Жанр: Любовные романы
Верный обманщик
... роль, хочешь ты того или нет.
— Но почему?! Разве тебе так трудно найти мне замену? Я уверена, что
многие девушки охотно...
— Нет! — рявкнул он так грозно, что Ариэль испуганно попятилась
назад. — Я сказал, что не собираюсь искать тебе замену, и не считаю
нужным объяснять причины. Так что, — прибавил он более спокойно, взяв
себя в руки, — иди одевайся, и поедем в модный салон.
— Слушай, а не пошел бы ты к черту со своими тираническими
замашками! — раздраженно возразила Ариэль, возмущенная до глубины души
его словами, а особенно приказным тоном. — В самом деле, Стюарт, что ты
себе позволяешь? Я не знаю, может, у себя дома ты и привык, что все
слушаются тебя с полуслова, но со мной такой номер не пройдет.
Вероятно, он не ожидал от нее столь решительного отпора, потому что его лицо
приняло оторопелое выражение, порядком рассмешившее Ариэль. Однако она не
собиралась ждать, пока он опомнится, а потому быстро подошла к двери,
открыла ее и жестом указала Стюарту на коридор.
— Уходи, Стюарт, — строго сказала она. И, так как он по-прежнему
не двигался с места, чуть резче повторила: — Да убирайся же ты наконец, черт
тебя подери!
— Как ты сказала? — с расстановкой переспросил он. —
Убирайся? Ты сказала мне
убирайся
?! — И он оглушительно расхохотался.
Недоуменно пожав плечами, Ариэль отступила в сторону и скрестила руки на
груди. Она ожидала, что теперь-то Стюарт наконец уйдет, но он не уходил.
Вместо этого он, насмеявшись вдоволь, подошел к двери, закрыл ее и
повернулся к Ариэль.
— Дорогая моя, — проговорил он мягким, терпеливым голосом, каким
обычно разговаривают взрослые с непонятливыми детьми, — ты, видно,
просто не понимаешь, с кем имеешь дело. Я не отношусь к тем людям, которых
можно запросто выставить за дверь. Этот номер, выражаясь твоими словами, со
мной не пройдет.
Из груди Ариэль вырвался шумный вздох.
— Черт возьми, Стюарт, чего ты добиваешься?! — с досадой спросила
она. — Клянусь своей недописанной диссертацией, я никак не возьму в
толк, чего ты от меня хочешь.
— Все очень просто, дорогая. Я хочу, чтобы ты выполнила условия нашего
соглашения.
— Но ведь я же ясно сказала, что расторгаю брачный контракт! Или ты
плохо слышишь?
— Я нормально слышу, и я прекрасно тебя понял, Ариэль. Это ты кое-чего
не понимаешь. — Он подошел к ней вплотную и с расстановкой произнес: —
Дело в том, что ты не можешь расторгнуть наш брачный договор. Не можешь!
— Что за чушь? — возмутилась Ариэль. — Почему это я не могу
его расторгнуть? Мы ведь еще не поженились! Или, — она бросила на него
подозрительный взгляд, — ты собираешься угрожать мне?
Угрожать? — иронично переспросил он. — Да ты что, дорогая, за кого
ты меня принимаешь? Я не бандит, а честный, законопослушный гражданин,
никогда не имевший дел с криминалом. Все намного проще, Ариэль. Ты не
сможешь расторгнуть наш брачный контракт, потому что в этом случае тебе
придется заплатить мне неустойку.
— Какую еще неустойку?!
— Двадцать тысяч долларов.
— Что?! — Ариэль на несколько секунд лишилась дара речи. —
Стюарт Хемилтон, да ты в своем уме?! С какой такой радости я стану платить
тебе двадцать тысяч долларов? У меня нет таких денег! А если б и были, я еще
не сошла с ума, чтобы дарить их тебе!
Он посмотрел на Ариэль, сочувственно покачал головой и сказал:
— Хорошо. Сейчас я тебе все объясню. Где твой экземпляр брачного
контракта?
Ариэль прошла к письменному столу и отыскала папку с договором.
— Нашла? Молодец. А теперь открывай его и внимательно читай.
Ариэль почувствовала, как ее начинает колотить мелкая дрожь. Чтобы немного
унять волнение, она закурила сигарету, потом опустилась в кресло и
углубилась в изучение контракта. На несколько минут в комнате повисла
гнетущая тишина. Ариэль отложила договор в сторону и медленно на негнущихся
ногах поднялась с кресла.
— Ну? — спросил Стюарт, тревожно всматриваясь в ее побледневшее
лицо. — Теперь ты убедилась, что расторгнуть контракт тебе будет далеко
не просто?
Прежде чем ответить, Ариэль медленно затушила сигарету. Потом подошла к нему
и бросила ему в лицо:
— Стюарт Хемилтон, ты — мошенник и редкостный подлец!
— Но отчего же? — возразил он с циничной усмешкой. — Разве в
моих действиях кроется что-то противозаконное? Ты же сама подписала этот
контракт. И, прошу заметить, без малейшего принуждения!
— Я не знала, что там написано такое!
— А кто тебе мешал внимательно прочитать договор? — ехидно
парировал Стюарт. — Насколько помню, тебя никто не подгонял. Больше
того, нотариус, который регистрировал наше брачное соглашение, даже спросил
тебя:
Мисс Доналдс, вас полностью устраивает содержание договора?
И ты
ответила:
Да, меня все устраивает
. То есть ты была со всем согласна.
— Да, потому что мне и в голову не могло прийти, что вы включите в
договор все эти подленькие пункты! Я не могла... просто не могла предвидеть,
что вы способны на такой подвох!
— А нужно было предвидеть! Нужно было! — Стюарт возмущенно
передернул плечами. — Ариэль, дорогая моя, но ведь ты уже не маленький
ребенок! И ты образованная, умная женщина. Как можно подписывать документы,
не разобравшись в их содержании? Ведь так можно угодить в любую переделку.
— Насколько я понимаю, я уже угодила в нее, — убитым голосом
промолвила Ариэль, нервно сжимая и разжимая руки. — Итак,
Стюарт, — сказала она, с ненавистью глядя в его лицо, — если я
правильно тебя поняла, ты не собираешься расторгать наше соглашение. И, если
я захочу это сделать в одностороннем порядке, ты подашь на меня в суд.
— Именно так, дорогая, — с миндальной улыбкой подтвердил
он. — Если ты откажешься выходить за меня замуж, тебе придется
выплатить мне неустойку в размере двадцати тысяч долларов. Как указано в
договоре. Кроме того, — продолжал он, принимаясь снова ходить по
комнате, — в договоре сказано, что, если ты пожелаешь развестись со
мной раньше, чем пройдет год, ты не получаешь после развода никакого
содержания. Я же имею право развестись с тобой в любое время. С тем,
разумеется, чтобы выплатить тебе после развода пятьдесят тысяч долларов.
Однако хочу тебя сразу предупредить, — он посмотрел на нее с легким
прищуром, — не надейся вынудить меня подать на развод до срока. За
восемь лет супружеской жизни у меня выработался стойкий иммунитет к женским
капризам.
— Стало быть, — уточнила Ариэль сдавленным от бессильной ярости
голосом, — я попала к тебе в рабство на целый год? Так?
Стюарт раздраженно повел плечами.
— Не стоит драматизировать ситуацию, — сухо сказал он. — Вряд
ли положение жены богатого английского дворянина, живущего в великолепном
имении, можно назвать рабством. По-моему, твое нынешнее положение скорее
можно назвать угнетенным. Или ты хочешь сказать, что довольна тем, что
живешь в этом захудалом городке, в этой крохотной квартирке с убогой
обстановкой?
— По крайней мере, здесь я чувствую себя свободным человеком!
— Свобода в нищете? В постоянной нехватке денег? В необходимости
вкалывать в поте лица за гроши?! Я бы немного дал за такую свободу!
— Значит, ты просто дурак...
Он так быстро метнулся к ней, что она не успела среагировать и увернуться от
цепкого захвата его рук. Схватив Ариэль за плечи, Стюарт притянул её к себе
и, с силой тряхнув, угрожающе процедил:
— Еще одно подобное оскорбление, милочка, и, клянусь честью, я заставлю
тебя горько пожалеть об отсутствии у тебя хороших манер! — Затем он
отпустил ее, нервно закурил сигарету и бросил через плечо: — Одевайся,
Ариэль, да поторопись. Мы и так уже пропустили время, назначенное
дизайнером.
Тяжко вздохнув, Ариэль поплелась в спальню. Но на пороге гостиной обернулась
и воскликнула:
— Стюарт Хемилтон, я ненавижу тебя так сильно, что, наверное, могла бы
не просто убить, а разрезать на куски!
— Пошла к черту, несносная идиотка! — рявкнул он, делая угрожающее движение ей навстречу.
Ариэль поспешно юркнула за дверь. А Стюарт принялся метаться по гостиной,
словно запертый в клетке зверь. Постепенно он успокоился, и на смену
бешенству пришло острое, раздирающее душу сожаление. Что, ради всего
святого, на него нашло? Он вообще не был склонен к подобным вспышкам гнева!
Отправляясь за Ариэль, Стюарт пребывал в миролюбивом, даже чуть ли не
романтическом настроении. Всю дорогу он думал об Ариэль, представлял, как
они вместе проведут этот день. Сначала они отправятся в модный салон, потом
поедут на ланч в какой-нибудь уютный ресторан, потом покатаются на машине
или поедут погулять в парк. Одним словом, Стюарт собирался провести крайне
приятный денек. А вместо этого получил массу негативных эмоций. И вдобавок в
пух и прах рассорился с Ариэль.
Конечно, она сама во всем виновата. Но и он тоже повел себя в корне
неправильно. Ему не следовало кричать на Ариэль и угрожать ей неустойкой.
Надо было вести себя дипломатично. Убедить Ариэль, что она не права,
расписать все неоспоримые выгоды фиктивного замужества, просто увеличить
сумму вознаграждения, в конце концов. А вместо этого он начал давить на нее.
И в общем-то ему удалось без особого труда дожать эту строптивицу. Вот
только никакой радости от своей победы он не испытывал. Да и велика ли честь
от победы над беззащитной, доверчивой женщиной? Такую победу скорее можно
назвать позором для мужчины.
— Проклятье! — пробормотал Стюарт. Как скверно все обернулось!
Он вспомнил Ариэль в тот момент, когда она открыла ему дверь, и его сердце
учащенно забилось. Стюарт приехал на полчаса раньше назначенного времени, и
Ариэль не успела собраться. Поэтому он увидел ее не в одном из ее скучных
деловых костюмов, а в домашней одежде: шелковом пеньюаре кораллового цвета в
мелкий черный горошек, едва доходящем ей до колен. И нашел, что выглядит она
восхитительно. Он даже не ожидал, что у Ариэль окажутся такие красивые ноги:
стройные, с соблазнительными полноватыми бедрами. И грудь у нее тоже
оказалась весьма соблазнительной: не маленькой, но и не слишком большой, с
прелестной ложбинкой посередине, с нежными голубоватыми жилками на молочно-
белой бархатистой коже. Одним словом, настоящее воплощение соблазна. В какой-
то момент у Стюарта даже мелькнула мысль: а не попробовать ли ему перевести
их отношения в, так сказать, более непринужденную форму...
Размечтался, глупец! — язвительно поддел Стюарта внутренний голос. Да
после сегодняшних разборок Ариэль тебя даже близко не подпустит. И правильно
сделает.
— Я готова, — донесся до Стюарта звонкий, чуть заметно дрожащий
голос Ариэль.
Он медленно обернулся. Их взгляды встретились, и Стюарт внезапно
почувствовал, как по его спине пробежал легкий холодок: такой непримиримой,
отчаянной ненавистью горели глаза Ариэль. Фиалковые глаза Алисы из его
любимой сказки... Стюарт почувствовал, как у него защипало в носу, а сердце
мучительно заныло. Желание броситься к Ариэль, заключить ее в объятия и
молить о прощении было так велико, что он едва удержал себя от необдуманных
действий.
— Ариэль, — проговорил он, приближаясь к ней с виноватым,
взволнованным лицом, — я хочу перед тобой извиниться. Понимаешь, я...
— Не стоит, Стюарт, — резко перебила она его. — Я все равно
не прощу тебя. Да и к чему эта неуместная сентиментальность? — Она
цинично усмехнулась, слегка передернув плечами. — Уверяю тебя, у меня
хватит сил играть перед твоими родственниками свою роль. А больше от меня и
не требуется, не так ли?
— Так, — сказал Стюарт, отводя в сторону глаза.
— Вот и хорошо, — сказала Ариэль, беря сумочку и бодрым,
решительным шагом направляясь к дверям.
4
Стоя на борту океанского лайнера
Краса Атлантики
, Стюарт незаметно
наблюдал за Ариэль, оживленно махавшей оставшейся на берегу подруге. И думал
о том, где ему взять сил, чтобы провести с ней в одной каюте четверо суток и
при этом удержаться в строго официальных рамках.
С того злосчастного утра, когда они поскандалили, прошло уже пять дней. И за
все пять дней Стюарт и Ариэль не перебросились даже парой человеческих фраз.
Впрочем, можно сказать, что они вообще не разговаривали. Несколько раз
Стюарт пытался втянуть Ариэль в разговор, но каждый раз натыкался на
непреодолимую стену враждебности. Если же разговор касался обсуждения
деловых вопросов, Ариэль принимала в них участие. Но при этом она ни разу не
посмотрела на Стюарта прямо. Мимолетные, косые взгляды, отрывистые фразы. И
ни малейшего интереса к происходящему. Даже посещения модных салонов не
смогли вывести Ариэль из состояния ступора. Казалось, ее ничто не
интересовало. Она замкнулась в себе, словно улитка в раковине, и упрямо не
желала идти на контакт. Если же Стюарт пытался говорить ей, что она ведет
себя не так, как должно, Ариэль неизменно отвечала:
— Не беспокойся, Стюарт, я сумею сыграть свою роль, когда придет время.
Стюарт и Ариэль расписались в мэрии Бостона три дня назад. Свадьбу отмечали
в одном из дорогих ресторанов. Со стороны Стюарта присутствовало восемь
гостей, со стороны Ариэль — четверо незамужних подруг. Стюарт так и не смог
понять, рассказала ли им Ариэль о том, что их брак фиктивный. По ее
поведению нельзя было сделать каких-то выводов, а спросить он не решился.
Три ночи, проведенные в гостиничном номере, обернулись для него нелегким
испытанием. Номер состоял из гостиной и спальни, поэтому Стюарт спал на
диване. Точнее, не спал, а просто лежал в темноте и прислушивался к
доносящемуся из спальни дыханию Ариэль. И думал о том, в какое же глупое
положение он себя поставил: муж очаровательной женщины, не имеющий
возможности воспользоваться своими супружескими правами!
А еще он вспоминал Ариэль в свадебном наряде — роскошном белом платье с
облегающим корсажем, глубоким треугольным декольте, крохотными рукавчиками и
широкой юбкой, расшитой золотыми узорами и жемчугом. На голове у Ариэль был
прелестный веночек из яблоневых цветов, с которого спускалась элегантная
короткая фата. В общем, выглядела она настоящей красавицей. И не только по
мнению Стюарта, но и по мнению его знакомых. Кстати, никто из них даже не
заподозрил, что Ариэль тридцать лет. Ей давали не больше двадцати пяти. И
Стюарт, сам не зная почему, не открыл им правды.
Как все это глупо, с досадой подумал Стюарт. Нет, действительно ужасно
глупо. Да и вся моя затея была полнейшей глупостью.
Он резко обернулся в сторону Ариэль. И не увидел ее рядом. Наверное, она
замерзла и ушла в каюту. И даже не удосужилась сообщить ему об этом!
Черт возьми, что она себе позволяет? Первым побуждением Стюарта было бежать
в каюту и сделать Ариэль выговор за ее поведение, не соответствующее роли
любящей молодой жены. Но, чуть поостыв, он передумал. Ему совсем не хотелось
углублять разделяющую их пропасть. Он должен найти к Ариэль подход. Они
должны помириться, ведь так не может больше продолжаться!
А собственно, почему не может? — съехидничал внутренний голос Стюарта.
Ведь Ариэль не нарушает условия вашей сделки. Чем же ты тогда недоволен?
Всем, ответил самому себе Стюарт. И, прежде всего, тем, что я не могу
заниматься с ней любовью...
Стюарт почувствовал, как у него неприятно засосало под ложечкой. Проклятье,
да не повредился ли он умом?! Он хочет спать с Ариэль! Более безрассудного
желания нельзя и придумать. Интимная близость не входила в условия их
сделки, и он не имеет никакого морального права настаивать на ней. Это будет
крайне непорядочно, низко, подло. Он не должен даже заговаривать об этом.
Иначе Ариэль станет не только ненавидеть его, но еще и презирать. И будет
абсолютно права!
Ты должен взять себя в руки, сердито сказал себе Стюарт. Прекрати думать об
Ариэль и распалять свое воображение. Черт возьми, да ведь это просто
смешно!. Разве может тридцатилетний мужчина вести себя подобным образом? Тем
более что в твоем окружении достаточно красивых женщин, кроме Ариэль.
Красивых и... не таких упрямых, как эта девушка с романтичным именем и
каменным сердцем.
Пока Стюарт мерз на холодном ветру и предавался сердечным терзаниям, Ариэль
с интересом осваивалась в шикарной каюте первого класса. Как и номер в
бостонской гостинице, каюта состояла из просторной гостиной, спальни и
ванной. Апартаменты были отделаны великолепно. Стены в гостиной были обиты
розовым шелком, а мебель, состоящая из двух диванов и четырех кресел, —
бежевым бархатом. Поверхность пола устилал огромный розово-коричневый ковер.
На стенах висели хрустальные бра в виде тюльпанов, в вазах благоухали
ландыши. На низенькой тумбочке в одном из углов каюты стоял небольшой
телевизор с плоским экраном.
Ванная комната, обитая бирюзовой плиткой, напомнила Ариэль морское дно. А
роскошная спальня просто потрясла ее воображение. В этой комнате стены были
затянуты золотистым шелком, а в центре стояло огромное ложе, покрытое бледно-
голубым покрывалом с золотыми узорами. Драпировки из той же ткани украшали
два иллюминатора. В углу комнаты находилось великолепное трюмо в
позолоченной раме. На столике под трюмо размещалось несколько флаконов с
кремами, лосьонами и декоративной косметикой. Очень кстати, подумала Ариэль,
забывшая в спешке об этих, столь необходимых для женщины предметах.
Ариэль едва успела распаковать чемодан, как до ее слуха донесся протяжный
звук гонга. Пока она раздумывала, что это может значить, в каюту вошел
Стюарт и объявил, что пассажиров зовут на ланч.
— Можешь не переодеваться, — сказал он. — На ланч принято
ходить в обычной одежде.
— А куда принято в не обычной? — машинально спросила Ариэль.
— На ужин в ресторан, — с улыбкой пояснил Стюарт. И, надеясь
завязать разговор, спросил: — Ну как тебе здесь? Нравится?
— Мне все равно, — ответила Ариэль, поджав губы.
Тяжко вздохнув, Стюарт предложил ей руку и повел ее в просторное кафе,
предназначенное для дневных трапез. Как он и предполагал, ланч прошел в
полном молчании. За все сорок минут, что они провели в кафе, Ариэль не
задала ему ни одного вопроса. Хотя по ее лицу было заметно, что у нее уже
накопились десятки таких вопросов. Но она старательно разыгрывала
безразличие к происходящему. Лишь когда Стюарт взял в руки газету и
притворился, что читает ее, Ариэль позволила себе повертеть головой в разные
стороны и заглянуть в меню.
— Нам нужно выбрать блюда на завтрак и ланч на следующий день, —
сказал Стюарт, отрываясь от газеты. — Смотри, — он подвинул меню к
Ариэль, — здесь предлагается несколько блюд на выбор. Что ты хочешь
заказать?
— Заказывай, что хочешь, мне все равно, — последовал привычный
ответ, который, как предчувствовал Стюарт, скоро доведет его до белого
каления.
— Хорошо, — сказал он, подавив закипающее раздражение. И,
придвинув к себе листок с меню, отметил самые вкусные, на его взгляд, блюда.
После ланча Стюарт снова предложил Ариэль руку, чтобы вести ее в каюту.
Когда они вышли из кафе, Ариэль сказала, что хочет подышать воздухом на
палубе.
— Прекрасно, — сказал Стюарт, — но я пойду вместе с тобой.
— Какого черта... — раздраженно начала Ариэль.
А такого, — сердито перебил ее Стюарт, — что на этом теплоходе
могут оказаться мои знакомые. И я не хочу, чтобы они подметили, что между
нами не все ладно. В самом деле, Ариэль, — прибавил он миролюбивым
тоном, — ведь это не нормально, когда молодожены держатся порознь.
— Ладно, мне все равно, — сказала Ариэль.
Погода выдалась пасмурная, и на палубе дул промозглый ветер. У Ариэль под
кожаной курткой был надет теплый пуловер, и она не ощущала холода. Зато
Стюарт, в тонкой рубашке под кожаным пиджаком, в пять минут промерз до
костей. Однако он был готов скорее превратиться в ледышку, чем сказать об
этом Ариэль и увидеть ехидные огоньки в ее глазах.
Промаявшись минут десять в молчании, Стюарт сделал очередную попытку
завязать разговор.
— Помнишь историю
Титаника
? — спросил он, дружелюбно посмотрев
на Ариэль. — Странно представить, что его пассажиры так же, как и мы,
устраивались в каютах, ходили обедать, гуляли по палубе, любовались видом
океана. И никому из них, быть может, даже в голову не приходило, какой
кошмар ожидает их впереди. — Он смущенно замолчал, сообразив, что
выбрал крайне неподходящую тему.
Но Ариэль, вопреки его ожиданиям, оживленно ухватилась за нее.
— Да, — сказала она, — тем более им объявили, что лайнер
непотопляем. Они поверили его создателям, и, даже когда
Титаник
столкнулся
с огромным айсбергом, многие посчитали это пустяком. Поразительная
беспечность, не правда ли?
— Да, люди иной раз бывают очень легковерны.
— А сейчас плавание безопасно?
Стюарт бросил на Ариэль успокаивающий взгляд.
— Не волнуйся, нам не грозит участь тех бедолаг. После трагедии
Титаника
запретили спускать на воду теплоходы, не оборудованные
необходимым числом спасательных шлюпок. И потом, сейчас есть вертолеты,
которые примчатся к месту аварии в рекордно короткий срок.
— Как это, однако, досадно.
— Что? — переспросил Стюарт, решив, что ослышался.
— Я говорю, что это весьма досадно, — повторила Ариэль. И с
миндальной улыбочкой пояснила: — Если бы мы плыли на
Титанике
, я могла бы
вернуться из путешествия богатой вдовой. Ведь в спасательных шлюпках в
первую очередь размещали женщин и детей! А мужчин — уже по остаточному
принципу.
Стюарту показалось, что к его лицу прихлынула вся кровь, что находилась у
него в организме. Он чувствовал себя так, будто ему плюнули в лицо. Неужели
Ариэль настолько ненавидит его? Его бешенство было так велико, что ему
захотелось ее придушить. Проклятье, он совсем не заслуживает такого
обращения!
— Слушай, Ариэль, — процедил он со сдерживаемой яростью, —
тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты самая натуральная стерва?
— Нет, — ответила она. — Но мне приятно узнать, что я такая.
По-моему, каждой женщине в глубине души хочется, чтобы ее считал стервой.
Стюарт многозначительно присвистнул.
— О! Так вот, оказывается, какие мысли бродят в этой умной, хорошенькой
головке? Выходит, мисс Ариэль Доналдс только притворялась непритязательной
скромницей? А на самом деле...
— С кем поведешься, от того и наберешься, — колко заметила Ариэль.
— Не перебарщивай, дорогая, — насмешливо бросил Стюарт. —
Особенно когда не знаешь, с кем имеешь дело.
Ариэль вперила в него издевательский взгляд.
— Но почему же? Я прекрасно знаю, с кем имею дело. С нерешительным
слабаком, не способным самостоятельно отделаться от бывшей жены и
приструнить родственников!
Стюарт едва не заскрипел зубами от злости.
— Ты слишком много себе позволяешь, Ариэль. Предупреждаю: мое терпение
небезгранично.
— Мое тоже! — запальчиво ответила она. — И ты бы ужаснулся,
если бы знал, о чем я сейчас думаю!
— Боже ты мой! У меня заранее дрожат коленки! Ну и о чем же ты думаешь,
дорогая?
— О том, как было бы здорово спихнуть тебя за борт, вот о чем!
Стюарт медленно повернулся к Ариэль и посмотрел на нее таким ледяным
взглядом, что ей стало не по себе.
— А тебе не приходит в голову, что и у меня могли возникнуть сходные
мысли? — тихо и зловеще спросил он, наступая на нее. — Ведь твоя
трагическая смерть — наиболее оптимальный способ решить все мои проблемы.
Это даже лучше, чем разыгрывать комедию с риском провалиться.
...Закладка в соц.сетях
