Жанр: Любовные романы
Ты будешь моей
... — вскричала она. — Тогда вред уже будет
нанесен. — Она застонала от боли. — Если бы я не была эмоционально разбита,
мы бы просто не разговаривали об этом.
— Но если учесть, что ты перенесла, было бы странно, если бы ты не
испытывала поэтому поводу абсолютно никаких эмоций. — Вудроу поднес ладонь
Элизабет к губам и стал целовать пальцы — один за другим. — А если мы пойдем
на это с широко открытыми глазами: никаких ожиданий, никаких обязательств.
Что ты скажешь?
Элизабет секунду смотрела на него, затем обхватила его шею руками.
— Я скажу: это прекрасная идея.
— У меня есть еще, одна.
Она запрокинула голову.
— Какая?
Улыбаясь, Вудроу стал поглаживать ее талию.
— Пойдем внутрь.
Дрожь прошла по се спине, когда она увидела блеск в его глазах.
— Это восхитительная идея.
Он соскочил с гамака и поднял Элизабет на руки. Она обхватила ногами его
талию и, смеясь, уцепилась за шею. Так он и понес ее в дом.
В спальне Вудроу положил ее на кровать и растянулся рядом. Глядя ей в глаза,
он расстегнул верхнюю пуговицу на ее кофточке.
— Ты комфортно себя чувствуешь? — спросил он и принялся расстегивать другую.
Внезапно Элизабет почувствовала, что ей стало тяжело дышать.
— Да, благодаря тебе.
К тому времени, когда Вудроу добрался до самой нижней пуговицы, она поняла,
что солгала. Ей больше не было комфортно. Колени ее дрожали,-кожа горела,
сердце бешено стучало. Вудроу с трепетом положил руку на ее кружевной
бюстгальтер, затем прильнул губами к ложбинке между грудей.
Потом он приспустил бретельки.
— Не понимаю, зачем женщины носят эти дурацкие штуки, — бормотал Вудроу,
пытаясь справиться с застежкой. Он вздохнул с облегчением, когда наконец
перед ним предстала обнаженная грудь Элизабет.
Он несильно сжал ее.
— Великолепная, — прошептал он и лизнул сосок.
Элизабет не могла вздохнуть, не могла пошевелиться. Неужели мужчина может
быть таким нежным, таким ласковым и невероятно чувственным? По ее телу
прошла дрожь, она подняла глаза и улыбнулась.
— Холодно? — спросил Вудроу.
Элизабет покачала головой, не в силах вымолвить ни слова.
Лаская рукой ее грудь, он склонился к ее губам и стал целовать — нежно-
нежно, словно бабочка порхала с цветка на цветок. Но когда он,
приподнявшись, взглянул на нее, во взгляде его не было ничего похожего на
бабочку. В его глазах разгоралось пламя, и это пламя жгло ее кожу,
заставляло бешено колотиться сердце. Рот ее моментально пересох, она
облизала губы, и он, тихо застонав, наклонился и стал целовать ее с новой
силой.
Нет, нет, подумала Элизабет, и в голове у нее все пошло кругом. Губы Вудроу
были горячими и властными. Он затронул такие глубокие струны ее души,
которые еще никто никогда не затрагивал. Она пропала. Совершенно,
безвозвратно пропала.
Элизабет сжала пальцами подол его рубашки.
— Вудроу, — умоляюще произнесла она.
Он прижал палец к ее губам, заставляя молчать.
— Я виноват, — сказал он, неправильно поняв ее тон. — Я слишком тороплю
события.
Элизабет замотала головой.
— Нет, нет. Я... — Вудроу снова заставил ее замолчать, поцеловав так
нежно, что слезы навернулись ей на глаза.
Откинувшись назад, он погладил ямку у основания ее шеи.
— Ты такая маленькая, — сказал он. — Такая хрупкая. Я боюсь раздавить
тебя,
— Нет, я...
И прежде, чем Элизабет успела сказать Вудроу, что она совсем не хрупкая и
что она хочет его так же страстно, как он ее, он спустил ее брюки чуть ниже
пупка. Вудроу прижался губами к животу Элизабет и стал целовать его,
одновременно снимая с нее брюки. Отбросив их в сторону, он встал над ней на
колени и стал гладить ее по животу. Его ладони жгли ее кожу, словно
раскаленная печь. Медленно он стал гладить ее бедра, затем — между бедер, а
потом осторожно раздвинул ее ноги. Откинувшись назад, он стал любоваться ею.
Элизабет нисколько не смутилась, хотя никогда прежде не подвергалась столь
пристальному вниманию со стороны мужчины и никогда не испытывала такого
удовольствия, которое приносило ей это внимание. Секс с Тедом всегда был
просто обычным физическим актом, совершавшимся в темноте, под одеялом. Но
это... это!
Не отводя взгляда от треугольника, темневшего между ног Элизабет, Вудроу
рывком скинул с себя рубашку и потянулся к ремню. Глаза ее широко
раскрылись, сердце подкатило к горлу. Элизабет смотрела, как он разделся,
затем снова склонился над ней. И когда он коснулся ее, она была горячей,
влажной и изнемогающей, сгорающей от желания.
Вудроу погладил пальцем влажное лоно Элизабет, и она изогнулась, издав
сладострастный стон. Прикрыв глаза, она протянула к нему руки.
— Вудроу, пожалуйста!
Он навис над ней, упираясь руками в края кровати, чтобы не обрушивать на нее
весь свой вес.
— Я не хочу раздавить тебя, — хрипло прошептал он.
Когда Вудроу вошел в Элизабет, она содрогнулась и растаяла в его объятиях.
Он плавно двигался вверх и вниз. В голове у Элизабет все кружилось от
сладостного ощущения, от предвкушения взлета.
И когда наконец она достигла пика, ее тело забилось в конвульсиях, и в ответ
она ощутила, как содрогается мускулистое, мощное тело Вудроу.
Дыхание его было тяжелым, он лежал на Элизабет, приподнявшись на руках и
прижавшись к ней лбом.
Урча, как довольный кот, он прижал ее пальцы к своей шее и нежно коснулся их
губами.
— Это было превосходно.
Элизабет медленно проснулась и сладко потянулась в кровати. Тело ее ломило,
а лицо горело после ночи любви. Удовлетворенно вздохнув, она огляделась
вокруг, ожидая увидеть Вудроу, но его рядом с ней не оказалось. Улыбка ее
стала задумчивой, она погладила рукой то место, где он лежал, и сладко
содрогнулась, вспомнив о том, что было между ними прошлой ночью.
Но улыбка Элизабет вскоре исчезла, и в голову се закралось сомнение. Почему
он проснулся и ушел, не разбудив ее? Может, это признак того, что он не
получил такого же удовлетворения, какое получила она? Не разделил с ней се
радости, ее восторга?
Прекрати, приказала она себе, и пошла в душ. Не надо раньше времени
волноваться. Она пойдет и найдет его, почувствует его настроение и поймет,
жалеет ли он о происшедшем: И если жалеет...
Никаких ожиданий, никаких обязательств, напомнила себе Элизабет. Это были
условия, которые он выдвинул, и она на них согласилась. Элизабет
остановилась и прижала руку к сердцу. Но, боже, ей так хотелось, чтобы его
отношение к прошедшей ночи было таким же, как и ее.
Элизабет нашла Вудроу в хлеву — он сидел на куче соломы, скрестив
ноги, и кормил из бутылочки маленького козленка. Сердце ее растаяло при виде
этой трогательной сцены.
— Сирота? — спросила она тихо.
Вудроу поднял глаза на звук ее голоса. На его лице расцвела медленная
улыбка, и сердце Элизабет забилось, все сомнения сразу же исчезли. Вудроу
указал на место рядом
с собой, приглашая се сесть.
— Нет, — ответил он ей. — Его мать — в том стойле. У нее так разбухли соски,
что малыш не может сосать. — Бедняжка, — сказала Элизабет, садясь
рядом с ним. — Я думаю, эта порошковая жидкость не сравнится с настоящим
молоком.
Хохотнув, Вудроу покачал головой. — Это настоящее молоко. Я подоил
козу и налил козье молоко в бутылочку.
Она с любопытством взглянула на него. — И ты теперь будешь кормить его
так постоянно?
— К счастью, нет. Через несколько дней соски матери станут немного меньше, и
козленок сам сможет питаться.
Малыш тем временем боднул бутылочку, словно требуя еще молока. Элизабет
засмеялась. — Жадный маленький дьяволенок! — Да, но это очень
хорошо, — объяснил Вудроу, отводя козленка обратно к матери. — Если
малыш не будет голоден, он не будет стараться сосать. — Он давно
родился? — Два дня назад. — Опершись на дверь стойла, он кивнул
в сторону козленка. — Козы тем и отличаются от других животных, что с самого
рождения начинают бегать. Пойдем, я тебе покажу кое-что. — Он взял ее
за руку, вывел из сарая и повел к большому загону. — Вот. Смотри, какая
веселая компания!
Элизабет заглянула в загон и всплеснула руками. Около сотни козлят самых
различных окрасов весело играли друг с другом. Некоторые взобрались на
поваленное дерево, некоторые запрыгивали и спрыгивали с квадратной
платформы, будто играли в
царь горы
. — Какие замечательные! —
пробормотала она, затем рассмеялась, указывая на белого козленка с
коричневой головой.
Вудроу ничего не ответил. Элизабет обернулась и увидела, что он смотрит па
нее, уголки его губ приподнялись в улыбке.
Она удивленно посмотрела на него.
-Что?
Вудроу протянул руку и заправил ей за ухо прядь волос. — Мне нравится,
когда волосы у тебя распущены. Этот пучок делает тебя похожей на чью-то
незамужнюю тетушку.
Это все равно что назвать меня старой девой, подумала Элизабет. Столь
нелестное выражение она слышала в свой адрес слишком часто и уже почти
поверила в его истинность. Она опустила голову, желая скрыть свою боль.
— Я ношу такую прическу на работе. Мне волосы мешают, поэтому я укладываю их
в пучок.
Вудроу приподнял голову Элизабет за подбородок и посмотрел ей в глаза. Лицо
у него было виноватым.
— Я не мастер говорить приятные слова, а тем более комплименты. — Он
помолчал секунду. — Но скажу то, что есть: сегодня утром у тебя появился
румянец на щеках, а синева в твоих глазах стала ярче, яснее.
— Боже, — сказала она и застенчиво засмеялась. — Должно быть, я выглядела
ужасно прошлым вечером.
Улыбнувшись, Вудроу провел рукой по ее волосам.
— Нет, совсем нет. Ты выглядела прекрасно. Ты вообще очень красивая"
женщина, — добавил он настоятельно, словно желая убедить Элизабет в
правдивости своих слов.
Дрожь прошла по ее телу, когда она заглянула в его глаза и увидела там
только искренность. Никто никогда не говорил ей о том, что она красивая. Она
и не считала себя красивой. Но он так смотрел на нее, и она поверила в это.
Переполненная эмоциями, Элизабет встала на цыпочки и поцеловала Вудроу.
— Спасибо, Вудроу.
Улыбнувшись, он ответил:
— Если вы, уважаемый доктор, таким образом отвечаете на комплимент, я готов
сделать еще парочку-другую.
Позже этим же утром Вудроу и Элизабет стояли возле раковины на кухне. Он мыл
тарелки после завтрака, она вытирала их полотенцем. — Какие у нас
планы на сегодняшний день? — спросил Вудроу.
Элизабет задумалась. — Я точно не знаю, но мне хотелось бы побольше
узнать о Рене и о том, как она оказалась в Киллине. — Об этом тебе
может рассказать Мэгги. Она работала с Рене, к тому же они были подругами.
При упоминании Мэгги Элизабет отвернулась и поставила чашку на полку.
Вудроу, увидев ее поджатые губы, понял, что поступил неправильно. В
последнюю очередь доктор хотела разговаривать с Мэгги, и он не осуждал ее за
это. Мэгги совсем не старалась понравиться Элизабет, к тому же отношение
Мэгги к себе как к матери ребенка сыпало соль на обнаженную рану Элизабет.
— О, как я мог забыть, — быстро добавил Вудроу, — ты
можешь поговорить с владелицей
Лонгхорна
в Киллине. Именно там они с Мэгги
работали.
Плечи Элизабет облегченно распрямились, она повернулась к нему. — Это
прекрасная идея, Вудроу. Я тоже не подумала сначала о том, что могу
побеседовать с работодателем Рене. — Тогда поедем, не будем терять
время.
Она остановила его за руку. — У тебя, наверное, есть свои дела. Я могу
нанять автомобиль и сама доехать до города.
Вудроу обнял Элизабет за плечи и повел к двери.
— Не надо нанимать никакой автомобиль, черт возьми! — сказал он ей. — У меня
есть прекрасный грузовичок, и он отвезет тебя туда, куда ты захочешь.
Элизабет остановилась возле обшарпанного здания, где работала ее сестра. Она
была шокирована. Если бы не день, если бы рядом с ней не было Вудроу, она ни
за что не вышла бы из грузовика, увидев это место.
— Все не так страшно, как кажется, — произнес Вудроу, словно прочитав ее
мысли. — Такие места ночью выглядят более привлекательно.
Смутившись, Элизабет взяла его под руку и зашагала рядом с ним.
— Ты, наверное, думаешь, я сноб.
— Нет, мадам. Но в такого рода местах я не ожидал бы увидеть леди, подобную
вам.
Она взглянула на безвкусную неоновую рекламу, висевшую над входом в бар.
— А я не ожидала бы увидеть здесь Рене, — сказала Элизабет со вздохом, затем
тревожно взглянула на Вудроу. — Мы росли совсем в другом месте, хотя не были
богаты, — добавила она торопливо. — Но мама очень строго нас воспитывала.
Хорошие девочки не должны курить, пить, ругаться или гулять с мальчиками,
которые все это делают. — Обернувшись к зданию, она печально покачала
головой. — Если бы мама узнала, что Рене ведет подобный образ жизни, она бы
этого не вынесла.
— Иногда у человека не бывает другого выбора, — мягко произнес Вудроу, затем
взглянул на Элизабет, желая убедиться, что он ее не обидел. — Посмотри на
Мэгги, — проговорил он. — Я знаю, вы друг другу не нравитесь, но тем не
менее она хорошая женщина. У нее доброе сердце. Она попала в тяжелую
жизненную ситуацию и осталась без всякой поддержки и без денег. — Он указал
рукой на бар. — По словам Мэгги, Дикси, хозяйка этого заведения, дала ей
шанс изменить свою жизнь. — Он погладил Элизабет по руке. — Тот
факт, что Рене работала здесь, не говорит о том, что она испорченный
человек. Возможно, у нее на самом деле не было другого выхода.
Элизабет смотрела на него секунду, затем поднялась на цыпочки и поцеловала
его в губы.
— Спасибо, Вудроу. Я не знаю, что бы я без тебя делала.
Он толкнул дверь, она оказалась открытой: Они увидели женщину, стоявшую
возле стоики бара. Она была одета в обтягивающие джинсы и черную футболку с
логотипом заведения. У нее были ярко-рыжие растрепанные волосы, изо рта
торчала сигарета, взгляд ее казался невероятно дерзким, она походила на
женщину, способную утихомирить любого буяна-ковбоя, отбившегося от рук.
— Здравствуйте, я Вудроу Таннер, мадам, -громко сказал Вудроу. — Я и
моя подруга хотели бы поговорить с вами, если вы уделите нам время.
Женщина прищурилась и изучающее посмотрела на пришельцев.
— Чертовски приятно, что вы не солгали о том, кто вы такой, — произнесла она
пропитым голосом. — Я знаю о Таннерах все.
Хохотнув, Вудроу сделал шаг вперед, одной рукой снимая шляпу, а другую
протягивая ей.
— Рад видеть вас, мисс Дикси. Мэгги много рассказывала о вас.
Она окинула его взглядом, прежде чем протянуть в ответ руку. — Вы,
мальчики, должны заботиться об этой девушке. Смотрите, иначе я...
Она не закончила своей фразы. По взгляду Вудроу она поняла, что беспокоиться
незачем.
— Мэгги теперь носит фамилию Таннер, — ответил Вудроу. — А мы всегда
заботимся о своих.
Дикси одобрительно кивнула, будто он прошел некое испытание.
— Семья для этого и существует, — констатировала она, затем перевела взгляд
на Элизабет. — Вам не надо говорить, кто вы, — проговорила она. Вы —
сестра Стар.
— Рене, — машинально поправила Элизабет, затем удивленно взглянула на
Дикси. — А как вы узнали, кто я?
Дикси махнула рукой в сторону своего кабинета.
— Во-первых, вы похожи на нее, — сказала она, проходя внутрь. Она села в
кресло, стоявшее за заваленным бумагами столом, затем затушила сигарету и,
поглаживая рукой живот, откинулась на спинку. — Во-вторых, Мэгги говорила
мне, что вы живете в городе.
Вудроу подозревал: его невестка поделилась с Дикси своим страхом, что
Элизабет заберет Лауру. Женщина послабее не выдержала бы яростного взгляда
Дикси, но, к удивлению Вудроу и его восхищению, доктор вздернула подбородок
и прямо взглянула ей в глаза.
— Уверяю вас, цель моего прихода — вовсе не причинить вред кому-либо.
— Так зачем вы здесь? — бросила Дикси.
Хотя взгляд Элизабет оставался твердым, Вудроу заметил, как у нее слегка
подрагивают пальцы .
— Я надеюсь, вы расскажете мне что-нибудь о моей сестре. — Она — ваша
сестра, — ядовито заметила Дикси, — и мне кажется, вы должны знать о ней
больше, чем я
. Элизабет опустила голову, затем подняла ее, и в глазах ее вспыхнул огонь.
— Рене — или Стар, как вы ее здесь называете, — давно порвала со своей
семьей. Последний раз я видела ее пять лет назад, когда она приезжала на
похороны матери. Мне бы хотелось сказать, что она любила нашу мать или, по
крайней мере, уважала ее. — Губы ее задрожали, на нее нахлынули тяжелые
воспоминания, но она взяла себя в руки. — Но она приехала только для того,
чтобы получить свою часть наследства.
Вудроу показалось, он заметил во взгляде Дикси интерес, но бывалая дама не
раскрыла своих чувств. — Так что вы хотите узнать? — отрывисто
спросила она.
Элизабет беспомощно вздохнула.
— Все, что вы можете о ней рассказать. Где она жила, с кем дружила, какую
вела жизнь, почему приехала сюда...
Задумавшись, Дикси потянулась за пачкой сигарет.
— У Стар не было друзей, — сказала она, доставая из кармана зажигалку. Она
глубоко затянулась и выпустила струю дыма. — Кроме Мэгги, конечно.
— А что вы скажете насчет мужчин? — Элизабет, словно извиняясь, взглянула на
Вудроу. — Я знаю, у нее был роман с отцом Вудроу.
— Да уж, у отца Вудроу был... роман... с ней и еще с большей частью женщин в
штате, — пробормотала Дикси, затем отмахнулась сигаретой. — Если вас это
немного успокоит, то скажу, что он был единственным мужчиной, с которым
путалась Стар. — Она сложила губы и взглянула на Вудроу. — Я не знаю,
какая женщина может устоять против мужчины из семьи Вудроу.
Щеки Элизабет вспыхнули, ведь один из Таннеров казался ей просто
неотразимым.
— Но почему Киллин? — спросила она, желая сменить тему. — Почему Рене
приехала сюда?
Дикси фыркнула.
— Потому же, почему приезжают сюда одинокие девушки из других городов. Она
последовала за одним солдатом, который здесь квартировался. Она сказала мне,
что познакомилась с этим парнем в Лас-Вегасе и он позвал ее сюда, якобы
чтобы вместе жить, но, когда она приехала, он смылся, оставив ее в
бедственном положении. — Она пожала плечом. — Где здесь правда, а где ложь,
я не могу вам сказать, но эту историю я слышала много раз.
Элизабет сидела, задумавшись. Нахмурив брови, Дикси затушила сигарету и
потянулась за другой.
— И почему она связалась с таким человеком, как Бак Таннер, она никогда не
говорила, хотя у меня были свои предположения.
— Его деньги? — безучастно спросила Элизабет.
— И это тоже, — мрачным тоном произнесла Дикси. — Она поразила меня своей
жаждой золота.
Поверьте, я не хочу вас обидеть, — быстро добавила она.
Элизабет судорожно вздохнула.
— Никаких обид. Я знаю о пагубных наклонностях своей сестры.
Дикси с мрачным видом кивнула.
— Она и получила свою долю, но я думаю, она выбрала Бака еще и потому, что
видела в нем отца.
Элизабет нахмурилась.
— Возможно, вы правы, — сказала она. — Когда умер наш отец, Рене была совсем
ребенком.
— Я таких девушек немало повидала, — произнесла Дикси, за плечами которой
был двадцатилетний опыт владелицы бара. — В юности они вели разгульную
жизнь, потом находили какого-нибудь чудаковатого старикашку, думая, что он
даст им любовь и ощущение безопасности, которых им так не хватало в жизни.
— Она помахала сигаретой перед лицом Элизабет. — Черт возьми, вы
слушаете меня? Я тут разоткровенничалась, как не откровенничала еще,
наверно, ни разу в жизни. — Я вам очень благодарна, — искренне
сказала Элизабет, затем взглянула на Вудроу. — Я думаю, мы уже отняли много
времени у Дикси. — Встав, она протянула ей руку. — Спасибо вам, Дикси. И не
только за то, что поговорили со мной, а за все, что вы сделали для Рене.
Польщенная, Дикси глубоко затянулась сигаретой, затем, бросив окурок в
пепельницу, тоже встала.
— Не думайте, будто я такая уж мягкосердечная, — грубовато произнесла она. —
Девочки приходят ко мне, спрашивают работу, и если у меня есть вакансия, я
их беру. Поверьте, она заработала те деньги, которые я ей давала.
Элизабет скрыла улыбку, догадавшись, что эта женщина изо всех сил пытается скрыть свою добрую душу.
— А мне кажется, вы считали каждую из этих девушек членом своей семьи.
Дикси вздернула подбородок.
— Возможно. Когда у вас нет семьи, вы пытаетесь создать ее всеми возможными
способами. Родство не имеет значения. — Она прижала кулак к груди, глаза ее
загорелись огнем. — Важно то, что у вас в сердце.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Когда Вудроу ушел заниматься хозяйством, Элизабет, оставшись одна, стала
размышлять о том, что рассказала Дикси. Ей многое стало понятно, но
единственное, с чем она не могла согласиться, — это с объяснением Дикси,
почему Рене выбрала себе в любовники человека много старше ее. Как доктору
Элизабет был знаком этот психологический феномен, объясняющий притяжение
молодых девушек к пожилым мужчинам. Но ведь Рене никогда не страдала из-за
отсутствия отца, она была совсем крошкой, когда тот умер, и у нее не
осталось никаких воспоминаний о нем.
Элизабет замерла. Внезапно она увидела схожесть судеб Рене и ее дочери.
Маленькая Лаура тоже никогда не видела своего отца. Неужели история
повторится? Неужели Лаура пройдет тем же путем, что и Рене, — сначала бунт,
потом побег? Неужели ее жизнь закончится так же трагично?
Застонав, Элизабет закрыла лицо руками. Стоп, сказала она себе. Ведь она
сама тоже потеряла отца, но ее жизнь сложилась совсем иначе. Определенно,
существуют какие-то другие причины, которые привели Рене к бунту. Она
напрягла память, но не смогла вспомнить ни одну из них.
Элизабет встала и пошла в ванную, чтобы вытащить белье из стиральной машины.
Не собираясь долго задерживаться в
Таннер-Кроссинг
, она взяла с собой
совсем мало одежды.
Занявшись бельем, Элизабет услышала звук открывающейся двери. Сердце ее
дрогнуло. Вудроу. Он пришел домой. Она не хотела анализировать свои чувства
и понимать, почему при виде, него ее сердце наполняется такой радостью. Было
достаточно того, что она просто это чувствует. Этому мужчине она могла
открыть свою душу без всякого страха осуждения с его стороны.
В отличие от Рене, Элизабет совсем не бунтовала в юности, не сбегала из дома
и уж точно не искала в мужчинах отца. Но с детства она мечтала о семье,
своей собственной семье, хотела любви, тепла и чувства защищенности, и это
желание возрастало с каждым годом. Она надеялась найти все это в отношениях
с Тедом, но так и не нашла.
Но зато Элизабет встретила Вудроу. За три коротких дня с ним она испытала и
почувствовала больше, чем за три года, проведенные с Тедом.
Может, я влюбилась? Элизабет прижала руку к сердцу, эта мысль была настолько острой, настолько
шокирующей, что она почувствовала боль в груди.
Нет, сказала она себе, невозможно! Или возможно?..
— Доктор? Ты где?
При звуке голоса Вудроу Элизабет подпрыгнула. — Я здесь, —
отозвалась она, затем глубоко вздохнула, стараясь успокоиться перед тем, как
выйти в комнату.
Он сидел на краю дивана и снимал носки. Рядом лежали его ботинки.
При виде него сердце ее растаяло.
— Привет.
Вудроу поднял голову и улыбнулся. — Привет. — Он встал и расстегнул
рубашку, глядя Элизабет в глаза. — Ты скучала без меня?
Она кивнула, при виде его обнаженного торса губы ее пересохли. Он был
такой... мужественный. Такой невероятно, потрясающе мужественный! Ей
захотелось прикоснуться к нему, положить ладони на его грудь, дотронуться до
сосков... Ей захотелось провести рукой по его мускулистым рукам, по плечам,
по животу. Ей захотелось ощутить вкус его губ.
Элизабет сжала кулаки, ногти ее вонзились в кожу. Никогда прежде в ее голову
не приходили такие мысли и желания. Она никогда не мечтала о сексе,
наоборот, всегда старалась избежать близости с Тедом.
— Доктор? С тобой все в порядке?
В голосе Вудроу звучала тревога. Элизабет сделала глубокий вдох и подняла на
него взгляд.
— Нет, — сказала она. — Но я сейчас приду в себя.
Не отводя от него взгляда, она положила руку ему на грудь.
— Ты нужен мне, Вудроу.
Элизабет увидела искру изумления в его глазах и тотчас же поняла, что тело
его откликнулось на ее молчаливый призыв. Когда они занимались любовью в
прошлый раз, он обращался с ней бережно, словно она была фарфоровой
статуэткой, гот
...Закладка в соц.сетях
