Золотой мальчик

страница №6

...а Люка опасно блеснули, а длинные пальцы крепко сжали бокал. Атмосфера
накалилась моментально.
- И долго вы уже вместе?
- Это совсем не то...
- Очевидно, не то, — с сарказмом произнес Люк, — если он
позволяет своей женщине провести две недели в постели другого мужчины. Или
он об этом не знает?
Кимберли закусила губу.
- Он — просто друг...
- И насколько хороший друг?
- Самый лучший! Он был со мной рядом все это время.
- Уверен, что он не просто был рядом. — Люк насмешливо поднял
бровь.
Кимберли со стуком опустила вилку.
- Не все люди похожи на тебя, Люк. — Она вскочила на ноги и едва
не опрокинула стул. — Людей соединяет не только секс. Ты не можешь
этого понять, так как там, где дело касается чувств, ты совершенно
инфантилен.
Он тоже вскочил, высокий — почти два метра, — сильный,
мужественный и... злой.
- Я не инфантилен!
Она раздраженно взмахнула руками.
- Тогда расскажи мне о себе! Все.
- Но зачем? Какая связь между рассказами о прошлом и взаимоотношениями
людей? — Глаза у него свирепо сверкали. — Что-нибудь изменится
между нами, если я расскажу тебе, что родился в favelas — трущобах
Рио, — где даже объедки были роскошью? Что изменится, если я расскажу,
что отец с матерью работали как проклятые, чтобы мы могли выбраться оттуда?
Тебе станет легче, если ты узнаешь, что деньги им заработать удалось, но
они разорились и снова окунулись в нищету?
Люк обошел стол и рывком приблизил Кимберли к себе.
- Скажи мне, rneu amorzinho, теперь, когда ты знаешь правду о моем
прошлом, знаешь, что я не лишен чувств, наши отношения стали лучше?
- Ты впервые рассказал мне хоть что-то о себе, — выдавила она.
- Вот и смакуй эту минуту, — посоветовал он и запустил пальцы в
ее шелковистые волосы, — потому что пустая болтовня о прошлом не
является моим любимым занятием.
Если бы Кимберли хоть немного сомневалась относительно его любимого занятия,
то сейчас достаточно было лишь взглянуть в темные глаза Люка, чтобы все
понять.
- Хватит разговоров на один вечер, — простонал Люк и, проведя
рукой по спине Кимберли, прижал ее к себе, затем сгреб в охапку и понес в
дом.
Они оделись к обеду. Они вместе ели. Они даже беседовали. Эта мысль была
последней отчетливой мыслью Кимберли, прежде чем Люк снял с нее одежду.
На этот раз все между ними было по-другому. Люк был другой... более нежный.
Он не подавлял ее, и она не чувствовала его властности — в любовных
ласках они были равны. После того, как они, вознесясь на вершину блаженства,
спустились с небес на землю, он не отстранился, а продолжал крепко обнимать
ее, словно боялся, что она может уйти от него.
Как глупо, подумала Кимберли, погружаясь в сон. Две недели почти
закончились, и они оба знают, что она скоро уедет... и ему наверняка это
безразлично. Но сейчас она не будет об этом думать и мучить себя вопросами.
Она заснула в теплых и надежных объятиях Люка.
Кимберли проверила в сумке билет на самолет и паспорт. Открытый чемоданчик с
вещами лежал на кровати.
Накануне вечером они с Люком вновь обедали на террасе, и на этот раз Люк
предпринял поистине героические усилия, рассказывая всевозможные случаи из
детства и теперешней жизни бизнесмена. Почему он так старается? Ответ для
нее очевиден: он не насытился сексом и поэтому нашел способ склонить ее к
тому, чтобы она осталась.
Но она не останется... даже после этой ночи.
Казалось, самые сильные сексуальные наслаждения она уже испытала раньше, но
Люк подарил ей такую остроту экстаза, что вновь доказал, какой он
непревзойденный любовник. Она не представляет, как будет жить без него.
В этот момент Люк вышел из ванной, чисто выбритый и с влажными после душа
волосами. Она не могла отвести от него глаз. Вероятно, она видит его в
последний раз. Если бы не сын, осталась бы она? Нет. Потому что не хочет,
чтобы сердце у нее опять разбилось.
Он увидел чемодан и нахмурился.
- Почему ты укладываешь вещи?
- Потому что собираюсь домой. Думаю, твой пилот доставит меня в
аэропорт.
- Совершенно точно не доставит. Потому что ты не едешь домой. Полагаю, мы об этом договорились.
Почему у него сложилось подобное впечатление? Кимберли судорожно пыталась
вспомнить, что такое она могла сказать.

- Мы об этом не договаривались.
Пальцы Люка зарылись в ее кудрях, и воркующим голосом он напомнил ей:
- Разве мы не провели ночь любви?
- Да, но... — Кимберли бросило в жар.
- И разве эта ночь не стала самой потрясающей ночью в твоей жизни?
— Он склонил к ней темноволосую голову, и самодовольная сексуальная
улыбка заиграла у него на губах.
Сладкая, жаркая истома охватила все тело, и Кимберли хрипло прошептала:
- Да, ночь была потрясающая, но мне тем не менее нужно уехать.
- Почему? — не понял он.
- Да потому, что я должна вернуться домой.
- Твой дом здесь. Со мной.
На мгновение у нее зародилась безумная надежда.
- Ты хочешь, чтобы я жила вместе с тобой?
- Конечно, — Люк улыбнулся. — У нас получается удивительный
секс. Я с ума сойду, если отпущу тебя. Поэтому ты остаешься. Как моя
возлюбленная. До тех пор, пока мы не надоедим друг другу.
Надежда рассыпалась на мелкие кусочки.
- Твоя... возлюбленная?
- Возлюбленная, подружка... — Он пожал плечами, показывая, что
ему это неважно. — Сама выбери название.
- А может, мне назваться простофилей или дурой? — Кимберли начала
закипать от гнева.
- Ты, кажется, не поняла, — натянуто произнес он, явно теряя
терпение. — Я предлагаю, чтобы ты переехала ко мне на длительное
время...
- Полудлительное, Люк. Я прекрасно тебя поняла — пока я тебе не
наскучу. Очень удобно... тебе. Но очень сомнительно для меня. Так что
— спасибо, нет. Теперь у меня больше самоуважения, чем раньше.
Она в сердцах начала запихивать в чемодан ночную рубашку. Господи, как она
могла снова влюбиться в этого человека? Вот дура!
- Спасибо, нет? — Черные глаза непонимающе и зловеще смотрели
на ее раскрасневшееся лицо. — Я никогда не делал женщине подобного
предложения. Мне придется, разумеется, заниматься делами и посещать офис,
но, meu amorzinho, мы будем много времени проводить вместе. — В его
голосе прозвучали соблазнительные нотки — он, очевидно, не придал
значения ее отказу. — У меня будет очень серьезный повод пораньше
заканчивать рабочий день.
Он думает, что этого заманчивого заявления вполне достаточно, чтобы она
выложила вещи из чемодана?
- Ты невыносим! Неужели ты не понимаешь, что это не комплимент, когда
кого-либо хотят исключительно для секса?
Треснуть бы его чем-нибудь тяжелым по башке!
Он насупился.
- По-моему, мы уже это обсуждали. Ты снова обманываешь себя, если
притворяешься, что наш секс не замечателен.
- С сексом все в порядке. Секс великолепен, — отрывисто
произнесла она, отвернувшись к кровати и продолжая запихивать вещи в
маленький чемоданчик. — Но есть кое-что другое, такое же важное, как
секс, и вот с этим не все в порядке.
- Кое-что? Что ты имеешь в виду? — искренне удивился Люк.
Кимберли защелкнула крышку чемоданчика, откинула волосы с лица и с вызывающе
вздернутым подбородком встретилась глазами с Люком.
- Например, общая жизнь. Каждодневные дела. Но тебе этого не понять,
потому что ты застрял в каменном веке. — Она развела руками. —
Ты ведь ни разу никуда меня не пригласил, Люк. Зачем было накупать мне целый
гардероб броских платьев, когда некуда в них ходить?
- Потому что мне нравится снимать их с тебя, — откровенно
признался он.
Она едва не топнула ногой от раздражения.
- Снова секс! Мы даже ни разу не покинули остров!
Он сдвинул брови.
- А зачем? Здесь есть все необходимое.
- Конечно. Все, что тебе необходимо для секса, — это очень
широкая кровать... да еще подходящий лифт под рукой.
Он прищурился.
- Ты расчувствовалась...
- Да, расчувствовалась! — Она тряхнула головой, и волосы подобно
языкам пламени заплясали у нее на спине. — Я женщина, и мне нравится,
что я умею чувствовать, потому что чувства делают нас людьми. Попробуй сам
— возможно, тебе это придется по душе.
У него на щеках задвигались желваки, и он стиснул зубы.
- Я не могу говорить с тобой, когда ты в таком состоянии.
- Ты вообще не умеешь говорить со мной, Люк. — Она схватила
чемодан. — Сегодня днем отправляется самолет в Лондон. Я буду
признательна, если ты попросишь своего пилота доставить меня в аэропорт. Я
лечу домой, к сыну. К сыну, в существование которого ты так и не поверил.

— С этими словами она направилась к двери. Люк молча смотрел на нее
— он был ошарашен. Затем, пробурчав что-то на родном языке, он резко
развернулся и, не оборачиваясь, вышел из комнаты.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Наступило время ленча, и Кимберли с беспокойством поглядывала на часы,
опасаясь, что может пропустить рейс на самолет. К середине дня она поняла,
что окончательно опоздала, так как Люка не было, а вертолет не появился.
Уставшая и раздраженная, Кимберли уже собралась заказать по телефону вертолет-
такси, как услыхала звук мотора и с облегчением вздохнула. Конечно, свой
рейс она уже пропустила, но, по крайней мере, сможет улететь в Лондон на
следующий день. Она подхватила чемоданчик и быстро пошла по садовой аллее к
вертолетной площадке. Неужели Люк не придет с ней попрощаться?
Послеобеденное солнце сильно припекало, и Кимберли, обменявшись с пилотом
вежливыми фразами, поскорее скрылась в кабине вертолета. Через несколько
минут появился Люк — он шел к вертолету...такой до невозможности
красивый, что у нее перехватило дыхание. Модный костюм безукоризненно сидел
на его атлетической фигуре, и трудно было представить, что две недели он
щеголял в плавках. Люк что-то сказал охраннику и тоже сел в вертолет,
устроившись в кресле рядом с Кимберли. Он что, полетит вместе с ней?
- Что ты задумал?
- Постигаю смысл слова компромисс, — сладким голосом сообщил ей
он, — и показываю тебе, каким я могу быть уступчивым... если нужно. Я
лечу с тобой, раз ты не хочешь оставаться здесь.
Она от неожиданности открыла рот. Люк уступчивый?
- Ты это серьезно? — В душе все смешалось: волнение, радость,
страх. — У тебя дела в Лондоне?
- У меня дела повсюду, — ответил он, — и Лондон не
исключение, хотя неотложная необходимость лично заняться делами именно в
этом регионе возникла всего несколько часов назад.
- Боюсь тебя огорчить, но сегодня мы никуда не полетим, потому что
опоздали на самолет, — уведомила его Кимберли, а он весело на нее
посмотрел.
- Самолет полетит по моему распоряжению, и ни минутой раньше, так что
мы не опоздали.
- Самолет взлетит, — она взглянула на часы, — через десять
минут, и даже ты не можешь отдавать распоряжения коммерческим рейсам.
- А мы не полетим коммерческим рейсом, — скучающим тоном объяснил
Люк, вытягивая длинные ноги. — Мой личный самолет уже заправлен и ждет
нас.
- У тебя есть собственный самолет? — изумилась Кимберли.
- Конечно. Ты думаешь, что я путешествую по всему свету на ковре-
самолете?
Она покраснела.
- Я об этом никогда не думала, хотя могла предположить, что обычные
способы перелета для тебя неприемлемы.
Он широко улыбнулся.
- Но я ведь не такой, как обычные люди. — Он наклонился к ней, и
их взгляды встретились. — Разве тебя в этом не убедили две недели,
проведенные в моей постели?
- Люк... — выдавила она, поборов импульсивное желание обвить
руками его шею, — мы договорились о двух неделях, и эти две недели
закончились.
- А две следующие только что начались, — уточнил он.
- Слово нет тебе знакомо? Он пожал плечами.
- Я не очень-то привык к словам нет и может быть, но зато я изучаю
слова компромисс и беседа, так что еще не все потеряно.
Кимберли не знала, смеяться ей или треснуть его хорошенько. Люк есть Люк, и он никогда не изменится.
В аэропорту они пересели на его личный самолет, где ее встретили словно
королевскую особу. Салон поразил своей роскошью и размерами.
- Это больше, чем целый дом. И комфортабельнее.
- Комфорт необходим, поскольку я много путешествую. Здесь есть ванная,
зал заседаний, небольшой кинотеатр и очень большая спальня. — Его
глаза заблестели.
- Насколько же ты богат!
- Я неприлично богат, — заверил ее он.
- А что ты будешь делать в Лондоне? Темная бровь Люка насмешливо
приподнялась.
- Разве я не объяснил тебе цель моего визита?
Ее обдало жаром. Она не должна чувствовать себя польщенной!
Но она была польщена.
- Ты что, летишь в Лондон, чтобы быть со мной?
- А ты подумала, что я хочу полюбоваться на новый пейзаж?
Она улыбнулась.

- Нет. Просто я не могу поверить, что ты для этого изменил свои планы.
У нее затеплилась надежда. А вдруг она в нем ошибалась? Не станет же он для
удовлетворения своих сексуальных потребностей пересекать океан!
И тут он произнес:
- У нас с тобой потрясающий секс, meu amor-zinho.
Надежда умерла, едва зародившись.
- Значит, ты готов лететь в другую страну ради секса со мной?
- Если ты намерена поскандалить, то предупреждаю — погодные
условия за бортом и без того неспокойные. И, как я уже говорил, я никогда не
менял планов из-за женщины. Это комплимент.
Кимберли прикусила язык, решив воздержаться оттого, чтобы просветить его
относительно правильного определения понятия комплимент. Да и к чему с ним
спорить? Он никогда не переменится, и чем скорее она с этим смирится, тем
лучше для нее. Равнодушным тоном она произнесла:
- Я буду очень занята, Люк. Я отсутствовала две недели, и мне нужно
наверстать упущенное — у меня тоже есть бизнес, а обширного персонала
служащих, как у тебя, нет. И к тому же мой сын требует внимания.
Он насмешливо взглянул на нее.
- С меня хватит вечеров и ночей.
Ей следовало сказать нет. Сказать, что их связь закончилась. Но что она
теряет, если проведет с ним в Лондоне какое-то время?
- Поужинать с тобой я смогу, — ответила она.
Они прилетели в Лондон рано утром. Люк чувствовал себя крайне неуютно.
Деловое посещение Лондона не входило в его ближайшие планы, а тот факт, что
он прилетел сюда ради женщины, тоже не улучшал настроения. Он повел себя
странно, непредсказуемо. И причина этого — Кимберли. Он продолжал
убеждать себя, что все дело в сексе.
- Я тебя не спросил, где ты живешь.
- Я купила маленькую квартирку на твои деньги, — напомнила она.
— Если ты высадишь меня у твоего офиса, я доберусь домой сама и позже
встречусь с тобой у отеля.
Люк пристально на нее посмотрел.
Она собирается увидеть своего любовника!
- Прекрасно, — ответил он и увидел, как она расслабилась, что
утвердило его в худших подозрениях.
Когда они подъехали к лондонскому отделению холдинга Санторо, пошел сильный
дождь.
- Шофер отвезет тебя домой, — сказал Люк и, наклонившись,
поцеловал Кимберли в губы. — Я закажу ужин на восемь.
После чего он вытеснит из ее головы все мысли о других мужчинах.
Кимберли провела день, занимаясь срочными делами и беседуя с Джейсоном. Она
с нетерпением ждала, когда же наконец сможет забрать сына из школы.
И вот маленькая фигурка появилаь в школьных воротах. Как же он похож на
отца! Она провела две недели с Люком, и, наверное, поэтому сходство особенно
бросалось в глаза. Она сгребла мальчика в охапку и крепко прижала к себе.
Она ужасно соскучилась!
Всю дорогу домой они, не переставая, болтали и за чаем тоже никак не могли
наговориться. Кимберли мыла тарелки, когда раздался звонок в дверь.
- Я открою. — Джейсон с улыбкой встал.
Он вернулся через минуту и уже без улыбки. Сердце у Кимберли упало и ноги
задрожали — за его спиной возвышалась фигура Люка.
- Люк... Я собиралась встретиться с тобой в восемь вечера.
- Я закончил дела пораньше и решил тебя удивить.
- Но ты не знал моего адреса... Он холодно усмехнулся.
- Ты держала это в секрете, и я хотел узнать, почему.
Взгляд Люка переместился на Джейсона... и вдруг он заметил ребенка.
Выражение его лица мгновенно изменилось — он был потрясен.
- Meu Deus, не может быть... — Голос у него дрогнул, и даже под
бронзовым загаром было видно, как он побледнел.
Кимберли замерла.
- Я говорила тебе...
Он взглянул на нее: его взгляд предвещал бурю.
- Но ты знала, что я тебе не поверил...
- Давай выйдем и поговорим...
Он долго ничего не отвечал, словно потерял способность изъясняться. Наконец
произнес:
- Почему? — Он не сводил глаз с ребенка. — Если все было
так, то почему — слышишь, почему! — я узнаю об этом только
сейчас? Спустя семь лет!
Он источал такой гневный заряд, что Кимберли едва не обхватила Рио руками,
чтобы защитить от этого шквала отрицательной энергии.
Только бы мальчик не испугался! Но тот, наоборот, смотрел на Люка с
радостным изумлением.
- Ты похож на меня, — сказал мальчик.
У Люка перехватило дыхание и дернулась голова, словно его ударили по щеке.

- Да, — произнес он.
Почему ее ребенок не родился с рыжими волосами? — закрыв глаза,
спрашивала себя Кимберли. Как теперь выходить из этого трудного положения?
Только бы Люк не сказал ничего такого, что может испугать ребенка! А Люк
опустился на корточки перед сыном и произнес:
- Я — Люк.
- Ты сердитый. Ты на кого сердишься?
- Я не сердитый, — голос у Люка дрогнул. — Просто я не
ожидал встретить тебя, вот и все.
- А я Рио.
Люк от неожиданности прикрыл глаза и прошептал:
- У тебя необычное имя.
- Так называется один город, — доверительно сообщил мальчик, слез
со стула и подошл к стене, на которой красовались рисунки, фотографии и
открытки. — Это вот здесь. — Он отлепил одну открытку и,
улыбаясь, отдал Люку. — Вот этот город. А это гора Корковаду. Там
статуя Христа Искупителя — он правильно произнес по-португальски
Cristo Redentor. — Правда, огромная? Мама обещала, что я туда поеду.
Но это далеко, и мы пока не накопили денег.
Люк молча смотрел на почтовую открытку, затем поднял глаза на Кимберли. Она
увидела едва сдерживаемую ярость и глубоко затаившуюся угрозу.
- Люк...
- Не здесь и не сейчас, — процедил он сквозь зубы и снова
повернулся к ребенку.
Кимберли застыла, наблюдая, с каким вниманием и добротой он смотрит на сына.
- Очень красивая открытка. И город замечательный. — Люк с
нежностью пригладил темные кудряшки Рио. — А эти рисунки — твоя
работа?
- Я буду художником, — сообщил Рио и, вложив ладошку в руку Люка,
подвел его к стене. — Вот эта картина — моя самая любимая.
Люк кивнул и серьезно сказал:
- Понятно, почему. Здорово нарисовано.
У Кимберли сжалось сердце... теперь от чувства вины.
Она приняла неправильное решение.
Она лишила Люка сына. А сына лишила отца. Но как еще она могла поступить?
- Можешь взять картинку, если хочешь, — предложил Рио.
Люк от волнения не мог проронить ни слова. Наконец, проглотив слюну, он с
трудом произнес:
- Спасибо. Конечно, хочу.
Люк аккуратно открепил рисунок и бережно, словно бесценный предмет, взял в
руки. Снова опустившись на корточки, он продолжил разговор с сыном. Он
задавал вопросы, он слушал и отвечал. Кимберли стояла неподвижно. Она была
ошеломлена. Когда он успел научиться общению с детьми? Он говорит с
шестилетним ребенком о футболе, о рисунках и обо всем, что интересует Рио.
Наконец Люк взглянул на свой Ролекс и неохотно произнес:
- К сожалению, мне пора идти.
- А еще придешь? — спросил Рио.
- Конечно. Очень скоро.
У Кимберли больно застучало сердце.
- Люк...
Он остановил на ней тяжелый взгляд и ледяным тоном сказал:
- В восемь часов за тобой заедет мой шофер. Вот за ужином мы и
поговорим.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Кимберли задержалась перед дверью гостиничных апартаментов Люка. Ей было
необходимо взять себя в руки. А если он до сих пор сердит на нее? Она
глубоко вздохнула. Легкой встречи с ним не получится. Она снова и снова
задавала себе вопрос, который мучил ее семь лет: правильно ли она поступила,
оставив попытки сказать Люку правду? Люк вовсе не пришел в ужас, поняв, что
у него есть сын. Да, он был потрясен, разозлен, — но не ужаснулся. Его
реакция еще раз убедила ее в том, как плохо она знает Люка.
И вот теперь он ждет от нее объяснений. Охранник проводил Кимберли в
огромных размеров гостиную и тут же исчез, оставив наедине с Люком, который
стоял спиной к окну и молча смотрел на нее. Красивое лицо Люка было холодным
и непроницаемым, он стоял, расставив ноги, словно готовый к нападению
хищник. Молчание давило, и Кимберли первая не выдержала напряжения.
- Люк... — Она впилась ногтями в ладони.
- Я не желаю говорить ни о чем, пока мы не разберемся с шантажистом.
Очевидно, кто-то действительно угрожает моему ребенку. Где письмо? —
Он протянул руку, и она, вытащив конверт из сумочки, отдала ему.
- Но нет никаких улик, чтобы узнать, кто это...
- Уликами займешься не ты. — Люк отдал приказ по мобильному
телефону, и спустя минуту вошел мужчина, в котором Кимберли узнала
начальника охраны.

Он быстро переговорил с Люком, взял письмо и, уходя, обнадеживающе улыбнулся
Кимберли.
- Почему он ничего у меня не спросил? — удивилась она.
Люк усмехнулся.
- Я не мешаю работать своим людям. Рональдо прекрасно справляется с
обязанностями. При необходимости он задаст тебе вопросы. А пока что Рио
будут круглосуточно охранять и дома, и вне дома.
У Кимберли от страха сдавило живот.
- Ты считаешь, что ему до сих пор угрожает опасность?
- Он — мой сын, — холодно ответил Люк, — и одного
этого достаточно, чтобы ему угрожали.
Его будут охранять все время, пока я не увезу его в Бразилию.
Комната закружилась у нее перед глазами.
- Ты не увезешь моего ребенка в Бразилию! Я понимаю, как ты зол, но...
- Нашего ребенка, Кимберли. Мы говорим о нашем ребенке, а то, что я
чувствую в эту минуту, даже отдаленно не напоминает злость, — мягким,
но зловещим тоном, от которого по телу Кимберли поползли мурашки, сказал он.
— Я жду объяснения, хотя нет такого объснения, которое могло бы дать
ответ на вопрос, почему ты не сообщила мне, что я был отцом целых шесть лет.
- Я объяснила тебе это две недели назад...
- Только потому, что тебе понадобилась моя помощь! Если бы не письмо с
угрозой, я бы никогда ничего не узнал. Это так? — Он ходил взад и
вперед по гостиной, и его глаза гневно сверкали.
А собственное поведение его не возмущает!
- Я не должна ни в чем оправдываться, Люк. — Голос у нее дрожал,
но она не позволит себя запугать. — Ты отвратительно обошелся со мной.
- И ты меня наказала? В отместку за то, что я порвал с тобой, ты лишила
меня права узнать о существовании моего ребенка?
- Нет! — взорвалась она. — Но за свои поступки следует
отвечать. Спать со мной ты хотел, но желания узнать, не беременна ли я, у
тебя почему-то не возникало!
Он сдвинул брови и процедил сквозь зубы:
- Я не исключал такой возможности, но я предохранялся. Ты не могла
забеременеть.
- И на этом твоя ответственность кончилась? Жаль тебя разочаровывать,
но твои меры безопасности не сработали. Я поняла, что беременна, на
следующий день после того, как ушла от тебя, — с горечью произнесла
она.
- Раз ты была еще в Рио-де-Жанейро, когда узнала, что беременна, то
тебе ничего не стоило найти меня и сказать об этом.
- Какая у тебя избирательная память! Но ты ведь не подпустил меня к
себе! — Кимберли, дрожа, тряхнула головой, и волосы рассыпались по
плечам.
Его взгляд был холоден словно лед.
- Дело не в нас, а в ребенке. Ты обязана была сказать мне о нем.
- Но как?! — Она едва не задохнулась от негодования. — Ты
что, не понимаешь, что до тебя невозможно добраться? Легче увидеть
королевскую особу, чем получить аудиенцию у тебя!
- Ты говоришь глупости...
- Это не глупости. — Она смахнула пряди с бледного лица. —
Ты совершенно недоступен для общения. Я не смогла проникнуть сквозь стену из
твоих телохранителей и невозмутимых секретарш, чтобы сказать тебе хоть одно
слово.
- Ты, наверное, не очень-то старалась.
Его несправедливость жгла как соль на открытой ране. Кимберли обхватила себя
руками, что...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7

Закладка в соц.сетях