, две
спальни среднего размера и одна маленькая комната, и при каждой — по ванной
комнате, которые, правда, сейчас больше похожи на склепы. Но мы их
отремонтируем. — Он посмотрел на Аврору. — Этого достаточно, чтобы
предприятие себя окупало?
— Не знаю. — Она повернулась к Чансу.
— Нужно сделать кое-какие расчеты, — уклончиво ответил тот.
— Вообще-то, — улыбнулась Саммер, — вы можете оборудовать еще
несколько комнат наверху.
— Точно, — спохватилась Аврора, — большой зал для балов!
Они отыскали лестницу, ведущую на третий этаж, за одной из дверей холла.
Ступеньки жалобно поскрипывали в темноте, в воздухе было что-то зловещее,
отчего у Чанса мурашки побежали по спине. Неудивительно, что ходили слухи,
будто в этом доме есть привидения.
Они поднялись наверх и остановились, держась в темноте друг за друга.
— Не бойтесь, — сказала Саммер, и гулкие стены отозвались
эхом. — Сейчас я поищу выключатель. — Раздался щелчок, но свет не
зажегся. — Черт! Должно быть, пробки перегорели. Попробую открыть
балкон.
Все молча ждали, и Чанс чувствовал, что Аврора совсем близко от него. Он
ощущал ее легкий цветочный аромат, слышал ровное дыхание. Ему стоило только
протянуть руку, чтобы коснуться ее. Дух захватывало при этой мысли.
С треском и грохотом балконные двери наконец подались, и в комнату ворвался
яркий свет заходящего солнца. Аврора воскликнула:
— Эллисон, смотри!
Она вошла через открытую дверь в зал. Стены, отделанные розовым мрамором,
гармонировали с паркетным полом красного дерева; своды потолка были украшены
великолепными фресками с изображениями сцен из жизни французских
аристократов. Дамы в разноцветных шелковых платьях обмахивались восточными
опахалами, их кавалеры с букетами цветов и бокалами вина склонялись в
учтивом реверансе. Джентльмены в париках раскачивали изящных красоток на
качелях из цветочных лиан. По стилю рисунка и фасонам платьев фрескам можно
было дать не менее сотни лет — столько же, сколько самому дому, что, однако,
не мешало Чансу и остальным восхищаться живостью и свежестью, которыми
дышали картины. Генри Ле Рош никогда не жалел средств на то, чтобы показать
всем, как он богат.
— Все абсолютно так, как описывала Маргарита, — прошептала
Эллисон, подходя к Рори, стоявшей в центре зала. — Как внутри
музыкальной шкатулки. — Она широко раскинула руки, запрокинула голову и
закружилась в вальсе. — Представь себе чопорных леди и кавалеров в
черных смокингах, кружащихся по залу под музыку вальса!
— Что я могу себе представить, так это четыре спальни люкс, —
сказал Эдриан.
— Думаешь, придется поставить здесь перегородки? — удрученно
спросила Аврора, завороженная красотой фресок.
— А что мы будем делать с таким огромным залом?
— Сдавать под частные вечеринки, устраивать балы, — предложила
Эллисон.
— Вообще-то, — вмешалась Саммер, — это неплохая идея. Зал
неплохо подойдет для официальных встреч и конференций.
— Конференций! — Эллисон скорчила гримасу. — Эта комната
создана для танцев! Для того чтобы обольстительные джентльмены, кружа по
этому залу всю ночь напролет соблазнительных дам, заставляли их терять
головы!
— Позвольте пригласить вас, — сказала Аврора басом, чопорно
кланяясь сестре.
— О сэр, это такая честь для меня. — Эллисон стыдливо опустила
глаза, склоняясь в изысканном реверансе. И они начали танец — маленькая
изящная брюнетка и высокая рыжеволосая Валькирия, воинственная
богиня, — и Чанс, улыбаясь, любовался ею.
— Рори, разве так танцует мужчина? — придрался к сестре Эдриан —
Ты же позволяешь Элли вести.
— Все правильно, она же старшая, — засмеялась Аврора, продолжая
кружиться по залу.
— Может быть, она и старше, но ома же в два раза ниже гебя! —
Эдриан перехватил чудную парочку, когда она поравнялась с ним. —
Смотри, глупенькая, вот как это делается. — Он подхватил Аврору и
закружил так быстро, что волосы ее огненным вихрем развевались вокруг них.
— Разве это не прекрасно? Зачем нам разбивать на отдельные спальни
такую красоту? — прокричала Аврора. Они двигались по залу так
грациозно, что Чанса охватил смутный приступ ревности, вызванный тем, что не
его руки лежат на этой тонкой гибкой талии.
— Ты права, — согласился Эдриан, — у нас и так достаточно
работы на нижних этажах.
— Если я не ошибаюсь, ты только что согласился взяться за всю эту
работу?! — спросила ликующая Аврора. — Ты согласен, что из дома
получится неплохой отель?
— Здесь будет замечательный отель! — Эдриан остановился и
посмотрел на Эллисон. — А ты что думаешь?
Та загадочно улыбнулась.
— Я согласна.
— Правда? — Рори переводила восторженный взгляд с брата на
сестру. — Вы правда так считаете?!
— Если, конечно, удастся получить ссуду, — напомнил Эдриан. —
Но надо постараться сделать это.
В следующее мгновение Рори бросилась к брату и принялась целовать его в
щеки, в лоб, подбородок, вскочив на него и обхватив его руками и ногами, как
обезьянка. Затем, радостно смеясь, она кинулась с объятиями к Эллисон и,
чуть не сбив ее с ног, подняла на руки словно ребенка.
— Рори! — Эллисон тщетно пыталась отбиться. — Поставь меня на
место! Ты же знаешь, нам еще не дали ссуду.
— Знаю, но мы получим ее. Я чувствую! — Опустив сестру на пол,
Рори принялась кружиться по комнате, закинув назад голову. — У нас
будет своя гостиница на Жемчужном острове!
Саммер удовлетворенно посмотрела на Чанса и обратилась к Сен-Клерам:
— Вы хотите осмотреть еще что-нибудь, прежде чем мы начнем обсуждать
договор?
— Я бы хотел еще раз побывать в кухне.
— И в музыкальном салоне, — добавила Эллисон. — Ты пойдешь,
Рори?
— Идите вдвоем. — Аврора направилась к балкону. — Я спущусь
чуть позже.
Брат и сестра направились к лестнице, дверь хлопнула, и их голоса постепенно
замолкли. Чанс стоял неподвижно, вслушиваясь во внезапно наступившую тишину.
Морской бриз прорвался в зал через открытые двери балкона, наполняя сырой
воздух пустого помещения ароматом солнца и моря. Аврора стояла на балконе,
держась за перила, запрокинув голову, и вдыхала свежесть прохладного вечера.
Не в силах устоять, Чане подошел к дверям балкона и остановился на пороге.
Как красива она была в открытой желтой блузе, подчеркивавшей ее талию:
загорелая кожа, тонкие длинные руки, огненные волосы, развевающиеся на
ветру, на фоне бесконечного лазурного моря, простирающегося перед ней в
лучах заходящего солнца.
— Вот ты и добилась своего. — Она повернулась к нему смеясь.
— А ты сомневался?
— Нет. Я всегда знал, что у тебя все получится.
— Ах, Чанс, ты представить себе не можешь, как я счастлива!
Как бы он хотел представить! Боже, как бы хотел он хоть раз в жизни на
короткий миг ощутить себя таким же беспечным, бесконечно счастливым, как
она!
— Как ты думаешь, она тоже счастлива? — спросила Аврора.
— Кто?
— Маргарита. Счастлива, что ее потомки получили наконец то, что
принадлежало им по праву?
— Ну, допустим, ты еще ничего не получила.
— Это формальности. — Рори сморщила нос, и Чанс тотчас
почувствовал, как по его телу разливается приятное томление. Каждый раз,
когда она так морщила свой прелестный носик,
...Закладка в соц.сетях
