Жанр: Любовные романы
Золотой мальчик
...е, Люк! — Она была так возмущена, что
забыла о соседях за стеной. — Это не то же самое! Хотя трудно ожидать,
что человек с первобытными повадками может это понять.
Он ни капельки не переменился! Люк пожал плечами, показывая, что ее мнение
его не интересует.
- Женщинам нужно от мужчин совсем другое — это общеизвестно. Мне
ни к чему романтические ухищрения, чтобы заниматься сексом и получать от
этого удовольствие, а если тебе не хватает романтики, то это твое дело.
Он ничего не понял!
- Неужели тебе в голову не приходит, что я даже подумать не могу о
таком предложении? За кого ты меня принимаешь?
- За ту, которой нужны пять миллионов долларов и которая готова сделать
абсолютно все
, чтобы их получить, — с грубой откровенностью объяснил
он. — У меня есть то, что хочешь ты. А у тебя есть то, чего хочу я.
Деловая сделка.
Как характерно для Люка считать, что он может купить все, что пожелает!
- То, что ты предлагаешь, аморально.
- Но честно, чего не скажешь про тебя. — Его взгляд жег. —
Скажи, разве ты не лежала в постели и не могла уснуть, потому что думала обо
мне? Разве твое тело не горело от желания моих прикосновений? Разве ты не
вспоминала все то, что было между нами?
Она прерывисто дышала. Ей не хотелось вспоминать то, о чем она пыталась в
течение семи лет забыть. Кимберли облизала сухие губы и произнесла
безразличным голосом:
- Люк, и это говоришь ты? Ты готов заплатить за ночь с женщиной? Ты
теряешь форму.
- Ты так думаешь? — Он улыбнулся. — Я в порядке, meu
amorzinho, и ты в этом убедишься, как только скажешь
да
. А что касается
оплаты, то я могу быть весьма щедрым любовником, когда пожелаю. Деньги
— это ничто. Называй их подарком. Только на этот раз я заплачу тебе за
услуги вперед, чтобы потом ты не стала выуживать из меня еще.
Она была в отчаянии. У нее ушли годы на то, чтобы прийти в себя после их
разрыва. Годы, чтобы заново устроить свою жизнь. Возвращение к прошлому? Да
она даже представить себе этого не может! Из своего горького опыта она
знала, что Люк способен лишь на плотские отношения — больше ничего от
женщины ему не нужно. Кроме вожделения, он ничего не чувствует.
Он снова разобьет ей сердце, если она сделает глупость и согласится на его
предложение.
Правда, на этот раз ситуация иная: она уже не романтичная девчонка и
сознает, с каким человеком имеет дело. И, что самое главное, она больше в
него не влюбится. У нее хватит на это ума. Она взвешивала все
за
и
против
, словно ей предстояло принять решение, но дело-то в том, что
решение уже принято. Разве у нее есть выбор? Как она может сказать
нет
?
Сын — вот кто главный для нее. Но какие причины у Люка? Почему она
опять ему нужна? Ведь он порвал с ней так давно.
- Почему ты этого хочешь? Наши отношения закончились много лет назад.
— Она не могла произнести слово
секс
, хотя другого определения тому,
что ему нужно, не было. — Я не понимаю.
- Неужели? — Его жадный взгляд переместился на ее губы. —
Ты прекрасно знаешь, meu amorzinho, что мы с тобой кое-что не завершили.
У нее бешено заколотилось сердце.
- Мне надо подумать.
О чем подумать? Уговорить себя сделать то, от чего она приходит в ужас?
- У тебя есть десять секунд, — как ни в чем не бывало, заявил он
и брезгливо оглядел обшарпанную комнату. — А потом мы уйдем отсюда.
Мысли у нее разбегались.
- Десять секунд? Это нелепо. Я не могу решить так быстро.
- Но ведь деньги тебе понадобились немедленно, — напомнил он.
— Ты же сама сказала, что у тебя нет времени. Шантажист не ждет, не
так ли?
В его голосе сквозила ирония. Она беспомощно уставилась на него, надеясь
хоть на каплю сочувствия. Но тщетно. Лусиано Санторо непробиваем как броня,
он жесток, безжалостен и берет то, что пожелает. И он хочет ее.
- Почему? — сорвалось с ее губ, и это был возглас мольбы. —
Почему ты снова хочешь меня? Ты же сам сказал, что женщина появляется в
твоей постели только один раз.
- Ты поймешь, когда, обнаженная, очутишься подо мной, — заверил
ее он. — Время на размышления истекло. Да или нет?
Она с отвращением смотрела на него. Внутренний голос говорил: скажи ему
нет
и беги прочь. Но сын...
- У меня нет выбора.
- Как типично для тебя притвориться, что это не то, чего ты хочешь. И я
снова в роли злого волка. — Он медленно провел пальцем по ее нижней
губе. — Ты можешь отказаться.
Но как? Как она откажется, понимая, что это значит для ее ребенка? И как
сказать
да
, зная, что это будет означать для нее?
- К несчастью, я не могу отказаться. — Она не узнала своего
голоса — он прозвучал как чужой. — В отличие от тебя я выполняю
свой долг перед нашим сыном. И, чтобы он был в безопасности, деньги должны
быть перечислены на мой счет к вечеру.
- Ой-ой-ой, нам, оказывается, не терпится. Она подняла подбородок.
- Я лягу с тобой в постель, Люк, но предупреждаю — я не та
наивная девочка, которую ты совратил семь лет назад. Теперь я совсем другая,
так что учти это. Тебе не удастся мной манипулировать.
Темные глаза Люка сверкнули, а голос прозвучал подобно довольному
мурлыканью:
- Я справлюсь с тобой с завязанными за спиной руками.
Она с вызовом посмотрела на него.
- Ты можешь силой уложить меня в свою постель, Люк, но не в силах
заставить наслаждаться.
- Ты не ошибаешься?
В долю секунды он приблизился к ней и прижался ртом к ее губам. Это был
жестокий поцелуй, который потряс ее... и взволновал. Его горячий язык
обжигал ей губы, голова кружилась, она ощутила прилир наслаждения и...
поцеловала его в ответ с жадностью женщины, многие годы лишенной этого
удовольствия.
А он удовлетворенно хмыкнул, и его руки заскользили по ее спине. Она
прильнула к нему своим изголодавшимся по мужской ласке телом и
почувствовала, как Люк напрягся. Когда же он отнял губы от ее губ, у нее
вырвался слабый стон протеста. Его шероховатая щека коснулась нежной кожи на
ее лице. Вдруг он неожиданно отстранился, и она едва не упала.
- Ну вот, как я и говорил. — Он раскинул руки, подобно
волшебнику, который, к радости восхищенной публики, показал немыслимый
фокус.
Кимберли с трудом приходила в себя. Если ей нужны были доказательства того,
что она до сих пор беззащитна перед сексуальными чарами Люка Санторо, то она
эти доказательства получила. Как унизительно, что он заставил ее забыть обо
всем на свете, и для этого ему достаточно всего лишь поцеловать ее!
- Спасибо, что ты напомнил мне о том, как я тебя ненавижу.
- Мне кажется, что я доказал тебе обратное. — Он пожал плечами,
давая ей понять, что ее чувства ему совершенно безразличны. — И
перестань притворяться, что эта сделка для тебя — тяжкое испытание.
Ведь мы оба знаем, что ты будешь рыдать и умолять о близости, стоит мне
только уложить тебя к себе в постель.
Не соображая, что она делает, Кимберли подняла руку и изо всех сил ударила
его по загорелой щеке. Ударила так сильно, что у нее заболела ладонь. Она
пришла в ужас и отступила назад. Никогда прежде она не поднимала руку на кого-
либо! Но его слова о том, какова она в его постели, настолько ее возмутили,
что она сама не могла понять, как это получилось. Кимберли тут же поклялась,
что ни за что на свете не ответит на его ласки, не доставит ему этого
удовольствия — она будет просто лежать.
- Ты ошибаешься. Я ненавижу тебя. Ненавижу за то, что ты сделал со
мной. Я не узнаю себя, и это твоих рук дело.
- Да тебе было удобно забыть, какая ты в действительности. — Он с
задумчивым видом дотронулся до красного пятна на щеке. — Мне не
терпится напомнить тебе об этом. И напоминать много раз, meu amorzinho.
Кимберли тяжело дыша, смотрела на него.
- Тебе предстоит узнать, какая я, Люк. — Она прижала руку к
горлу, стараясь успокоиться. — Сколько времени эта игра будет
продолжаться?
- Пока мне не надоест. Ее охватил ужас.
- Но я должна вернуться домой, к сыну.
- Я не желаю больше слышать об этом
сыне
, — прорычал Люк.
— И запомни: когда в следующий раз ты решишься навесить отцовство на
мужчину, то не жди целых семь лет.
Если бы у нее было ружье, она убила бы его за такую бесчувственность. Как
убедить его в существовании Рио? Но вдруг она поняла, что не стоит этого
делать. Все, что ей нужно, — это деньги, а он, кажется, склонен их
дать... если она согласится возобновить с ним связь. Если бы только
существовал другой способ достать деньги! Но кто, кроме Люка, может, не
моргнув глазом, дать ей пять миллионов долларов? Преодолевая тревогу,
Кимберли заверяла себя, что за короткий период с сыном ничего не случится
— об этом позаботится Джейсон. Но у нее было предчувствие, что она,
находится в большей опасности, чем сын.
- Две недели. Я смогу остаться не дольше, чем на две недели. И я не
взяла с собой никакой одежды. Мне нужно что-то себе купить.
Она с гордостью отметила, что говорит безразличным, деловым тоном. А он
улыбнулся в ответ своей сводящей с ума улыбкой.
- Конечно, покупай, но вообще-то тебе не нужна одежда для того, что нам
предстоит.
- Но...
- Мой автомобиль внизу и уже привлек внимание, — продолжил он,
— поэтому, если мы не хотим открыть новую страницу в наших отношениях
таким же образом, как и первую — с уличной потасовки, — то давай-
ка уедем отсюда поскорее.
Кимберли подхватила свои вещи и скрылась в ванной. Она быстро оделась,
заколола волосы, застегнула жакет и мрачно усмехнулась своему отражению в
зеркале. Ей предстоит деловая сделка. И ничего больше. Она не станет кричать
или просить. И, что самое главное, она не влюбится в него снова. Об этом не
может быть и речи. На этот раз, когда закончится их связь, сердце ее не
будет разбито, а в мыслях не будет сумятицы.
Она вышла из ванной, взяла сумку и направилась к двери.
- Мы едем?
На улице он указал на длинный серебристый лимузин, припаркованный перед
гостиницей. У открытой дверцы стоял шофер, а охранники обозревали
близлежащие переулки.
- Садись. — Рука Люка легла ей на спину.
- Мне нужно заплатить по счету.
- Неужели за пребывание в таком месте берут деньги? — Его глаза
насмешливо сверкнули, и он подтолкнул ее к лимузину. — Мои люди этим
займутся. Нам надо выбраться отсюда до того, как появится пресса, а иначе мы
увидим свои фотографии во всех утренних газетах, и полмира будет чесать
языком по этому поводу. Я уже вижу подходящий заголовок:
Высшая цена на
торгах за эту женщину
.
Кимберли оставила без ответа его саркастическое замечание. Она успела
забыть, что Люк Санторо — один из самых богатых холостяков —
всегда был в центре внимания прессы, а заодно и любая женщина, которую
видели с ним рядом. Вдруг ее ослепили вспышки света, и она застыла.
- Садись в машину, — сердито приказал Люк, а его охранник кинулся
отгонять фотографов.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Кимберли села в салон роскошного лимузина и поблагодарила Бога за то, что
затемненные стекла скрывают ее от прохожих.
- Откуда им известно, что ты здесь? — Кимберли посмотрела на
группу фотографов, которых разгоняли охранники Люка.
- Пресса следует за мной по пятам, а также за теми, кто каким-то
образом связан со мной, — мрачным тоном напомнил ей Люк и, нагнувшись
к шоферу, дал ему указания, куда ехать.
- Если бы ты не разъезжал повсюду в таком шикарном автомобиле, то
избежал бы репортеров, — пробормотала она, хотя знала, что Люку
Санторо невозможно остаться незамеченным, поскольку у него все было
первоклассным.
Так было и раньше. Они не появлялись на публике, но тем не менее репортерам
удалось сфотографировать ее выходящей из машины Люка. И именно благодаря
прессе она узнала, что он проводил вечер с другой женщиной.
А когда шофер Люка отвез ее в аэропорт, несчастную и с заплаканными глазами,
то эти фотографии тоже попали в газеты.
Люк откинулся на сиденье, всем своим видом показывая, что ему безразлично
то, что происходит за пределами автомобиля.
- По-моему, ты сама выбрала захудалую гостиницу. В машине, по крайней
мере, есть кондиционер и можно не бояться теплового удара.
- Ты родился в Рио и поэтому не должен чувствовать жары.
Он протянул руку и намотал завиток ее волос на длинный загорелый палец.
- А тебя, minha docura, — прошептал он, — с твоими
огненными волосами и белоснежной кожей, следует держать подальше от солнца и
жары — дома, в постели мужчины.
У нее сжалось сердце, а глубоко внутри что-то кольнуло.
- Я предпочитаю более традиционные способы: шляпу и навес от солнца. А
твое отношение к женщинам — первобытное.
Но правда в том, что она боится совсем не той жары, которая исходит от
солнца.
Она чувствовала, что Люк легонько тянет ее за волосы. У нее затрепетало в
животе, и она смотрела на него как затравленный зверек.
И тогда все начиналось с того, что он запускал руки ей в волосы.
Сколько раз он шептал, что самое сексуальное в ней — ее волосы? И
сколько раз он обвивал густые, вьющиеся пряди вокруг ладони, заставляя ее
лежать смирно, чтобы ему было удобнее ее целовать?
Взгляд Люка гипнотизировал. У Кимберли между ног разлилось тепло, стало
тяжело дышать, и на мгновение она потянулась к нему. Но тут же вспомнила,
какой он холодный и бесчувственный, и, подняв руку, вытащила волосы из его
пальцев.
- Не трогай меня...
- Я плачу за это удовольствие, — напомнил он сладким голосом,
— но готов подождать, пока на нас не будут нацелены фотообъективы.
Хоть бы он отодвинулся! Но он этого не сделал, и его мощное плечо находилось
всего в нескольких сантиметрах от нее.
- Странно, отчего ты так раскраснелась? — все так же ласково
спросил он, не сводя с нее глаз.
Ей некуда было деться, и она прижалась к дверце.
- Как ты сам заметил, я плохо переношу жару, — запинаясь,
пробормотала она.
Он понимающе улыбнулся.
- Работает кондиционер, и мы оба прекрасно знаем, что ты страдаешь не
от жары. Ты хочешь меня, meu amorzinho. Так же сильно, как я хочу тебя, и в
конце концов ты перестанешь притворяться и сознаешься в этом.
У нее екнуло сердце.
- Ты преувеличиваешь свою привлекательность, — уклончиво ответила
она.
Он весело засмеялся и отодвинулся. Наконец-то она вздохнула свободнее, но
жар внизу живота не унялся.
Раздался звонок его мобильного телефона, Люк, раздраженно нахмурившись,
ответил на португальском и быстро перешел на беглый итальянский. Как легко
он общается на другом языке, подумала Кимберли. Все-таки он поразительный
человек. Она была знакома со многими красивыми мужчинами, умными и
преуспевающими, но ни один ни разу не взволновал ее так, как Люк Санторо.
Отчего она так на него реагирует? Ведь они совершенно не подходят друг
другу. У них разные жизненные цели. И Люку важен секс, а не чувства. И что
самое ужасное — он не верит в то, что это не одно и то же. Вдруг
впервые ей пришло на ум: в его жизни случилось что-то, из-за чего он
ожесточился. Но она решила, что лучше его об этом не спрашивать. Люк не
говорил о своем прошлом. Да и вообще за то короткое время, что они были
вместе, они почти не разговаривали, и она ничего о нем не знала.
Он закончил разговор и закрыл телефон. Она с интересом посмотрела на него.
- На скольких языках ты говоришь?
- Я веду дела по всему миру, поэтому говорю на многих, чтобы все шло
гладко и чтобы меня не обирали.
Как обычно, он избежал прямого ответа.
- Ты ведь не любишь разговаривать, поэтому я предполагаю, что обширный
словарный запас тебе не нужен, — с сарказмом заметила она. —
Все, что тебе нужно, — это давать приказания. Тут ты мастак.
Он со смехом опустил телефон в карман и спокойно произнес:
- Как интересно. Ты провела в моей постели почти месяц, а твой взрывной
темперамент я заметил не сразу. Правда, он проявлялся в другом направлении.
У Кимберли больно кольнуло сердце. Он снова напомнил ей, какой пылкой она
была тогда.
Но она находилась в экстазе, в полубредовом состоянии от любви к нему.
- Я ни разу не была в постели с мужчиной. Для меня это было в новинку,
— сказала она, пытаясь оправдаться, но дождалась лишь насмешливого
взгляда своего мучителя.
- В новинку?
Ей снова стало трудно дышать.
- Конечно. Я была молода и впервые узнала, что такое секс. Чего ты
ждал? Любая девушка отреагировала бы так же.
- Ты так думаешь? — Он наклонился к ней и, сверкая глазами,
хриплым голосом произнес: — Тогда я едва приподнял завесу над
неизведанным, но теперь, я думаю, мы готовы перейти к следующему этапу, meu
amorzinho.
У нее пересохло во рту, сердце бешено стучало, и все вокруг казалось
нереальным. Возбуждение и страх охватили Кимберли.
- Что это значит — следующий этап?
- Семь лет назад ты была невинна. Это был твой первый сексуальный опыт,
поэтому, естественно, я действовал очень осторожно. А теперь, как без конца
ты мне напоминаешь, все изменилось. Девочка выросла, и пришла пора узнать,
какой она стала женщиной. На этот раз можно не осторожничать.
Не осторожничать? Кимберли вспомнила их яростные любовные ночи и не могла
понять, в чем же заключалась его осторожность. Они никак не могли насытиться
друг другом, утолить жажду обладания. Она помнила пылкую страсть, но
осторожность... Этого она не могла вспомнить, как ни старалась.
У нее сдавило живот. Что на этот раз у него на уме? Она отвела глаза от его
лица — ее пугал жар, закипавший в теле. Она хотела быть равнодушной,
бесчувственной, но это ей не удалось, и поэтому стало страшно. За прошедшие
семь лет у нее не возникло ни малейшего желания вступить в интимную связь с
другим мужчиной. Опыт, приобретенный с Люком, полностью отвратил ее от
мужчин. Она очень долго приходила в себя и решила, что больше не способна на
глубокие чувства. Но, оказывается, это не так. Какой кошмар! То, что она
испытывает, — это зов плоти, и больше ничего, твердила она. Она
слишком долго не была с мужчиной, и поэтому неудивительно, что ее тело снова
проснулось. У них будет сексуальная связь, а потом она вернется к прежней
жизни. Она бросила на Люка холодный, вызывающий взгляд.
- Ты правильно подметил — девочка выросла, так что остерегись:
вдруг тебя ждет не то, на что ты рассчитываешь. Вот в чем загвоздка.
- Не беспокойся. Я с тобой справлюсь. — Он прищурился. —
Уже одно твое согласие говорит о том, что тебе так же не терпится
возобновить наши отношения, как и мне.
- У нас не было никаких
отношений
, лишь секс, и я согласилась на это,
потому что ты не оставил мне выбора.
- Выбор есть всегда. — На мгновение в его глазах появилось унылое
выражение, но тут же взгляд вновь стал насмешливым. — Просто сделать
определенный выбор иногда трудно. Такова жизнь.
В ней росла злоба. Он действительно полагает, что она готова лечь с ним в
постель, чтобы удовлетворить свою похоть! Неужели он такого низкого мнения о
ней?
- Ты платишь мне за постель с тобой, — холодно напомнила ему она,
— а не за беседу. Иначе тебе придется заплатить сверх.
Он не рассердился, а засмеялся.
- Думаю, это не нанесет ущерба моему банковскому счету, хотя я не
намерен платить тебе за болтовню. Ты так и не узнала меня хорошенько, meu
amorzinho. Разговор — это по женской части. Если честно, то мне все
равно, будешь ли ты вообще говорить эти две недели.
Казалось, что воздух внутри автомобиля накалился от его горящего взгляда.
Стало душно, и она заерзала на сиденье.
- Куда мы едем?
Он плотоядно улыбнулся.
- В мое логовище.
- В какое логовище?
- Сначала в мой офис, а оттуда мы полетим на остров.
Ногти у нее вонзились в ладони. Его остров! К западу от Рио лежало
живописное Изумрудное побережье со множеством островков — владений
богачей.
- Ты что, собираешься на время оставить работу?
- Кое-что требует моего полного внимания. Он планирует поселиться с ней
на изолированном острове!
Семь лет назад впечатлительная восемнадцатилетняя девушка была потрясена
красотой этой части Бразилии, лесами и горами, но больше всего ей
понравились пляжи. Она наслаждалась ошеломляющей роскошью на личном острове
Люка и пребывала в состоянии романтического дурмана, влюбленная и впервые
вкусившая радости секса. Воспоминания о Люке были связаны у нее только с
этим местом, и потому она совершенно не хотела туда возвращаться. Это
слишком болезненно.
- У тебя есть и другие дома, — хриплым от волнения голосом
выдавила она. — Разве мы не можем остановиться где-нибудь еще?
Она знала, что у него есть апартаменты в Нью-Йорке, дома в Париже и Женеве.
Она выбрала для себя Лондон только потому, что в этом городе у Люка не было
дома и маловероятно, что они могли там столкнуться.
Он удивился.
- Для того, что я имею в виду, мне необходима скрытность, а остров
— идеальное место. И к тому же я буду находиться достаточно близко к
офису, чтобы при необходимости слетать туда.
- Дела, дела, дела. Ты только об этом и думаешь?
- Нет, — ответил он. — Я еще думаю о сексе. Как сейчас, к
примеру. Но, черт возьми, мне необходимо вернуться в офис, чтобы подписать
документы. А единственное, чего мне хочется, так это полететь прямо на
остров и стянуть с тебя одежду.
Ей бы ужаснуться от его слов, но вместо этого ее охватила чувственная дрожь,
и от напряжения стянуло живот. Как же она ненавидела себя в этот момент!
- У тебя мысли работают исключительно в одном направлении, —
сказала Кимберли.
Если она не выдаст ему своих ощущений, то неважно, что она чувствует. На
этот раз он получит только ее тело, а не ее любовь.
- Ты хочешь сказать, что я знаю, чего хочу, и добиваюсь этого? Да, у
меня мысли работают в одном напрвлении, — произнес он с убийственной
жестокостью и улыбнулся. — И как только я подпишу документы, мои мысли
будут заняты тобой, meu amorzinho, и ты убедишься, насколько плодотворно
работают мои мысли в определенном направлении.
Ленивый взгляд Люка скользил по ее фигуре, а она боролась с охватившим ее
возбуждением. Он самый сексуальный мужчина, какого она когда-либо встречала,
думала Кимберли, отведя взгляд от его испепеляющих темных глаз. Она стала
смотреть в окно, чтобы помимо воли не разглядывать Люка и не поддаться его
чарам во второй раз. Этот человек — моральный урод, не способный на
обычные человеческие чувства. Он разбил ей сердце, и она потратила годы,
чтобы создать новую жизнь.
Машина остановилась. Как неожиданно быстро они доехали! Кимберли отстегнула
ремень, шофер раскрыл дверцу, и она вышла. На секунду ей пришла в голову
безумная мысль: развернуться, побежать прочь по залитому солнцем тротуару и
затеряться на улицах Рио. Но на плече у нее висела сумка, а в сумке лежало
письмо. Письмо, изменившее ее жизнь. Она никуда не может убежать. Ей
необходимы пять миллионов долларов, и единственный человек, который может
дать ей эту сумму, — Люк Санторо. Вероятно, он прочитал ее мысли,
потому что остановился и внимательно посмотрел на нее, затем положил руку ей
на талию и ввел в здание.
- Не стоит задерживаться, — сухо заметил он, направляясь к лифту
и не глядя по сторонам. Ну просто король в своих владениях!
Они вошли в лифт. Люк нажал кнопку, двери закрылись, и они остались вдвоем в
гнетущей тишине. Кимберли изо всех-сил старалась побороть дрожь. Она
уставилась в пол, но притяжение между ней и Люком было подобно магниту.
Когда же она рискнула поднять на него глаза, то увидела его пылающий взор.
Страсть вспыхнула мгновенно, словно факел. Красивое лицо Люка напряглось, он
хрипло выругался и... прижал ее спиной к стенке лифта. Его твердые, алчные
губы впились ей в рот, и остатки благоразумия покинули Кимберли. Горя, как в
лихорадке, она тоже поцеловала его, и их языки сплелись. Она обвила руками
шею Люка, вцепившись пальцами в волосы у него на затылке, а он, этот
непревзойденный мастер обольщения, продолжал целовать ее.
Тело Кимберли зудело от нетерпения, все мысли выветрились из головы, и на
его поцелуи отвечала не разумная женщина, а дикое существо.
У него вырвался гортанный стон удовлетворения, и, не отнимая губ от ее рта,
он задрал ей юбку, и его руки заскользили по ее ягодицам. Он плотно прижал
женщину к себе, и она ощутила его возбуждение. Сил на сопротивление больше
не осталось, ее влекла мощная и неодолимая потребность, которой она
полностью подчинилась. Тело пульсировало, болело и требовало удовлетворения
этой потребности, в то время как сердце бешено кол
...Закладка в соц.сетях
