Жанр: Любовные романы
Разбитое отражение
...давал ей
отдыха, загрубелыми, неловкими пальцами мял ее соски, потом приник к ним
горячим голодным ртом, и внутри у нее все закипело от неутолимого желания.
Ей тоже захотелось увидеть его, дотронуться до его кожи, и она рванула с
него пиджак. Дрейк нетерпеливо повел плечами, сбросил пиджак на пол, не
отрываясь от ее твердых, ставших невероятно чувствительными сосков. Она
расстегнула на нем рубашку, обнажая поросшую темно-русыми волосками широкую
грудь, и увидела шрамы — десятки шрамов по всему телу.
Рейчел замерла, задохнувшись от внезапно подступивших слез. Ей однажды
пришлось видеть ножевое ранение — а у него таких было много. На плече
бугрился грубый кривой рубец; Рейчел провела по нему пальцем, дотронулась до
крестообразного шрама на боку. Дрейк дернулся, будто обжегшись, и она
спросила:
— Это тюрьма?
Кадык у него ходил вверх-вниз, но сам он не двигался.
— Да, по большей части. Несколько штук — ранние, еще с флота.
Она наклонилась и стала целовать шрамы, один за другим, все, сколько их
было. Дрейк сдавленно вскрикнул, поднял ей голову и поцеловал в губы —
отчаянно, исступленно. Рейчел тихо застонала, и тогда он раздвинул ей ноги,
обеими руками провел вверх по бедрам, забравшись под юбку, а его рот опять
завладел ее грудями. Он легонько покусывал их, дразнил соски кончиком языка,
покуда ей не стало казаться, что она вот-вот сойдет с ума от пронзающего ее
насквозь наслаждения.
Большой палец Дрейка оттянул край ее трусиков и погрузился во влажную
поросль на лобке. Через минуту там оказалась вся его рука, и Рейчел развела
колени шире, вся открылась ему навстречу. Но когда его указательный палец
нажал на самое чувствительное место, она невольно сжалась, отпрянула назад —
и столкнула со стола телефон.
Это на секунду привело их обоих в чувство. Дрейк отстранился, не спуская с
Рейчел изумленных глаз, а затем поднял ее со стола, обхватив одной рукой за
талию, а другой поддерживая снизу. Следуя какому-то первобытному инстинкту,
она обвила его бедра ногами и обняла руками за шею.
— Держись крепче, — тяжело дыша, пробормотал он. — Не буду же
я, черт побери, любить тебя на кухонном столе!
Рейчел уткнулась носом ему в плечо, и он понес ее из кухни вниз, в
незнакомый холл. Она успела только отметить, что Дрейк сказал
любить
, а не
трахать
, как они оказались в залитой солнечным светом спальне, и он
опустил ее на кровать.
...Рейчел на коленях стояла на кровати и смотрела, как Дрейк расстегивает
молнию
на брюках, торопливо вышагивает из них и остается перед нею
бесстыдно голым. Жаркая кровь прилила ей к щекам, к шее, взгляд скользнул по
испещренной шрамами груди Дрейка и мускулистому впалому животу вниз, к
черным плавкам, не скрывающим его возбуждения. И отвести глаз она уже не
могла.
— Если хочешь бежать, Рейчел, лучше беги сейчас, — хрипло сказал
Дрейк. — Потому что если останешься...
Рейчел отчаянно помотала головой. Нет, она не помышляла о бегстве. Такой
страсти ей еще не приходилось испытывать. Ни один мужчина не заставлял ее
настолько забыть о стыде, ни одному мужчине не удавалось так разбудить в ней
желание... Сочувствие — может быть, восхищение — пожалуй, но не желание.
Она понимала, что, отдавшись Дрейку, станет перед ним беззащитна. Эта
близость сломит ее, и она уже не сможет держать его на безопасном для себя
расстоянии. Подобно дракону, он спалит все на своем пути одним огненным
дыханием и не оставит ей ничего.
И, зная все это, она не могла убежать!
Дрейк сузил глаза, шагнул к кровати и стащил с Рейчел сарафан.
— Ну что ж, тогда пеняй на себя. Ты мне лгала, ты меня использовала, а
теперь смотри, что бывает, когда играешь с огнем!
Зацепив большими пальцами резинку ее трусиков, он медленно, сантиметр за
сантиметром, стянул их. У Рейчел по спине пробежал чувственный озноб, и
нетерпение не угасло за те несколько минут, что Дрейк выдвигал ящики ночного
столика и рылся в них. Найдя наконец презерватив, он проворчал, разрывая
пакетик:
— Хорошо, что у Годшо брат холостяк. Есть вещи, которые всем нужны.
У Рейчел мелькнула мысль, скольких женщин он вот так укладывал в постель, и
она ощутила легкий укол ревности, но лишь на мгновение, потому что Дрейк
склонился над нею, и все пропало в новом поцелуе, на который ее тело
отозвалось нетерпеливой дрожью. Да, завоевывать женщин этот тип умел!
Он повалил ее на кровать, накрыл собою, грубо и бесцеремонно раздвинув ей
ноги. Когда в низ живота Рейчел ткнулся его твердый член, ей вдруг стало
страшно. В душе Дрейка оставались темные, недоступные ей места, тайные
двери, раны, о которых он не хотел говорить. Но главное — его еще душила
злоба, он хотел ее наказать. Не рано ли она решила, что он не обидит ее?
Тюрьма способна исковеркать и самого достойного человека. Это Рейчел знала.
Она уже боялась, что он раздавит ее своей тяжестью, но он приподнялся над
нею, опираясь на ладони, и принялся водить губами по ее шее, по груди.
Несмотря на гнев, он был невероятно нежен и осторожен.
Нет, что бы там ни
было, я не ошиблась
, — подумала Рейчел и, обвив его руками, ласково
провела ладонями по бугристой от мышц спине.
Дрейк перекатился на бок, высвободил руку и провел ею по телу Рейчел от
плеча до живота.
— Господи, какая ты красивая. Для женщины, заживо погребенной среди
полок с книгами, у тебя великолепное тело, милая моя... Ну а теперь,
наверно, мне следует использовать тебя — так же, как ты меня
используешь, — хрипло пробормотал он.
Дрейк сместил руку ниже, не отрывая глаз от глаз Рейчел, будто говоря:
Попробуй остановить меня
. Но она ни за что на свете не стала бы его
останавливать. Даже когда он просунул руку ей между ног и грубо нажал на
клитор, она только тихонько вскрикнула, но не отстранилась.
— Используй меня, — прошептала она. — Давай использовать друг
друга!
Коротко застонав, Дрейк погрузил пальцы в ее горячее, влажное устье — и
вдруг замер, уставившись на нее расширенными от изумления глазами.
— Черт побери, Рейчел, я не думал, что ты...
Ничего не ответив, она выгнулась навстречу, впиваясь ногтями ему в плечи,
стараясь ничего не пропустить, взять как можно больше, и Дрейк принялся
ласкать ее уже смелее, пока не довел почти до беспамятства.
— Прошу тебя, прошу... — лепетала Рейчел, не понимая до конца, о
чем просит.
— Какая нетерпеливая девочка... и вся моя! — выдохнул он.
С каждым ее стоном и вскриком его глаза становились темнее. Затем, опять
накрыв губами ее губы, Дрейк убрал руку, и Рейчел вздрогнула, почувствовав
на месте его пальцев что-то большое и горячее.
— Скажи, если будет больно, — шепнул он, входя в нее.
Если бы Рейчел не обезумела от страсти, она, наверно, рассмеялась бы.
Услышать такое от человека, намеренного
использовать
ее, показать ей,
что
бывает, когда играешь с огнем
, от крутого парня Дрейка Хантера!
И тут он одним ударом прогнал все ее мысли — вторгся в нее так глубоко, что
ей показалось, будто он наполнил ее всю. На какое-то мгновение Рейчел
действительно стало больно, но это быстро прошло, и она начала самозабвенно
раскачиваться вместе с ним.
Дрейк зарычал и проник в нее еще глубже.
— Вот оно! — шептал он ей в ухо, обдавая горячим дыханием. —
Давай, милая моя, покажи, как ты меня хочешь. Покажи мне...
Рейчел прильнула к нему, бедрами к бедрам, животом к животу, ни на миг не
отставая от него в безумной скачке. Дрейк взглянул ей в лицо мутными от
страсти глазами.
— Держись за меня, родная. Просто держись.
И она держалась, и они мчались вдвоем, как ни ему, ни ей еще не случалось в
жизни. Сердце падало вниз, как на
русских горках
, потом взмывало в небо,
как на гигантском
чертовом колесе
, перед глазами мелькали цветные огни, и
неслась, неслась и пела бешеная карусель.
Рейчел казалось, что она поднимается все выше, пьяная от наслаждения,
которое он дарил ей. Запрокинув голову, она растворялась в Дрейке,
пропадала, и только перед глазами мелькали огни, и захватывало дух от
высоты, и ликовало сердце.
— Вся моя... вся моя... — нараспев твердил он, все глубже
погружаясь в нее. — Рейчел... сладкая...
Наконец, вскрикнув, он вошел в нее последний раз, и они вместе взлетели
совсем высоко — туда, где забывается все.
— Дрейк! — ахнула она и обвилась вокруг него, боясь, что
наплывающие одна за другой волны наслаждения унесут ее. В какой-то миг ей
казалось, что она парит в невесомости и только Дрейк помогает ей держаться.
А потом померкли огни, и карусель, постепенно замедляя круги, мягко
остановилась. Мало-помалу к Рейчел возвращалось сознание, хотя и сознание
тоже было другим, новым — ее, например, совсем не трогало, что она находится
в доме чужого мужчины, абсолютно обнаженная... А ее собственный мужчина
между тем неподвижно лежал на ней, и она пошевелилась, раздавленная его
весом.
— Прости, — пробормотал Дрейк, скатываясь с нее и устраиваясь
рядом.
Он был в таком же изнеможении, как и она. Их тела блестели от пота, потому
что ни ему, ни ей не пришло в голову с самого начала включить кондиционер.
Рейчел очень хотелось дотронуться до Дрейка, хотелось, чтобы он обнял ее, но
чувственное безумие уже прошло, и она снова боялась рассердить его. Однако
лежать рядом и притворяться чужой, будто между ними ничего не произошло, она
тоже не могла, а потому осторожно положила руку на грудь Дрейку — и
вздрогнула от счастья, когда он положил сверху свою.
— Думаю, ты показала мне, — мягко произнес Дрейк.
Рейчел заглянула ему в лицо, но он с непроницаемым видом смотрел в потолок,
на неподвижный вентилятор. Тогда она переплела его пальцы со своими.
— Если я и хотела что-то показать, то только то, что я тебя не
использовала. — Придвинувшись ближе, она положила ему на грудь голову и
совсем осмелела, когда он обнял ее свободной рукой. — Я желала тебя с
того дня, когда впервые увидела. Но поняла это лишь тогда, когда ты
поцеловал меня... а потом отшвырнул, как грязную тряпку.
Дрейк дунул ей в волосы.
— Мне тогда очень хотелось вытащить тебя из этого ресторанчика и
уложить в первую попавшуюся койку.
— Что же тебе помешало?
Он долго молчал, потом тяжело вздохнул.
— Трудно сказать, родная. Видишь ли, я не люблю, когда приходится
менять планы. А ты сама оказалась гигантской переменой, и мне это не
понравилось. Он снова вздохнул, задумчиво погладил ее по голове, потом
решительно отодвинулся и сел на краю кровати к ней спиной.
— Рейчел, нам надо обговорить, что делать дальше.
Не сейчас!
— хотела закричать она, но что толку? Если Дрейк что-то решил,
все ее возражения ничего не изменят.
— О чем же ты хочешь говорить?
— Сама знаешь. Тебе нельзя продолжать работать в
Хисторик хоумз
.
Рейчел села, подтянув колени к подбородку.
— Почему?
— Потому что это слишком опасно. Если ты права и твою сестру убил
Пеннелл или Фэйрчайлд, рано или поздно они захотят сделать то же самое с
тобой.
— С чего ты взял? Это вовсе не обязательно. Может быть, они...
— Господи, Рейчел, где твоя голова?!
Потеряла, когда позволила тебе любить меня
, — подумала она, но
промолчала.
— Даже если бы я не знал ничего о твоей сестре, я все равно попросил бы
Годшо отозвать тебя. Фэйрчайлд попробовал крови, и следующей его жертвой
легко можешь стать ты. Он уже угрожал тебе...
— Ну и что! — не выдержала Рейчел. — Дрейк, я никуда оттуда
не уйду! Я чувствую: еще чуть-чуть — и я узнаю правду, понимаешь ты? Дрейк,
пожалуйста...
— Нет! — отрезал он, повернувшись к ней с каменным лицом. —
Нет, Рейчел, ты меня не переспоришь!
— Почему же? Я могла бы попытаться... — начала она и осеклась,
непонятно почему угадав, что сказала нечто ужасное, чего ни в коем случае
нельзя было говорить.
Ее опасения полностью подтвердились презрительным взглядом Дрейка.
— Да, ты могла бы. В постели ты чертовски хороша... и если бы очень
постаралась, то, пожалуй, уговорила бы меня. — Он медленно осмотрел ее,
и ей впервые стало действительно стыдно своей наготы. — Но разреши тебя
предупредить: затрахать меня до такой степени, чтобы я позволил тебе
остаться в
Хисторик хоумз
, тебе все равно не удастся — хотя, конечно,
забавно будет посмотреть.
Лучше бы ударил, и то не было бы так больно
, — подумала Рейчел. Кровь
бросилась ей в лицо.
— Да как у тебя язык повернулся, Дрейк Хантер?! Я тебя не
трахала
— я
любила тебя, и только потому, что мне этого хотелось! Уж поверь, я не
настолько тупа, чтобы всерьез думать, что ты можешь поменять свои
драгоценные планы оттого, что с кем-то переспал!
Ее выпад попал в цель — Дрейк вздрогнул.
— Рад, что ты так хорошо меня понимаешь.
Она видела, что он отгораживается от нее, и ей было больно. Как он смеет
превращать то, что между ними произошло, в грязную интрижку? Как он может?!
Как ни старалась Рейчел справиться со слезами, они все-таки потекли по
щекам. Она отвернулась, сжалась в комочек, но на этот раз бежать было
некуда, спрятаться от боли негде.
— Я вообще тебя не понимаю! — всхлипнула она. — То ты
возносишь меня на небеса, и я начинаю думать, что ты... что я правда тебе
небезразлична. А через минуту говоришь со мной так, будто я какая-нибудь...
продажная женщина вроде Харлей.
Дрейк скрипнул зубами.
— Рейчел, не плачь, черт возьми. Хватит плакать.
Он наклонился к ней, но она отпрянула.
— Оставь меня в покое! Если ты не способен взять то, что я даю, не
подозревая меня во всяких гадостях... тогда... тогда я не хочу тебя!
Дрейк встал, обошел кровать, притянул к себе упирающуюся Рейчел.
— Слишком поздно заявлять, что ты меня не хочешь, милая. Ты уже
доказала обратное.
— Если ты считаешь, что такого извинения достаточно...
— Прости. — Он крепче обнял ее. — Прости, Рейчел, я виноват.
Ты права, я запутался в собственных подозрениях.
Это только распалило ее.
— Ты не веришь ни одному моему слову! Ты... ты не веришь, что я тебя
люблю, ты говоришь...
— Тише, — шепнул он, прижимая ее к себе и гладя по спине, чтобы
успокоить, — пожалуйста, тише. Ты что, не знаешь, что меня вообще не
надо слушать? Я иногда... — Дрейк замолчал: откуда-то сверху вдруг
раздался оглушительный свист. — Какого черта...
Он вскочил с кровати и ринулся к двери отражать натиск неведомых врагов.
Оставшись одна, Рейчел принюхалась. Пахло горелым.
— Боже мой, рис! — ахнула она и побежала наверх, в кухню. — Я совсем забыла про рис!
— Не надо, Рейчел! — закричал Дрейк, когда она кинулась прямо
через облако дыма к плите, но она уже, схватив какую-то тряпку, сдернула
кастрюлю с конфорки и бросила ее в раковину.
— Черт побери, ты могла обжечься! — воскликнул он, остановившись у
нее за спиной.
— Отключи пожарную сигнализацию, пока не сбежались все соседи! —
на ходу распорядилась Рейчел, выключив плиту и поспешно открывая окна.
Дрейк затопал вниз по лестнице, и через минуту пронзительный свист
прекратился. Еще минут пять Рейчел и Дрейк бегали по всем комнатам, включая
вентиляторы и устраивая сквозняки, чтобы выгнать дым, а потом вернулись на
кухню. Рейчел устало опустилась на табуретку.
— Спасибо сигнализации. Иначе пришлось бы попотеть, объясняя брату
Годшо, как мы умудрились устроить у него в кухне пожар.
Усмехнувшись, Дрейк прислонился к стене.
— Да уж. К тому же Годшо, по-моему, не побеспокоился предупредить
брата, что мы воспользуемся его квартирой.
Рейчел вскинула голову и посмотрела на него, заливаясь румянцем.
— Ты серьезно?
— Вполне, — подмигнул он.
Это было уже слишком. Рейчел вдруг, как при вспышке молнии, увидела себя и
Дрейка со стороны: голые, в чужой кухне с распахнутыми настежь окнами,
повсюду воняет дымом... А хозяин квартиры даже не знает, что они здесь.
Неожиданно Рейчел начала смеяться — сначала тихо, потом все громче и наконец
неудержимо расхохоталась, схватившись за живот; из глаз у нее от смеха текли
слезы.
— Знаешь, Рейчел, — сказал Дрейк, с улыбкой глядя, как она
отдувается, — поскольку мы уже вломились в чужую квартиру, а топтун
Фэйрчайлда все еще околачивается где-то поблизости и никто не говорил нам, в
котором часу возвращаться домой...
Блеснув глазами, он подошел к ней и крепко обнял.
— Да? — пролепетала Рейчел, пытаясь справиться с очередным
приступом смеха.
— Что ты скажешь, если мы воспользуемся обстоятельствами? Устроим тут
настоящий беспорядок — а потом будем слушать, как Годшо объясняет брату, что
тут было без него.
Он поцеловал ее в лоб, потом в щеку, потом за ухом, легонько куснув мочку.
Рейчел затаила дыхание.
— Значит, устроим беспорядок? Что вы имеете в виду, мистер Хантер?
Дрейк прижался к ней, давая ей почувствовать, как быстро набирает силу его
желание.
— Думаю, ты отлично понимаешь, что я имею в виду, Сюзи Солнышко, —
прошептал он, медленно проводя кончиком языка по ушной раковине.
И был прав. Конечно, она понимала!
14
В субботу вечером в доме Теда Фэйрчайлда в старой части Метэйри раздался
звонок в дверь. Неужели уже Нэш? Да нет, рановато...
Чертыхаясь, Тед поспешно сгреб недоконченные счета, убрал их во встроенный в
стену сейф и отправился открывать. Предварительно он, как всегда, посмотрел
в глазок — и застонал: за дверью нервно топтался Нэш.
Тед распахнул дверь.
— Какого хрена ты уже здесь?! Я же сказал: хвостом за ними ходи весь
день! Отказываюсь верить, что они так скоро попрощались.
Нэш вошел, пряча глаза.
— Я их потерял, — промямлил он.
— Как потерял?! — взвился Тед. — Мать твою так, Нэш, да как
ты умудрился?
Тот беспомощно пожал плечами, на всякий случай отодвигаясь подальше.
— Ты ж понимаешь, этот Французский квартал... народу тьма-тьмущая, и
вообще... Разве там уследишь?
— Да уж, особенно если следить не умеешь, — окрысился Тед. —
Надо же было мне так лопухнуться: доверить серьезное дело паршивому торчку!
Нэш сглотнул, запустил пальцы в редеющие волосы.
— Я... мне все-таки удалось кое-что вызнать. Они сели в трамвай, я
пристроился рядом и, пока ехал, много чего услышал.
Тед повернулся на каблуках и пошел в кабинет. Нэш побитой собакой поплелся
следом.
— Они говорили о
Хисторик хоумз
...
Тед остановился и резко повернулся к нему.
— Что говорили?
— Ничего особенного — обычный треп о том, как там работается. Девушка
сказала, что работать ей нравится. Хотя что еще она могла сказать
полузнакомому парню?
— А про несчастный случай говорили? — спросил Тед.
— Угу. Как жаль, мол, беднягу Марко, как ему не повезло — что-то типа
того. На этом они не зацикливались.
Тед перевел дух.
— А как они вообще себя вели?
Нэш пожал плечами.
— Обыкновенно — как полагается на свидании. Друг к дружке не жались, но
интерес проявляли. Не целовались — если ты об этом спрашиваешь. Но он ее
обнял.
— Что еще?
— Говорили о строительстве домов и тому подобной фигне. Парень,
кажется, вообще в архитектуре сечет.
Тед едва заметно кивнул. Все правильно, Дрейк Хантер до тюрьмы занимался
строительством. Он это дело любит.
— Больше ты ничего не узнал?
— Как будто ничего, — промямлил Нэш.
— И когда же ты их упустил?
Нэш опять начал переминаться с ноги на ногу.
— Сам не знаю. Где-то вскоре после того, как они сошли с трамвая.
— Как думаешь, они поняли, что за ними хвост?
Нэш яростно замотал головой.
— Нет, ты что! Думаешь, меня так просто провести? Я десять лет был
частным детективом, а до того еще десять отпахал в полиции. Я все делал как
надо, но обстоятельства были против меня. Обстоятельства, понимаешь?
— Понимаю. Так же, как те обстоятельства, из-за которых тебя лишили
лицензии. Ширяться надо было меньше, вот и все!
Тед вошел в кабинет. Нэш по-прежнему не отставал ни на шаг.
— Эй, шеф, — неуверенно начал он, — ты мне обещал...
— Ты не закончил работу, — отрезал Тед, садясь за стол и
пододвигая к себе бумаги. — Все, привет, у меня дел выше головы.
Опухшее лицо Нэша покрылось испариной.
— Я не виноват, что упустил их. Послушай, ну на один-то укольчик я
заработал! Ведь целое утро за ними таскался...
Тед равнодушно обернулся и посмотрел в расширенные от ужаса глаза Нэша. Он
очень хорошо понимал, каково ему сейчас. Тех, кто сидит на героине, не
отличишь от нормальных людей, пока они вовремя колются. А пропустил хоть
одну дозу — и не человек. Конечно, конец у них у всех все равно один... Вот
и Нэш, кажется, втянулся по-настоящему, за последние месяцы так опустился,
что его стало не узнать, сломал его героин. А ведь раньше действительно был
неплохим сыщиком. Идиот несчастный.
— Я ведь тебе сказал, ты не закончил работу, — мягко повторил
Тед. — Ты же знаешь: не справился — не получаешь дозу. Что поделать,
если только так с тобой, дураком, и можно?
Глаза Нэша засверкали таким бешенством, что кто угодно струсил бы. Кто
угодно, только не Тед.
— Я пойду в полицию! — прошипел Нэш. — Я... я им все про тебя
расскажу. Все, что знаю, выложу!
— Давай, давай, — рассмеялся Тед. — Не успеешь дойти до
участка, я позвоню кое-кому, а когда ты оттуда выйдешь, ты уже труп. —
Он громко щелкнул пальцами. — Вот так. Ты знаешь, я не шучу. А теперь
катись.
Нэша била крупная дрожь.
— Но я должен... мне надо...
Тед встал из-за стола.
— Пошел отсюда! — прикрикнул он. — Или я сам позвоню в
полицию и скажу, что тут один обколотый пытался меня обворовать. И они
поверят, едва взглянут на твои вены.
Для вящей достоверности он снял трубку и начал набирать номер. Нэш
побледнел, попятился к двери, неверной рукой открыл ее и, спотыкаясь,
бросился бежать.
Тед подождал, пока хлопнула тяжелая входная дверь, и положил трубку на
место. Все, хватит, больше с Нэшем работать нельзя. К черту этого кретина! И
как он их упустил? Ведь что-то же умел, пока не сел на иглу...
Развалясь в кресле, Тед так и этак вертел в уме добытые Нэшем обрывки
сведений. Похоже, Дрейк пока играет по правилам, уговора не нарушает, но вот
Рейчел... Понять бы, почему ее лицо кажется таким знакомым!
Красотой актрисы или топ-модели Рейчел явно не блистала, значит, вряд ли он
мог видеть по телевизору кого-то похожего на нее. Да и рыжевато-русые волосы
не подходят к тому образу, который застрял в памяти... А какие подходят? Он
постарался как можно лучше представить себе лицо Рейчел и стал примерять к
нему разные прически.
Так он сидел несколько минут, и наконец перед глазами отчетливо вырисовалось
то, что он пытался вспомнить уже несколько дней. Кармен Нельсон! Да нет,
быть не может, она ничуть на Рейчел не похожа. Во-первых, намного красивей,
и потом... Хотя все-таки что-то такое есть!
Тед выпрямился, снял трубку телефона. Что там говорила эта Нельсон, откуда
она? Точно, из Виргинии! Но из какого города? Арлингтон?.. Не то, но где-то
близко от Арлингтона. Квантико? Он удовлетворенно кивнул своей догадке.
Конечно, Квантико.
С минуту подумав, он вытащил из ящика телефонную книжку и открыл на фамилии
того парня из Квантико. Наверно, он спятил, но что-то в поведении Рейчел
напоминало ему ту девицу, Нельсон. Да, что-то во взгляде... Правильно, у них
одинаковые глаза! Тед нахмурился. Может у Рейчел быть сестра? Может. Все
может быть. И, наверно, пора уже выяснить, много ли правды рассказала о себе
Рейчел Брэдли.
Сон был глубокий и прошел как-то вдруг. Рейчел открыла глаза, ничего не
понимая, с минуту оторопело смотрела в потолок, потом на брошенную поперек
своего живота чужую волосатую руку, пока наконец не вспомнила все.
Ря
...Поділитися у соцмережах
