Жанр: Любовные романы
Кристалл огня
...я на веревке. Брейс решил избавить его от лишнего груза, обрезав
свою веревку. Спасая ее и Родака, он жертвовал своей жизнью.
— Нет! — воскликнула Марисса. — Мы найдем другой выход! Не
делай этого!
— Другого выхода нет. Я упаду на площадку под нами. Мне удастся это
сделать.
Его глаза не отрываясь смотрели на нее. Он протянул к ней руку.
Марисса оглядела площадку. Она была слишком далеко. Достаточно сильного
порыва ветра в момент падения или небольшого отклонения в сторону — и Брейс
полетит в пропасть.
Потерять Брейса!.. Но другого выхода не было.
Марисса вынула из ножен кинжал, тщательно прицелилась и бросила его Брейсу.
Быстро взмахнув рукой, он поймал кинжал.
Несколько секунд Брейс смотрел на Мариссу, потом перерезал веревку и полетел
вниз, сжимая кинжал в руке.
Затаив дыхание, Марисса следила за Брейсом. Он падал прямо на площадку под
собой. В последний момент Брейс раскинул руки, чтобы уцепиться за склон, и
ударился об него боком. Потом Брейса перевернуло на спину и бросило на
камни. Там он и остался лежать не двигаясь.
Взглянув вверх, Марисса увидела, что Родак уже начал спуск. Марисса
болталась на веревке, не отрывая глаз от Брейса. По мере приближения к нему
ее тревога возрастала.
На его лбу была рваная рана, а на камнях под ним виднелась лужица крови,
видимо, вытекшей из раны на спине. Левую руку, неестественно вывернутую, он,
как догадалась Марисса, вывихнул при падении. Всеми силами души она хотела
как можно скорее оказаться рядом с ним. Последние несколько метров до
площадки тянулись невыносимо долго.
Коснувшись ногами скалы, Марисса поспешила к Брейсу и приложила ухо к его
груди. Сердце билось сильно и ровно. Она с облегчением вздохнула. Брейс жив!
Рана на лбу кровоточила, но оказалась неглубокой. Оторвав рукав своей
куртки, она наложила на нее импровизированную повязку. Затем она попыталась
определить, нет ли у него переломов. Кроме вывихнутой руки, похоже, все было
в порядке.
Наконец спустился и Родак.
— Помоги мне, — попросила Марисса. — Рана на спине
кровоточит, нужно перевернуть его, не потревожив вывихнутую руку.
Вдвоем они осторожно перевернули Брейса на живот. Острый камень распорол
кожу ниже правой лопатки. Марисса оторвала второй рукав.
— Мне нужна вода, чтобы промыть рану. — Девушка передала Родаку
свой рюкзак. — А кроме того, флакон с антисептиком и моя запасная
куртка.
Пока Родак рылся в ее рюкзаке, Марисса разорвала рукав на несколько длинных
полос.
Симианин протянул ей флягу с водой, флакон с антисептической присыпкой и
куртку:
Что ты собираешься делать?
— Сначала обработаем рану на спине, наложим повязку и забинтуем, —
объяснила она, — затем, пока он не пришел в сознание, вправим вывих.
А тебе приходилось делать такое раньше?
Марисса покачала головой:
— Нет, но я видела, как это делают. Однако вывих придется вправлять тебе. Мне это не под силу.
Глаза Родака округлились.
Ведь я не врач. И при одной мысли об этом мне становится дурно
.
Она улыбнулась и похлопала его по руке:
— Человек способен на многое, когда у него нет выхода. Ведь мы же
партнеры, помнишь?
Ты выбрала самое неудачное время, чтобы напомнить мне об этом
.
Из раны Брейса быстро извлекли камень, рану обработали и перевязали. Затем
Родак вправил вывих, а Марисса прибинтовала руку к туловищу.
— Мышцы и связки в плече сильно растянуты, — сказала она, заметив
удивленный взгляд инопланетянина. — Повязка предохранит руку от
смещения и ускорит заживление.
Он не сможет подниматься с неподвижной рукой
.
— Знаю, — вздохнула она. — Думаю, придется нести его на себе.
За это нужно заплатить
.
Марисса бросила на Родака сердитый взгляд. Симианин улыбался. Она печально
покачала головой:
— Теперь, если поможешь мне перевернуть его, я обработаю рану у него на
лбу, а потом займусь ужином. Думаю, сегодня мы уже никуда не двинемся.
Родак взглянул на небо. Солнце садилось.
Нам осталось подниматься часа три. Если поспешим, то доберемся до вершины
еще до захода солнца. Я привяжу Брейса к спине. Мне уже приходилось это
делать
.
— Да, — согласилась Марисса, вспомнив тот день, когда она впервые
увидела Брейса в темнице.
Как много изменилось за столь короткое время! Брейс и она стали любовниками,
Родак — их другом, а Кандра умерла.
Мысли Мариссы вернулись к насущным проблемам. Сейчас они ютились на узкой
каменной площадке. Оставшись здесь на ночь, они могут замерзнуть. Брейс
тяжело ранен. К тому же нельзя забывать о Фироксе и кристалле. Решение
следует принять немедленно!
Она уложила вещи в рюкзак.
— Тогда давай трогаться в путь. Неизвестно, долго ли Брейс будет без
сознания, но чем быстрее мы доберемся до укрытия, тем лучше.
Брейса надежно привязали к спине Родака, а Марисса снова закрепила веревку у
себя на поясе, закинула на спину рюкзак Брейса и свой, а также бластеры. В
последний момент девушка вспомнила про кинжал, торчавший между камней.
Вложив его в ножны, Марисса поклялась себе, что, если во время восхождения с
ней что-нибудь произойдет, она столь же решительно, как Брейс, использует
этот кинжал.
Впрочем, она надеялась, что все обойдется благополучно. Слишком много
поставлено на карту. Подниматься вверх, держа на спине неподвижного Брейса,
симианину было очень трудно. Если же Брейс придет в себя и, не осознав
ситуации, начнет двигаться, Родак может потерять равновесие.
Да, поняла Марисса, следуя за Родаком, она должна быть рядом, чтобы прийти
симианину на помощь, если Брейс очнется. Только это может спасти их от
неминуемой смерти.
Подъем становился все круче, но Марисса не отставала от Родака. Брейс, к
счастью, не приходил в сознание. Когда солнце скрылось за горами, Родак
добрался до вершины. Спустя несколько секунд рядом с ним оказалась и
Марисса. Они сидели в полном изнеможении, тяжело дыша и не в силах
пошевелиться, пока резкий ветер не остудил их разгоряченные тела.
Марисса чуть приподнялась и осмотрелась. Вершина горы переходила здесь в
плоскогорье, между огромными валунами росли старые ели. Ну что ж, у них
будет хотя бы топливо для костра, если удастся найти пещеру или защищенное
от ветра место, подумала Марисса. Она с трудом встала.
— Пойду погляжу, где можно устроиться на ночь, — сказала Марисса
Родаку. — Побудь с Брейсом. Я скоро вернусь.
Нетвердыми шагами она направилась вперед. Времени у них почти не оставалось.
Необходимо найти какое-нибудь укрытие, пока не сгустилась тьма. Она
пробиралась среди скал, надеясь отыскать защищенное от ветра место.
Обнаружив наконец укрытие, девушка сделала знак Родаку двигаться к ней.
К тому времени, как подошел симианин, Марисса уже сложила ветки для
небольшого костра и копалась в рюкзаке, разыскивая кремень и трут. Прервав
свое занятие, она помогла Родаку снять Брейса со спины. Они осторожно
уложили его в самое защищенное от ветра место. Пока Родак разжигал костер,
Марисса вновь осмотрела Брейса.
Он так и не пришел в сознание. Это встревожило Мариссу. Нет ли у него
внутренних повреждений, таких, как сотрясение мозга, с которыми им самим не
справиться? Если они есть, Брейс может умереть раньше, чем подоспеет
медицинская помощь.
Девушка растерялась. Если Брейсу суждено умереть...
Нет, она не допустит этого! Сколько раз ей удавалось спасать его от ночных
кошмаров и подступающего безумия! Неужели ей не удастся спасти его сейчас?
С решимостью отчаяния Марисса подтащила Брейса поближе к огню, достала из
рюкзаков одеяла, расстегнула меховую куртку Брейса, а затем свою. Укрыв себя
и Брейса одеялами, Марисса прижалась к Брейсу обнаженным телом.
Он был холодным, дышал неглубоко и неравномерно, но, к счастью, пульс бился.
Марисса положила голову к нему на грудь.
Вполне возможно, подумала девушка, что она сейчас в последний раз держит его
в объятиях. Страшная пустота заполнила ее душу. Неужели она никогда не
увидит его темных глаз, не услышит мягкого низкого голоса, говорящего ей о
любви, не ощутит, как сильные руки обнимают ее?
Он так много сделал для нее за столь краткое время и подарил свою любовь. Но
что дала ему она? Ничего, кроме лжи... боли... и предательства.
Марисса тихо заплакала. Сначала она считала, что этот слабый и трусливый
мужчина недостоин ее, затем покрыла броней свое сердце. И вот теперь
оказалось, что не он, а она слабое и трусливое существо!
Глава 17
Брейс Ардейн смел, доблестен и честен. Он не сдавался никогда — ни в
темнице, ни в борьбе с безумием. Его не сломило ее предательство и яростные
атаки кристалла. Пока Брейс дышал, он продолжал сражаться.
Если Брейс умрет, он уже не узнает о том, как она раскаивается, как горько
жалеет, что не понимала и не ценила его! Ему не узнать и о том, что она
любит его и носит под сердцем близнецов. В этом теперь Марисса не
сомневалась.
— Брейс, — прошептала она. — Брейс, вернись ко мне! Я люблю
тебя. Ты мне нужен. Пожалуйста, Брейс, не покидай меня!
Он лежал рядом с ней, неподвижный и холодный. Марисса прижала Брейса к себе,
гладя и лаская его. Но он не шевелился.
Смутное решение, постепенно крепнущее от страха, зародилось в душе Мариссы.
Она не позволит ему умереть! И даже если ради этого придется пожертвовать
жизнью, она готова на все. Марисса закрыла глаза и, напрягая душевные силы,
стала вливать в него свою любовь и энергию.
Любовь обволокла их, и над ними замерцало сияние. Родак, увидев это, замер
от изумления. С трепетом наблюдая за происходящим, он молился, чтобы любовь
Мариссы оказалась достаточно сильной и вернула Брейса к жизни.
И наконец душа Мариссы нашла душу Брейса. Его состояние ужаснуло ее.
Он очень ослаб, поняла она. И, не сознавая этого, может забрать все ее
жизненные силы. Инстинкт самосохранения убеждал ее отстраниться от Брейса,
перекрыть тот канал, по которому уходила ее жизнь.
Но усилием воли Марисса подавила голос инстинкта, продолжая питать душу
Брейса.
Да, она готова пожертвовать собою ради него!
Когда их души слились навеки воедино, она коснулась самого заветного в его
душе и испытала странное ощущение. Марисса услышала голос, неземной и полный
очарования, увидела лучи света, а за ними — сверкающий камень. В этот момент
Брейс застонал и шевельнулся в ее объятиях.
Свет и голос исчезли.
— Марисса? — прошептал Брейс и удивленно огляделся. — Где я?
Помню падение, сильный удар... потом страшную боль и темноту...
— Я постаралась помочь тебе, а потом Родак тащил тебя на себе.
— Ты спасла меня, Марисса, — пробормотал Брейс. — Теперь уже
ты силами своей души и любви вернула меня к жизни.
Она отвернулась, не выдержав его взгляда.
— Марисса, милая моя госпожа, — прошептал Брейс. — Я сказал
что-нибудь не то?
Она обратила к нему взор, затуманенный слезами:
— Я... я полюбила тебя всей душой слишком поздно. Только когда ты
умирал в моих объятиях, я наконец поняла, как много ты для меня значишь. Ах,
Брейс. Я... я никогда не была достойна тебя. Никогда!
Его прекрасное лицо озарилось нежностью.
— Ты единственная женщина, о которой я мечтал, госпожа. Никто не мог бы
спасти меня. Никто, кроме тебя, Марисса.
Он взглянул на сидящего у костра Родака:
— Ну что, старина, ты еще не устал от наших дел?
Разве мы уже разбогатели?
Брейс невольно усмехнулся:
— Еще нет, но близки к этому, клянусь.
Он попытался приподняться, но сморщился от боли:
— О боги, по мне словно пробежало стадо кабанов!
Попробовав двинуть левой рукой, он обнаружил, что она прибинтована к
туловищу.
— В чем дело? — спросил Брейс.
— Ты вывихнул руку, — объяснила ему Марисса, — и поранил себе
лоб и спину. Не повреждено ли у тебя что-нибудь еще?
Брейс прислушался к своим ощущениям:
— Я не слишком хорошо вижу правым глазом, но, кроме этого, все в
порядке. Надеюсь, что буду жить.
— Но что произошло во время подъема? — спросила Марисса.
Брейс покачал головой:
— Скорее всего кристалл счел момент подходящим, чтобы уничтожить меня.
Теперь мы почти рядом с ним. Благодаря твоим усилиям завтра я смогу
двинуться в путь.
— Ты спятил! — воскликнула Марисса. Брейс улыбнулся:
— Раны не сделали меня инвалидом. Один глаз в порядке, рукой я тоже
могу владеть, если придется. И еще, как я понимаю... — Он помолчал и
прислушался к себе, — подпитывая меня энергией, ты наделила меня чем-
то, чего у меня никогда не было. Силами... и уверенностью. — Лицо его
выразило решимость. — Завтра нам надо выступать.
— Ты самый упрямый болван... — Марисса вздохнула и покачала
головой. — Впрочем, почему это удивляет меня?
Она застегнула куртку.
— Куда ты собралась?
Марисса поплотнее укутала его одеялами.
— Никуда. Просто пора заняться ужином. А ты пока отдохни.
Он оживился:
— Тушенка? Да еще мясная?
— Мясная? — с гримасой отвращения переспросила Марисса. — Ну
что ж, поскольку ты так слаб, я, так и быть, брошу туда несколько кусочков
мяса. Но только для того, чтобы ускорить твое выздоровление.
Слабая улыбка тронула губы Брейса.
— Спасибо тебе, Марисса.
Брейс снова улыбнулся и лег на спину, глядя, как Марисса готовит еду. Мало-
помалу его глаза смежил сон.
Вскоре Брейса разбудил Родак. Съев целый котелок похлебки, Брейс в
изнеможении откинулся на одеяло. Спустя полчаса, он уже похрапывал, несмотря
на все усилия не засыпать.
Теперь он проспит несколько часов, думала Марисса, глядя на него сквозь дым
костра. Действие легкого снотворного, которое она подмешала ему в похлебку,
закончится к полудню. Девушка надеялась, что снотворное и усталость дадут
такой глубокий сон, что даже кристалл не пробьется в его сознание.
И все же она приглядывала за ним и после полуночи. Брейс должен отдохнуть
хотя бы сутки, прежде чем снова тронуться в путь. Фирокс и кристалл
подождут. Убедившись, что кошмары не преследуют Брейса, Марисса наконец
задремала.
Но оказалось, что у Брейса иные намерения. Когда Марисса и Родак проснулись,
его уже не было.
К тому времени, когда солнце поднялось над горизонтом, Брейс уже несколько
часов был в пути. Он направлялся на север, в глубь горной страны. Брейс шел
с трудом, и боль от ран мешала ему думать о сложности предстоящей задачи.
Одна рука бессильно висела, глаз заплыл. Брейс напряг все свои силы, чтобы
пересечь заснеженное пространство.
По мере того как он шел, руки и ноги наливались усталостью и теряли
чувствительность, а боль в мышцах и суставах нарастала. Брейс внезапно
вспомнил о кошмаре прошлой ночи.
Почему-то этот кошмар был не таким мучительным, как предыдущие, словно
энергии кристалла приходилось преодолевать теперь какую-то дополнительную
преграду. А может, Фирокс на время поместил его в шкатулку? Только этим
можно объяснить те передышки, которые время от времени получал Брейс.
Шкатулка, похоже, препятствовала излучению отрицательной энергии кристалла.
Хотя кошмар этой ночи был таким же, как и предыдущий — убийство
Мариссы, — Брейсу удалось устоять и проснуться самому. Тогда, тяжело
дыша и обливаясь потом, он увидел, что Марисса и Родак крепко спят.
Лежа у костра, он смотрел на Мариссу, чувствуя, как в нем нарастает
непреодолимое желание убить ее. Брейсу все же удалось преодолеть его, хотя
он дрожал всем телом, ибо приложил слишком много усилий, чтобы противостоять
этому желанию. К тому же его безумно испугало, что кристалл снова пытается
воздействовать на его подсознание.
Не вынеся напряжения, Брейс тихо встал, надел свой рюкзак и взял бластер.
Бросив прощальный взгляд на Мариссу, уютно свернувшуюся у костра, он вышел
из-за скалы и направился на север.
Они обнаружат его уход только утром. Даже опередив их на несколько часов,
Брейс понимал, что Марисса и Родак немедленно пустятся за ним. Ничего
удивительного, ибо они столь же вовлечены в это предприятие, как и он сам. А
ему, слабому и истощенному, скоро понадобится их помощь.
Между тем Брейс решил вступить в единоборство с кристаллом в одиночку.
Марисса передала ему все, что могла. Он не считал возможным рисковать ее
жизнью — тем более что именно этого добивался кристалл.
Камень побуждал его убить Мариссу, преследуя двоякую цель. Брейс теперь
понял это. Смерть Мариссы устранила бы исходящую от нее угрозу для камня, а
Брейс уже никогда не смог бы стать Владыкой кристалла.
Он вспомнил вдруг слова Тирена:
С того момента, как твои силы окончательно
укрепятся, ты никогда не сможешь никого убить, ибо это уничтожит навсегда
твою способность общаться с кристаллом
.
Страх охватил Брейса. Кристалл — хитрый противник, всегда опережавший их
хотя бы на шаг. Так было с тех пор, как он и Тирен вместе попытались
установить связь с камнем. Им показалось тогда странным, что кристалл
отказался общаться с Тиреном. Теперь его дурные намерения были очевидны.
Два Владыки кристалла легко справились бы с ним. Поэтому камень принялся
манипулировать ими, стремясь разлучить их. Видение Элайи монастыря в Эксуле
не что иное, как часть коварного плана. Камень обдуманно послал Элайе это
видение, чтобы заманить Брейса в Эксуль — туда, где его отец умирал от
безумия. Камень знал, что именно безумия отчаянно страшился Брейс.
Разделяй и властвуй. Подрывай во враге уверенность в себе. Два элементарных
правила военной тактики. Кристалл достиг своей цели, и вот теперь Брейсу —
одному — предстояло сразиться с ним.
Его отчаяние нарастало. Разве можно надеяться победить врага, обладающего
компьютерным мышлением, способного сделать самый сложный анализ и выбрать
оптимальный вариант, а значит, предвидеть каждое действие, задуманное
Брейсом? Переиграть камень, видимо, невозможно!
Но он должен сделать это! Ради этого Брейс и ушел один. Бросить друзей в
преддверии грядущих событий — совершенно нелогично. Кристалл знает, что он
ранен и нуждается в помощи. Понимает, что Брейс осознал значение Мариссы для
успеха всего предприятия. Поэтому его план, с точки зрения кристалла,
напрочь лишенный логики, вероятно, станет совершенной неожиданностью.
Какое-то время Брейсу казалось, что так оно и есть. Но он все сильнее ощущал
воздействие кристалла на свой мозг. Колокольный звон в голове возобновился и
усилился. Брейс пытался бороться с болью, но израненное тело вскоре
перестанет подчиняться ему.
Солнце поднималось, заливая горы золотистым светом. Пронзительно холодный
ветер сменился теплым. Снег сверкал под лучами солнца. Красота и тишина
окружали Брейса, дразня его покоем, которого он так отчаянно жаждал.
Но гул колокола стал таким громким, что Брейсу казалось, будто голова его
вот-вот взорвется. Не в силах сделать ни шагу вперед, Брейс упал на колени,
схватившись за голову здоровой рукой, и застонал от боли.
Время словно замедлило свой бег, пока он пытался бороться с болью и страхом
смерти и безумия. Сквозь шум в голове пробивались какие-то голоса, свист и
вой в мозгу доводили его до исступления. Брейс ничком упал на снег. Боги, он
больше не может этого вынести!
Но внезапно голоса и изматывающая боль исчезли. Брейс замер, не веря в
избавление от страданий. И тут он услышал звук приближающихся шагов. Кто-то
остановился рядом с ним.
Собрав остатки сил, он приподнялся и увидел ликующего Фирокса. Позади
преступника маячили фигуры бандитов.
Фирокс держал в руке металлический футляр.
— Теперь он больше тебе не нравится? — с издевкой спросил
он. — Если не подчинишься мне, я снова обрушу на тебя всю мощь
кристалла. Ведь ты этого не хочешь, Ардейн?
Брейс подавил отчаяние. Он не имеет права на слабость и нерешительность.
Пришло время действовать.
Положение его выглядело безнадежным, но другой случай может не
представиться. Сейчас кристалл заключен в изолирующий контейнер. Убив
Фирокса сейчас, он утратит контроль над кристаллом, а возможно, и умрет. И
все же игра стоила свеч. Если он погибнет, дело завершит Тирен. Но угроза со
стороны Фирокса будет устранена.
Брейс взглянул на бластеры, нацеленные на него, мысленно оценивая шансы на
успех. Их не так уж много, но придется рискнуть, так как Фироксу все еще
нужны способности Владыки кристалла. Он не позволит серьезно ранить, а тем
более убить его. Брейс поднялся и, издав дикий боевой клич, бросился на
Фирокса.
— Будь проклята его скрытность! — в сердцах воскликнула Марисса,
засовывая в рюкзак одеяла. — Он решил принести себя в жертву, сбежав от
нас! Почему он это сделал, Родак? Почему?
У Брейса были на то причины
.
— Но он же тяжело ранен, слаб и изможден! — возразила Марисса, еле
сдерживая слезы. — Он не отдает себе отчета в том, что делает!
Значит, мы должны догнать его как можно скорее. — Родак выпрямился,
забросил на спину рюкзак, а на плечо — бластер. — В таком состоянии он
не сможет быстро идти, а его следы хорошо видны на снегу. Мы вскоре догоним
его
.
— Да, ты прав. — Марисса печально улыбнулась Родаку, надела рюкзак
и бластер. — Веди, партнер!
Спустя два часа они добрались туда, где остановился Брейс. На снегу четко
виднелись следы большой группы людей. Родак взглянул на Мариссу:
Фирокс
схватил Брейса
.
— Мы не можем терять ни секунды. Лучше не думать, что он сделает с
Брейсом, — проговорила Марисса.
Весь день они шли по следам врагов, стараясь избегать мест, где их могла
поджидать засада, и незадолго до захода солнца достигли лагеря Фирокса.
Похитители Брейса расположились на ночь в большой пещере, выставив снаружи
сильную охрану. Рядом с пещерой уже стояло несколько глайдеров, но, видимо,
Фирокс ждал подкрепления.
— Развитие событий усложнило нашу задачу, — сказала Марисса
Родаку.
Тот пошутил:
Обрести несметное богатство непросто
.
— Сомневаюсь, что Фирокс возит добычу с собой. Если мы с ним
разделаемся, как знать, удастся ли найти тайник, где он ее держит. Твои
мечты могут не осуществиться, Родак.
Наше предприятие давно уже перестало быть погоней за сокровищами, Марисса
.
— Что ж, погоня это за сокровищами или нет, мы должны найти способ
выручить Брейса. И хорошо бы, — добавила она, усмехнувшись, — с
минимальным ущербом для каждого из нас.
Побудь здесь, а я поищу подходы к их убежищу и скоро вернусь
.
Марисса кивнула и проводила взглядом Родака. Через час он вернулся.
— Обнаружил что-нибудь? — нетерпеливо спросила она. — Если
нет, нам придется предпринимать лобовую атаку.
Я обнаружил дымоход в потолке пещеры
.
— О, только не это! — поморщилась Марисса. — Значит, придется
задыхаться от дыма, но, думаю, все-таки это лучший из всех вариантов. Ты
видел Брейса?
Родак отвел взгляд:
Он жив
.
В груди Мариссы шевельнулась тревога.
— Ты сообщаешь об этом не слишком радостно.
Похоже, дорогой ему досталось
.
— Ты хочешь сказать, что они пытали его?
Симианин кивнул.
Гнев придал ей решимости.
— Тогда пошли. Фирокс заплатит за все.
Под покровом ночи, никем не замеченные, они добрались до дымохода и,
приблизившись к нему, услышали мужской хохот и издевательские насмешки.
Марисса изо всех сил старалась подавить ярость — перед боем необходимо
подавить эмоции и обрести холодную решимость.
Это единственный способ
спасти Брейса, — твердила она себе. — Единственный!
Дымоход оказался широким и давал полный обзор всего, что происходило внизу.
Около двадцати человек окружили Брейса и Фирокса. Брейс стоял на коленях,
обнаженный до пояса, со связанными за спиной руками. Голова его свесилась на
грудь, спину и плечи покрывал пот. Марисса ужаснулась.
Родак тронул ее за плечо. Она увидела, что он закрепил веревку и аккуратно
расправил ее.
Давай спустимся
.
Девушка подождала, пока это сделал симианин, потом быстро последовала за
ним. Они укрылись за скальным выступом метрах в семи от центра пещеры.
Оттуда они видели лица двух мужчин в центре круга.
— Ну, как же поступим с тобой, Ардейн? — насмешливо спросил
Фирокс, перебрасывая футляр с руки на руку. — Обещаешь повиноваться
мне, или позволить кристаллу разобраться с тобой? Выбирай, но мы оба знаем,
что долго против него ты не устоишь.
Брейс с трудом поднял голову:
— Я... я уже гово
...Закладка в соц.сетях
