Жанр: Любовные романы
Соблазнение в Париже
...то я имею в виду...
— Я думаю, что догадалась, о чем ты, Мэтти, сухо произнесла
Диана. — Он тот, из-за которого ты была так рассержена? Мужчина, чей
секретарь заказал у тебя цветы бесчисленному количеству его подружек?
Мэтти сделала быстрый глоток чая и обожглась.
Как она могла быть настолько глупа? Столь непрофессиональна? А она-то
считала себя достаточно умной. Теперь, встретив Джека Боучампа, Мэтти и
понятия не имела, как он отреагирует на то, что она сделала. Оставалось
только догадываться...
А ведь так много было сделано для ее собственного бизнеса! Столько сил
приложено для получения некоторых прибыльных контрактов по поставке цветов.
Эти контракты были заключены с ее фирмой для обслуживания офисов различных
корпораций... И
Джей Би индастриз
был одним из крупнейших заказчиков. А
Джек Боучамп был главой
Джей Би индастриз
!
Но и это еще не все. Если он решит после того, что она сделала, отказаться
от услуг ее фирмы, она потеряет контракт и, возможно, магазин!
— Да, — категорично ответила Мэтти.
— Но ты имела дело не с ним, а с его заказом, не так ли? — Ее мать выглядела озадаченной.
— О да, я с этим справилась, все в порядке, — бодро ответила
Мэтти. — Видишь ли, я отправила четыре букета от его имени тем четырем
женщинам на Рождество...
— Я предполагаю, это говорит о том, что он имел отношения со всеми
этими четырьмя женщинами в течение последних четырех месяцев по крайней
мере, — рассуждала ее мать.
— Именно, — неохотно начала Мэтти. — Его секретарша дала мне
заказ, и... он уже подписал четыре сопроводительные карточки. И я... Мама, я
поменяла карточки местами! — наконец выкрикнула она.
Ей было двадцать три; давно пора уже прекратить делать такие вещи.
— И он даже не был оригинален! — Мэтти затараторила, видя, как у
Дианы вытянулось лицо. — Он написал:
Сэнди, очень люблю, Дж.
,
Тина,
очень люблю, Дж.
,
Салли, очень люблю, Дж.
,
Келли, очень люблю, Дж.
, так
что я... ну, я подумала, возможно, они должны узнать о существовании друг
друга. Так что я положила карточку Тины в букет Келли, карточку Сэнди в
букет Тины, карточку Салли в букет Сэнди, а карточку Келли в букет Салли. Я
знаю, что это было глупо, но я... Мам, ты что, плачешь? — Она
беспокойно посмотрела поверх стола на свою мать. Та опустила голову и
закрыла лицо ладонями, ее плечи затряслись. — Я схожу к нему, объясню
все, что я сделала, расскажу ему... — Мэтти замолчала и уставилась на мать,
которая подняла наконец голову и опустила руки.
Глаза Мэтти недоверчиво округлились, когда она увидела, что ее Диана
смеется, а не плачет.
— Ах, Мэтти, Мэтти! — Мать покачала головой, вытирая выступившие
от смеха слезы. — Ты, безусловно, должна пойти и все ему объяснить. Но
как ты это сделаешь, понятия не имею. — Она слегка успокоилась. —
Я думала, что случай с Ричардом был самым неприятным. Он ожидал, что его
невеста придет к нам, требуя объяснений прямо в день свадьбы! Она устало
покачала головой. — Но это!..
— Будь справедлива, мам! — запротестовала Мэтти. — В том, как
поступил Ричард, не было моей вины. И уж я никак не могла знать о том, что
он уже помолвлен.
— Нет, — согласилась мать. — Но, сознайся, эта твоя последняя
авантюра, конечно же, ни в какие ворота не лезет. — Она снова покачала
головой, пытаясь сдержать смех.
— Мам, это не смешно, — ответила Мэтти раздраженно.
— Конечно, нет, — согласилась Диана, слезы от смеха текли у нее по
щекам.
— Тогда, может, перестанешь смеяться? — Мэтти вздохнула,
улыбнулась и расхохоталась сама. — Он меня убьет, — закончив
смеяться, констатировала она. — Вздернет меня на виселицу. Повесит меня
на ближайшем дереве... Или просто утопит.
— Дорогая, если он сделает первое, то о другом и третьем ему уже не
нужно будет беспокоиться, рассуждала ее мать, вытирая слезы салфеткой и
протягивая другую дочери.
— Он из тех людей, которые исхитрятся сделать все это ради
развлечения! — пробормотала Мэтти, громко сморкаясь.
Она не была уверена в том, что ей сейчас лучше сделать — расплакаться или
рассмеяться. Джек Боучамп, если решит, может уничтожить ее!
Диана слегка кивнула головой.
— Я полагаю, ты тем не менее доставила эти цветы вчера?
Они обе знали, что вопрос был риторическим.
Мэтти считала обязательным для себя всегда доставлять букеты в назначенное
время. Именно по этой причине у нее было так много постоянных клиентов.
— Если тебе послужит утешением, Мэтти... этим утром на Джеке Боучампе
не было видно никаких ран, которые могла бы уже нанести ему та или иная
оскорбленная подруга! — усмехнулась Диана.
— Я ненавижу саму мысль о том, что должна идти к этому человеку и
объяснять все, что я наделала, призналась Мэтти. — И главное — как ему
все объяснить?
Ее мать кивнула.
— Нежелание встречаться с Джеком Боучампом я могу понять. Но мне
кажется, что, если ты не пойдешь к нему, он так или иначе завтра сам явится
в цветочный магазин, чтобы посмотреть тебе в глаза.
Мэтти тоже так думала. Лучше быть стороной, которая управляет ситуацией, чем
той, которая обороняется. Кроме того, от ее безрассудного поведения может
пострадать и мама — вдруг Джек Боучамп передумает оставлять свою собаку в
маминой гостинице в эти выходные?
Выходные. Когда он уезжает со своей семьей в Париж.
Его семьей...
Может быть, семейный Джек Боучамп не будет устраивать скандал из-за не
правильно адресованных карточек на цветах, посланных его девушкам?
Мэтти чувствовала себя куда менее уверенной на следующий день, когда
столкнулась лицом к лицу с Джеком Боучампом около широкого стола в его
офисе.
Еще вчера вечером она хотела пойти к нему домой, но адрес и номер телефона,
который он дал ее матери, принадлежали одному из его офисов, поэтому у Мэтти
не было другого выхода, как дождаться понедельника, чтобы поговорить с ним.
Утром мать, заметив тревогу в глазах дочери, молча протянула ей чашку кофе
и, не говоря ни слова, ушла кормить собак.
Это было к лучшему, потому что Мэтти не хотела ничего говорить.
Теперь же она так же молча Джека Боучампа, который, как это ни странно,
выглядел более доступным в темном деловом костюме, рубашке сливочного цвета
и аккуратно завязанном галстуке, чем вчера, когда приходил в их гостиницу.
Он выглядел спокойным... во всяком случае, не как человек, чья личная жизнь
резко изменилась.
— Мистер Боучамп...
— Джек. — Он жестом пригласил ее сесть, сам же уселся в кожаное
кресло с высокой спинкой и посмотрел на нее. — Мой секретарь передала
мне, что вы срочно хотите меня видеть. — Джек Боучамп наклонился
вперед, опершись локтями о стол.
Конечно, Мэтти должна была сказать секретарю, что это срочно, потому что ей
необходимо было увидеть его. Ей пришлось сказать Клэр Томас, кто она
такая, — это был единственный способ заставить секретаршу внести ее
визит в плотный график мистера Боучампа. Ей предоставили всего несколько
минут во время обеда, да еще предупредили, что в час у Джека Боучампа очень
важная встреча.
Поскольку было без десяти час, ей следовало поторопиться.
— Проблемы с содержанием Гарри у вас в выходные? — нахмурился Джек
Боучамп.
— Нет, — торопливо обронила Мэтти. — Я... я здесь не как
ассистент мамы.
Его брови медленно поползли вверх, и выражение лица стало удивленным.
— Нет? — произнес он, и взгляд приобрел вчерашнюю теплоту. —
Тогда почему же вам надо было срочно со мной встретиться? — К этому
человеку снова вернулись очарование и притягательность.
Конечно же, не по той причине, о которой он сначала подумал.
Мэтти преднамеренно выбрала деловой стиль одежды — костюм цвета морской
волны и голубая блузка — в надежде, что это поможет появиться некоему
доверию между ними, в котором она очень нуждалась. Но сейчас она
почувствовала, что ее ладони стали влажными, паника овладела ею. Мэтти
хотела уже повернуться и убежать, но знала, что так будет еще хуже.
Она пожала плечами.
— Я фактически не работаю в гостинице, мистер... ммм... Джек, —
поправилась Мэтти. Будь вежлива, проинструктировала она себя твердо.
— Значит, вы тут не из-за моей собаки? — спокойно размышлял вслух
Джонатан Боучамп. — Тогда почему же вы здесь, Мэтти?
Он все это время знал ее имя! Ну... может, и не все, предположила она,
вспомнив, как ее мать позвала ее во время их вчерашней беседы. И все же он
обращался к ней официально... А это не очень хороший знак!
— Я, безусловно, работаю для вас... ну, не совсем, конечно так, —
поправилась она, — но вы — один из моих клиентов и...
— Мэтти, вы можете остановиться и вернуться немного назад? — Он
перебил ее, в его глазах была насмешка, и он едва сдерживал улыбку. —
Прежде чем я, возможно, не правильно выскажусь, вы бы лучше сказали: кто вы
по профессии? Не правильно выскажусь? Что он имел в виду? Что он вообще себе
вообразил?..
— Я флорист, мистер Боучамп! — холодно произнесла она. — Я
владелец магазина
Грин энд Бьютифул
, — добавила она, пронзая его
взглядом, поскольку ей на ум внезапно пришла другая профессия.
Как он посмел?! Как он мог?! Неужели она выглядела как...
Мысли Мэтти улетучились, у нее пересохло во рту, как голько она увидела
неподдельный интерес на его лице. Через секунду интерес сменился брезгливой
гримасой, словно...
— Ах, вот в чем дело! — медленно сказал Джек, как будто ему
внезапно дали ответ на загадку, которая мучила его. — Имеет ли ваш
срочный визит какое-либо отношение к путанице с карточками, которые я просил
доставить вместе с цветами до конца следующей недели?
Похоже, что одна из тех четырех женщин уже с ним связалась...
Мэтти смущенно кашлянула.
— Я вообще-то сам собирался зайти к вам сегодня, — продолжал Джек
Боучамп. И никакой теплоты в его карих глазах... Фактически выражение его
лица стало непроницаемым.
— У меня было предчувствие, что вы зайдете, быстро подтвердила Мэтти.
— И вы подумали, что избежите моего визита, если вместо этого придете
сюда сами?
— Да, — кивнула она. — Видите ли, я просматривала документы
вчера вечером и поняла, что совершила ужасную ошибку...
— Правда? — Он встал, обошел стол с удивительной скоростью для
такого крупного человека. — Когда точно вы поняли, что допустили
ошибку?
Мэтти пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Он стоял
слишком близко, и она понятия не имела, каково его настроение. Оставалось
лишь предполагать, что оно не могло быть хорошим — после ее признания,
которое, вероятно, перевернуло с ног на голову всю его личную жизнь.
— Я же сказала, это было вчера вечером. Мне действительно жаль...
— Мэтти, эта беседа, несомненно, интересная, мы могли бы продолжить ее
вечером за ужином? — Он быстро взглянул на часы. — Видите ли, у
меня встреча через две минуты и...
— Нет, мы не можем продолжить эту беседу... или что-то еще! — за
ужином! — выпалила Мэтти.
Она никак не ожидала, что он может попросить ее об этом.
Он поднял брови.
— Нет?
— Нет! — решительно отрезала она.
— Почему нет? — настаивал он.
Она сверкнула глазами.
— С одной стороны, вы женатый человек! — напомнила она. — С
другой... у вас уже есть четыре подружки, о которых я знаю!
Она сказала это! Причина, по которой она должна была прийти и заявить о
путанице с карточками, теперь, в свете его приглашения, выглядела ложным
поводом для встречи. И что еще ей оставалось делать, когда этот мужчина
осмелился внести ее в список своих женщин?
Она взглянула на него и быстро отвела глаза. Позади нее был стол, перед ней
— Джек Боучамп, и у нее не было никакого шанса на спасение, если он...
— Джек?.. Я не рано?
Мэтти вздрогнула, услышав женский голос. Она и Джек Боучамп так увлеклись
друг другом, что ни один из них не заметил, как какая-то женщина открыла
дверь и вошла в комнату.
Взгляд Джека Боучампа, сосредоточенный на Мэтти, резко изменился, он
отступил от нее. На его лице появилась улыбка, когда он повернулся, чтобы
поприветствовать вошедшую женщину.
— Нисколько, — уверил он. — Мэтти и я уже закончили обсуждать
планы на вечер, — добавил он, взглянув на девушку.
Все внимание Мэтти было сосредоточено на вошедшей в кабинет женщине.
Она была красива, очень красива. Роскошные волосы волнами спадали чуть ниже
стройных плеч, голубые глаза искрились весельем, макияж нисколько не скрывал
восхитительную кожу ее лица. Дорогое синее платье было подобрано точно под
цвет ее глаз. На длинных и стройных ногах были изящные черные босоножки.
— Мэтти, — Джек Боучамп взял ее под руку и потянул вперед. —
Позволь представить тебя моей сестре Александре.
Его сестре? Неужели он думает, что она в это поверит?
— Рада с вами познакомиться, Мэтти. — Александра
улыбнулась. — Прошу прощения, если потревожила вас, — добавила
она. — Просто Клэр не было на месте, и я решила войти.
— Нисколько, — нервно уверила ее Мэтти, желая одного: чтобы Джек
Боучамп отпустил ее руку. Не то чтобы он причинял ей боль, просто она
неловко себя чувствовала от покалываний, которые ощущала на руке от запястья
к плечу. — В любом случае я уже собиралась уходить, — начала она
оправдываться, пятясь от Джека Боучампа и не оставляя ему возможности снова
схватить ее за руку.
— Мы не обсудили детали насчет вечера, — настаивал он. — Вы
сказали, что ужин исключен, так, может быть, я заеду за вами часов в девять
и мы пойдем куда-нибудь выпьем?
Нет, так просто Джек Боучамп ее не отпустит.
— Хорошо, — наконец неохотно согласилась Мэтти. — Если вы
этого хотите...
— Это именно то, чего я хочу, — решительным эхом отозвался он.
— Прекрасно! — выпалила Мэтти и с облегчением отошла назад. —
Тогда до девяти, — пробормотала она.
Он кивнул.
— Жду с нетерпением.
И что он собирается ей сказать? Что собирается сделать с ней, вызвавшей проблемы в его личной жизни?
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— Вы нарочно перепутали карточки, не так ли?
Мэтти в этот самый момент сделала глоток белого вина.
Она закашлялась, из глаз брызнули слезы, из носа тоже потекло.
Джек приподнялся и стукнул ее по спине. Они сидели рядом в сельском пабе,
куда он привез Мэтти.
Слава богу, что он не сшиб ее с места!
Неужели была необходимость в таком сильном ударе? К тому же это совсем не
помогло, она все еще продолжала кашлять, так что несколько посетителей паба
обернулись и с сочувствием поглядели на нее.
Во всяком случае, их сочувствие было сильнее, чем у Джека Боучампа, который,
казалось, видел в этом некое развлечение, о чем говорили веселые искорки в
его карих глазах и улыбка.
— Вытрите нос, — наконец проинструктировал Джек, протягивая ей белоснежный носовой платок.
Мэтти так и сделала. Шумно. И это помогло.
Только ее глаза все еще слезились.
— Ну как, лучше? — спросил Джек, в то время как она вытирала слезы
с лица. Наверняка потекла тушь!
— Да, лучше, — сообщила она глухо, поскольку смотрела вниз на то,
что еще пять минут назад было белоснежным носовым платком, а теперь на нем
виднелись коричневые разводы. О, ну, в общем-то, как она сейчас выглядела,
беспокоило ее меньше всего!
И как она могла чувствовать себя лучше после того, что он только что сказал?
Он прекрасно знал о том, что она перепутала карточки нарочно!
— Спасибо, — сказала она учтиво, сжимая в руке носовой платок.
Мэтти сомневалась, что теперь, когда она сморкалась в платок и измазала его
тушью, Джек захочет получить его обратно.
Джек Боучамп подъехал к их дому этим вечером ровно в девять часов. Мэтти уже
стояла на дороге, ожидая его. Она не хотела, чтобы он приближался к дому:
мать не должна была знать, с кем она проводит этот вечер.
Более того, Мэтти уверила мать, что вернулась с работы домой несколько часов
назад, что ситуация с Джеком Боучампом улажена, что он принял ее объяснения
о допущенной ошибке и теперь обязательно привезет Гарри в выходные. Осталось
только убедить во всем этом Джека Боучампа.
Его замечание, кажется, положило конец ее оптимистичным планам.
Мэтти громко прокашлялась.
— Ранее я пыталась объяснить вам... что за выходные осознала свою
ошибку...
— О, да, — сухо сказал Джек. — Но ваше следующее замечание
относительно жены и четырех подружек, казалось, подразумевало что-то
еще. — Он с насмешкой приподнял бровь.
Мэтти вздрогнула — она ясно помнила свое замечание.
— Разве вы так не думаете? — спокойно спросил он, прежде чем
мелкими глотками опустошить бокал пива, которое заказал для себя.
Возможно, если бы она подумала перед доставкой тех цветов в субботу... Но
это и было ее проблемой: она не думала, она действовала!
А вот теперь Мэтти задумалась над тем, что сделала. Задумалась и поняла, что
повела себя очень непрофессионально. Ее совершенно не должно касаться, что
кто-то из ее клиентов имеет несколько подружек. В ее обязанности входит
только доставлять цветы и никого при этом не осуждать.
— Вот видите, Мэтти. — Джек наклонился к ней. Я тоже думал о
беседе между вами и вашей мамой, которую случайно подслушал, когда зашел в
вашу гостиницу вчера днем. Полагаю, вы обсуждали бабника и жадную свинью?..
Эту жадную свинью, которая имеет четырех подружек?
Сердце Мэтти упало еще ниже. Теперь, казалось, оно билось где-то в пятках.
Она облизала сухие губы и уставилась на вино, которым секунду назад
поперхнулась.
Ничего не помогало! Этот человек все еще казался чертовски привлекательным.
Мэтти преднамеренно оделась особенно небрежно — в потертые джинсы и белую
футболку с надписью
Секси
. Ей казалось, так уровень важности их встречи
снизится. Но Джек Боучамп был одет так же небрежно — потертые джинсы,
футболка игрока в регби, которая придавала ему весьма спортивный вид. На
самом деле это он должен был надеть футболку с надписью
Секси
— как
предупреждение женщинам остерегаться его.
О чем это она думает? Последнее, о чем Мэтти должна была сейчас
размышлять, — это насколько привлекателен Джек Боучамп.
— Не знаете, как повежливее ответить? Ну и не надо! — произнес
он. — Вчера вы ясно дали понять, что думаете по этому поводу.
— Хорошо, допустим, что это были вы — тот, кого я обсуждала вчера со
своей матерью, — сдалась она. Но это не означает, что... не означает...
— Да? — подталкивал он.
Она впилась в него взглядом.
— Я допустила ошибку, признаюсь, — кисло признала она. —
Каждый иногда делает ошибки. — Даже вы, мысленно съязвила она.
— Согласен, — спокойно подтвердил Джек. — Но какую из ваших
ошибок мы сейчас обсуждаем?
Это был действительно хороший загородный паб, с этакой староанглийской
атмосферой, которая казалась естественной, а не искусственно созданной.
Рядом сидел очень привлекательный мужчина.
Короче, при других обстоятельствах Мэтти получила бы от всего этого
удовольствие. При других обстоятельствах..
— Послушайте, я пришла к вам утром, чтобы извиниться за допущенную
ошибку и... и...
— Да? — Джек бросил на нее насмешливый взгляд.
— А что вы имели в виду, когда сказали
какая из ваших ошибок
? —
нахмурилась Мэтти.
— Ax! — Он улыбнулся. — Наконец-то вы поняли, что, возможно,
допустили не одну ошибку.
Мэтти моргнула от негодования. Этот человек и был самой главной ее ошибкой!
Но Джек, похоже, думает, чю она натворила что-то еще?..
— Вчера вы упомянули вашу семью, — медленно начала она. — Я
предполагала, вы подразумевали жену и детей...
— Никакой жены. Никаких детей, — с расстановкой сообщил он. —
Родители. И несколько родных братьев и сестер. С одной вы встретились утром.
Мэтти выглядела ошарашенной.
— И они — та семья, с которой вы в эти выходные едете в Париж? —
Как она может поверить этому?
Париж был местом для влюбленных, а не для тридцатилетнего мужчины, который
отправляется туда со своими родителями, братьями и сестрами!
Он кивнул, не обращая внимания на ее удивление.
— Моя самая младшая сестра — Александра; вы встречались утром, —
напомнил он ей.
— Да... — согласилась Мэтти, все еще не веря его словам.
— Она помолвлена и хочет отметить это в ресторане на Эйфелевой башне.
Мэтти не знала, смеяться ли над нелепостью этого объяснения или завидовать,
что кто-то может хотеть подобного и даже пытается реализовать это!
— Получается, что жены у вас нет, — предположила Мэтти.
— Как и четырех подружек, — твердо сказал Джек Боучамп.
— Хорошо, что не больше! — Мэтти не могла сдержать усмешку.
— Вы знаете, что я думаю, Мэтти? — начал он. — Я думаю, ваш
отец должен был наказывать вас чаще, когда вы были маленькой девочкой.
С ее лица исчезла улыбка.
— Это было бы сложно... видите ли, он умер, когда мне было три
года, — с расстановкой объяснила она.
Те нечеткие воспоминания об отце, что у нее остались, рисовали образ
высокого человека, который обычно брал ее на руки и относил в кровать,
человека, который часто смеялся... Она помнила, что ее мать в те дни тоже
часто смеялась...
— Мне очень жаль. — Тихое извинение Джека Боучампа вернуло ее в
реальность, и она вспомнила, где находится и, главное, с кем. — Для вас
это было весьма тяжело.
— Я думаю, для мамы это было гораздо тяжелее, ответила Мэтти, слабо
пожав плечами. Как бы избежать разговора о преждевременной смерти ее отца?
Ведь до сих пор воспоминания о нем причиняют ей боль.
— Да...
Мэтти ожидала, что Джек продолжит свои упреки, и, когда он не сделал этого,
взглянула на него.
Он был погружен в свои мысли, но о чем были эти мысли, догадаться она не
могла.
— Видите ли, Мэтти, — внезапно начал Джек, — ваше недавнее
поведение поставило меня в неловкое положение.
— Да? — осторожно удивилась она. Спрашивать, что именно он имел в
виду, она не стала.
Джек Боучамп не верил в ее историю о том, что карточки в букетах были
перепутаны по ошибке, а она не верила в небылицы о том, что те четыре
девушки не являлись его подружками.
— Да, — сухо подтвердил он и повернулся, чтобы посмотреть на нее.
И в этот момент Мэтти внезапно почувствовала, что он совсем не думает ни о
своих подружках, ни о перепутанных карточках в букетах.
А уж к его следующему вопросу она была совсем не готова:
— У вас есть паспорт?
— Простите, что? — недоверчиво спросила она.
— Паспорт, — спокойно повторил Джек.
— Ну да, я... А зачем вам это знать? — с подозрением
поинтересовалась Мэтти. Она получила паспорт в прошлом году, когда ей и ее
матери удалось, впервые за многие годы, посетить Грецию. Они там пробыли всего-
то неделю. Но какое дело до этого Джеку Боучампу?
— Я вам уже говорил, что еду в Париж в эти выходные, — напомнил
он.
— На ужин по случаю помолвки вашей сестры... — машинально повторила
она.
— Верно, но я еду не один, — сказал он с очевидным сожалением.
— Вы говорили о ваших родителях, о братьях и сестрах, которые тоже там
будут...
— Нет, Мэтти, — медленно произнес Джек Боучамп. — Я имею в
виду, что я еду не один. Ес
...Закладка в соц.сетях
