Жанр: Любовные романы
Неотправленные письма
...о опять теряет?
— Нет. — Эндрю взял коробку и поставил ее на полку за
спиной. — Нет, после того, как я вложил в это ранчо столько труда...
Сегодня утром у меня было только три лошади, а сейчас уже девятнадцать и на
подходе двадцатая. — Он повернулся к ней. — Теперь я бы не смог
уехать, даже если бы мне этого хотелось. — Эндрю недоуменно, словно в
первый раз увидел все, что его окружало, оглядел все вокруг. — Сейчас я
даже не понимаю, как мне пришла в голову мысль вернуться...
Эти слова причинили Джен невероятное страдание.
— Может, — с усилием произнесла она, — ты вернулся сюда,
потому что тебе необходимо связать все узлы, не знаю... Круг, который
необходимо замкнуть. Решить то, что осталось нерешенным... Мне кажется, ты
напрасно себя мучаешь. — Она сделала к нему шаг. — Ты поступил
правильно, вернувшись.
— Но что-то мне это мало помогло. Да и нужен ли я был этому ранчо?
— Как ты можешь так говорить?! — В голосе Джен звучало искреннее
возмущение. — Ты вернул
Тихой воде
новую жизнь, не говоря уже о том,
что сегодня сохранил жизнь нескольким лошадям. — Джен сделала попытку
улыбнуться, но улыбка вышла горькой.
И ты вернул к жизни меня!
Но Джен так и не смогла произнести эти слова.
— Может, сменим тему? Сегодня и без того было мало веселья. — Его
улыбка вышла под стать ее, такой же натянутой и невеселой. — Хочешь
взглянуть на ту кобылу?
Джен на миг закрыла глаза, надеясь обрести контроль над собой и не обращать
внимания на изводящую ее изнутри боль, и кивнула:
— С удовольствием.
Стул скрипнул, когда Эндрю встал и направился к двери. Джен не сразу
сообразила посторониться, и Эндрю едва не задел ее, проходя мимо. От его
близости у нее перехватило дыхание. Желание коснуться Эндрю было неодолимым.
Захотелось почувствовать тяжелые мужские руки на своей талии, прижаться к
крепкой груди, прислушаться к звуку ровных ударов сердца Эндрю. Забыть обо
всем и на несколько благословенных минут просто постоять, прижавшись к
нему...
Ее рука невольно потянулась к Эндрю, чтобы удержать его, но тот прошел так
быстро, что ее рука встретила пустоту, а из горла вырвался едва слышный
разочарованный вздох.
Эндрю шел, не оглядываясь, к денникам, и Джен ничего больше не оставалось,
как последовать за ним. Ее разочарование ненадолго сменилось радостью, когда
кобыла, с которой они познакомились только сегодня утром, будто узнала ее и
высунула морду.
— Здравствуй, красавица, — улыбнулась Джен, поглаживая морду
лошади и осматривая ее. — Похоже, ты совсем оправилась и чувствуешь
себя хорошо.
Кобыла подняла морду, ее ноздри затрепетали, втягивая воздух. Джен
засмеялась и обернулась к Эндрю. Он стоял в нескольких футах от нее,
прислонившись к стене, и наблюдал за этой сценой. Джен заметила на его губах
улыбку, но она быстро исчезла.
— Что такого смешного?
— Ничего. — Эндрю подошел ближе и потрепал кобылу. — Сдается
мне, что вы уже подружились. А вот Клей ей, напротив, не понравился.
— Наверное, потому, что у него не было времени поговорить с ней, —
предположила Джен, касаясь мягких губ лошади. — Правда, милая?
Еще некоторое время она гладила морду кобылы, которая нисколько против этого
не возражала.
— Как так могло случиться, что кобылу с жеребенком собирались отправить
на бойню?
— Хороший вопрос, но я пока не узнавал.
— А жеребенок? Как он?
— Судя по всему, с ним все в порядке, он должен появиться на свет через
семь-восемь недель.
— Значит, родится летом...
— Да, летний жеребенок.
Джен задумалась. Ее рука замерла, и кобыла слегка ткнула ее носом, напоминая
о себе. Джен возобновила поглаживания.
— Да, да, я помню, что ты тут. Я просто подумала о том... Знаешь, как
тебе сегодня повезло?
— Джен...
То, как Эндрю произнес ее имя, заставило ее закрыть глаза и вдруг поверить в
чудо.
— Прости, Джен, но сегодня и вправду был тяжелый день.
Джен открыла глаза, встречая его взгляд. В темных глазах были мягкость и
усталость. Не давая себе времени подумать, что она собирается сделать, Джен
протянула руку и коснулась его груди. Сердце бешено забилось. Как же приятно
чувствовать под ладонью его тело! И она могла поклясться, что Эндрю задержал
дыхание. Дальше все было естественно: сделать шаг вперед и прислониться к
его груди, слыша, как совсем рядом с ее ухом бьется его сердце.
— Я помню, — прошептала она.
Его руки обвились вокруг нее, прижимая к себе ближе.
— Ты сегодня помогла мне, когда я меньше всего этого ожидал.
— Вот на это ты можешь рассчитывать всегда. Несколько минут оба
молчали, словно черпая успокоение друг в друге.
— Могу я кое-что сказать? — Джен подняла голову. — Ты
выслушаешь меня, а потом просто подумаешь над моими словами, хорошо?
Эндрю еле заметно кивнул.
С неохотой Джен покинула его надежные, теплые объятия и, взяв Эндрю за руку,
повела за собой в конец конюшни. Остановившись у полураскрытых дверей, Джен
прислонилась к косяку и перевела взгляд в сторону загона, а затем дальше, на
раскинувшиеся за ним поля.
— Все это твое, Эндрю.
Тихая вода
— твой дом. Джералд знал это, как
знаешь это и ты сам. Ты просто решил выбрать другой путь в жизнь, но от
этого ранчо не перестало быть твоим домом. И я уверена, что ты простил
Джералда. Давно простил. Извини, я постоянно напоминаю тебе о том, что ты бы
хотел забыть... Но когда ты со мной, в тебе одновременно преобладают и
радость, и горечь, и ты не знаешь, как тебе быть...
На лице Эндрю дернулся мускул. Он слушал ее не перебивая, но смотрел прямо
перед собой. Джен попыталась увидеть все его глазами. Что видел Эндрю?
Неровную местность, покрытую травой, ограду, за которой виднелись неясные
фигуры лошадей. Лошадей, которых он хотел спасти. Чтобы загладить вину? А в
чем он был виноват?
— Ты решил заняться очень хорошим делом, Дрю. Но кого на самом деле ты
хочешь спасти? Лошадей, Джералда, твою мать или себя самого?
Эндрю сглотнул, и Джен поняла, что она дошла до границ допустимого.
— В жизни есть вещи, которые нельзя исправить или загладить. С ними
просто нужно научиться жить, как бы сложно это ни было. — Она сделала
шаг назад и отвернулась. — Я сказала все это, потому что мне невыносимо
видеть, как ты страдаешь. Ты ведь до сих пор мне не безразличен.
— Я не заслуживаю этого, — глухо прозвучал за ее спиной голос.
Джен сразу обернулась:
— Не говори так! Не будь слишком строг к себе. Никто не застрахован от
ошибок, Дрю.
Джен подняла руку и коснулась ладонью его щеки.
— Я могла бы тебя возненавидеть за то, что ты оставил меня, —
слабо улыбнулась она. — Но ты сделал то, что считал нужным сделать. И я
знаю, что своим отъездом ты ни в коей мере не хотел причинить мне боль.
Положив свою руку поверх тонкой руки Джен, он поднес ее ладонь к губам и
поцеловал. И снова со страхом подумал о том, как легко может ее потерять.
— Дрю, — прошептала Джен, и ее голос проник в самое сердце.
Желание сжать ее в своих объятиях и никуда не отпускать захватило его. Он
больше не хотел думать. Хотел чувствовать ее губы, вдыхать ее запах,
убедиться, что она здесь, рядом.
Его рука сама собой легла на ее шею. Эндрю опустил голову и прижался губами
к ее губам. Джен тотчас же ответила на поцелуй. Ее руки обвились вокруг его
плеч, пальцы слегка впились ему в плечи, заставляя его кровь быстрее бежать
по жилам.
Эндрю осторожно прикусил ее полную нижнюю губу и не смог удержаться от
удовлетворенной улыбки, когда в ответ на эту ласку Джен всхлипнула. Этот
звук подстегнул его, усталость сменилась голодом.
— Дрю, — задыхаясь, прошептала Джен.
Это было бы так легко, так просто — заняться с Джен любовью, но...
Она мгновенно ощутила произошедшую в нем перемену.
— Что случилось? — мягко спросила она, ласково дотрагиваясь до его
щеки.
— Мы не должны этого делать, — с трудом оторвав взгляд от ее
груди, хрипло сказал Эндрю.
По ее лицу он понял, что не таких слов ждала от него Джен. Ее лицо в секунду
осунулось, глаза потухли. Ну вот, а он всего лишь несколько минут назад
сказал себе, что сделает все, чтобы ее не обидеть.
Джен стояла перед ним с побледневшим лицом — или оно казалось таким из-за
взошедшей луны? — в глазах застыло разочарование.
— Почему? — спросил Эндрю. — Почему ты сначала отвечаешь на
мой поцелуй, затем старательно избегаешь меня, а сейчас снова тянешься ко
мне? Что изменилось?
— Ты, правда не понимаешь? Мы изменились.
— Не понимаю, о чем ты говоришь. Я все тот же, каким был когда-то,
разве что повзрослел.
— Нет, — покачала головой Джен. — Люди не могут не меняться.
Просто некоторые не отдают себе в этом отчет. Вот и ты изменился. Но речь не
об этом. Когда, ты только вернулся, ты держался настороженно, словно боксер,
в любую минуту готовый отбить удар. Сейчас ты гораздо спокойнее, но все
равно готов встать в стойку.
И именно в эту минуту Эндрю понял, что именно заставило его измениться. Это
случилось сегодня утром, когда он дал по тормозам, стараясь избежать
столкновения с терпящим аварию трейлером. И затем, когда среди наступившего
хаоса он почувствовал, как в нем что-то изменилось, — в ту самую
минуту, как только увидел спешащую к нему Джен...
— Ты знаешь, о чем я думал? — неожиданно для себя сказал
Эндрю. — О том, что я сам едва избежал аварии.
Джен невольно сжала руки, но усилием воли заставила себя расслабиться.
— Я думала, что тебе ничего не угрожало. Ты просто оказался неподалеку
от того места...
— Нет, авария произошла прямо у меня на глазах — этот трейлер с
лошадьми ехал как раз впереди меня. Все случилось неожиданно и так быстро,
что я сам удивляюсь, как успел затормозить и не врезаться в него. Мы с Броди
сразу остановились и поспешили сделать все, что в наших силах.
— О, Эндрю, — с волнением в голосе произнесла Джен. — Как
наверное, это было ужасно! Я даже представить себе не могу...
Эндрю издал смешок, который застрял где-то в горле.
— Я устал, Джен, — сказал он. — Я устал доказывать себе и
человеку, которого даже нет уже в живых, что... Черт, сейчас я даже не
уверен, что вообще пытался доказать все эти годы! Но это не главное. Главное
то, что я не знаю, куда двигаться дальше. Я опять оказался на перепутье. И
твои поцелуи, как бы приятны ни были, только все осложняют. И это
несправедливо по отношению к тебе. Ведь я не в состоянии дать тебе то, что
ты от меня ждешь, Джен. Уже поздно. Будет лучше, если ты отправишься домой.
Джен пристально вгляделась в его лицо. В ее груди шевельнулась слабая
надежда.
— Ты действительно этого хочешь?
Эндрю посмотрел прямо ей в глаза и после очевидной внутренней борьбы
произнес:
— Нет, не хочу.
Ее сердце забилось быстрее.
— Тогда чего же ты хочешь, Дрю? Скажи мне!
Вопрос, который Эндрю задавал себе уже неоднократно.
— Я знаю тебя, Джен. Ты не обретешь семейного счастья, если мужчина не
будет принадлежать тебе полностью. А я уже давно не знаю, принадлежу ли сам
себе, или я всего лишь тень себя.
— Когда ты сделал этот вывод? Почему бы нам не попытаться, пусть не
сразу, а шаг за шагом, снова стать ближе друг другу? Для начала надо
признаться, что чувства, связывавшие нас когда-то, никуда не исчезли и мы
по-прежнему небезразличны друг другу. Пусть это станет нашим первым шагом. И
пожалуйста, не надо больше решать все за меня, ладно?
— Хорошо, — с усилием сказал Эндрю. — Но помни, что я уступил
тебе, потому что...
Его руки уже обнимали Джен, и прикосновение к ее телу заставило его позабыть
то, что он хотел сказать. Полуоткрытые блестящие губы манили к себе, и Эндрю
со стоном приник к ним.
— Ты права, я не хочу, чтобы ты уезжала. Я хочу, чтобы ты
осталась, — прошептал он.
— Но если я останусь... — в перерывах между поцелуями ответила
Джен и снова умолкла.
Фраза повисла между ними, но Эндрю закончил ее в уме.
— Если ты останешься... — повторил он вслух. Ресницы ее
затрепетали. Джен вздохнула и сделала маленький шажок назад.
— Думаю, лучше перенести это на следующий день, — с вымученной
улыбкой сказала Джен, но затем в ее глазах засветился лукавый огонек. —
Как я сама же и предложила, будет лучше, если мы не будем спешить.
Проводив Джен до машины, Эндрю легко коснулся ее губ:
— Будь осторожна.
Он смотрел за ее машиной до тех пор, пока свет фар не исчез в темноте на
главной дороге, чувствуя себя так, словно рождался заново.
Глава 11
Джен положила локти на край ограды, не сводя глаз с кобылы. Та получила имя
Красавица. Теперь она казалась небольшим пятном среди бурно растущей травы.
— По-моему, с ней все в порядке, как считаешь? В этот воскресный день
кафе было закрыто, и Джен отказалась играть в игру
Ехать или нет на
ранчо?
. К тому же погода стояла отличная, и ей хотелось убедиться, что у
Красавицы все в порядке.
Эндрю встал рядом с ней, теребя стебелек травы.
— Уверен, сейчас она вполне счастлива. Так же, как и большинство
лошадок. Соня все еще на антибиотиках. Еще пара по-прежнему продолжает
пугаться при каждом резком звуке, но все остальные уже вполне освоились на
новом месте.
— А как насчет тебя? Сам-то ты уже освоился? Конечно, Эндрю не ожидал,
что его конюшня так быстро заполнится жильцами, но, может, именно это в
конце концов помогло ему прийти к согласию с собой, кто знает?
— Потихоньку осваиваюсь. — Травинка полетела на землю. Эндрю
посмотрел на Джен. — Я рад, что ты приехала.
— Я тоже.
Эндрю кивнул и, прислонившись спиной к ограде, встал лицом к Джен, скрестив
ноги. Шляпа отбрасывала тень на его лицо, защищая глаза от яркого весеннего
солнца. Было довольно прохладно, и ветер надувал его не до конца застегнутую
джинсовую куртку. Он был так неотразим, что, повинуясь импульсу, Джен
поднялась на цыпочки и быстро коснулась его губ.
— Что это было? — делано удивился Эндрю, не меняя своей позы, но в
его глазах вспыхнули искорки.
— А на что это было похоже? — в свою очередь шутливо изумилась
Джен.
Эндрю рассмеялся легко, заразительно. В эту минуту Джен не хотелось думать о
том, что ждало их впереди. Зачем, когда сегодняшний день был так невыразимо
прекрасен?
Смех Эндрю постепенно затих в весеннем воздухе. Его глаза, такие золотистые
при дневном свете, приобрели серьезное выражение, лицо стало
сосредоточенным.
— У меня было кое-что в планах на сегодня, но я не был уверен, что...
Однако, раз ты здесь, может...
— Что ты хочешь сделать?
— Разобрать вещи Джералда — его ящики стола, гардероб. Я пока оставил
все, как было. Даже не заходил в его комнату. Но, не откладывать же это
снова! Все равно нужно что-то решать.
— Ты совершенно прав, — ободряюще улыбнулась Джен. Это был
огромный шаг для Эндрю, и она снова порадовалась, что решила сегодня
приехать. — Конечно, я помогу тебе.
Эндрю взял ее за руку, и так, рука об руку, они вошли в дом. Здесь стояла
такая тишина, словно они оказались под сводами храма. Эндрю сжал руку Джен:
— Поднимись наверх, хорошо? А я пока найду коробку для вещей.
Поднявшись по лестнице, Эндрю сделал глубокий вдох. Он не признался Джен,
что один раз он уже пытался зайти в спальню Джералда, но его хватило лишь на
то, чтобы открыть дверь и, постояв несколько минут у порога, уйти. Сегодня
ему было намного легче — в комнате уже была Джен. Одним своим присутствием
она развеяла его неосознанные страхи и словно вселила в него уверенность.
— Итак, с чего предлагаешь начать? — спросил он, ставя коробку у
кровати.
Джен предложила начать с гардероба. Они так и сделали, открыв бельевой отдел
шкафа. Аккуратно складывая одежду в коробку, Дрю поймал себя на мысли, что,
стоило ему увидеть какую-либо вещь Джералда, он вспоминал что-нибудь,
связанное с ним. Например, вот пара вязаных шерстяных носков, которые он
надевал зимой, чтобы не мерзли ноги...
— Дрю, смотри! — вдруг сказала Джен, доставая маленькую фотографию
в рамке. — Да это ведь ты! — воскликнула она. — Какой же ты
маленький здесь! И у тебя здесь светлые волосы. — Она улыбнулась.
Эндрю взял фотографию из ее рук. В его горле встал ком, когда он увидел на
фотографии себя, Ноа, Джералд и маму. Все они улыбаются. Сам он сидит на
руках Джералда, одна маленькая пухлая ручка лежит на щеке отца. Снимок был
сделан, когда ему было не больше двух лет. Смутно Эндрю вспомнил о том, что
в его детстве были и счастливые дни, но воспоминания эти были настолько
смутны... И почему Джералд прятал эту фотографию, как тайну, как скелет в
шкафу?
Рука у него дрогнула. Эндрю положил фотографию и отступил.
— Я не помню, — тихо сказал он.
— Тогда считай это своим даром, — мягко предложила Джен. —
Напоминание о том, что когда-то у вас была настоящая, счастливая семья.
Посмотри на Джералда, посмотри в его глаза. Они сияют. Он любил тебя, Дрю!
Эндрю хотел пренебрежительно фыркнуть, но не смог, поэтому был вынужден
отвернуться, чтобы Джен не заметила, какое впечатление на него произвели ее
слова.
— Что там у нас на очереди?
Эндрю открыл платяное отделение шкафа, и в ноздри ему сразу ударил запах
лосьона после бритья Джералда. Он был так силен, что Эндрю закрыл глаза,
чувствуя, как пряный запах обволакивает его. На секунду ему вдруг
показалось, что Джералд где-то рядом...
Эндрю дотронулся до изношенной фланелевой рубашки. Джералд больше никогда не
наденет эту рубашку... Отец ушел от него навсегда, и теперь Эндрю никогда не
сможет задать ему тех вопросов, которые хотел задать все эти годы.
— Давай снимем вещи с вешалки, Дрю, — услышал он позади себя
полный сочувствия и нежности голос Джен. Ее ладонь несколько мгновений
задержалась на его руке, затем она расстегнула верхнюю пуговицу застегнутой
рубашки и сняла ее с вешалки.
В молчаливом согласии они проделали то же самое с остальными вещами, пока
шкаф не опустел. Осталась лишь коробка на верхней полке.
— Ты видел эту коробку, Эндрю? — Джен попыталась дотянуться до
нее, но не смогла.
Эндрю легко вытащил коробку и положил ее на кровать. Они с Джен сели на край
кровати, так что коробка оказалась между ними. Эндрю осторожно снял крышку.
Содержимое коробки заставило его сердце забиться быстрее. Это была вовсе не
обувь, как предположил Эндрю. Вся коробка была забита письмами и
фотографиями.
Джен тихо ахнула.
Все письма были сложены в хронологическом порядке. Письма, на которые
Джералд ответил, но так и не отправил. Многие были помяты, возможно, оттого,
что их часто перечитывали. Помимо писем и фотографий в коробке также
обнаружились газетные вырезки. Газетная бумага слегка пожелтела со временем,
но не было никаких сомнений, кто изображен на фото из этих газет. Эндрю был
запечатлен в значимые моменты своей карьеры, — как в Штатах, так и в
Канаде.
— Дрю... — тихо позвала его Джен.
Только тогда Эндрю вспомнил, что он не один и прошло добрых нескольких
минут, когда он просто сидел и молча смотрел на содержимое ничем не
примечательной с виду коробки. Его рука неосознанно потянулась к Джен, все
это время тихо сидевшей рядом с ним. Он взял ее ладонь и сжал.
— Ему было не все равно. — Его голос звучал глухо. — Не все
равно.
— Да, — просто сказала Джен. Ее глаза блестели от слез.
Эндрю моргнул и коснулся тыльной стороной ладони своего лица. Джен отвела от
него взгляд и посмотрела вниз.
— Дрю, смотри, мешочек, — сказала она, слегка подтолкнув его
локтем и доставая небольшой тканевый мешочек, затянутый шнурком.
Эндрю взял мешочек из ее рук, развязал его и высыпал содержимое поверх
бумаг.
Белые сверкающие камешки покатились в разные стороны. В наступившей
оглушительной тишине было отчетливо слышно, как они с тихим звоном ударяются
друг о друга. Эндрю, словно завороженный, смотрел на неровные камни, взял в
руки один и поднес к глазам.
— Что это? — шепотом спросила Джен и сглотнула.
— Кварц, — сумел выдавить из себя Эндрю, пытаясь обрести
спокойствие.
— Почему кварц?
Эндрю закрыл глаза и сделал глубокий вдох, напоминая себе, что рядом
находится Джен и она поможет ему пройти через все это.
— Когда я был маленьким, у нас была игра. Мы искали кварц, и самые
яркие камни оставляли себе. Джералд говорил, что кварц приносит в дом
богатство и процветание. Все камни, что я нашел, я хранил у себя в спальне в
коробке из-под обуви. — Эндрю замолчал, охваченный чувством
вины. — Я выбросил все эти камушки в тот день, когда уехал. Но Джералд
продолжал собирать их уже без меня... — Голос у него дрогнул. Эндрю
больше не мог сдерживать себя. Это стало последней каплей. Сжав в руке
камешек, он наклонил голову и всхлипнул.
Джен убрала разделявшую их коробку, придвинулась ближе к Эндрю и обвила его
руками.
Эндрю дал волю своим чувствам и в течение нескольких минут сидел, переживая
свое горе, ничего не замечая. Когда слезы высохли, он почувствовал
молчаливое сочувствие Джен, тепло ее рук, тепло ее тела. Не задумываясь, он
посадил ее на колени и прижал к себе, а она положила голову ему на плечо.
В отличие от него Джен верила. Она всегда верила, что Джералд любил его!
Эндрю почувствовал невероятное облегчение оттого, что она рядом. Ему не
пришлось проходить через все это одному...
— Я потерял так много времени, — глухо пробормотал он, наконец,
обретя над собой контроль. — Мне стоило приехать гораздо раньше. Ну
почему, почему он не ответил ни на одно мое письмо?
Джен обняла его крепче, не поднимая голову с его плеча. От нее исходил
запах, слабый и одновременно невыразимо знакомый женский запах.
— Я не знаю, — тихо сказала она.
— Я бы многое отдал, чтобы хотя бы денек побродить с ним по скалам и
спросить его об этом...
Руки Джен сплелись за его спиной в замок. Она чуть приподняла голову с его
плеча. На ее лице еще блестели невысохшие слезы. Она плакала вместе с ним и
за него. В эту секунду Эндрю почувствовал, что Джен — самый близкий ему
человек на земле.
— Я не смогу заменить тебе Джералда, — сказала она. — Но я
могу пойти с тобой на те скалы, где вы когда-то с ним собирали камни. Так ты
сможешь побыть с ним.
Это была простая мысль, но вместе с тем гениальная. Улыбка озарила его лицо.
— Это было бы здорово, Джен!
— Где было ваше любимое место?
— У ручья рядом с западным выгоном.
— Чудесно. Сегодня прекрасный весенний день. Помнишь, как мы раньше
гуляли, пропадая на улице с утра до позднего вечера? Самое время вспомнить
наши прогулки. Глядишь, мы и камни найдем.
Они шли молча. Джен на секунду почувствовала состояние, близкое к дежавю.
Вот они, совсем юные, также безмолвно шагают по этой самой дорожке, которая
должна вывести их к ручью. Воспоминания о тех днях были светлы, но к ним
примешивалась грусть. Джен переживала те же самые чувства, что и когда-
то, — силу чистой любви и боль от последовавшей разлуки... Они оба уже
не те, только чувства ее к Эндрю почти совсем не изменились. Да, как бы они
ни менялись сами, ее сердце всегда будет любить только его...
Когда Эндрю, наконец взял ее руку, Джен охватило смешанное чувство —
возбуждение, томительное ожидание, радостное предвкушение чего-то. Сегодня
они вместе перевернули страницу жизни. Впереди, конечно, были другие, но
какие, она не знала. Лишь была уверена, что произойдет что-то важное,
возможно, какой-то поворот в их отношениях.
Спустя еще несколько минут они подошли к воротам, за которыми находился тот
самый дальний выгон. Эндрю открыл ворота, и Джен не удержалась от тихого
восклицания.
— Как же здесь красиво!&
...Закладка в соц.сетях
