Жанр: Любовные романы
Головоломка
....
— Это был дорогой сервиз? — спросила Делия.
Джонатан как-то странно взглянул на нее, вертя в руках почти уцелевшее
блюдце.
— Смотря какой смысл вкладывать в слово
дорогой
... Этот сервиз я
купил для Линды в антикварном магазине в Риме. Через пару месяцев после
нашей свадьбы.
Он говорит о женщине, которая оставила его с собакой, наверняка не
задумавшись, нужна ли та ему, — размышляла Делия.
— У нее был день рождения... — продолжал Джонатан. А Делию уже начинало
раздражать это.
Кто ему сказал, что она хотела знать подробности о его бывшей жене? —
Ей исполнилось тогда двадцать два. Мы ужинали в маленьком ресторанчике...
Уже не помню точно, в каком. Кажется, что такие вещи навсегда останутся в
памяти, но многое, к сожалению, забывается со временем...
— Вы в разводе? — спросила Делия, желая закрыть неприятную тему,
тем более что воспоминания вовсе не делали Джонатана счастливым.
— В разводе? — Он взглянул на нее почти испуганно. — Нет!
Только этого мне не хватало! — пронеслось в ее голове.
— Смотрите, — заговорила она быстро и неестественно
оживленно, — это блюдце почти целое. Если мы поставим его сколом назад,
никто ничего не заметит. — — Нет, — уверенно ответил Джонатан и
бросил блюдце в коробку с мусором. — Битая посуда пригодна лишь для
разведения микробов.
Линда хранила в доме только качественные и неповрежденные вещи.
Делия моргнула. Он сказал —
хранила
. Это резануло ей слух и заставило
серьезно задуматься. Итак, его жена оставила собаку... Но она ни за что не
оставила бы здесь любимые вещи... Они не были в разводе. Линда мертва. От
пришедшей в голову догадки у нее похолодели руки.
— Если, — пробормотала она неуверенно, — если эта посуда
застрахована...
— Застрахована? — Джонатан уставился на коробку с
осколками. — Разве можно оценить в денежном эквиваленте воспоминание о
дне, проведенном когда-то с любимым человеком?
Делия нервно сглотнула, жалея, что не осталась, как ее просили, в гостиной.
Теперь было слишком поздно. Она потревожила его старые раны, всколыхнула
жуткую боль и не могла просто так уйти.
— Что с ней произошло?
Джонатан резко повернул голову и посмотрел так, будто она являлась первым
человеком, осмелившимся прямо задать ему этот вопрос.
— Восемь с половиной лет назад в машину Линды врезался грузовик. Он
ехал слишком быстро. Даже если бы водитель заметил ее
ситроен
, все равно
не успел бы затормозить вовремя.
Делия растерянно махнула рукой в сторону осколков.
— Мне очень жаль... — Ей хотелось подойти к нему и обнять, согреть
своим теплом. Но жесткость и отчужденность в его глазах не позволяла ей
этого сделать.
— Сервиз — это мелочь по сравнению с остальными трагедиями,
случающимися с нами в жизни. Так, всего лишь куча разбитой посуды...
Разбитых воспоминаний.
— Воспоминания не бьются, как тарелки, Джонатан, — возразила
Делия.
Он взглянул на нее и согласился:
— Пожалуй, вы правы...
— Если они бережно хранятся, ничто не в состоянии потревожить их. А все
остальное — лишь поддержка воспоминаний, возможно, излишняя. Когда теряешь
фотографии, теряешь, по сути, лишь бумагу с изображениями. Память всегда
живет у нас в душе и в сердце, — закончила она говорить и добавила,
чтобы разрядить трудную ситуацию:
— Пожалуй, я пойду укладывать Нолли. Вы в порядке?
— Да-да, за меня не беспокойтесь.
— Джонатан, насчет ужина... — начала было она.
— Об этом не волнуйтесь, — перебил он ее.
— Как же...
— И о проживании в этом доме тоже. Два с половиной месяца — не такой уж
и большой срок. Мы что-нибудь придумаем.
А ведь он твердо решил, что позволит ей остаться максимум на несколько дней.
И когда эти несколько дней успели превратиться в полный срок, проставленный
в этом фиктивном договоре? Как это произошло? Он запутался в своих мыслях,
потерялся между прошлым и настоящим.
Его сердце сжалось в ледяной комок, когда он поднял коробку с разбитым
сервизом Линды. Он сделал несколько шагов и прислонился к косяку, не в
состоянии двигаться дальше. Как долго удавалось ему держаться за
воспоминания!
Только так он и выжил. Сейчас ему стало невероятно страшно: если бы судьба
отобрала и это, у него ничего не осталось бы...
— Джонатан...
— Что! — почти выкрикнул он и окинул тяжелым взглядом Делию с
ребенком на руках, ненавидя ее в эту секунду за сострадание. Она отступила
на шаг, будто боясь обжечься о его взгляд.
— Я просто... Мне показалось, вам плохо.
— Все в порядке. Простите, я не хотел повышать голос. — Он не
сердился на нее. — Укладывайте девочку, а потом мы обсудим, как будем
делить дом.
— Спасибо, я вижу, вы наконец решили согласиться с условиями, которые я
предлагаю.
Только теперь наше совместное проживание здесь невозможно.
— Это почему же? — Джонатан удивленно поднял брови.
— Я не смогу сосуществовать с вашим псом, спокойно сказала она.
— Да вы хоть знаете... — Он заставил себя замолчать, но его так и
подмывало объяснить ей, что договор, заключенный ею, не имеет никакой
юридической силы. Но это явилось бы для нее настоящим ударом... Нет, ему не
хотелось причинять ей боль и уж тем более расставаться с ней...
Поставив коробку на пол, Джонатан, не глядя на Делию, вышел в холл и снял
телефонную трубку...
Глава 6
Он вернулся в гостиную и с облегчением сказал:
— Сожалею, но она не в состоянии сейчас взять к себе Робби.
— О ком вы говорите? — спросила Делия.
— О своей бабушке, ее зовут Марта, миссис Марта Брендли. Я позвонил
ей...
— Я ее понимаю. Говорят, что найти хорошую сиделку для собаки труднее,
чем для ребенка.
— Да нет же, Марта отлично справляется с Робби. Просто у нее куча дел.
Ей почти семьдесят пять, но энергии — хоть отбавляй. Сейчас она занимается с
детьми-инвалидами в клинике доктора Гаррисона.
— Ваша бабушка педагог? — поинтересовалась Делия.
— Ее профессия — детский психолог. Всю жизнь она проработала в физико-
математическом лицее.
— М-да, сиделка у Робби образованная. Даже слишком для присмотра за
ним. — Делия устало улыбнулась. — А если бы вы не вернулись сейчас
из Хьюстона, она отложила бы свои дела?
— Нет, но планировала бы свое время иначе.
Я и сейчас запросто мог бы уговорить ее, но мне неудобно. — Джонатан
закрыл глаза и покачал головой.
— Вообще-то вашему песику не помешало бы еще немного побыть на
попечении специалиста-психолога, чтобы научиться вести себя... — сказала
Делия, мило хихикнув.
Он улыбнулся, и ее сердце обдало теплой волной, — как приятно было
снова видеть улыбку на его губах.
— Кстати, это покупки. — Джонатан кивнул на пакеты.
— Сколько я вам должна? — спросила Делия.
— Если вы выедете из моего дома, я прощу вам эту сумму. — Он
сделал еще одну слабую попытку вести себя, как подобает здравомыслящему
человеку.
— Неплохое предложение, но это будет стоить вам гораздо больше, чем
связка лука и банка бобов. — Она заглянула в пакет и удивленно
посмотрела на него, несмелым движением извлекая розового слоника в
кепке. — Что это?
— А вы не видите? Это мягкая, яркая детская игрушка. Я подумал, Нолли
понравится этот зверек, — ответил он смущенно.
— Вы... вы сумасшедший, — пробормотала Делия растерянно.
Сумасшедший? Почему покупка подарка для ребенка показалась ей сумасшествием?
— Хорошо, я расскажу вам, как все произошло. Со мной рядом в отделе
детских товаров стояла женщина с младенцем. Она восхитилась моей заботой о
семье, приняв меня за новоиспеченного отца. Я захотел произвести на нее еще
большее впечатление, понимаете? Мне понравилась эта мамочка...
Делия, не в силах скрыть свое раздражение, порывистым движением схватила
пакет с покупками для Нолли, прижала к груди малышку и выскочила из кухни.
Споткнувшись о разбитый цветочный горшок в холле, она замедлила шаг. Почему
ее жизнь превратилась в сплошную сумятицу? Что произошло? И какая такая
причина побудила ее так стремительно и быстро вылететь из кухни?
Она осторожно обошла кучу рыхлой земли, напряженно размышляя. Собственно
говоря, ответы на возникшие вопросы пришли на ум незамедлительно. Всему
виной был Джонатан Брендли. И его собака. И погибшая жена. Мысли о них не
давали ей покоя, толкали на необдуманные, нелепые поступки...
Она поднялась по лестнице, вошла в спальню и положила Нолли в кроватку.
Малышка захныкала.
Большая кровать хранила следы схватки была измята и перепачкана следами
собачьих лап. Делия поменяла простыни, мысленно проклиная всех собак на
свете, и решила принять душ, чтобы смыть с себя пыль, благо Джонатан оставил
нагреватель воды включенным.
Плач Нолли усиливался. Но Делия знала, что девочка очень устала за
сегодняшний день и скоро должна заснуть. Поэтому сделала вид, что не
обращает внимания на ее капризы, а прошла в ванную, разделась и встала под
теплые упругие струи душа.
Потом, выключив воду и вытираясь большим красным махровым полотенцем, она
поняла, что была права: Нолли успокоилась. Делия улыбалась. Теперь жизнь с
ребенком стала для нее привычной и даже доставляла удовольствие. Оставалось
лишь разобраться с Брендли, и тогда все вошло бы в размеренный ритм.
Она обернулась полотенцем, осторожно открыла дверь, чтобы не разбудить
Нолли, и замерла на пороге. Ее племянница сидела на руках у расхаживавшего
взад и вперед Джонатана, вцепившись деснами и единственным зубом в яркую
игрушку.
— И что, позвольте узнать, вы здесь делаете? — строго спросила
она.
Он спокойно посмотрел на нее.
— Нолли плакала.
— Естественно, плакала. Да будет вам известно, дети всегда это делают,
когда их укладывают спать. А потом успокаиваются и засыпают, если не
придавать их слезам большого значения.
— Зачем ей было мучиться, если я в состоянии взять ее на руки и
успокоить? — Джонатан пожал плечами и подошел к кроватке. — Итак,
Нолли, теперь пора бай-бай.
Девочка радостно проворковала что-то и потерла глаза.
Он повернулся к Делии.
— А нам пора прекратить ссориться. Кстати, насчет ужина можете не
беспокоиться. Я обо всем позаботился...
— Это я позаботилась... — В дверь позвонили. Сейчас ему все станет
понятно, подумала она. — Откройте, пожалуйста. А я пока надену что-
нибудь.
— — Зачем? Вы мне очень нравитесь в полотенце. — Он окинул ее
восторженным взглядом.
Щеки Делии вспыхнули.
Джонатан поспешно вышел из спальни. Ему не верилось в то, что он только что
сказал ей.
Если бы кто-нибудь намекнул ему несколько дней назад, что в его доме
поселится женщина, да еще и с ребенком, это вызвало бы в нем взрыв смеха.
Теперь же запах теплого детского тельца витал в воздухе — аромат молочного
младенческого дыхания! — Джонатан тосковал по нему, ему страшно этого
не хватало.
Он тяжело вздохнул. Делия ни в чем не была виновна. Она сама ужасно устала
за сегодняшний день. Такого денька не пожелаешь и врагу.
Сам он тоже пережил сегодня многое. Ему хотелось, чтобы подобные события
никогда больше не повторялись в его жизни. Но — кто знает? — быть
может, именно они могли помочь очнуться от всепоглощающей тоски и скорби.
Итак, этот день оказался сумасшедшим для них обоих. За ужином они должны
были успокоиться и прийти в себя.
Он открыл входную дверь и увидел служащего из ресторана. Доставили заказ.
Правда, немного раньше назначенного часа... Расплатившись с молодым
человеком, он отнес поднос на кухню и включил плиту, чтобы подогреть
доставленные блюда.
Неожиданно за спиной послышался странный звук. Джонатан резко повернулся и
увидел Робби. Пес стоял в проеме кухонной двери, довольно шевеля блестящим
носом и заискивающе виляя обрубком хвоста.
В дверь опять позвонили, но Джонатан почему-то не реагировал, и звонки
продолжались.
Делия, выключив фен, спустилась, чтобы открыть. Оказалось, привезли заказ из
итальянского ресторанчика. Расплатившись с разносчиком, она закрыла дверь и
прошла в кухню. Джонатана нигде не было видно.
Вдруг за спиной у нее послышался шум, и, резко обернувшись, она остолбенела:
на пороге стоял Робби, как ей показалось, невероятно довольный собой, а
рядом с ним — Джонатан, явно ошеломленный чем-то.
— Ты была права, Делия, — пробормотал он.
— Мы уже перешли на
ты
? — спросила она, содрогаясь от страха.
— Думаю, нам давно стоило это сделать. Ты была права насчет Робби. Это
просто невероятно! Марта всегда учит его новым командам. Теперь он умеет
открывать дверь! — Глаза Джонатана сияли. — Выйди в сад, сама
убедишься.
Делия насторожилась: уж не хочет ли этот юрист выставить ее из дома таким
вот образом?
— Зачем это мне выходить?
— Не волнуйся. Если я надумаю закрыться от тебя на замок, ты сможешь
устроить сидячую забастовку на тротуаре, — пошутил он и, взяв Робби за
ошейник, оттащил его в сторону.
Делия несмело вышла из дома.
— И что теперь? — крикнула она.
— А теперь мой умный пес покажет тебе фокус! — воскликнул
Джонатан, вывел Робби на крыльцо, закрыл дверь изнутри и громко скомандовал
оттуда:
— Открой!
Доберман поднял лапу, положил ее на дверную ручку и надавил. Дверь послушно
отворилась.
Улыбаясь во весь рот, как ребенок, встретивший Деда Мороза, Джонатан присел
и заглянул собаке в глаза.
— Робби, это Делия. Она тебя боится, поэтому ты должен показать ей, как
хорошо умеешь себя вести. — Он повернулся к Делии. — Подойди к нам
ближе и познакомься с ним.
Она нервно отступила назад.
— Нет уж, спасибо.
— Если ты так и будешь пятиться...
— Но я...
— Пока ты не найдешь другое жилье, будешь вынуждена общаться с
ним, — сказал Джонатан.
— Но если бы вы с ним нашли, где пожить... возразила она.
Однако он перебил ее:
— Такой вариант исключен. Подойди и дай мне руку.
— Пожалуйста, не надо! — взмолилась Делия.
Джонатан ждал. Она понимала, что он прав. Что все дело было в ней, а не в
собаке. Но пересилить страх казалось невозможным.
— Делия, вот увидишь, не произойдет ничего ужасного. — Он сказал
это так, что она не могла не поверить, но ее руки дрожали, а сердце
колотилось где-то в горле.
— Это невозможно, — возразила Делия громким шепотом.
— Ну же! Пора покончить с воспоминаниями о злой собаке. На свете
существует множество добродушных псов, таких, например, как Робби. —
Доберман, услышав свое имя, лизнул хозяина в нос.
— Я не могу... — Делия не двигалась с места.
— А если бы Нолли оказалась в опасности?
Ты бросилась бы в пасть не только собаки, но и самого дьявола, так
ведь? — серьезным тоном спросил Джонатан.
— Да.
Она кивнула, медленно и пугливо приблизилась к крыльцу и протянула дрожащую
руку.
Он задержал ее в своей ладони, согревая, пытаясь придать ей уверенность. Ему
хотелось крепче сжать пальцы, чтобы утешить ее, но любое резкое движение
лишь усилило бы не отступавший от нее страх. Он осторожно поднялся на ноги,
поднес к губам руку Делии и поцеловал.
— Необходимо обменяться запахами.
Она удивленно взглянула на него, задав глупый вопрос:
— Зачем?
И все-таки позволила поднести свою руку к собачьему носу.
— И скажи ему:
Спокойно, Робби!
, — добавил Джонатан.
— Спокойно, Робби?
— Только постарайся, чтобы это прозвучало, как команда. Каждый раз,
когда он будет подходить слишком близко или когда почувствуешь страх, просто
повтори это.
Она кашлянула, протянула собаке тонкие пальцы и повторила команду. Голос
дрожал, и пес, как ей показалось, не обратил на эти слова никакого внимания,
но с интересом обнюхал ее руку, забавно шевеля мокрым кожаным носом.
— Замечательно! — воскликнул Джонатан и направился в дом.
Делия растерянно поспешила за ним.
— И это все? — спросила она.
— А ты хотела, чтобы я положил твою руку ему в пасть? — Он
усмехнулся.
— Нет, но я думала, мне нужно его хотя бы погладить...
— Сначала вы просто поздоровались. В следующий раз дотронешься до него.
Если захочешь.
Это не обязательно.
Только сейчас, заметив ее странную бледность, он осознал, чего ей стоило
выполнить то, что от нее требовалось. Скорее всего, никто никогда не пытался
помочь ей преодолеть страх перед собаками. Его так и подмывало обнять Делию,
чтобы порадоваться вместе с ней ее маленькой победе.
— Хорошо, подожду до следующего раза. Делия порывисто вздохнула. —
Кстати, я заказала ужин в итальянском ресторане. Его недавно принесли.
— Ах, вот оно что! Теперь я все понимаю. — Он всплеснул
руками. — Я тоже заказал ужин, но в другом месте и на восемь часов.
Разносчик явился на полчаса раньше и привез совсем не то, что я просил. Твои
спагетти с грибами, колбасой и сыром разогреваются в духовке.
Делия колебалась.
— Я прошу простить меня за холодный душ. — Она взглянула с
мольбой.
— Хорошо. Пока мне будет этого достаточно.
Пока. — Он взял со стола бутылку. — Положи в холодильник
вегетарианские блюда, пожалуйста. Съедим их на завтрак. А я открою вино.
Она была согласна выполнить его просьбу, ведь он тоже собрался заняться
делом, хотя данное распределение труда попахивало разделением по половому
признаку. Вообще-то, сейчас она ощущала себя настолько разбитой, что не
особенно задумывалась над этим.
Вытащив блюда из духовки и поставив их на стол, Делия со вздохом опустилась
на стул.
— Когда ты в последний раз нормально спала? — спросил Джонатан,
придвигая к ней бокал с красным вином. Свежий, манящий фруктовый аромат
сразу поднял ей настроение.
Воображение вернуло ее в то мгновение, когда она открыла глаза после
сегодняшнего дневного сна и поняла, что лежит с Джонатаном в постели...
— В последний раз я нормально спала в субботу, — ответила Делия.
— В таком случае, сегодня ложись на кровати.
А я устроюсь на диване в гостиной, — сказал он.
— Но... — Она чувствовала, что от переутомления уже плохо соображает.
— Если, конечно, не хочешь, чтобы мы опять спали вместе. — Он
весело подмигнул ей.
Делия густо покраснела. Казалось, ему удалось прочесть ее мысли.
Естественно, она собиралась спать на кровати. Причем одна. Заплатить целое
состояние за проживание в этом доме и мириться с кучей неудобств? Нет! Ей
нужна была спокойная, уравновешенная жизнь. Жизнь без осложнений и
неопределенности. Этот человек возник на ее пути и постоянно пытался сбить
все ее планы.
Она воспроизвела в памяти его фразу:
В таком случае, сегодня ложись на
кровати
. Почему это сегодня?
— А где, по-твоему, я должна спать завтра? спросила Делия, глядя на
него с вызовом.
— А завтра я освобожу тебе комнату с коробками, — невозмутимо
ответил Джонатан.
— Что? — Она нахмурилась.
— Сама посуди: так нам обоим будет удобнее.
Мои вещи в спальне, а твои еще не распакованы. Ведь именно по этой причине
ты воспользовалась сегодня утром моим халатом, не так ли?
Делия молчала. Вообще-то он рассуждал логично. Если бы она принялась
настаивать на своем, они убили бы массу времени на обустройство.
— Хорошо, я согласна, но при одном условии: ты предоставишь мне еще и
кабинет, — воскликнула она наконец.
— А чем ты занимаешься? — полюбопытствовал Джонатан.
— Я переводчик. Сотрудничаю с Центром психологических исследований. В
данный момент занимаюсь переводом работы немецкого психолога Фрица Висса.
— Надо же, кто бы мог подумать? — Он слушал увлеченно и с
интересом.
— Итак, ты предоставляешь мне кабинет и снижаешь сумму. — Делия решительно подняла голову.
— Какую сумму? Ты ничего мне не платила. — Джонатан откинулся на
спинку стула. — Лично я не брал с тебя денег.
— С этим разбирайся сам, — отрезала она.
На его губах появилась странная улыбка — потрясающе обворожительная и
сексуальная, но почему-то настораживающая. Даже опасная. Делия потупила
взгляд, пытаясь успокоить неожиданно разыгравшиеся гормоны.
— Ладно, — сказал он. — Но я тоже выдвину условие: уход за
цветами поручается тебе. Вернее, за тем, что от них осталось.
— Можешь их сразу выбросить. Так мы оба только сбережем время.
Признаюсь честно, все растения увядают в моем присутствии. Я собиралась
просто заменить твои цветы, когда срок моего пребывания здесь подошел бы к
концу. — Она фыркнула. — Жизнь так коротка. Неужели людям не жалко
тратить драгоценную часть ее на поливание безмозглой травы?
— Насколько я понимаю, у вас с Александром много общего, —
язвительно заметил он.
Делия хотела было ответить ему колкостью, но не успела. — Вкусно. Очень
вкусно. — Джонатан щелкнул пальцами. — Мне рассказывали об этом
Палаццо Дукале
. Но сам я там ни разу не был.
— А я отлично знаю это местечко. — Глаза Делии печально сверкнули.
— Нередко ужинали там вместе с Оуэном? спросил он.
Она кивнула и задумалась. Зачем ей понадобилось лгать этому человеку насчет
своего вегетарианства? Тем более что это всегда выходило у нее
отвратительно: потом мучили угрызения совести. Вегетарианка! А он так
предусмотрительно заказал блюда в индийском ресторане. И оплатил их сам.
Хотя практически не знал ее. А вообще-то они уже спали на одной кровати...
Она покачала головой. Нельзя было позволять себе увлечься им.
— Не думай, что я собираюсь каждый вечер кормить тебя так. Сейчас мне
необходимо позаботиться о приобретении собственного угла, сказала она.
— А почему бы тебе ни оказать чуть большее давление на отца Нолли?
Пусть поддержит вас в финансовом плане. — Он прищурился.
Делия опустила голову. Джонатан до сих пор пребывал в заблуждении
относительно ребенка, и это обстоятельство не давало ей покоя. Но сейчас она
не могла рассказать ему правды, боясь последствий.
— Советую доедать быстрее. Остыв, это блюдо обладает совершенно иным
вкусом, — заметила Делия, делая вид, что не обратила внимания на его
слова. — А я, пожалуй, покончу с едой наверху. Думаю поработать пару
часов перед сном. Ты не обидишься, если я покину тебя? — спросила она
нарочито небрежным тоном, стремясь вновь увеличить сократившуюся дистанцию
между ним и собою. В проеме двери она приостановилась. — Не возражаешь,
если я не стану принимать участия в мытье посуды? — И, не дождавшись
ответа, направилась наверх.
Больно ты меня уколола, подумал Джонатан, откидываясь на спинку стула. Ее
холодность и жесткость были вполне понятны: мать-одиночка, желающая доказать
себе и окружающим, что в состоянии самостоятельно воспитать ребенка и
обеспечить его всем необходимым так и должна себя вести. Вдруг ему в голову
пришла потрясающая идея. Ведь он мог сам повлиять каким-то образом на мерзавца-
отца. Например, обратиться в соответствующую социальную службу, которая в
письменной форме призвала бы его к выполнению родительских обязательств.
Хотя, кроме имени — Оуэн — ему ничего больше не было известно об этом
человеке. Возможно, этот мерзавец продолжал жить там, откуда переехала
Делия.
Он вышел в холл, открыл портфель с документами и извлек оттуда ее договор об
аренде. В нем указывался предыдущий адрес проживания арендатора.
В гостиной Джонатан разобрал диван и упал на мягкие подушки. По сравнению с
кроватью это ложе было выше, но короче, и, чтобы уместит
...Закладка в соц.сетях
