Жанр: Любовные романы
Крепость из песка
...ть. Их тела соприкасались.
Его нога легла на ее бедро, а грудь прижалась к ее руке.
— Боишься? — спросил он, довольно, впрочем, небрежно.
— Ты сказал, я должна доверять тебе.
— И ты доверяешь?
— Я стараюсь.
Лицо Анджело осветила одна из его нечастых улыбок.
— Это хорошо.
Тейра ничего не ответила, и Анджело провел пальцами по ее лицу, посылая ей
электрический разряд.
— Какая ты красивая.
Много, много раз за долгие годы она слышала эти слова, и они почти потеряли
для нее свое значение. Но этот человек видит в ней не только красивое тело,
предназначенное для того, чтобы демонстрировать творение какого-нибудь
модельера. Он смотрит на нее как любящий человек. Как никому не позволялось
смотреть целых два года.
Барон тоже ценил ее красоту, но его комплименты были насыщены гордостью за
право обладания. И это тревожило Тейру, как бы сильно она ни любила его или
думала, что любит.
Анджело смотрит на нее, как мужчина смотрит на женщину, от которой не может
оторвать взгляд, — совсем не так, как смотрят, когда хотят выставить ее
напоказ.
Несколько секунд она в молчании наслаждалась новым значением слов,
произнесенных им.
— Спасибо тебе. — Она провела ладонью по его чеканному лицу. — Ты очень
красивый.
Уголки его рта дрогнули.
— Я никогда не думал о себе с этой точки зрения.
— Как почти все мужчины. — Тейра заулыбалась, потому что почувствовала
себя счастливой. — Но в этом ты мне можешь доверять. Глядя на тебя,
получаешь эстетическое наслаждение. В каждой твоей черте есть такая мужская
красота, какой я никогда не видела. А моя прежняя профессия позволяла мне
видеть много красивых мужчин.
— Значит, ты считаешь меня самым притягательным мужчиной из всех, кого
ты знала?
— Да.
— Это мои сицилийские гены.
Его самоуверенный тон скорее ласкал слух, нежели раздражал.
Тейра засмеялась.
— Наверное, твои родители оба были неотразимы.
— Наверное.
— Ты разве не знаешь?
Лицо Анджело потемнело, губы сжались.
— Знаю. Правда, я об этом очень давно не думал.
— Ты не любишь говорить о них?
— Да.
— А может быть, тебе станет легче, если ты со мной поделишься?
Тейра отнюдь не была психологом-любителем, но чувствовала, что Анджело
слишком многое о себе скрывает.
Уж кому бы говорить.
Она подавила вздох. Она не лучше Анджело, но о Бароне рассказала ему больше,
чем когда-либо рассказывала матери. И от этого ей стало легче.
Анджело погладил Тейру по шее, и у нее перехватило дыхание. Это легкое, но
удивительное прикосновение заставило ее почувствовать, что они находятся на
пороге по-настоящему доверительных отношений. И она не отступит, как бы
хорошо ей ни было рядом с ним и без этого.
— Анджело.
— Это очень личное.
— Настолько, что ты не поделишься с женщиной, на которой собираешься
жениться?
Отчаяние исказило лицо Анджело. Теперь он смотрел не на грудь Тейры, а в ее
глаза.
— Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о родителях?
— Да.
— Это для тебя важно?
— Я думаю, да.
Анджело сел, взъерошил волосы.
— Даже не знаю, с чего начать.
— Начинай с чего хочешь.
Тейра уселась рядом с ним, радуясь огню, раз уж Анджело перестал ее
согревать. Ее соски затвердели на холодном воздухе, но не хотелось закрывать
дверь — шум прибоя успокаивал ее.
— Мой отец познакомился с мамой на Сицилии, когда вел переговоры по
одному контракту. — В голосе Анджело не было никаких эмоций — ни сладости
воспоминаний, ни застарелой горечи, вообще ничего. — Он влюбился в нее за
десять минут. Во всяком случае, так говорил он сам. Он добивался ответных
чувств, как дерзкий молодой человек, точно знающий, что ему нужно.
— Уж ты-то знаешь, как это бывает, — поддразнила его Тейра.
Анджело даже не улыбнулся шутке.
— Это не одно и то же. Там была любовь — такая, как в волшебных
сказках.
Что-то сжалось у Тейры внутри при этих словах.
Анджело помолчал, вероятно догадавшись о ее внутреннем смятении.
— Продолжай, — попросила Тейра.
— Отец уговорил ее выйти за него замуж и уехать с ним в Штаты.
Пусть Тейра и не верила в любовь для себя, но была обязана признать, что
родители Анджело, вероятно, знали, что это такое.
— Они были счастливы?
Анджело на мгновение поморщился.
— Да. Они глубоко любили друг друга все годы совместной жизни. Отец
умер от инфаркта, когда мне было двадцать лет. Мама была сама не своя, когда
потеряла его.
— Мне очень жаль.
— Мне тоже.
— Она ничего не понимала в управлении и бизнесе, а я еще не закончил
учебу. Я не был готов взять дело в свои руки.
— Должно быть, тебе было тяжело.
— И стало еще тяжелее, когда я, узнал, чего нам это стоило.
— И как же она поступила?
— Наняла человека, который представил хорошие рекомендации. Он был
очень умен и, по-видимому, блестяще знал дело. Мне он нравился. Я тем летом
в каникулы работал в компании бок о бок с ним. Я думал, что он учит меня — с
тем, чтобы я взялся за дело сам после окончания колледжа.
В голосе Анджело послышались нотки недовольства собой.
— Это он виноват в том, что ты лишился вашего семейного бизнеса? —
спросила Тейра.
Она ощутила дурное предчувствие.
— Да.
— Он оказался не так хорош, как вы думали?
— Он оказался лжецом и мерзавцем, из тех, кто способен на все, чтобы
заполучить то, чего добивается.
— Звучит очень резко.
— Он посулами заставил мою мать продать ему компанию за полцены, а
потом оставил ее.
В словах Анджело был разлит яд, который все еще мог причинить боль. Тейра
это чувствовала.
Ей было больно. Тот человек еще хуже Барона.
Она содрогнулась. Вот уж не думала, что кто-то может быть еще гнуснее.
— Он был на десять лет моложе ее, но это ничего не значило, — продолжал
Анджело ровным голосом. — Она перенесла тяжелое горе и стала для него легкой
добычей. А я-то считал, что он ее добрый друг.
— Ты винишь себя.
— В меньшей степени, чем его.
— Значит, он просто бросил ее, когда получил компанию?
— Да, но сначала он погубил мою мать. Внушил ей, что он, человек,
который моложе ее на десять лет, готов на ней жениться. Растоптал ее
гордость, ее честь женщины. — Анджело стукнул кулаком по полу. — Я считал
его своим другом. Но когда узнал, что он водит за нос мою мать, мне
захотелось его убить.
— Ты этого не сделал.
— Я мог. Я был достаточно зол, и во мне кипела дикая кровь моих
сицилийских предков, но меня подкосило ее самоубийство.
Сердце Тейры сжалось от ужаса, и она почувствовала тошноту.
— Она убила себя? Из-за него?
— Она все еще любила моего отца, когда в ее жизни появился этот
подонок. Он воспользовался ее одиночеством, а когда все закончилось, она
почувствовала, что предала память отца. Она воспитывалась в сицилийских
традициях и поэтому не могла перенести того, что совершила.
— Она тебе сама об этом сказала?
— Она оставила записку... Хотела мне все объяснить, чтобы я не
возненавидел ее. Видит Бог, я никогда не испытывал к ней ненависти, но она
сама не могла с этим жить... Не могла вынести воспоминаний, унижения и,
наверное, черт возьми, одиночества.
— И она сдалась?
Мать Тейры хотя бы не прекращала бороться.
Сколько бы ошибок обе они ни совершили, мать Тейры не опускала руки и не
оставляла дочь.
— Это он ее убил.
Слова Анджело били как пули, и Тейра видела, что он понимает их буквально.
Она ничего не сказала. В каком-то смысле он прав, но, в понимании Тейры,
мать тоже предала Анджело. Женщин всегда ранят мужчины, которым они
доверяют. Как и ее собственную мать...
Как ее собственное прошлое. Мать Анджело сделала свой выбор, не подумав о
сыне, и все-таки Тейра не могла ее обвинять. Ей, Тейре, это не нужно.
Она сразу поняла, что Анджело не расположен к дальнейшим излияниям.
— Спасибо тебе за то, что ты мне рассказал.
Он холодно посмотрел на нее.
— Будут еще вопросы? Ты не хочешь узнать, как она умерла или что
сталось с негодяем, который так бесчеловечно обошелся с ней?
— Только если ты захочешь мне рассказать.
— Она приняла лекарство. Его прописал ей врач, успокоительное... Она
проглотила все таблетки, уткнулась в его подушку и уже не проснулась.
— Как же мне жаль...
Это не те слова, но Тейра не могла найти другие. Есть на свете что-то, чего
не выскажешь обыкновенными словами.
— Прошло десять лет.
— И это все еще тяготит тебя?
— Теперь уже недолго осталось.
— Ты хочешь отомстить тому человеку?
Взгляд Анджело сделался непроницаемым.
— Ты хорошо меня знаешь. Да.
Почему-то Тейра не удивилась тому, что Анджело выжидал так долго. Он —
деловой человек, а это значит, что он ничего не оставляет незавершенным.
План его мести наверняка тщательно разработан.
— Ты сицилиец. Такова твоя природа. — Тейра попыталась сделать так,
чтобы ее реплика вышла непринужденной, но у нее не получилось. — Надеюсь,
это тебя удовлетворит и тебе станет легче.
Лицо Анджело словно окаменело.
— Так и будет.
Тейра подавила в себе желание возразить, Месть не воскресит его мать и не
вернет ему семейный бизнес, однако, возможно, она поможет ему двигаться
дальше по жизни. Как ни странно, ее нисколько не волновало, что человек,
который должен стать ее мужем, вынашивает планы мести.
Она не сомневалась в том, какой путь мести изберет Анджело. Он занимается
спасением фирм, находящихся на грани краха, поэтому невозможно себе
представить, как он губит целую компанию и выбрасывает на улицу всех ее
сотрудников ради того, чтобы насолить одному-единственному человеку. Скорее
всего, он постарается отобрать у него предприятие. А принимая во внимание, у
какого человека Анджело будет его отнимать, нельзя сомневаться, что эта
отвратительная жаба полностью заслуживает такого исхода.
Анджело повернулся к ней, и его темно-синие глаза снова сверкнули, как у
хищного и чувственного зверя.
— Анджело?
— Stellina, прошлому горю нет места в нашем настоящем.
Тейра ответила бы что-нибудь, но Анджело уже опрокинул ее на пол и прижался
к ее губам своими. Тейра подумала, что ей известно все, чем мужчина может
соблазнить женщину, но Барон не годился Анджело в подметки.
— Хочу трогать твою кожу, — произнес он самым эротическим шепотом.
— Да.
— У тебя очень сексуальное платье, — проговорил он, одновременно
прижимаясь к груди Тейры.
— Благодарю.
— Можешь опять его надеть.
Тейра рассмеялась наглости его слов, но у нее перехватило дыхание.
О, этот человек знает, как надо к ней прикасаться.
— Bellissima, саrа.
— Ты так сексуален, когда говоришь по-итальянски, — со вздохом молвила Тейра. — Что ты сказал?
— Самая прекрасная. И это правда, Тейра.
Он не перевел слово
сага
, но даже она знала его значение. Дорогая. Неужели
она ему дорога?
Она надеялась, что это так, потому что чем больше времени она проводила с
Анджело Гордоном, тем больше привязывалась к нему.
Ей пришлось перевести дыхание, прежде чем она смогла заговорить:
— Вся власть у тебя.
— Нет. Я дам тебе все, чего ты захочешь. Так что власть в твоих руках.
— Ты не заставишь меня просить?
— Только если сама захочешь.
А этот человек способен заставить ее просить.
— Как же ты узнаешь, чего я хочу?
Даже Анджело не умеет читать мысли.
— Тебе не придется прямо просить о чем-то.
Ты скажешь что-нибудь вроде
еще
или
пожалуйста
, и тогда я угадаю твое
желание.
— Значит, все что угодно?.
— Что угодно.
— Я чувствую себя на вершине экстаза, — прошептала Тейра.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Тейра не знала, сколько времени они пролежали рядом, прежде чем ей пришло в
голову, что наслаждение, которое она только что испытала, было, в сущности,
односторонним. Анджело ничего не сказал. Не требовал, чтобы она впустила его
в свое тело или чего-нибудь в этом роде.
Что за поразительный человек! Безусловно, он не похож ни на одного мужчину
из числа тех, кого она встречала или о ком слышала.
Она погладила тыльной стороной ладони его грудь. Глухой рокот удовольствия
родился в его груди.
— О... как хорошо!
— Ты хочешь любви, Анджело?
— Конечно, я хочу тебя, но я тебе обещал. Никаких соблазнов. А после
того, что между нами произошло, это не может быть ничем иным.
Да, он прав, но...
— А если я передумала? Может быть, я хочу, чтобы ты меня соблазнил.
— Тейра, я твердо держу свое слово.
Несмотря на нескрываемое возбуждение, тон его был непреклонен.
Она ценит это. Очень ценит. Но это не означает, что он должен лежать рядом с
ней, изнывая от желания.
Они еще долгое время провели на ковре у камина, а потом Анджело поднял Тейру
на руки и отнес в спальню.
Тейра проводила Анджело в аэропорт, пообещав, что в следующие выходные он
получит ответ на свое предложение.
Она не могла поверить, что заставляет его ждать; еще труднее было поверить, что он ей это позволяет.
Он ясно дал понять, что хочет услышать ответ сейчас, но не стал подталкивать
ее. Не может быть сомнений: она хочет его настолько, что рискнет своими
принципами. Но он согласился подождать ответа, и от этого Тейра чувствовала
себя значительно лучше.
Барон, как и те мужчины, с которыми жила ее мать, всегда настаивал, чтобы
его желания исполнялись беспрекословно.
Анджело ведет себя не так. Конечно, он ждет от нее уступчивости, но не за
счет ее самоуважения. А это стоит целого мира.
В течение последней недели Тейра, не желая повторять с Анджело ошибку,
совершенную с Бароном, большую часть свободного времени посвятила изучению
Анджело. Все, что она узнала (а это было немного, Анджело оказался весьма
закрытым человеком), свидетельствовало о том, что он являет собой
противоположность Барону.
Он на многое мог пойти ради интересов компании и направлял все ее ресурсы, в
том числе и рабочую силу, на извлечение прибылей. Он регулярно делал
благотворительные взносы, был честен, насколько Тейра могла судить, и, как
Рей сказал Данетте, не был плейбоем.
В самом деле, в газетной хронике его имя почти не упоминалось. О его частной
жизни почти ничего не было известно. Все, что Тейра смогла о нем узнать,
относилось к его почти сверхъестественной способности делать деньги и
превращать умирающий бизнес в конфетку.
О предприятии отца Анджело Тейра ничего не могла узнать, так как он не
сообщил ей его названия. Банкротство не упоминалось в материалах, касавшихся
Анджело. Кроме того, что он сам ей рассказал, его прошлое оставалось для
Тейры окутанным неизвестностью.
А его настоящее отдано бизнесу. И при этом не запятнано бесчестным
обращением с людьми, от которых ему что-то нужно.
Оборот центральной корпорации был низким.
Еще один добрый знак, если только Тейре нужны дополнительные подтверждения.
Этот человек достоин доверия.
В четверг вечером Тейра стояла в очереди к кассе в овощном магазине. Позади
был долгий день и еще более долгая неделя. Она скучала по Анджело.
Как может человек за столь короткое время сделаться настолько необходимым?
Она лежала бессонными ночами, борясь с необъяснимым желанием принять
предложение Анджело. Разум говорил ей, что это не имеет смысла, но сердце
твердило, что она нуждается в этом человеке.
Она не верила голосу сердца, но его требования нельзя было не замечать, и
они лишали ее сна.
От скуки Тейра обвела взглядом стенд с журналами и ежедневными газетами,
расположенный возле кассы. Пробегая глазами по заголовкам, она обратила
внимание па две фотографии Элвиса и вдруг заметила... Этого не может быть!
Но это есть.
Яркая цветная фотография Анджело, который жарко целует ее в бассейне
Данетты, красуется на обложке желтого еженедельника. И заголовок:
Соблазнительница Тейра находит нового богатого любовника
.
Неужели ей никогда не избавиться от этой отвратительной клички? Черт возьми,
да не выступала она в этой роли в своих отношениях с Бароном или с Анджело!
Подпись под фотографией была еще хуже:
Побежит ли по быстрой дорожке эта бывшая манекенщица в постель к гранду
промышленной Америки?
Она схватила журнал с такой силой, что едва не порвала обложку, и принялась
со злостью листать страницы. Наконец добралась до статьи. Две страницы с
множеством фото! рафий. И каждая из них намекала на ее сексуальную близость
с Анджело.
Вот они выходят из гостиничного номера на берегу. Анджело уверенно и властно
обнимает ее.
Поза недвусмысленна, да и текст заметки как будто бы все разъясняет.
Как и два года назад, Тейра была представлена как жадная до денег шлюха,
только на этот раз она охотится за большой шишкой в
Примо тек
.
Безымянный источник в администрации отдела кадров сообщает, что Тейра как
будто рассчитывает строить карьеру отнюдь не на трудолюбии и упорстве.
Здесь есть все. И история с Бароном, рассуждения о ее роли любовницы после
его женитьбы.
Новая чепуха о том, что он держит ее под наблюдением со времени разрыва,
намеки на то, что она заблуждается, полагаясь на слухи о его неизбежном
разводе.
Тейру затошнило, ей понадобилось не меньше минуты, чтобы отдышаться и не
потерять то немногое, что она съела за день. Она пропустила обед, чтобы
успеть побольше сделать и освободить себе половину пятницы накануне
долгожданных выходных. Анджело должен прилететь где-то после обеда.
А он эту стряпню видел? Этого она сейчас не узнает. Как ни странно, Анджело
не звонил Тейре всю неделю. Она ожидала, что он по телефону предпримет
попытку повлиять на ее решение. Но он этого не сделал. Когда он вернется, ей
известно только из того, что перед отъездом он сам сказал об этом.
Тейра снова уставилась на страницы. Сколько людей это видели?
Журнал имеет не самый большой тираж, но распространяется по всей стране.
Проклятие! Вся эта суета вокруг нее возобновилась. Она не сделала ничего
плохого, но ее изображают как охотницу, которая для достижения целей
использует свое тело, а не ум. И это взбесило Тейру сильнее всего. Она была
лучшей в колледже и прекрасно знает свое дело. Ей не требуется
покровительство владельца компании, чтобы достичь высоких результатов.
Она может положиться на свои личные достоинства.
Несомненно, тот, кто продал в журнал эти фотографии и эти измышления, должен
был присутствовать на вечере у Данетты. И кто-то из ее коллег согласился,
пусть даже анонимно, облить ее грязью. Предательство обожгло Тейру.
Неизвестно, кто из сотрудников
Примо тек
оказался способен на подобную
подлость, но на вечеринке только один человек ошивался вокруг и делал снимок
за снимком. Рей... Многообещающий журналист.
Он-то говорил ей, что он — серьезный журналист, а фотография — всего лишь
хобби. А этот журнал едва ли можно назвать образцом журналистской
корректности. Но редакция заплатила за фотографии, и тем самым хобби стало
работой.
Мерзкая, вонючая работа! Но, как бы то ни было, она сделана. Тошнота опять
подкатила к горлу, когда Тейра задала еще более невыносимый вопрос: а
Данетта знала?
Два года назад две модели, которых Тейра считала своими подругами, предали
ее. Одна из них стала рассказывать направо и налево такие небылицы, что
газетчики пожирали их, словно акулы.
Это было почти так же больно, как и предательство Барона.
Что ж, может быть, Тейра безнадежно наивна, но она не может принять мысль о
том, что Данетта действовала заодно с Реем. Данетта честная, и у нее слишком
горят глаза, когда она говорит о Рее.
А это означает, что она, возможно, сейчас страдает не меньше, чем Тейра.
Если видела статью.
Это нечестно. Крыса! Какая крыса! Она должна найти его и перерезать ему
глотку.
— Ваша очередь, мисс.
Тейра огляделась и поняла по лицам других покупателей, что кассир обращается к ней не в первый раз.
Она швырнула журнал на стойку.
— Это я тоже беру.
Кассир кивнул со скучающим видом и пробил чек, Тейра расплатилась и вышла из
магазина Ярость и боль поочередно накатывали на нее волнами.
Эти волны выросли до гигантских размеров, когда на следующий день Тейра
пришла на работу и получила уведомление об увольнении. Ей сказали, что
распоряжение поступило из нью-йоркского офиса Анджело, но она отказывалась
этому верить. Прежде всего, Анджело слишком умен, чтобы уволить женщину, с
которой он переспал, только из-за того, что она попала на зуб прессе.
Это поставило бы как его самого, так и его компанию под угрозу уголовного
преследования по обвинению в сексуальном домогательстве.
Менеджер отдела кадров, которому было поручено оформить увольнение Тейры, в
конце концов сознался, что Анджело в данную минуту находится в Пуэрто-Рико,
где старается разобраться с одной тяжелой ситуацией. Очевидно, даже
телефонная связь с ним ненадежна.
И это объясняет его молчание в течение недели.
Когда Анджело не прилетел и не позвонил в назначенное время, Тейра
попыталась дозвониться в его офис. Его секретарь подтвердила, что он звонит
лишь эпизодически, чтобы принять сообщения. Тейра также оставила сообщение,
встревоженная отсутствием Анджело и невозможностью с ним связаться. Но
приходилось допустить, что чрезвычайная ситуация вроде той, что возникла в
Пуэрто-Рико, не из тех, которые можно проигнорировать.
Тейра решила, что не позволит прошлому вмешиваться в любое ее решение. А это
означало — верить Анджело.
Желая разрешить одно из своих сомнений, она позвонила Данетте, но услышала
только автоответчик и была вынуждена оставить сообщение.
На следующее утро телефонный звонок вырвал Тейру из беспокойного сна.
Надеясь, что это звонит Данетта, Тейра схватила трубку.
— Да?
— Тейра?
Голос показался ей знакомым, но кому он принадлежит, Тейра не определила.
— Да.
Ей пришлось откашляться, чтобы разговаривать дальше.
— Дорогая, мне необходимо тебя увидеть.
— Кто говорит?
Затуманенный со сна мозг сообразил только одно: этот голос не принадлежит ни
одному из двух мужчин, кто имеет право называть ее ласковыми именами, —
Анджело и Даррену, ее отчиму.
— Не заставляй меня поверить, что ты забыла мой голос. Что касается
тебя, Тейра, я ничего не забыл. Это невозможно. Твой запах, вкус твоих
губ...
— У меня нет настроения разговаривать с наглецами, — перебила Тейра.
Она быстро проснулась, когда сообразила, кто ей звонит.
Барон ответил гулким и чувственным смехом, таким же, как тогда, когда
флиртовал с ней.
— Может быть, я зайду? Лучше было бы поговорить лично.
— Нет! Ты в Портленде? — обеспокоенно спросила она.
Она не знала, в курсе ли он последних событий и каким образом нашел номер ее
телефона.
— Пока нет, но могу быть. Нам нужно поговорить.
— Мы прекратили разговаривать два года назад.
— Тейра, я развожусь с женой.
— Я рада за нее, — не удержалась Тейра от едкого замечания.
— Дорогая, я понимаю, почему ты такая желчная. Два года назад я
совершил страшную ошибку. И теперь хочу ее исправить.
— Ты не умеешь исправлять что-либо. Ты, Барон, два года назад оказал
мне услугу. Ушел от меня. Я не позволю тебе погубить единственное доброе
дело, которое ты для меня сделал. Ты способен только пользоваться людьми.
Тейра уже не представляла себе, как она могла любить этого человека. После
недели, проведенной с Анджело, разница между двумя магнатами стала ясна, как
день.
— Я не хочу иметь с тобой дело. Не хочу, чтобы ты мне звонил. И
клянусь, что, если ты станешь преследовать меня в Портленде, я обращусь за
защитой в полицию.
— Тейра, ты сердишься, но ты не понимаешь...
— Ошибаешься, — снова перебила его Тейра.
Она не желала слышать ни единого слова.
Когда-то этот голос и его слишком правдоподобные объяснения ввели ее в
заблуждение. Хватит!
— Я не сержусь. Просто мне отвратительно, что ты мог вообразить, будто
я опять захочу с тобой общаться после того, как ты использовал меня, а потом
бросил в пасть журналюгам, как кусок мяса.
— Я могу объяснить...
— Нет. — Тейра устало вздохнула. — Барон, оставь меня в покое, или
настанет очередь моих интервью в прессе.
Барон кашлянул.
— Тейра, ты не должна доверять Анджело Гордону.
Значит, он прочитал. И за это тоже должен ответить крыса Рей.
— Моя личная жизнь тебя не касается.
— Твоей л
...Закладка в соц.сетях
