Жанр: Любовные романы
Через тернии
...причем вряд ли благоприятное.
Скинув ночную рубашку, она торопливо надела шорты и майку. Теперь бы успеть
спуститься в кухню и перехватить что-нибудь съестное...
Зазвонил телефон, и Элеане пришлось снять трубку.
— Андреас?
— А кого ты ожидала?
Знакомый голос вызвал у нее странную реакцию: почему-то было трудно
удержаться и не подразнить Андреаса.
— Любую из моих подружек, твою мать, Стелу Паламос, звонящую с Кипра,
чтобы пожелать мне удачи, дядюшку Галатия... — Она замолчала на
секунду. Прости, я шучу. Ты звонишь по какому-нибудь определенному поводу?
— Напомни, чтобы я не забыл наказать тебя, дорогая, — попросил он.
Мысль о том, как именно Андреас собирается сделать это, мгновенно заставила
сердце биться чаще и сильнее.
— Знаешь, когда я сегодня ночью протянул руку, тебя рядом не оказалось,
сказал он. — Мои простыни не пахли ни твоим телом, ни твоими духами.
Андреас помолчал. — Мне тебя не хватает.
Элеана зажмурилась и потрясла головой — слишком живописны были возникшие в
мозгу картины.
— Не надо, — взмолилась она. — Мне нужно пережить этот день!
— Спала, наверное, не слишком хорошо? — спросил Андреас со
смешком, и Элеана скорчила гримасу.
— Проще сказать — плохо, — призналась она.
— Ты одета?
— Да, — почти чопорно ответила она.
— Жаль. Если уж я не вижу тебя воочию, то мог хотя бы пофантазировать.
— А ты, разумеется, уже сделал гимнастику, побрился, принял душ и
собираешься завтракать?
Андреас довольно рассмеялся, и от этого глубокого, горлового смеха у нее по спине пробежали мурашки.
— По правде говоря, нет. Я лежу в постели и берегу силы.
Одна мысль о его мускулистом теле, распростертом на кровати, привела все ее
чувства в смятение.
— Мне кажется, что лучше нам этим не заниматься.
— Чем именно?
— Сексом по телефону.
— Ты считаешь, что мы занимаемся сексом по телефону? — насмешливо
спросил он.
— Да, и это, увы, не заменяет реальность.
Теперь уже Андреас расхохотался во все горло.
— Вряд ли Катерина обрадуется, если я появлюсь у вас и увлеку тебя в
спальню с утра пораньше.
Раздался решительный стук в дверь.
— Элеана!
Похоже, что день начинался всерьез.
— Одну минутку, мама!
— Не заставляй меня слишком долго ждать тебя в церкви, дорогая, —
сказал Андреас.
— По правилам хорошего тона невесте следует опоздать минут на пять,
поддразнила его Элеана. — Пока.
Повесив трубку, она открыла дверь.
— Доброе утро, дорогая. — Взгляд матери упал на телефон.
— Ты разговаривала с Андреасом? — Не дожидаясь ответа, она подошла
к окну. — На улице льет как из ведра.
— Но церемония назначена на четыре, — постаралась успокоить ее
Элеана.
— Яннис затратил столько времени и усилий на сад. Будет очень жалко,
если мы не сможем сфотографироваться все вместе на фоне роз.
— Но распорядитель все предусмотрел, мама. Фотографии в оранжерее, в
холле, в гостиной.
— Да, я знаю. Но снимок в саду получился бы просто замечательным.
Элеана вздохнула. Просто беда с чересчур требовательными людьми: им
чрезвычайно редко удается угодить.
— Мама... — осторожно начала дочь, — если дождю суждено
пойти, то он пойдет, и все твои волнения ровным счетом ничего не
изменят. — Элеана направилась в ванную. — Дай мне несколько минут,
а потом мы с тобой позавтракаем.
Завтрак вряд ли можно было назвать спокойным. Телефон звонил не умолкая, а
около девяти прибыл с посыльным первый на сегодняшний день свадебный
подарок.
— Кладите его сюда, — распорядилась Катерина, проходя в комнату,
где стоял покрытый кружевной скатертью стол, на котором лежали подарки в
самых разнообразных, весьма красочных упаковках.
Раздался звонок в дверь.
— Элеана, ты не откроешь, дорогая? Это, должно быть, Нели.
Начинали подходить самые близкие люди, предложившие свою помощь.
— Элеана, ты выглядишь такой спокойной. Как это тебе удается? —
удивилась вошедшая Нели.
Потому что Андреас любит меня. К тому же мы уже женаты
— эти слова не были
произнесены, но они прозвучали в ее голове как прекраснейшая музыка.
— Спроси меня об этом через несколько часов, — ответила она с
загадочной улыбкой.
Сколько бы внимания ни было уделено организации церемонии, чем дальше, тем
больше относительный порядок сменяется чем-то похожим на хаос.
Поставщик цветов доставил свадебные букеты, искусно упакованные... но одного
недоставало. Бутоньерки для мужчин были почему-то доставлены на дом к
Паламосам.
Вскоре после того, как эта проблема была успешно разрешена, Катерине
позвонила одна из женщин, которой было поручено украсить церковь...
Выяснилось, что двери закрыты и никто не знает, где искать ключи.
Ланч, не обещавший никаких неожиданностей, с прибытием Деспины, Элизабет,
Сары и Ребекки превратился в событие.
— Шикарно, дорогая! — воскликнула Деспина, оглядев Элеану с головы
до пят. — Босые ноги, обрезанные джинсы и короткая маечка — крайне
авангардный свадебный наряд! Остается только добавить фату, и ты произведешь
фурор, шутливо заключила она.
— Зато у матери случится сердечный приступ.
— Да, с этим нужно считаться, — с серьезным видом согласилась
Деспина. А теперь, — жизнерадостно продолжила она, — мы готовы.
Командуй, мы сделаем все, что от нас потребуется.
Вместе они обсудили план действий, который чуть было не рухнул, потому что
парикмахер прибыл раньше условленного времени, а визажист опоздал.
Накал страстей достиг апогея, когда Жоли, болонка Нели, уютно устроилась
подремать в отделанной атласом новой шляпке Катерины.
— Ох уж эта твоя мама... — сказал со вздохом Георгос, входя в
гостиную, где парикмахер добавлял последние штрихи к прическе Элеаны. —
И почему это я не могу надеть синие носки вместо черных? Не успел
заикнуться, как разразился настоящий скандал.
— Я люблю тебя, папа, — ласково сказала она и увидела, как
разгладилось его лицо.
— Спасибо тебе, дочка. — Глаза Георгоса увлажнились, и он быстро
заморгал. — Скоро будет фотограф. Тебе лучше поторопиться надеть
платье.
Иначе нам с тобой придется иметь дело с мамой.
Быстро обняв отца, она погладила его по щеке и улыбнулась, когда он, поймав
руку Элеаны, ласково и нежно поцеловал ее.
— Любой отец не мог бы пожелать более красивой дочери. А теперь пойдем.
Когда они вошли в спальню Элеаны, Катерина хлопотала над платьями подружек
невесты, пытаясь довести каждую деталь до совершенства.
Сделав большие глаза в молчаливом ужасе, Деспина спросила:
— А когда должны прибыть маленькие негодники?
— Боже мой, — в ужасе воскликнула Катерина, обернувшись к дочери.
Лепестки роз! Ты не заметила двух коробок с лепестками, доставленных из
цветочного магазина?
Элеана отрицательно покачала головой, и мать в панике буквально выбежала из
комнаты.
— Давай, дорогая, — ободряюще сказала Деспина. — Напяливай
свое чудесное платьице. Мы поможем тебе застегнуть молнию, нацепить фату
и... — За дверью послышался гневный возглас. — По-видимому,
лепестки роз так и не нашлись, непринужденно продолжила она. — Пойду
предложу Катерине свою помощь, пока с ней не случился нервный припадок.
Через десять минут она вернулась, и Элеана вопросительно подняла брови.
— Злополучная коробка нашлась целой и невредимой, но ее тоже доставили
к Анне. Но поскольку она одна, а нам необходимы две, то Георгосу приказано
оборвать драгоценные розовые кусты Янниса.
— И чья же это была идея? — Элеана покачала головой в притворном
неодобрении. — Впрочем, можешь не говорить. Наверняка твоя, верно?
Деспина кивнула.
— Разумеется. А что, черт возьми, можно было еще предпринять?
Прислушавшись, она содрогнулась. — Пожаловал табун младенцев.
Сняв свадебное платье с вешалки, Элеана с помощью подружек осторожно надела
его на себя, застегнула молнию и разгладила оборки.
Облегающий лиф был отделан старинным кружевом, треугольный вырез оставлял
открытой идеальной формы шею. Доходящая до пола атласная юбка ниспадала
красивыми складками. Фата из тончайшего тюля крепилась к венку из
искусственных цветов, на лепестках которых подобно каплям росы дрожали
настоящие жемчужины.
— Ого! — в унисон воскликнули все четыре подружки, когда Элеана
обернулась к ним.
И Деспина, быстрая на язык, восхищенно произнесла:
— Ты просто принцесса, дорогая. Настоящая принцесса! — Затем,
подняв руки на манер готовящегося к выступлению дирижера, перечислила:
— Туфли, подвязка, фата, букет — все на месте... Что-нибудь
одолженное. — Деспина вручила невесте свой белый кружевной
платок. — Что-нибудь голубое. — Она засунула под подвязку голубую
ленту. — А что-нибудь ношеное?
Элеана коснулась бриллиантового кулона, висящего на тоненькой золотой
цепочке.
В комнату влетела Катерина.
— Дети ждут внизу вместе с фотографом, — В ее голосе слышалась
предательская хрипота, свидетельствовавшая о крайней степени
усталости. — О Боже, еще немного и я заплачу.
— Не стоит. Подумайте о ресницах, — посоветовала Деспина. —
Придется накладывать тушь снова, и мы опоздаем. — Она скорчила шутливую
гримасу. Мать невесты должна плакать в самый ответственный момент церемонии,
но никак не раньше. — Затем театральным жестом положила руку на плечо
Катерины. Сейчас самое время броситься в объятия дочери, бормоча, что она
самая красивая девушка на свете, и прочую подходящую к случаю чепуху. Потом,
рассудительно добавила она, — мы улыбнемся в объектив фотоаппарата и
вовремя доставим нашу принцессу в церковь.
С неуверенной, как это ни странно, улыбкой Катерина подошла к Элеане и
поцеловала сначала в одну щеку, потом в другую.
— Ты просто прекрасна. — Она всхлипнула. — Действительно
выглядишь как принцесса. О, дорогая...
— Эй, послушайте, — предупредила Деспина. — Нам пора.
Снимая в доме за невозможностью делать это снаружи, фотограф отнял у них
почти час. Однако неожиданно, когда они рассаживались по припаркованным
возле дома лимузинам, выглянуло солнце.
— Ну, папа, вот и все, — тихо сказала Элеана. — Мы едем.
Он ободряюще похлопал дочь по руке.
— Ты будешь счастлива с Андреасом.
— Я знаю.
— Я тебе уже говорил, насколько ты красива?
Во взгляде Элеаны затаилась смешинка.
— Мама хорошо постаралась, не правда ли?
На губах отца появилась философская усмешка.
— Она строила планы на этот день еще с тех пор, как ты была совсем
маленькой.
Кавалькада лимузинов замедлила движение и свернула к церкви.
Несколько гостей поджидали снаружи. Когда Георгос помог Элеане вылезти из
машины, ее встретил целый фейерверк фотовспышек.
Деспина и Элизабет одернули подол свадебного платья и поправили фату, в то
время как Сара и Ребекка устанавливали детей в нужную позицию.
Теперь все стояли на своих местах, и Элеана смогла окинуть взглядом всю
сцену целиком.
Ее подружки были одеты в шелковые платья бледно-розового цвета с открытыми
плечами и держали в руках букеты орхидей. Девочки-цветочницы в длинных,
цвета слоновой кости, платьях с буфами на рукавах и широкими поясами,
завязанными сзади в большие банты, и белых туфлях вызывали умиление. Как и
мальчики в черных костюмах, белых рубашках, шелковых жилетах и черных
бабочках.
Катерина раздала подушечки для колец, проинспектировала корзинки с
лепестками роз.
Для мамы этот день не менее знаменателен, чем для меня самой, улыбнулась
Элеана и взяла Георгоса под руку.
— Ты готов, папа?
Тот кивнул. Сегодня он поручал дочь заботам другого мужчины, и для него было
крайне важно то, что будущий зять пользовался полным его расположением.
Когда они вошли в церковь, она увидела стоящего у алтаря Андреаса в компании
шафера и друзей.
Марджи и Кэтти очень согласованно рассыпали по ковру лепестки роз, ни Робин,
ни Тимми не уронили подушечки для колец.
Когда они приблизились, Андреас пренебрег обычаем и повернулся к невесте.
В его взгляде читались гордость и уважение, любовь и обожание. Потом он
улыбнулся. Улыбнулся только ей, ей одной. И все окружающее вмиг исчезло,
теперь Элеана видела только Андреаса и, подойдя, встала рядом с ним.
Он взял ее за руку, и священник начал церемонию. Когда же жених склонился,
чтобы поцеловать невесту во второй раз, — что было известно только им
двоим, — большинство женщин достали носовые платки.
Потом Элеана рука об руку с Андреасом вышла из церкви на улицу, озаренную
вновь выглянувшим солнцем, навстречу многочисленным собравшимся фотографам и
любопытным.
Деспина сумела организовать детей и заставить их соблюдать перед камерами
внешнее приличие. Хотя, с улыбкой подумала Элеана, они, должно быть, так
нервничают, что им ничего не остается, кроме как подчиниться.
— В одно прекрасное время твоя подружка доведет какого-нибудь беднягу
до умопомешательства, — заметил с улыбкой Андреас, заставив Элеану
рассмеяться.
— И он будет от этого в восторге, — пообещала она.
Дальше все должно было следовать своим чередом. И, оказавшись вновь в
лимузине, Элеана повернулась к мужу.
— Ты был прав, — тихо призналась она. — Я ни за что на свете
не хотела бы лишиться венчания в церкви.
Улыбка Андреаса растопила сердце Элеаны. А когда он поднес ее руки к губам и
расцеловал их, в ней, как всегда, зажегся огонь желания.
— Я никогда не забуду того момента, когда ты шла по проходу навстречу
мне.
Ласково проведя пальцем по его щеке, она остановилась на уголке губ.
— Теперь нам предстоит разрезать торт и выпить шампанского.
— А мне протанцевать с моей женой.
— Разумеется, — сказала она. — Зато после речей, обеда,
фотографов...
— ...я отвезу тебя домой.
О Боже! У нее перехватило дыхание. Удастся ли ей пережить эти несколько
часов?
Без особого труда, удивилась Элеана в конце вечера, когда они с Андреасом
прощались с гостями.
Наибольшей благодарности заслуживала, разумеется, Катерина. Без сомнения, ей
удалось осуществить мечту своей жизни и превратить свадьбу в событие года.
Статьи в газетах, сообщения по радио и телевидению, торжественная церковная
церемония, великолепный ужин, торт как произведение кулинарного искусства...
Если не считать мелких недоразумений, все прошло согласно плану.
Этот день был особенный, и Элеана понимала, что будет вспоминать его с
теплотой. Но вечер, когда они с Андреасом обменялись клятвами любви и
верности в павильоне у бассейна, останется в ее памяти на всю жизнь.
Крепко обняв родителей, Элеана выразила им признательность не только за этот
день, но за любовь и заботу, проявленные ими со дня ее рождения.
По пути к лимузину новобрачных осыпали конфетти, рисом. Раздавались взрывы
смеха, пожелания счастья. И вот настал момент, когда они уже стояли перед
дверью номера для новобрачных.
Андреас открыл дверь, и Элеана вскрикнула от неожиданности, — подняв на
руки, он перенес ее через порог.
— А теперь, — с многозначительным видом сказал Андреас, —
пора заняться этим.
Этим
оказался долгий, чувственный поцелуй. И, прижавшись к нему, она
ответила со всей накопившейся в ней страстью.
Потом, отпустив Элеану, Андреас направился к столу, где в серебряном ведерке
со льдом стояла бутылка шампанского.
Когда пробка была вынута, из горлышка хлынула пена, и Андреас поспешно
подставил бокал.
— У меня прекрасно получалось это по крайней мере раз сто. — Он
наполнил второй бокал и протянул его Элеане со словами:
— За нас!
На ее губах появилась счастливая улыбка, а глаза... Можно было запросто
утонуть в их светящейся серебристой глубине, иногда таинственной, иногда
прозрачной, но всегда манящей. Сегодня они были полны теплом, смехом и
любовью. Ему захотелось протянуть руки, заключить ее в объятия и держать так
до тех пор, пока она не станет частью него.
— За наше счастливое будущее! — подхватила Элеана и отпила глоток
чудесного напитка.
Поставив ведерко с бутылкой на кофейный столик, Андреас подошел к Элеане и
заключил ее лицо в ладони.
— Я люблю тебя. — Его губы коснулись ее в нежном, чувственным
поцелуе, способном растопить сердце Снежной королевы, а не только трепетное
любящее сердце Элеаны. — Я тебе говорил, насколько ты была сегодня
красива? спросил он через несколько показавшихся ей бесконечными минут.
— Да, — кокетливо ответила она, касаясь пальцем нижней губы
Андреаса, и вздрогнула, когда тот, прихватив его зубами, начал ласкать
языком.
Элеану мгновенно опалило огнем желания.
— Подожди.
Он уткнулся лицом в ее ладони.
— Все, что хочешь.
— Глупый, — ласково сказала она и с удивлением увидела появившееся
на его лице серьезное выражение, совершенно не Соответствующее настроению
момента.
— Все, что хочешь, — решительно повторил он. — Где угодно и
когда угодно.
Тебе стоит лишь попросить.
Элеана закрыла глаза, потом медленно открыла их вновь. Ее пугала власть,
которую она приобрела над этим человеком.
— У меня для тебя кое-что есть.
— Мне не нужно ничего, — заверил ее Андреас. — Ничего, кроме
тебя самой.
Она поцеловала мужа в щеку.
— Я же никуда не денусь. — То, что ей было нужно, лежало недалеко,
надо было сделать несколько шагов, вытащить из конверта и протянуть ему.
— Что это такое, дорогая?
Достаточно было звонка по телефону, соответствующих инструкций и визита к
адвокату для того, чтобы подписать документ в присутствии свидетелей.
— Пожалуйста, открой и прочти.
Насторожившись, Андреас вскрыл конверт, вытащил оттуда аккуратно скрепленные
листки бумаги, просмотрел их и, отложив в сторону, поднял взгляд на жену.
— Элеана...
— Я люблю тебя. Любила всегда, сколько себя помню. — Ей казалось,
что от обуревающих ее чувств сердце не выдержит и разорвется в груди. —
И всегда буду любить.
— Знаю, — с необыкновенной нежностью произнес Андреас.
Его любовь была столь же крепкой. И с каждым прожитым днем будет становиться
только сильнее.
— Подойди сюда, — тихо произнес он, протягивая руки, и, радостно
кинувшись навстречу, она обняла его за талию.
Даже в Раю не может быть лучше, подумала Элеана. Когда Андреас, взяв ее на
руки, направился в спальню, она зашептала:
— Я люблю тебя. Люблю, люблю, люблю...
Остановившись, он впился в ее губы поцелуем, обещавшим столь многое, что
Элеана чуть было не заплакала от счастья.
Случайно задетые белые листки бумаги мягко спланировали со стола на пол и
остались лежать там не нужные ни Элеане, ни Андреасу. Как бы ни
распорядилась новобрачная своим богатством, желая этим подтвердить свою
любовь и доверие мужу, сейчас это уже не имело значения.
То, чем они отныне обладали, стоило дороже всех материальных благ, всех
сокровищ мира...
Закладка в соц.сетях
