Жанр: Любовные романы
Ловушка для двоих
...ажник такси, — потребовала она.
Теперь они стояли лицом к лицу, и в их глазах было выражение яростной
непримиримости.
— Я сам отвезу тебя, — настаивал Крис.
— И все же, мне лучше добраться туда на такси, — ледяным тоном
ответила Николь.
— Мэм, если я вам не нужен, то мне бы лучше уехать, — осторожно напомнил о себе водитель.
— Пойми, мне надо с тобой поговорить, — тихо сказал Крис.
Над их головой в доме распахнулось окно. Николь подняла глаза и на третьем
этаже увидела голову своей пожилой соседки, которая, как ей уже было
известно, отличалась крайним любопытством.
Ситуация осложнялась. Она не могла отправиться с Крисом в Энсино прежде
всего из-за Джонни. Недоставало еще, чтобы он узнал о ее самой сокровенной
тайне. Но и оставаться здесь дальше, препираясь на виду у всех, было просто
неприлично.
— В понедельник утром я вернусь, мы сможем встретиться в перерыве на
ланч.
— Мой разговор с тобой не терпит отлагательства, — таинственно
сообщил ей Крис на ухо. Он тоже заметил любопытную старушку.
Секунду поколебавшись, Николь решила, что проще сейчас отпустить такси и
уехать отсюда поскорее. А по дороге она придумает, как ей избавиться от
назойливого спутника. Извинившись перед шофером, она быстро нырнула на
заднее сиденье спортивной машины Леонетти, где уже лежали ее сумки.
— Пересядь вперед, там тебе будет удобнее. — Крис уверенно взял ее
за локоть и открыл перед ней дверцу.
Николь становилось все труднее сохранять ледяное самообладание.
Прикосновение этого мужчины действовало на нее безотказно. Сознание того,
что сейчас она снова окажется с ним в замкнутом пространстве, снова будет
дышать его запахом, чувствуя каждой клеточкой своего тела его близость,
заставило ее сжаться в комок.
— Пристегнись! — скомандовал тот и сел за руль. — Угадай, что
я сейчас сделаю? — Он улыбнулся своей неотразимой улыбкой.
— Не смей! — вырвалось у Николь. Она резко отвернулась.
— Значит, ты угадала правильно. Но не будем радовать любопытных соседей
зрелищем нашего поцелуя. — Крис засмеялся и включил зажигание.
Николь из-под ресниц оглядела его элегантный кремовый летний костюм,
который, пожалуй, больше других шел ему. Видимо, успел только заехать в свой
городской особняк и переодеться. В распахнутом вороте виднелась его
загорелая шея. Она вспомнила, как целовала его тело ночью, и ее бросило в
жар.
Чтобы не подвергать себя искушению, Николь отвернулась к окну и задумалась.
Если Крис не поехал от нее в Бэверли-Хиллз, то, возможно, она ошиблась,
когда решила, что он устроил ей прошлой ночью ловушку. Привыкнув к
бесконечным интригам Форбса, она, к сожалению, приобрела определенную манию,
и теперь ей всюду мерещились коварные ловушки. Во всяком случае, пока
Леонетти рядом, ее босс не сможет узнать о событии прошлой ночи. Вряд ли тот
успел в такую рань побеседовать на интимные темы с Мэри Форбс. А в
понедельник Эрик обязательно улетит в Лондон, и она получит отсрочку на
неделю. Теперь надо срочно обдумать, как и где ей удобнее всего пересесть на
другой транспорт.
— А тебе очень идет розовый костюм. Не думал, что блондинкам так
подходит этот цвет.
— Во-первых, не розовый, а кремовый, — сухо поправила его Николь и
только тут поняла, что, не сговариваясь, они оделись сегодня почти
одинаково.
Что касается ее самой, то она, занятая более важными мыслями, выбрала костюм
машинально. Ей вспомнилось, что в средние века рыцари считали своим долгом
носить на рукавах шарфы, цвет которых соответствовал цвету платьев их
возлюбленных. Но то было в средние века, во времена благородных мужей и
томных серенад под балконами. А теперь век деловых прагматичных людей,
которые собирают компромат на своих конкурентов и ни перед чем не
останавливаются ради собственной выгоды.
— Надеюсь, ты познакомишь меня со своей тетушкой. Кстати, как ее зовут?
Николь молчала.
— Ты сегодня такая красивая, только холодная. Хочешь, я растоплю твой
ледяной панцирь поцелуем? — спросил Крис, когда они остановились в
потоке машин перед красным сигналом светофора.
— Ты слишком самонадеян, — ответила Николь, чувствуя, что от ее
ледяного панциря итак скоро ничего не останется, кроме мокрого места. —
Высади меня, пожалуйста, у вокзала. Я поеду электричкой. — Она крепко
сжала губы, боясь расплакаться от беспомощности.
— Понимаю, ты очень хочешь избавиться от меня, но тебе это не удастся.
Нам надо поговорить. Остановимся у ближайшего загородного кафе, посидим,
позавтракаем. Ужином ты позднего гостя так и не покормила, а утренний кусок
пиццы для меня, что слону дробина. — Голос Криса звучал чуть
насмешливо, но спокойно и решительно. Он больше не смеялся.
— Хорошо, — устало согласилась Николь.
— Расскажи мне о своей тетушке, — попросил Крис.
— Кэти Андерсон уже за семьдесят, но держится она молодцом, —
неохотно начала Николь.
— Ты говорила, что твоя мать умерла не так давно, Кэти ее сестра?
— Да, старшая.
Николь попыталась вспомнить, когда это она успела рассказать Леонетти о
своей матери. Во время пребывания у него в доме вроде и возможности для
такого разговора не было. И почему его так заинтересовала тетушка Кэти
Андерсон?
— Твой отец, насколько я помню, жив, — продолжал расспрашивать ее
Крис.
Господи, разве я упоминала и об отце? Удивление Николь возросло.
— Да, он живет в Италии.
— Работает?
— Собирается продать свое дело партнеру и уйти на покой. Мы
переписываемся. — Николь охватило раздражение. — Что ты еще хочешь
узнать? Много лет назад он развелся с моей матерью и уехал в Италию, где
женился на итальянке и народил кучу детей.
Поймав на себе пристальный взгляд Криса, она отвернулась. Машина уже выехала
из центральной части города на шоссе, в этот ранний час воскресного утра еще
не забитое транспортом. За окном мелькали придорожные кусты олеандров,
цветущие апельсиновые рощицы, пальмы. Встречный ветер доносил пряные
ароматы. Николь постаралась унять вспыхнувшее раздражение.
— Ты часто видишься с отцом? — спросил, помолчав, Крис.
— Нет. — Она резко обернулась к нему. — Почему ты
расспрашиваешь меня о моих родных? Какое тебе до них дело? — Расскажи
лучше, как чувствует себя твоя мать, и почему ты оставляешь маленькую дочь с
чужими людьми?
— Спасибо, маме стало лучше. Через несколько дней я смогу забрать ее
домой, наняв медсестру, а Джуди — воспитательницу. Тебя я расспрашиваю,
потому что мне интересно узнать хоть что-то о твоей жизни.
— Полагаю, твои агенты хорошо поработали и доставили не только мою
фотографию, на которой я, по твоим словам, мало на себя похожа. Ни про мать,
ни про отца я тебе ничего не рассказывала.
— А разве ты в компании Форбса не собирала информацию обо мне? Николь
прикусила губу.
— Все это отвратительно, но я выполняла поручение своего руководства. В
этом не было ничего личного, лишь деловая необходимость.
— Сейчас ты повторила слова Форбса. Не забывай, что нам пришлось пойти
на это, защищаясь от его наезда. Думаю, тебе надо уйти из компании этого
скользкого типа.
— Из-за тебя мне и так предстоит потерять работу. После того, что
произошло... этой ночью, Эрик конечно же уволит меня. Заметив, что я сижу в
твоей машине, возле его загородного дома, он тут же обвинил меня в
предательстве интересов нашей фирмы. Тогда это были лишь его подозрения, но
теперь он колебаться не станет.
— Не думаешь ли ты, что я собираюсь делиться с ним впечатлениями о
прошлой ночи? За кого ты меня принимаешь?!
От возмущения Крис резко затормозил, и Николь бросило вперед, но ремень
безопасности спас ее от повторного столкновения с лобовым стеклом машины.
— Извини, я не то имела в виду... — пробормотала она испуганно.
— Ты меня тоже извини, я погорячился. Могу тебя заверить, что в моей
фирме не принято бороться с конкурентами грязными средствами, которыми
пользуется Форбс. Ты наверняка в курсе его делишек, интриг. Уходи от него!
— Конечно, теперь придется, хотя мне очень нравилась моя работа. Ну,
если не считать сбора информации... Однако прежде чем покидать прежнюю, я
должна найти новую работу. Иначе мне не на что будет жить. У меня, как тебе,
должно быть, известно, нет капитала.
— Переходи работать в нашу фирму. Такие юристы, как ты, нам нужны.
Николь с надеждой робко посмотрела на него. Крис, похоже, говорил серьезно.
Сердце ее радостно забилось при одной мысли, что они будут работать вместе.
Но необходимость, в случае ее согласия, постоянного общения с ним вызвала у
нее тревогу.
— Спасибо за деловое предложение. Я могу подумать?
— Даю тебе целые сутки на размышление! — Изобразил Крис
невероятную щедрость.
— Только не надо на меня давить! Натерпелась я этого от Эрика, хватит!
Они помолчали, думая каждый о своем.
— А семья у тетушки есть? — снова спросил Крис, возвращаясь к
прежней теме.
— Есть, — сухо ответила Николь и поджала губы, недовольная
продолжением беседы о ее родственниках.
— Большая?
— Большая. Не пропусти, пожалуйста, съезд на дорогу, ведущую в
Энсино, — предупредила Николь, пытаясь отвлечь его от бесконечных
расспросов. — Видишь, вон там впереди указатель?
Крис промолчал, словно не слышал ее, и лихо промчался мимо.
— Ты забыл свернуть! — воскликнула Николь. — Мы едем не туда,
вернись!
— Да привезу я тебя к тетушке, не волнуйся. Часом раньше, часом позже,
какая разница? Сейчас мы заедем в одно уютное кафе на берегу моря.
Николь закрыла глаза и откинула голову.
— Что с тобой? Тебе плохо? — забеспокоился Крис.
— Считаю до десяти.
— Зачем?
— Чтобы успокоиться и не поколотить тебя. Ты словно Форбс, все время
командуешь, распоряжаешься мной, как... как своей собственностью. Я хотела
поехать к своей тетушке на такси, ты не дал мне этого сделать. Я просила
высадить меня у вокзала, чтобы добраться электричкой, этого ты тоже мне не
позволил. Я обещала Кэти, что приеду к ним рано утром, но ты везешь меня на
взморье.
— Напрасно сердишься, я не собирался тобой командовать. Просто хотелось
побыть вдвоем, посидеть на берегу моря. У меня все время съедает работа,
обязанности и не остается даже часа, чтобы расслабиться, отдохнуть. Когда-то
я часто бывал в том месте, куда тебя везу, оно мне очень нравится. Несколько
сельских домиков, рыбачьи лодки, кафе, где всегда можно заказать свежую
рыбу, чудесный пляж и мало народу. Там не появляются звезды Голливуда, не
отдыхают миллионеры. Так что можно посидеть, подумать или поговорить с
приятной собеседницей. — Он лукаво посмотрел на Николь. — По-
моему, тебе должно там понравиться. Мы уже совсем рядом.
— Ты меня совсем не слушаешь. Ведь сказала уже, что мне срочно нужно
попасть в Энсино.
— Я слышал, Николь.
Он остановил машину и обернулся к ней.
— Мне нужно хоть немного побыть с тобой здесь, — серьезно сказал
Крис и посмотрел ей в глаза.
Сердце Николь забилось быстрее, ее охватило непонятное волнение. Чтобы
скрыть свое состояние, она отвернулась.
— Хорошо, я согласна, поехали.
— А мы уже на месте. Машину оставим здесь и спустимся к берегу.
Николь вышла на свежий воздух и зажмурилась от яркого солнечного света,
брызнувшего ей в глаза. Приставив ко лбу ладонь, она разглядела внизу на
фоне морской синевы красный тент летнего кафе. Пейзаж показался ей настолько
очаровательным, что она невольно шагнула в ту сторону. Крис догнал ее, взял
за руку и повел по довольно крутой тропинке вниз.
Морской бриз ерошил волосы Криса, когда он появился с подносом, уставленным
разнообразными дарами моря, и опустил его на столик перед Николь. Она с
тайным удовольствием разглядывала его стройную фигуру, наблюдала за его
удивительно пластичной походкой. И невольно вспоминалась прошлая ночь...
Внутри у нее сладко заныло, а щеки окрасились ярким румянцем.
— Я взял все, что у них было, чтобы ты попробовала и знала, что
выбирать в следующий раз. Потом выпьем кофе и немного погуляем по пляжу.
Идет?
— Идет, — смущенно согласилась Николь, переводя взгляд на
содержимое подноса. Единственно, что она узнала среди всей кулинарной
роскоши, это были запеченные креветки и мидии. Всего остального ей не то,
что пробовать, даже видеть раньше не доводилось.
— В воскресные дни мы приезжали сюда на ланч всей семьей, —
вспоминал Крис, составляя с подноса тарелки и соусники. — Я был тогда
еще маленьким. Мы оставались здесь до вечера. Купались, играли, возились в
песке. Вон как те ребятишки.
Поглядывая на детей, развлекающихся на пляже, Николь остановила внимание на
маленькой девочке, напомнившей ей Джуди, и на мальчике, чуть постарше
Джонни. Они играли большим пляжным мячом желто-красного цвета. Мальчик
старался метнуть его прямо малышке в руки, а та подбрасывала, куда попало, и
парнишке приходилось то и дело вылавливать мяч из воды. Он так отважно
бросался за ним в море, что Николь залюбовалась им.
На секунду она представила, что это играют Джуди и Джонни, а они с Крисом
любовно наблюдают за детьми. Кажется, я опять перегреваюсь, подумала Николь
и уткнулась взглядом в тарелку с креветками под белым соусом, которые так и
таяли во рту.
— Интересно, какой ты была в детстве... — произнес задумчиво Крис.
— Обычным ребенком, ничего выдающегося собой не представляла. Возможно,
стала более замкнутой после ухода отца из семьи.
— Наверное, твое недоверие к мужчинам возникло именно тогда, —
предположил ее спутник так, словно разговаривал сам с собой.
— Мне кажется, ты должен больше заниматься своей дочерью, —
взволнованно заговорила Николь, подчиняясь возникшему в ней импульсу. —
Она нуждается в твоем обществе, потому что любит тебя. Бабушка ей тоже
необходима, но ты ей нужен больше. Твое постоянное отсутствие плохо
сказывается на ней, девочка чувствует себя заброшенной, и в душе тоскует,
пойми!
Николь уличила себя в том, что невольно рассказывает ему о том, что самой
пришлось пережить в далеком детстве, когда из ее жизни исчез отец.
Крис внимательно посмотрел на нее, словно прочитал мысли, потом отвернулся и
стал наблюдать за играющими детьми.
— Знаешь, о чем я сейчас подумал? — оживленно заговорил он, снова
поворачиваясь к ней. — А не купить ли мне здесь домик? Поселюсь с
матерью и Джуди. До города недалеко. Городской особняк и дом матери продам,
будет на что выкупить акции нашей фирмы. — Он допил кофе.
— Ты хотел прогуляться по пляжу? Так идем, а то я и к ланчу не попаду в
дом Кэти, — сказала Николь, которой уже не сиделось на месте от
нетерпения поскорее добраться к сыну.
Сняв обувь и носки, они прошли по белому песку к самой воде и с наслаждением
зашлепали по ней вдоль кромки с белой полосой пенного прибоя. В какой-то
момент рядом с ними кинулся в воду мальчик, спасая в очередной раз мяч,
брошенный неловкими ручками девочки, и брызги полетели в лицо Николь, шедшей
впереди. Непроизвольно она отвернулась и уткнулась головой Крису в грудь. Он
легко прижал ее к себе, и они замерли, переполненные ощущением волнующей
близости.
— Ты любишь детей? — тихо спросил Крис. Этот вопрос застал Николь
врасплох, в этот момент она думала совсем о другом, уютно устроившись в его
объятиях.
— Мне нравятся такие, как твоя Джуди, например. Возможно потому, что у
нас с ней много общего. У нее богатое воображение, любящее сердце. Она очень
талантливая девочка.
— Ты ей тоже понравилась, — отозвался Крис. — Она мне сама
сказала.
— Правда? — растроганно пробормотала Николь.
Крис поцеловал ее волосы.
— Смотри-ка, твои волосы быстро впитали в себя запахи моря и стали чуть
солоноватыми.
Если бы не Джонни, Николь согласилась бы стоять здесь вот так, под защитой
рук Криса, целую вечность.
— Ты не хочешь рассказать мне о своем сыне, Николь? — неожиданно
спросил Крис.
Она на секунду замерла, а потом отпрянула и, не глядя на него, торопливо
пошла обратно.
Глава 8
Вокруг все сверкало и переливалось под ярким солнцем, шумел прибой, и весело
смеялись дети, но ничего больше не видела вокруг себя Николь. Злые слезы
застилали ей глаза, из каких-то глубин ее души поднималась яростная темная
сила.
Как он посмел?! Как он посмел?! Твердила она про себя, оступаясь и чуть не
падая, потому что не разбирала дороги. Только напоровшись на Острый камешек,
она поняла, что пляж остался позади, и остановилась.
А что он, собственно, посмел? Она ведь ждала этого момента, когда помощник
Криса докопается до ее прошлого и наверняка узнает о существовании Джонни.
Это страх заставлял ее скрывать сына, вначале от убийц его отца, а потом от
работодателей, которые предпочитают не брать на работу матерей-одиночек.
Чего сейчас ей бояться? И сколько можно продолжать жить без сына?
Николь отряхнула песок и обулась. Подоспевший Крис протянул ей согнутую руку
для опоры, но она сделала вид, что не заметила его любезности. Испытывая
неловкость, она, не глядя на Криса, продолжала стоять.
— Пойдем, — тихо предложил он.
Все так же, опустив глаза, она послушно пошла за ним. Внутри нагревшейся на
солнце машины было нечем дышать. И после легкой прохлады, которую приносил
ветер с моря, Николь мгновенно покрылась испариной. После пережитого взрыва
эмоций она чувствовала слабость и тошноту. Не хватало только, чтобы в таком
виде меня увидел сын, подумала Николь.
Крис поспешил включить зажигание, и вскоре они уже ехали по шоссе в обратном
направлении. В открытые окна врывался встречный поток воздуха, он нес
прохладу, и Николь с облегчением вздохнула полной грудью. Ей было неловко
перед Леонетти за свое поведение, но почему-то и чувство досады на него не
проходило. Неужели она настолько замкнулась в своем одиночестве, что любая
попытка проникнуть в ее жизнь вызывала в ней яростный протест?
— По-моему, твоя агентура работает лучше, чем у Форбса, — холодно
заявила Николь.
— Ошибаешься, я случайно увидел фотографию в твоей тумбочке. Ты не
успела до конца задвинуть ящик, когда прятала ее, — ответил Крис, за
внешним спокойствием которого чувствовалось огромное напряжение. —
Оказалось, что я, да, может, и никто в этом городе, за исключением твоей
тетушки, ничего не знал о тебе. Ты была замужем и развелась?
— Мой муж... умер.
— Правда?
— Нет. Его убили.
Машина замедлила ход, и вскоре Крис остановился, съехав на обочину в тени
раскидистой магнолии.
— Расскажи, если тебе не очень больно вспоминать об этом, —
попросил он.
— Прошло уже больше четырех лет, — с трудом начала Николь, а потом
ее словно прорвало. — Мой муж, Армен Григорян, был одним из трех
Верховных судей в суде третьей инстанции. Точнее, Главным судьей. Я там
стажировалась после окончания юридического колледжа и входила в штат его
сотрудников. Как правило, в суде третьей инстанции рассматривались дела об
убийствах, связанные с организованной преступностью в экономической
сфере. — Слова Николь лились сплошным потоком, как будто она долго
ждала, когда сможет извергнуть из себя все то, о чем долго молчала.
Крис молчал, внимательно слушая ее.
— Самое страшное, когда надо было рассматривать дела приговоренных к
смертной казни. От решения трех судей зависела жизнь человека, обвиняемого в
убийстве. Армен был против смертной казни. Но убили его не за это. Впрочем,
у полиции была версия самоубийства. Но я знала, что это не так, у меня
оказались на руках доказательства существовавшей в Верховном Суде коррупции.
Армен собирал их и накануне своей гибели передал мне. Впоследствии я сумела
переправить их агенту ФБР. Дело, в общем, замяли, потому что ниточки
тянулись очень высоко. Главного коррупционера отправили на пенсию, мелких
уволили или перевели на другую работу. Много сил и времени я потратила на
то, чтобы высчитать убийцу. Этот мерзавец сам признался мне в том, что он
сделал и как...
Зачем я ему это рассказываю? Обреченно подумала вдруг Николь. Словами все
равно не выразишь, что ей пришлось тогда пережить.
— Господи, почему ты сама занималась этим, почему не обратилась в
полицию? Ты же рисковала жизнью! — Крис был так взволнован, что повысил
голос.
— Обращалась я в полицию, — устало сказала Николь,
поморщившись. — Но они не желали меня слушать. Версия самоубийства
устраивала всех, кроме меня. — Она помолчала, глядя в окно.
— А что было потом?
— После моего ужасного разговора с оплаченным убийцей, я стала получать
письма с угрозами и поняла, что эти люди не оставят меня в покое. Больше
всего боялась за сына. Из Вашингтона я фактически сбежала, бросив все, не
поставив в известность даже своих близких друзей. Сменила фамилию мужа на
девичью, отправила Джонни учиться в другой город, спрятала его в закрытой
частной школе. И все равно еще долго тряслась от страха по ночам. Остальное
тебе обо мне известно. Работа заменила мне все, семью, личную жизнь...
— Сколько лет сейчас Джонни?
— Девять.
— Значит, когда произошла эта трагедия, ему было столько, сколько
сейчас Джуди?
Николь почувствовала, что Крис смотрит на нее, и нерешительно обернулась к
нему. Возможно, ей почудилось, но глаза его были влажными.
— Да, примерно, столько же.
Николь вдруг стало неловко. Рассказала ему какую-то детективную историю о
себе, в которую нормальному человеку и поверить трудно.
— Знаешь, мне даже трудно представить, чтобы женщина могла столько
вынести. Документы, коррупция, гибель мужа... Неужели ты в одиночку
выследила убийцу?!
— Не совсем... В начале собственного расследования я пошла по ложному
следу. Оказалось, что подозреваемый мной охранник, дежуривший в ночь гибели
Армена, является секретным агентом ФБР. Его специально внедрили туда в связи
с тайным расследованием дела о коррупции в Верховном суде. Вместе мы не
только вычислили убийцу, но сумели припереть его к стене. — Николь
помолчала, вспомнив этого удивительного агента и их приключения. — Были
еще надежные друзья, которые помогали мне в тот период с Джонни.
— Значит, ты все потеряла, когда бежала из Вашингтона?
— Почти все. Начинать жизнь заново было тяжело. К тому же неожиданно
умерла мать. Ее смерть чуть не подкосила меня, но на руках был Джонни...
Пришлось срочно продать за гроши дом, в котором я выросла. Тогда я уже
работала в правовом отделе компании Форбса.
— Где же ты прятала Джонни?
— Сына с первого дня моего приезда в Лос-Анджелес приютила у себя
тетушка Кэти, мой ангел-хранитель. На выходные в ее доме всегда собирались
многочисленные внуки от троих детей, и Джонни было там хорошо. А потом я
отвезла его в закрытую школу в Сан-Франциско. У него большие способности к
математике, поэтому за его обучение доплачивает государство. В этой школе
есть несколько таких одаренных детей. Как правило, из неполных или
малообеспеченных семей.
— А твой отец? Разве он не мог помочь тебе тогда?
— У него своя большая семья. — Николь потупилась. — Он
предлагал мне помощь, но я отказалась, — призналась она.
— Понятно, — протянул Крис. — И, конечно, внука он не видел.
— Я посылала ему фотографии Джонни. Николь вскинула на него смущенные
глаза. Крис смотрел на нее с таким выражением нежности и сострадания, что ей
стало не по себе. Она рассказала ему о себе все... или почти все не для
того, чтобы он ее жалел. Ей не нужна его жалость!
Впервые за последние несколько лет, она почувствовала глубокое доверие к
человеку, который ухитрился за несколько дней не только изменить ее жизнь,
но заставил измениться ее саму! Николь поняла, что уже нико
...Закладка в соц.сетях
