Жанр: Любовные романы
Сапфир и шелк
... к гостье, схватила ее за руку и поцеловала в щеку.
Аврора покраснела. Как она могла забыть о хороших манерах в столь ответственный момент?! Она поспешно сделала
реверанс и произнесла:
- Добрый день, ваша светлость. Я перед вами в вечном долгу. Благодарю, что согласились меня принять.
Герцогиня неодобрительно покачала головой:
- Разве мы перестали быть подругами? - Кэтрин улыбнулась своей обворожительной улыбкой и добавила: - Я
очень рада, что вы приехали, моя дорогая. Признаюсь, мне не хватало вас.
У Авроры отлегло от сердца.
- Я тоже рада встрече с вами, - сказала она.
Они расположились на диване. Герцогиня позвонила в колокольчик и, когда вошел дворецкий, распорядилась
принести горячий шоколад и печенье.
- Должна признаться, я удивилась, получив ваше письмо. Мне казалось, вы счастливы тем, что живете с сестрой.
- Я была счастлива, пока...
- По тону вашего письма я догадалась, что вы в отчаянии. Что вы желаете покинуть Овертон-Мэнор как можно
быстрее. Вы не могли бы рассказать мне обо всем?
Аврора ничего не собиралась утаивать.
- Лорд Овертон захотел, чтобы я стала его любовницей.
Герцогиня нисколько не удивилась.
- Бедняга Хэл не смог не поддаться искушению. Две красавицы в его доме - это его слишком возбудило.
- Как я могла на это пойти! - с жаром произнесла Авро-ра. - Даже если бы я прониклась к Хэлу симпатией, разве
смогла бы предать Диану?
Кэтрин одобрительно кивнула:
- Я на вашем месте поступила бы так же.
В дверь постучали. Кто-то открыл ее, и горничная внесла в гостиную огромный серебряный поднос.
Отпустив служанку, хозяйка принялась сама разливать горячий шоколад из изумительного по красоте серебряного
сосуда.
Наслаждаясь угощением, Аврора рассказала своей покровительнице о том, как вел себя по отношению к ней лорд
Овертон.
- Вот почему я решилась написать вам, - заключила рассказ Аврора. - Я была в отчаянии. Мне не к кому было
обратиться.
Герцогиня покачала головой и откинулась на спинку дивана.
- Ну что же, Аврора, я охотно помогу вам бороться с лордом Овертоном. Можете оставаться у меня столько, сколько
пожелаете.
- Надеюсь, я не слишком долго буду затруднять вас, - заверила хозяйку Аврора. - Я приехала в Лондон, чтобы
поискать работу.
Герцогиня удивилась:
- Работу?
- Да, я обо всем подумала. У меня было время. Я решила, что могу стать гувернанткой. Уверена, что у меня
получится.
Кэтрин покачала головой, удивляясь наивности своей подруги:
- Моя дорогая, вы слишком красивы, чтобы стать гувернанткой. Ни одна мать не пригласит вас в дом воспитывать
малыша.
- Но почему?
- Какая же женщина захочет, чтобы ее муж или взрослые сыновья испытывали сильное искушение, живя под одной
крышей с такой обаятельной девушкой?
Аврора была в смятении.
- Тогда я стану компаньонкой. Ведь многие пожилые дамы нанимают себе компаньонку.
Герцогиня скептически приподняла бровь.
- Вы хотите провести лучшую часть жизни в заботах о какой-то старой карге? Она из зависти к вашей юности и
красоте сделает все, чтобы довести вас до смерти.
Аврора в растерянности смотрела на Кэтрин.
- Я... я об этом не подумала.
Слезы отчаяния подступили к глазам. Пальцы задрожали. Аврора поспешила поставить чашку на стол.
- Что же мне делать? - прошептала она.
Кэт ласково улыбнулась и, подавшись вперед, дотронулась до руки Авроры.
- Нужно выбросить из головы мысли о работе.
- Но... но я не могу долго пользоваться вашим великодушием.
- Не думайте об этом.
Герцогиня поднялась и снова позвонила.
- Вначале я хочу познакомить вас со своими детьми. У нас с герцогом два очаровательных мальчика. Вы быстро
освоитесь в нашем доме. А потом мы что-нибудь придумаем. Уверена, скоро весь Лондон окажется у ваших ног.
Минули две недели. Аврора в великолепном наряде, которому, как ей казалось, позавидовала бы принцесса, ходила по
залу и довольно улыбалась гостям. Герцог и герцогиня Килкенни давали бал.
Аврора успела насладиться столичной жизнью. Прогулки верхом, катание на паруснике, посещение салонов
великосветских дам, модные магазины, забавные представления в Королевском театре.
Наконец Килкенни решили дать бал в честь Авроры Фолконет.
Аврора вспоминала свой первый бал в Овертон-Мэнор. Тогда она с трудом могла узнать себя - с размалеванным
лицом, с густо напудренными волосами. Сегодня ее медно-рыжие волосы искрились в свете тысячи свечей. И на лице был
естественный румянец.
Вдруг в памяти всплыли слова лорда Силверблейда: что-то о розах... Ах да. Никому не придет в голову раскрашивать
их. Аврора не хотела вспоминать о лорде Силверблейде. Но как забыть его сильные руки, его настойчивые губы,
чувственный взгляд его серых глаз?
Аврора знала, что Николас уехал в Лондон раньше ее. Она увидела его в театре. Он сидел в ложе с миссис Литтлвуд и
ее мужем. Николас тоже заметил ее и, кажется, несколько растерялся. Он часто поворачивал голову в ее сторону. Аврора
сидела в ложе с Килкенни. Ее забавляло, что Памела не может скрыть досады.
Потом еще Аврора видела Николаса на конной прогулке в парке. И еще раз - в одном из самых известных в Лондоне
салонов. Но никогда он не пытался подойти к ней и заговорить.
"Я не желаю больше думать о нем", - сказала себе Аврора. И тут же увидела ненавистного Николаса среди гостей.
Он мило беседовал с сестрами Аддерли. Эти сестры, если верить Кэт, не пропускали ни одного бала и были ужасными
сплетницами.
Аврора остановилась. Как раз в этот момент лорд Силверблейд повернулся и увидел ее, Аврору. И - о ужас! -
извинившись перед своими собеседницами, он направился прямо к ней.
Аврора Фолконет готова была развернуться и броситься в зал.
Но ведь герцогиня говорила, что маркиз Силверблейд не приглашен на бал! Нет, ей все-таки нельзя часто думать о
противном маркизе. Вот она уже до чего дошла. Аврора искренне обрадовалась, поняв, что обозналась: приближался к ней не
лорд Силверблейд, а его двоюродный брат, Уэсли Девениш.
- О, мисс Фолконет, какая неожиданная встреча! - произнес Уэсли.
- Мне приятно вновь встретиться с вами, мистер Девениш, - с любезной улыбкой сказала Аврора.
- Что вы делаете в Лондоне? Вам наскучила жизнь в Овертоне?
- Герцогиня Килкенни пригласила меня погостить, - объяснила Аврора.
- И как вам нравится Лондон? - продолжал спрашивать Уэсли Девениш.
- Я нахожу его восхитительным. Здесь столько интересного.
Уэсли улыбнулся:
- О, все имеет оборотную сторону. Уверяю вас, жизнь в столице совсем не так хороша, как может показаться на
первый взгляд. Сам я предпочел бы жить в пригороде. Но, увы, дела не позволяют.
- Я помню. Ваши корабли бороздят даже дальние моря.
Уэсли кивнул:
- Да, мисс Фолконет, это так. Но мой брат Николас наделен куда большими способностями.
Аврора была задета за живое.
- И в чем состоят замечательные способности вашего брата, смею спросить? Он владеет имением, доставшимся ему
по наследству. Деньги тоже накоплены не им самим. Он прекрасный стрелок и фехтовальщик. И только. Вы, мистер
Девениш, заслуживаете куда большего уважения. Вы сами пробили себе дорогу в жизни. Я вами искренне восхищаюсь.
Уэсли Девениш уставился на Аврору с таким видом, будто она сообщила ему, что его наградили орденом.
- Но... почему... за что... Спасибо, мисс Фолконет. Но я не уверен, что заслужил вашу похвалу.
Аврора вдруг почувствовала жалость к этому человеку. Он напомнил ей того щенка на псарне в Силверблейде,
которого более сильные братья отталкивали от миски.
Аврора хотела сказать Уэсли Девенишу что-то ласковое, но в этот момент подошел молодой человек и пригласил ее
танцевать. Извинившись, она покинула Уэсли.
Уэсли наблюдал за тем, как грациозно Аврора танцует. Он был под впечатлением от ее слов. Уэсли мог смириться с
тем, что его не замечают, не любят, посмеиваются над ним. Но жалости к себе он не терпел. А Аврора его жалела. Жалость
безошибочно читалась на ее выразительном лице. Уэсли торопливо спустился вниз и уехал с бала.
Небольшая лодка подплывала к ступеням начинавшейся прямо в воде лестницы, ведущей в Воксхоллские сады.
- Мы хорошо проведем время, если прямо сейчас не утонем, - пошутила герцогиня. Герцог первым выпрыгнул из
лодки и помог дамам сойти на ступени.
Жизнь в Лондоне Авроре нравилась. Она еще больше подружилась с герцогиней и была с ней уже накоротке.
- Приготовься увидеть нечто необыкновенное, - шепнула Кэт и взяла Аврору под локоть.
Аврора вскрикнула от восхищения, когда они вышли в сад. Горели тысячи огней, блестела листва высоких деревьев.
Главная аллея тянулась в глубину сада. Были видны беседки, павильоны: одни напоминали китайские пагоды, другие -
древнегреческие храмы...
- Как красиво! - воскликнула Аврора, не веря глазам.
Люди вокруг смеялись и шутили, где-то играла музыка.
Герцог снисходительно улыбнулся:
- Тут еще много такого, на что стоит посмотреть. Но скоро начнется концерт. Думаю, нам надо пойти в свою ложу и
поужинать.
Ресторанные ложи были со вкусом украшены бархатом и картинами. Они располагались рядом со сценой, так что
посетители могли наслаждаться и музыкой, и едой.
После концерта Аврора в сопровождении четы Килкенни пошла гулять по саду. Она задержалась в гроте, чтобы
осмотреть его, и отстала от герцога и герцогини. Вокруг были незнакомые люди.
Понемногу ею стала овладевать паника. Она бегала по аллее, надеясь увидеть пропавших друзей. Отчаянные попытки
были напрасными. Она обогнула павильон астролога и вышла на другую аллею. Вскоре Аврора поняла, что оказалась на
тропинке, совсем непохожей на остальные. Она остановилась в нерешительности. Здесь не было никакого освещения.
- Я бы на вашем месте не стал сюда ходить.
Аврора испуганно вскрикнула и обернулась. Рядом с ней стоял лорд Силверблейд.
Он вежливо поклонился.
- Почему это вы одна бродите в Врксхоллских садах, мисс Фолконет?
- Я не брожу здесь одна, лорд Силверблейд, - холодно ответила Аврора. - Я гуляю с герцогом и герцогиней
Килкенни. Мы случайно разошлись, и я их ищу.
- И вы не боитесь? - В его голосе слышалась насмешка. - Это, мисс Фолконет, пользующаяся дурной славой
Тропа любви. Здесь вы можете привлечь внимание каких-нибудь грубиянов.
- Спасибо за предупреждение, - неохотно выдавила из себя Аврора.
- Пожалуйста, мисс Фолконет. Готов помочь.
- Я весьма ценю вашу готовность прийти мне на помощь, лорд Силверблейд, - ответила Аврора. - Но отношения
между нами от этого не изменятся. Я никогда не забуду того, что вы сделали с моим братом.
Аврора плохо видела лицо Николаса. Но она поняла, какое у него настроение, по долгому молчанию. Наконец он
заговорил:
- Значит, вы продолжаете питать ко мне недобрые чувства, мисс Фолконет? Я надеялся, со временем вы поймете, что
я говорил правду. Почему вы не хотите мне верить?
- Потому что вы повеса, распутник, - не колеблясь ни секунды, ответила Аврора. - Человек без чести и совести.
Николас еле сдержал смех.
- Если бы у вас сейчас была шпага, боюсь, я был бы смертельно ранен.
- Хотела бы я проткнуть насквозь ваше сердце!
- Идемте отсюда, мисс Фолконет. - Лорд Силверблейд уверенно взял Аврору за руку и, как ребенка, поьел к
освещенной аллее.
Она безропотно шла за ним. Через минуту злость прошла. Она вдруг осознала, как приятно ей держать руку в его
широкой теплой ладони. Но эта неожиданная радость скоро исчезла. Они вышли на аллею, по которой быстрым шагом шли
встревоженные герцог и герцогиня.
- Возвращаю вас вашим покровителям, - мрачно произнес Николас и отпустил ее руку.
- Вот ты где! - воскликнула Кэт. - Мы так беспокоились, разыскивая тебя, дорогая.
Лорд Силверблейд поклонился герцогу и герцогине. Они его тоже поприветствовали и поблагодарили за помощь
Авроре. А потом, попрощавшись с ним, взяли Аврору за руки, как маленькую девочку, и пошли по аллее к выходу из сада.
Аврора, удаляясь от Николаса, мыслями все еще была с ним. Она чувствовала тепло красивой руки герцога. Но
ощущение было не таким приятным, как несколько минут назад, когда ее ладонь нежно сжимал Николас.
И снова лорду Силверблейду пришлось злиться на себя самого и на Аврору. Она, видите ли, считает его повесой и
распутником! Не верит в его порядочность, зачислила в негодяи. Да и кто она такая, чтобы из-за нее терзаться?! Маленькая
гордячка из Ирландии, без денег, без положения в обществе!.. Какое дело ему до того, что она думает о нем? Ему, маркизу
Силверблейду, стоит лишь щелкнуть пальцами, и самые красивые женщины Англии будут у его ног. Зачем ему нужна эта
Аврора Фолконет и ее доброе к нему отношение?
Николас тяжело вздохнул и раздраженно рубанул рукой воздух. Нет, он и самому себе не смог бы объяснить, зачем
она ему нужна. Просто для него было чертовски важно видеть ее, находиться рядом с ней. Она была такой отважной, такой
лихой, что ему самому хотелось подтянуться в ее присутствии, расправить плечи, казаться выше, сильнее. Ему сильно не
хватало ее. И он честно себе признался, что соскучился по ней со времени их последней размолвки. Как давно он не слышал
ее звонкого смеха и не смеялся с ней сам!
- Признайся, Ник, - прошептал он, - ведь тебя тянет к этому очаровательному существу. А вот она тебя ненавидит.
И что же делать?..
Едва узнав о том, что Аврора в Аондоне, Николас отказался от многих привычных развлечений и стал отдавать
предпочтение тем местам, где он мог бы ее увидеть. Но всюду - на конной прогулке или в театральной ложе - она
старательно избегала встречаться с ним взглядом. И это задевало его самолюбие и даже болью отдавалось в душе. А в
сознании всякий раз стучало: зачем? зачем?
Действительно, зачем он добивается благосклонности этой малышки, когда у него есть женщина, устраивающая его во
всех отношениях? Памела всегда желает его, Памела с ее роскошным телом принадлежит ему. Уже в тысячный раз Николас
задавал себе этот вопрос.
Глядя на удалявшихся от него людей, он тихо выругался. И как раз в этот момент к нему подошел Олли.
- Эй, Ник, ты выглядишь так, будто жаждешь чьей-то крови. Надеюсь, не моей?
Николас тряхнул головой.
- Я только что встретил Аврору Фолконет.
Глаза Олли понимающе блеснули. Николас сразу, как приехал в Лондон, рассказал другу об Авроре и о том, что она
узнала, кто такой виконт Хаверинг.
- Плохо дело, старина.
- Я переживаю из-за нее.
- Как ты думаешь, правду ли говорят, что лорд Овертон хотел сделать ее своей любовницей?
Николас презрительно поджал губы:
- Конечно, так и есть. С чего бы ей тогда среди лета, ни е того ни с сего, бежать из дома, где живет ее сестра?
Он ничего не рассказал Олли, когда до него дошли слухи о намерениях Хэла Овертона - отчасти из-за того, что
боялся выдать себя, продемонстрировав Олли свое небезразличие к Авроре.
Николас, едва узнав эту новость, хотел было помчаться в Овертон и задушить Хэла. Черт возьми! Пусть только тронет
ее хоть пальцем! Хорошо, что она приехала в Лондон. В доме Килкенни ей ничто не угрожает.
Николас положил руку на плечо друга.
- Пошли, Олли. А то дамы нас заждались.
Олли и Николас нырнули в темноту, сойдя с аллеи на Тропу любви.
Глава 8
- Вставай, соня!
Аврора застонала и попыталась откатиться в сторону от руки, трясшей ее за плечо. Тщетно. Наконец она открыла
глаза и увидела у своей постели Кэт.
- Который час? - спросила Аврора, садясь в кровати и потирая заспанные глаза.
- Почти восемь, - ответила герцогиня. Глаза ее таинственно сверкали. - Вставай. Сегодня будет для тебя сюрприз.
- Какой сюрприз?
- Скоро узнаешь.
Через полчаса Аврора спустилась вниз, где ее ждали хозяева.
Герцог поклонился и пожелал Авроре доброго утра.
- Насколько я понимаю, герцогиня хочет, чтобы поездка была для вас сюрпризом.
- Значит, сюрпризом будет место назначения? - спросила Аврора, выходя следом за хозяевами из дома к уже
приготовленной карете.
- И место, и само событие, - загадочно проговорил герцог, которому, очевидно, тоже нравилось держать Аврору в
напряженном ожидании.
- Мы едем к кому-нибудь с визитом? - поинтересовалась Аврора, когда герцог помог ей сесть в карету.
- В некотором смысле мы едем с визитом сразу к нескольким людям, - ответила Кэт.
- Значит, мы едем на ярмарку! - воскликнула Аврора.
- Своего рода ярмарку, - уточнил герцог.
Аврора решила не выказывать нетерпения и стала смотреть в окно. Карета загромыхала по булыжной мостовой.
Вскоре послышался колокольный звон. Сегодня колокола звучали совсем не радостно.
- Какой грустный звон, - сказала, ни к кому не обращаясь, Аврора.
Вначале карета ехала довольно быстро, поскольку улицы были почти пусты. Постепенно народу становилось все
больше. Толпа заполняла проезжую часть, не давая экипажу продвигаться дальше.
Аврора высунула голову из окна. Перед ней простиралось сплошное море голов. Люди, люди, насколько хватало глаз,
сплошное людское море.
- Что происходит? Я столько народу ни разу не видела.
- Народу и впрямь многовато, - спокойно заметил герцог и, поморщившись, неодобрительно взглянул в окно.
Наконец карета остановилась.
- Пошли, Аврора, нам надо забраться на крышу кареты - оттуда будет лучше видно.
- Что видно? - спросила Аврора, в то время как кучер отодвигал народ, чтобы открыть дверь.
- Увидишь, - только и ответила Кэт.
С помощью герцога и кучера Аврора оказалась на крыше кареты.
Она никогда не видела столько людей, собранных вместе, даже в рыночный день в Ирландии. Кое-где виднелись
кареты, были и всадники.
Общее настроение было праздничным и веселым. Смеялись, оживленно переругивались, но даже потасовки быстро
кончались миром. Уличные торговки, пользуясь случаем, сновали в толпе, продавали свой товар.
- Где мы? - спросила Аврора озадаченно.
И только теперь она увидела это: помосты с виселицами.
Лоточник, стоявший рядом с каретой, заорал:
- Дайте Джемми Тейлору произнести свою предсмертную речь! Пусть скажет что-нибудь до того, как его вздернут!
Аврора окончательно поняла, что происходит и где они находится.
- Вот такова она, наша ярмарка, - заметила Кэтрин. - Ярмарка висельников - так и зовут это в народе. Мы на
Тайберне, моя дорогая.
Аврора смотрела на эшафот, на печально известное Тройное дерево Тайберна. Лицо ее побелело как мел. Она вдруг
вспомнила о той ужасной ночи, когда увидела своего отца, болтавшегося на веревке.
Аврора не могла дышать. Ей надо было немедленно уйти отсюда, немедленно покинуть это жуткое место. Но она
знала, что убежать невозможно. Экипаж Килкенни окружала сплошная стена народа, пробиться через которую не было
никакой возможности.
- Мы так долго ждали этого события, - сказал герцог. - С последнего повешения прошло целых шесть недель.
- Ты видишь вон там трибуны? - спросила Кэт.
Аврора молча кивнула.
- Они предназначены для знати. Но мы предпочитаем смотреть с крыши своего экипажа.
Затем герцог пояснил Авроре, что процессия начинается от ворот Ньюгейтской тюрьмы и далее - по Тайбернскому
тракту. Единственная остановка - возле церкви Гроба Господня, где приговоренным дают цветы перед тем, как им
продолжить путь к виселице.
Аврора только кивала.
- Сегодня повесят тридцать преступников. Один из них - джентльмен Джемми Тейлор, разбойник.
Герцогиня добавила:
- Он такой красивый и доблестный, что десятки женщин писали прошение о его помиловании.
- Но все прошения были отклонены, - язвительно сказал герцог. - Так что он будет болтаться на веревке вместе с
остальными.
Герцогиня вдруг выпрямилась и вытянула шею.
- Они едут!
Казалось, все разом повернули голову. Толпа загудела еще громче. Процессию возглавлял шериф. Каждого висельника
везли на телеге рядом с собственным гробом. Веревочная петля уже болталась у каждого на шее в качестве мрачного
напоминания об их скорой и незавидной участи.
Аврора, насколько это было в ее силах, сдерживала слезы. Между тем толпа расступилась, пропуская процессию.
На первой телеге стоял красивый молодой человек лет двадцати с небольшим, одетый во все белое - от украшенной
серебристым кружевом шляпы до чулок. По обе стороны от его телеги шли, рыдая, восемь юных красавиц, тоже во всем
белом с головы до ног.
- Джентльмен Джемми Тейлор, - сообщил герцог.
Аврора наклонилась к Кэт и спросила:
- Почему этот человек выглядит так, будто собрался на собственную свадьбу?
- Многие, кто приговорен к повешению, так одеваются. Возможно, они хотят предстать в лучшем виде перед
Создателем.
Аврора, онемев от ужаса, смотрела, как молодой разбойник улыбался и кланялся толпе, явно вознамерившись
провести последние мгновения своей жизни, наслаждаясь его.
Телега Джемми Тейлора подкатила к эшафоту. Палач приладил веревку. Затем лошадь отвели в сторону.
Аврора зажмурила глаза. Она услышала недовольный голос герцога:
- Чересчур быстро все случилось, уж слишком легко для него.
Толпа ревела.
Аврора в душе соглашалась, что преступники должны быть наказаны за свои злодеяния. Но она не понимала, почему
такие благородные, добрые и умные люди, как герцог и герцогиня Килкенни, способны наслаждаться столь отталкивающим
зрелищем.
Телеги одна за другой подъезжали к виселице. Снова и снова толпа ухала в восхищении или рычала разочарованно.
Наверняка все скоро закончится. Вот и последняя телега проследовала мимо экипажа Килкенни. В телеге с веревкой на шее
стояла девочка. Ей было не больше одиннадцати лет. Худая, бледная и безразличная ко всему.
- Господи, Кэт! Они собираются повесить ребенка! Мы должны их остановить!
- Теперь их никто не остановит. Девочку поймали с поличным. Она пыталась украсть что-то из чужого дома. Это
преступление карается смертью. Перед законом она такая же преступница, как и все остальные.
Девочка подняла глаза, чтобы посмотреть на богато-одетых людей, стоящих на крыше кареты. Когда глаза ее
встретились с глазами Авроры, она, должно быть, прочла в них сострадание. И впервые в своей короткой несчастной жизни
поняла, что до нее хоть кому-то было дело. Хоть одному человеку не все равно, умрет она или останется жить. И слезы
потекли у нее по щекам. Телега поехала дальше, а девочка не отводила взгляда от лица красивой леди, стараясь унести с
собой на виселицу память о ней.
Аврора еще никогда не чувствовала себя столь беспомощной. Ей хотелось схватить ребенка и бежать со всех ног,
прочь отсюда, прочь от смерти. И вдруг она соскользнула с крыши кареты. Очутившись на сиденье кучера, она спрыгнула
вниз.
- Аврора, что ты делаешь?! - крикнула Кэт.
Но Аврора даже не оглянулась. Она шагнула в толпу, и в тот же миг толпа поглотила ее.
Николас тоже был на Тайберне. Он следил за Авророй, увидев ее стоящей на карете герцога Килкенни.
Когда-то ему нравилось смотреть на публичные казни. Но он давно утратил к ним интерес и приезжал на Тайберн
лишь для того, чтобы проверить, выиграл или проиграл пари. Олли поспорил с ним на двести фунтов, что "благородный
разбойник" Джемми Тейлор будет освобожден своими почитателями и избежит петли палача. Увы, не без иронии заметил
лорд Силверблейд, и Джемми и Олли оказались в проигрыше.
Исход спора ясен, можно было уезжать. Но Николас задержался, объяснив это тем, что толпа слишком плотная и даже
Грому не пробить в ней дорогу. Он, конечно, остался из-за Авроры.
Николас видел, как она побледнела, увидев первую же повозку с висельником. Он понял по ее лицу, что она приехала
не по своей воле: ее обманули, предали. Она закрыла глаза и отвернулась.
Даже Николас, немало повидавший в свои двадцать семь лет, был потрясен, когда появилась последняя повозка.
Несчастный ребенок! Вдруг Николас увидел, что Аврора слезла с крыши кареты. Ему стало ясно, что она намерена делать.
- Маленькая дура! - пробормотал он и ткнул Грома шпорами в бока.
Жеребец, заржав, рванулся вперед, разбрасывая народ по сторонам, словно то была не людская толпа, а стая гусей.
Кто-то погрозил Николасу кулаком, кто-то обругал его... Но никто не попытался его остановить.
Николас поднялся на стременах, отыскивая взглядом Аврору. Он увидел мелькнувшую в толпе рыжую кудрявую
головку. Аврора, уверенно работая локтями, пробиралась сквозь толпу к повозке.
И тут случилась беда.
Несколько грузных женщин, одетых в лохмотья, осознав, что нарядная дамочка одна, без защитника, жадно
вцепившись в кружева и ленты ее наряда, принялись рвать на ней одежду. Николас подгонял Грома, надеясь, что успеет
добраться до Авроры раньше, чем толпа растерзает ее.
От юбки Авроры уже почти ничего не осталось, еще немного - и они сорвут с нее лиф. А потом уже настанет очередь
мужчин разобраться с голой красавицей.
Внезапно толпа расступилась, пропуская последнюю телегу. У Николаса появилась возможность ехать быстрее. Гром
ворвался в самую гущу битвы. Николас размахивал хлыстом и безжалостно стегал озверевших оборванок. Наконец он
подхватил Аврору за талию и поднял на лошадь. Еще мгновение, и она бы упала на мостовую.
За спиной Николас слышал раздраженный рев толпы, ругательства и проклятия. Гром быстро вынес его и Аврору из
разбушевавшегося людского моря. Он уже скакал по пустынным мрачным улицам.
Николас прижимал к себе сидящую впереди Аврору - как самое дорогое сокровище. Ее голова билась о его плечо.
Она была без чувств.
На ней осталась лишь кружевная нижняя юбка и разорванный лиф платья. Нежную кожу покрывали глубокие
царапины.
Аврора застонала. Николас осторожно приподнял Аврору, чтобы заглянуть ей в глаза. К счастью, злобные гарпии не
успели изуродовать ее лицо. И глаза остались целыми. Но взгляд Авроры, бессмысленный и безразличный, напугал его.
- Теперь ты в безопасности, - сказал он ласково, стараясь ее успокоить, - никто тебя не обидит.
Аврора ничего не ответила. Николас даже не был уверен в том, что она его узнала. Он крепче обнял ее, наклонился и
дотронулся губами до ее лба.
Оглядевшись, Николас понял, что находится недалеко от дома. Он решил отвезти Аврору к себе.
Скоро они подъехали к дому Николаса, просторному зданию, стоящему на Гросвенор-сквер, в центральной части
Лондона.
Слуга поспешил помочь хозяину. Он увел коня, а Николас на руках понес Аврору в дом.
Оказалось, там уже д
...Закладка в соц.сетях
