Жанр: Любовные романы
Серебряные колокольчики
...и направилась к парадной двери.
— О господи, — прошептала она. — Какая огромная территория!
— И вся превращена в свалку, — поморщился Стив,
оглядевшись. — Насколько я понимаю, это еще не все. Надо посмотреть,
что творится в доме.
Он вытащил из кармана ключи, открыл дверь, и они вошли внутрь.
Выложенный плиткой пол был сплошь покрыт битым стеклом и песком. Большую
часть солярия занимала поваленная пальма. Падая, дерево задело кое-что из
мебели. Через дыру в потолке летали бабочки и пчелы. А на задней зеленой
лужайке, завалившись набок, в гордом одиночестве лежало большое судно.
— Боже мой, — снова прошептала Джоан.
— Черт возьми! — рявкнул Стив и взялся за телефон.
Спустя несколько часов он жал руки полдюжине подрядчиков, уверяя, что
свяжется с ними снова, как только уладит все вопросы со страховой компанией.
Наконец Стив с облегчением закрыл за ними дверь.
День выдался длинным и утомительным. Единственное, чего сейчас хотелось, это
выпить бутылку холодного пива. Вообще-то Стива бы устроила в данный момент
любая жидкость с огромным количеством льда. А затем — в душ.
Упавшее дерево повредило систему кондиционирования. Изнывавшему от жары
Стиву пришлось обходить с подрядчиками такое количество комнат и помещений,
о существовании которых он и не подозревал. Раздражали и бесконечные
предупреждения о том, что случится, если в ближайшие минуты он не найдет
того, кто исправит кучу поломок.
Тревор был сыт всем этим по горло.
Когда приехал первый подрядчик, Джоан была рядом. Но где-то между
разглагольствованиями кровельщика и пугающими прогнозами электрика она
пробормотала что-то нечленораздельное и исчезла. В результате в течение
нескольких часов Стиву пришлось одному выслушивать бесконечный перечень
ремонтных работ, которые должны быть незамедлительно выполнены. Он просто
кипел от негодования, что приходится заниматься этим, в то время как
владелицей дома является Джоан. Стив, конечно, может дать ей совет по поводу
того, что следует делать, но это не означает, что девушка может увиливать от
ответственности.
По правде сказать, такое поведение его не очень удивило. Джоан всегда искала
легкие пути выхода из трудных ситуаций. Она, не задумываясь, оставила его на
растерзание своре галдящих подрядчиков, а сама, наверное, как ни в чем не
бывало отправилась на пляж за домом нежиться под лучами южного солнца.
Стив нахмурился, прошел в кухню и замер.
Над огромной мойкой из нержавейки с руками по локоть в мыльной пене
склонилась Джоан. Одежда девушки состояла из легкой майки и простых шорт.
Стив издал звук, средний между стоном, отчаянием и удивлением. Джоан резко
обернулась — ее широко раскрытые глаза напоминали глаза встревоженной
оленихи.
— Стив! — Она рассмеялась, подняла мыльную руку и тыльной стороной
ладони убрала упавшие на лоб волосы. Майка задралась, обнажив полоску
светлой кожи на животе. — Я не слышала, как ты вошел. Подрядчики уже
ушли?
Стив с трудом приходил в себя.
— Да.
— Ну, что? Действительно это так ужасно, как выглядит?
— Нет. То есть дом не обрушится на наши головы в ближайшее время.
Владелец судна уберет его с лужайки и заплатит за причиненный
ущерб... — Стив откашлялся. — Что ты здесь делаешь?
Она удивленно подняла брови.
— Пытаюсь навести порядок. Ты разве не заметил, что я вымела большую
часть песка и стекла из передней комнаты и солярия?
Он не заметил. Но сейчас, когда Джоан упомянула об этом, Стив припомнил, что
песок не скрипел под ногами, когда он проходил по дому.
— Я, кажется, выгребла тонну песка. — Джоан протянула руку и
закрыла кран. — Теперь вот пытаюсь спасти эти фигурки.
Джоан выудила из пены фарфоровую статуэтку крошечной пастушки и протянула
Стиву. Но единственной фигурой, на которой тот мог сконцентрировать свое
внимание, была сама Джоан.
Майка прилипла к ее груди, каждая линия которой четко проступала через
мокрую ткань. Шорты были сделаны из обрезанных старых джинсов. Стив видел и
похуже на бегунах в парке, но сейчас думал только о ногах, от которых не мог
отвести глаз. Они были такими же длинными и стройными, какими казались в тех
высоких сапогах. Бедра Джоан, как он и предполагал, имели аккуратную
округлую форму.
Где-то вдали прогремели раскаты грома.
— Я нашла целый ящик, забитый этими вещами. Обычно мне не нравятся
такие штучки, но... — Девушка улыбнулась и пожала плечами. — Они
выглядели такими заброшенными, были навалены друг на друга и наполовину
засыпаны песком. Вот я и решила отмыть хотя бы те, которые сохранились.
— Понимаю.
— Господи, здесь так жарко!
Стив и сам это чувствовал. Щеки Джоан горели, глаза блестели. Коса
расплелась, и пряди волос, напоминавшие черный шелк, вились колечками.
Девушка подняла руки, собрала волосы и заправила их за уши. Это движение
заставило крошечные колокольчики едва слышно звякнуть, а груди, проступавшие
через влажную майку, приподнялись.
Стив почувствовал томительную боль, как будто внутри повернули лезвие ножа.
Он подошел к холодильнику и распахнул дверцу.
— Здесь, конечно, нет ничего холодного, чтобы утолить жажду, —
проворчал он.
— Только вода. Я недавно включила холодильник и наполнила водой ячейки
для льда, может, она уже готова. — Джоан потянулась к морозилке. —
Сейчас проверю...
— Я сам могу это сделать, — пробурчал Стив, у которого перехватило
дыхание от легкого прикосновения бедра и плеча Джоан.
— Пожалуйста. — Она рассмеялась и достала лед. — Приятно
почувствовать дуновение прохлады, пусть и из морозилки. Должна признаться,
что какое-то время держала камеру открытой, чтобы напустить в кухню побольше
холодного воздуха.
Не смотри, приказал себе Стив, но взгляд против его воли упал на грудь
девушки. Твердые соски, набухшие, словно весенние почки, рельефно проступали
через ткань майки. Стоило лишь протянуть руку и коснешься их...
Стив быстро засунул руки в карманы и сделал шаг назад.
— Великолепно! — рявкнул он, старательно изображая благородное
негодование. — Я, обливаясь потом, выслушиваю черт знает что по поводу
опасностей, грозящих дому — твоему дому! — и стараюсь принять
правильные решения, а ты тут играешь в дурацкие игры!
— Я не играю ни в какие игры, — обиделась Джоан. — Я же сказал, что очищаю фигурки...
— И увиливаешь от ответственности. В следующий раз, когда надо будет...
Дверца холодильника с грохотом захлопнулась. Джоан повернулась к обидчику,
поставив сжатые кулаки на бедра. Улыбку как рукой смело с ее губ, и мужчина
сказал себе — остановись. Она так же трудилась, как и ты, не строй из себя
благодетеля. Но легче сказать, чем сделать...
Стив глубоко вздохнул.
— Ну ладно.
Джоан вскинула голову.
— Я должна принять это как извинение?
— Как свидетельство того, что я слишком устал, чтобы затевать ссору.
Мне нужны холодное пиво, освещающий душ и затем я хочу...
— Тебе нужно, — зло выкрикнула девушка, размахивая указательным
пальцем перед его носом, — чтобы кто-нибудь сказал, что ты —
самонадеянный эгоист, вот ты кто!
— Послушай, у меня нет сейчас настроения пререкаться с тобой. Я же
сказал, что хочу пива, душ и потом...
— Ты хотя бы послушай себя. Ты хочешь это, ты хочешь то! Все, о чем ты
можешь думать, — о своих желаниях, своих мыслях. Тебе еще не надоело
быть таким эгоистичным?
— Эгоистичный? Я? — Стив рассмеялся. — Позволь заметить, что
я имею юридическую практику в Чикаго, если ты забыла об этом. И сейчас
нахожусь у черта на рогах в твоем доме, разбираюсь с твоим ремонтом и твоими
подрядчиками. И ради чего?
— Я скажу тебе! — Девушку распирал полемический задор. — Ты
получаешь удовольствие, отдавая приказы. Играя роль хозяина этого дворца
перед кучкой работяг, ты собираешься расплачиваться с ними моими деньгами за
ремонт моего дома. Тебе даже в голову не пришло спросить мое мнение.
— Послушай, — примирительно начал Стив, — мы оба устали. Я
просто...
Но Джоан не могла остановиться.
— А чего стоит твоя уверенность в том, что ты будто бы все знаешь обо
мне?!
— Я понимаю, ты расстроилась...
— Не расстроилась, а разозлилась!
Стив и сам это видел. Джоан не просто разозлилась — она была в бешенстве:
щеки горят, глаза потемнели. Даже воздух вокруг нее накалился. И вдруг Стив
понял, что это напряжение появилось не от злости, а от того же чувства,
которое владело им самим.
— Ты всегда ругаешь меня за то, что, как ты думаешь, я сделала или
собираюсь сделать. — Губы Джоан задрожали. — Ты такой
непогрешимый, что можешь судить других?
Стив вынул руки из карманов.
— Я далек от совершенства.
— Слава богу! Наконец-то наши взгляды хоть в чем-то сошлись.
Стив протянул руки и заключил девушку в свои объятия.
— Если бы я был безупречным, то не сделал бы того, что делаю сейчас.
Он наклонил голову и горячо поцеловал Джоан.
— Стив, — прошептала девушка, дрожа от приятного волнения. Из
груди мужчины вырвался приглушенный стон, и они снова застыли в долгом,
страстном поцелуе.
Комнату внезапно осветила вспышка молнии, и по крыше застучали первые капли
дождя. В раскаленной тишине пыльной комнаты время начало медленно плести
свою паутину вокруг любовников.
Руки Джоан обвились вокруг шеи Стива, его пальцы лежали на тонкой девичьей
талии, а их губы слились в будорожащем кровь поцелуе. Две фигуры медленно
двигались из света в темноту, из пекла кухни в прохладу длинного коридора,
исполняя самый древний танец на земле, — любовный.
— Дорогая, — прошептал Стив нетерпеливо. Он взял в ладони ее лицо
и отбросил со лба пряди черных как ночь волос. — Моя прекрасная Джоан.
Ему хотелось сказать несравнимо больше: что ощущать ее тело своей грудью
значит находиться почти за пределами земного, реального, что запах ее кожи
слаще любого цветка... Стив готов был повторять имя любимой снова и снова,
пока этот звук не сольется с едва уловимым позвякиванием маленьких
серебряных колокольчиков в ее ушах.
Но больше всего Стиву хотелось целовать девушку, ощущать ее губы, пить
счастье из милого рта, чувствовать, как она целует его в ответ, как ее губы
становятся мягкими и нежными под его прикосновениями, а кончик девичьего
языка нежно трется о его язык.
Стив снова приник к губам Джоан, поднял ее майку и скользнул руками по
спине. Когда они переместились к груди, девушка вскрикнула и приникла к
мужчине.
— Стив... — прошептала она.
Кажется, в этом шепоте слышался вопрос. Если так, он ответит на него еще
более глубоким поцелуем. Джоан не могла, не хотела останавливать его. Даже
если потом пожалеет об этом.
Как можно хотеть этого человека и ненавидеть его в одно и то же время?
Но именно так и есть. Хочет и ненавидит.
Горячие поцелуи Стива обжигали рот. А его руки... их прикосновения...
скользящее движение пальцев по соскам...
Джоан никогда не представляла себе, что поцелуй мужчины, его ласки могут
сотворить с ней такое.
Поцелуи любимого, прикосновение его рук и губ.
Девушка уткнулась лицом в шею Стива, вдыхая его запах, пробуя кончиком языка
поверхность кожи, пока мужчина нес ее в спальню.
Он осторожно опустил драгоценную ношу на шелковое покрывало.
— Я хочу тебя, Джоан...
Дрожь прошла по ее телу.
— Да, — прошептала девушка, накрыла его руку своей ладонью и
притянула к своим губам.
Стив медленно снял с Джоан майку. Обнажившиеся груди были полными,
великолепной, совершенной формы. Темные соски выделялись на кремовой коже.
— Боже, какое чудо, — простонал Стив, заключая груди в свои
ладони. Лаская их, он наблюдал, как глаза девушки затуманиваются.
Он наклонил голову, поцеловал бутончики сосков и втянул их в рот. Джоан
дрожала в его руках, без конца повторяя имя любимого. Стив откинулся назад,
положив руки девушки себе на грудь.
Пальцы Джоан нащупали пуговицы и стали нетерпеливо расстегивать их. Она
просунула руку под рубашку и заскользила ладонью по коже, чувствуя жар и
твердость мужской груди.
— Стив! — снова прошептала девушка.
Он взглянул ей в лицо и задержал дыхание. Глаза Джоан были темными, но не
только от желания. В них читалось очень много вопросов...
Вдруг девушка пронзительно вскрикнула — кусок штукатурки с грохотом упал на
ночной столик около кровати. С потолка хлынул поток воды.
Стис чертыхнулся, вскочил на ноги и, ухватив Джоан, стянул ее на пол.
— Дьявол, — прошипел он, сдернул с себя рубашку и набросил на
плечи девушки.
Она промокла. Волосы свисали черными сосульками, с кончика носа капала вода.
Глядя на Джоан, Стив подумал, что еще не встречал более прекрасной и
желанной женщины.
Но он не имел права желать это милое и беззащитное существо.
Он был опекуном, поклявшимся стоять на страже ее интересов. А он лгал ей или
говорил полуправду, и все сделал для того, чтобы вырвать Джоан из лап
любовника. Или, точнее, любовников. Насколько он понял, Джоан Бэроу
переспала по крайней мере с половиной Даунерс Гроув.
Интересная получается история, подумал Стив. Он не соблюдает юридическую
этику, а поведение Джоан аморально. И, несмотря на это, он хотел ее так
сильно, что не мог сдерживаться.
— Стив! — неуверенно позвала девушка, глядя на его напряженное
лицо. — Потолок... Мы можем что-нибудь сделать?
Он глубоко вздохнул и заставил себя улыбнуться.
— Конечно. Я пойду наверх и посмотрю, что там случилось.
Направляясь к двери, мужчина подумал: интересно, что звучит громче — дождь
по крыше или мучительные, глухие удары сердца.
9
На улице продолжал лить дождь. Ветер, гулявший среди высоких пальм, шумел
как товарный поезд.
Ужасная ночь, подумала Джоан, выглядывая из окна своей спальни. Она бы
многое отдала, чтобы снова оказаться в Чикаго.
Но они со Стивом, судя по всему, застряли здесь не на один день: намечено
несколько встреч с подрядчиками. К тому же выбраться отсюда невозможно, так
как из-за плохой погоды самолеты не летали.
Но, в любом случае, беспокоиться не о чем.
Девушка вздохнула и опустила шторы. Сегодня она избавилась наконец от
безумия, овладевшего ею в то утро, когда, ступив на обочину тротуара, попала
в объятия Стивена Тревора.
Следовало бы поблагодарить стихию за избавление от этого сумасшествия.
Страшно подумать, что могло бы произойти, не обвались крыша над спальней.
Нужно было радоваться, а не вопить, когда на голову обрушились потоки
холодной воды.
Девушка зарделась. В противном случае она провела бы ночь в постели Стива —
вот что произошло бы. Одному богу известно, сколько времени пришлось бы
потом жалеть об этом.
Джоан содрогнулась — не то от холода, не то от мрачных мыслей. После обеда
стало довольно прохладно. В доме было сыро и промозгло. Девушка натянула на
себя толстый свитер.
Хорошо бы улететь завтра домой, подумала Джоан, завязывая шнурки кроссовок.
Через несколько часов ее жизнь снова войдет в нормальное русло. А Стив...
Стив станет перевернутой страницей книги ее жизни.
Дрожь снова прошла по всему телу Джоан. Она нахмурилась. Что с ней творится
сегодня? Дрожит как осиновый лист весь вечер.
Надо выпить кофе да и перекусить не помешает — за весь день у нее во рту и маковой росинки не было.
Она осторожно приоткрыла дверь и посмотрела в сторону комнаты Стива. Дверь
была плотно закрыта. Набрав в легкие побольше воздуха, чтобы не дышать,
девушка на цыпочках стала спускаться по лестнице.
Кухня была мрачной и старомодной: шкафы из темного дерева, шумный
холодильник и древняя газовая плита. В буфете Джоан обнаружила несколько
коробок с продуктами — соки, консервы, соусы, — что ее вполне устроило.
Она включила свет, выложила на стол провизию и прикинула, что можно из всего
этого соорудить на скорую руку. Оливки и крекеры. Коробка тончайших спагетти
и непочатая бутылка оливкового масла. Две небольших банки с сухим чесноком и
грибами. И — слава тебе господи! — кофе.
Настоящее пиршество, подумала Джоан, улыбнувшись.
Мурлыча под нос незамысловатую мелодию, она принялась за дело.
Стив стоял у окна спальни и смотрел на бушующий за окном океан. Почему
судьба так ополчилась против него? — мрачно размышлял он.
Синоптики и даже болтливый таксист твердили о дожде. Но то, что творилось на
улице, имело такое же отношение к дождю, как извержение вулкана к костру.
Чего только он не предпринимал, пытаясь улететь отсюда! Но даже чартерные
рейсы отменили — никто не хотел рисковать в такую погоду. И вот, извольте,
теперь он вынужден торчать в этом чертовом доме, который напоминает музей с
единственным экспонатом — Джоан Бэроу. Потому как, куда ни пойдешь, везде
встретишь эту женщину, от которой он не может держаться на расстоянии. В
довершении всего по крыше и карнизам гуляет ветер, и его шум напоминает
грозное ворчание злого духа.
К тому же он голоден. Просто умирает с голода. Когда он ел в последний раз?
Все, что Стив мог вспомнить, это кастрюлька эрзац-кофе, собственноручно
сваренного в самом начале этого нескончаемого дня в Чикаго. Был, правда, еще
обед в самолете, но он бы не смог его съесть даже при более благоприятных
обстоятельствах...
Стив поежился. Господи, в этой комнате чувствуешь себя как в Антарктиде.
Кофе, подумал он, надевая теплый вязаный свитер, вот что сейчас нужно. И
бутерброд. Должно же быть в кухне что-нибудь из еды.
Остановившись на полпути к двери, Стив задумался. Неужели он решится на то,
чтобы снова столкнуться с Джоан?
Глупости, отчитал он себя, открыл дверь, спустился в холл и здесь услышал
голос Джоан. Девушка была на кухне — она что-то напевала нежным слабым
голоском, немного фальшивя.
Стив остановился в проеме. Девушка стояла у плиты, ее волосы мягкими черными
волнами разметались по спине. Она что-то мешала большой деревянной ложкой и
плавно покачивалась в такт мелодии.
Джоан резко обернулась, услышав громкие аплодисменты. Выражение удивления, а
затем смущения отразились на ее лице.
— Нельзя подглядывать за людьми.
— Должен огорчить тебя. Единственное, что занимает мое внимание, это
желудок. Мне уже надоело слушать его глухое урчание.
Девушка улыбнулась.
— Мой тоже жалуется.
Стив повел носом.
— Чем это так пахнет?
— Чесноком, конечно, чем же еще, — засмеялась Джоан.
— Вот уж не знал, что он может так приятно пахнуть.
— Ты не любишь чеснок?
Стив хохотнул.
— О господи, Джоан, ты заставляешь меня выглядеть не по-американски.
Клянусь, я люблю яблочный пирог, своего ближнего и кетчуп.
— Тогда тому, кто любит чеснок, должно понравиться и это.
Стив заглянул в сковородку.
Это
представляло собой смесь желто-коричневых
кусочков, кипящих в масле.
— Что это?
— Соус для спагетти — чеснок, грибы и лук, тушенные в оливковом масле.
Стив с сомнением взглянул на повариху.
— И это вкусно?
— Пальчики оближешь! — Девушка опустила ложку в соус и поднесла ее
ко рту Стива. — Попробуй.
— О-о-о, — простонал Стив.
Джоан покачала головой:
— Объедение, ты хочешь сказать.
— Неплохо.
— Ну, знаешь! Только потому, что соус это не омар...
— Не хочу разочаровывать тебя, но я терпеть не могу омаров.
— Ну тогда что-нибудь вегетарианское.
— Меня только что оскорбили, — заявил Стив, поджав в притворной
гримасе губы.
Джоан рассмеялась.
— Послушай, сколько тебе лет? Двадцать восемь, тридцать?
— Тридцать два, — ответил Стив, улыбнувшись.
— И ты холостяк, живешь в Чикаго, богат. Это значит, что...
— Что я ем сырую рыбу?
— Это значит, что ты ешь много здоровой, фантастически дорогой и в
основном безвкусной пищи, которую моя мама постеснялась бы подать на стол.
Стив рассмеялся.
— Понимаю, твоя мама была шеф-поваром.
Девушка потянулась за баночкой с солью. Едва уловимый запах фиалок,
исходивший от волос Джоан, донесся до Стива. Ему пришлось сдержать себя,
чтобы не протянуть руку и не дотронуться до черных локонов.
— Моя мама была наполовину мексиканкой. — В глазах Джоан
промелькнул вызов. — Ты разве не знал об этом?
— Нет. Но мне следовало бы догадаться.
— Почему? — Она вызывающе вздернула подбородок.
Стив мягко улыбнулся.
— Во-первых, цвет твоих волос. Потом — темперамент. Вместе они...
— Что?!
— Эй! — Стив поднял руки, как бы идя на мировую. — Что
случилось? Ты говоришь, что твоя матушка была мексиканским вариантом шеф-
повара, и затем — бах! — в твоих глазах запрыгали чертики...
— Какие чертики?
— Которые показывают, что ты настроилась на ссору. — Стив пытался
скрыть улыбку. — Я уже научился распознавать признаки бури.
Джоан молча смотрела на мужчину, затем сделала глубокий выдох.
— Прости, — сказала она, снова повернувшись к плите. — Думаю,
это происходит оттого, что происхождение доставляло мне немало хлопот
последние несколько лет.
Улыбка исчезла с лица Стива.
— Не понимаю...
— Дядя Грегори помог, — промолвила Джоан, наливая оливковое масло
в сковородку.
— Все равно не понимаю...
— Он никогда не упускал случая сказать мне, что мой отец женился на
женщине, которая... Самое безобидное слово, которое он употреблял, говоря о
ней, было
фривольная
. — Переведя дыхание, Джоан опустила ложку в
соус, затем поднесла ее к носу. — Ммм, — она закатила глаза от
удовольствия, — пахнет потрясающе.
Стив наблюдал, как девушка дует на ложку. Он почувствовал, как его тело
напряглось, когда Джоан приоткрыла рот, и между зубами показался кончик
розового языка. Стив отвернулся и глубоко-глубоко вздохнул.
— Правда, вкусно. Хочешь еще попробовать?
— Нет, — тихо ответил Стив, — я... я мимо на этот раз.
— Трус, — с деланой суровостью вынесла приговор Джоан.
Она снова склонилась над сковородкой, подняла руку и заправила за уши
упавшие вперед пряди волос. Грудь Джоан поднялась вслед за движением руки, и
Стив чуть не застонал.
Она права, назвав его трусом. Иначе бы он впился губами в ее рот, затем
отнес наверх в свою спальню, раздел и сделал то, к чему стремился с первой
минуты их встречи.
— Самое ужасное, что я когда-либо ела...
— Что? Извини, не расслышал. Это все, наверное, от голода — мой мозг
совершенно истощен. Как там твое варево, готово?
— Думаю, что готово. Неужели рискнешь отведать?
— Разумеется.
Они обменялись улыбками и уселись за стол напротив друг друга. Джоан
наблюдала, как Стив поднес ко рту первую ложку.
— Ну как?
— Вкусно.
— Вкусно?
Стив засмеялся.
— Ладно, ладно. Не просто вкусно, а восхитительно. Как это называется?
Джоан взяла вилку и подхватила спагетти.
— У этого блюда, конечно, есть название, но я его не знаю. Я могла
бы...
Могла бы спросить Тони, чуть не брякнула Джоан, но вовремя прикусила язык.
Не хотелось нарушать хрупкий мир, установившийся сейчас между ними. В конце
концов, завтра они расстанутся, но лучше разойтись, пожав на прощание руки,
чем с кислыми минами на лицах.
С другой стороны, почему бы не сказать правду. Глупо поддерживать
заблуждение Стива по поводу того, что Тони якобы ее любовник. Впрочем,
опекуна не касаются ее отношения с Тони. Кроме того... она будет чувствовать
себя в большей безопасности, если обман не будет раскрыт.
— ...могла бы посмотреть название в рецептах моей матери. Она готовила
что-то в этом роде, правда, добавляла перец. Ее мексиканские гены были
неистребимы.
Стив взглянул на девушку с симпатией.
— Ты, наверное, была в ужасном состоянии, когда потеряла обоих
родителей.
Улыбка Джоан померкла.
— Да. И ужаснее всего было то, что дядя делал все возможное, чтобы
заставить меня забыть их.
— Но поче
...Закладка в соц.сетях
