Жанр: Любовные романы

Рецепт от одиночества

сторінка №6

; сморщившись, бросила Фэй. — К тому же у
вас эдипов комплекс.
— Печально, да? — с лукавинкой в глазах вздохнул Денис и перешел к
делу: — Должен заметить, что ваши туфли не годятся — на берегу сыро и
грязно. Вам нужны резиновые сапоги. И еще, если у вас есть теплая куртка с
капюшоном, наденьте ее. На случай дождя.
— Есть ватная куртка и с капюшоном. Ливня явно не ожидается. Но дайте
мне еще пять минут на сборы. Я успела только позавтракать.
— Хорошо, — довольно неохотно согласился Сильвер. — Машину я
уже вывел из гаража. Она стоит у подъезда. Спускайтесь, как только будете
готовы. Только поторопитесь, пожалуйста.
— Я мигом, — пообещала она.
Фэй налила кофе в термос, взяла две маленькие чашки и положила их в сумку
вместе со свежей газетой и любовным романом в мягкой обложке. Затем натянула
темно-зеленые сапоги, зеленую куртку, нашла маленький зонтик. Теперь —
взгляд в зеркало на стене, и можно выходить.
Сильвер осмотрел ее, пока она шла к машине, и, открыв перед дамой дверцу,
сказал:
— Чудные сапоги — они сохранят ваши ножки сухими, даже если
разверзнутся небеса.
— В случае дождя я не стану торчать там до тех пор, пока не
промокну, — заверила его Фэй, усаживаясь на переднее сиденье.
— Вы чересчур цивилизованны, — сухо заметил он, покачав
головой. — Пора уже свыкнуться со своим естеством. Ведь человек — это
животное. Он создан, чтобы выживать при любых погодных условиях, а не
прятаться под крышей, избегая контакта с природой. Как, по вашему мнению,
вел себя человек каменного века?
— Забивался в дальний угол своей пещеры при дожде или снегопаде, если у
него было хоть немного соображения.
— Вы хотите сказать: если рядом находилась женщина вроде вас. Значит,
если пойдет дождь, вы меня покинете, не так ли? Тогда я съем все, что взял
для пикника на вашу долю.
К счастью, дождь так и не собрался, хотя время от времени в светло-голубом
небе проплывали тяжелые мрачные тучи. Солнца было мало, лишь иногда сквозь
облака пробивались его лучи. Стояла безветренная, но холодная погода. Рыбаки
усеяли берег реки. Некоторые забирались в высокие, шелестящие камыши, чтобы
забросить подальше свою снасть в покрытую легкой рябью воду.
— Идеальная погода для рыбалки, — радостно сказал Денис, отведав
кофе, принесенного Фэй. — А вам нравится здесь?
Она сидела, свободно откинувшись, в полотняном кресле, которое Сильвер
откопал во вместительном багажнике своей машины вместе с зонтом, что
крепится к спинке кресла. Фэй, одетой в джинсы и стеганую куртку, было
тепло, как у камина. На открытом воздухе чашка кофе доставляла ей больше
удовольствия, чем обычно. Она не спеша просматривала газету, прислушиваясь к
всплескам воды у берега, птичьим голосам и шороху сухой травы.
— Да, мне здесь нравится, — задумчиво произнесла Фэй, вызвав
улыбку у Сильвера.
— Но почему вы этому удивляетесь?
— Я думала, что привыкла к другой обстановке.
И в самом деле, она всегда предпочитала провести свободную минуту не на
природе, а в помещении.
— Знаю, — заметил Денис, — но я же обещал, что вам
понравится.
Его голубые глаза торжествующе сверкнули, вызвав кривую усмешку на лице Фэй.
— Не будьте таким самодовольным! На свете нет ничего, что я ненавидела
бы сильнее, чем надутого как индюк мужчину.
Сильвер осклабился. Он споласкивал свою кофейную чашку минеральной водой из
бутылки. Вытерев посуду бумажным полотенцем, сунул его в пакет для мусора.
— Самодовольством не страдаю. Просто рад, что не ошибся относительно
вас. Это означает, что я действительно начинаю понимать ваши запросы.
Фэй не знала, что ответить на это.
Подсев к ней, Сильвер продолжил разговор:
— Интересно, иметь внуков приятно? Вот чего мне не дано знать: у меня
ведь нет детей. А хотелось бы, и внука тоже.
Фэй посмотрела сочувственно, улыбнулась:
— Еще не поздно, Денис. Вам всего сорок два. Женщины, как правило,
утрачивают способность к деторождению к середине жизни, но мужчины нет. Даже
старые люди могут иметь детей, если жены моложе. Найдите спутницу жизни
соответствующего возраста и создайте семью.
— Это слишком упрощенно. Я бы не женился лишь из желания завести детей.
Если женюсь, то только по любви, и возраст тут не будет иметь значения.
Вообще скорее предпочту жить без семьи, чем без настоящей любви.
— Да вы романтик!
— Я думал, вы уже давно поняли меня. Чего ради, по-вашему, я оказался
тогда на сеансе, где крутили Даму с камелиями?

Сильвер потянулся и зевнул, глядя в небо, которое стало бледно-лиловым с
золотистыми прожилками.
— Пожалуй, к полудню прояснится. Люблю английские небеса: они постоянно
меняются, свет такой мягкий и нежный. Кто жил подолгу в странах с жарким
климатом, где от ярких красок глаза готовы вылезти из орбит, тот начинает
тосковать по промытой дождями зелени и серым далям Британских островов.
Фэй повернулась, задумчиво глядя на Сильвера.
— Могу побиться об заклад, что вам в ваших путешествиях досталось как
следует?
Денис ответил, скривив губы:
— Верно подмечено. Вы правы. Нельзя подолгу жить в странах, где
процветают коррупция и страсть к наживе, а жизнь ничего не стоит: в конце
концов начинает казаться, будто все продажно, ничему и никому не веришь. В
этом, между прочим, одна из причин моего отказа от жизни, которую я прежде
вел. Я устал от нее. Поймите меня правильно: я не ожидаю найти идеальный мир
в небольшом английском городке. Я знаю, продажность встречается повсюду. Я
просто ищу... — Сильвер замолк, пожал плечами. — Сам не знаю чего.
— Может, свое прошлое? — несмело подсказала Фэй. — Вы
говорили, что приезжали сюда в детстве. Не исключено, что те дни
представляются вам как времена душевной чистоты, и вы надеетесь вернуть их
вновь.
— Какая проницательность, просто поразительно! Надо опасаться ваших
всевидящих глазок, — усмехнулся Денис, не отрывая взгляда от лица
Фэй. — Но подозреваю, что вы правы, хотя я сам до сих пор еще не до
конца разобрался с этим. Я бежал от мира, который постепенно уничтожал меня,
отравляя мое сознание. Не мог больше выдержать. Мне стал отвратителен тип,
каким я чуть не стал, не менее, чем мир, окружавший меня. Я хочу снова
верить в простые истины — чистоту души, благородство и доброту. Хочу верить
в человека. Больше всего мне хочется любить людей и доверять им, не боясь
попасть в смешное положение из-за своей доверчивости. Хочу просыпаться по
утрам, не опасаясь, что многие из близких мне людей не доживут до вечера,
так как их разорвут в клочья бомбы или они погибнут в долгих мучениях.
Фэй замерла. Она не представляла себе жизни с таким грузом на душе.
Медленно, словно заклинание, женщина произнесла:
— Молю Господа Бога, чтобы мне никогда не выпадали подобные испытания.
С торжественным выражением на лице Сильвер подхватил:
— Я тоже молю Бога об этом.
Внезапно он дернулся, вскочил на ноги. Катушка спиннинга бешено крутилась, а
где-то на середине реки раздался громкий всплеск.
— Что-то есть!
Фэй тоже вскочила. Затаив дыхание, она смотрела, как Сильвер вытягивает
добычу. Вскоре с торжествующим видом он показал крупную форель,
переливающуюся серебром и всеми цветами радуги в бледном свете дня.
Следуя традиции, Денис взвесил рыбину на безмене.
Другие сидевшие на берегу рыбаки с интересом наблюдали за этими
манипуляциями. Затем Сильвер сунул форель в садок. Рыба, не
предназначавшаяся для стола, сохранялась живой и могла быть выпущена назад в
реку.
— Пора обедать, — заметил Денис, вымыв руки после возни с
уловом. — Есть хочется?
— Вроде да, — призналась Фэй, удивляясь появившемуся аппетиту.
— Это все свежий воздух. Я быка бы проглотил.
— Надеюсь, вы его не прихватили с собою! Я лучше умру с голоду, но не
стану разделывать рогатого.
Сильвер заулыбался во весь рот.
— Тоже верно. Однако, не беспокойтесь, быка я не привез. Зато припас
кое-что поприятнее. Думаю, вам понравится. Послушайте, оставайтесь здесь. Я
мигом.
Сильвер исчез в направлении небольшой автостоянки у реки, где оставил свою
машину. Вернулся он с большой плетеной из ивовых прутьев корзиной для
пикников и складным столиком, который тут же был поставлен на ровной
площадке у берега. Вместо скатерти Денис накрыл столешницу клетчатым
шотландским платком, разложил тарелки, ножи и вилки, поставил стаканы. Затем
наступил черед ивовой корзины. Сильвер извлек из нее неимоверное количество
еды — кусок французского паштета из крольчатины с грушами, куриные ножки,
пирог с дичью, сыр, коробку со свежайшим салатом, бутылочку французского
соуса, баночку клубники, которая в это время года стоила целое состояние.
Фэй застыла с раскрытым ртом.
— Это уже не пикник, а настоящее пиршество!
Все это изобилие Сильвер дополнил шампанским. Он раскупорил бутылку и
неспешно разлил в стаканы.
Последовал тост.
— За нас двоих, чтобы наша жизнь была мирной и счастливой!
— За всех нас, — поправила с улыбкой Фэй и чокнулась с ним.
Он кивнул, соглашаясь.

— Аминь. — Сильвер пригубил шампанское. — Ммм...
Неплохо. — Он поставил стакан, взял нож, называя на паштет. — Вам
положить?
— Немного. Выглядит аппетитно. Люблю эти французские паштеты, особенно
из крольчатины.
Ели, наслаждаясь, неторопливо. Затем выпили кофе из термоса Фэй. Убирали со
стола вместе. Остатки еды возвратились в корзину. Мусор сложили в пакет.
Когда допили шампанское, бутылку отправили к опустевшему термосу. Сильвер
отнес ивовую корну и столик в машину, а Фэй откинулась в полудреме на спинку
раскладного кресла.
Отдых получился замечательный, как и весь день на природе. Все было лучше,
чем Фэй ожидала. Она даже почувствовала сожаление, когда Сильвер сказал, что
пора уезжать. Делать нечего: близился вечер.
Над рекой постепенно сгущались весенние сумерки. Птицы устраивались на
ночлег, перекликаясь среди деревьев. Рыбаки рассаживались по машинам и
уезжали. Вскоре стемнеет, и берег утихнет. Будут возиться лишь мелкие юркие
зверьки — обитатели этих мест. На них начнут охотиться совы, бросаясь вниз с
криками, от которых стынет кровь.
— Вы рады, что поехали? — поинтересовался Денис.
— Очень. У меня такое чувство, будто я совершила большое путешествие.
Странное ощущение: она отдохнула душой и телом, набралась энергии, но в то
же время ее одолевал сон, двигаться не хотелось.
Домой добрались уже затемно и, как это ни странно, Фэй снова почувствовала
голод.
— Вы не хотели бы закусить? — спросила она.
— С огромным удовольствием. Я надеялся, что приглашение последует. Как раз собирался намекнуть.
Они поднялись на второй этаж, вошли в квартиру Фэй.
Ей стало смешно, она состроила игривую гримасу.
— Ручаюсь, что вас бы ничто не остановило!
— Да уж, поверьте. Должна же быть справедливость на земле. Кто как не я
обеспечил обед? Я — сторонник равенства: все пополам.
— Я тоже, — сказала Фэй.
Внезапно ей стало не до шуток. Она подумала о Джеральде: если бы он тоже
верил в равенство между людьми! Оглядываясь на совместно прожитые полтора
года, Фэй вспомнила, что никогда не имела доступа к его заветным мыслям.
Джеральд никогда не доверялся ей, не позволял даже заглядывать в свой
внутренний мир.
— О чем вы задумались? — непринужденно спросил Денис.
Она тряхнула головой, отделываясь от горьких размышлений.
— Прикидываю, что приготовить.
Фэй знала, что он не поверил. Денис отвел глаза и не стал досаждать
любопытством.
— Могу я помочь? — поинтересовался он, следуя за Фэй на кухню.
— Бы можете приготовить кофе, а я сварю тем временем яйца.
Они поужинали яйцами всмятку с парой кусочков копченого лосося, извлеченных
из холодильника, доели поджаренный хлеб, паштет и сыр с галетами, оставшиеся
от пикника.
Кофе пили в гостиной. Иногда перекидывались парой слов, слушали музыку Грига
— вполне сответствующую настроению: проникновенную, ностальгическую, с какой-
то недосказанностью, подтверждающей неуловимый смысл бытия. И все же
вселяющую надежды.
Фэй спросила о книге Сильвера, и он с удовольствием рассказал, как идет
работа. Говорил увлеченно, остроумно, временами с грустью, затем внезапно
оборвал речь, прикрыв ладонью зевок.
— Извините. Видно, я устал больше, чем мне думалось. Да и вам пора
отдыхать. — Он взглянул на часы. — Боже милостивый! А время-то...
Не удивительно, что я почувствовал усталость? Пойду, пожалуй. Спасибо, Фэй,
за великолепный день.
— Это вам спасибо. Я замечательно провела время.
Фэй проводила гостя до входной двери. Денис остановился, с улыбкой глядя на
хозяйку.
— Я заслуживаю поцелуя?
Она помедлила, затем поднялась на цыпочки коснулась губами щеки Дениса — так
же, как сделал он на ярмарке. Однако она и не шевельнулась, как Сильвер
прижался к ее рту горячими властными губами. Фэй не успела отреагировать, но
через секунду он отпрянул и выпрямился.
— Спокойной ночи, милая соседка.
Денис пошел к лифту. Она смотрела вслед. Рука инстинктивно поднялась ко рту, погладила нижнюю губу.
Трудно разобраться в ощущениях. Сильвер ей нравится, но женская душа не
растаяла от его поцелуя. Сердце не замерло, трепеща, как случилось, когда ее
впервые поцеловал Джеральд.
Денис вошел в лифт, кабина поползла вверх, и Фэй стала закрывать дверь,
однако что-то заставило ее замереть. Сердце забилось в испуге, когда на
лестнице, ведущей на следующий этаж, она увидела шевелящуюся тень.
— Кто там? — дрожащим голосом крикнула Фэй, и тогда из темноты в
освещенный круг площадки вынырнул человек.

Это был Джеральд. Она жадно перевела дух после потрясения, испытанного при
виде фигуры в черном свитере, прячущейся в темноте лестничного пролета.
— Что ты там делал? — набросилась Фэй на ночного визитера.
— Я же не мог себя выдать, — тихо заговорил Джеральд. Его лицо
напоминало маску. — Я как раз подошел к твоей двери, когда услышал
голоса в квартире и понял, что ты с кем-то прощаешься. Вот и решил, что
лучше подождать, когда твой гость уйдет.
Фэй взглянула на часы.
— Четверть двенадцатого! Не поздновато ли для визита вежливости?
— Прости, но мне надо срочно поговорить с тобой.
Джеральд шагнул вперед, и Фэй отступила перед его решимостью. Она
почувствовала, что на ее возражения, попытку не пустить, Джеральд ответит
физической силой. Но ей хотелось избежать столкновения лоб в лоб, особенно в
такой поздний час.
— О чем ты хотел поговорить?
Он не ответил, по-хозяйски прошел в гостиную. Фэй, пытаясь взять себя в руки, закрыла входную дверь.
— Честное слово, Джеральд, что все это значит?
Он остановился у камина и, озираясь по сторонам, попытался определить, чем
занимались здесь сегодня вечером Фэй и ее гость. Его мрачный взгляд
остановился на кофейных чашках, раскрытой коробке конфет, смятых подушках на
диване.
— Приятно провела время? — спросил Джеральд с ухмылкой.
— Да, спасибо, — осторожно ответила Фэй.
Как он только смеет говорить таким тоном! Не ему судить ее, у самого рыльце
в пушку.
— Весь день твой телефон не отвечал. Где ты была с девяти утра?
Зеленые глаза женщины раскрылись шире. Неужели Джеральд звонил в течение
всего дня?
— Денис возил меня на рыбалку.
— На рыбалку?! — Судя по удивленному лицу, он не поверил ей.
Фэй вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на Джеральда.
— Именно так. Мы провели все время на реке, ловили рыбу. Денис поймал
несколько форелей. Если хочешь полюбоваться на них, парочка лежит в
холодильнике. Может, я приготовлю их завтра на ужин.
— Для Сильвера? — Прямолинейный вопрос заставил Фэй напрячься еще
больше.
— Вероятно, — осадила она ревнивца, хотя, по правде говоря, сразу
решила отдать форелей Милдред, чтобы та побаловала своего жениха.
Холодным взглядом Джеральд окинул Фэй с головы до ног — рассыпавшиеся
волнами пепельные волосы, освобожденные от бархатной ленты, скреплявшей их в
течение дня; свитер и джинсы; белые носки.
— Ты выглядишь, как школьница! — произнес он прокурорским тоном.
— Благодарю за комплимент.
— Я не собирался тебя хвалить. Ты не подросток, а бабушка. У тебя уже
внуки. Так веди себя как подобает, ради Бога!
Краска гнева залила лицо Фэй. Она уставилась на Джеральда, дрожа от
возмущения.
— Нечего клеить на меня ярлыки: подросток, бабушка! Я — это я, Фэй
Стил, человек в здравом уме и твердой памяти, слава Всевышнему, и в здравом
теле, и буду вести себя так, как угодно мне. Не желаю спрашивать на то чьего-
либо разрешения или одобрения! Так прекрати же свои попытки распоряжаться
мною. Перестань добиваться, чтобы я каялась. У меня есть право на отдых и
маленькие удовольствия.
Глаза Джеральда мстительно вспыхнули.
— В один прекрасный день я...
— Что ты сотворишь в один прекрасный день? Ударишь меня? — Фэй
ощутила исходящую от него агрессивность, и ее нервы напряглись
струной. — Ты это хотел сказать, не так ли? Можно было предположить,
что рано или поздно ты скатишься до такой низости. Если не можешь справиться
с женщиной, ударь ее — это типичный подход сильного пола, верно?
— Я, видно, не типичный представитель сильного пола, — возразил
он. — Хотя мне действительно пришло в голову, что звонкая оплеуха тебе
бы не помешала. Однако я не из тех, кто бьет женщин, как бы меня ни
провоцировали. Поэтому не бойся, со мной ты в безопасности.
— Я и не боюсь. Я просто зла сверх всякой меры и предупреждаю: если ты
когда-нибудь тронешь меня хоть пальцем, то немедленно получишь сдачи.
Джеральд скривил рот.
— Я тебя знаю.
Они яростно смотрели друг на друга, громко дыша, словно дрались, а не
обменивались репликами.
Фэй горестно вздохнула.
— Но я так и не услышала, зачем ты явился? Стряслось что-то
сверхважное? Не мог подождать до завтра?
Джеральд заговорил безжизненным голосом:
— Меня не будет на работе пару дней. Я уезжаю.

Ничего особенного в этом не было. Он часто совершал деловые поездки на
аукционы в разные уголки страны.
— Да? Куда же?
— В Уэльс. Мне только что сообщили об одном поместье, полном старинных
вещей. Хозяйке срочно понадобились деньги, и я решил поскорее навестить ее,
пока не разнюхали другие.
— Кто дал тебе информацию?
Лицо Джеральда по-прежнему было мрачным, взгляд — холодным, колючим.
— Клер Левинсон.
Фэй напряглась. Глаза ее сощурились, в них вспыхнула ревность.
Джеральд продолжал бесстрастным тоном:
— Работая в Музее Виктории и Альберта, Клер неоднократно помогала
супруге владельца этого поместья определить, кто и когда изготовил старинные
часы, купленные в Италии или Франции. Джентльмен умер, вдова испытывает
денежные затруднения, а дом битком набит стариной. Она хотела бы избавиться
от антиквариата, но там такая масса всего, что без эксперта не разберешься:
надо составить опись, сделать оценку. Бедняга не знает, с чего начать, кому
довериться. Муж этой женщины был одержим часами, накупил их сотни. Нынешняя
владелица коллекции, хорошо знакомая с Клер и питающая к ней доверие,
позвонила на днях, попросила помощи. Но ведь Клер специалист только по
часам, с другими антикварными вещами она может ошибиться, упустив подлинную
ценность. Поэтому она и пригласила меня.
Фэй спросила со всей прямотой:
— Значит, ты едешь в Уэльс с Клер?
Она чувствовала себя так, словно в грудь кто-то воткнул острый нож и вращает
его. Пришлось сделать усилие, чтобы ни взглядом, ни голосом не выдать, как
ей неприятно и больно все это слышать.
— Да, мы едем завтра рано утром. Надо спешить, пока владелица коллекции
не показала ее кому-нибудь еще. Нас могут опередить. Хозяйка не станет
ждать, она торопится с распродажей.
Фэй осторожно заметила:
— Но ведь наследство, несомненно, было оценено перед утверждением
завещания в суде?
Ей хотелось, чтобы голос звучал спокойно, по-деловому, но слова прозвучали
натянуто. Оставалось надеяться, что Джеральд этого не заметит.
Он поспешил заверить ее:
— Разумеется, оценено, но судебные органы основывались главным образом
на приблизительных подсчетах покойного. Он застраховал дом и имущество на
довольно крупную сумму, представив соответствующую опись. Юристы и
использовали ее как основу при оценке имения. Но все это очень условно. Цены
постоянно меняются, ты же знаешь. Что-то дорожает, что-то теряет стоимость.
Настоящие цены отличаются от прикидочных.
Лицо Джеральда чуть оживилось. Видя, с каким интересом слушает его Фэй, он
продолжил:
— Вдова не очень разбирается в старинных вещах. Коллекционирование было
любимым делом ее мужа. Клер говорит, что та была недовольно слишком большими
тратами супруга на приобретение старинных вещей. Из-за этого между ними все
время происходили раздоры. Клер подозревает, что наследница спешит
распродать собрание и для того, чтобы увериться в справедливости своих
упреков. Ты только что говорила о типичном для сильного пола подходе к
жизни. Что ж, вот тебе образчик типичного подхода для прекрасной половины
человечества. Отмщение даже лежащему под крышкой гроба!
— Покорнейше благодарю за такой пример! — буркнула Фэй,
возмущенная до глубины души. — На мой взгляд, эта женщина имеет причины
прийти в отчаяние: уважаемый супруг столько расходовал на свои прихоти, что,
умирая, оставил ее без гроша в доме, забитом старьем. А как бы, интересно,
чувствовал себя в подобной ситуации ты?
— Не хочу спорить, потому что ты судишь небеспристрастно, — пожал
плечами Джеральд. — Я должен идти, завтра рано вставать.
— Ты едешь в Уэльс на машине?
— Да, конечно. Возьму джип, чтобы прихватить с собой что-нибудь из
купленного.
— Значит, ты едешь отдельно от Клер?
Фэй споткнулась о колючий взгляд серых глаз.
— Нет, мы едем вместе в моей машине, — холодно ответил Джеральд и
направился к двери. — Я оставил записку в офисе. Отмени все мои встречи
на предстоящие три дня. Я вернусь в среду. Если задержусь, позвоню. Мы будем
жить в гостиничных номерах при местном трактире Голубой дракон в
деревне... Тьфу, забыл ее название.
Вытащив из кармана листок, он протянул его Фэй.
— Здесь адрес и номер телефона. Если я срочно понадоблюсь, найдешь
меня.
Фэй взяла листок не глядя. Никакие слова не шли на ум. У них будет одна
комната на двоих или они еще не спят вместе? Если даже и нет, Джеральд не
замедлит исправить положение. Без всяких сомнений. В этом пабе в деревне,
название которой трудно произнести, они с Клер будут жить под одной крышей.

Сколько времени ему потребуется, чтобы затащить рыжекудрую красотку в
постель?
Фэй стояла на пороге, пока Джеральд шел к лифту.
Прикончить бы этого типа на месте! — думала она, закрывая дверь в
надежде поскорее избавиться от неприятного осадка на душе. — Я бы могла
убить его!


5



Джеральд был в отъезде целую неделю, и воображение Фэй работало с нагрузкой,
она то и дело представляла себе, чем занимается в Уэльсе ее партнер с Клер
Левинсон. Интересовалась этим не только Фэй, как показал случайно услышанный
ею в четверг обрывок разговора между Милдред и Томом. Молодая пара готовила
в торговом зале список товаров, которые будут выставлены на следующем
аукционе.
— Он там с Клер Левинсон? — Судя по голосу, Том был явно
шокирован. — Уехал с нею? Ты не ошибаешься? Кто тебе сказал? Неужели
Фэй...
Замерев в дверях, она не осмеливалась вздохнуть: не хотелось, чтобы ее
присутствие обнаружили.
Милдред наклеивала этикетку с ценой на кресло в викторианском стиле, обитое
красным бархатом.
— Конечно, Фэй не виновата! Думаю, она даже не знает. Наверняка. Я сама
услышала о Клер совершенно случайно. Вчера проходила мимо ее магазина. Вижу,
заперто. Спросила у хозяйки соседней лавки, что

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.