Жанр: Любовные романы
Земные радости
...h; Значит, вы плохо знаете своего друга.
— Моего друга, — повторил Кристофер. — Смешно, но я всегда
думал о нем не как о своем друге, а как о друге отца. Но вы правы — он
действительно мой друг и... О, вот и машина. — Взяв ее за руку, он
повел девушку к выходу.
Из длинного белого лимузина вышел высокий шофер в форменной одежде.
— Мисс Филд и мистер Депп? — бодро спросил он.
Кристофер кивнул, и шофер торжественно открыл для них заднюю дверцу. Вскоре
они уже выезжали из города, направляясь на противоположный берег острова.
— Вы все еще играете на пианино? — неожиданно спросил Крис.
— Довольно часто, под настроение, — сказала Глед с
сожалением. — Но все же реже, чем хотелось бы.
— Значит, вы все еще не освоили цезуру?
— Нет еще, но я учусь. — Она не совсем поняла, почему он спросил
об этом, а потом решила сама задать несколько вопросов. — А вы? Вам
было бы интересно учиться игре на фортепьяно?
Кристофер отрицательно покачал головой.
— К сожалению, меня никогда не интересовали занятия такого рода.
Девушка вздохнула и отвела взгляд.
Прошло почти тридцать минут, прежде чем они подъехали к поместью Патрика
Гловера на океанском побережье. Гледис подумала, что если Криса спросить, то
он вряд ли вспомнит, когда обходился так долго без делового разговора.
Они приблизились к парку с прекрасной планировкой, охранник нажал на кнопку,
и открылись огромные железные ворота. Автомобиль покатил по частной дороге
длиной почти целую милю, по обе стороны которой простирались газон,
холмистые зеленые лужайки и клумбы с тропическими цветами. Дорога привела их
к приземистому каменному дому.
Как только машина остановилась, к ним навстречу поспешил широко улыбающийся
мистер Гловер.
— Добро пожаловать, добро пожаловать! — Он радушно приветствовал
их, целуя руки Гледис.
В искреннем порыве она нежно поцеловала старого джентльмена в щеку.
— Большое вам спасибо, что пригласили нас.
— Это я должен вас благодарить. Заходите. Все готово и ждет вас. —
После сердечного рукопожатия с Кристофером мистер Гловер повел их в дом.
Внешний вид дома произвел большое впечатление на девушку, а красота
интерьера просто ошеломила. Вестибюль был отделан белым мрамором и освещался
сверкающей хрустальной люстрой. Огромные хрустальные вазы с ярко-розовыми и
пурпурными цветами придавали красочность. Мистер Гловер провел их в большую
гостиную с окнами от пола до потолка, выходящими на Тихий океан. Пенящиеся
волны разбивались о берег в огненном свете заката.
— Как красиво, — вздохнув, прошептала Гледис.
— Я знал, что вы оцените. — Мистер Гловер нажал на кнопку звонка
один раз. Почти сразу же появилась служанка с сервировочным столиком на
колесах, на котором стояли фужеры для аперитивов и бутылки красного, белого
вина и шерри.
Они занялись напитками, но тут вновь появилась служанка.
— Мистер Депп, вас просят к телефону.
Гледис еле сдержала негодование. Этот человек никогда не отдыхает, а
телефонный провод, как удав, все туже стягивает его шею.
— Извините меня, пожалуйста, — сказал Кристофер, выходя из комнаты
быстрыми шагами.
Глед отвела взгляд в сторону, не желая смотреть, как он уходит.
— Как вы относитесь к этому молодому человеку? — задал прямой
вопрос мистер Гловер, когда тот ушел.
— Мы только недавно познакомились. Я... я никак к нему не отношусь.
— Ну, тогда что вы о нем думаете?
Девушка нарочно не отводила глаз от своего бокала с вином.
— Он слишком много работает.
Старик со вздохом кивнул и потер глаза.
— Я сам был таким больше тридцати лет назад. Иногда мне хочется
схватить его за плечи и встряхнуть хорошенько, чтобы он образумился, но вряд
ли это поможет. Парень слишком упрям и никого не слушает. К сожалению, он
пошел в отца.
Зная так мало о Кристофере и его семье, Гледис очень хотелось расспросить об
этом мистера Гловера. В то же время здравый смысл подсказывал, что будет
лучше не приоткрывать эту завесу. Чем больше ей станет известно, тем больше
шансов, что она влюбится.
Однако Гледис поймала себя на том, что с любопытством спросила:
— Отчего Кристофер стал таким?
— Его родители развелись, когда он был совсем юным. Печальная
история. — Патрик наклонился вперед и сжал бокал в ладонях. —
Ясней ясного, что Найджел и Дайана Депп любили друг друга. Но каким-то
образом эту любовь вытеснили обида и разочарование. Сын стал оружием,
которое они использовали в борьбе друг против друга.
— О, как это печально. — Как и боялась, Гледис стала проникаться
сочувствием к этому незаурядному молодому человеку.
— Они оба завели другие семьи, а Крис, увы, напоминал своим родителям о
их несчастливом браке. Учился он в лучших частных школах, но в жизни он мало
кому был нужен. Перед смертью Найджел пытался наладить отношения с сыном,
но... — Патрик пожал плечами. — Насколько мне известно, его мать
не виделась с ним с того времени, как он был подростком. Боюсь, на его долю
выпало очень мало настоящей любви, той, которая придает смысл жизни. Ну,
конечно, были женщины, много женщин. Хотя до сего времени не нашлось ни
одной, что научила бы его, как надо любить, и озарила бы его жизнь
радостью. — Он замолчал и многозначительно поглядел на девушку.
— Я же вам говорила, что еще очень мало знаю Кристофера.
— Будьте с ним терпеливы, — продолжал мистер Гловер, как будто не
обратив внимания на слова Гледис. — Крис талантлив, не поймите меня
неправильно — у парня такая дьявольская работоспособность, что все только
диву даются. Однако иногда кажется, что он забывает о таких человеческих
качествах, как сострадание. Как умение наслаждаться тем, что у тебя есть.
Глед не знала, что и ответить.
— Честно говоря, я начал терять веру в него, — поделился мистер
Гловер с робкой улыбкой. — Он может быть холодным и безжалостным. Вы
дали мне первый лучик надежды.
Девушка, пригубив бокал, растерянно молчала.
— Вы нужны ему. И ваша теплота, мягкость, ваша любовь.
От расстройства Глед хотелось заплакать. Старый джентльмен говорил ей именно
то, что она не хотела слышать.
— Я уверена, что вы ошибаетесь, — вздохнула она.
Мистер Гловер добродушно рассмеялся.
— Не думаю, но я старый человек, так что будьте ко мне снисходительны,
ладно?
— Конечно, но...
— Вы появились в его жизни не просто так, — сказал он,
прищурившись. — А по очень важной причине. — Патрик прикрыл
глаза. — Я просто чувствую это, как уже давно не чувствовал. Вы нужны
ему, дорогая.
— Но... Я как раз думаю, что не нужна. — Гледис слышала, что в ее
словах начинает звучать отчаяние, но ничего не могла поделать.
Старик медленно открыл глаза и улыбнулся.
— А я все-таки думаю, нужна...
Он хотел что-то добавить, но тут в комнату вернулся Кристофер.
Начиная от закусок до мороженого, обед был самым замечательным и изысканным,
как показалось Гледис. Они посидели за кофе, потом выпили по стаканчику
мягкого бренди. К концу вечера девушка почувствовала, что немного навеселе и
разгорячена — весьма опасное ощущение. Кристофер оказался прекрасным
собеседником — остроумным, очаровательным. Много шутил. Он также
расслабился, стал менее строгим. Очевидно, телефонный звонок принес хорошие
вести, это было единственное, чему девушка могла приписать веселое
настроение.
— Не знаю, как вас и благодарить, — сказала она Патрику, когда
прибыл лимузин, чтобы отвезти их в отель. — Не могу припомнить более
приятного вечера.
— Это я должен вас благодарить. — Старик легонько обнял Гледис за
плечо и прошептал на ухо: — Помните, что я вам говорил. — Оторвавшись
от нее, он сжал Кристоферу локоть, обменявшись с ним долгим взглядом. —
Хорошо, что ты заехал.
— Скоро я дам о себе знать, — обещал Кристофер.
— Хорошо, хорошо. Буду ждать от тебя весточки. Сообщи, как продвигается
проект торгового центра.
— Непременно, — обещал Крис.
Ночь стояла теплая, в машине было прохладно и приятно. Непонятно, как
случилось, что голова девушки оказалась на плече молодого человека.
— О, простите, — пробормотала она сонно.
— Вам хочется спать?
Она мягко улыбнулась.
— Может быть, немного. Вино всегда меня расслабляет.
Кристофер положил ее голову к себе на плечо и тихонько погладил по волосам.
— Вы не можете со мной поделиться, о чем шла речь между вами и
Гловером, пока я разговаривал по телефону?
Гледис сразу насторожилась.
— М-м, да ни о чем. Почему вы спрашиваете? — Она решила
притвориться, что не понимает, куда он клонит.
— Тогда почему он так глупо ухмылялся всякий раз, когда смотрел на
меня? — требовательно спросил Кристофер.
— Я... я не знаю, вам нужно спросить у него. — Она попыталась
убрать голову с плеча, но он не позволил.
— Когда я вернулся после разговора по телефону, у него в глазах
появился лукавый огонек. Как будто надо мной сыграли шутку.
— Думаю, вы ошибаетесь.
Депп взвесил ее ответ.
— Нет, не ошибаюсь.
— Гм-м. — Ей хотелось спать, а то, что она прислонилась к нему,
как-то необычно успокаивало.
— Я думал над тем, что вы сказали мне сегодня днем, — сообщил он
несколько минут спустя. Он говорил ей почти что на ухо, и хотя она могла
ошибиться, ей показалось, что он слегка коснулся губами ее щеки.
— О моей печальной, но истинной истории, — прошептала она, зевнув.
— О том, как вы мучились с музыкальной паузой.
— А, да, цезура.
— Завтра я улетаю в Портленд, — коротко сказал Крис.
Девушка кивнула, чувствуя необъяснимую печаль, а потом уже удивляясь глубине
этого чувства. Когда он будет далеко, они не будут то и дело натыкаться друг
на друга. Не будут спорить, подтрунивать — или целоваться. Если Крис будет
вдали, она не сможет думать о нем как о персонаже из легенды с подвенечным
платьем тетушки Эммы.
— Ну... Надеюсь, вы благополучно долетите.
— Во вторник утром у меня совещание. Отменить его невозможно, но я смог
изменить рейс.
— Вы изменили рейс? — Глед надеялась, что он не заметит, как она
заволновалась.
— В аэропорту мне нужно быть только вечером.
— Когда именно? — Хотя для нее это не имело значения, ей все же
хотелось знать. Нужно было знать.
— В восемь часов.
Гледис слишком изумилась и не смогла точно подсчитать разницу во времени, но
знала, что в таком случае он прилетит в Портленд рано утром. Он будет очень
утомлен. И не в самой лучшей форме, чтобы выступить с конструктивными
предложениями на таком важном совещании.
— О чем я подумал сейчас, — продолжал Крис. — Мне приходилось
бывать на Гавайях много раз, но ничего здесь не видел, кроме совещаний и
деловых обедов. Никогда не ездил по островам.
— Очень жаль, — грустно промолвила Гледис и сказала это очень
серьезно.
— И, — добавил он, — мне показалось, что осматривать
достопримечательности одному не так уж интересно.
— А мне сегодня утром понравилось. — Это была довольно слабая
попытка противоречить ему.
Его пальцы опять коснулись ее волос.
— Вы поедете со мной, Глед? — спросил он хрипловатым
голосом. — Проведите со мной день. Давайте вместе откроем для себя
Гавайи.
Глава 4
— Я не могу, — последовал немедленный ответ девушки. Она и так уже
потеряла осторожность и бдительность, уютно устроившись в его объятиях. Так
вот на сколько хватило ее решимости не иметь ничего общего с Кристофером
Деппом, уныло раздумывала Гледис. Так вот как она обходит этого мужчину
стороной.
— Почему же? — спросил тот с прямотой, какую она от него и
ожидала.
— У меня... уже все запланировано, — запинаясь, произнесла она.
Даже теперь она чувствовала, как слабеет ее решимость. Трудно отказать
мужчине, когда находишься в его объятиях.
— Отмените свои планы.
Как самонадеянно с его стороны предполагать, подумала девушка, что она
откажется от планов, потому что сей всемогущий бизнесмен желает уделить даме
немного своего драгоценного времени.
— Боюсь, я не могу это сделать, — холодно ответила Глед, проявляя
всю свою решимость. Плата за прокат машины входила в уплаченную ее общую
сумму расходов, убеждала она себя, и она вовсе не собирается, чтобы эти
деньги пропали впустую.
— Почему не сможете? — В голосе Кристофера прозвучало удивление.
Разве ты не хочешь провести с ним время? Этот вопрос возник в ее сознании, и
Гледис хотелось громко закричать в ответ: НЕТ. Она боялась разочарований и
неоправданных надежд. Было слишком заманчиво представить себя с ним, идущей
рука об руку по залитому солнцем пляжу. Ведь именно на пляже он поцеловал ее
в тот первый, единственный раз. Память упрямо цеплялась за это воспоминание.
— Гледис?
Услышав, каким ласковым стал его голос, она невольно подняла на него глаза.
Они долго смотрели друг на друга, не отрываясь. Глед никогда не ожидала, что
Крис может быть нежным, но теперь она убедилась в обратном, и это чуть
совсем не погубило ее. Чувства девушки менялись, она поняла, что ее влечет к
нему еще сильнее, чем прежде. Гледис вспомнила, как она впервые увидела
Кристофера, как была убеждена, что ему чуждо все сентиментальное. Он казался
таким неприступным. Теперь же, в это самое мгновение, он предстал пред ней
совсем другим человеком.
— Вы дрожите, — спросил он с тревогой, взяв ее руку в свою. —
В чем дело?
— Ни в чем, — пробормотала она смущенно, прерывисто дыша. —
Я... немного устала, наверное. День был такой длинный.
— То же самое вы говорили и вчера вечером, когда я вас поцеловал.
Помните? Вы начали вдруг говорить о каком-то платье, а потом напустили на
себя такую чопорность...
— Мне кажется, вы преувеличиваете, — прошептала Гледис,
отодвигаясь от него. Она выпрямилась и провела рукой по юбке, расправляя
воображаемые складки.
— Вы уходите от ответа, Глед. Вас что-то беспокоит.
Ей хотелось, чтобы он не упоминал о платье, потому что нежданно-негаданно в
памяти тут же всплыло подвенечное платье тетушки Эммы, висящее в ее номере в
шкафу.
— Вы бы тоже задрожали, если бы знали то, что известно мне, —
воскликнула она и тут же пожалела о сказанном.
— Вы чего-то боитесь?
Девушка уставилась в окно, потом ее нижняя губа дрогнула, когда она
попыталась сдержать улыбку. Ведь он угадал, она действительно боялась этого
глупого платья! Она не боялась влюбиться, просто не хотела, чтобы ее
возлюбленным стал Крис.
— Для женщины, которая прихватывает с собой в отпуск подвенечное
платье, вы не очень-то поощряете ухаживания.
— Это платье я с собой не привозила.
— Оно оказалось в комнате, когда вы приехали? Кто-то оставил его там?
— Нет, не так. Моя подруга Энни... м-м... любит пошутить. Она прислала
мне его по почте.
— Мне никогда не приходило в голову, что вы, может быть,
помолвлены, — медленно произнес он. — Вы помолвлены?
— Нет. — Но, видимо, это скоро случится, промелькнуло в голове, по
крайней мере, так считает ее лучшая подруга.
— Кто такая Энни?
— Моя лучшая подруга, — объяснила Гледис, — или, по крайней
мере, она ею была. — Потом, повинуясь порыву, с сильно бьющимся
сердцем, решительно добавила: — Послушайте, Кристофер, я думаю, вы завидный
жених, но я не могу в вас влюбиться. Просто не могу.
За этим заявлением последовало изумленное молчание.
Он удивленно поднял брови.
— Не забегаете ли вы, дорогая, вперед? Я пригласил вас осмотреть
достопримечательности острова, а не стать матерью моих детей.
Боже, опять она выпалила что-то совершенно неразумное. Хуже того, ей не
удалось заставить себя остановиться.
— Дело совсем в другом, — горячо сказала девушка. — Держу
пари, детей вы даже и не любите. Нет, я просто не могу поехать с вами
завтра. Пожалуйста, не просите меня... потому что так трудно сказать
нет
. — Идиотская ситуация. Должно быть, это все вино, решила Глед —
она говорит больше, чем следует.
Кристофер откинулся на кожаную спинку и скрестил свои длинные ноги.
— Ну, хорошо, раз вы не хотите, я, конечно, не собираюсь вас
принуждать.
То, что он так легко согласился, расстроило и изумило ее. Она взглянула на
него, чувствуя чуть ли не разочарование оттого, что он не пытается ее
переубедить.
Похоже, уже возникает серьезная и опасная проблема. Увы, Кристофер начинает
ей нравиться, и даже очень. И все же она не может себе разрешить это
увлечение. Не может позволить себе полюбить мужчину, так похожего на ее
отца. Потому что знает, к какой жизни это приведет, какое несчастье это
принесет.
Наконец лимузин остановился перед входом в отель.
Она не стала ждать спутника, а поспешила в вестибюль. Стоя перед лифтами и
не отрывая пальца от кнопки вызова, она услышала:
— В следующий раз оставьте свои небылицы при себе.
Произнеся это раздраженным тоном у нее за спиной, Кристофер не спеша
направился через вестибюль.
Оставить свои небылицы при себе?..
Только в лифте она поняла. Вся эта перепалка возникла из-за того, что она
рассказала ему историю о цезуре и о том, что у нее нет настоящего
музыкального таланта. А теперь он поворачивает ее откровения против нее
самой.
Настроение у нее окончательно испортилось. Кристофер всего-навсего пригласил
ее провести с ним один день, а она повела себя так, как если бы он ее
оскорбил.
То, что она брякнула о завидном женихе, и так выглядело достаточно скверно.
Она еще начала говорить о детях. Это было совсем некстати. А винить за такой
бред можно только вино.
Гледис съежилась, вспомнив доверительную беседу с Патриком Гловером. Она
нужна Кристоферу, настаивал он, видимо, убежденный в том, что тот так
никогда и не познает любовь, если Глед его не научит. Ей ненавистна сама
мысль, что она разочарует мистера Гловера, и все же... все же...
Неудивительно, что девушка плохо спала. К утру она уже без всякого
энтузиазма представляла, как сядет в свою взятую напрокат машину и
отправится осматривать северное побережье.
Просмотрев, что предлагало меню, она заказала себе в номер кофе и тосты,
потом несколько минут смотрела на телефон, прежде чем убедила себя, что ей
следует сделать. Желая как можно скорее покончить с этим, Гледис позвонила в
номер Деппа.
— Алло, — хрипловатым голосом ответил тот на первый же звонок.
Определенно, он никогда не отходил далеко от аппарата.
— Здравствуйте, это я, Глед, — смиренным тоном произнесла она, что
было для нее совсем не типично. — Я... звоню, чтобы извиниться.
— Может, вы передумали и проведете со мной день? — тут же спросил
Крис.
Девушка колебалась.
— Я уже заплатила за прокат машины, — сказала она нерешительно.
— Прекрасно, тогда мне будет не нужно заказывать машину.
Гледис закрыла глаза. Она знала, что собирается сказать, знала еще накануне
вечером. В то же мгновение поняла, что потом пожалеет об этом.
— Да, — прошептала она. — Если вы все еще хотите, чтобы я с
вами поехала, я буду в вестибюле через полчаса.
— Через двадцать минут.
Она простонала.
— Хорошо, через двадцать минут.
Несмотря на тревожные предчувствия, настроение у девушки сразу же
улучшилось. Один день ничего не значит, подбадривала она себя.
Действительно, что может случиться за такое короткое время? Конечно, ничего
особенного. Ничего существенного.
Кого она пыталась обмануть? Кажется, себя, призналась она с горечью.
Глед подумала, что понимает, почему мотылек, привлеченный светом и теплом,
стремится подлететь к огню. Против ее желания Кристофер, как огонь,
притягивает ее к себе. С самого начала она знала, что обожжется. Но все-таки
шла на это.
Когда она вошла в вестибюль, Крис уже ждал ее. Он стоял, ухмыляясь, и
выглядел почти как мальчишка. Гледис впервые видела его не в деловом
костюме. На нем были белые брюки и бледно-голубая рубашка с закатанными
рукавами.
— Готовы? — спросил он, принимая от нее пляжную сумку.
— Только один вопрос. — Сердце у нее сжалось, она не знала, как он
воспримет его.
— Пожалуйста. — Он смотрел ей прямо в глаза.
— Вы что, отказываетесь от телефона на это время?
Молодой человек кивнул.
Девушка пристально вглядывалась в него, пытаясь по каким-то ей известным
приметам понять, что за этим стоит. Ей вспомнилось, как жил отец. Во время
всех семейных загородных прогулок, немногочисленных и редких, всегда
ощущалось, что он ждет звонка или другой информации. Еще в юном возрасте
Глед поняла, что под этим подразумевалось: для отца бизнес важнее, чем
семья. По существу почти все казалось более значительным, чем возможность
провести время с теми, кто любил его.
Должно быть, Кристофер прочел все это в ее глазах, потому что сказал:
— Я оставлю у портье записку для своих партнеров.
Пока он занимался у стойки, девушка заполнила необходимые бумаги на прокат
машины. Она стояла на улице рядом с малолитражкой, когда появился Крис. Он
остановился и, прищурившись, рассматривал машину, как будто не был уверен,
что она сможет доехать до конца улицы, не говоря о том, чтобы объехать
вокруг острова.
— Я ограничена в средствах, — пояснила Гле-дис, пряча улыбку. Если
малолитражка подходила для ее хрупкой фигурки, то Кристоферу с его мощным
телосложением придется сложиться чуть ли не вдвое, что весьма позабавило
Глед.
— Вы уверены, что эта штука стронется с места? — пробормотал он
вполголоса, втискиваясь на сиденье водителя. Его длинные ноги с трудом
разместились под рулевым колесом, а голова практически упиралась в крышу.
— Я на это надеюсь, — девушка припомнила, что читала именно об
этой модели, как обладающей необыкновенно низким расходом топлива, но так и
должно было быть при двигателе, немного большем, чем у газонокосилки.
Подтверждая ее правоту, мотор взревел при первом же повороте ключа.
— Куда мы направляемся? — спросила Гледис, когда они влились в
транспортный поток на оживленной магистрали, проходящей мимо отель.
— В аэропорт.
— Аэропорт? — повторила она, пытаясь скрыть разочарование. —
Я думала, ваш рейс не раньше восьми часов.
— Мой рейс — да, но наш — через полчаса.
— Наш? А как же насчет достопримечательностей? И куда мы полетим?
— На Гавайи, — небрежно заявил он. — Остров Гавайи. Вы
знаете, как нырять с аквалангом?
— Нет. — Голос у нее сорвался на фальцет.
— А как насчет плавания с маской? Я хотел половить марлина, но сегодня у нас не хватит времени.
— Плавать с маской, — как эхо повторила девушка, как будто никогда
не слышала раньше об этом. — Ну... может, это и интересно. —
Гледис вспомнила, что читала в путеводителе о зеленых пляжах из
раздробленных кристаллов хризолита и о черных песках из мягкой лавы. Этого
она нигде больше не увидит. Но все же она хотела бы рассматривать их не
через стекло маски для ныряния!
Когда они подкатили к аэропорту, их уже ожидал небольшой частный самолет.
Пилот, который, очевидно, знал Криса, любезно их приветствовал. Немного
поболтав, они отправились в путь.
На острове Гавайя их ждал автомобиль значительно больших размеров, чем тот,
который взяла напрокат Глед. На заднем сиденье стояла большая белая плетеная
корзина для пикников.
— Надеюсь, вы проголодались, — расплылся он в улыбке.
— По
...Закладка в соц.сетях
