Жанр: Любовные романы
Рецепт от одиночества
...; сморщившись, бросила Фэй. — К тому же у
вас эдипов комплекс.
— Печально, да? — с лукавинкой в глазах вздохнул Денис и перешел к
делу: — Должен заметить, что ваши туфли не годятся — на берегу сыро и
грязно. Вам нужны резиновые сапоги. И еще, если у вас есть теплая куртка с
капюшоном, наденьте ее. На случай дождя.
— Есть ватная куртка и с капюшоном. Ливня явно не ожидается. Но дайте
мне еще пять минут на сборы. Я успела только позавтракать.
— Хорошо, — довольно неохотно согласился Сильвер. — Машину я
уже вывел из гаража. Она стоит у подъезда. Спускайтесь, как только будете
готовы. Только поторопитесь, пожалуйста.
— Я мигом, — пообещала она.
Фэй налила кофе в термос, взяла две маленькие чашки и положила их в сумку
вместе со свежей газетой и любовным романом в мягкой обложке. Затем натянула
темно-зеленые сапоги, зеленую куртку, нашла маленький зонтик. Теперь —
взгляд в зеркало на стене, и можно выходить.
Сильвер осмотрел ее, пока она шла к машине, и, открыв перед дамой дверцу,
сказал:
— Чудные сапоги — они сохранят ваши ножки сухими, даже если
разверзнутся небеса.
— В случае дождя я не стану торчать там до тех пор, пока не
промокну, — заверила его Фэй, усаживаясь на переднее сиденье.
— Вы чересчур цивилизованны, — сухо заметил он, покачав
головой. — Пора уже свыкнуться со своим естеством. Ведь человек — это
животное. Он создан, чтобы выживать при любых погодных условиях, а не
прятаться под крышей, избегая контакта с природой. Как, по вашему мнению,
вел себя человек каменного века?
— Забивался в дальний угол своей пещеры при дожде или снегопаде, если у
него было хоть немного соображения.
— Вы хотите сказать: если рядом находилась женщина вроде вас. Значит,
если пойдет дождь, вы меня покинете, не так ли? Тогда я съем все, что взял
для пикника на вашу долю.
К счастью, дождь так и не собрался, хотя время от времени в светло-голубом
небе проплывали тяжелые мрачные тучи. Солнца было мало, лишь иногда сквозь
облака пробивались его лучи. Стояла безветренная, но холодная погода. Рыбаки
усеяли берег реки. Некоторые забирались в высокие, шелестящие камыши, чтобы
забросить подальше свою снасть в покрытую легкой рябью воду.
— Идеальная погода для рыбалки, — радостно сказал Денис, отведав
кофе, принесенного Фэй. — А вам нравится здесь?
Она сидела, свободно откинувшись, в полотняном кресле, которое Сильвер
откопал во вместительном багажнике своей машины вместе с зонтом, что
крепится к спинке кресла. Фэй, одетой в джинсы и стеганую куртку, было
тепло, как у камина. На открытом воздухе чашка кофе доставляла ей больше
удовольствия, чем обычно. Она не спеша просматривала газету, прислушиваясь к
всплескам воды у берега, птичьим голосам и шороху сухой травы.
— Да, мне здесь нравится, — задумчиво произнесла Фэй, вызвав
улыбку у Сильвера.
— Но почему вы этому удивляетесь?
— Я думала, что привыкла к другой обстановке.
И в самом деле, она всегда предпочитала провести свободную минуту не на
природе, а в помещении.
— Знаю, — заметил Денис, — но я же обещал, что вам
понравится.
Его голубые глаза торжествующе сверкнули, вызвав кривую усмешку на лице Фэй.
— Не будьте таким самодовольным! На свете нет ничего, что я ненавидела
бы сильнее, чем надутого как индюк мужчину.
Сильвер осклабился. Он споласкивал свою кофейную чашку минеральной водой из
бутылки. Вытерев посуду бумажным полотенцем, сунул его в пакет для мусора.
— Самодовольством не страдаю. Просто рад, что не ошибся относительно
вас. Это означает, что я действительно начинаю понимать ваши запросы.
Фэй не знала, что ответить на это.
Подсев к ней, Сильвер продолжил разговор:
— Интересно, иметь внуков приятно? Вот чего мне не дано знать: у меня
ведь нет детей. А хотелось бы, и внука тоже.
Фэй посмотрела сочувственно, улыбнулась:
— Еще не поздно, Денис. Вам всего сорок два. Женщины, как правило,
утрачивают способность к деторождению к середине жизни, но мужчины нет. Даже
старые люди могут иметь детей, если жены моложе. Найдите спутницу жизни
соответствующего возраста и создайте семью.
— Это слишком упрощенно. Я бы не женился лишь из желания завести детей.
Если женюсь, то только по любви, и возраст тут не будет иметь значения.
Вообще скорее предпочту жить без семьи, чем без настоящей любви.
— Да вы романтик!
— Я думал, вы уже давно поняли меня. Чего ради, по-вашему, я оказался
тогда на сеансе, где крутили
Даму с камелиями
?
Сильвер потянулся и зевнул, глядя в небо, которое стало бледно-лиловым с
золотистыми прожилками.
— Пожалуй, к полудню прояснится. Люблю английские небеса: они постоянно
меняются, свет такой мягкий и нежный. Кто жил подолгу в странах с жарким
климатом, где от ярких красок глаза готовы вылезти из орбит, тот начинает
тосковать по промытой дождями зелени и серым далям Британских островов.
Фэй повернулась, задумчиво глядя на Сильвера.
— Могу побиться об заклад, что вам в ваших путешествиях досталось как
следует?
Денис ответил, скривив губы:
— Верно подмечено. Вы правы. Нельзя подолгу жить в странах, где
процветают коррупция и страсть к наживе, а жизнь ничего не стоит: в конце
концов начинает казаться, будто все продажно, ничему и никому не веришь. В
этом, между прочим, одна из причин моего отказа от жизни, которую я прежде
вел. Я устал от нее. Поймите меня правильно: я не ожидаю найти идеальный мир
в небольшом английском городке. Я знаю, продажность встречается повсюду. Я
просто ищу... — Сильвер замолк, пожал плечами. — Сам не знаю чего.
— Может, свое прошлое? — несмело подсказала Фэй. — Вы
говорили, что приезжали сюда в детстве. Не исключено, что те дни
представляются вам как времена душевной чистоты, и вы надеетесь вернуть их
вновь.
— Какая проницательность, просто поразительно! Надо опасаться ваших
всевидящих глазок, — усмехнулся Денис, не отрывая взгляда от лица
Фэй. — Но подозреваю, что вы правы, хотя я сам до сих пор еще не до
конца разобрался с этим. Я бежал от мира, который постепенно уничтожал меня,
отравляя мое сознание. Не мог больше выдержать. Мне стал отвратителен тип,
каким я чуть не стал, не менее, чем мир, окружавший меня. Я хочу снова
верить в простые истины — чистоту души, благородство и доброту. Хочу верить
в человека. Больше всего мне хочется любить людей и доверять им, не боясь
попасть в смешное положение из-за своей доверчивости. Хочу просыпаться по
утрам, не опасаясь, что многие из близких мне людей не доживут до вечера,
так как их разорвут в клочья бомбы или они погибнут в долгих мучениях.
Фэй замерла. Она не представляла себе жизни с таким грузом на душе.
Медленно, словно заклинание, женщина произнесла:
— Молю Господа Бога, чтобы мне никогда не выпадали подобные испытания.
С торжественным выражением на лице Сильвер подхватил:
— Я тоже молю Бога об этом.
Внезапно он дернулся, вскочил на ноги. Катушка спиннинга бешено крутилась, а
где-то на середине реки раздался громкий всплеск.
— Что-то есть!
Фэй тоже вскочила. Затаив дыхание, она смотрела, как Сильвер вытягивает
добычу. Вскоре с торжествующим видом он показал крупную форель,
переливающуюся серебром и всеми цветами радуги в бледном свете дня.
Следуя традиции, Денис взвесил рыбину на безмене.
Другие сидевшие на берегу рыбаки с интересом наблюдали за этими
манипуляциями. Затем Сильвер сунул форель в садок. Рыба, не
предназначавшаяся для стола, сохранялась живой и могла быть выпущена назад в
реку.
— Пора обедать, — заметил Денис, вымыв руки после возни с
уловом. — Есть хочется?
— Вроде да, — призналась Фэй, удивляясь появившемуся аппетиту.
— Это все свежий воздух. Я быка бы проглотил.
— Надеюсь, вы его не прихватили с собою! Я лучше умру с голоду, но не
стану разделывать рогатого.
Сильвер заулыбался во весь рот.
— Тоже верно. Однако, не беспокойтесь, быка я не привез. Зато припас
кое-что поприятнее. Думаю, вам понравится. Послушайте, оставайтесь здесь. Я
мигом.
Сильвер исчез в направлении небольшой автостоянки у реки, где оставил свою
машину. Вернулся он с большой плетеной из ивовых прутьев корзиной для
пикников и складным столиком, который тут же был поставлен на ровной
площадке у берега. Вместо скатерти Денис накрыл столешницу клетчатым
шотландским платком, разложил тарелки, ножи и вилки, поставил стаканы. Затем
наступил черед ивовой корзины. Сильвер извлек из нее неимоверное количество
еды — кусок французского паштета из крольчатины с грушами, куриные ножки,
пирог с дичью, сыр, коробку со свежайшим салатом, бутылочку французского
соуса, баночку клубники, которая в это время года стоила целое состояние.
Фэй застыла с раскрытым ртом.
— Это уже не пикник, а настоящее пиршество!
Все это изобилие Сильвер дополнил шампанским. Он раскупорил бутылку и
неспешно разлил в стаканы.
Последовал тост.
— За нас двоих, чтобы наша жизнь была мирной и счастливой!
— За всех нас, — поправила с улыбкой Фэй и чокнулась с ним.
Он кивнул, соглашаясь.
— Аминь. — Сильвер пригубил шампанское. — Ммм...
Неплохо. — Он поставил стакан, взял нож, называя на паштет. — Вам
положить?
— Немного. Выглядит аппетитно. Люблю эти французские паштеты, особенно
из крольчатины.
Ели, наслаждаясь, неторопливо. Затем выпили кофе из термоса Фэй. Убирали со
стола вместе. Остатки еды возвратились в корзину. Мусор сложили в пакет.
Когда допили шампанское, бутылку отправили к опустевшему термосу. Сильвер
отнес ивовую корну и столик в машину, а Фэй откинулась в полудреме на спинку
раскладного кресла.
Отдых получился замечательный, как и весь день на природе. Все было лучше,
чем Фэй ожидала. Она даже почувствовала сожаление, когда Сильвер сказал, что
пора уезжать. Делать нечего: близился вечер.
Над рекой постепенно сгущались весенние сумерки. Птицы устраивались на
ночлег, перекликаясь среди деревьев. Рыбаки рассаживались по машинам и
уезжали. Вскоре стемнеет, и берег утихнет. Будут возиться лишь мелкие юркие
зверьки — обитатели этих мест. На них начнут охотиться совы, бросаясь вниз с
криками, от которых стынет кровь.
— Вы рады, что поехали? — поинтересовался Денис.
— Очень. У меня такое чувство, будто я совершила большое путешествие.
Странное ощущение: она отдохнула душой и телом, набралась энергии, но в то
же время ее одолевал сон, двигаться не хотелось.
Домой добрались уже затемно и, как это ни странно, Фэй снова почувствовала
голод.
— Вы не хотели бы закусить? — спросила она.
— С огромным удовольствием. Я надеялся, что приглашение последует. Как раз собирался намекнуть.
Они поднялись на второй этаж, вошли в квартиру Фэй.
Ей стало смешно, она состроила игривую гримасу.
— Ручаюсь, что вас бы ничто не остановило!
— Да уж, поверьте. Должна же быть справедливость на земле. Кто как не я
обеспечил обед? Я — сторонник равенства: все пополам.
— Я тоже, — сказала Фэй.
Внезапно ей стало не до шуток. Она подумала о Джеральде: если бы он тоже
верил в равенство между людьми! Оглядываясь на совместно прожитые полтора
года, Фэй вспомнила, что никогда не имела доступа к его заветным мыслям.
Джеральд никогда не доверялся ей, не позволял даже заглядывать в свой
внутренний мир.
— О чем вы задумались? — непринужденно спросил Денис.
Она тряхнула головой, отделываясь от горьких размышлений.
— Прикидываю, что приготовить.
Фэй знала, что он не поверил. Денис отвел глаза и не стал досаждать
любопытством.
— Могу я помочь? — поинтересовался он, следуя за Фэй на кухню.
— Бы можете приготовить кофе, а я сварю тем временем яйца.
Они поужинали яйцами всмятку с парой кусочков копченого лосося, извлеченных
из холодильника, доели поджаренный хлеб, паштет и сыр с галетами, оставшиеся
от пикника.
Кофе пили в гостиной. Иногда перекидывались парой слов, слушали музыку Грига
— вполне сответствующую настроению: проникновенную, ностальгическую, с какой-
то недосказанностью, подтверждающей неуловимый смысл бытия. И все же
вселяющую надежды.
Фэй спросила о книге Сильвера, и он с удовольствием рассказал, как идет
работа. Говорил увлеченно, остроумно, временами с грустью, затем внезапно
оборвал речь, прикрыв ладонью зевок.
— Извините. Видно, я устал больше, чем мне думалось. Да и вам пора
отдыхать. — Он взглянул на часы. — Боже милостивый! А время-то...
Не удивительно, что я почувствовал усталость? Пойду, пожалуй. Спасибо, Фэй,
за великолепный день.
— Это вам спасибо. Я замечательно провела время.
Фэй проводила гостя до входной двери. Денис остановился, с улыбкой глядя на
хозяйку.
— Я заслуживаю поцелуя?
Она помедлила, затем поднялась на цыпочки коснулась губами щеки Дениса — так
же, как сделал он на ярмарке. Однако она и не шевельнулась, как Сильвер
прижался к ее рту горячими властными губами. Фэй не успела отреагировать, но
через секунду он отпрянул и выпрямился.
— Спокойной ночи, милая соседка.
Денис пошел к лифту. Она смотрела вслед. Рука инстинктивно поднялась ко рту, погладила нижнюю губу.
Трудно разобраться в ощущениях. Сильвер ей нравится, но женская душа не
растаяла от его поцелуя. Сердце не замерло, трепеща, как случилось, когда ее
впервые поцеловал Джеральд.
Денис вошел в лифт, кабина поползла вверх, и Фэй стала закрывать дверь,
однако что-то заставило ее замереть. Сердце забилось в испуге, когда на
лестнице, ведущей на следующий этаж, она увидела шевелящуюся тень.
— Кто там? — дрожащим голосом крикнула Фэй, и тогда из темноты в
освещенный круг площадки вынырнул человек.
Это был Джеральд. Она жадно перевела дух после потрясения, испытанного при
виде фигуры в черном свитере, прячущейся в темноте лестничного пролета.
— Что ты там делал? — набросилась Фэй на ночного визитера.
— Я же не мог себя выдать, — тихо заговорил Джеральд. Его лицо
напоминало маску. — Я как раз подошел к твоей двери, когда услышал
голоса в квартире и понял, что ты с кем-то прощаешься. Вот и решил, что
лучше подождать, когда твой гость уйдет.
Фэй взглянула на часы.
— Четверть двенадцатого! Не поздновато ли для визита вежливости?
— Прости, но мне надо срочно поговорить с тобой.
Джеральд шагнул вперед, и Фэй отступила перед его решимостью. Она
почувствовала, что на ее возражения, попытку не пустить, Джеральд ответит
физической силой. Но ей хотелось избежать столкновения лоб в лоб, особенно в
такой поздний час.
— О чем ты хотел поговорить?
Он не ответил, по-хозяйски прошел в гостиную. Фэй, пытаясь взять себя в руки, закрыла входную дверь.
— Честное слово, Джеральд, что все это значит?
Он остановился у камина и, озираясь по сторонам, попытался определить, чем
занимались здесь сегодня вечером Фэй и ее гость. Его мрачный взгляд
остановился на кофейных чашках, раскрытой коробке конфет, смятых подушках на
диване.
— Приятно провела время? — спросил Джеральд с ухмылкой.
— Да, спасибо, — осторожно ответила Фэй.
Как он только смеет говорить таким тоном! Не ему судить ее, у самого рыльце
в пушку.
— Весь день твой телефон не отвечал. Где ты была с девяти утра?
Зеленые глаза женщины раскрылись шире. Неужели Джеральд звонил в течение
всего дня?
— Денис возил меня на рыбалку.
— На рыбалку?! — Судя по удивленному лицу, он не поверил ей.
Фэй вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на Джеральда.
— Именно так. Мы провели все время на реке, ловили рыбу. Денис поймал
несколько форелей. Если хочешь полюбоваться на них, парочка лежит в
холодильнике. Может, я приготовлю их завтра на ужин.
— Для Сильвера? — Прямолинейный вопрос заставил Фэй напрячься еще
больше.
— Вероятно, — осадила она ревнивца, хотя, по правде говоря, сразу
решила отдать форелей Милдред, чтобы та побаловала своего жениха.
Холодным взглядом Джеральд окинул Фэй с головы до ног — рассыпавшиеся
волнами пепельные волосы, освобожденные от бархатной ленты, скреплявшей их в
течение дня; свитер и джинсы; белые носки.
— Ты выглядишь, как школьница! — произнес он прокурорским тоном.
— Благодарю за комплимент.
— Я не собирался тебя хвалить. Ты не подросток, а бабушка. У тебя уже
внуки. Так веди себя как подобает, ради Бога!
Краска гнева залила лицо Фэй. Она уставилась на Джеральда, дрожа от
возмущения.
— Нечего клеить на меня ярлыки:
подросток
,
бабушка
! Я — это я, Фэй
Стил, человек в здравом уме и твердой памяти, слава Всевышнему, и в здравом
теле, и буду вести себя так, как угодно мне. Не желаю спрашивать на то чьего-
либо разрешения или одобрения! Так прекрати же свои попытки распоряжаться
мною. Перестань добиваться, чтобы я каялась. У меня есть право на отдых и
маленькие удовольствия.
Глаза Джеральда мстительно вспыхнули.
— В один прекрасный день я...
— Что ты сотворишь в один прекрасный день? Ударишь меня? — Фэй
ощутила исходящую от него агрессивность, и ее нервы напряглись
струной. — Ты это хотел сказать, не так ли? Можно было предположить,
что рано или поздно ты скатишься до такой низости. Если не можешь справиться
с женщиной, ударь ее — это типичный подход сильного пола, верно?
— Я, видно, не типичный представитель сильного пола, — возразил
он. — Хотя мне действительно пришло в голову, что звонкая оплеуха тебе
бы не помешала. Однако я не из тех, кто бьет женщин, как бы меня ни
провоцировали. Поэтому не бойся, со мной ты в безопасности.
— Я и не боюсь. Я просто зла сверх всякой меры и предупреждаю: если ты
когда-нибудь тронешь меня хоть пальцем, то немедленно получишь сдачи.
Джеральд скривил рот.
— Я тебя знаю.
Они яростно смотрели друг на друга, громко дыша, словно дрались, а не
обменивались репликами.
Фэй горестно вздохнула.
— Но я так и не услышала, зачем ты явился? Стряслось что-то
сверхважное? Не мог подождать до завтра?
Джеральд заговорил безжизненным голосом:
— Меня не будет на работе пару дней. Я уезжаю.
Ничего особенного в этом не было. Он часто совершал деловые поездки на
аукционы в разные уголки страны.
— Да? Куда же?
— В Уэльс. Мне только что сообщили об одном поместье, полном старинных
вещей. Хозяйке срочно понадобились деньги, и я решил поскорее навестить ее,
пока не разнюхали другие.
— Кто дал тебе информацию?
Лицо Джеральда по-прежнему было мрачным, взгляд — холодным, колючим.
— Клер Левинсон.
Фэй напряглась. Глаза ее сощурились, в них вспыхнула ревность.
Джеральд продолжал бесстрастным тоном:
— Работая в Музее Виктории и Альберта, Клер неоднократно помогала
супруге владельца этого поместья определить, кто и когда изготовил старинные
часы, купленные в Италии или Франции. Джентльмен умер, вдова испытывает
денежные затруднения, а дом битком набит стариной. Она хотела бы избавиться
от антиквариата, но там такая масса всего, что без эксперта не разберешься:
надо составить опись, сделать оценку. Бедняга не знает, с чего начать, кому
довериться. Муж этой женщины был одержим часами, накупил их сотни. Нынешняя
владелица коллекции, хорошо знакомая с Клер и питающая к ней доверие,
позвонила на днях, попросила помощи. Но ведь Клер специалист только по
часам, с другими антикварными вещами она может ошибиться, упустив подлинную
ценность. Поэтому она и пригласила меня.
Фэй спросила со всей прямотой:
— Значит, ты едешь в Уэльс с Клер?
Она чувствовала себя так, словно в грудь кто-то воткнул острый нож и вращает
его. Пришлось сделать усилие, чтобы ни взглядом, ни голосом не выдать, как
ей неприятно и больно все это слышать.
— Да, мы едем завтра рано утром. Надо спешить, пока владелица коллекции
не показала ее кому-нибудь еще. Нас могут опередить. Хозяйка не станет
ждать, она торопится с распродажей.
Фэй осторожно заметила:
— Но ведь наследство, несомненно, было оценено перед утверждением
завещания в суде?
Ей хотелось, чтобы голос звучал спокойно, по-деловому, но слова прозвучали
натянуто. Оставалось надеяться, что Джеральд этого не заметит.
Он поспешил заверить ее:
— Разумеется, оценено, но судебные органы основывались главным образом
на приблизительных подсчетах покойного. Он застраховал дом и имущество на
довольно крупную сумму, представив соответствующую опись. Юристы и
использовали ее как основу при оценке имения. Но все это очень условно. Цены
постоянно меняются, ты же знаешь. Что-то дорожает, что-то теряет стоимость.
Настоящие цены отличаются от прикидочных.
Лицо Джеральда чуть оживилось. Видя, с каким интересом слушает его Фэй, он
продолжил:
— Вдова не очень разбирается в старинных вещах. Коллекционирование было
любимым делом ее мужа. Клер говорит, что та была недовольно слишком большими
тратами супруга на приобретение старинных вещей. Из-за этого между ними все
время происходили раздоры. Клер подозревает, что наследница спешит
распродать собрание и для того, чтобы увериться в справедливости своих
упреков. Ты только что говорила о типичном для сильного пола подходе к
жизни. Что ж, вот тебе образчик типичного подхода для прекрасной половины
человечества. Отмщение даже лежащему под крышкой гроба!
— Покорнейше благодарю за такой пример! — буркнула Фэй,
возмущенная до глубины души. — На мой взгляд, эта женщина имеет причины
прийти в отчаяние: уважаемый супруг столько расходовал на свои прихоти, что,
умирая, оставил ее без гроша в доме, забитом старьем. А как бы, интересно,
чувствовал себя в подобной ситуации ты?
— Не хочу спорить, потому что ты судишь небеспристрастно, — пожал
плечами Джеральд. — Я должен идти, завтра рано вставать.
— Ты едешь в Уэльс на машине?
— Да, конечно. Возьму джип, чтобы прихватить с собой что-нибудь из
купленного.
— Значит, ты едешь отдельно от Клер?
Фэй споткнулась о колючий взгляд серых глаз.
— Нет, мы едем вместе в моей машине, — холодно ответил Джеральд и
направился к двери. — Я оставил записку в офисе. Отмени все мои встречи
на предстоящие три дня. Я вернусь в среду. Если задержусь, позвоню. Мы будем
жить в гостиничных номерах при местном трактире
Голубой дракон
в
деревне... Тьфу, забыл ее название.
Вытащив из кармана листок, он протянул его Фэй.
— Здесь адрес и номер телефона. Если я срочно понадоблюсь, найдешь
меня.
Фэй взяла листок не глядя. Никакие слова не шли на ум. У них будет одна
комната на двоих или они еще не спят вместе? Если даже и нет, Джеральд не
замедлит исправить положение. Без всяких сомнений. В этом пабе в деревне,
название которой трудно произнести, они с Клер будут жить под одной крышей.
Сколько времени ему потребуется, чтобы затащить рыжекудрую красотку в
постель?
Фэй стояла на пороге, пока Джеральд шел к лифту.
Прикончить бы этого типа на месте! — думала она, закрывая дверь в
надежде поскорее избавиться от неприятного осадка на душе. — Я бы могла
убить его!
5
Джеральд был в отъезде целую неделю, и воображение Фэй работало с нагрузкой,
она то и дело представляла себе, чем занимается в Уэльсе ее партнер с Клер
Левинсон. Интересовалась этим не только Фэй, как показал случайно услышанный
ею в четверг обрывок разговора между Милдред и Томом. Молодая пара готовила
в торговом зале список товаров, которые будут выставлены на следующем
аукционе.
— Он там с Клер Левинсон? — Судя по голосу, Том был явно
шокирован. — Уехал с нею? Ты не ошибаешься? Кто тебе сказал? Неужели
Фэй...
Замерев в дверях, она не осмеливалась вздохнуть: не хотелось, чтобы ее
присутствие обнаружили.
Милдред наклеивала этикетку с ценой на кресло в викторианском стиле, обитое
красным бархатом.
— Конечно, Фэй не виновата! Думаю, она даже не знает. Наверняка. Я сама
услышала о Клер совершенно случайно. Вчера проходила мимо ее магазина. Вижу,
заперто. Спросила у хозяйки соседней лавки, что
...Закладка в соц.сетях
