Жанр: Любовные романы
Испытание верностью
...; Наконец мы пришли к согласию. Теперь, если не возражаешь, мне нужно
работать.
Ей тоже. В шесть часов она уже должна быть в бистро. Когда они с Руфусом
поженятся, ей больше не придется там работать.
Следующие несколько недель она будет занята переоборудованием ресторана
двумя этажами ниже.
Это было слабым утешением, но по крайней мере работа отвлечет ее от мыслей о
браке с Руфусом.
Как будто она могла думать о чем-то другом!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Десять дней спустя состоялась свадьба, на которой присутствовало всего
четыре человека: Руфус с Габриэллой и Дэвид Брьюстер со своей секретаршей в
качестве свидетелей.
Церемония прошла так быстро, что Габриэлла сначала даже не поняла,
действительно ли они поженились. Она была как в тумане и поэтому не
сопротивлялась, когда Руфусу предложили поцеловать невесту.
Он не прикасался к ней с того самого дня пять лет назад, и, к своему
сожалению, она поняла, что пропала, когда его губы коснулись ее губ. Это
было не легкое прикосновение, как она ожидала. Вместо этого Руфус заключил
ее в объятия и приник к ее губам с такой жадностью, что у нее перехватило
дыхание.
Когда он наконец поднял голову, его глаза вызывающе блестели. Габриэлле
казалось, что все нервные клеточки в ее теле звенели от напряжения.
— Наверное, нам пора? — неловко произнес Дэвид Брьюстер.
Возможно, так и было, подумал Руфус. Его сердце бешено колотилось, возбужденная плоть пульсировала.
Черт побери, он так крепко поцеловал Габриэллу ради эксперимента. Хотел
посмотреть, действовала ли на него до сих пор ее волнующая красота.
Ответ был положительным.
Оторвавшись от ее губ, он пристально посмотрел на Брьюстера.
— Я хочу поблагодарить вас с Селией за то, что пришли сегодня
сюда. — Он улыбнулся пожилой женщине. — По очевидным причинам мы
не стали приглашать в качестве свидетелей своих друзей. Это было бы
неправильно.
Говори за себя, подумала Габриэлла. Ей сегодня не помешала бы поддержка кого-
нибудь из ее друзей.
— Может, отпразднуем это событие за ленчем? — предложил Дэвид
Брьюстер, когда они покинули зал бракосочетаний.
— Я... — начала Габриэлла.
— Боюсь, это невозможно, — перебил ее Руфус. — Я должен
вернуться к работе, а Габриэлле нужно перевезти свои вещи в Грешем-Хаус.
— Возможно, как-нибудь в другой раз, — сказал пожилой мужчина.
— Не думаю, что в ближайшее время мы с Габриэллой снова будем
сочетаться браком, — усмехнулся Руфус.
— Друг с другом или с кем бы то ни было! — бросила в ответ она.
Габриэлла не понимала, почему ее так задели его слова. Это был краткосрочный
брак по расчету, и ее не должно было волновать то, что он относился к нему
как к рядовой сделке.
— Именно, — протянул Руфус. — Сейчас... — Он прервался,
когда они вышли на улицу и их ослепили вспышки фотокамер. — Какого
ч...? — Он мрачно посмотрел на толпу репортеров, быстро попрощался с
Дэвидом и Селией, затем взял Габриэллу за руку и, игнорируя шквал вопросов,
потащил ее к своей машине.
Но не слышать их было невозможно!
— Как долго длился ваш роман с мисс Бенито?
— Где вы собираетесь провести медовый месяц?
— Ваш отец перед тем как умереть знал, что вы собираетесь пожениться?
— Мисс Бенито, вы...
— Сейчас ее зовут миссис Грешем, — холодно ответил Руфус, усадив
Габриэллу в салон автомобиля. Сев за руль, он завел мотор и попытался
проехать сквозь толпу журналистов.
— Не смотри на меня так! — воскликнула Габриэлла, когда он бросил
на нее сердитый взгляд. — Как будто это я рассказала всем о том, что мы
собираемся пожениться!
Руфус этого не делал, на Дэвида Брьюстера и его секретаршу можно было
положиться, тогда кто же?
— Тоби! — воскликнул Руфус, внезапно придя к тому же выводу, что и
она. — Но как он узнал, что мы сегодня женимся? — процедил он
сквозь зубы, выезжая на шоссе.
— Можешь быть уверен, я ему ничего не говорила, — решительно
произнесла Габриэлла.
— Вот тебе и попытались остаться незамеченными, — мрачно
пробормотал Руфус. — Я уже вижу заголовок в завтрашних газетах
Наследники Грешема поженились!
, а вслед за ним
Невеста была в кремовом
.
— Это цвет слоновый кости, — поправила его Габриэлла.
— Мне простительно, я мужчина, — нетерпеливо отрезал Руфус.
Хотя Габриэлла знала, что их брак будет фиктивным, она решила, что все равно
должна надеть что-нибудь нарядное. В отличие от Руфуса, который в своем темно-
сером костюме, белой рубашке и сером галстуке выглядел так, словно приехал в
загс прямо из офиса.
Впрочем, так оно и было. Габриэлла была рада, что он не стал беспокоиться о
цветах.
— Высади меня у железнодорожной станции, — тихо сказала
она. — Я доберусь до Грешем-Хаус на поезде. — Она начала
постепенно возвращаться к реальности, и ей захотелось оказаться подальше от
Руфуса и спокойно обдумать все, что произошло.
Габриэлла не ожидала, что ее так заденет его отношение к их браку. Она
представляла его себе как простую формальность, которую им обоим придется
терпеть в течение шести месяцев.
Конечно, Руфус однажды уже был женат, и эта свадьба была для него неприятным
напоминанием о несчастливом браке с Анджелой.
В зале бракосочетания он вел себя так спокойно и уверенно, словно ему
предстояло заключить рядовую сделку.
Ее мать вряд ли мечтала о такой свадьбе для своей дочери, подумала
Габриэлла. При мысли о том, что Хитер не сможет присутствовать на настоящей
свадьбе Габриэллы, у нее на глаза навернулись слезы.
Руфус украдкой посмотрел на девушку. Почему ее глаза блестят от слез?
Нет, подумал он, взглянув еще раз. Это больше походило на блеск триумфа. Она
не только унаследует половину состояния Грешемов, но и доставит ему большие
неудобства своим присутствием.
Отомстит ему за то, что он сделал ей пять лея назад.
Руфус крепче сжал рулевое колесо и снова переключил свое внимание на дорогу.
— Думаю, перед тем как ты отправишься в Грешем-Хаус, мы могли бы чего-
нибудь выпить, — спокойно произнес он, хотя внутри злился на
безвыходную ситуацию, в которой оказался.
Он пытался найти выход из нее, советовался со своим поверенным и Дэвидом
Брьюстером, но ему сказали, что ничего нельзя было сделать. Брьюстер
безупречно выполнил свою работу.
Но то, что Руфус был вынужден жениться на Габриэлле, вовсе не означало, что
он позволит поступать так, как захочется ей.
— Чего-нибудь выпить? — повторила девушка. — Ты уверен, что у
тебя есть время? — язвительно добавила она.
Неужели она ожидала, что Руфус возьмет выходной, они вместе поедут в загс,
где их на выходе осыплют конфетти и добрыми пожеланиями, а после церемонии
состоится праздничный обед в дорогом ресторане, на котором будут
присутствовать родные и друзья?
Чем меньше людей знают об их свадьбе, тем лучше. Для него.
Вот только репортеры, окружившие здание загса, этого не допустят.
При первой удобной возможности он выскажет Тоби все, что о нем думает.
— Я могу найти время, — сухо ответил Руфус.
Габриэлла испытующе посмотрела на него. Он действительно хотел отменить их
свадьбу или ему было нужно от нее что-то еще?
Наверное, он просто хотел прочитать ей еще одну лекцию о том, чтобы она
держалась подальше от его дочери. Холли было сейчас семь лет, и Габриэлла не
видела ее больше пяти лет, за исключением нескольких семейных торжеств. У
нее были такие же светлые волосы и зеленые глаза, как у Руфуса, но кроме
этого Габриэлла ничего не знала о девочке, которую в двухмесячном возрасте
бросила мать. Должно быть, Холли пришлось нелегко. Габриэлла надеялась, что
малышка не будет видеть в ней злую мачеху. Впрочем, Руфус не хотел, чтобы
она принимала участие в жизни его дочери.
— Хорошо, — она вздохнула. Ей было некуда спешить.
— Веселее, Габриэлла, — мягко произнес Руфус. — В конце
концов, сегодня день нашей свадьбы.
— Не напоминай мне об этом! — неистово воскликнула она.
Руфус криво усмехнулся. Ему тоже было не нужно об этом напоминать.
Габриэлла выглядела немного встревоженной, когда он остановил машину рядом с
высоким многоэтажным зданием и помог ей выбраться из салона.
— Куда ты меня привез?
— У меня есть квартира в этом доме. Я останавливаюсь здесь, когда
задерживаюсь в городе по делам, — небрежно произнес он, пропуская ее
вперед.
Они вошли в здание. Поздоровавшись с охранником, Руфус вызвал лифт, который
тут же подъехал.
Когда он задерживается в городе по делам, повторила про себя Габриэлла,
войдя в лифт. Что это означало?
Что он купил в городе квартиру для того, чтоб встречаться в ней с женщинами?
Не мог же он приводить своих пассий в дом, где жила его дочь, поэтому ему
было необходимо более уединенное место для этих... встреч.
А сейчас он привез сюда ее.
— Не думаю, что это хорошая идея, Руфус. — Но ее протест оказался
бесполезным, потом что Руфус привлек ее к себе и поцеловал.
Ее губы были такими сладкими на вкус, признался себе он, исследуя языком
влажную глубину ее рта. Несомненно, все остальное было не менее сладким.
Он хотел ее так, что не собирался сдерживать свое желание. Габриэлла была
его женой, и он мог прикасаться к ней, сколько захочет.
Что он делает, рассеянно подумала Габриэлла, когда его язык стремительно
проник в глубь ее рта, отчего внизу ее живота разлилось приятное тепло.
Она застонала от наслаждения, когда его руки сжали ее грудь и начали ласкать
затвердевшие соски, пока она не прильнула к нему всем телом.
Девушка даже не почувствовала, как он расстегнул крошечные пуговички на
корсаже ее платья, и между ее набухшей грудью и его горячими руками сталась
только шелковая ткань бюстгальтера.
Оторвавшись от ее губ, он скользнул языком по плавному изгибу ее шеи, а
затем, спустив бретельку бюстгальтера, приник ртом к ее соску.
Застигнутая врасплох новыми ощущениями, Габриэлла прильнула к нему всем
телом. Сладкая боль внизу живота становилась все невыносимее.
Двери лифта открылись прямо в пентхаусе, где их обоих окутал прохладный
свежий воздух.
Открыв затуманившиеся от желания глаза, она обнаружила, что Руфус смотрит на
нее. Последних пяти лет будто и не бывало.
Габриэлла не хотела, чтобы это наслаждение прекратилось. Она не могла
остановиться.
Подведя ее к кровати, Руфус снял с нее платье и, усадив на кровать, принялся
разглядывать ее с головы до ног.
— Раздевайся, — хрипло произнес он, снимая пиджак и бросая его на
пол.
Габриэлла была уже не наивной восемнадцатилетней девчонкой, а зрелой
двадцатитрехлетней женщиной. Хотя ей недоставало сексуального опыта Руфуса,
она была возбуждена не меньше его.
Встретившись с ним взглядом, она расстегнула замочек, опустила вторую
бретельку лифчика, и ее пышная грудь с темными сосками высвободилась из
шелкового плена в ожидании его прикосновений.
Опустившись рядом с Габриэллой на кровать, Руфус принялся поочередно ласкать
языком ее затвердевшие соски. Она выгнулась дугой ему навстречу, молясь про
себя, чтобы он дал ей то, чего она так хотела.
Руфус не сомневался, что на этот раз он доведет дело до конца и овладеет
Габриэллой, подарив ей взамен безграничное наслаждение.
Вбирая в рот ее сосок, он почувствовал, как дрожит ее тело. Его рука
скользнула ей под трусики и, спустив их вниз, коснулась самого сокровенного
уголка ее тела, доведя ее до исступления.
Когда ее дрожь понемногу начала утихать, он ловким движением снял с нее
трусики и начал покрывать поцелуями ее разгоряченное тело.
Габриэлла тонула в море чувственного наслаждения. Она призывно смотрела на
Руфуса затуманившимися от страсти глазами, нисколько не стесняясь своей
наготы. Она хотела, чтобы он как можно скорее оказался внутри нее.
— Помоги мне раздеться, Габриэлла, — произнес он гортанным
голосом.
Девушка повиновалась и, не сводя с него глаз, медленно расстегнула его
рубашку и сняла с плеч, затем погладила его плоский живот. Он задержал
дыхание, а затем резко выдохнул, когда она потянулась к молнии на его брюках
и начала медленно расстегивать ее. Движимая первобытными инстинктами, она
хотела доставить ему такое же удовольствие, какое он доставил ей.
Запустив пальцы в ее волосы, Руфус простонал:
— Нет, Габриэлла! Я хочу оказаться внутри тебя. Глубоко внутри. —
С этими словами он толкнул ее на спину и лег поверх нее. Его глаза потемнели
от страсти, когда он немного приподнялся над ней и рывком вошел в нее.
Ее желание усилилось, когда он, проникая все глубже и глубже, начал
покрывать поцелуями ее грудь. Она задвигалась с ним в одном ритме, пока их
обоих не накрыло волной экстаза.
Затем он бессильно упал на нее, но она по-прежнему была напряжена, ожидая
насмешки или грубого слова.
Но тишину по-прежнему нарушало только их учащенное дыхание и стук сердец.
Почему он ничего не сказал?
Где обвинения в ее адрес?
Где насмешки?
Руфус всегда считал, что это она хотела соблазнить его, но на этот раз инициатива исходила от него.
Впрочем, на этот раз они были женаты.
— Похоже, Габриэлла, раньше установленного срока до развода дело не
дойдет, — насмешливо произнес он.
Повернув голову, девушка посмотрела на него.
— Что ты имеешь в виду?
Руфус улыбнулся, но его улыбка больше походила на волчий оскал.
— То, что моя жена так сексуальна, что мне в ближайшие шесть месяцев не
понадобится эта квартира. — Он взглянул на свое плечо, на котором
виднелись отметины ее зубов. — Если только, конечно, ты не захочешь
время от времени ради разнообразия приезжать сюда.
Иными словами, теперь, когда они были женаты, Руфус собирался использовать
ее для удовлетворения своих сексуальных потребностей, словно она была его
очередной любовницей.
Ну это мы еще посмотрим, подумала Габриэлла.
— Куда ты, черт побери, исчезла днем?
Посмотрев на отражение Руфуса в зеркале ванной, Габриэлла обрадовалась, что
успела завернуться в полотенце прежде, чем он вошел.
Впрочем, он не нуждался в ответе. Было ясно, что она ускользнула из
квартиры, пока он принимал душ. Квартиры, где они только что занимались
любовью. Квартиры, куда Руфус водил своих любовниц.
Он не последовал за ней. Ее надменная падчерица сказала ей, что
папа обычно
возвращается работы в семь часов
. Сейчас было начало восьмого.
Не удосужившись обернуться, Габриэлла продолжала смотреть на его отражение в
зеркале. Взяв флакончик своего любимого лосьона, она брызнула немного на
ладонь и принялась натирать им руки.
— Я думала, на сегодня наше общение друг с другом закончилось, —
насмешливо произнесла она.
Его рот дернулся.
— Правда? Или ты просто сбежала как маленькая трусиха?
— Пожалуйста, выйди из моей ванной, Руфус, — произнесла Габриэлла,
с вызовом глядя на него. Он наблюдал за ее движениями, его глаза потемнели
от желания, но она больше не собиралась уступать. — Кажется, твоя
комната находится дальше по коридору.
Руфус непринужденно прислонился к дверному косяку.
— А что ты будешь делать, если я не уйду? Звать на помощь?
— Если понадобится, — хладнокровно произнесла она, натирая плечи
лосьоном.
Руфус глубоко вдохнул. Его раздражало, что она была такой холодной после
того, что произошло между ними. Днем Габриэлла была горяча как огонь. Почему
она так внезапно переменилась?
Поскольку они должны были прожить шесть месяцев под одной крышей, он
намеревался в течение этого времени спать вместе со своей женой. Учитывая ее
поведение на Майорке и их сегодняшнюю близость, он думал, что она захочет
того же.
Габриэлла не могла отрицать, что ее влечет к нему.
Тогда почему сегодня днем, после того как они доставили друг другу
незабываемое наслаждение, она воспользовалась его недолгим отсутствием и
сбежала из квартиры?
— Я просила тебя уйти, Руфус, — спокойно повторила девушка.
По-прежнему не удостаивая его взглядом, она втирала лосьон в грудь.
Грудь, которую он целовал и ласкал, доводя ее до экстаза.
Ее длинные темные волосы были собраны на затылке, обнажая изящный изгиб ее
шеи и нежную кожу...
Почувствовав на себе его горящий взгляд, Габриэлла подняла глаза.
— Ты все еще здесь?
Он резко вдохнул.
— Я тоже здесь живу.
— Как я уже сказала, твои ванная и спальня находятся дальше по
коридору, — отрезала она.
— А может, мне здесь нравится больше, чем в моей комнате? —
усмехнулся он.
— В таком случае мы можем поменяться комнатами. — Она пожала
плечами.
Это была совсем другая Габриэлла. Она отличалась от восемнадцатилетнего
подростка, которого он знал пять лет назад, и от женщины, сгоравшей сегодня
днем в его объятиях. Это была более спокойная и сдержанная Габриэлла.
— Мне сказали, что ужин будут подавать в восемь часов.
Она слегка наклонила голову.
— Это я отдала распоряжение экономке.
Руфус мрачно улыбнулся.
— Значит, ты не возражаешь против выполнения некоторых обязанностей
жены.
Габриэлла по-прежнему не сводила с него глаз.
— Некоторых, — подчеркнула она. — Но я сама буду выбирать,
какие обязанности выполнять, Руфус.
Очевидно, она намекала на то, что не собирается с ним спать в течение
следующих шести месяцев.
Черт побери! Ее неожиданный отказ обрушился на него как снег на голову.
— Разве ты не должен сейчас зайти к Холли? — спросила она. —
Твоя дочь сказала мне, что ты всегда проводишь с ней полчаса перед тем, как
она ложится спать.
Руфус нахмурился.
— Ты меня критикуешь, Габриэлла?
— Ну, если ты так считаешь, — мягко произнесла девушка.
Внутри она вся дрожала. Картины их близости ясно вырисовывались перед ее
внутренним взором. Они напоминали ей о том, как она потеряла над собой
контроль в объятиях Руфуса.
Этого не должно было произойти, но все случилось так неожиданно, что она не
нашла в себе сил устоять перед соблазном.
Уступив Руфусу, она призналась ему в собственной слабости, и теперь ей нужно
было во что бы то ни стало убедить его в обратном.
Его губы сжались в тонкую линию.
— Мои отношения с дочерью тебя не касаются!
Ее темные брови взметнулись вверх.
— А у вас они есть?
Его глаза сузились.
— Объясни, что это значит.
Габриэлла с ностальгией вспоминала свои школьные годы. Ее мать всегда ждала
ее возле школьных ворот, чтобы пойти вместе домой. Затем они обе сидели на
кухне и за чашкой горячего шоколада обсуждали события прошедшего дня. Мать
помогала ей делать домашние задания, а потом они вместе готовили ужин.
Конечно, все немного изменилось, когда они остались вдвоем, и Хитер пришлось
работать на полную ставку, чтобы обеспечить себя и дочь. Но Габриэлле тогда
уже было почти четырнадцать, и она вполне могла сама о себе позаботиться. Ей
приходилось самой готовить ужин, потому что ее мать зачастую приходила с
работы слишком усталой. Именно тогда Габриэлла и поняла, что кулинария — это
ее призвание.
Холли Грешем было семь лет. Ее возил в школу и забирал после занятий шофер.
После школы она пила на кухне чай в компании кухарки, затем шла к себе в
комнату и ждала прихода отца, чтобы провести с ним полчаса перед сном.
Девочка рассказала ей обо всем этом, когда Габриэлла днем зашла к ней в
комнату.
Холли определенно была дочерью своего отца. Казалось, она унаследовала все
его высокомерие и самодовольство и не возражала против того, чтобы торчать
полдня одной в своей комнате. У всех складывалось такое впечатление, что
этой девочке вообще никто не был нужен.
Но по мнению Габриэллы, для семилетнего ребенка Холли была слишком зрелой и
серьезной.
Она понимала, что Руфусу пришлось тяжело, когда он остался с двухмесячной
дочкой на руках. В конце концов, он был занятым человеком, поэтому не мог
сам заботиться о ребенке. За Холли присматривали квалифицированные няни,
пока два года назад она не пошла в школу. Судя по огромному количеству
дорогих игрушек, которыми была завалена комната Холли, Руфус с их помощью
откупался от своей дочери, вместо того, чтобы уделять ей больше времени и
дарить отцовскую любовь, в которой она, росшая без матери, так нуждалась.
Руфус сказал, что его отношения с дочерью не касались Габриэллы, и она не
собиралась в них лезть. Но она также не собиралась отказываться от
собственного мнения или держать его при себе.
И, судя по мрачному выражению лица Руфуса, ее слова пришлись ему не по душе.
— Я же говорил тебе держаться подальше от Холли, — отрезал он.
Габриэлла пожала обнаженными плечами.
— Я подумала, что кто-то должен проверить, жива она или нет.
— Ты не имела права, черт побери...
— Более того, — решительно продолжила девушка, — я не люблю,
когда мне указывают, что я могу делать, а что нет.
— Тогда пришла пора привыкать к этому, — процедил он сквозь зубы.
— Ты мне угрожаешь, Руфус?
Он долго смотрел на нее, возмущенный тем, что она посмела его критиковать.
— Нет, я не угрожаю тебе, Габриэлла, — наконец произнес он
обманчиво мягким тоном. — Я просто удивлен, что меня критикует женщина,
чья мать была...
— Я советую тебе остановиться прямо сейчас, — холодно ответила
девушка, гордо вскинув подбородок. — Как насчет того, чтобы заключить
небольшую сделку? — язвительно продолжила она. — Ты оставляешь в
покое мою мать, а я не буду критиковать твои родительские качества. Как ты
на это смотришь?
Как на оскорбление, мрачно подумал он.
Шесть месяцев под одной крышей с этой женщиной покажутся ему вечностью!
Взяв с полки свои часы, Габриэлла посмотрела на них.
— Если ты не уйдешь прямо сейчас, ты не сможешь провести полчаса перед
ужином с Холли.
— Я так понимаю, ты тоже собираешься присутствовать за ужином. —
Его брови взметнулись вверх.
— А почему я не должна этого делать? — с вызовом произнесла она.
Руфус пожал плечами.
— Я думал, что по вечерам ты работаешь в бистро или что-то в этом роде.
— Больше не работаю. Я вчера уволилась, Руфус. С понедельника я начну
заниматься переоборудованием
Габриэллас
, — напомнила ему она.
Черт побери! После всего, что произошло сегодня, он совсем забыл, что им
придется работать бок о бок!
— Время бежит, Руфус, — съязвила Габриэлла. — Ты не должен
заставлять Холли ждать.
Тоби был прав, мрачно подумал Руфус, выходя из ее комнаты. Он не был уверен,
что сможет целых шесть месяцев терпеть присутствие Габриэллы своем доме.
— Где твое обручальное кольцо?
Габриэлла холодно посмотрела на Руфуса, когда они вдвоем сидели за накрытым
столом. Ужин был подан пятнадцать минут назад, но ни один из них почти не
притронулся к еде.
Прежде чем спуститься в столовую, Габриэлла хорошо все обдумала. Она решила
впредь держаться с Руфусом с холодной вежливостью.
Вспышки гнева ни к чему не приведут. Он обернет их против нее самой.
После его бесстыдного предложения она не могла быть с ним любезной, но
игнорировать его тоже было бесполезно. Поэтому она будет молчать, пока он
сам к ней не обратится.
Как сейчас.
— Я сняла его, перед тем как принять душ, — спокойно ответила
она. — Не хотела, чтобы оно окислилось у меня на пальце.
Кроме того, оно безжалостно напоминало ей, что она теперь не принадлежит
самой себе.
— Что это, черт побери, значит? — недоверчиво спросил Руфус,
положив вилку. — Думаешь, я подарил тебе какую-то металлическую
безделушку со стекляшкой?
Ее глаза расширились от удивления.
— Ты хочешь сказать, что золото и бриллианты настоящие?
Они совсем не походили на молодоженов, подумала Габриэлла. На ней было
черное платье до колен, на Руфусе — брюки от костюма и рубашка. Они даже не
пытались произвести друг на друга впечатление.
— Разумеется, настоящие, — раздраженно ответил Руфус, недоверчиво
глядя на нее. — Зачем мне дарить моей жене фальшивое кольцо?
— Почему нет? Это ведь фальшивый брак! — отрезала она. — Или
ты просто боялся, что кто-нибудь может заметить фальшивое кольцо на
безымянном па
...Закладка в соц.сетях
