Жанр: Любовные романы
В плену у принца
... сноха приехала в пустыню? Эмили сразу заметила напряжение между
ними. Почему она одета так, будто собралась на коктейль? Алое платье
настолько коротко, что непристойно открывает бедра, а пухлые губы накрашены
ему в тон.
Правда, нельзя отрицать, что Даниэль поразительно красива. Темноволосая
экзотическая женщина с блестящими и густыми волосами цвета тающего шоколада.
— Ты приказал мне вернуться домой, Зак, — она хитро
улыбнулась. — Ну, вот я и дома.
— Я приказал тебе вернуться в Казбан, — Зак гневно сверкнул на нее
глазами.
— Когда я приехала, то узнала, что тебя нет, — резко сказала она и соблазняюще улыбнулась.
Эмили в белом тонком платье-халате почувствовала себя раздетой и жалкой.
— Тебя пригласили не ко мне, а к твоему ребенку, сказал Зак таким
ледяным голосом, что Эмили задрожала.
Если бы он с ней так разговаривал, она просто стала бы невидимкой, но
Даниэль, очевидно, была сделана из более сурового материала. Она лишь
улыбнулась.
— Джамал сказал мне, что ты женился, — вкрадчиво произнесла она и
скользнула взглядом по Эмили, плохо скрывая враждебность. — Я с трудом
поверила в это.
Зак поднялся.
— Тебе не следует здесь находиться...
Женщина не обращала на него внимания, пристально смотря на Эмили.
— Не думай, что в тебе есть нечто особенное. Он женился на тебе, чтобы
наказать меня.
У Эмили вдруг замерло сердце.
Пробормотав что-то на арабском языке, Зак направился по персидскому ковру в
сторону Даниэль.
Агрессивно сжатые челюсти недвусмысленно говорили о его настроении.
— Уходи, пока я не вышвырнул тебя.
Не обращая внимания на его неучтивость, Даниэль растянула Тубы в улыбке и
положила руку ему на плечо.
— Я понимаю, почему ты злишься, и знаю, как ты разочаровался, —
тихо промурлыкала она, — видя меня близко и не имея возможности
прикоснуться. Но все меняется. В Париже я приняла несколько решений.
— Меня не интересует, что ты решила, — огрызнулся он, но она лишь
подняла бровь и облизнула нижнюю губу.
— Нет? — она выразительно посмотрела на его губы. — Даже если
это касается тебя?
— Решай за себя, — грубо ответил Зак, отворачиваясь и отходя в
сторону.
— Зак...
— Тебе не следует находиться здесь.
Даниэль вопросительно посмотрела в сторону Эмили.
— Ты имеешь в виду ее? — с равнодушным видом она пожала
плечами. — Мы все знаем, что этот брак ненастоящий. И не беспокойся, я
не ревнива. Ты взрослый мужчина, Зак, и я никогда не думала, что ты будешь
вести себя как монах. Думаешь, я не знаю, отчего ты женился на ней?
— Даниэль... — Глаза Зака предупреждающе блеснули.
— Ты все еще хочешь наказать меня за ошибку. Внезапно она подняла руку
к груди, и ее глаза наполнились слезами. — Я понимаю, что обидела тебя.
Но неужели ты на самом деле думаешь, что это... — она махнула рукой в
направлении Эмили, — что это что-то решит?
Эмили замерла. Даниэль знает, что их брак — сделка?
До сих пор ей не приходило в голову, что у Зака мота быть другая женщина.
Зак не глядел в ее сторону, его внимание было приковано к Даниэль.
Неудивительно, эта женщина сногсшибательна.
— Ты сделала свой выбор, Даниэль, — резко сказал Зак, — и
теперь я могу поступать, как хочу.
— Ну конечно, в этом все дело. Ты наказываешь меня, — ее голос был
тихим и соблазнительным. — Но теперь мы квиты. — Даниэль
покосилась на Эмили с издевкой. — Она очень мила, но совсем не то, к
чему ты привык.
Зак прищурился и наконец посмотрел на Эмили.
— Да, — согласился он и остановил свой взгляд на ее лихорадочно
горящих щеках. — Совсем не то, к чему я привык.
— Твой отец всегда надеялся, что мы поженимся. А ты всегда был сам себе
хозяин. — Полные красные губы Даниэль изогнулись в хищной
улыбке. — Я думаю, для тебя ничего не изменилось, Зак, поэтому мы можем
продолжить.
Зак задумчиво посмотрел на нее, а потом резко кивнул.
— Согласен. Я вернусь в Казбан сегодня. Мне давно следовало так
поступить, но я слишком долго тянул.
Даниэль соблазнительно улыбнулась.
— Тогда я жду тебя во дворце, — проворковала она, а Зак щелкнул
пальцами, вызывая слуг.
Даниэль ушла, Эмили почувствовала, что теряет уверенность. Он, очевидно, не
может дождаться возвращения во дворец. Конечно, разве она могла
соревноваться с этой красавицей!
Она заставила себя улыбнуться.
— Очевидно, у тебя с ней был роман.
Зак тихо сказал что-то на арабском языке, проходя по шатру, чтобы снять
растущее напряжение.
— Именно я привез ее в Казбан десять лет назад.
Он произнес это, будто признаваясь, и сердце Эмили словно провалилось в
бездну.
— О... я понимаю...
— Сомневаюсь, — вздохнул Зак. — Мне необходимо сейчас же
вернуться в Казбан.
— Конечно, — вяло ответила Эмили.
Чего она ожидала? Что повторится прошлая ночь?
Она уныло напомнила себе, что это даже не любовная связь, это всего лишь
сделка.
Следующая неделя оказалась заполненной бесконечными приемами и официальными
обедами. На каждом публичном мероприятии появлялась Даниэль и не отрываясь
смотрела на Зака.
Эмили встречалась с Заком только на обедах. В остальное время он был либо у
отца, либо запирался в офисе с Шарифом. Днем она обучала Джамала, играла с
ним в красивом саду внутреннего дворика замка или ездила верхом.
Ночи она проводила в одиночестве, в апартаментах, в которых можно было
затеряться.
Эмили понятия не имела, где ночует Зак, но при взгляде на самоуверенное
выражение лица Даниэль у нее в голове возникали непрошеные мысли.
Зачем он женился на ней?
Почему он не женился на Даниэль?
Наконец, церемонно сидя рядом с ним на очередном скучном приеме, она решила взять дело в свои руки.
Она прикоснулась к запястью Зака, улыбкой извиняясь перед иностранным
послом, который сидел по левую руку от принца.
— Мне необходимо поговорить с тобой.
Он не взглянул в ее сторону и потянулся к бокалу.
— Я хочу развестись, — она заскрежетала зубами.
Тонкие загорелые пальцы, обхватившие бокал, замерли.
— Это не тема разговора на званом обеде, — сказал он тихим голосом
и наконец повернулся к ней.
— Так как я не могу тебя видеть в другое время, то вынуждена
использовать любую возможность. — И она мило улыбнулась через стол
министру по туризму, которого уже встречала несколько раз.
— Я не хочу говорить об этом на людях, — сказал он ледяным
голосом, но она не отступила.
— Лучше на людях, чем нигде. Ты не замечаешь меня, и мне это очень не
нравится. Я хочу развестись.
Недрогнувшей рукой он поднял бокал с вином.
— Ты не можешь развестись. Мы заключили сделку.
— Наша сделка не предусматривала, что у тебя будет любовница. Я не
позволю так унижать меня.
— Снова за старое? — он пристально посмотрел на нее.
— Совершенно очевидно, что ты спишь с Даниэль, — тихо сказала
Эмили, и Зак с иронией поднял бровь.
— Проведя одну ночь в моей постели, ты вдруг стала экспертом в
сексуальных отношениях?
При напоминании о ночи она передернулась от боли.
— Если ты считаешь, что мне не хватает умения, то это только твоя вина.
У меня не было возможности тренироваться.
Наступила звенящая тишина. Все вокруг отошло на задний план, она ощущала
только его.
Зак посмотрел ей в глаза и решительно поднялся на ноги, не замечая, что за
длинным столом наступила тишина.
Ничего не объясняя гостям, он протянул руку Эмили, и она покраснела,
понимая, что все смотрят на них.
— Я только хотела поговорить, — тихо сказала она, а не устраивать
скандал.
— Странно, — вкрадчиво прошептал Зак только для ее ушей:
— Я думал, ты хочешь потренироваться.
И он вытащил ее из зала, не взглянув на гостей.
Эмили вздрогнула от предвкушения. С той первой ночи в оазисе они ни на
минуту не оставались одни.
Не замечая охраны и слуг, которые кланялись и поспешно отступали, Зак
прошагал по бесконечным коридорам, затем вверх по лестнице и наконец привел
ее в ту часть дворца, где она не бывала.
— Где мы?
— В моих апартаментах, — сообщил он.
Оказавшись внутри, он со стуком закрыл дверь и повернулся к Эмили лицом.
— Что за чепуху ты говорила о Даниэль?
Эмили потеряла дар речи.
— Я думала... — внезапно ей стало тяжело дышать, именно из-за этого я
не видела тебя с тех пор, как мы приехали обратно... а Даниэль всегда
странно улыбается...
— И ты полагаешь, что я причина ее улыбки?
— Ты женился на мне, чтобы она ревновала.
Его челюсть дрогнула.
— Я женился на тебе, потому что это устраивало меня. И чтобы дать понять Даниэль, что я занят.
— Ты провел со мной одну ночь... и тут же захотел уйти в пустыню,
вместо того чтобы спать со мной. Потом мы вернулись, и больше я не вижу
тебя. Каждый раз, когда я оборачиваюсь, рядом Даниэль с этим выражением на
лице. Что мне оставалось думать?
Зак пристально посмотрел на нее.
— Что я даю тебе время.
— О... — Эмили была совершенно не готова к его неожиданной
защите. — Зачем?
— Я хотел быть тактичным, — сухо сказал Зак, — но, очевидно,
мои чувства неуместны.
— Но мне не нужно столько времени, — ее голос скорее напоминал
писк.
— У меня был тяжелый день, — хрипло сказал он. Я приму душ, а
потом мы поговорим еще.
Мужчина вышел из комнаты, а она пристально смотрела ему вслед и готова была
завопить от разочарования. Поговорим? Но Эмили больше не хотела
разговаривать.
Она мерила шагами огромную гостиную, слыша где-то позади включенный душ.
Почему он просто не схватил ее? Тут она подняла глаза и увидела перед собой
Зака, с полотенцем вокруг бедер. В горле у нее пересохло. Она пристально
смотрела на его широкую грудь, плоский живот, на линию темных волос, которая
исчезала под полотенцем, а потом взглянула на его лицо.
В его глазах пылала откровенная страсть, и Эмили подошла к нему.
— Ты была очень замкнутой и дерзкой после той ночи. Я знаю, что
причинил тебе боль.
— Ненадолго.
— Я никогда не причинял боль женщине... — он стиснул зубы.
— И поэтому держался от меня подальше?
— Я был потрясен твоей невинностью и разозлился, — признался
он. — Разозлился на тебя за то, что ты так беспечно отдала мне самое
ценное, и на себя — что не поверил тебе. Ты заслуживаешь лучшего.
Куда еще лучше?
— Неважно, Зак, — она положила руку ему на грудь и почувствовала
его напряжение, внезапно поняв, что он боится прикасаться к ней. Значит, она
должна начать первой.
Не говоря ни слова, Эмили поцеловала его мускулистое плечо.
Сначала он напрягся, потом резко вскрикнул и притянул ее к себе.
Он целовал ее с иссушающей страстью, а она облегченно вздохнула, безумно
желая повторить то, что произошло в пустыне.
Каждую ночь, просыпаясь одна, она вспоминала свои ощущения, и предвкушение
доводило ее до лихорадочного состояния. Когда Зак начал расстегивать молнию
ее платья, она застонала.
Платье соскользнуло вниз, и она осталась в коротком шелковом белье.
— Платье красивое, но я определенно предпочитаю тебя без одежды, —
сказал он.
Осмелев, Эмили сорвала с него полотенце и бросила его на пол.
— Посмотри, что ты наделала, — тихо сказал Зак, взяв ее на руки и
поднося к огромной кровати. Он опустился на нее, сильный и уверенный.
Все ее тело дрожало от предвкушения. Зак прикоснулся губами к ее груди, и
она ахнула. Сладострастие ворвалась в нее, как фейерверк.
— Ты нетерпелива, дорогая, — простонал он, горячо целуя ее
дрожащее тело, — ты хочешь меня так же сильно, как я тебя. Я пытался
держаться от тебя подальше. Находись ты рядом, я бы не выдержал.
— Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне, — шептала Эмили,
задыхаясь. — Зак, пожалуйста...
— Нет, — прорычал он и, быстро поцеловав, посмотрел на нее,
прерывисто дыша. — В прошлый раз я причинил тебе боль. Этого больше не
случится.
Он продолжал дразнить ее, вводя в мир чувственности, о которой она и не
подозревала. Умелыми прикосновениями пальцев он доводил ее до лихорадочного
состояния, пока она не начала умолять его о финале.
Он с дикарской настойчивостью целовал ее всю.
Это привело ее в состояние такого нестерпимого возбуждения, что она стала
сходить с ума.
— Зак, пожалуйста, я хочу тебя сейчас же.
Он пристально посмотрел на нее, прерывисто дыша.
— Мне нравится, что я единственный мужчина, который когда-либо видел
тебя такой...
Зак соединился с ней так осторожно, что она ахнула. Он продолжал,
контролируя ее реакцию.
Эмили вскрикивала, инстинктивно пытаясь припасть ближе. Он был восхитительно
силен и страстен, ведя ее к развязке, которой желало ее тело.
— Как ты хороша... — его голос был наполнен желанием.
Она обняла его за спину. Для нее существовал только Зак — удивительная
близость, яростные выпады его тела, соединяющие их.
Наслаждение обрушилось на нее с силой шторма.
Она, выкрикивая его имя снова и снова, обхватила его так сильно, что
услышала громкий стон.
Позже, бездыханная и потрясенная, она ждала, когда ее тело вернется в
нормальное состояние.
— Мне с тобой так хорошо, дорогая, — простонал он, поднимая ее и переворачиваясь на спину.
Эмили уцепилась за него. Внезапно в ее голове, как неоновая лампа, вспыхнула
правда. Она вышла замуж за Зака не из-за восьми миллионов фунтов и не ради
Питера, а потому, что любила его.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Когда Эмили проснулась на следующее утро, Зак был уже одет.
— Нам необходимо закончить разговор, который мы начали прошлой
ночью, — его голос был спокойным. Я хочу предупредить тебя, что Даниэль
мастерски манипулирует людьми, не поддавайся ей.
— Ты из-за нее так цинично относишься к женщинам? — решилась
спросить она. — Она играла тобой?
— Не только Даниэль, — его губы напряглись. — Ни одна из
встреченных мною женщин не была бескорыстна.
— Куда ты идешь?
— У меня дела, — сообщил Зак, — это бизнес лишил нас медового
месяца. Когда я все закончу, мы вернемся в оазис и проведем некоторое время
вместе. И в этот раз нам не помешают.
От одного напоминания об оазисе внутри у Нее все растаяло.
Читая ее мысли, Зак улыбнулся.
— Эта ночь была особенной, дорогая, — тихо сказал он, — мы
продолжим, как только я освобожусь.
— Зак... о нашем браке...
— Я больше не хочу говорить о нашем браке, — холодно сказал
он. — Прошлой ночью ты была расстроена. Не будем вспоминать.
Он говорил о разводе.
— Ч-что это за брак, если ты не любишь меня? вздохнув, с запинкой
произнесла она.
— Для успешного брака не нужна любовь, — парировал он. — Вот
почему его называют брачным контрактом.
Брачный контракт? Несколькими словами он свел ее мечты к юридическому акту.
Эмили пристально смотрела на него — он просто не знал, что такое любовь.
Каждый день Эмили большую часть времени играла с Джамалом. Новая няня
оказалась приятной девушкой, но Джамал предпочитал Эмили, и она с
удовольствием занималась с ним. О Даниэль ничего не было слышно.
Зак уходил рано утром и возвращался поздно вечером, зачастую когда она уже
спала. Видя мрачное выражение его лица, Эмили делала вывод, что, очевидно,
назревает некий кризис. Когда она задавала вопрос, он хмурился и менял тему
разговора.
Поведение Зака не давало ей забыть, что она на самом деле не является частью
его жизни. Она думала над этим, приводя в порядок игрушки Джамала. Она любит
Зака, он тоже любит ее, но только в постели.
Теперь он постоянно спал с ней, и его страсть была настолько требовательной,
что потом она часто отдыхала до полудня. Эмили поражалась ему — днем он
упорно работал, потом бодрствовал половину ночи, окончательно изнуряя ее, а
утром выпрыгивал из кровати свежий и обновленный.
Их счастье не осталось незамеченным. После одного особенно длинного
вечернего приема к ней подошла женщина и, поцеловав ее, сказала что-то на
непонятном языке.
Эмили вопросительно посмотрела на Зака.
— Она предсказывает, что у тебя будет много здоровых детей, —
перевел Зак. — Ты снова очень забавно покраснела.
— Я люблю детей.
— Это отличная новость, — сухо ответил он, — потому что,
будучи моей женой, ты, естественно, должна произвести здоровых наследников.
— Мы не говорили о потомстве, — напомнила Эмили.
— Если дети — естественный продукт брака, я не вижу необходимости
говорить о них.
Эмили была потрясена услышанным. Продукт брака?
— Что-то не так? — Зак поднял бровь.
— Да, — тихо сказала она, отвечая улыбкой одному из его
родственников, лучезарно улыбавшемуся ей из дальнего угла комнаты. — Не
могу поверить, что ты циничен и в отношении брака и детей.
— Не циничен, а практичен. И тебе следует радоваться этому, иначе нас
бы здесь сейчас не было. Я могу напомнить, как ты продала себя за щедрую
сумму в восемь миллионов фунтов. Не очень романтично, дорогая.
Эмили задохнулась.
— Успокойся, — он наклонился к ней, теплое дыхание касалось ее
щеки. — Ты, в конце концов, получила принца.
До мозга костей пропитанного цинизмом.
Выслушав его замечания о брачных контрактах и детях как продукте брака, она
поняла, что Зак совершенно приземленный человек.
— Ты уносишься в сказочный мир, а важна реальность, — твердил
он. — Наш брак будет существовать, дорогая, потому что не омрачен
эмоциями. Ты заявляешь, что любишь детей, и это необходимо для моей жены. И
еще мне нравится, что я единственный мужчина в твоей жизни.
Эмили беспомощно посмотрела на него. Итак, вот они настоящие причины его
женитьбы.
— Ты сейчас улыбнешься и пожелаешь гостям спокойной ночи. Я хочу
отправиться с моей женой в постель, и мне не требуется одобрения
родственников, — проговорил он.
Несколько недель спустя Эмили, свернувшись калачиком, читала книгу. В
комнату быстро вошел Зак и широким жестом протянул ей маленькую коробочку.
— Что это? — робко посмотрев, спросила она.
— Доказательство моей признательности, — сообщил он. —
Прошлая ночь была совершенно удивительна, дорогая, и доказывает, что брак в
виде сделки чрезвычайно хорош.
Интересно, а что бы он ответил, если бы она просто призналась ему в любви?
Удрал бы в пустыню, — подумала она, протягивая руку, чтобы взять
подарок. — Или не поверил бы, потому что никогда не верил женщине
.
Она вскрыла упаковку и увидела бархатную коробочку.
— Открой, — самодовольно велел Зак. — Я выбрал это сам из
наших семейных драгоценностей.
Эмили собиралась спросить, что в этом особенного, а потом поняла — вероятно,
обычно подарки для его женщин готовили слуги.
Пытаясь не думать о различиях в их образе жизни, она открыла коробочку и
ахнула. В ней был кулон в форме сердца с таким красивым бриллиантом, что он
почти ослепил ее своим блеском.
Зак вынул кулон и застегнул его на ее шее.
— Это очень редкий бриллиант, дорогая, — заверил он ее. — Его
подарил мой прадедушка своей жене в день свадьбы. Он очень любил ее.
Так почему Зак дарит его ей? У Эмили перехватило дыхание. Если не любовь,
тогда...
— Красиво, — выдохнула она, прикасаясь пальцами к камню и смотря
на себя в зеркало. — Спасибо.
Зак поцеловал ее в затылок.
— Ты отвлекаешь меня, — хрипло сказал он. — Мне трудно
работать, зная, что ты где-то рядом.
Зак повернул жену к себе, с нежностью отодвигая волосы с ее вспыхнувших щек.
— Я хочу тебя, — пробормотал он; — Сегодня я снова отвезу
тебя в оазис. Я и так долго откладывал.
Эмили пристально посмотрела на него.
— Оазис? Но твоя работа...
— Подождет. Мы уедем, и как можно скорее.
— Но я не собрала вещи...
— Об этом позаботятся. Ты должна захватить только себя.
— Но Джамал... — она умоляюще посмотрела на него. — Я не хотела бы
оставлять его здесь. Даниэль, кажется, совсем не занимается им.
Зак удивленно посмотрел на нее.
— Я сказал, что хочу побыть с тобой наедине, а ты хочешь взять ребенка?
— Только днем, — густо покраснев, поспешно сказала она.
Его сжатые губы тронула насмешливая улыбка.
— У меня есть планы и на дневное время, дорогая, — сообщил
он, — но если ты хочешь взять моего маленького племянника, так тому и
быть.
Они приехали в оазис в конце дня.
Тут же была подана еда, и Эмили, покормив и искупав Джамала, прочла ему
сказку. Наконец она вернулась в шатер, служивший им спальней. , Зак сидел за
столом и просматривал какие-то бумаги, сосредоточенно нахмурившись.
— Как долго мы здесь пробудем? — спросила Эмили, и Зак, взглянув
на нее, прищурился.
— Тебе не нравится пустыня?
— Вообще-то я люблю ее, — призналась она, а он откинулся назад, с
любопытством глядя на нее.
— Мне приятно это слышать, — тихо сказал он, прикасаясь к ее щеке
тыльной стороной ладони. — Здесь дом моих предков и моего сердца, а
также место, где ты в первый раз отдалась мне, дорогая. Память об этом
всегда со мной.
Память об этом и с ней тоже.
— На сколько мы можем здесь остаться? — она робко улыбнулась.
— Пока дела не прикажут нам вернуться, — спокойно сказал он,
щелкнув пальцами одному из слуг, который немедленно оставил шатер и тут же
вернулся, неся тарелки с едой и кувшины с вином. — Давай отдохнем и
поедим.
Эмили присела на подушки и посмотрела на Зака, думая, сможет ли когда-либо
смотреть на него без трепета. Он невероятно красив и невыносимо сексуален.
Воспоминание о том, что он делает с ней в постели, приводило ее в трепет.
— Если это как-то утешит тебя, ты так же влияешь на меня,
дорогая, — проговорил он, потянувшись к кувшину с вином. — Я тоже
мечтал днем о наших ночах.
Пристыженная тем, что он прочел ее мысли, Эмили сделала большой глоток вина
и почувствовала, как тепло разлилось по ее венам.
Зак лениво улыбнулся.
— Ты трусиха, Эмили. Каждую ночь в постели ты ведешь себя как
распутница, умоляя о ласках, но при свете дня краснеешь и смотришь в пол, на
потолок... куда угодно, только не на меня.
Потому что она очень боялась выдать себя. В темноте она часто произносила
тайные слова, которые страшилась сказать при свете дня.
— Я ведь не вижу тебя днем, — уточнила она, пытаясь выглядеть
беспечной. — Ты работаешь.
— Но сейчас я не работаю, — спокойно сказал он, — и желаю
узнать мою жену.
— Большинство людей узнают друг друга до брака.
Зак улыбнулся.
— Я не согласен. Многие люди думают, будто знают друг друга, до того,
как поженятся, а потом со временем каждый обнаруживает в своем партнере
много непривычного и разочаровывается. До брака люди могут притворяться, но
потом, в браке, открывается настоящее положение вещей. Мы знали правду друг
о друге до того, как поженились.
Эмили поставила вино на стол.
— Ты все еще думаешь, что я знала о Питере. И лгала тебе, когда
говорила, что не знаю.
— Это не важно, — он пожал плечами. — У каждого из нас была
причина вступить в брак, Эмили. Я доволен, и ты довольна. Не будем больше
говорить об этом.
Но она хотела говорить, хотела, чтобы он поверил ей. Его представление о
мире не нравилось ей.
Эмили беспомощно посмотрела на него — при его отношении к женщинам вообще,
ей не легко пе
...Закладка в соц.сетях
