Жанр: Любовные романы
Ключ от твоего дома
...ала
Даллас
.
— О! Удивительно. Я смотрела этот сериал еще ребенком. Сью Эллен, Джей,
Бобби... Эта семейка была настолько ненормальной, что по сравнению с ней мои
родители просто идеальные. Еще кофе?
— Нет, спасибо.
Он вытер рот салфеткой и положил ее рядом с тарелкой.
— Вы несколько раз упоминали о своей семье и описывали ее с далеко не
лучшей стороны...
Она пожала плечами.
— Ну что тут скажешь! Мои родители были действительно весьма странными
людьми. — Она поставила кофейник в раковину. — Если у вас есть какие-
нибудь предпочтения в еде, то я с радостью их учту. — Эйли решила
переменить тему.
Он не ответил, и она взглянула на него через плечо. Сдвинув брови, Гарретт
пристально смотрел на нее.
— Что-нибудь не так?
— Нет, нет... Я просто хотел спросить: могли бы вы сегодня проехаться вместе со мной по городу?
У Эйли заныло в животе, как только она представила, что проведет с Гарреттом
Миллером в машине целый день.
— Если вы боитесь заблудиться, то я могу дать вам несколько хороших
карт.
— Нет, мне не нужны карты. Я просто хочу, чтобы вы поехали со мной. Вы
хорошо знаете город и, уверен, сможете показать мне что-то, о чем я никогда
не догадался бы спросить.
— Я не знаю, — протянула она, отчаянно пытаясь придумать достойную
отговорку, — У меня много дел сегодня — мне нужно закончить уборку и
отнести все коробки на чердак, затем...
— Давайте так! — решительно перебил ее Гарретт. — Если вы
поедете сегодня со мной, то я помогу вам с уборкой и еще компенсирую
потраченное время.
— Вы заплатите мне? — удивленно переспросила она.
— Да, я вам заплачу.
Когда он назвал сумму, у Эйли чуть не отвисла челюсть.
— Некоторые тратят такую сумму на покупку машины.
— Уверяю вас, я могу себе это позволить. — Он приподнял
бровь. — Ну что, по рукам?
— Ладно, хорошо, — она быстро протянула ему руку, как будто боясь,
что он передумает. — В Техасе для мужчины пожать руку — то же самое,
что дать честное слово. Он взял ее руку.
— И для женщины тоже?
Эйли почувствовала, как по руке пробежали мурашки. Спрашивая себя, что снова
могло вызвать это ощущение, она опустила руку.
— Да, и для женщин то же самое, — ответила она, удивляясь
волнению, прозвучавшему в ее голосе.
Если бы компьютерная индустрия вдруг развалилась и Гарретту пришлось бы
искать работу, то он смог бы найти себя в роли частного детектива. Он
становился чертовски удачлив в этом деле!
Попросив Эйли провезти его по городу, Гарретт убил сразу двух зайцев. Во-
первых, он лучше узнает Эйли, проведя с ней целый день, а во-вторых, сможет
обследовать ее чердак, когда будет помогать ей убираться. Он не надеялся,
конечно, что нужные ему бумаги будут лежать на виду, но зато он будет лучше
ориентироваться на ее чердаке, и это поможет ему, если Эйли откажется идти
навстречу и ему придется искать документы самостоятельно.
И все-таки Гарретт надеялся, что до этого не дойдет. Врать — это одно. А вот
украсть — совсем другое.
— Я слишком быстро еду?
— Нет, а что?
— Вы сидите нахмурившись.
— Правда? — Гарретт снова повернулся к окну. — Просто
задумался.
— Вы, наверно, всегда думаете.
— С чего вы так решили?
— Потому что вы всегда хмуритесь.
— Серьезно? Никогда не замечал.
— У вас когда-нибудь бывают приятные мысли? От которых вам хочется
улыбнуться?
— Это какие, например?
— Ну, не знаю... — пожала она плечами. — Приятные
воспоминания. Может быть, смешное кино, которое вы недавно смотрели.
— Я обычно не смотрю кино.
— Вы серьезно? — не поверила Эйли.
— Ну а с чего бы мне врать?
— А что же вы делаете, чтобы развлечь себя?
— Я люблю компьютерные игры.
— Хм, забавно!
— А что делаете вы? — спросил он, переводя тему на нее.
— Вряд ли есть что-то, что я делаю не для удовольствия. Ну, обычно хожу
в кафе или в кино с друзьями, работаю в саду, фотографирую.
— Фотография не считается, это ведь ваша профессия.
— Это еще не значит, что она не может приносить удовольствие.
Раз уж они начали говорить о жизни, то Гарретт собирался выудить из нее как
можно больше.
— Если вам так нравится фотография, зачем же вы тогда держите
гостиницу? Почему полностью не посвятить свое время фотоделу?
— Одно время я так и планировала. Путешествовать по миру, делать
фотографии, а потом печатать их в виде книг.
— Альбом ваших собственных путешествий? — спросил он, как будто
сомневаясь, что на такую книгу найдется спрос.
— Нет. Эта книга не будет посвящена моим путешествиям. По крайней мере,
не так, как вы это себе представили. Это были бы иллюстрации к какому-либо
изданию — фотографии людей, мест или предметов, относящиеся к определенной
теме или рассказывающие определенную историю.
— Что вы имеете в виду под
рассказывающие историю
? —
полюбопытствовал Гарретт.
— Ну, предположим, я хочу сделать фоторепортаж об испанской семье. Я
буду фотографировать членов этой семьи дома, на работе, когда они собираются
с друзьями. Эти фотографии будут излагать историю. Историю одной семьи.
— Но ведь это то же самое, что фотографии на определенную тему, да?
— Что-то вроде того. Но все же есть некоторая разница. Взять, например,
тему бедности. Если я выберу ее, то смогу путешествовать по разным уголкам
страны и даже мира, снимать разные сюжеты. Тема бедности будет
прослеживаться в каждом из этих сюжетов, но люди и места их проживания будут
меняться.
То, что Эйли обожала фотографировать, было совершенно очевидно — она
рассказывала о фотоделе восторженным голосом, глаза ее искрились от азарта.
— А если мы возьмем тему семьи, то и фотографировать нужно разные
семьи, а не какую-то конкретную. У меня же иной замысел.
Да, любопытно... Гарретт даже не заметил, как и сам увлекся тем, что Эйли
успела описать ему. Впрочем, он быстро взял себя в руки.
— Это крайне интересно, но все-таки не объясняет, почему вы по-прежнему
держите гостиницу.
— А... Это долгая и грустная история. Вы уверены, что хотите ее
слышать?
— Я ведь сам спросил, не так ли?
— Ой, подождите, там
Калаханс
.
— Что такое
Калаханс
?
— Это магазин. Мне нужно купить кое-что для сада.
Гарретт слегка расстроился, что их разговор был прерван, но решил, что
обязательно продолжит его, как только Эйли закончит свои дела.
— Конечно, нет проблем.
— Спасибо. Теперь мне не придется заезжать сюда специально.
Эйли глянула в зеркало заднего вида, пересекла дорогу и заехала на
парковочную стоянку возле магазина. Она выключила мотор и потянулась к ремню
безопасности.
— Вы хотите пойти со мной или подождете в машине?
— Думаю, схожу с вами.
Они вошли в магазин, и Эйли взяла его за плечо:
— Вы разве не собираетесь снять очки?
— Меня могут узнать, — кратко напомнил он ей.
Эйли пошла выбирать нужные ей вещи, а Гарретт смотрел ей вслед, пока девушка
не пропала из виду.
Да, она действительно была хорошо сложена, с узкой талией и красивыми
бедрами. Чтобы как-нибудь потратить время, Гарретт решил познакомиться с
ассортиментом магазина. Торговое заведение напомнило ему магазины, которые
обычно показывали в вестернах. Здесь можно было найти все — от седла для
лошади до одежды. Он остановился около витрины с ковбойскими шляпами, выбрал
одну, надел и посмотрел в зеркало.
— Выглядит неплохо.
Гарретт обернулся и увидел Эйли. Чувствуя себя ужасно глупо, он тут же снял
шляпу.
— Я обычно не ношу такое.
— Правда? А зря. Выглядит очень сексуально.
Он удивленно посмотрел на нее.
— Да нет, правда, — улыбнулась она и пояснила: — Образ плохого
парня.
Ответная улыбка тронула его губы. Он провел пальцами по полям шляпы.
— Да, пожалуй, я ее куплю и надену на одном из собраний компании.
— Почему бы и нет?
Эйли взяла у него из рук шляпу и снова надела ему на голову. Несколько минут
она внимательно изучала его, и он готов был поклясться, что в голове у нее
рождалась какая-то серьезная творческая задумка.
— Пойдемте. Чтобы завершить образ, непременно нужны джинсы и ботинки со
шнуровкой.
— Да я же пошутил, — поспешил ответить Гарретт.
— А я — нет! — решительно заявила Эйли. — Раз уж вы в Техасе,
извольте соответствовать.
Так Гарретт с удивлением обнаружил, что эта женщина действовала молниеносно,
когда ей было что-то нужно.
Не прошло и двух минут, как он уже стоял в примерочной с джинсами,
рубашками, ботинками и странного вида плащом в западном стиле — с большом
разрезом сзади, так чтобы можно было сидеть в седле.
— Вы уже оделись? — нетерпеливо поинтересовалась Эйли из-за двери.
Гарретт застегнул серебряную пряжку ремня и посмотрел на себя в зеркало.
Просто удивительно, насколько изменилась его внешность, стоило ему напялить
на себя все эти ковбойские штучки.
— Да. Я оделся.
— Ну, выходите скорее, я хочу посмотреть! — нетерпеливый голос
поторапливал его.
Он снял шляпу с крючка, надел ее и вышел в зал магазина.
Прежде чем он успел сообразить, сверкнула вспышка. Эйли опустила свой
фотоаппарат и оглядела его с ног до головы.
— Вы выглядите совершенно по-другому. Если бы я не знала, никогда бы не
догадалась, что вы и есть миллиардер Гарретт Миллер.
— Не догадались бы? — Отвернувшись, он снова уставился в
зеркало. — Вы знаете, а ведь эта смена имиджа мне сейчас очень даже на
руку. Теперь меня точно никто не узнает.
— Я же говорила! — ответила Эйли, явно довольная собой, и
потянулась оторвать ярлычки с его одежды.
— Что вы делаете?
— Отрываю ценники. Не волнуйтесь, я отдам их продавцу, он их пробьет, а
вам даже не придется переодеваться.
Эйли держала одной рукой камеру, а другой направляла Гарретта.
— Немного налево! Еще чуть-чуть. Идеально. Не двигайтесь. — Она
сделала десять-двенадцать снимков, потом отвела камеру. — Теперь
давайте поменяем позу и попробуем сделать еще несколько снимков.
— Я же не модель какая-то! — возмутился Гарретт.
— Нет, — ответила она терпеливо. — А я не шофер. Но все-таки
вожу вас по городу сегодня.
— Я вам за это плачу, — напомнил он.
— Да, правда, — ответила она, наморщив нос. — Давайте
поступим так: вы мне еще немного попозируете, а я дам вам экземпляры всех
снимков совершенно бесплатно.
— То есть вы хотите сказать, что я уже час терплю все это ради пары
снимков?
— Ну, я же не знала, что мне попадется такая красивая модель!
— Лесть вам все равно не поможет, — пробурчал Гарретт.
— Хорошо, тогда так. Я все же сделаю снимки, но за это буду возить вас
по городу в течение всего месяца. Все время, пока вы здесь.
Он нахмурился немного, как бы прикидывая, насколько ему это выгодно, потом
ответил:
— Хорошо, я согласен.
Довольно ухмыляясь, она снова схватила камеру.
— Посмотрите направо. Отлично. Теперь немного нагнитесь и облокотитесь
на колено. Да. Великолепно! Просто шикарно! Вам нужно это видеть. —
Эйли была явно довольна своей работой. — Только вот... Мне нужен
грустный взгляд, Дело в том, что вы уже полгода в бегах от полиции и
скучаете по светловолосой девушке из Додж-Сити.
— Светловолосая девушка из Додж-Сити? — Он рассмеялся, закинув
голову. — Эйли, откуда вы этого понабрались?
То, как от смеха изменилось его лицо, чуть не заставило ее бросить камеру,
но она смогла сдержать себя и ответила:
— Часть профессии, это просто составная часть профессии.
— Вам нужно было быть писателем, а не фотографом.
Заметив, что Эйли до сих пор фотографирует, он поднял руку, чтобы остановить
ее.
— Хватит. Вы, наверно, уже сделали штук сто кадров.
— Мне повезет, если хотя бы треть будет удачной.
— Стоп. Кажется, вы не говорили о том, что собираетесь продавать эти
снимки, — встревожился Гарретт.
— Да успокойтесь вы, я не собираюсь их продавать, я делаю это для
собственного удовольствия. Ну и для вас тоже. Останется на память о вашей
поездке в Техас.
— Слава богу. Кстати, я тут вспомнил... Вы же собирались рассказать мне
о том, почему держите гостиницу.
— Это очень скучная история. Вы действительно хотите ее услышать?
— Я бы не стал спрашивать, если бы не хотел.
— Все началось, когда я вылетела из колледжа и переехала в
Остин... — начала она.
— А почему вы вылетели? — Ему надо было знать все, не пропустить
ни одной детали.
— Все мои родственники по обеим линиям — врачи. Мои родители ожидали,
что я продолжу семейную традицию.
— А вы не хотели?
— Ни капли. Пыталась, конечно... Но я ненавидела предметы, которые мне
нужно было сдавать, и мои оценки это доказывали. Сколько раз я просила
родителей разрешить мне изучать то, что я хочу, но они и слушать не хотели!
А я все равно не сдалась! В итоге в начале семестра сразу после Рождества
они увидели список предметов, которые я выбрала для изучения. Был скандал,
они отказались оплачивать мою учебу. Вернее, даже полностью лишили меня
средств.
— И как же вы тогда оказались в Техасе?
— Это все из-за Клэр Флеминг. Мы познакомились с ней в колледже и стали
лучшими подругами. Она знала о моих проблемах с родителями. Чтобы меня как-
то подбодрить, Клэр пригласила меня с собой в Остин — навестить ее бабушку.
Мне все равно нечего было делать, поэтому я и поехала с ней.
Виста
,
собственно, и принадлежит бабушке Клэр. Это был свадебный подарок ее первого
мужа, который умер через несколько лет после того, как они поженились. А еще
через несколько лет она вышла замуж за нефтяника из Саудовской Аравии и
переехала туда. Дом бабушка не смогла продать — он всегда был очень дорог
для нее, как подарок умершего мужа. Она часто приезжала в Штаты и жила в
этом доме. Но потом она стала стареть, и приезжать ей стало все тяжелее.
Можете представить себе, во что превратился дом! — Эйли излагала ему
свою историю с мастерством опытного рассказчика. Гарретт и не заметил, как
увлекся всей этой историей. — Она всегда надеялась, — продолжала
Эйли, — что однажды Клэр решит жить в этом доме, но Клэр, уже учась в
последнем классе школы, влюбилась в австралийца и твердо решила переехать к
нему. Что и сделала, как только окончила школу. И бабушка решила последний
раз съездить в Остин — перед тем, как продать дом. Клэр должна была
встретить ее и помочь ей упаковать вещи. Чего я не знала тогда, — Эйли
задумчиво уставилась на свою фотокамеру, — так это что Клэр с бабушкой
давно уже обсудили мою ситуацию и решили предложить дом мне. Да, я понимаю,
это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой! — вскинула она глаза на
Гарретта. — Я тогда думала точно так же. Но Мими, так звали бабушку
Клэр, была совершенно серьезно настроена. Она по-настоящему любила этот дом
и не собиралась его продавать. Деньги ей, естественно, тоже были не нужны.
Поэтому она предложила дом мне. Все, что она потребовала взамен, — это
чтобы я заботилась о доме так же, как она сама делала это раньше.
— Звучит невероятно! — Гарретт был явно потрясен.
— Да, это действительно было великодушное предложение. Но оно решало
только одну проблему — судьбу дома. Я же по-прежнему была без работы. И
тогда Мими, Клэр и я стали думать, как мне заработать денег, чтобы я могла
продолжать учиться. И тут нам пришла в голову идея сдавать комнаты в этом
доме студентам! Дом же находится рядом с университетом, поэтому у меня не
возникало проблемы с постояльцами.
— Если это было так удобно, почему же вы решили переделать дом в
гостиницу?
Эйли приподняла бровь.
— Вы когда-нибудь жили с двенадцатью студентами? Это был полный бардак.
И совершенно никакого личного пространства. К тому времени я сама закончила
учиться и захотела, чтобы мой дом был похож на дом, а не на общежитие. И
тогда мне пришла в голову идея
Висты
.
— А бабушка не была против?
— Она была только за! Она отдала мне этот дом.
— Отдала? — глухо повторил он.
— Да. — Эйли кивнула.
В соответствии с информацией Гарретта Эйли владела лишь машиной. Но тут Эйли
сама прояснила ситуацию.
— Это пока неофициально. Мими сказала мне об этом летом, но вскоре
заболела и умерла за неделю до Дня Благодарения. Теперь нужно время, чтобы
оформить все на меня... — Она оглянулась, только сейчас заметив, что
уже заметно стемнело. — Я и не заметила, что уже так поздно. Нам стоит
поторопиться.
Он встал и протянул ей руку. Она взяла его руку и снова почувствовала легкий
разряд тока, когда их ладони соприкоснулись.
— Вы почувствовали?
— Что?
— Искорка тока.
— Искорка тока? Нет, я ничего не почувствовал.
— Правда? — нахмурилась Эйли и потерла ладонь. — Я чувствую
это каждый раз, когда мы касаемся друг друга.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Искорка?
Гарретт хмыкнул, залезая в кровать. А как насчет самого настоящего удара в
сто вольт, который почувствовала его рука?
Впрочем, что бы там ни почувствовал, он не собирался признаваться в этом
Эйли. За тридцать шесть лет жизни Гарретт хорошо усвоил, что никогда нельзя
показывать врагу свою слабость.
Врагу?
Гарретт заложил руки за голову и задумчиво уставился в потолок. Вряд ли он
теперь может называть Эйли этим словом. Если то, что девушка сегодня
рассказывала, правда, то она больше похожа на жертву, чем на врага.
История с колледжем действительно была. Гарретт разузнал эту информацию сам,
перед тем как ехать сюда, в Остин. Но он ничего не знал о другом эпизоде ее
жизни. Получается, Эйли переехала в Техас из-за того, что родители
отказались ее обеспечивать? Конечно, можно было бы предположить, что девушка
просто преувеличивает, но его мачеха отзывалась о приемных родителях Эйли
как о сухих и бессердечных людях.
Конечно, если все так, то их поступок непростителен. Каким нормальным
родителям придет в голову намеренно оставить ребенка без денег, работы,
перспективы на будущее... Эйли просто невероятно повезло с Клэр и ее
бабушкой. Даже представить страшно, что могло бы с ней быть, если бы не их
предложение...
Отвлекшись от мыслей об Эйли, Гарретт даже удивился, насколько искренно
сочувствует ей. Но ему по-прежнему нужно быть осторожным. Перед поездкой в
Остин у него было более чем достаточно причин ненавидеть эту особу. Одна
слезливая история ее жизни не должна сбивать его с толку и отвлекать от
первоначальной цели.
Может, ее жизнь и напоминает сказку про Золушку, но он не собирается играть
роль прекрасного принца, спасающего ее. Он приехал сюда, чтобы одержать верх
над этой женщиной.
И чтобы доказать это — хотя бы самому себе, Гарретт потянулся к мобильному
телефону и набрал номер своего юриста.
— Том, здравствуй, это Гарретт. Извини, что так поздно звоню, но очень
нужно, чтобы ты кое-что узнал для меня. Мне нужна информация о женщине по
имени Маргарет Флеминг. Последнее место проживания — Саудовская Аравия, но у
нее есть кое-какое имущество в Остине, штат Техас. Нет, — ответил он на
вопрос Тома, — нет, это никак не относится к расширению
Технологий
будущего
, это личный вопрос. Эта женщина скончалась в прошлом ноябре. Я
хочу знать, кто унаследовал ее дом в Остине.
Гарретт закончил разговор и снова улегся поудобнее. Ему было о чем подумать.
После нескольких дней, в течение которых Эйли возила Гарретта по городу, она
поняла две вещи. Во-первых, у этого мужчины настроение менялось чаще, чем у
беременной женщины. А во-вторых, он был самым нетерпеливым из всех, кого она
встречала.
Любой другой человек просто расслабился бы и сидел спокойно на пассажирском
сиденье. Любой другой, но не Гарретт! Он не мог потратить просто так ни
секунды своего драгоценного времени. В данный момент он сидел, уставившись в
свой ноутбук, и проверял почту. Впрочем, Гарретт проделывал это десяток раз
за день. Сейчас на часах почти десять вечера. Неужели в это время могут быть
какие-то неотложные дела?
— Вот это да! — протянула Эйли, останавливая машину в хвосте
длинной пробки.
Гарретт поднял глаза от монитора.
— Что случилось? Почему мы остановились? Эйли кивнула головой, указывая
ему на стоящие впереди машины.
— Ремонтные работы. Я совсем забыла, что дорожная бригада оставляет
вечером только один ряд для проезда.
С недовольным выражением лица Гарретт нервно забарабанил пальцами по крышке
ноутбука. Он просидел так минут пять, но потом все-таки не выдержал.
— Что за чертовщина?! Неужели здесь нет объезда?
— Нет, — спокойно ответила Эйли, глядя в зеркало заднего вида на
нескончаемый ряд автомобилей, уже пристроившихся сзади них, — а даже
если бы и был, нам все равно уже не выехать из этой пробки.
Гарретт нахмурился еще больше.
Задние огни машин, что были впереди них, стали гаснуть. Это означало, что
водители смирились с тем, что стоять придется долго, и выключили моторы.
Эйли решила сделать то же самое.
— Почему вы вырубили мотор?
Эйли, устраиваясь поудобнее, сползла пониже в кресле и включила радио.
— Нет смысла тратить бензин. Все равно мы вряд ли сдвинемся с места раньше, чем через полчаса.
— Полчаса?! — Гарретт явно пришел в ужас.
— Да успокойтесь же вы! — засмеялась Эйли. — Уверяю вас,
ничего страшного за полчаса не случится.
Он окинул ее раздраженным взглядом и отвернулся к окну.
Решив, что надо как-то отвлечь его, Эйли покрутила настройку радио, нашла
ретро-волну и включила музыку на полную громкость.
Гарретт прижал ладони к ушам.
— Что вы делаете?! Эйли открыла дверцу.
— Поднимаю нам настроение! — крикнула она, вылезая из машины.
Обойдя капот автомобиля, она подошла к дверце пассажирского сиденья, открыла
ее и потянула Гарретта за руку.
— Пойдемте, такая прелестная песня.
— Что? — Он еще не успел сообразить, как Эйли уже вытащила его из
машины.
— Музыка. Пойдемте танцевать! — Она положила руки на бедра и
покрутилась. — Только не говорите мне, что вы не умеете танцевать.
— Умею.
— Так давайте же! — Подойдя к нему ближе, Эйли положила руки ему
на плечи.
Гарретт окинул взглядом машины вокруг. Все смотрели из окон и смеялись.
— Это, в конце концов, нелепо, — пробурчал он.
— Нет, это потрясающе! Просто веселье! Мне почему-то кажется, вам его
очень не хватает.
Он, вероятно, смог бы устоять и залезть обратно в машину, но молодая женщина
прижалась к нему и уже начала кружиться в танце.
Не отдавая себе отчета в своих действиях, через несколько секунд Гарретт уже
вел ее, танцуя, вокруг машины, его тело двигалось вместе с ней в такт
музыке. Потом, вероятно, он порадуется, что на улице было темно, что фары
машин были выключены, вероятно, будет ругать себя за то, что танцевал на
глазах стольких людей. Но это все будет потом. Сейчас он мог думать только о
том, как плавно их тела движутся в такт друг другу, как свободно он ощущает
себя в танце с ней на глазах у десятков людей.
Песня закончилась, и они медленно остановились, по-прежнему не размыкая
объятий. Гарретт касался губами ее волос, чувствуя каждую точку, которой
соприкасались их тела. Он ощущал, как ускорилось ее дыхание, как ее рука
подрагивала в его руке. Одно движение головы чуть в сторону — и его губы уже
коснулись ее. Удовольствие от поцелуя стало лишь сильнее оттого, что он
произошел так неожиданно.
Ее губы были нежные, как шелк. Гарретт чувствовал, как от поцелуя
разгорается в нем кровь. Что он делает?! Он
...Закладка в соц.сетях
