Жанр: Любовные романы
В плену у принца
...;— Она посмотрела на Айшу с раздражением и, прихрамывая,
пошла к двери. — Кто укладывает его спать?
— У молодого принца есть няня. Мисс Кингстон, вам не следует идти к
нему... он в хороших руках...
— Не похоже, — пробормотала Эмили, — и если никто не
собирается успокоить его, тогда это сделаю я.
Она прошла по коридору и открыла дверь, из-за которой раздавался крик. Ее
взгляд упал на маленькую фигурку на огромной кровати. Оглядев комнату, Эмили
не удивилась, почему ребенку снятся кошмары, — та совсем не подходила
для детской.
Ребенок всхлипывал и кричал, а девушка-подросток в гневе орала на него.
Эмили смотрела на нее, не веря своим глазам.
— Прекрати кричать, — тихо сказала она и жестом велела девушке
отойти.
Раздраженная девушка тяжело дышала.
— Но он такой непослушный...
— Ему пять лет, — удивленно посмотрев на нее, сказала
Эмили. — Не будь он непослушным, я бы забеспокоилась.
Крики мальчика усиливались, он колотил руками и ногами о кровать.
— Он сам себя пугает. Его надо укачать. — Эмили сняла туфли и
проскользнула в постель. Это был единственный способ добраться до ребенка:
кровать оказалась просто невероятных размеров. Устроившись удобнее, Эмили
обняла малыша и крепко прижала к себе, не обращая внимания на то, что он
вырывался и размахивал руками и ногами. Она крепко держала его, тихо
разговаривала с ним, и, когда в конце концов уже была готова сдаться и
попробовать другую тактику, он всхлипнул и затих.
— Тебе снился плохой сон, — проговорила она, вздохнув и нежно
отодвигая волосы с его влажного от слез лица. — Хочешь рассказать о
нем?
— Т-тигры... — маленький мальчик заикался, много тигров.
— А что тигры делали?
Ребенок прерывисто вздохнул и прижался к ней.
— Гнались за мной. Они собирались съесть меня, как в сказке.
Эмили ощутила, как он дрожит.
— В какой сказке?
— Которую читала Ясмина, — он посмотрел на девушку и сильнее
прижался к Эмили.
— Понимаю. Ну, здесь нет тигров, но темновато.
— Мама говорит, что при свете спят только дети, тихо сказал он, и Эмили
улыбнулась.
— Я люблю спать при свете. Я похожа на ребенка?
Маленький мальчик пристально посмотрел на нее, а потом покачал головой.
— Нет. Ты похожа на принцессу.
— Тебе нравятся принцессы?
Он кивнул, и она улыбнулась.
— Хорошо, Джамал, этим мы и займемся. Ясмина, — она холодно
посмотрела на девушку, — принесет тебе лампу, а потом мы прочитаем мою
любимую сказку.
— О тиграх? — он посмотрел на нее с сомнением.
— Нет. О принцессе.
Лицо Джамала просветлело.
— У нее золотые волосы, как у тебя?
— Как у меня.
— И она красивая, как ты?
— Намного красивее.
— Хорошо, — он засунул большой палец в рот и выжидающе взглянул на
нее.
Ясмина решила возразить Эмили:
— Его Высочество не позволяет мне оставлять ребенка.
— Наверное, потому, что никогда не слышал твоих воплей. Ты можешь
оставить его под мою ответственность, — сказала Эмили. — И перед
уходом принеси лампу и стакан молока Ясмина вышла из комнаты, а Эмили
повернулась к ребенку:
— Итак, Джамал, ты готов?
ГЛАВА ПЯТАЯ
Зак стоял в дверях, наблюдая за двумя фигурами на кровати. Они не замечали
его присутствия и были полностью увлечены сказкой.
— И принц сказал:
Спаси меня, спаси меня
, говорила Эмили тихим
голосом, — и тогда принцесса забралась по стене здания и вручила ему
ключ, который украла у охраны.
Джамал широко раскрыл глаза от удивления:
— Она убила охрану?
— Убила? Бог мой, нет! Принцесса была очень доброй девочкой и нашла
гораздо более разумные способы, чтобы получить желаемое.
Зак цинично улыбнулся. Конечно, нашла, — разве не так всегда поступают
женщины? Меч для них слишком явное оружие, они применяют другие, более
изворотливые способы достижения желаемого — разыгрывают невинность,
например.
— Принц из сказки не похож на моего дядю. Вот его ничто не пугает.
Услышав такую характеристику, Зак слегка улыбнулся.
Эмили погладила темноволосую головку ребенка.
— Но я уверена, что даже твой дядя не стал бы применять меч без
необходимости.
Джамал прижался к ней сильнее, явно восторгаясь сказкой.
— У принцессы был меч?
— Принцесса ненавидела насилие, — твердо сказала Эмили. — У нее был водяной пистолет.
Водяной пистолет? Зак едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Когда ему
доложили, что ребенок плачет, он мысленно приготовился к долгому и трудному
вечеру.
Вместо этого он нашел ребенка спокойным и счастливым, крепко прижимающимся к
Эмили Кингстон. Это удивило Зака.
Не подозревая о том, что за ней наблюдают, Эмили свернулась калачиком на
кровати, чувствуя себя с ребенком совершенно свободно. Зак вдруг неожиданно
для себя взглянул на очертания ее груди и округлых бедер и почувствовал
волну страстного желания.
Он вспомнил ее слова по поводу гарема, и желание стало почти нестерпимым.
Если бы у него был гарем, она сейчас лежала бы, распростершись на кровати, в
ожидании его, а он... а он готовился бы к долгой и божественной ночи.
Джамал зевнул.
— Мне понравилась сказка, но это принцы должны спасать кого-то.
— Ну, принцы не всегда ведут себя так, как им положено. Иногда они
могут удивить тебя.
— А принцесса очень умная, — пробормотал Джамал и закрыл глаза, а
Эмили слегка отодвинулась, чтобы накрыть его одеялом.
Она лежала рядом с ним, гладя по голове, пока не убедилась, что он заснул.
Зак был удивлен. Скольким людям не удавалось справиться с Джамалом, а она
так легко успокоила его.
Девушка осторожно отодвинулась от спящего ребенка и сползла с кровати.
Зак беззвучно шагнул по ковру в ее сторону.
— Водяной пистолет?
Она охнула и от испуга закрыла рот рукой.
— О, вы меня напугали! — Она с беспокойством посмотрела на
мальчика. — Не будите его! Я его еле успокоила.
— Понимаю, — сухо сказал Зак. Без своих нелепых каблуков она едва
достигала его плеча и выглядела очень юной. Ему пришлось напомнить себе, кем
она была — женщиной, причастной к краже, очень сексуальной и не боящейся
показывать свою страсть. Молодая — может быть, но не невинная. — Он
снова видел плохие сны?
— Снова? — Она нахмурилась. — Это случалось раньше?
— Это случается все время.
— Вам следует вышвырнуть няню! Она ужасна!
— Няню уже предупредили об этом.
— Слава богу! Когда он плакал, она орала на него. Неудивительно, что он
боится темноты. И давно эта няня работает?
— Менее месяца.
— Месяца? — Эмили удивилась. — А та, что была до нее, сколько
продержалась?
— Две недели. Он трудный ребенок.
— Конечно. — Она скользнула взглядом по спящему мальчику. —
Если бы у меня каждые несколько недель менялись няньки, я определенно стала
бы трудным ребенком.
— О чем вы говорите?
— Детям необходима стабильность, а у Джамала ее нет. Он ужасно не
уверен в себе, и неудивительно, что видит плохие сны.
— И вы поняли это за один вечер?
Она оглянулась на ребенка.
— Детям необходимо привязаться к кому-то. Его пугает
воображение, — тихо сказала она, — а не реальность. Я поняла это
за один непродолжительный вечер, потому что привыкла к детям возраста
Джамала. Это моя работа, и я хороший специалист, чего нельзя сказать о
девушке, которая запугивала его до смерти.
— Его мать выбирает нянек...
— Это та мать, которая оставляет его одного? выпалила она и
покраснела. — Простите. Это не мое дело.
— Вы правы, — напряженно сказал он. — Моя сноха никогда не
была ответственной. И я не мешал ей.
— Вы — не отец, ответственность за него лежит на вашем брате.
— Мой брат умер, мисс Кингстон. — Увидев боль в ее глазах, он
отвел взгляд.
— Простите, — тихо сказала она. — Это ужасно.
Несчастный Джамал. И вы несчастны, потеряв брата.
Вы несчастны?
Никто не осмеливался произносить подобные слова, и Зак напрягся, когда
эмоции, которые он отвергал, внезапно завладели им.
Она ничего не знала об обстоятельствах смерти Рашида, и он не собирался
говорить об этом с нею.
— Это не подлежит обсуждению, — решительно сказал он, но она
просто посмотрела на него ясным, смущенным взглядом. Другие опускали или
отводили глаза, и то, что Эмили Кингстон забывала или отказывалась делать
так же, раздражало и забавляло.
— Я знаю, как тяжело терять того, кого любишь, тихо сказала она.
— До того, как вы начнете оплакивать того, о ком ничего не знаете, хочу
сообщить вам, что мой брат умер, когда Джамал был очень мал и не осознавал
потери.
— Я говорю о вашей потере.
— Я не хочу продолжать этот разговор, — сказал он и поспешно
сменил тему на более безопасную: Так если вы хорошо знаете детей, скажите,
что делать с ночными кошмарами.
Он чувствовал ответственность за маленького племянника, зная, что его сноха
— легкомысленная женщина.
— Сначала я бы его переместила. Комната совершенно не подходит для
ребенка, которому снятся плохие сны. Ее размеры пугают его. В ней полно
темных углов. Ему нужна светлая, радостная комната с нарисованными на стенах
животными и хорошим ночником.
— Первое, что мы сделаем завтра, — переместим Джамала. Вы выберете
комнату, — принял он мгновенное решение.
— Я? — изумилась она.
— Почему нет? — он лениво пожал плечами. — Вы назвали себя
специалистом в этом деле, и Джамалу вы определенно нравитесь.
— Ну, — она мельком взглянула на крепко спящего Джамала, —
хорошо. И раз уж вы заговорили о его спокойствии, вам нужна няня, которая не
станет оставлять его одного или читать страшные сказки.
Зак задумчиво посмотрел на нее, обдумывая идею.
— Раз уж вы настолько уверены в том, что необходимо ребенку, можете
исполнять роль няни, пока находитесь здесь, — хладнокровно сказал он.
— Я? — она в смятении посмотрела на него. — Я не могу! Как
только Питер появится, я уеду домой.
— Но мы оба выяснили, что он не приедет, мисс Кингстон. — Зак
улыбнулся. — Или вы беспокоитесь, что забота о Джамале станет помехой
следующему побегу? Интересно, что будет завтра? — проговорил он,
подходя к ней ближе. — Вы примените водяные пистолеты на рассвете?
Эмили свирепо посмотрела на него, но ее щеки предательски покраснели, а
взгляд сосредоточился на губах Зака. Она вспоминала поцелуй, он, впрочем,
тоже. Принц собирался схватить ее и поддаться соблазну. Но вспомнил про
Джамала и заскрежетал зубами.
Ему судьбой предназначено никогда не оставаться с этой женщиной наедине?
Зак злился, что, даже зная ее двуличность и отсутствие моральных принципов,
он с удовольствием овладел бы ею.
А может, это подтверждение того, что, несмотря на все произошедшее, он еще
способен чувствовать, хотя бы на физическом уровне?
Ведь он — здоровый, взрослый мужчина. А она не скрывала, что хотела его. Он
посмотрел, как она отвела взгляд от его губ и слегка покраснела. И как
только она ухитряется выглядеть невинной?
— Мне жаль, но я не могу остаться, чтобы уладить ваши проблемы с
нянями, — сказала она, — я должна уехать домой к брату.
— Но вашего брата нет дома, — вкрадчиво уточнил Зак. — Так
что, пока вы не установите его местонахождение, даже не думайте оставить
Казбан.
Она нерешительно заморгала, и их глаза встретились — огонь и понимание
вспыхнули между ними.
Он притянул Эмили и припал к ее губам. Ее мягкие губы мгновенно раскрылись,
и она обвила руками его шею.
Он чувствовал сладость ее рта, ощущал очертания ее бедер, и тут его тело
воспламенилось.
Эмили дрожала, он это почувствовал. Она была настоящим искушением.
Звук, исходящий с кровати, вернул Зака в настоящее. Он оторвался от нее.
Борясь с эмоциями, которых он не испытывал с подросткового возраста, Зак
широкими шагами вышел из комнаты, не оборачиваясь и проклиная Питера
Кингстона, который решил вести дела с государством Казбан.
Эмили трясущейся рукой положила трубку.
Дома у Питера никто не отвечал. Непонятно, почему он сорвался с места,
никому не сказав, куда едет. Это было настолько не похоже на него, что она
вдруг подумала, а хорошо ли знает своего брата.
Она рассеянно посмотрела в окно и нахмурилась, увидев что во внутреннем
дворе внизу буйствовал, распугивая прислугу, вороной жеребец принца. Крайне
возбужденный, он скалил зубы и отталкивал любого, кто приближался к нему.
И тут внимание Эмили привлекла крошечная фигурка в углу двора, которая
двигалась с вытянутой рукой к громадному коню. Джамал!
— О нет. — Предчувствуя непоправимое, Эмили повернулась к молодой
девушке, которую прислали для подбора одежды. — Куда? — быстро
спросила она. — Как я могу попасть во внутренний двор?
Она должна спуститься до того, как ребенок погибнет!
Девушка поспешила к двери и указала на лестницу.
— В конце есть дверь прямо во внутренний двор, сказала она, и Эмили
начала быстро спускаться.
Сахара опять вытворял свои фокусы.
Прищурившись, Зак с раздражением смотрел из кабинета на любимого жеребца, не
дающегося слугам. Раздувая ноздри, с диким взглядом, он становился на дыбы,
не подпуская конюхов.
Кто-то, очевидно, не закрыл дверь конюшни.
Конь оказался на свободе, и никто не отваживался приблизиться к нему.
Зак решил сам спуститься во двор.
Он уже поднялся, когда увидел совершенно неожиданную картину — его маленький
племянник шел к коню.
Замерев, Зак ждал, что кто-нибудь из слуг вытащит ребенка, но они лишь
переговаривались, слишком обеспокоенные своей безопасностью. О ребенке никто
не подумал.
И тут он увидел еще одну фигуру, бегущую через двор. Длинные белокурые
волосы развевались. В решающий момент Эмили добралась до Джамала и, схватив
его, передала в руки одного из слуг, застывшего на безопасном расстоянии.
Опасность была предотвращена, ритм сердца Зака стал возвращаться к
нормальному. Он ждал, что женщина вернется во дворец. Вместо этого она
сказала что-то слуге, державшему Джамала, потом повернулась к коню.
Зак тихо выругался — ситуация снова становилась критической.
На этот раз жертвой могла быть девушка.
Он напрягся, наблюдая за ней. Она что, не понимает, как рискует?
Никто не мог подойти к Сахаре, кроме него...
Зак добрался до двора в рекордно короткое время, но не настолько быстро,
чтобы остановить Эмили Кингстон.
Он боялся закричать и напугать коня.
Ему могла не нравиться женщина, но он совершенно не хотел, чтобы ее смерть
была на его совести.
Бормоча проклятия, Зак взял у ближайшего охранника винтовку. Он молился,
чтобы не понадобилось стрелять в коня, которого вырастил и воспитал.
Не замечая волнения и паники слуг, девушка шла вперед, разговаривая с конем,
будто с другом.
Зак видел, как конь напрягся. А она в это время тихо говорила:
— Ты огромный забияка, ты всех пугаешь. Тебе следует научиться вести
себя хорошо, если хочешь иметь друзей.
Конь фыркнул и толкнул девушку носом. Она улыбнулась и позволила ему
обнюхать себя.
— Ты не заслужил еду, потому что плохо себя вел, твердо сказала она,
осторожно потирая шею Сахары. — Но когда ты научишься кое-каким
манерам, я принесу тебе чего-нибудь вкусненького.
Зак не привык, чтобы его точку зрения оспаривали. Злость поднялась в нем,
как лава в вулкане.
Повелительным взмахом руки он отпустил слуг, решив, что с ними разберется
позже. Сейчас ему надо было все выяснить с Эмили Кингстон.
Он железной хваткой обвил пальцами изящное запястье Эмили.
— Пойдемте со мной. Покончим с этим сейчас.
Покончим с чем?
О чем он говорит?
Слегка вздрогнув от его прикосновения, Эмили фактически побежала за ним.
Подойдя к кабинету, он открыл дверь и втащил ее внутрь.
Потрясенная поведением Зака, Эмили уставилась на него.
— Что все это значит?
— Я думаю, нам следует прекратить игру, мисс Кингстон. Ваше
затянувшееся отстаивание своей правоты оскорбляет меня. — Он протянул
руку к стопке бумаг и вручил их ей. — Прочтите! Может, тогда вы
перестанете притворяться невинной.
При взгляде на его поджатые губы у Эмили екнуло внутри, — о чем,
собственно, он говорит? С дурным предчувствием Эмили пристально посмотрела
на бумаги. Потом она наклонила голову и медленно пролистала их.
У нее перед глазами проплывали страницы с цифрами, написанные непонятным ей
юридическим языком.
Эмили начала читать снова. Прочитав все до конца, она уронила бумаги на пол.
— В бумагах сказано, что мой брат присвоил деньги, — прошептала
она, — что он никогда не вкладывал ни пенса.
— Правильно, — Зак быстро наклонился и поднял бумаги. — И
теперь, когда вы наконец понимаете, что я знаю правду, вам пора перестать
притворяться невинной.
— Он взял восемь миллионов фунтов, — прошептала она. — О
боже. — Эмили закрыла рот трясущейся рукой. Неудивительно, что Питер
боялся тюрьмы. — Он взял деньги и растратил их.
Поняв положение вещей, Эмили потеряла сознание, чего раньше с ней никогда не
случалось.
Как это женщинам удается терять сознание, когда дела принимают серьезный
оборот?
Они учатся этому в школе?
Зак вздохнул и наклонился, чтобы поднять ее и отнести на диван.
Похоже, Эмили Кингстон в совершенстве владела этим искусством. Поняв, что
дальше защищать брата невозможно, она была вынуждена найти другие способы,
чтобы избежать ответственности.
Эмили открыла глаза, и Зак уставился в два глубоких голубых омута.
Она выглядела очень маленькой и хрупкой, и снова Зак поборол соблазн обнять
ее и поддержать.
Он вспомнил свои былые ошибки.
Он не такой дурак, чтобы позволить манипулировать собой женщине, обладающей
удивительными актерскими навыками.
Он вызвал слуг и приказал срочно пригласить доктора. Он был совершенно
уверен, что медицинский осмотр подтвердит его правоту.
Появился доктор, поклонился и расшаркался.
Зак шагал по комнате, ожидая услышать, что Эмили Кингстон на самом деле в
отличной форме.
Минуты бежали, а доктор продолжал осмотр.
Сколько же нужно времени, чтобы распознать мошенницу?
Наконец доктор поднялся. Выражение его лица было взволнованным.
— У нее сильное потрясение.
Зак с нескрываемым недоверием посмотрел на него.
Тут Эмили Кингстон села. Ее голубые глаза казались огромными на бледном
лице.
— Я правда хорошо себя чувствую. Извините, что причинила столько
беспокойства.
Доктор по-отечески улыбнулся ей и ободряюще похлопал по руке, отчего Зак
разозлился еще больше.
Неужели только он один понимает ее сущность?
Конечно, у нее потрясение: у него есть документ против ее брата и
прикидываться невинной больше невозможно.
Один из слуг поставил перед ней поднос с водой, крепким кофе и финиками, но
она безучастно взглянула на него и подняла глаза на Зака.
— Мне необходимо поговорить с вами.
Зак саркастически улыбнулся: конечно, разыгрывать невинность больше ни к
чему, поэтому необходимо найти другой способ манипулирования им.
Обморок помог ей выиграть время, и теперь она готова к новой тактике.
Решив, что этот разговор лучше провести конфиденциально, Зак отпустил слуг и
доктора.
— Возможно, вам следует отдохнуть. Вы бледны, он снова не преминул
насмешливо упрекнуть ее.
— Я никогда раньше не теряла сознание и не понимаю, почему это
произошло.
— Вы оказались в щекотливой ситуации, — услужливо заметил
Зак. — Такие штучки очень неплохи для убегания от ответа.
Она посмотрела на него, не совсем понимая смысл произнесенных слов.
— Вы думаете, я сделала это намеренно?
— Хватило же у вас выдержки стоять перед моим жеребцом, — грубо
напомнил Зак, наблюдая, как она бледнеет.
Наступила долгая пауза, потом она озадаченно посмотрела на него, не веря
своим ушам.
— Кто она была?
Зак совершенно не ожидал от нее такого ответа.
— Кто?
— Женщина, которая сделала вас таким циничным. Вы убеждены, что все
участвуют в некой тщательно продуманной игре, чтобы обмануть вас. Я так не
играю, Ваше Высочество. И держитесь от меня подальше. В вас нет и грамма
человечности. Я не хочу, чтобы вы притрагивались ко мне.
Живо вспомнив ее страстный ответ на его прикосновения, Зак поднял бровь и
насмешливо посмотрел на нее.
— Нет?
Она отвернулась, держась за валик дивана.
— Нет! И если вы говорите о том поцелуе, то просто вы застали меня в
минуту слабости. Вы хорошо целуетесь и, осмелюсь сказать, обладаете большой
практикой.
Зак рассердился. Ей удалось заставить его чувствовать себя виноватым.
— Это был более чем один поцелуй...
— Вернемся к Питеру, — она в упор смотрела на него. — Вы
знали, что Питер растратил чужие деньги.
— Конечно, знал. Вот почему я приказал приехать на встречу ему. И вот
почему он прислал вас вместо себя. Вы знали тоже...
— Нет! — Ее возглас был для него неожиданным.
Никто никогда не разговаривал с ним таким тоном.
Он привык, что люди прислуживают ему, предугадывая любую его прихоть,
особенно женщины. А она спорит и противоречит.
— Я не знала. — Она едва достигала его плеча, и все же сверкающие
глаза и вздернутый подбородок придавали ей подлинное достоинство.
Но он не верил ей, ни тогда, ни сейчас.
— Ваш брат работал в банке Казбана. За время своей работы он убедил
граждан вложить их честно заработанные сбережения в различные акции.
Предполагалось, что он вложит деньги от их лица, но вместо этого он взял
деньги себе.
Она не отрываясь смотрела на него, чувствуя растущий ужас.
— Значит, вот что вы имели в виду, когда в день нашей первой встречи
сказали, что семья может голодать.
Ну почему она не хочет признаться, что знает обо всем?
— Вы знали, что он взял сбережения у жителей Казбана...
Она вновь села на диван.
— Он сказал мне, что сделал для вас некоторые вложения, — почти
шепотом сказала она.
Зак нахмурился.
— При сложившихся обстоятельствах, — сказал он отрывисто, —
люди могли серьезно пострадать, если бы не вмешался я.
— Да вы просто святой, — она печально посмотрела на него.
Не привыкший слышать язвительные насмешки, Зак подыскивал подходящий ответ.
— Я поступил честно.
— Честно? — она скептически рассмеялась. — Вы обвинили меня в
том, в чем я совершенно невиновна.
Вы думали, что я все знала о долге и мой приезд был продуманным планом ухода
от ответственности.
Зак глубоко вздохнул, и его резкие скулы покраснели. Да, он именно так и
думал. Но почему она смотрит на него осуждающе?
Эмили закрыла глаза, длинные ресницы коснулись бледных щек, и на краткий миг
ему показалось, что на них блеснули слезы. Но тут она открыла глаза и
посмотрела на него в упор.
— Я не знаю, где Питер, но уверена, что у него есть веская причина.
Питер никогда ни у кого ничего не крал.
Зак уставился на нее — вот же перед ней доказательство, а она по-прежнему
защищает брата. Да, ей не откажешь в преданности.
— Теперь я понимаю, почему вы не отпустили меня.
Это огромная сумма денег, — прошептала она, глядя на разбросанные по
полу бумаги. — Мне никогда не пришла бы в голову такая идея. — Ее
лицо было мертвенно-бледным. — Зачем ему столько денег? Вы знаете, что
он сделал с ними?
Зак пристально рассматривал ее.
— Еще нет.
Она сухо рассмеялась.
— Но узнаете, потому что разыскиваете его.
— Восемь миллионов фунтов — это внушительная сумма, мисс Кингстон. Мои
люди ищут его с тех пор, как вы сошли с трапа самолета в Казбане вместо
него.
Она улыбнулась.
— И я не могу осуждать вас, ведь о
...Закладка в соц.сетях
