Жанр: Любовные романы
Однолюбы
...о...
Зря надеется! Она намерена выбросить все из головы и уж тем более не
обсуждать случившееся. Ни с ним, ни с кем-либо другим!
Элли уселась за стол и подождала, пока он неторопливо расположится на стуле,
прежде чем приступить к сути дела.
— Так вы разговаривали с Джеймсом? — упрямо повторила она свой
вопрос.
Он равнодушно уставился на нее синими глазами.
— А если и разговаривал, что с того, Элли? Почему тебя это так волнует,
а?
Элли нахмурилась.
— Бет — моя родная сестра, и меня, естественно, волнует...
— Ну, началось! Брось отговорки и перестань прикидываться, вот тебе мой
совет, — презрительно усмехнулся Дэниел, прервав ее объяснение.
Элли отшатнулась, словно он ее ударил; от лица снова отхлынула краска. Как
он сказал? Перестать прикидываться? Отговорки? Что он имеет в виду? И откуда
столько неприязни в голосе? С тех пор как родители уехали, оставив сестер
одних управляться с отелем, они с Бет стали близки, как никогда раньше. Так
какого черта он усомнился в том, что ее беспокоит счастье младшей сестры?
Что дает ему право не верить в искренность ее слов?
За то время, что Тэкери пробыл в их отеле, не произошло ничего из ряда вон
выходящего, что могло навести его на подобную мысль. Они с Бет вели себя как
обычно, то есть находились в полной гармонии друг с другом. Так на чем же
основаны его заявления, почему он обвиняет ее в притворстве? Ведь только
ради Бет она зазвала его сюда — исключительно потому, что интересы сестры
для нее превыше всего!
— Судя по выражению твоего лица, мое замечание пришлось тебе не по
вкусу, не так ли, Элли? — насмешливо протянул Дэниел, наблюдая за ней
из-под полуопущенных век. — Правда глаза режет, да?
— Резала бы, если бы действительно была правдой, — отрубила
Элли. — А то, что вы сказали, чистая ложь. — Она гордо вскинула
голову. — Повторяю: меня очень волнует судьба Бет и, естественно, то,
что ее отношения с мужем несколько... разладились. Она...
— Разладились, говоришь? — неприятным, скрипучим голосом повторил
Дэниел. — Преуменьшаешь, дорогая. Они окончательно запутались, у них
все пошло вверх дном, и тебе это прекрасно известно!
Запутались... Эх, знал бы он о беременности Бет!
Элли глубоко вздохнула.
— В том-то и дело, что известно. Вот почему я хочу получить от вас
точный ответ на конкретный вопрос: где сейчас находится муж моей сестры?
Тогда, может, я смогу хоть чем-то им помочь, — нетерпеливо пояснила
Элли.
— Опять лезешь в чужую жизнь? Хочешь все держать под контролем? —
ледяным тоном поинтересовался Дэниел. — Ах, Элли, Элли, неужели тебе
невдомек, что ты и без того принесла немало вреда?
Элли оторопела и некоторое время сидела молча, глядя на него во все глаза и
силясь осознать услышанное. Только через минуту до нее начал доходить смысл
его слов.
— Если вы снова о Питере, — шумно переведя дыхание, сказала
она, — так я в который раз повторяю, что не имею ничего общего с его
отказом от вашего предложения. Не понимаю, почему вы мне не верите.
Дэниел презрительно скривил губы.
— Просто имею на сей счет кое-какие сомнения. Однако, говоря о
принесенном тобой вреде, я имел в виду совсем другое. В отношениях между
твоей сестрой и Джеймсом ты явилась яблоком раздора.
От неожиданности Элли чуть не упала со стула.
—
Я?! — задохнулась она.
Такое ей и в голову не могло прийти. Господи, да они с
Джеймсом всегда прекрасно ладили, ни разу не сказали друг другу бранного
слова — и это при ее-то нетерпимом характере! Дэниел жестоко ошибается. Или
же намеренно хочет отвлечь ее от главного — от адреса, по которому
скрывается Джеймс. А если так, значит, он наверняка знает этот адрес. —
У вас сложилось ошибочное мнение, Дэниел, я...
— Вот как? Один из нас действительно имеет ошибочное мнение, но должен тебя огорчить: это не я!
Резким движением Элли поднялась из-за стола и сверху вниз посмотрела на сидящего перед ней мужчину.
— Неудивительно, — отрезала она, повысив голос. — Великий
магнат Дэниел Тэкери не может ошибаться! Он всегда прав, по крайней мере в
собственных глазах!
Дэниел остался совершенно спокоен и холодно встретил ее испепеляющий взгляд.
— Ты никак не можешь разобраться в простых вещах, Элли. Вот и сейчас
все перепутала, — монотонно проговорил он. — Это ты всегда права —
в собственных глазах. Особенно когда речь заходит о твоей сестре.
Его невозмутимость просто невыносима! Элли сделала над собой невероятное
усилие, чтобы не треснуть кулаком по столу. Немного помолчав, она с мрачным
видом медленно произнесла:
— Я не понимаю, о чем вы толкуете.
Дэниел издал преувеличенно тяжелый вздох.
— Ну конечно, — негромко сказал он. — Где уж тебе понять?..
От сквозящей в его голосе иронии Элли пришла в неописуемую ярость. Глаза ее
предостерегающе сверкнули.
— Надеюсь, вас не затруднит растолковать мне ваши слова, раз уж я
настолько тупа?
Сидя перед взбешенной Элли в расслабленной, вальяжной позе, Дэниел окинул ее
долгим, оценивающим взглядом. На минуту в комнате повисла гнетущая тишина.
— Скажи, Элли, ты только со мной такая колючая или же выпускаешь шипы и
с остальными тоже?
— Никаких шипов я не выпускаю, — отозвалась она, изобразив на
губах слабое подобие улыбки. — Вы предъявили мне обвинение, Дэниел,
сути которого я не поняла. Поэтому и прошу растолковать мне его смысл.
— Очень сомневаюсь, что тебя это действительно интересует, —
покачав головой, тихо сказал он.
Больше всего Элли раздражал его снисходительный тон. Что ж, главное сейчас —
держать себя в руках и с достоинством продолжить навязанную им игру.
— Позвольте мне самой судить, что меня интересует, а что — нет, —
процедила она сквозь зубы.
И снова губы Дэниела растянулись в холодной усмешке.
— Боюсь, судья из тебя никудышный, — язвительно заметил он. —
К примеру, ты считаешь наши поцелуи ошибкой, а вот я придерживаюсь
диаметрально противоположного мнения.
При воспоминании о сцене, разыгравшейся накануне в ее гостиной, Элли
почувствовала, как к щекам жаркой волной прихлынула кровь. Силы едва не
покинули ее — впрочем, ненадолго: девушка поняла, зачем он это сказал.
Просто хочет привести ее в замешательство и отвлечь от заданного ею ранее
вопроса. Ничего не выйдет, дорогуша, решила она.
— Насколько мне помнится, мы с вами говорили о Бет, — сказала
Элли, с великим трудом обретая спокойствие.
— И снова ошибка: это
ты говорила о Бет. Что
касается меня, я бы предпочел побеседовать о тебе... — он поднял черную
бровь, — и о том,
как ты отвечала на мои поцелуи.
— Глупости! — вспыхнула Элли. — Я вовсе не...
Только что Дэниел, расслабившись, сидел напротив и вдруг в мгновение ока
вскочил со стула и оказался рядом. От изумления Элли буквально онемела. Как
мог такой крупный мужчина двигаться столь стремительно и вместе с тем
грациозно? Элли расширенными глазами уставилась на него, подсознательно
отмечая, что сейчас он уже по-настоящему разозлился.
— Ну уж нет, Элли, на этот раз тебе не отвертеться! — прошипел
Дэниел и указательным пальцем приподнял ее подбородок. — И не
отворачивайся! Ты отвечала на мои поцелуи, и отвечала со всей страстностью
своей натуры! Ты — пылкая женщина, Элли, но по какой-то неведомой мне
причине игнорируешь собственные желания и вместо того постоянно лезешь в
дела других людей. Нет бы разобраться в своих чувствах...
— Если вы полагаете, что мои чувства связаны с вами, то я...
— Тебе необходим такой человек, как я, Элли, — настойчиво, чеканя
каждое слово, проговорил Дэниел. — Иначе сама не заметишь, как в один
прекрасный день проснешься и обнаружишь, что жизнь прошла стороной, а ты
превратилась в немощную старуху, так и не обзаведясь ни домом, ни мужем...
Элли дернулась, освобождая подбородок.
— Вы сами не знаете, что плетете!
— Я знаю
тебя, Элли, и плевать мне на то, что ты
думаешь по-другому! На какой-то короткий миг мне даже показалось, что... А,
ладно, забудем... Скажу только одно: тебе придется немало потрудиться и
изменить свое отношение к окружающим, если хочешь, чтобы я снова сделал
попытку сблизиться с тобой.
—
Снова? — немедленно взорвалась Элли. —
И первого раза не было, а тут вдруг
снова
!
Она вперила в Дэниела скептический взгляд, на который тот ответил кривой
усмешкой.
— О нет, Элли, опять ты ошибаешься: первая попытка все-таки была, да
еще какая! — Дэниел снова поднял руку и медленным, чувственным
движением обвел контуры ее нежного лица. — Не надо притворяться, ты все
прекрасно поняла. С самого начала между нами сложились непростые, но весьма
интригующие отношения, и я жду ответа с твоей стороны. — Голова его
склонилась, и он легонько потерся губами о ее губы. — И еще — разреши
повторить уже высказанное пожелание: перестань замыкаться в себе, раскройся,
веселее смотри на жизнь, и тогда ты наконец узнаешь, что такое настоящее
счастье.
С этими словами Дэниел быстро вышел из комнаты. Только что стоял совсем
близко, как всегда изводя Элли, мучая ее, и вдруг на тебе — в одно мгновение
исчез и из офиса, и из ее жизни. Так же внезапно, как появился.
Ты наконец узнаешь, что такое настоящее счастье
... Интересно, что он хотел
этим сказать? Элли давно привыкла ко всему относиться серьезно и считала,
что иначе быть не может: бизнес — это не хихоньки да хаханьки. Вот только
интуиция подсказывала, что Дэниел имел в виду не бизнес, а совсем другое...
И тут вдруг до Элли дошло самое главное: она все-таки попалась на удочку.
Искусно переведя разговор в интимное русло, Дэниел тонко уклонился от ответа
и так и не сообщил, где находится сейчас Джеймс. У, хитрая бестия, черт бы
его побрал! Как ловко обвел ее вокруг пальца! Не сказал о Джеймсе ничего,
чего бы она уже не знала. Видимо, ее зять сообщил, что не желает встречаться
с женой, пока сам не будет к этому готов.
Элли издала негромкий стон. Какая же она идиотка! Твердо вознамерилась
выведать у Тэкери подробности — и, как последняя дура, развесила уши!
А он, между прочим, уехал, так и не заплатив по счету.
Даже такая элементарная вещь выпала из ее памяти, стоило только поддаться
удивительной магии этого несносного человека!
— Мда... — с досадой протянул Питер. — Я с неимоверным трудом
добился наконец вашего согласия провести со мной вечер, а вам, как вижу,
совсем невесело. Я, наверное, скучный собеседник.
Очнувшись, Элли с виноватым видом посмотрела на него.
— Бога ради, Питер, простите!
Элли понимала, что ведет себя неприлично: последние пять минут мысли ее
витали Бог весть где. Если бы в это время Питер сообщил ей, что рядом
приземлилась летающая тарелка и высадила десант из маленьких зеленых
марсиан, она бы без малейшего сомнения согласилась с ним.
Питер вовсе не заслуживал такого пренебрежения с ее стороны. Тем более, как
он сам только что заметил, уговорить ее стоило ему немалого труда. А от нее
всего-то и требуется, что уделить ему чуточку внимания и поддержать беседу.
В таком рассеянном состоянии Элли пребывала вот уже несколько дней — с тех
самых пор, как уехал Дэниел. Она понимала это, но изо всех сил старалась
сохранять присутствие духа, ни за что не желая признать, что Дэниел Тэкери
сумел-таки вывести ее из привычного душевного равновесия и заставил
постоянно думать о нем и его словах. Она чувствовала неодолимую потребность
задать ему множество важных вопросов и получить на них исчерпывающие ответы.
Но как это сделать, если его нет и никогда больше не будет?
— Мне действительно неловко, Питер. Извините меня. — Элли
перегнулась через стол и дотронулась до его руки. — Вынуждена признать,
я немного задумалась. Так о чем вы говорили? — с виноватой улыбкой
спросила она.
Питер весело рассмеялся.
— То, что вы задумались под мой рассказ, не делает мне чести, —
сказал он, — но я отдаю должное вашей искренности.
Элли с раскаянием покачала головой.
— Я перед вами виновата, но, уверяю, ужин мне очень понравился.
Бывать в ресторане, который Питер выбрал для сегодняшней встречи, Элли еще
не доводилось. Находился он в часе езды от их отеля; кухня была отменная,
обслуживание — на высшем уровне, а спутник Элли проявлял к ней максимум
внимания. В общем, вечер удался во всех отношениях... Вот только последний
разговор с Дэниелом никак не выходил у нее из головы. Почему он намекнул,
будто Элли виновата в проблемах, возникших у Бет и ее супруга?..
Питер изогнул бровь и тоскливо произнес:
— По-моему, вы не закончили фразу. Ведь в конце подразумевалось
но
,
не так ли?
У него было такое унылое выражение лица, что Элли от души расхохоталась:
— Нет-нет, никаких
но
! Я очень довольна сегодняшним вечером. Честное
слово!
Питер недоверчиво посмотрел на нее.
— Куда бы вас ни занесли ваши мысли, местечко там явно не из
веселых, — сказал он и, заметив ее непонимающий взгляд, пояснил: — Вы
все время хмурились.
— О Господи! Неужели? — с досадой поморщилась Элли.
Питер кивнул.
— Вы беспокоитесь о сестре?
— Да, очень! — подхватила она.
— Вообще-то, — вздохнул Питер, — выглядит она не лучшим
образом.
Явное преуменьшение! Недавно у Бет начался естественный для ее положения
утренний токсикоз, хотя, глядя на нее, можно подумать, что она проводит в
ванной комнате дни напролет. Сегодня Бет с измученным видом почти все время
провалялась в постели. К вечеру, как ни странно, тошнота отступала, и,
благодаря этому, сестра превратилась в настоящего лунатика: бродила ночами
по отелю, совершала набеги на холодильники и опустошала их содержимое, а
наутро наступала расплата, и Бет в изнеможении металась на своем ложе. Элли
от всей души сочувствовала бедняжке, но ничем не могла помочь: та
предпочитала оставаться в одиночестве и не подпускала к себе старшую сестру.
Элли ее понимала: Бет сейчас нуждалась только в одном человеке — в своем
муже. Глядя на нее, старшая сестра ощущала всю степень своей вины: если бы
она держала себя в руках, то вытянула бы из Дэниела необходимые сведения,
которыми он, вне всякого сомнения, располагал.
— Бет неважно себя чувствует, — сказала Элли Питеру. — А я
все время гадаю, как помочь им обоим восстановить семью, но ровным счетом
ничего не могу придумать.
Мысли о Бет мучили ее так долго, что у нее в конце концов начались головные
боли... Так или иначе, зря она затронула эту тему: Питера в их семейные
проблемы вовлекать не обязательно.
— Гордыня — страшная вещь и великий грех, — заметил тем временем
Питер.
— Я ею не страдаю, — сама не зная почему, поспешила оправдаться
Элли. — Я просто хочу...
— Нет, Элли, — мягко прервал ее Питер, — я не вас имел в
виду. Я говорю о Джеймсе и Бет.
Господи! Опять она выставила себя полной идиоткой. Черт бы побрал Дэниела
Тэкери! Из-за него она окончательно утратила способность соображать.
— Извините. — Элли смущенно улыбнулась и, справившись с собой,
заинтересованно взглянула на собеседника. — Вы сказали о гордыне так,
будто знаете о последствиях на собственном опыте.
Заметно помрачнев, Питер кивнул.
— Так оно и есть, Элли. В свое время у меня было все, о чем только
может мечтать человек: блистательная карьера, чудесная жена и очаровательная
маленькая дочка... — Он удрученно покачал головой. — И все это я в
одночасье потерял.
Вот это открытие! Элли и не знала, что у Питера была семья, хотя вполне
могла бы догадаться, если принять во внимание его возраст — как-никак под
сорок! И тут же закралась непрошеная мысль: а вот Дэниел не женат. Господи,
да что это она? Дэниел
пока что холост, но через
несколько дней станет женатым человеком. И вообще — при чем тут Дэниел? Пора
перестать к месту и не к месту вспоминать о нем!
— Что же случилось? — участливо спросила она.
Питер нахмурился.
— Ну... как вы наверняка заметили, первым в перечне того, что имел, я
поставил карьеру — и сделал это не случайно: тогда я свято верил, что и моя
жена считает, будто успешная карьера — ось, вокруг которой вертится вся
жизнь. — Он нервно передернул плечами. — Только потом я понял, как
жестоко ошибался, предоставив жене лишь вторую роль. Довольно скоро это ей
надоело, и она ушла от меня. Навсегда.
— Но...
— ...но я не виню ее, — остановил Элли Питер и твердым голосом
продолжал: — В браке нет места самонадеянности и гордыне, особенно если
появляется ребенок. Моя жена до смерти устала днями и ночами сидеть дома в
обществе одной лишь нашей дочурки, пока я расчищал себе путь наверх...
— Да ведь вы заботились о благе семьи...
— Мне тоже так казалось, но что, если вдуматься, получила моя жена
Кейт? Преуспевающего супруга и уютный, обустроенный дом? Однако меня она
почти не видела, а дом теряет свой уют, если чувствуешь себя в нем
одиноко... Это не мои умозаключения, Элли, так не раз аргументировала свои
жалобы Кейт. Повторяю: не раз, поскольку я долгое время закрывал глаза на ее
замечания. И еще она говорила, что настанет день, и я пойму, что она права.
И день настал —
я понял. Все элементарно просто, Элли:
самое главное — это человеческие взаимоотношения, потому что, если, рядом с
тобой нет верного друга, у тебя нет ничего!
Питер говорил с такой горячностью и болью, что не оставалось сомнения в том,
что он действительно это выстрадал, и познание истины далось ему нелегко.
Элли впитывала каждое его слово. Теперь многое встало на свои места.
Например, Элли поняла, почему Питер не принял предложение Дэниела: он и без
того достиг всего, чего только можно, а в результате потерял жену и дочку.
— Но вы все-таки видитесь со своей семьей?
Губы Питера дрогнули в невеселой улыбке.
— А почему же я до сих пор живу здесь? Кейт вторично вышла замуж, так
что в этом плане у меня нет никаких надежд на восстановление семьи... —
Он уныло вздохнул и, чуть помолчав, добавил: — Зато по выходным у меня есть
возможность общаться с Лорой. У нас прекрасные отношения с дочкой, и я хочу,
чтобы они таковыми остались.
Итак, с Питером все ясно, подумала Элли. Надо решать собственные проблемы.
Питер сказал, что гордыня — страшная вещь. И его утверждение касается не
только Бет, но и ее, Элли, вернее, ее отношений с Дэниелом. Ведь она
понимала, что Дэниел в каком-то смысле стремился помочь ей обрести счастье и
наверняка знал, где искать Джеймса, но ее дурацкая гордость мешала
поговорить с ним по-человечески.
Что же получается? А получается довольно неприглядная картина: вместо того
чтобы помочь сестре уладить семейные дела, она так ничего и не добилась... А
ведь искренне верит, что Джеймс и Бет любят друг друга. Но если встать на
позиции Питера...
А тот с интересом наблюдал за ней.
— Я дал вам пищу для размышлений? — спросил он.
Элли скорчила гримаску и кивнула:
— Да. И я вам благодарна за откровенность. Что же до вашего
распавшегося супружества, Питер, мне очень жаль...
— Жалеть не о чем, — спокойно произнес Питер. — Мы с Кейт
остались хорошими друзьями, и я счастлив, что могу видеться с Лорой.
Пожалуй, я заслуживаю гораздо меньшего, если учесть, какой эгоистичной
свиньей был раньше.
Еще не все потеряно, еще есть время вернуть Джеймса в семью, и только одна
она может помочь своей сестре. А для этого непременно нужно еще раз
встретиться с Дэниелом...
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
— Ну и ну! Я, конечно, подозревал, что дела в вашем отеле далеки от
идеальных, но не настолько же они плохи, что ты сама являешься к клиенту с
требованием оплатить счет?
Услыхав в голосе Дэниела ничем не прикрытую издевку, Элли захотелось
немедленно повернуться и покинуть общество этого несносного человека.
Однако, с трудом взяв себя в руки, она сдержалась: ведь заранее знала, на
что шла, когда отважилась встретиться с ним.
Так получилось, что сейчас клиентов в отеле было не очень много. Элли решила
воспользоваться временной передышкой и заявила Бет, что хочет повидаться со
своей школьной подругой. Бет ужасно расстроилась, да и сама Элли, надо
сказать, понимала, что оставляет сестру в неподходящий момент: Бет, как
никогда, нуждалась в ее чуткой поддержке. Ну, ничего, когда-нибудь сестра
простит ее, ведь только ради нее Элли добровольно явилась в квартиру Дэниела
Тэкери.
То, что он сам открыл Элли дверь, несколько обескуражило ее: почему-то ей
казалось, что она увидит перед собой суровую экономку и та чопорным тоном
предложит ей подождать, пока она сообщит хозяину о визите. И вот Дэниел
стоит перед ней собственной персоной, скривив губы и с той же усмешкой, что
и четыре дня назад.
— Я приехала не требовать оплаты по счету, — заявила Элли, дерзко
глядя ему в глаза.
Дэниел поднял брови.
— Вот как? — протянул он. — Разве у нас остались еще какие-то
темы для разговора?
Элли с шумом втянула воздух и ровным тоном подтвердила:
— Надеюсь. Видите ли, я...
— Это займет много времени, Элли? — Он нетерпеливо посмотрел на
часы. — Через тридцать минут у меня важная деловая встреча, а туда еще
надо доехать.
Элли тоже взглянула на свои часики. Ничего себе! Что за деловые встречи в
половине седьмого вечера? Она намеренно явилась в шесть, убивая при этом
двух зайцев: во-первых, он уже успеет вернуться с работы, а во-вторых, не
сможет предположить, будто она собирается просидеть с ним целый вечер.
— Понятно, — нахмурилась Элли. — В таком случае у вас, должно
быть, найдется свободное время завтра? Пожалуйста, назначьте любой удобный
для вас час.
Приехав в Лондон, Элли намеревалась провести тут всего лишь день-другой,
необходимые, чтобы встретиться с Тэкери, разузнать, где можно найти Джеймса,
и сразу же отправиться к своему зятю. Если прямо сейчас задать Дэниелу
интересующий ее вопрос, он вряд ли ответит. Ей нужно поговорить с ним
обстоятельно, рассказать ему о Бет и о том, что сестра ждет ребенка, убедить
его помочь разобраться в создавшейся ситуации...
— Хорошо. Давай встретимся сегодня, только позже, — с рассеянным
видом предложил Дэниел. — А сейчас заходи. Я уже собрался, но у меня
есть еще несколько минут, потому что шофер пока что не приехал.
Дэниел сделал приглашающий жест, и Элли наконец вошла в квартиру. Сейчас она
увидит роскошные апартаменты, подумала Элли. Разве может быть иначе, если
тут проживает сам Дэниел Тэкери? Припомнив его более чем скромный номер в
отеле, Элли удивилась, обнаружив разбросанные по всей гостиной вещи.
Совершенно не смущаясь ее присутствием, Дэниел надел на белоснежную рубашку
черный смокинг и подошел к зеркалу повязать галстук.
— По-моему, вы только что говорили о деловой встрече, — заметила
Элли, наблюдая за ним.
— Всегда надо выглядеть достойно, — сухо отозвался Дэниел. —
Кроме того, дела не займут у меня больше часа, после чего я намереваюсь
пойти куда-нибудь поужинать. Можешь присоединиться.
На своем веку Элли случалось выслушивать и более любезные приглашения. Но,
если вспомнить, как они расстались четыре дня назад, она не могла
рассчитывать на большее. Да и разве у нее был другой выход?
Элли закусила губу, нахмурилась, потом лицо ее снова разгладилось. Дэниел с
явным интересом наблюдал за ней.
— Знаешь, Элли, нам непременно нужно поужинать вместе. Должен
признаться, твое поведение меня интригует. Я не слепой и вижу, что в тебе
борются два чувства: с одной стороны, ты готова послать меня ко всем чертям,
а с другой — покорно глотаешь все, что бы я ни сказал. — Он подошел к
Элли и, взяв за плечи, посмотрел ей прямо в глаза. — Итак, я
...Закладка в соц.сетях
