Жанр: Любовные романы
Без оглядки
...сь
компенсировать растрату. Хотя следовало бы сделать это уже давным-давно, не
ожидая столь оскорбительного предложения.
— Если я и впрямь такая продажная, какой ты меня считаешь, — резко
сказала она, — почему меня должны трогать твои планы? Ты хочешь
дискредитировать моего отца, разболтав повсюду о растрате?
Она перешла в атаку. Если он растеряется, у нее может появиться шанс. Хотя
очень сомнительно. Она чувствовала себя маленькой птичкой, пойманной в
клетку, которая мед ленно, но неотвратимо закрывается...
Но Джеймс был полностью уверен в себе.
— Скандал перевернет всю компанию вверх дном...
— Ну и что?
Она металась по клетке, не думая о том, что это совершенно бесполезно.
— Когда в компании обнаруживается растрата фондов, ее, как правило,
закрывают. Как я тебе только что сказал, у меня достаточно денег, и судьба
компании меня мало беспокоит. Я просто соберу чемодан и уеду в Штаты. А твое
благосостояние, как и благосостояние всей твоей семьи, рухнет, словно
карточный домик. — Он поставил точку в разговоре. Но, чтобы внести
полную ясность, добавил: — Мэнди. Что будет с ней?
Да, очевидно, он считает ее вполне способной обворовать собственного
ребенка. Но неужели для Мэнди лучше, если компания разорится? Ведь ей больше
неоткуда ждать наследства.
— Я позабочусь о Мэнди, — жестко произнес он, — и позабочусь
таким способом, который сочту нужным, и на таких условиях, которые сочту
нужными.
Линда представила себе эти
условия
. Мурашки побежали у нее по спине от
ужаса. Без сомнения, Джеймс способен выполнить эту свою угрозу.
Она тяжело вздохнула.
— Ты несправедлив ко мне, Джеймс... Да, именно несправедлив! —
повторила она, поскольку он презрительно фыркнул. — Ты обвиняешь меня
совершенно напрасно. Но, говоря, что ты несправедлив, я имела в виду другое.
Казалось, какая-то тяжесть пригибала ее к земле. Линда решительно
выпрямилась.
— И все же я хочу сказать:
это так неожиданно, Джеймс
. Мне нужно
время, чтобы... чтобы обдумать наш разговор.
— Время, чтобы сделать выбор? — Он усмехнулся. В сущности, у нее
не было выбора, иначе она бы уже отказалась.
— Да. — В глазах появились слезы, настолько беззащитной она себя
чувствовала.
Как мог Стив поставить ее в такое положение! И не обеспечить свою дочь!
О
боже!
— простонала она. К чему обвинять Стива, он мертв! И теперь только ей
заботиться о Мэнди.
И все же она просто не могла так сразу покорно согласиться. По крайней мере,
нужно обдумать все за и против.
Его глаза сузились. Он был неумолим.
— Сколько времени тебе потребуется?
Чем больше, тем лучше! Ведь речь идет o том, сколько дней человеческой жизни
ей осталось. Она никогда не рассчитывала, что ее жизнь будет безоблачной. Но
после смерти Стива так хотелось жить спокойно, радуясь Мэнди и отдаваясь
своей работе. С карьерой теперь покончено. А если она выйдет за Джеймса, то
обречена терпеть его присутствие. Ей некуда будет скрыться от его постоянных
насмешек. Дальнейшая жизнь представлялась сплошным кошмаром. Надо попытаться
найти хоть какой-нибудь выход.
— Я точно не знаю. — Она еще обдумывала, как ей поступить. —
По крайней мере, до конца рождественских праздников...
— Я даю тебе время до сочельника. К этому дню ты должна будешь мне
ответить, — потребовал Джеймс. — На Рождество я хочу объявить о
нашей помолвке. Мы сыграем свадьбу еще до Нового года, я добьюсь разрешения.
— Так скоро! — воскликнула она, и ее глаза в ужасе расширились.
Неделя! Он давал ей лишь неделю, чтобы принять решение, от которого зависела
вся ее дальнейшая жизнь! И всего через две недели она может стать его женой!
Он опять с легкостью прочел ее мысли.
— Слава богу, большие празднества неуместны при данных обстоятельствах.
Свадьба не потребует особых приготовлений. Я, конечно, могу привести счета
компании в порядок до того, как мы официально поженимся. Но вдруг ты решишь
расстроить нашу свадьбу, надеясь, что, внеся деньги, я уже не буду поднимать
шум.
Линда покраснела — он снова угадал ее мысли. Она как раз лихорадочно
размышляла о том, каким образом, приняв его предложение, тянуть со свадьбой.
Вдруг удастся что-то придумать и выкрутиться из этого положения? В то же
время выхода у нее нет. Разве не думала она уже целый год, как вернуть
деньги? Едва боль утраты немного прошла, появилась злость: на Стива, на
себя. Очень было легко любить его — безответственного, очаровательного. Но
как теперь не просто обеспечивать и Мэнди и себя! Сейчас у нее вообще ни на
что не было денег. И этот человек...
О растрате фондов компании
Трентон и Грин
она впервые услышала от Стива.
Он вскользь упомянул об этом вскоре после смерти отца. Тогда это ее
буквально ошеломило. Но Стив с присущим ему оптимизмом заявил: пройдет время
и все образуется само собой. Увы, времени ему отпущено было всего два
месяца. С тех пор она жила в постоянном страхе, что в любой момент Джеймс
может обнаружить растрату. Прекрасно понимая, что все равно рано или поздно
это случится: речь шла о слишком больших деньгах.
Наверное, надо было в самом начале рассказать все Джеймсу, а не ждать, пока
он начнет ее шантажировать. И попросить его найти какой-то выход из этого
неприятного положения, пока о нем не узнали остальные держатели акций.
Теперь, когда рядом не было Стива, она уже не была уверена, что все
утрясется само собой. Что же делать? Или уже слишком поздно?
— Ведь Стив знал обо всем? — неожиданно спросил Джеймс. —
Боже мой, конечно, он знал! — вдруг сам догадался он. — Ведь
именно это его и убило! Разве я не прав? Это так, Линда? — повторил он
с напором, хватая ее за плечи и сильно встряхивая, словно пытаясь вытрясти
ответ. — Отвечай, черт побери! — встряхнул он ее еще раз.
Стив знал. Конечно, Стив знал! Как он мог не знать? Они были с ее отцом
компаньонами. В праздники, год назад они обсуждали, каким образом можно
возместить растрату. Они работали здесь, в этом доме. Ища выход из
создавшегося положения и в тот вечер, когда отец Линды погиб по дороге
домой.
Линду глубоко потрясла эта трагедия. А Стив пребывал в полнейшей
растерянности и не видел выхода. Именно тогда он все рассказал Линде. Как
маленький испуганный ребенок, он пришел к ней, прося помочь найти правильное
решение. Но она ничем не могла ему помочь...
— Отвечай мне! — настойчиво потребовал Джеймс. Его черные глаза
сверкнули, и он встряхнул ее еще раз.
Несколько секунд Линда бессмысленно смотрела на него.
— Да, — наконец выдохнула она, — да, его убило именно
это! — уже не контролируя себя, прокричала она.
В этом она никогда не сомневалась. Ни одной минуты. Именно из-за этих
переживаний у Стива случился сердечный приступ, хотя он был еще молод.
Джеймс, словно обжегшись, отдернул руки и взглянул на нее с глубоким
отвращением. В который раз она оказалась виновата.
Этот человек полагал, что знает все...
5
— Джеймс никогда не упустит свой шанс, — сказала Энн, когда Линда
и Мэнди приехали в дом к матери на сочельник. Они привезли всем подарки и
должны были забрать игрушки для Мэнди якобы от Деда Мороза. Пенелопа
специально вышла из дома и незаметно положила их в багажник машины Линды.
Линда очень надеялась, что Энн и Мейсона уже не будет дома. Но, к сожалению,
они еще не ушли.
Линда сразу поняла сестру и обеспокоенно посмотрела на Мэнди. Та
раскладывала подарки для бабушки и тети под красиво украшенной елкой в углу
элегантной гостиной.
— Давай обсудим это как-нибудь потом, Энн, — твердо сказала Линда.
Ее сестра насмешливо улыбнулась.
— Сейчас уже слишком поздно что-либо обсуждать.
Линда удивилась, на минуту забыв о Мэнди. Но девочка была полностью
поглощена изучением подарков, лежащих под елкой.
— Что ты имеешь в виду?
Энн затянулась сигаретой и, прищурившись, посмотрела на сестру сквозь облако
табачного дыма.
— Сорока принесла мне на хвосте, что Джеймс своими прекрасными черными
глазами приглядывается к обручальным кольцам, — не спеша проговорила
она. — Ты единственная женщина, которая виделась с ним в последнее
время, и почти каждый вечер. Похоже... — Она насмешливо подняла
брови. — Ты и есть та счастливая леди, кому предназначено нечто
изготовленное по специальному заказу. Это приносили смотреть в контору.
Джеймс подыскивает обручальные кольца? Она собиралась дать свой ответ только
сегодня вечером. Неужели он настолько уверен в ее согласии и такого высокого
мнения о себе, что уже занялся поиском обручальных колец? Да, конечно, это
именно так и есть!
Энн была абсолютно права. Действительно, на прошлой неделе Джеймс приходил к
Линде каждый вечер. Но ей совершенно безразлично, откуда сестре это
известно. Видимо, Энн доставляло удовольствие казаться столь осведомленной.
Однако большую часть времени Джеймс в их доме уделял Мэнди — они все больше
привязывались друг к другу.
Почти каждый вечер прямо из конторы он приходил к ним ужинать. Позавчера
Кэрол даже спросила Джеймса перед уходом, ждать ли его завтра. На следующий
день Кэрол доказала, что ее вопрос не был вызван праздным любопытством,
подав роскошный обед, который готовила для них всю ночь!
Джеймс обедал у них каждый вечер. Но это вовсе не означало, что Линда
приняла его предложение. Но его совершенно не волновало ее мнение на этот
счет.
С каким коварством он вошел в ее жизнь. Если она выйдет за него замуж, то
еще больше возненавидит его. Если она еще выйдет за него! Боже мой, они оба
знали, что у нее нет никакого выбора. Если она откажет ему в назначенный
день, это лишь немного отодвинет неизбежное. Она чувствовала себя рыбой,
попавшей на крючок. А Джеймс медленно, но неуклонно подтягивал леску. И все
же до последнего момента она пыталась бороться за свою жизнь.
Почему Энн сказала о
прекрасных черных глазах
? Они всегда казались Линде
холодными и требовательными, напрочь лишенными теплоты.
— Не знаю, откуда ты об этом узнала, Энн, — раздраженно сказала
она, — но...
— Из весьма достоверного источника, можешь мне поверить.
Линда верила. Скорее всего, Джеймсу правда принесли кольца в контору
компании
Трентон и Грин
. С него сталось бы потребовать такого сервиса.
Несомненно, это увидел Мейсон и по большому секрету рассказал Энн.
— Если тебя интересует, что у нас с Джеймсом было в начале этого
года, — доверительно сказала ей сестра, видимо совершенно не понимая
молчания Линды, — то можешь не волноваться. Мы никогда не были
любовниками. Мне не повезло, — грустно сказала она. — Но у меня
чувство — он должен быть незабываемым любовником. Я права? — спросила
она с живым интересом.
Линда лишилась дара речи, настолько ее поразили слова сестры. Значит, Джеймс
с ее сестрой никогда не были...
Энн хотела, чтобы он стал первым мужчиной в ее жизни. Несколько месяцев она
уделяла ему очень много внимания. Но потом стало очевидно — Джеймсу она
совершенно не интересна.
Между Джеймсом и Линдой также ничего не было с того самого вечера. Тогда он
доказывал, что они вполне могут наслаждаться физической близостью друг
друга. Не то чтобы она хотела его объятий, не то чтобы очень... Боже! Ведь
сейчас она себе лгала. Как она была взволнована тогда! Как удалось ее
взволновать человеку, которого она ненавидела! Это пугало...
— Можешь не трудиться отвечать, я знаю, это так, — хихикнула Энн,
поднимаясь. — Мне пора одеваться, сегодня вечером мы с Мейсоном кое-
куда идем. Позволь мне дать один совет, — добавила она, — расскажи
поскорее о своей помолвке матери, иначе от неожиданности она может упасть в
обморок.
И Энн поспешила из комнаты.
Дверь клетки захлопнулась, щелкнула задвижка, и уже не будет никакой
возможности выбраться.
— А что такое помолвка, мама?
Невинный голосок прервал размышления Линды. Значит, Мэнди все же услышала их
разговор. А ведь казалось, она полностью поглощена своими делами. О чем еще
они говорили с сестрой?.. Ох, нет!
— Почему дядя Джеймс хочет тебе что-то подарить? Он хочет что-то
подарить тебе на Рождество?
Линда облегченно рассмеялась, радуясь, что только это заинтересовало ее
дочь. Могло быть намного хуже.
— Да, дорогая. — Она обняла девочку. — Это именно так!
Вскоре появилась мать. Слава богу, она, судя по всему, ничего не знала о
возможной помолвке. Сестра, видимо, проявила немного такта, решив не
волновать мать. А может быть, она ничего не сказала, потому что Джеймс был
начальником Мейсона. О боже, она становилась такой же циничной, как Джеймс.
Надо радоваться, что пока никто еще в полной мере не осознал, насколько
будущее их семьи зависит от Джеймса...
Хорошо, что Энн промолчала — Линда вела с матерью спокойную беседу о
пустяках. По-настоящему озабочена была только Мэнди, которая со
всевозрастающим волнением ждала Деда Мороза.
Однако мать не удержалась и попыталась перед их уходом выяснить, почему все-
таки они не хотят остаться у нее на Рождество, а предпочитают встретить
праздник одни.
Совершенно бесполезно в который раз объяснять, что если она останется здесь,
то будет вспоминать прошлое Рождество, когда и Стив, и ее отец были живы.
Какой прекрасный был тогда праздник...
Линде совсем не хотелось видеть сейчас Джеймса, но он уже ждал ее. Она
ставила свою машину на одно и то же место, поэтому всегда можно было
определить, дома она или нет.
Ведь он знал, что мы не вернулись, тем не
менее, вышел из машины и позвонил в дверь
, — раздраженно подумала она.
А Кэрол, не задумываясь, впустила его. Она уже привыкла к его посещениям.
Они с Мэнди, открыв дверь своим ключом, вошли в дом. Из гостиной доносились
голоса — Кэрол разговаривала с Джеймсом.
— Дядя Джеймс! — побежала к нему через комнату Мэнди.
На столе стоял поднос с чашкой и дымящимся чайником. Значит, Джеймс приехал
недавно.
— Я принесу вторую чашку и молоко для Мэнди. — Кэрол улыбнулась и,
выходя, взъерошила волосы Мэнди.
Линда напоила дочь чаем еще до того, как они поехали к матери, зная, что,
когда они вернутся, скорее всего, она будет возбуждена и у нее пропадет
аппетит.
— А вот и я! — Кэрол быстро вошла в комнату, неся еще одну чашку и
стакан молока. И то и другое, наверное, уже давно дожидалось на кухне.
Линда благодарно улыбнулась ей и собралась заговорить, но ее перебила Мэнди.
— Дядя Джеймс, а какую вещицу ты собираешься подарить маме на
Рождество?
Услышав вопрос, Линда судорожно глотнула воздух.
Итак, у матери она напрасно теряла время, пытаясь отвлечь Мэнди от этой
темы. У нее ровным счетом ничего не вышло. Просто Мэнди решила подождать
встречи с Джеймсом и попросить объяснения у него, раз мать не могла или не
хотела ничего рассказывать.
Мэнди вопросительно глядела на Джеймса, устроившись у него на коленях.
— Не смотри на меня так! — Линда поймала на себе его взгляд.
Кэрол поспешила извиниться и уйти под предлогом обеда. В дверях она
остановилась, вопросительно посмотрела на Линду и, наконец, вышла, осторожно
прикрыв за собой дверь.
— Мэнди услышала разговор тетушки Энн, — сказала Линда так, словно
это все объясняло.
Действительно, судя по выражению лица, ему все стало ясно! Он с улыбкой
глядел на прижавшуюся к нему Мэнди.
— Видишь ли, я хочу ей подарить... Эй! — Он, играя, нажал на ее
курносый нос, как на кнопку. — Если я тебе сейчас все расскажу, то на
Рождество не получится сюрприз для твоей мамы.
Мэнди вздохнула, плотно сжала губы и виновато посмотрела на Джеймса. Такая
причина была вполне понятна.
Кажется, Джеймс знал, что Энн мне все расскажет, раздраженно подумала Линда.
Почему ей так показалось? Нет, просто у нее сейчас путались мысли, она была
не в состоянии трезво мыслить.
— Я не хотела, — виновато произнесла Мэнди, — не надо...
— А почему ты до сих пор не выпила свое молоко и мне приходится об этом
напоминать? — сердито спросил Джеймс. — Давай-ка! А потом перед
сном мы все вместе поиграем в
Мышеловку
: пока Кэрол будет готовить нам
обед.
— Не хочу спать! — запротестовала Мэнди. — Я...
— Конечно, ты можешь попробовать сегодня не спать и увидеть Деда
Мороза, который принесет тебе подарки.
Мэнди задумалась.
— Да? Можно попробовать?
Конечно, Линда надеялась, что этого не случится. Она не могла дождаться,
пока Мэнди ляжет и уснет, чтобы заняться подарками для нее. Ей по-прежнему
тяжело было смотреть на близость дочери и Джеймса. Можно подумать, Джеймс
здесь уже жил и они близкие родственники.
— Я пойду поищу игру. — Линде было просто необходимо выйти из
комнаты хотя бы на несколько минут.
Джеймс увидел ее растерянный взгляд и, как ей показалось, усмехнулся. Словно
ему было известно, какое отчаяние она сейчас испытывает: все, даже время,
против нее.
Выйдя в коридор, молодая женщина закрыла за собой дверь и обессиленно
прислонилась к ней. Как все это вынести? Как?!
— Давай я просто отдам тебе свои акции? Десять процентов моего отца.
Мэнди уже была в постели, хотя, конечно, не спала — ждала Деда Мороза.
Джеймс сидел, расслабившись после обеда в кресле напротив Линды.
— Ведь это именно то, чего ты хочешь.
Интимная обстановка в вечерней гостиной около камина совершенно не
соответствовала настроению Линды. Ее нервы были натянуты как струны.
— Я хочу также позаботиться о Мэнди, — ответил он. — Твои
десять процентов будут свадебным подарком.
Она резко поднялась.
— А взамен я получу твое молчание, — презрительно произнесла
она. — Похоже, этот обмен невыгоден для меня!
Его глаза зловеще сузились, хотя он по-прежнему расслабленно сидел в кресле.
— Ты получишь намного больше и прекрасно знаешь об этом.
У семьи останется финансовая независимость. Он обеспечит будущее Мэнди, чего
она желала еще больше, чем он. Станет ли он хоть чуть-чуть добрей, если
рассказать, как все было на самом деле?
Нет
, — ответила она сама
себе. Она уже слишком хорошо знала Джеймса и понимала, он даже не станет
вникать в ее объяснения. В его представлении она просто какая-то злодейка.
Непонятно почему, но ему очень хотелось видеть ее такой. Это был факт, с
которым приходилось считаться.
— Я жду твоего ответа, черт возьми! — раздраженно произнес
он. — Сейчас же! Я и так уже жду слишком долго!
Она опустила глаза, чувствуя, что загнана в угол. Хмуро спросила:
— Почему ты хочешь жениться на женщине, которая тебя не любит...
— Любовь! — с презрением повторил сидящий напротив нее
Джеймс. — Однажды мне показалось, что я влюбился! Я быстро понял, что
если даже любовь и существует, то это быстро проходящее чувство. Чувство...
— Ты ошибаешься. — Она покачала головой. — Ты очень
ошибаешься! Любовь — это все! — Она всплеснула руками. — Любить и
быть любимой, что может быть лучше! Тогда весь мир начинает сверкать новыми
красками, наполняется смыслом, начинает радовать...
— Или становится мрачным, приносит боль и опустошение, — резко
перебил ее Джеймс, и его щека нервно задергалась. — Мне не нужна
любовь, Линда. Я бежал бы от нее, как от огня! Сейчас я всего лишь хочу
услышать твой ответ. Что ты предпочитаешь: скандал или свадьбу? Выбор за
тобой.
Ничего себе выбор!
Она отвернулась, чтобы не видеть его жесткого лица, и посмотрела в окно. На
ясном звездном небе сияла луна. Полная луна. Луна Трентона?
Боже, ей в голову начинала лезть всякая чертовщина. Джеймс — обыкновенный
человек. Холодный, властный, деспотичный, но все-таки самый обыкновенный
мужчина. Добрый и заботливый с Мэнди. Значит, кроме презрения и жестокости в
нем было что-то человеческое. Скорее всего, этот человек добр к детям и
беззащитным животным и безжалостен ко всем остальным. Тем более к своей
будущей жене, которую презирал! Все же он до сих пор для нее загадка.
Луна Трентона продолжала лить на землю свой свет... Она услышала, как
задвижка на дверце клетки отодвинулась...
Линда медленно повернулась. В ее глазах легко читалось: наконец она
смирилась с неизбежным. Но если он думал, что дальше все пойдет так, как
хочет он, то глубоко ошибался!
— Хорошо, я выйду за тебя, Джеймс, — спокойно ответила она. —
Но это все, что я сделаю, — добавила она, и в его глазах померкло
вспыхнувшее было торжество.
— Что ты имеешь в виду?
Линда с вызовом подняла голову, надеясь, что не заметно, как дрожат у нее
колени.
— Наша женитьба будет фиктивной, Джеймс, — резко сказала
она, — вот что я имею в виду!
— Свадьба по договоренности, — наконец понял он.
— Эта договоренность лично мне ничего не дает, — вспыхнула Линда.
Ее глаза лихорадочно блестели.
Он же был совершенно спокоен.
— Ты действительно считаешь, что в данной ситуации имеешь право ставить
условия? — мягко проговорил он.
Боже! Как хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы с его лица исчезло
выражение самодовольства, выбить почву у него из-под ног, спровоцировать на
какой-нибудь, пусть некрасивый поступок. Но это не в ее силах.
— Трудно поверить, Джеймс, — сказала она с сожалением в
голосе, — ты дожил до тридцати пяти лет и так и не понял, что вещи не
всегда такие, какими они кажутся на первый взгляд.
Его глаза сузились.
— Не могла бы ты объяснить попонятнее?
Если бы он не был таким, как он есть!
— Нет, — сказала она и тяжело вздохнула.
— Я так и думал. — Он пренебрежительно скривился. —
Относительно женитьбы по договоренности, Линда. С кем ты будешь спать?
— Ни с кем. — Ее передернуло. — Таких отношений я не хочу ни
с кем!
— Вспомни воскресенье, по-моему, это говорит об обратном, —
произнес он, усмехаясь.
Ее лицо вспыхнуло, так явственно вспомнились его объятия. До сих пор она
ошеломлена чувствами, которые неожиданно вспыхнули в ней в тот вечер. Он не
был великодушным и не забыл этой ее слабости. Как говорил сам Джеймс, он не
был джентльменом. Теперь видно, что это распространялось не только на его
бизнес, но и на его личную жизнь.
— Вот как раз один из тех случаев, Джеймс, когда вещи кажутся не
такими, каковы они на самом деле.
Ее очень обидела эта насмешка.
— А что насчет моей постели, Линда, — вежливо поинтересовался
он, — с кем буду спать я?
— С кем тебе угодно! — резко ответила она.
Этот человек мог презирать любовь как чувство, но его сексуальность не
вызывала сомнений. Она уже знала, каким страстным он мог быть, и какое
удовольствие могла получать женщина от его объятий. Именно поэтому ее
приводила в ужас перспектива разделить с ним постель. Если они по-настоящему
займутся любовью, то ее неприязнь может попросту забыться. И если это
произойдет... Не стоит даже думать об этом!
— Это меня совершенно не касается, — добавила она.
— И ты не будешь возражать, если я заведу себе любовницу?
Она, конечно, будет выглядеть полной дурой, когда ее новоиспеченный муж
приведет в дом другую женщину, но альтернатива была еще более ужасающей!
— У меня нет никаких гарантий против этого, даже если бы мы делили с
тобой постель, — пожала плечами она.
— Я не собираюсь обманывать тебя, скрывать свои связи.
— Это нельзя назвать обманом. Ведь я буду знать и дам свое
согласие, — устало заверила его Линда.
Джеймс, прищурившись, посмотрел на нее, затем медленно поднялся и пошел
через комнату к ней. Она непроизвольно сделала шаг назад.
— Похоже, ты очень озабочена тем, чтобы между нами не было физической
близости, — вкрадчиво произнес он. — С чего бы это?
Он стоял перед Линдой, и она смотрела на него широко от
...Закладка в соц.сетях
