Жанр: Любовные романы
Греческая серенада
... бы все произошло вчера. Гера
очень остро чувствовала то, что испытала тогда, — отчаяние, горькое
разочарование, страх. У Элли сжалось сердце. Сострадание переросло в ужас
— ее собственные чувства теперь находились под угрозой. Она стала
такой же уязвимой, как когда-то Гера.
Печальная, словно поблекшая, улыбка, как на старой фотографии, появилась на
губах Геры. Боль во взгляде исчезла, теперь ее глаза сияли спокойным,
неярким светом. Эта любовь все еще жива — она греет, радует. Странное
счастье...
- Такая любовь дороже всех сокровищ этого мира. Она вечна и прекрасна,
она не увядает. Если бы ее вернуть... О, это бесценный дар. Мы оба
чувствовали это. Он любил меня так же сильно, как и я его.
- Но он уехал... — У Элли в голове не укладывалось, как можно
расстаться с тем, что так дорого для тебя. Спохватившись, она поспешила
извиниться: — Простите меня, я не должна была так говорить.
- Ну почему же... это правда. Вернее, часть правды. Мой отец застал нас
как-то вместе, и он... избил моего любимого до полусмерти, — тихо
произнесла Гера. Ее глаза наполнились слезами. — Я пыталась защитить
его, бросилась на отца. Отец отшвырнул меня так, что я упала. Джимми крикнул
мне, чтобы я уходила. Он не мог видеть, как я страдаю. Если бы отец велел
уйти, я бы не послушалась, но это был мой любимый. Он не смел поднять руку
на моего отца, поэтому не защищался. А старик думал, что имеет полное право
разделаться с Джимми. Это он увез его с острова.
- Значит, это не сам Джимми оставил вас?
- В том-то и дело. Он и не знал, что я беременна. Он сам был так молод,
едва ли старше меня. Джимми приехал в Грецию на каникулы с друзьями. После
того, что случилось, он однажды попытался встретиться со мной...
- Знал ли об этом Сандор?
- Я сама узнала обо всем только после смерти отца. Нашла письмо у него
в столе. Сначала я ничего не говорила Сандору, потому что он горько
оплакивал смерть деда, а потом... Я так и не сказал ему, уже не видела
смысла. К тому времени я убедила себя в том, что у Джимми есть семья. И
другие дети. Я не хотела огорчать моего единственного сына еще больше. Он и
так многое пережил.
- Наверно, вы были правы...
Гера с сомнением покачала головой.
- Я так и не вышла замуж. У меня была возможность, но не было желания.
Потом я продала дом, и мне пришлось выбирать одно из двух: потратить деньги
на образование Сандора или на поиски его отца. Я выбрала первое. И с тех пор
не перестаю сомневаться в правильности своего решения.
- Но ведь сейчас у вас есть средства на поиски!
- Однажды я имела глупость завести разговор на эту тему с моим сыном.
Ах, Элли, как я пожалела, что сказала ему! Если бы я не сказала об этом
Сандору, то могла бы спокойно искать Джимми. Но стоило мне заикнуться о его
отце, Сандор пришел в ярость и запретил мне брать деньги, которые он так
тяжело заработал. Я была не в силах переубедить его.
- А вы рассказали ему, что было в том письме?
- Он и слышать не хотел.
- Сандор очень упрям...
- Да уж.
Сандор довез Элли до ее дома и снова припарковал машину на гостевой стоянке.
И, как и накануне, выразил желание подняться к Элли в квартиру.
На этот раз она направилась прямиком на кухню, чтобы приготовить чай. Сандор
тоже вошел в кухню.
- Мне не хочется чаю, — сказал он.
- А мне хочется!
- Значит, мы будем пить чай, — послушно кивнул Сандор.
- Ты смеешься? — Элли явно не ожидала такой реакции.
- Нет. Я угождаю тебе, — улыбаясь, ответил он.
- И зачем это?
- А зачем мужчины угождают женщинам! Хочу задобрить тебя, дорогая,
чтобы ты поддалась на мои уговоры. И чтобы я смог осуществить мой ужасно
коварный замысел, — загадочным шепотом ответил Сандор и подмигнул. Это
выглядело забавно. Элли рассмеялась.
- Думаю, ты можешь соблазнить меня и без чая.
- Но я не хочу соблазнять.
- А чего ты хочешь? Чтобы я сама тебе предложила?
- А что в этом плохого?
Элли ощутила, как желание начинает расползаться по телу. Но, к счастью, в
этот момент раздался свист чайника, и Элли побежала к плите, чтобы выключить
газ. Она заварила травяной чай, который обладал расслабляющим эффектом. Но
почему-то ей казалось, что на Сандора чай не подействует.
Там же, на кухне, и проходило их чаепитие. Обстановка, надо сказать, не
способствовала серьезным разговорам — вся мебель была сочного, ярко-
желтого цвета. Но Элли, собравшись с духом, начала:
- Сандор, ты когда-нибудь хотел разыскать своего отца?
- О, все-таки мама не удержалась... Надо же, за то время, пока я
говорил по телефону, она умудрилась тебе что-то рассказать! Наверно, ту
слезливую историю про то, как мой дед жестоко избил Джеймса Фостера и выгнал
его?
- Именно ту, — медленно произнесла Элли. Она вглядывалась в лицо
Сандора, пытаясь увидеть хоть что-то, что выдаст его мысли. — Надеюсь,
ты не подслушивал?
Сандор отпил чая, поставил чашку на стол и обхватил ее ладонями, будто
согревая их. Он молчал. Затем, подняв глаза, сказал спокойно:
- Нет. Эту историю мама рассказывала мне не раз. Думала, я поверю.
- Сандор, это не просто история. Твоя мама вряд ли стала бы придумывать
такое.
- Я и не сомневаюсь, что дед так поступил, но что это меняет? Мой отец
был слабаком, он даже не вернулся за ней. Вот и все.
- Но он пытался!
- Она тебе и про письмо рассказала? — В голосе Сандора звучала
застарелая, непроходящая боль.
- Да.
- Послушай, я читал это письмо, но не обнаружил там никаких пламенных
признаний. Это письмо было вовсе не о любви. Он написал, что окончил
университет и хотел бы увидеться с ней. Просто чтобы вспомнить, как они
проводили время. Там не было ни слова о чувствах, о которых мама столько
говорит, поверь мне. Было о том, что она уже, наверно, замужем. И еще какая-
то ерунда.
- А ты думаешь, он бы стал изливать душу в первом же письме? Тем более
женщине, у которой, по его мнению, уже давно есть семья?
- Если бы его любовь была такой сильной, как мама утверждает, думаю, он
написал бы об этом, — Сандор говорил резко, бескомпромиссно.
- А ты бы на его месте что написал? — осторожно спросила Элли.
- Я не верю в такую любовь и не мог бы быть на его месте.
- Да, я знаю. Но если бы и любил, то, уверяю тебя, не стал бы все
рассказывать в первом письме, не зная, кто его прочтет и при каких
обстоятельствах.
- Зачем ты все это говоришь? — вдруг спросил Сандор.
- Затем, что тебе следует найти своего отца. Если это не нужно тебе,
сделай это ради матери.
Сандор отодвинул чашку от себя и откинулся на спинку стула. Как же он
напоминал льва в клетке...
- Тебе кажется, я не принимаю в расчет ее чувства, когда отказываюсь
его искать?
- А разве это не так?
- Не так, — ответил Сандор. Он поднес руки к лицу, провел по
бровям, лбу, вискам, будто умываясь — как очень уставший человек.
— Скажи мне, как может отреагировать моя мать, если узнает, что ее
возлюбленный женился сразу после окончания университета и что у него есть
другие дети и жена, в которой он души не чает? Будет ли она рада его найти?
- А это так и есть? — озадаченно спросила Элли. Неужели он сам
уже нашел его?
- Я не знаю, в этом-то и проблема. Если он забыл о ней, нашел другую,
лучше уж моей маме находиться в блаженном неведении.
- Но если ты узнаешь, что у него есть семья, тебе не обязательно
сообщать это маме.
- Я не стану... не смогу солгать ей.
- Но ведь не говорить — еще не значит обманывать, тем более ради
ее спокойствия. Тебе самому в любом случае надо знать правду.
- Я люблю свою мать. Скрывать от нее что-то, держать это в себе и
улыбаться ей каждый день, как ни в чем не бывало, было бы неправильно. Это
разрушит доверие между нами. Я не хочу, чтобы она страдала еще больше.
Ничего себе. И как его не любить!
- А если ты ошибаешься?
- Нет, не ошибаюсь. Иначе он бы сам разыскал ее, — сказал Сандор.
В какой- то мере он был прав. Учитывая, что правды как минимум две.
- Ну а ты сам? Неужели ты не хочешь увидеть его?
- Он покинул мою мать. Это не тот человек, которого я хочу знать.
- Это ведь твой дед разлучил их!
- Он прислал только одно письмо. Не десять, не пять, даже не два. Одно.
Он сразу же сдался, понимаешь ты? — Его голос выдавал нетерпение.
- И ты не представляешь, как такое возможно?
- Не представляю. Особенно если речь идет о том, что действительно
важно для меня.
- Тебе не занимать упрямства, Сандор. Но я тоже упрямая. И буду
настаивать на том, что ты не прав.
- Давай лучше поговорим о том, как пахнет твоя кожа и как напрягаются
твои соски, когда я касаюсь их языком...
Элли тут же потеряла дар речи. Она несколько раз открыла было рот, чтобы что-
то сказать, но лишь беззвучно шевелила губами. Сандор смотрел на нее с таким
хищным выражением лица... Странная картина в ее яркой, жизнерадостной кухне.
И в то же время удивительно гармоничная. Вообще, этот мужчина, совершенно
земной и такой чувственный, очень удачно вписывался в ее жизнь. В любую
ситуацию и обстановку.
- Об этом обычно не говорят, — наконец хрипло произнесла она.
- А мне нравится говорить тебе о том, как хорошо ты пахнешь и какая ты сладкая, моя дорогая...
У Элли перехватило дыхание. Он перегнулся через стол и коснулся ее груди.
Она не смогла сдержать стон наслаждения. Сандор с довольным видом улыбнулся.
Он полностью контролировал все происходящее.
- Знаешь, дорогая, ты такая чопорная, но тебе нравятся мои варварские
выходки. Ведь тебе понравилось то, что я сказала?
Чопорная? Элли посмотрела на себя: на ней был скромный, но элегантный
костюм. Юбка чуть ниже колен, жакет под самое горло — стильно, но
совершенно несексуально.
- Ты считаешь, я одеваюсь слишком консервативно?
- У тебя безупречный вкус в одежде, Элли. Об этом тебе точно не стоит
переживать. Мне нравится, как ты одеваешься. Что интересно, другие судят о
тебе по одежде и видят в тебе элегантную, но холодную женщину. Но я-то знаю,
что под этим фасадом неприступности скрывается прекрасное тело, способное
отвечать на мои ласки, тело, созданное для меня. А иногда ты одеваешься так
соблазнительно, что удивляешь даже меня.
- Думаешь, я специально тебя провоцирую? — еле слышно спросила
Элли, уже переставая понимать слова, уносясь все дальше и дальше вслед за
нежными прикосновениями Сандора и его бархатным голосом
- Думаю, нет. Но ты и представить себе не можешь, как притягательна для
меня. И не важно, что на тебе — строгий костюм или открытое платье,
как вчера.
- А почему ты думаешь, что я это делаю не специально?
- Ах, крошка Элли, если бы ты осознавала, какой эффект производишь, у
тебя бы не было сомнений в моих чувствах.
Воспоминания о прошлой ночи все еще были живы и стояли перед ее глазами. Это
было нечто необыкновенное.
Сандор встал из-за стола и подошел к Элли. Он взял ее за руки и потянул к
себе. Ей пришлось встать навстречу его сильному телу, жар от которого она
ощущала кожей даже на расстоянии.
- Пойдем со мной, нам снова будет хорошо вместе.
- Значит, мы уже закончили говорить о твоем отце?
- Да, — ответил Сандор рассеянно, словно издалека. Он взял в
ладони ее лицо. — Думаю, мы вообще уже наговорились на сегодня.
- Пожалуй... — промурлыкала Элли в ответ, безнадежно борясь с
желанием крепко прижаться к нему.
На этот раз она не собиралась сдаваться так просто, но все ее намерения были
смяты его быстрым штурмом. Его губы завладели ее губами, поглотили их,
словно в продолжение того первого страстного поцелуя накануне.
И тут у Элли промелькнула мысль — как он всему этому научился? Не в
своей же деревне с ее патриархальным укладом? Может, он родился с этим
искусством доставлять удовольствие женщинам? Элли была уверена, что Сандор
— особенный, тогда почему он не мог унаследовать и это качество?
- Сандор...
- Мм? — не отрывая губ от ее шеи, отозвался он.
- Что-то мне не верится, что у вас там такие уж строгие порядки...
- И как ты в такой момент можешь меня о чем-то спрашивать? Я что-то не
так делаю?
- Нет, — прошептала Элли. — Ты делаешь это слишком хорошо.
Но... где ты этому научился?
- Просто ты вдохновляешь меня. И, поверь мне, я уже давно не
девственник.
- Верю! Но как это было первый раз? Та женщина собиралась выйти замуж
за тебя, но что-то вам помешало?
- Каюсь, виноват. Есть женщины, согласные на секс без обязательств.
- Есть. И?...
- Но ты не такая.
- Я тоже не девственница.
- Ты все еще невинна, малышка, — нежно произнес он.
- Значит, до меня у тебя было много женщин?
- Не много, — Сандор взглянул ей в глаза.
- Но ты все знаешь, все умеешь... ну... не могу вообразить, чтобы ты
жил в воздержании.
- Твое воображение уж очень разыгралось, дорогая. Годами мне
приходилось работать круглые сутки, без отдыха. Какие уж тут женщины! Ни
времени, ни сил.
- Но у тебя были любовницы?
- Были. Просто секс. Никаких чувств. Даже если я проводил с одной
женщиной несколько ночей, дальше не заходило. У нас не было того, что можно
назвать отношениями.
- Как холодно звучит, — задумчиво сказала Элли.
- Холодно... да. Я и не подозревал, каким холодным был, пока не
встретил тебя. Тебе удалось растопить этот лед во мне своей искренностью.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Элли ощутила, как ее глаза стали влажными. Она даже не сразу поняла, что это
были слезы. Да, этот человек не верил в любовь и считал, что не способен на
чувства, но его слова... Кто угодно, но только не он мог это сказать. Элли
действительно много для него значила, он бы не стал это говорить, чтобы
просто сделать ей приятное.
- Ты особенная, Элли. Я хочу жениться на тебе. Сейчас мы просто
встречаемся, но скоро ты станешь моей женой.
У Элли не было сил противоречить ему в очередной раз. Ей гораздо больше
хотелось ответить на поцелуй. Сандор схватил ее и прижал к себе — в
этом объятии выразилось все его желание слиться с ней в одно целое. Дикое,
первобытное желание. Элли поддалась порыву.
Сандор, как и прошлой ночью, отнес ее в спальню. Он очень осторожно положил
Элли на кровать, так, будто она была не женщиной, распаленной страстью, а
хрупкой статуэткой из стекла. Элли неотрывно смотрела на него. Он
совершенен. Вот почему его так тяжело любить. Она изо всех сил сжимала зубы,
чтобы не дать сорваться словам любви.
Он начал не спеша раздеваться.
- Я хочу, чтобы сегодня все было как можно медленней, — сказал
он.
- О, не надо, я не выдержу этого! — Элли трепетала, ждала, сгорая
от нетерпения.
- Ты не только выдержишь, дорогая, тебе даже понравится, —
ответил Сандор хрипловатым и очень соблазнительным голосом. — Обещаю.
- Ты так уверен в этом...
- Если верить тебе, я имею полное право на это, — улыбнувшись,
сказал он. — Ты даже спрашиваешь, где я научился. Значит, ты довольна
мной. И моим искусством.
- Мм... — только и смогла произнести Элли. Ему было вполне
достаточно такого ответа.
Элли не могла отвести взгляд от его тела, которое постепенно освобождалось
от одежды. Гладкая смуглая кожа, туго обтягивающая мышцы прекрасной формы,
— Сандор мог бы позировать для скульптуры
Идеальный мужчина
. И он
был с Элли, только с ней. Принадлежал ей. Когда он дошел до брюк, Элли
вспомнила, что ей тоже надо снять с себя хотя бы что-то. Она заставила свою
руку дотянуться до пуговиц жакета.
- Нет, я сам тебя раздену.
- Ты будешь пытать меня? — простонала Элли.
- Да, с удовольствием.
- Нет, я этого не выдержу.
- Не думал, что ты такая пессимистка.
Элли засмеялась было, но смех оборвался сам собой, когда Сандор избавился от
последней детали одежды.
- Ты смотришь на меня, как маленький беленький кролик смотрит на удава.
- Скорее как на огромное падающее дерево.
Сандора это развеселило.
- Ты бесподобна.
Элли почувствовала, как в груди что-то сжалось, это всегда бывало у нее от
приятного волнения. Было странно видеть его таким... Сандор, все еще
улыбаясь, с нежностью смотрел на нее.
- Ты же знаешь, мы идеально подходим друг другу.
- Да.
- Но ты почему-то нервничаешь, дорогая.
- Немного...
- Посмотрим, чем я могу помочь, — сказал Сандор, приближаясь к
ней. Чем ближе он подходил, тем быстрее колотилось ее сердце. Он остановился
у края кровати и взял Элли за ногу обеими руками. Аккуратно снял босоножку
и, держа стопу в ладонях, спросил: — А ты знаешь, что здесь у тебя
находится множество точек удовольствия?
Элли покачала головой. Внезапно у нее в горле пересохло.
- Вот здесь, например.
Держа ее за пятку одной рукой, указательным пальцем другой Сандор провел по
подъему стопы. Запрокинув голову, Элли простонала от удовольствия. Оно
заструилось по всему ее телу от одного лишь прикосновения.
- Ну как? — поинтересовался Сандор тоном продавца одежды,
спрашивающего, подошел ли размер.
Хватая ртом воздух, Элли была не состоянии ответить — вот она, точка,
ты нашел! Сандор принялся массировать обе ее ноги, легонько надавливая между
пальцами. Для Элли это были словно маленькие взрывы, расчищающие путь
большой волне наслаждения, которая неумолимо надвигалась и была готова
накрыть с головой. Ей было и странно, и удивительно хорошо лежать на кровати
в одежде, в то время как обнаженный мужчина ласкал только ее ноги. Это было
чем-то утонченным, доступным лишь ей, и никому больше. Эти изощренные ласки
— только для нее.
Медленно его руки продвигались выше, исследуя каждый изгиб, каждую ямочку.
Его внимательные пальцы не пропускали ни миллиметра, покрывая ее всю
горячими прикосновениями, надавливая и поглаживая. Тело Элли отвечало на эти
новые ощущения: вздрагивало, изгибалось, потягивалось. Напряжение
чередовалось с абсолютным расслаблением.
- Ты прекрасна в своей страсти, — тихо произнес он.
- Никогда не испытывала ничего подобного, — выдохнула Элли.
- Я рад.
Элли тоже была рада — он дарил ей столько впечатлений. Но всегда
приходит мысль, которая все портит. На этот раз Элли подумала — было
ли это так особенно для него?
Пальцы Сандора слегка подрагивали, поднимаясь еще выше, вот они забрались
под юбку...
- У тебя такая гладкая кожа... как шелк. Ты само совершенство.
Его руки двигались дальше, и прикосновения становились все легче и нежнее.
На внутренней поверхности бедер кожа была такой тонкой и чувствительной...
Элли, мурлыча, раздвинула ноги, не то умоляя, не то приглашая, но его руки
вдруг скользнули обратно — вниз по ее ногам.
- Нет... — простонала Элли. Улыбка садиста появилась на лице
Сандора, но лишь на мгновение, и затем исчезла.
- Думаю, самое время снять с тебя юбку.
Элли с готовностью выгнула спину, приподнимая бедра, чтобы он мог
расстегнуть и снять мешающую полоску ткани. Он стянул ее медленно, истязая
Элли этой задержкой. Она нашла в себе силы заговорить.
- Ты это делаешь так, будто разворачиваешь подарок. Причем это
единственный подарок, который ты получил, и потому не спешишь снять с него
обертку.
- Угадала. Ты — мой самый драгоценный подарок.
Эти слова зажгли маленький огонек в душе Элли — фитиль той свечи,
которую ей всегда хотелось зажечь. Согревающее ее пламя. Только любимый и
любящий человек мог поддерживать это горение.
Возможно, на самом деле она и не значила так много для Сандора, но он
всячески показывал: он хочет, чтобы она заняла особое место в его жизни.
Место рядом с ним. Элли чуть было не согласилась выйти за него прямо сейчас,
пока он раздевал ее.
Но инстинкт самосохранения не дремал. Он неизменно появлялся в самый нужный
момент и блокировал все необдуманные действия. И правда — глупо было
решать такие вопросы в постели. Однажды она уже приняла предложение
человека, находясь в его объятьях, и чем все закончилось?
К тому времени, когда Сандор закончил с юбкой, Элли была готова разорвать на
себе остатки одежды. Он перехватил ее руки, уже начавшие отрывать пуговицы
жакета.
- Подожди. Ты обещала, что будешь слушаться.
- Обещала? Неправда. — Но Элли подчинилась — он доставлял
ей столько приятных ощущений, что она не могла лишить себя этого блаженства.
Сандор провел пальцем по кружеву ее трусиков.
- Очень мило, но ты мне больше нравишься без них.
- Так сними их!
- Не сейчас...
Элли сидела на пляже. Одна. Как же все-таки здорово вот так, без охраны,
выбраться куда-нибудь! Солнце медленно двигалось вниз, приближаясь к морю.
Оно, как и Элли, устало и хотело окунуться в прохладную воду и забыться.
Долгий перелет и двухчасовая поездка на машине из Барселоны утомили Элли, и
теперь она, обессилевшая, сидела без движения на мягком песке. Ни души
вокруг.
Тихо, и только издалека доносятся звуки ночной жизни небольшого приморского
городка.
Тем утром она проснулась в объятьях Сандора... Она боялась открыть глаза
— ведь с закрытыми можно было подумать, что он и правда любит ее.
Прежде чем уйти, Сандор сказал, что будет ждать ее решения. Эти выходные
были в распоряжении Элли. Ей предстояло размышлять...
Вообще, это было не похоже на Сандора — вот так просто сдаться, без
дальнейших споров. Но, конечно, он установил предел. Надо же было ему
установить над ситуацией хоть какой-то контроль. Или все было не так уж
непохоже на него? Откуда она знала? В Сандоре слишком много загадок и того,
что Элли не могла понять. Одно ее обрадовало — в этом случае он
поступил не так, как мог бы поступить ее отец. Он даже не стал убеждать Элли
в том, что ей нечего бояться. Просто ушел, оставив ее думать. Перед ее
глазами все еще стояла картинка — Сандор, взяв ее лицо в свои большие
ладони, говорит:
- Ты или примешь меня таким, какой я есть — со всем, что я могу
дать тебе, или нет. Или поймешь, что твои страхи необоснованны, или
позволишь им взять верх.
Затем он еще раз поцеловал ее и ушел.
Элли думала... Мысли выстраивались перед ней, подрагивая, нарушая стройность
ряда и снова становясь на места. Она никак не могла решить. Все это время
она была уверена — стоит ей остаться наедине с собой, и все станет
ясно. Но внутренний голос упорно молчал. И Элли думала: механически, борясь
с тишиной, заставляя звучать внутренний диалог, который она вела сама с
собой. И вот какой получился вывод.
Жизнь без Сандора, в попытках убить любовь, будет невыносимой по сравнению с
жизнью рядом с ним, в попытках пробудить любовь в нем. Элли ощущала, как ее
сердце словно разделилось надвое: одна половинка — израненная
равнодушием отца, а другая — еще жива, полна чувств к Сандору и
надежды. И эта вторая половинка была сильнее. Элли решила бороться за его
любовь, а не сражаться против своей.
Снова и снова ее размышления возвращались к Сандору. Они просто вращались
вокруг него! Он — потрясающий любовник, и даже больше, чем
потрясающий. Непревзойденный. Он заботлив и справедлив, внимателен и ласков.
Сандор любит свою мать, что бы он там ни говорил о ненужности любви. Этот
мужчина не только имеет четкие представления о чести, но и живет по ним
— поистине рыцарское воспитание. А еще — и это, пожалуй, удивило
Элли больше всего — он всегда говорит правду и никогда не замалчивает
ее
ради чьего-то блага
. В отличие от некоторых.
Мысли о Сандоре почти всегда прерывались у нее мыслями об отце. Будто
навязчивая ошибка в программе. Элли поражалась тому, с какой легкостью ее
отец лгал. И он всегда оправдывал это заботой. Интересно, он когда-нибудь
любил? Или его душа сделана из бумаги, на которой печатаются миллионные
контракты? Наверно, все-таки одного человека в своей жизни он любил по-
настоящему — свою жену. А потеряв ее, утратил способность чувствовать.
Родители ее родителей умерли, когда Элли была еще маленькой. Дед со стороны
отца умер на работе от инфаркта через несколько лет после смерти своей жены.
А мамины родители погибли по вине пьяного водителя. Ужасная, нелепая смерть.
Почему все, кто любил Элли, так быстро ушли? Ей тогда было шесть. Она
помнила теплые и мягкие руки бабушки, помнила, как дедушка приветливо ей
улыбался. Для них она была маленьким солнышком. Как же давно это было! Элли
уже начинала забывать, что значит быть любимой. Но теперь появился один
человек, рядом с которым эти воспоминания оживали, — Гера, мать
Сандора. Проводя время с ней, Элли задумывалась: каково это, когда мама жива
и заботится о тебе? Как же повезло Сандору, в его жизни уже было д
...Закладка в соц.сетях
