Жанр: Любовные романы
Интервью с любимым
...— снова спросил Зак, вернувшись из ванной с
несколькими полотенцами. Одно он вручил Тайлер, а остальные бросил на ковер.
— На алкоголь.
Едва она успела ответить, как все повторилось.
Правда, это не могло продолжаться долго, потому что в желудке больше ничего
не осталось.
Самое плохое, призналась себе Тайлер, истощенная и опустошенная, что это
случилось именно в присутствии Зака Принса. Конечно, он виноват в том, что
дал ей бренди, но от этой мысли легче не становилось!
— Черт побери, вы ведь выпили всего пару глотков! — удивился он,
помогая ей дойти до ванной, чтобы умыться и почистить зубы. Потом опять
отвел ее на диван.
— Количество не имеет значения, — объяснила Тайлер.
Сон был бы для нее сейчас лучшим лекарством, хотя у нее было не слишком
много шансов самостоятельно добраться до своей квартиры...
Когда она проснулась, было темно. Очень темно. И очень тихо. Но было слышно,
как кто-то дышит.
Тайлер задержала дыхание.
Звуки не прекратились.
Где же она?
Точнее, кто это дышит рядом с ней?
Она села, вздрогнув и застонав, так как почувствовала стреляющую боль в
голове.
— Вам лучше?
Возле себя Тайлер ощутила какое-то шевеление, а потом быстро закрыла глаза,
когда зажегся свет. Он был таким ярким, что боль в голове стала сильнее. Но
голос она сразу узнала!
— Тайлер, как вы себя чувствуете? — с беспокойством повторил Зак.
Что она делает в кровати рядом с Заком Принсом? Как она попала сюда? Она
помнила, что ей было ужасно плохо, потом она решила, что надо бы поспать, а
затем... ничего.
— Тайлер, откройте глаза и поговорите со мной, — приказал Зак
Принс, схватив ее за руки и встряхнув.
— Если вы не прекратите трясти, то у меня отвалится голова!
Зак немедленно перестал трясти ее, и она мягко опустила голову на подушку.
— Сдается мне, что у вас похмелье. — Казалось, он удивлен. —
Вы вчера не пили до того, как встретились со мной?
Ее глаза распахнулись, и, несмотря на боль в голове, она с негодованием
впилась в него взглядом.
— Я сказала вам, что у меня аллергия на алкоголь! Один глоток — и я
ужасно больна.
— Это точно! — усмехнулся он, приподнявшись на локте, чтобы
посмотреть на нее. — Я никогда никого не видел в таком плохом
состоянии. А потом вы потеряли сознание, — добавил он.
— Я заснула, — объяснила она и вздрогнула от собственного голоса,
показавшегося ей страшно громким. — Я заснула, — хрипло повторила
она, внезапно осознав, где и с кем находится. — Который час?
Она немного повернула голову, с трудом пытаясь сосредоточиться на светящихся
цифрах часов, стоящих на ночном столике.
Ночной столик! Она действительно лежит с Заком на кровати, на огромной
двуспальной кровати! Заметив, что они оба полностью одеты, она почувствовала
облегчение.
Зак посмотрел на часы.
— Начало двенадцатого, — сообщил он.
— О, не так уж и плохо! — Она вздохнула с облегчением. — Я спала всего около часа...
— Начало двенадцатого утра, — улыбнулся Зак.
— Не может быть! — возразила она, изо всех сил пытаясь сесть, но
затем упала, когда поняла, как близко к ней находится Зак. — Если
сейчас утро, то почему так темно?
Он пожал плечами.
— Я всегда останавливаюсь в этом номере. Когда я работаю, то никогда не
знаю, когда доберусь до кровати. А здесь занавески такие плотные, что
совершенно не пропускают дневного света.
Тайлер смотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами. Она была в шоке.
Одиннадцать часов утра! Значит, она провела здесь всю ночь!
Зак рассмеялся.
— Ну, это не обычная реакция, которую я вижу у женщины после того, как
провожу с ней ночь в постели!
Тайлер почувствовала, что ее лицо побледнело еще больше, а губы онемели.
— Мы... мы не провели ночь в постели, — наконец пробормотала она,
заикаясь.
— Разве нет?
Он многозначительно огляделся.
Нельзя было отрицать ни того, что они находятся в спальне, ни того, что
лежат на кровати, но они, конечно, не... они не...
Она изучала лицо Зака, пытаясь уловить какие-нибудь признаки того, что
произошло здесь вчера вечером, но не видела в его лице ничего, кроме
насмешки.
— Вы знаете, Тайлер... — Зак протянул руку и убрал короткую прядь
волос с ее брови. Его пальцы оставляли огненный след там, где касались ее
кожи. — Я считаю чрезвычайно оскорбительным, что вы вообразили, будто я
мог бы воспользоваться тем, что женщина больна! Но двенадцать часов
спустя... — он скрипнул зубами, наклонил голову и припал к ее губам.
Тайлер таяла. Просто таяла. Ее губы раскрылись, она ответила на его поцелуй,
и ее руки опустились на его шелковистые волосы.
Рот Зака стал нежным. Он пробовал на вкус и нежно покусывал ее губы, которые
начало покалывать. А потом сладостная истома разлилась по всему ее телу, и
она почувствовала, будто ее охватило пламя, когда он внезапно углубил
поцелуй.
Она выгнулась, чтобы прижаться грудью к его твердой мускулистой груди.
Просунув руки под его футболку, она начала нежно ласкать его кожу, а затем
слегка провела по ней ногтями...
— Обслуживание номеров! — громкий стук в дверь сопровождал зычный
голос.
Зак, чьи пальцы только что начали ласкать щедрые обнаженные груди Тайлер под
ее топом, отпрянул от нее, как ужаленный.
— Проклятье, проклятье, проклятье! — пробормотал он. — Я
забыл повесить табличку
Не беспокоить
!
Он нахмурился, опустил длинные ноги с кровати и встал, чтобы подойти к
двери. Тайлер пребывала в шоке. Зак Принс, звезда экрана, только что по-
настоящему поцеловал ее! Только сейчас Тайлер узнала, что чувствует женщина,
когда мужчина целует ее по-настоящему!
Это был не лучший поступок в его жизни, думал Зак, выпроваживая горничную.
Прежде всего, Тайлер была репортером, а у репортеров, по его опыту, в жизни
только одна цель — найти повод для сплетни.
И вот у нее есть повод, да еще какой!
А ему надо сделать шаг назад... нет, лучше несколько шагов. Он застонал про
себя, вспомнив упругую грудь Тайлер. Эта женщина пленительна — у нее такая
бархатная кожа, такие мягкие и отзывчивые губы...
Ну, так они и должны быть отзывчивыми, подумал он, испытывая отвращение к
себе. Теперь она сможет опубликовать историю того, как он соблазнил ее во
время интервью, — да ничего лучшего ей и желать нельзя!
— Если вы сейчас надеетесь на второй дубль, боюсь, вы будете
разочарованы! — Он стиснул зубы и подошел к Тайлер, все еще
раскинувшейся на кровати. — Примерно через час я должен быть на
завтраке с режиссером, о котором уже говорил вам, — добавил он,
посмотрев на часы. — Но, возможно, мы можем продолжить
это
позже?
Ему пришлось применить все свое актерское мастерство, чтобы эти слова
прозвучали оскорбительно.
Краска залила щеки Тайлер. Она села и отвернулась, чтобы он этого не
заметил.
— Где моя обувь? — спросила она, озираясь по сторонам.
— Ваши сапоги в другой комнате, — сказал Зак.
Он не мог забыть своего изумления, когда хотел снять с нее туфли и
обнаружил, что на ней желтые армейские сапоги, предназначенные для
пустыни. — Скажите, Тайлер, вы носите военную одежду, чтобы скрыть
маленький рост и другие недостатки вашей фигуры?
Она резко встала и нахмурилась.
— А что, актеров специально учат грубости или у вас это получается
естественно?
— Я никогда не думал об этом. — Грубость не была чертой его
характера, но почему-то проявлялась в отношении Тайлер Вуд. — Хм...
возможно, вам надо принять душ, прежде чем вы уйдете.
— Нет, спасибо, — твердо ответила она, садясь на пол, чтобы
натянуть сапоги, и сморщила нос, потому что вчера вечером он не смог как
следует отчистить ковер.
— Не волнуйтесь, — заверил Зак. — Я позову уборщицу и попрошу
ее вымыть ковер, пока меня не будет.
Ну зачем он напоминает ей о том, что случилось накануне вечером!
— Знаете, если бы в вас было хоть что-то от джентльмена, вы бы не стали
спать со мной в одной кровати!
— А здесь только одна кровать и есть, — возразил Зак,
прислонившись к двери и скрестив руки на груди.
— Тогда вам следовало лечь на диване в гостиной!
— Так уж случилось, что это
моя кровать. —
Да, но... для меня было бы гораздо лучше, если бы вы оставили меня на
диване.
— О, вот этого мне никак нельзя было сделать, — с насмешкой
проговорил он. — Что, если бы вас снова стошнило? И вы задохнулись бы в
своей...
— Пожалуйста, не говорите больше об этом! — завопила Тайлер,
собирая со стола вещи, которые Зак вынул вечером из ее карманов.
— Я настоятельно советую вам воспользоваться ванной комнатой,
Тайлер, — повторил Зак, оглядев ее.
— Не нужна мне ваша ванная... о, нет! — застонала она, увидев в
зеркале, что похожа на разъяренного дикобраза. — Вы могли бы сказать
мне! — прорычала она, когда проходила мимо него в ванную.
— Мне кажется, что я только что это сделал! — заорал он, пытаясь
перекричать звуки льющейся воды. Когда Тайлер вернулась, ее волосы были
влажными и остроконечные пряди торчали во все стороны. Зак улыбнулся. —
Не намного лучше, чем было.
— Вы... — Тайлер глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. —
Несколько минут назад не было заметно, что моя внешность отпугивает вас!
— Конечно, ведь одна женщина, но уже в кровати, лучше, чем две, которых
еще предстоит найти и уговорить.
Ее глаза яростно вспыхнули.
— Никогда бы не подумала, что вы в таком отчаянном положении!
Улыбка Зака стала шире от ее попытки оскорбить его. То, что вчера она
выглядела не лучшим образом, должно бы отбить ей охоту писать об этом.
Должно
бы... — Уверен, вам станет легче, если я скажу, что ни капли не отчаиваюсь.
Но сейчас извините меня, я должен принять душ и переодеться.
— Я... да, конечно. Мы сможем встретиться сегодня? — с
беспокойством спросила она.
— Да.
Неожиданно для себя самого он подумал, а живы ли ее родители? Есть ли у нее
братья и сестры? Где она училась в школе? Есть ли у нее сейчас мужчина?
Зак был вынужден терпеть Тайлер Вуд в течение недели, но не имел намерения
потом хоть раз встретиться с ней. Так какое ему до нее дело?
Он вздохнул.
— Вечером я приглашен на вечеринку, можете пойти со мной.
— Если вы считаете, что я не буду вам помехой...
— Вы и так уже стали мне помехой.
— Но, наверное, у вас есть кто-то...
— Есть или нет, в любом случае вы никогда ее не увидите! — резко
перебил Зак.
— Если вы так реагируете на то, что я здесь, почему вы согласились на
это интервью? О, так вы и не соглашались, — с содроганием догадалась
она.
— Вы так хорошо знаете, чего я не делал. В голосе Зака слышалась
ирония.
— Сначала я думала, что ваше нежелание... сотрудничать со мной вызвано
тем, что я не мужчина, которому вы согласились дать интервью. Но теперь я
понимаю, что дело в другом.
— Совсем в другом, — мрачно подтвердил он. — Хотя остается
фактом, что соглашение достигнуто, а с моего согласия или нет, значения уже
не имеет.
Поэтому я предлагаю вам прийти сюда к восьми часам. Я хочу быть уверен, что
на вечеринку вы пойдете, предварительно поужинав. Будет катастрофой, если вы
опять упадете в обморок! Ее лицо вспыхнуло, а глаза сверкнули.
— Я способна сама накормить себя, спасибо...
— Неужели? Почему-то я этого не заметил.
— Я объяснила вам, что причина в бренди. А то, что я вчера не обедала,
не имеет к этому никакого отношения!
Он прищурился, глядя на ее немного впалые щеки, потом перевел взгляд на
руки. Запястья были изящными и тонкими, и казалось, могут сломаться, если на
них немного надавить. Тайлер Вуд была
слишком хрупкой!
— Тайлер, я дал вам бренди, потому что вы упали в обморок, и я уверен,
что это был голодный обморок. Да, кстати, вы мне так и не ответили, почему
вчера не пообедали.
— Не успела.
Она избегала его взгляда, и Зак ей не поверил. У нее было достаточно времени
после их утренней встречи. Но, может быть, вчера она ждала, что он пригласит
ее на обед? Тогда понятно, почему ей так неловко сейчас...
— Только оденьтесь как подобает, Тайлер. И если вы не придете вовремя,
я уеду без вас.
Она закусила нижнюю губу и взглянула на него так, будто хотела объяснить,
что он может сделать и со своим обедом, и со своей вечеринкой, — но
сдержалась ради интервью.
А Зак испытал нечто похожее на угрызения совести. Было, наверное,
несправедливо пользоваться тем, что Тайлер так нужно это интервью. Но
сейчас, ошеломленный страстным поцелуем, он плохо соображал, что
справедливо, а что нет!
Хуже того, у него появилась уверенность, что смятение его чувств будет
только возрастать, пока Тайлер Вуд находится рядом с ним...
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
— Где ты была всю ночь? Хотя, наверное, можно и не спрашивать?
Перри мрачно смотрел на Тайлер, вставая со ступеньки.
Тайлер немного запыхалась, поднимаясь по лестнице. Ей было очень плохо вчера
вечером, да и сейчас она неважно себя чувствовала. К тому же поездка в
жаркой и тесной лондонской подземке не улучшила ее состояния. И сейчас ей
меньше всего нужны вопросы о прошедшей ночи!
— Привет, Перри.
Она вставила ключ в замок и открыла дверь, сразу же почувствовав себя
спокойнее в небогатой обстановке своей гостиной — старая мебель, немного
продавленный диван, книги, лежащие везде, где только можно. Но это был ее
собственный маленький мир.
Мир, в котором она предпочла бы сейчас побыть одна, чтобы спокойно зализать
раны, полученные в стычке с Заком. Но Перри проследовал за ней в квартиру.
— Тайлер, я задал тебе вопрос...
— Перри, — резко ответила она, и одного ее холодного взгляда
оказалось достаточно, чтобы заставить его замолчать. — Как ты видишь, я
только что пришла. Ты не думаешь, что мы могли бы отложить разговор, пока я
не приму душ и не переоденусь?
Она ничего не обязана объяснять Перри. Их отношения всегда оставались
исключительно рабочими. Но босс и ему тоже задал взбучку и пригрозил
уволить, если у них с Тайлер не будет сенсационного материала о Заке Принсе,
в том числе фотографий. Теперь Тайлер чувствовала себя виноватой перед
Перри.
— Прекрасно, я посижу и подожду. — Он опустился на продавленный
диван. — Тайлер, ты, конечно, знаешь, что Зак Принс...
— Не сейчас, Перри, — перебила она, не в силах обсуждать
Зака. — Налей себе кофе. — Она прошла в спальню. — Я скоро
вернусь.
— А я никуда не спешу.
Тайлер вздохнула с облегчением, очутившись в своем убежище. Здесь она наконец-
то смогла расслабиться после того, что произошло сегодня утром, когда,
проснувшись, она обнаружила Зака рядом с собой.
Этого воспоминания оказалось достаточно, чтобы она без сил упала на кровать.
Но еще больше тревожило ее то, как Зак Принс поцеловал ее.
И как она поцеловала его в ответ...
Если бы горничная не помешала, то... Неужели бы они занялись любовью?
Тайлер застонала от ненависти к себе. Как она могла так вести себя с Заком?
С самого начала он дал ей понять, что не очень-то уважает ее как репортера.
А теперь, вероятно, презирает ее как женщину.
— Тайлер? — Перри постучал в дверь спальни. — У тебя все
нормально? Почему ты еще не в душе?
— Все замечательно, — резко ответила она. — Но мне нужно
время.
— Я буду здесь, Тайлер, — с раздражением ответил Перри.
Она устало поднялась с кровати, захватила свежую одежду и прошла в душ.
Но и полчаса спустя она чувствовала себя ненамного лучше, хотя приняла душ,
вымыла голову, уложила волосы с помощью мусса и облачилась в чистую белую
футболку и вылинявшие джинсы. Все это было жалкими попытками поднять дух
перед встречей с Заком — вечером он будет еще более неприветлив.
А в гостиной сидит раздраженный Перри!
— Кофе? — предложила она, когда вышла из спальни и увидела, что он
так и не налил его себе.
— Нет, спасибо, — кратко отказался он, вставая. — Я, кажется,
не преувеличил, что Зак Принс не может пробыть наедине с женщиной
к течение пяти минут, не пытаясь затащить ее в свою
кровать? Только с тобой это, кажется, не заняло и пяти минут! — Он с
презрением посмотрел на нее.
Тайлер чувствовала, что бледнеет.
— Перри, у тебя нет никакого права...
— Никакого права! Тайлер, я вчера простоял возле отеля больше пяти
часов, все ждал, что вы выйдете вместе или ты выйдешь одна. И я позвонил
тебе, когда вернулся домой. Потом я позвонил в два часа ночи. Потом в шесть
утра. Ты пришла домой в той одежде, в которой была вчера, и выглядела, как
будто только что встала! По-моему, более чем достаточно.
Тайлер тяжело вздохнула. Слава богу, что Перри не видел, как Зак поднял ее
на руки и унес в свой номер!
— Пэрри, думаю, тебе надо уйти до того, как ты скажешь что-нибудь, о
чем потом будешь сожалеть, — предупредила она.
— И это все, что ты можешь мне сказать? Тайлер, я думал, что мы что-то
значим друг для друга, что мы друзья.
— О, Перри, конечно, мы друзья, — простонала она. — Но между
мной и Заком Принсом ночью ничего не было.
Ночью ничего не было. А уточнять она не собиралась.
— Надеюсь, что так. Нам нужна какая-нибудь грязь о Заке, и мне не
хотелось бы, чтобы ты оказалась запачкана!
После того, как статья Тайлер о Джинкс не понравилась ее боссу, тот поставил
условие: либо Тайлер предоставит скандальный материал о Заке Принсе, либо ей
придется искать другую работу. Конечно, она мечтала о серьезной
журналистике, а не о работе в бульварном листке, но все равно у нее не было
никакого желания быть уволенной из первой же газеты, куда ей с таким трудом
удалось устроиться репортером.
— Вчера вечером мне стало плохо, и Зак Принс оказался столь любезен,
что...
— Тебе было плохо? — Перри посмотрел на нее армейские брюки,
которые вчера были на Тайлер. Но хуже того, она была одной из тех, к кому он
питал самое большое отвращение в жизни — она была репортером!
Но если ему не нравилось все это, почему воспоминания о ее мягком, гибком,
зовущем теле не покидали его весь день?
— С вами все в порядке?
Он резко повернулся на ее хрипловатый голос.
— А почему вы спрашиваете?
— Да так, — пожала плечами Тайлер. — Просто лифт уже на
первом этаже, а вы, кажется, и не собираетесь выходить.
— Простите. — Он улыбнулся, взял Тайлер за локоть, и они направились через холл к выходу.
— С вами точно все в порядке? — повторила Тайлер, как только они
сели в такси.
Нет, с ним не все в порядке! Женщины стремительно появлялись в его жизни и
так же стремительно исчезали. Он наслаждался их обществом, но сразу забывал
о них, когда отношения приходили к концу. А о Тайлер за прошедшие двадцать
четыре часа он думал больше, чем обо всех остальных женщинах, вместе взятых.
Он не мог забыть мягкость ее кожи, привлекательную теплоту ее губ.
Это потому, что у них вообще нет никаких романтических отношений, твердо
сказал себе он. Только вожделение. И, значит, он должен быть осторожен в
своих словах и поступках, иначе на первой полосе бульварной газеты появится
гнусная статейка о нем.
Настроение у него улучшилось, потому что он во всем разобрался.
— Да, все прекрасно. А что вы делали днем?
— Что делала днем? А я должна была что-то делать?
Зак шутливо улыбнулся.
— Я просто поддерживаю беседу, Тайлер.
— О. — Она выглядела смущенной и избегала его взгляда. — Ну,
я... я убирала квартиру, если хотите знать.
Он усмехнулся.
— Наводили порядок, — поддразнил он, думая о том хаосе, который
они только что оставили в его номере. — Вы живете одна?
— Да, я живу одна! Хотя вам-то какое до этого дело?
Он не мог этого объяснить, но ему было интересно знать, живет ли она со
своим другом Перри Морганом, которому могло не понравиться ее отсутствие
ночью!
— Кроме того, — твердо продолжала она, — вопросы должна
задавать
я. — Тайлер, я просто пытался узнать вас немного лучше.
— А я бы предпочла, чтобы вы этого не делали. Естественно, отметил про
себя Зак, но сказал совсем другое:
— Это едва ли справедливо, раз вы и так обо мне уже много знаете.
— Мистер Принс... Зак, ваша жизнь — открытая книга... любой и каждый
может читать ее! И вы сами выбрали себе такую жизнь. А я выбрала...
— Быть одной из тех, кто выставляет напоказ жизнь других людей, —
усмехнулся он. — При этом полностью скрывая свою.
Она пожала плечами.
— Это моя привилегия.
Он повернулся, чтобы взглянуть на нее, и положил руку на спинку сиденья.
— А если
я хочу больше узнать о вас?
Его рука переместилась на ее плечо, и его пальцы стали ласкать мочку ее уха.
Внезапно воздух вокруг них стал таким густым, словно они оказались в
коконе... Что за кокон, Зак не знал. И не хотел выяснять, потому что все его
внимание сосредоточилось на Тайлер. На том, насколько потрясающим был тот
поцелуй. На том, как безумно он хочет ласкать ее грудь...
— Зак, вы затеяли со мной какую-то игру? — Вопрос развеял картины,
уже возникшие в его воображении. — Слушайте, я знаю, что вчера вечером
вела себя, как... мне было очень плохо. Но это не дает вам права на... на...
— На что?
Его голос почему-то стал хриплым, а мысли устремились к тому, что случилось
утром, и он улыбнулся!
Она заметила.
— Вы же сами дали мне бренди! — с негодованием напомнила она.
Да, дал, и потом очень сожалел, что ей стало плохо. Но никак не мог сожалеть
о том,
как обнимал ее утром...
— Откуда мне было знать, к чему это приведет?
— Конечно, — со вздохом признала она. — Но это еще не причина
предполагать, что мы... что мы...
Зак был очарован тем, как она стеснялась, когда ей надо было упомянуть о
сексе... и о том притяжении, которое было между ними.
Отчего же так? Он полагал, что на самом деле" Тайлер была уверенной, опытной
женщиной, но смущалась она, будто...
— Вы лесбиянка?
Братья надорвали бы животики от смеха, если бы Зак завлек в постель женщину,
которую мужчины вообще не интересуют!
— Утром вам так показалось? — возмущенно спросила Тайлер. —
Но если и так, не вижу причин, почему вас это должно волновать, —
поспешно добавила она, сожалея, что ей пришлось упомянуть о том, что
произошло утром.
Он тоже не видел причин, по которым это должно его волновать. Он твердо
решил не целовать и не обнимать ее, не говоря уже о большем, а все потому,
что боялся газеты, в которой работала Тайлер!
— Конечно, — согласился он, отодвинувшись от нее на широком
сиденье. — Хотя это, возможно, могло бы стать интересным поворотом
сюжета, когда вы будете писать обо мне.
— Пока я не нашла ничего, о чем бы уже не было написано!
В ее тоне он ощутил разочарование.
— Вы знаете, Тайлер, возможно, вы выбрали не того Принса. Ник не
представляет сейчас большого интереса для вас, он женился и успокоился. А
вот Рик... Вы нашли бы, что за сдержанностью Рика скрывается нечто более
интересное, чем то, что вы можете узнать обо мне!
— Сейчас я и Доналда Дака нашла бы более интересным, чем вы, —
уколола она.
— Вот о нем и пишите, потому что обо мне вы не узнаете абсолютно ничего
такого, что могло бы заинтересовать ваших читателей!
— Тайлер? Тайлер, это ты?
Тайлер только успела сесть за стол и теперь замерла, боясь обернуться и
посмотреть на человека, который обратился к ней.
Потому что этот голос принадлежал тому, кто
...Закладка в соц.сетях
