Жанр: Любовные романы
Хрусталь и золото
... и процветания
страны. Это часть моих обязанностей как принца.
В темных глазах Эбби промелькнуло сомнение.
— Я знаю, что у вас репутация принца-плейбоя, — сказала
она. — Но думаю, вам следует...
— Хватит! — Он поднял руку, и она замолкла.
Голубые глаза Микаэля гневно сверкнули. Он никогда не оправдывался и никому
не доказывал, что он не плейбой, но то, что это обвинение прозвучало из уст
Эбби, задело его. Очень сильно задело. Неужели о нем всегда будут думать
именно так?
Эбби помолчала и кашлянула. Вид у нее был немного испуганный, но она
продолжила:
— Я только хочу сказать одну вещь. Вам все равно придется жениться. И
иметь детей. Вы сами сказали, что это часть работы принца. И... — Он
недовольно хмыкнул, она вздрогнула, но торопливо закончила то, что хотела
сказать: — Я хочу, чтобы вы знали — у вас замечательный подход к детям. Я в
этом вчера убедилась. Вы будете отличным отцом.
Он смотрел на нее во все глаза. Услышать про себя такое... Представить себя
в роли заботливого отца? Нет, невозможно. Но ее слова трогали до глубины
души. Он и дети... Занятно.
Ему вдруг нестерпимо захотелось ее поцеловать. На него словно повеяло
тропическим ветерком. Пухлые розовые уста манили, белоснежные зубы прикусили
нижнюю губу. Да она просто обворожительна! Он представил, как целует эти
жаркие сладкие губы и как крепко прижимает к себе теплое, соблазнительное
тело... От этих мыслей его собственное тело отозвалось сильнейшим
чувственным жаром. Давненько с ним такого не происходило!
Ха-ха! Можно порадоваться — это признаки жизни.
— Когда вам станет лучше, — продолжала Эбби, не подозревая о
сладострастных мыслях принца, — то, может, вы захотите опять понянчить
Брианну. Может быть, покормите ее из бутылочки. Ну, чтобы получше ее узнать.
А когда поймете, какие младенцы милые, то перестанете их бояться.
— Бояться! — Он ухмыльнулся. — Младенцев? Вы что же думаете —
я боюсь младенцев?
Не обращая внимания на его возмущение, она сказала:
— Для вас это будет полезной практикой. В один прекрасный день у вас
появится свой ребенок, и вы спокойно возьмете его на руки.
Свой ребенок? Разумеется, у него будут дети, но он не собирается сам их
нянчить.
— У меня для этого полно слуг, — заявил принц. — К счастью,
мне не придется этим заниматься. — Он произнес эти слова машинально,
особо не задумываясь. Насмешливый, высокомерный ответ. И вдруг похолодел и
замолчал, сообразив, что так могла бы ответить Стефани. Боже! Неужели он
уподобился ей?
Эбби, выразительно глядя на него, спокойно сказала:
— Вы нарочно пытаетесь поддеть меня и рассердить.
— Разве?
— Вы ведь воспитывались именно так, в окружении нянь.
Он задумался.
— Не совсем. Но тогда была иная ситуация. Мы почти все время прятались
в горах, и мать свою я видел лишь изредка. А отец вообще был какой-то
недосягаемой фигурой.
— Да, тогда была война.
Он грустно улыбнулся.
— Да, война.
От этой улыбки у Эбби где-то глубоко в груди разлилось тепло, и она
поспешила уйти на кухню, заявив, что ей необходимо сварить ему куриный
бульон.
Обдумывая то, что сказал принц, она вспомнила свои детские впечатления о
королевской семье.
Джульенн и Грегор несколько раз совершали походы в горы, чтобы поглазеть на
них, а по возвращении рассказывали разные истории. Судя по рассказам, члены
королевской семьи ничем не отличались от других счастливых семей. А потом ее
и Джульенн несколько раз приглашали в замок сопровождать принцессу Карлу на
официальных приемах. Принцесса Карла очень им понравилась.
Джульенн даже ее жалела.
— Она похожа на птичку в клетке. И шагу ступить не может без слежки.
А вскоре они с Джульенн и сами оказались в такой же клетке, как и Карла.
После смерти родителей сестры переехали к своему дяде, доктору Зейру, и
практически попали под домашний арест. Жена доктора, тетя Уайнона, казалось,
жила в постоянном страхе перед ним и ничем не могла помочь девочкам. Вначале
Эбби и Джульенн бунтовали, но доктор Зейр умел придумывать такие наказания,
что начисто отбивал любые попытки противиться его воле.
Последнее
восстание
устроила Джульенн. Эбби до сих пор дивилась тому, как
сестре это удалось, но та нашла способ тайком встречаться с любимым
человеком. Никто ничего не узнал, пока она не оказалась на седьмом месяце
беременности.
Эбби налила бульон в небольшую тарелку, достала ложку, поставила все на
поднос и отнесла принцу.
— Хотите попробовать? Сами справитесь? — спросила она.
Микаэль кивнул, вдруг почувствовав голод.
— Спасибо, — сказал он, глядя, как Эбби пристраивает тарелку у
него в руках.
Она уселась в кресле напротив и смотрела на — принца, стараясь не выдать
своего беспокойства. Ей надо выбраться отсюда — ведь от этого зависит
будущее Брианны. И где, черт возьми, Грегор? Он сказал, что приедет сегодня,
но не уточнил, в какое время. Она решила, что он появится утром, но уже
полдень, а его все нет. Неужели он решил выяснить, что произошло в
королевском семействе? Грегор до сих пор ничего не знает о ребенке. Но вдруг
он что-то заподозрил?
Микаэль проглотил почти весь бульон. Теплая еда согрела его, и он
почувствовал, как у него прибывают силы.
Он поднял на Эбби глаза. Она сидела в кресле, а неяркий свет уходящего дня
падал из окна ей на лицо. В этот момент Эбби была похожа на... ангела. От
нее исходил покой, а Микаэль, хотя и часто общался с женщинами, не привык к
этому. В чем же дело? Он вдруг понял — она ему не навязывается. Все знакомые
женщины сразу начинали с ним кокетничать. Конечно, Микаэль сознавал, что он
интересный мужчина и многие дамы слетаются, к нему, как мотыльки на огонь.
Но большинство из них видят в нем не просто мужчину, а исключительно принца.
Им лестно быть рядом со знаменитостью, чьи фотографии мелькают в прессе и
сплетни о котором у всех на устах.
А вот Эбби увидела совсем другое. Он читал это по ее глазам. А еще в этих
темных глазах затаилась тревога. Она тревожится о нем или ее мучает что-то
личное? Об этом он подумает позже. В конце концов, он ведь так и не узнал,
почему она находится здесь.
Микаэль отставил в сторону тарелку.
— Эбби, скажите мне, кто отец Брианны? Я правильно понимаю — это не
Грегор?
На ее лице промелькнуло удивление, она отрицательно покачала головой и
нервно лизнула губы.
— Я не виделась с Грегором почти десять лет.
— Тогда кто же он? И почему он вам не помогает?
У нее перехватило дыхание. Что бы такое придумать? Перед глазами вспышкой
возникло лицо отца Брианны. Она видела его всего раз, а Джульенн была от
него без ума...
— Тебе надо с ним познакомиться, — говорила сестра. — Ты не
представляешь, какой он чудесный!
Тогда они жили неподалеку от зимнего дворца, где обитала королевская семья.
Квартира дяди находилась в пентхаусе, обстановка в ней была строгая и
холодная, под стать ему — кругом хромированный металл и стекло. Джульенн не
могла этого вынести, не могла вынести того, что ограничивают ее свободу,
хотя в этой квартире у них было больше свободы, чем в других местах, где они
жили с тех пор, как покинули Приозерье.
— Можно подумать, что мы с тобой живем в средневековье, а не в двадцать
первом веке, — бушевала она.
Им было по двадцать лет, и они жаждали вырваться из темницы, в которую их
заточил доктор Зейр. Джульенн умоляла дядю разрешить ей посещать театральную
студию, и он в конце концов уступил и согласился. Приятель дяди — владелец
небольшого театра — пообещал присмотреть за Джульенн.
А Эбби хотела брать уроки рисования. Дядя пообещал, но в результате заявил,
что она слишком молода, чтобы вращаться в богемной среде. Эбби, конечно,
расстроилась. Какую опасность могут представлять художники?
— Я слишком молода? Но многие женщины в моем возрасте уже замужем и
имеют детей! — возмущалась она.
— Правильно, — холодно согласился с ней дядя. — Вот я и хочу
сохранить тебя для этого. Ты потом скажешь мне спасибо. Как только я найду
для тебя подходящую партию, о тебе станет заботиться муж, и вот тогда будешь
поступать так, как тебе заблагорассудится.
В отношении племянниц у дяди были свои планы — он искал для них подходящих
мужей, и говорил об этом с того самого дня, как они поселились у него, но не
очень-то преуспел в своих поисках. Они с сестрой были миловидны, но
красавицами их не назовешь, да и денег у них нет. А на членов королевской
семьи и титулованную аристократию им и подавно рассчитывать было нечего. В
последнее время дядя стал приглашать к обеду немолодых мужчин, которые
вначале плотоядно пожирали глазами девушек, а потом мирно дремали прямо за
столом. От таких кавалеров сердце не затрепещет...
— Если нас ждет вот это, — прошептала Джульенн, глядя, как
очередной кандидат в мужья храпит на стуле в столовой, — то я лучше
останусь старой девой. Думаю, что мне пора искать любовника.
Глава шестая
— Эбби, — твердым голосом продолжал свой допрос Микаэль, — я
не собираюсь выяснять, кто отец Брианны. Я просто хочу знать, почему он не с
вами.
Она медленно выдохнула, отвернувшись к окну, за которым порывы сильного
ветра гоняли по двору листья и сосновые шишки.
— Он женат, — ответила она и зачем-то уточнила: — На другой.
— Не могу поверить, что вы могли так поступить.
Она едва не крикнула:
Я так не поступала!
Но вместо этого сверкнула в его
сторону глазами и отрезала:
— Вы меня совсем не знаете. И не знаете, на что я способна.
— Мне кажется, что знаю. — Он, прищурившись, оглядел ее с головы
до ног. — Я думаю, что вы чистая как хрусталь и ценитесь на вес золота.
— Подумайте еще раз. — Веки защипало, и она сморгнула слезы. То,
что она сделала, намного хуже того, что он предполагает. — Я ведь
взломщица, да? Вы забыли? С незаконнорожденным ребенком. Что в этом
хорошего?
Она подошла к нему, а он протянул руку, схватил ее за кисть и привлек к
себе, Хватка у него была железная. От неожиданности Эбби растерялась.
— Я вам не верю, — хрипло сказал он. — Я смотрю в эти темные
глаза и вижу вашу душу. И то, что вижу там... — Его голос замер, а
глаза загорелись.
Он был так близко, а его голубые глаза зачаровывали, и Эбби едва не лишилась
сил. Чтобы не упасть, она уперлась рукой в его обнаженную грудь в
незастегнутой рубашке. Под ладонью она явственно ощущала удары его сердца.
Ей бы вырваться и убежать, но она этого не сделала. Не смогла. Не смогла не
поддаться обаянию Микаэля. Он сейчас ее поцелует... Эбби была в этом
настолько уверена, что веки у нее опустились, а губы приоткрылись.
Но он не коснулся ее губ, а застыл, и пальцы уже не сжимали ей запястье.
Когда она посмотрела на него, то поняла — у него снова начался приступ
болезни. Сердце сжалось, она протянула руку и убрала прядь волос с его лба,
затем, испугавшись, отдернула руку и отодвинулась от него.
Она стояла и смотрела, как он погружается в забытье.
Боже, сможет ли она ему помочь?
Ну где же Грегор? Неужели ей опять придется ехать в деревню? День кончается,
и скоро будет совсем темно. Может, рискнуть и поехать?
Если бы не Микаэль, она уже давно перешла бы границу, и они с Брианной были
бы в безопасности. А она торчит здесь, нянчится с больным принцем, который
наверняка посадит ее за решетку, если узнает, что она задумала.
Микаэлю то становилось лучше, то вдруг прямо у нее на глазах его состояние
ухудшалось и он словно впадал в кому, так что оставить его одного было
совершенно немыслимо.
Если Грегор вскоре не появится, она будет вынуждена опять сесть за руль
роскошной машины принца. На этот раз она дождется темноты, чтобы не
привлекать внимания в деревне. Ей следует молиться о том, чтобы Грегор был в
своем доме и не отправился в Альтамер, королевский дворец, предупредить всех
о том, что происходит в летнем замке.
Может, она зря паникует? Но как еще объяснить, почему Грегор не вернулся к
больному принцу?
Эбби покормила Брианну, поиграла с ней, уложила спать, но Грегор не выходил
у нее из головы. Он всегда интересовался политикой и наверняка слышал о
пропавшем ребенке, биологическим отцом которого считали самого кронпринца.
Если всплыли слухи о том, что Джульенн — мать ребенка, то Грегор сопоставит
загадочное возвращение Эбби в Приозерье с исчезновением ребенка. А поскольку
он — ярый сторонник монархии, то... Все ясно. Он тотчас отправится прямо во
дворец и расскажет о своих подозрениях.
Эбби почти убедила себя в этом и была уверена, что вереница полицейских
машин вот-вот появится на склоне горы. От страха во рту пересохло. Она
погибла! Да и как ей могло прийти в голову, что у нее все получится? Надо
было бежать, не раздумывая! Она сейчас же соберет вещи. Дождь кончился, так
что идти будет не очень трудно.
А как же принц? Она представила, как Микаэль лежит на диване, без сил,
проваливаясь в полузабытье... Она знала, что не в силах его оставить.
— Почему? — громко спросила она себя. — Почему нет? Что он
для тебя значит?
Ответа Эбби не находила. Понятно было одно — она не уйдет, пока не будет
уверена, что с ним все в порядке.
Брианна спала, и Эбби снова зашла к Микаэлю. Он все еще не очнулся. Это было
похоже на кому. Она наклонилась к нему. Странно. Как можно питать теплые
чувства к человеку, который для нее недосягаем? Взгляд пробежал по четко
очерченным линиям его лица. Он такой красивый, такой сильный, такой...
замечательный.
И, черт возьми, пользуется чрезмерной известностью! Она уверена, что в
поисках принца уже наверняка рыщут по всем его излюбленным местам и в
результате вспомнят про замок. Почему она медлит? Его свита появится в любой
момент, и тогда что?
Услышав звук мотора за окном, Эбби подняла голову и увидела в конце
подъездной аллеи машину. Сердце замерло. Кто это?
Грегор! Слава богу. Наконец-то. И он, кажется, один...
— Где ты был? — волнуясь, спросила она, встретив его на верхней
ступени лестницы.
— Прости, Эбби. В хозяйстве, где разводят форель, произошел взрыв,
пострадали двое рабочих. Мне пришлось везти их в больницу в Такстон, и на
это ушел целый день. Я только недавно освободился.
Она пристально на него смотрела, пытаясь по глазам понять, говорит ли он
правду. Грегор раньше никогда не лгал, но это было так давно...
— Я думала, что ты не получил диплома врача.
— Нет, но, кроме меня, здесь нет вообще медиков. Старый доктор Пени
умер прошлой весной, а найти ему замену очень трудно, поэтому приходится
довольствоваться мной. — Ему показалось, что она смотрит на него
скептически, и он поспешил ее заверить: — Я сдал все экзамены, Эбби. Не
волнуйся — я знаю, что делаю.
— Грегор, что ты! Я в этом не сомневаюсь...
Она понимала, что из-за потери глаза его карьера не могла складываться так,
как он рассчитывал. В голосе Грегора звучала горечь, но кто на его месте не
испытывал бы разочарования? А у него хватает сил достойно справляться со
своим несчастьем. Эбби не могла не отметить, что черная повязка на глазу
придавала Грегору ухарский вид, чего раньше про него нельзя было сказать. И
вообще, он очень красивый мужчина...
— Но я волновалась из-за принца!
— Как он?
— Не знаю, — с раздражением ответила она. — То он выглядит
совершенно нормально, то вдруг неожиданно глаза у него закатываются, и он
впадает в полубессознательное состояние.
Грегор понимающе кивнул.
— Так протекает эта болезнь. Боюсь, что его случай — наихудший
вариант. — Он сосредоточенно наморщил лоб и задумался. — Принц
сказал, что раньше с ним такого не случалось. А может, случалось?
— Понятия не имею. — Эбби закусила губу. — Как ты думаешь,
нам не следует отправить его в больницу?
— Хочешь вызвать своего дядю? — спросил Грегор.
— Нет! Нет!
Грегор был удивлен. То, с каким жаром она это произнесла, показалось ему
странным.
— Но доктор Зейр, пожалуй, единственный медик в стране, у которого есть
опыт лечения такого заболевания. К тому же он придворный врач. Он может
знать какие-то важные подробности.
Эбби кивнула. Да, наверное, они должны связаться с дядей. Но если они это
сделают, то ее и Брианну поймают. Она и так уже поставила под угрозу будущее
Брианны, оставшись здесь с принцем.
А если уйти? Улизнуть потихоньку? И пусть Грегор сам разбирается с принцем.
Найдет она в себе силы так поступить или нет?
— Ты действительно можешь чего-то не знать в болезни принца? —
спросила она Грегора.
Он усмехнулся.
— Да нет. Истории болезней этой семьи изучены мной досконально. Но,
видишь ли, кое-что могли и не записать... Но ты не волнуйся. Он поправится.
Конечно, еще несколько приступов вполне возможны... Если я не ошибаюсь, с
ним все будет хорошо. А вот это я привез тебе: хлеб, сыр, виноград. И для
принца — книги и журналы.
Грегор отдал ей пакеты с едой, две книжки в бумажных обложках и пачку
глянцевых журналов.
— Замечательно. — Эбби бросила беглый взгляд на журналы. — От
библиотеки в замке почти ничего не осталось. Наверное, все увезли во дворец.
Грегор внимательно посмотрел на нее, и улыбка исчезла с его лица.
— Эбби, тебе не кажется, что пора рассказать мне, каким образом ты
подцепила принца?
— Я его не подцепила, — сердито возразила она. — Мы...
случайно встретились, и он позволил мне остаться здесь на ночь.
— У тебя что, роман с принцем Микаэлем?
— Нет, Грегор. У меня нет с ним романа.
Она хотела сказать, что он даже ее не поцеловал, но промолчала.
— Ты отдаешь себе отчет в том, насколько это опасно? — Грегор
продолжал пристально на нее смотреть.
Он ей не верит! Эбби в отчаянии взмахнула руками.
— Что ж, объясни мне. Ты же знаток королевской семьи.
— Не отрицаю. Меня тянуло к ним с малых лет. Я поэтому и поступил на
медицинский факультет, чтобы лучше их изучить. Это мое призвание. Знаешь,
как я завидовал вам с Джульенн, когда вы переехали к вашему дяде,
придворному врачу?
— Как жаль, что мы не могли поменяться с тобой местами, — не
удержавшись, съязвила Эбби.
Грегор нахмурился.
— Эбби, у тебя неприятности? Я могу тебе помочь? Только скажи, и я...
— Нет-нет, ничего такого. — Она взяла его за руку и
улыбнулась. — Но все "равно спасибо тебе, Грегор. Мы с Джульенн часто
тебя вспоминали. Ты был для нас старшим братом, которым мы восхищались.
Когда мы уехали, то очень скучали по тебе и по Приозерному краю.
Голос у нее дрогнул. А Грегор тепло ей улыбнулся и сжал руку.
— Я тоже скучал без вас... Я бы хотел узнать, что случилось с Джульенн.
Ее смерть... это такой удар для меня. — Увидев, как изменилась в лице
Эбби, он поторопился исправиться: — Я понимаю, что ты пока не в состоянии
все мне рассказать... Пойдем посмотрим на нашего пациента.
Принц их ждал.
— Я устал от всего этого, — заявил он Грегору, как будто тот был
виноват в его болезни. — То я чувствую себя здоровым, а через минуту
снова начинается кошмар. — Он заерзал на диване. — Дайте мне что-
нибудь такое, чтобы отделаться от этого наваждения. Я больше не выдержу.
Грегор вздохнул.
— Если бы я мог! Боюсь, что придется положиться на время.
Принц длинно и сочно выругался.
— А вот это я рад услышать, — засмеялся Грегор. — Значит,
больной выздоравливает и к нему возвращаются бойцовские качества. Похоже, у
вас хватит сил дойти до спальни. Попробуем?
— Что угодно, лишь бы слезть с этой кушетки!
— Эбби!
Та с опаской сделала шаг вперед. Только бы не выдать своего волнения. В этом
мужчине есть что-то такое, что будило в ней новые, непривычные ощущения.
Конечно, у нее не было возможности вращаться в свете, среди привлекательных,
сексуальных мужчин из окружения принца. Но с нее вполне достаточно и
одного... принца.
Спальню на нижнем этаже она приготовила для него заблаговременно. Огромная
комната и огромная кровать. В нишах — большие окна с тяжелыми гардинами. Вид
из окон — на заброшенный, заросший сад, за которым вдалеке поднимается
снежная вершина горы. В спальне стояла красивая старинная мебель. В общем,
принцу здесь будет уютно.
Тем временем рука Микаэля легла ей на плечи, и она почувствовала тяжесть его
тела. Это было потрясающе приятно. На этот раз он ступал более уверенно и
твердо. У нее внутри все трепетало, сердце гулко стучало. Хоть бы мужчины
ничего не заметили! Не заметили, что она задыхается, как бегун на длинные
дистанции.
К счастью, Грегор, не переставая, говорил, перечисляя те симптомы, на
которые Микаэлю следует обратить внимание. Эбби понимала, что ей тоже не
мешает это запомнить на всякий случай, но в голове у нее ничего не
задерживалось. Да и как тут сосредоточиться, когда рядом Микаэль? Она
старалась не встречаться с ним глазами, но чувствовала на шее его теплое
дыхание.
Время словно замерло. Ее собственное дыхание застряло в горле, внутри что-то
перевернулось — такое бывает, когда очень быстро поднимаешься в гору. О
ужас! Вот что имел в виду Грегор, предупреждая ее об опасности. И это
произошло.
Ей надо отодвинуться от Микаэля, но как это сделать, когда он опирается на
нее? Наконец они дошли до спальни, он опустился на чистые белые простыни, а
она с облегчением освободилась от его руки.
Грегор, не переставая говорить, вернулся в гостиную за своим медицинским
саквояжем. Микаэль не сводил с нее голубых глаз.
— Я бы и сам мог дойти, — тихо произнес он.
— Тогда почему вы этого не сделали? — так же тихо сказала она, не в силах отвести взгляд.
Он не ответил, но его чувственная улыбка сказала ей все... все, о чем она
уже догадалась. Эбби покраснела и отвернулась. Как раз в эту минуту появился
Грегор. Неужели он что-то заметил?
Такого с ней никогда не было. Кровь гудела в жилах, кожу словно жгло.
Присутствие принца пьянило. Он флиртует с ней, а это очень-очень опасно...
А что сделала бы Джульенн? Эбби представила, как глаза сестры засветились
шаловливым весельем. Ох, как же ей не хватает сестры! Если бы она вовремя
узнала о том, что задумала Джульенн, то смогла бы остановить ее. Но ее
слишком поздно посвятили в игру, которую затеяла сестра. Вначале Джульенн
шутила, строила дерзкие планы, а Эбби поддакивала ей, придумывала, как они
вместе убегут к морю, поселятся там в маленьком домике, а потом встретят
достойных мужчин. Но Джульенн не купилась на эту сказку. — Все, что мы
можем себе позволить, — это какая-нибудь сырая дыра, а единственные
мужчины, которые там ошиваются, — это старые седые рыбаки. А нам надо
развлекаться, почувствовать вкус жизни. И я хочу этого сейчас!
Джульенн всегда отличалась нетерпением и не желала ждать. Она хотела
ухватить свою долю счастья. Увы, ее подстерегала суровая реальность...
Эбби вздрогнула. Лучше это не вспоминать. Ее сестра была наказана за то, что
сходило с рук многим молодым женщинам. А Джульенн всего лишь хотела любви.
Когда Эбби поняла, что происходит, то пыталась урезонить сестру.
— Джульенн, если дядя тебя поймает... — И что он сделает? Запретит
смотреть воскресные мультики? Он все еще считает меня ребенком.
Но они обе знали, что дядя способен на многое. Он становился все более
раздражительным и непредсказуемым. После смерти старого короля он надолго
погрузился в меланхолию, которая потом сменилась состоянием чрезмерного
возбуждения. Доктор хотел втереться в доверие остальных членов королевской
семьи. Эбби это казалось странным, потому что дядя презирал принцев, считая
их легкомысленными бездельниками.
И вот теперь Эбби смотрела на Микаэля, на его крепкое загорелое тело,
выделяющееся на белых простынях. Грегор мерил ему давление, слушал сердце, а
она смотрела на принца и думала:
Никакой он не бездельник. И он очень умный
человек. И у него твердый характер
.
Ну хорошо. Она может восхищаться принцем. Он может ей нравиться. Но вот
только не стоит в него влюбляться. Это все равно что броситься с утеса...
— Дело идет на поправку,&nb
...Закладка в соц.сетях
