Жанр: Любовные романы
Побежденный победитель
...ак перчатки или как маникюр,
но пусть вам будет урок: не все мы такие. Некоторым из нас свойственно
смотреть на вещи иначе и иногда говорить
нет
.
— Неужели? — Голос, от которого вода тут же превращается в лед.
— Да, уж поверьте, — ехидно выпалила она, хотя перед глазами у нее
уже предстало жуткое зрели те очереди на бирже труда. — Если я кому и
бросала вызов, то не вам. — Это уж точно, подумала она. Стоит ему
прикоснуться ко мне, и я уже словно глина в его руках.
Снова наступило молчание, и Грейс пришлось заставить себя отвести взгляд от
его лица и смотреть в окно, чтобы успокоиться.
Такого сногсшибательного мужчины ей в жизни не приходилось видеть,
размышляла Грейс. В довершение всех бед она влюбилась в этого сердцееда, но
надо же иметь гордость и не позволять ему топтать себя. И хватит откровений
о его прошлой жизни. От этих откровений одна боль. Ей хотелось упасть в его
объятия, покрыть его лицо поцелуями, убедить его, что в мире есть еще по-
настоящему верные женщины. Но настоящие женщины Алексу Конквисту не нужны, и
уж менее всего нужна ему женщина, которая спит и видит, как стала бы любить
и лелеять его. Любить до изнеможения в постели, это еше куда ни шло, а чтобы
по-настоящему любить и заботиться, это он в гробу видал.
Больше до самого аэропорта они не проронили ни слова, но Грейс остаток пути
размышляла о своем положении и попыталась восстановить нарушенное
равновесие.
В конце концов, Алекса нельзя винить зато, что она втюрилась в него,
призналась она себе. Если на то пошло, он предостерегал ее в первые же пять
минут их первой встречи. Нет. во всем виновата она. И нечего перекладывать с
больной головы на здоровую. А вся эта словесная перепалка? Разве это не ее
рук дело? Или она не понимала, чем это все может кончиться. Ему палец в рот
не клади. За что боролась, на то и напоролась.
Когда такси прибыло на место, Грейс бросила взгляд на своего босса. Как они
могут работать после этого? Перелет будет сущим адом. Интересно, он сейчас
попросит ее об уходе или потом? Этой фантастической работы ей как своих ушей
не видать, но хуже того — ей не видать и его.
— Я не намерен сживать вас со света за искренность, Грейс, —
прозвучал сухой и чуть насмешливый голос, подтвердив, что ее тайные терзания
не остались незамеченными. — Кроме того, как я уже говорил, когда вы
устраивались ко мне на работу, я терпеть не могу скучных женщин, а в вас,
Грейс, чего-чего, а этого нет. Я не маленький и могу справиться со многим.
Он пристально посмотрел ей в глаза. Опыт последних недель научил ее, что
Алекс более всего опасен тогда, когда он само спокойствие и
уравновешенность. Именно тогда следует ожидать от него смертельного прыжка,
что признают многие его партнеры.
— Не следовало мне всего этого говорить, — произнесла она наконец
под его пристальным взглядом.
— Почему? Вы признаете, что заблуждались? — спросил он, не изменив
выражения лица.
— Нет, я не считаю, что заблуждалась! — ответила она быстро и
решительно. Чересчур решительно. Грейс, не начинай все сначала! Не
зарывайся, предостерегла она сама себя.
— Не будьте двуличной, Грейс. Это вам не идет.
— Двуличной! — Это был жалкий лепет, и она собралась было с
силами, чтобы ответить более вразумительно, но он лишил ее всякой
возможности что-либо промолвить.
Склонившись к ней, он быстро поцеловал ее в губы, и в этот момент такси
остановилось.
— Выходим, — проговорил он, с удовольствием глядя на ее
раскрасневшееся лицо. — Я хотел бы продиктовать парочку тезисов по
дороге, идет? Надо записать на бумагу кое-какие мысли, пока они свежи в
голове.
Он стал опять боссом до кончика ногтей, и Грейс хватило ума понять, что на
этой территории ей не одержать победу. Однако, когда они шли к зданию
аэропорта и Алекс вел ее под руку, возвышаясь над ней словно башня, она
пыталась понять, как это он умудряется так быстро сменить пластинку и
переключиться, словно предыдущего разговора не было и в помине.
Только напрасно ты ломаешь голову, сказал ей язвительно внутренний голос.
Если уж в чем Алекс Конквист мастер, так это в управлении женщинами, коллеги
ли это по бизнесу, старые девы, подруги или секретарши! С ним она не могла
иногда понять, где и на каком свете находится и где будет в следующий миг,
но это, как она чувствовала, больше всего ему и нравится.
Он гений управления на расстоянии. Грейс всячески мусолила эту мысль, вертя
ее и так и сяк, и находила ее верной. Он позволяет людям приблизиться к себе
на определенное расстояние, но ни на йоту ближе. В нужный момент ворота
опускаются и подъемный мост поднимается. Она не была уверена, что нашла
верный образ, но сама хорошо понимала, что имеет в виду. Все это можно было
свести к одной фразе: Алекс Конквист — чистое бедствие.
6
Недели после японской поездки прошли в сплошной рабочей суматохе, где один
день не отличался от другого. Кроме разве что двух сенсаций. Одна блондинка,
вторая — брюнетка.
Первая приятельница Алекса застала Грейс врасплох. Это было некое
совершенное, как кристалл льда, изумрудно-зеленое видение от Диора. Пяти
минут общения с ней хватило Грейс, чтобы почувствовать себя старомодной,
толстой и глупой. Затем Карин, шведская топ-модель (обо всем этом успел
шепнуть Алекс ей на ухо, спросив, не обратила ли она внимание на ее
безупречный маникюр) удалилась с боссом на ланч. Грейс пропустила мимо ушей
его замечание с королевским, как ей казалось в тот момент, высокомерием, а
когда по прошествии целых трех часов Алекса все не было, она сказала себе,
что ей нет никакого дела до его времяпрепровождения. Решительно. Причем
повторила это неоднократно.
Брюнетка явилась неделю спустя. Это была столь же роскошная особа, и на сей
раз Алекс так и не появился в офисе. Она не спала всю ночь, хотя упорно
твердила себе, что большей дуры, чем она, не сыскать и что пора взять себя в
руки, пока не поздно. Так будет продолжаться до скончания времен, и ей надо
научиться закрывать на это глаза, если она хочет удержаться на работе.
Но хочет ли она? Эта мысль осталась в глубине сознания, когда даже память о
блондинке и брюнетке развеялась. Она где-то затаилась и давала о себе знать
и тогда, когда весна сменилась летом.
Барбара была права, говоря, что Алекс босс, каких днем с огнем не сыщешь.
Так говорила себе Грейс однажды в понедельник утром в июле, когда пришла в
офис и узнала, что снова должна сопровождать Алекса и двух его коллег в
весьма престижный ресторан в фешенебельном районе. Может, он и был крутого
нрава, но со своими сотрудниками обращался по-королевски и жаловаться на
него в этом смысле не приходилось.
Она уже второй или третий раз наслаждалась изысканной кухней за счет Алекса,
да и сама работа была бы одно удовольствие, если бы... Она вздохнула,
уставившись в окно, словно там могла найти ответ на мучившие ее вопросы. Она
просто разрывалась от противоречивых чувств. После Японии Алекс больше не
повторял своих посягательств. Скорее, напротив. Он все время был деловит,
холоден, внимателен, щедр — словом, идеальный хозяин, что полностью
подтверждало характеристику Барбары. Она видела его и жестким, и
агрессивным, и разок-другой просто невыносимым (правда, не с ней). Случались
довольно желчные эскапады, но они все же вызывали улыбку, а не обиду.
Разве этого недостаточно для счастья? Тогда откуда у нее подозрение, что он
держит ее на расстоянии и последнее время она не видит настоящего Алекса
Конквиста? А если это правда, то почему она ее так расстраивает? Ведь если
бы он вступил с ней в недолгую связь, она бы не смогла работать с ним, так
что все к лучшему. Безусловно.
Ее подавленное состояние только усугубилось после уик-энда, проведенного
дома у родителей. Об этом она вспоминала с содроганием. Она приехала, чтобы
окончательно уладить свадебные дела Энди и разделаться с примеркой, но все
шло из рук вон плохо. Санди нравилось все помпезное — торт в пене кружев — и
все бы ничего. Облако шифона с блестками и изобилие шелка идут ослепительной
блондинке, но беда в том, что в таком же стиле — только в розовом цвете —
предполагалось вырядить и подружек невесты. Розовое совершенно не подходит к
рыжему оттенку ее волос; кожа сразу приобретает вид белого крема, а
аляповатое платье превращает ее в нимфетку.
Даже ее мать, которую соседи запрягли в свадебную кампанию, после того как
это поприще покинула Грейс, увидев дочь в этом наряде в примерочной у
местного портного, с трудом выдавила одобрительную улыбку и посмотрела на
нее с сочувствием.
А Энди... Грейс поймала себя на том, что он смотрит перед собой
отсутствующим взглядом, и тут же приняла неприступный вид. И что это нашло
на Энди? Он буквально ходил за ней по пятам как щенок. Она не знала, как от
него отделаться. Непонятно, как на это смотрела Санди, но ей от всего этого
было не по себе.
Дважды он пытался застать ее одну, и дважды она умудрялась ускользнуть. Не
хватало еще выслушивать его излияния, думала она с неко: торым чувством
вины. Если Энди сожалеет о своей помолвке, пусть разбирается с Санди, а ее
оставит в покое.
Она глубоко вздохнула и тряхнула головой, чтобы отделаться от одолевавших ее
мыслей. Сейчас не до этого. У нее работы по горло, а потом ланч с Алексом и
его двумя партнерами по бизнесу. Ей надо быть в форме. Иначе Алекс задаст ей
жару.
Она с головой ушла в важный отчет, когда зазвонил телефон. Не отрывая глаз
от бумаги, она взяла трубку. Звонила снизу из приемной Бет.
— Грейс, тут к тебе пришли. По личному делу. Грейс удивилась.
— По личному делу? А кто?
— Эндрю Кроу-Барнес. По его словам, твой старый друг и ты примешь его в
любое время.
— Что? — чуть не вскрикнула Грейс и тут же покосилась на смежную с
кабинетом Алекса дверь. — Бет, у меня сегодня дел невпроворот. Объясни
ему, пожалуйста. Я не вешаю трубку.
— Хорошо, — ответила Бет, но через некоторое время сказала: — Но
он говорит, что ему очень нужно видеть тебя прямо сейчас.
Это в его духе, хмуро подумала Грейс. Ему вечно все вынь да положь. Так
всегда было. Но почему раньше она этого не замечала.
Прошла минута, и снова послышался голос Бет:
— Грейс, он говорит, что в Лондоне всего на несколько часов и не может
ждать. Это вопрос жизни и смерти.
Вопрос жизни и смерти! Это ж надо, придумать такое! В это время из кабинета
Алекса раздался его голос, и он сам появился на пороге, сверля ее своими янтарно-
золотистыми глазами. Только этого ей сейчас не хватает!
— Что здесь происходит? — бросил он, показывая на трубку в руке
Грейс, и та вдруг вспомнила, что Бет ждет ее ответа.
— Сейчас спущусь, Бет. — Она аккуратно положила трубку, хотя ее
так и подмывало швырнуть ее.
— Неприятности? — спросил Алекс. — Чем могу помочь?
Он явно не собирался уходить. Ей даже показалось, что он встревожен. И тут
она поняла причину его тревоги: Энди.
— Да ничего особенного, — постаралась она ответить как можно
беззаботнее. — Там внизу кто-то спрашивает меня. Я не ждала...
— Кто-то? Нельзя ли точнее?
— Старый друг. — Грейс почувствовала, что краснеет, и от этого
расстроилась еще больше.
Алекс подошел к ней вплотную и, взяв ее за руки и чуть отстранив, внимательно посмотрел ей в глаза.
— Это тот самый Энди, надо полагать? — ухо спросил он. — Я
все ждал, когда же до него дойдет?..
— Дойдет? — Перед глазами Грейс вдруг промелькнула вся ее жизнь с
Энди, и ей стало не по себе.
— Дойдет, что он совершил непростительную ошибку, — как ни в чем
не бывало бросил Алекс. — А сейчас он примеривается, как все
переиграть, так ведь? Что вы сами, Грейс, думаете об этом? Созрели ли вы для
того, чтобы послать его ко всем чертям? Или предоставите эту честь мне?
Он чуть крепче сжал ей руки, и это было единственным признаком его чувств;
на лице его не дрогнула ни одна мышца.
— Я не говорила, что это он внизу, — слабо возразила Грейс,
чувствуя, как горят у нее щеки. Алекс был так близко и от него исходил такой
соблазнительный дух, что у нее голова закружилась. К тому же он, как обычно,
был без пиджака и без галстука. Как ни абсурдно в этой ситуации, но Грейс
охватило острое желание. И почему это он вечно ходит в офисе
полуголым? — спрашивала себя Грейс, не замечая, что позволяет себе
преувеличение.
Все в ней трепета. Все в ней трепетало и таяло, и от одной мысли, что этот
человек так на нее физически действует, она произнесла более строгим
голосом, чем того требовал момент:
— И вообще вас это не касается.
— Заблуждаетесь. — На этот раз его стальные пальцы дали о себе
знать. — Глубоко заблуждаетесь. Стоит вам снова связаться с этим
парнем, как он начнет веревки из вас вить и вы станете для меня плохим
работником. А я нуждаюсь в секретарше, преданной мне на все сто процентов, и
я, как вы знаете, плачу за эту привилегию. Вы знали, какого это рода работа,
когда устраивались ко мне.
Нет, каков наглец! Сколько спеси! Грейс смотрела на него во все глаза, и ее
охватывало негодование. Он уверен, что купил ее со всеми потрохами. Что он
строит из себя феодального лорда, владеющего крестьянином и всей его
землей?! Она такого самонадеянного человека в жизни не встречала. Пусть
подавится своей дорогой работой...
— И к тому же я не хочу, чтоб вас обижали, — договорил он спокойно
и сразу расслабился, будто принял какое-то решение. — Простите, Грейс,
я вам синяков не наставил?
— Что? — Она все не отрывала от него глаз, завороженная такой
переменой тона и внезапной теплотой, мелькнувшей в его золотистых глазах.
Если уж кто и способен вить из нее веревки, так не Эндрю Кроу-Барнес. —
Ах да, немножко. — Она потерла руки, затем скрестила их на груди и на
шаг отступила. — Все в порядке.
— Грейс, мне довелось встретить сотни таких Энди за свою жизнь, —
сказал Алекс, продолжая беспокойно смотреть на нее. — В глубине души он
слабый человек и потому пытается опереться на вашу силу. Если вы уступите
ему сейчас, то будете всю жизнь тащить его на себе. Он вам не пара. Поверьте
мне.
Она и сама знает. Кому, как не ей, это знать. И она произнесла твердым
голосом:
— Я знаю Энди и не обольщаюсь на его счет, Алекс. Это не мой вариант.
— Но он-то видит это по-другому, — произнес он, пригвоздив ее
взглядом к месту.
— Возможно. — Грейс не хотелось обсуждать это. У Алекса было
свойство извлекать из людей больше информации, чем тем хотелось дать ему, а
сейчас, учитывая, что Энди ждет ее в приемной, вообще было неподходящее
время для дискуссий.
— Уверяю вас, это так и есть. — На какой-то миг его контроль над
собой ослаб и в его голосе послышалась досада, но он тут же улыбнулся, и
ледышки в глазах растаяли в золотистые лужицы. Он повторил уже иронично: —
Уверяю, так оно и есть.
— В общем... — пробормотала Грейс неуверенным голосом и рассердилась
сама на себя. С Алексом никакая неопределенность не проходит. — Я
просто выпровожу его.
— Сделайте это, Грейс, — довольно кивнул он.
Она не знала, что толкнуло Грейс на следующую фразу, но было в его голосе
что-то такое, что возмутило ее.
— Не беспокойтесь, Алекс. Отчет будет закончен вовремя, и к ланчу я
буду готова.
— Плевать на отчет.
На этот раз она расслышала в его голосе неподдельное раздражение. Затем он
повернулся, небрежной походкой направился в свой кабинет и аккуратно прикрыл
за собой дверь, что опять заставило ее усомниться в своих наблюдениях. Нет,
она не ошиблась. Она знала, что не ошиблась.
Грейс еще некоторое время смотрела на закрытую дверь, затем поморщилась и
открыла глаза. Да, еще Энди... Сегодня денек из тех, когда лучше вовсе не
вставать с постели.
Грейс вышла из лифта в вестибюль-приемную с твердым намерением спровадить
Энди и раз и навсегда покончить с этим, однако при виде уныло сидящего с
опущенной головой друга детства сердце у нее защемило.
— Грейс! — воскликнул он, вскочив на ноги. Его красивое лицо, от
которого раньше она приходила в восторг, расцвело. — Я должен был
прийти, ты сама понимаешь, должен был. Я должен был увидеть тебя.
— Привет, Энди. — Грейс чувствовала на себе любопытный взгляд
Бетси и потому отвела его на небольшой диванчик, зажатый между папоротником
в большом горшке и миниатюрной пальмой. — Что-нибудь случилось?
— Что-нибудь случилось?.. — изумленно переспросил он, вытаращив на
нее свои красивые блестящие карие глаза с поволокой. — Грейс, ты должна
простить меня. Ради Бога. Каким же я был идиотом, тупоголовым кретином,
безмозглым дураком!
Все оказалось еще хуже, чем она предполагала.
— Энди, ты о чем? — с улыбкой спросила Грейс. — За что я
должна прощать тебя?
— О, Грейс. — Он не проговорил, а проскулил это.
Он совсем как мальчишка, подумала Грейс, эгоистичный, избалованный
мальчишка, привыкший не мытьем, так катаньем добиваться своего. Хочу, и все.
Все для него игрушка. Но Санди не игрушка. Она живое человеческое существо.
Она совсем ребенком осталась без родителей и выросла со старой девой
тетушкой, у которой на нее не было времени. Санди сама нуждается в любви и
заботе, на что Энди едва ли способен. Но это их проблемы, они вдвоем должны
их разрешить. А ее хата с краю.
— Не понимаю, — не моргнув глазом сказала Грейс. — За что я
должна простить тебя, Энди?
— Как за что? За то, что я бросил тебя, обидел тебя, — тихо
проговорил он. — У нас все было так хорошо, Грейс. Какой же я олух, что
не понимал этого.
— Это была дружба, Энди, и она никуда не делась. — Грейс
посмотрела ему прямо в глаза. — Вы с Санди будете всегда моими самыми
близкими друзьями. — Может, она немного покривила против истины, но в
данных обстоятельствах не грех и приукрасить.
— О чем ты?! — Лицо у Энди покраснело, и в голосе появились более
жесткие нотки. — Ты любишь меня... и всегда любила. Мы предназначены
друг для друга. А то, что с Санди... Это только окончательно убедило меня,
как сильно я тебя люблю, вот и все. Еще не поздно, Грейс, разве ты не
понимаешь? Я хочу, чтобы все вернулось.
Грейс готова была сквозь землю провалиться.
— Я все объясню Санди. Я скажу ей, что мы виделись и поняли, что друг
без друга не можем, что свадьбы не будет и...
— Эндрю! — Она не крикнула, но что-то в ее голосе заставило его
замолчать. — Ради Бога, не продолжай. Ты принял решение, и оно
правильно. Мы никогда не были бы счастливы вместе. Мы друзья, и только. Это
все из-за свадебных перипетий. Вся эта суета доконает кого угодно...
— Не учи меня жить, Грейс. — Он побледнел и крепко сжал губы.
Грейс вдруг вспомнила дикие концерты, которые он устраивал ребенком, когда
не получал того, что хотел. — Я знаю, почему ты сбежала в Лондон,
Грейс. Вовсе не потому, что ты так хотела, ведь правда? Тебе было невыносимо
видеть нас с Санди вместе. Я помню твое лицо, когда была помолвка. Ты жить
без меня не можешь, Грейс.
— Я всегда считала ошибкой утверждать, что знаешь, чего хотят другие.
Это очень самонадеянно.
Грейс не знала, радоваться ей или ужасаться, когда из-за папоротника
появился Алекс. Он был как всегда собран, выдержан, воплощенное спокойствие.
Вскинув брови, он смотрел на них.
— Простите за вмешательство, — проговорил он, — но вы, Грейс,
нужны мне наверху. Если вы освободились...
— Алекс. — Она посмотрела на него и тут же, словно очнувшись,
добавила: — Алекс, это Эндрю, мой старинный друг. Эндрю, это мой босс, Алекс
Конквист. — Представив их друг другу, она замолчала.
На ее героическую попытку никто не откликнулся. Энди бросил взгляд на
сногсшибательный костюм Алекса, на его лощеный вид, на его красивое лицо, и
глаза у него сузились. Алекс даже не делал попытки скрыть презрение к
приятелю своей секретарши. Весь его вид красноречиво говорил о его мнении об
Эндрю Кроу-Барнесе.
— Так вон оно что, — проговорил, верней прошипел, Энди. —
Теперь я все вижу. Как ты могла, Грейс? Как ты могла?
— Это что, у вас такой местный обычай? — бросил Алекс. — Не
означает ли это для нас, непосвященных
как поживаешь?
или что-нибудь
подобное, не менее забавное?
— И как давно это все продолжается? — спросил Энди Грейс. Лицо у
него было белее мела. — И не лги мне, Грейс.
— Если вы старый друг Грейс, вам должно быть известно, что она никогда
не лжет, — ледяным голосом заметил Алекс, сделав шаг к Энди и сверля
его глазами, словно охотник, выслеживающий дичь. — Если быть точным, то
она даже слишком честна, — добавил он с усмешкой. — Послушайте,
вы, я не знаю, что вы о себе думаете...
Это была ошибка, и последствия ее не заставили себя ждать. Алекс нахмурился
и прищурил глаза.
— Я совершенно точно знаю, кто я, Эндрю, — с некоторым
высокомерием проговорил Алекс. — Я начальник Грейс и владелец этого
здания, а посему, ежели вы изволили закончить свое дело с. моей секретаршей,
милостиво прошу убираться отсюда.
— А если не закончил? — вызывающе спросил Эндрю, бросив взгляд на
Грейс.
Это уже никуда не годилось. Просто никуда. Грейс поймала себя на том, что
ломает руки. Она собралась и произнесла как можно более спокойным голосом:
— Энди, сейчас рабочий день, надеюсь, ты понимаешь? Не следовало
приходить сюда без предупреждения.
— Но мне надо было, Грейс. Ты же понимаешь, в каком я состоянии. Мне
надо было.
— Неправда. — По контрасту с жалким бормотанием Энди голос Алекса
был четок и тверд. — Вы сами все это сделали. Так что прошу вас
немедленно удалиться.
Все шло хуже некуда. Как ей теперь играть роль подружки невесты, надежного
друга и доброй соседки? — пронеслось в голове у Грейс. Она бы
разобралась с Энди, не вмешайся в это дело Алекс. Тоже мне, помощник. Слон в
посудной лавке.
— Я ночую в городе, — проговорил Энди упавшим голосом. —
Может, увидимся позже?
В этот момент она готова была пообещать что угодно, лишь бы выпроводить Энди
из приемной и положить конец этому фарсу.
— Позвони вечерком на квартиру, ладно? Там поговорим, — сказала
она.
— Еще раз прошу удалиться, не то я выброшу вас отсюда, — ледяным
голосом провозгласил Алекс, не спуская глаз с Энди.
— Ухожу, — пробурчал Энди, бросив многозначительный взгляд на
Грейс, а потом повернулся и, не сказав больше ни единого слова, вышел на
улицу, ссутулившись и опустив голову.
В вестибюле стало тихо. Наконец молчание нарушил Алекс.
— И из-за этого человека вы так переживали, Грейс? — язвительно
произнес он. — Я разочарован, Грейс. Вы достойны лучшего.
Этого только ей не хватало. Еще секунду назад она чувствовала себя совсем
разбитой этой нелепой встречей, а сейчас все в ней восстало, и она выпалила:
— Может, он и не совершенство, но по крайней мере не боится любви и
верности.
— Принято, — с убийственной издевкой подхватил он. — Вот
только было бы здорово, если бы он смог определить, куда приложить эти самые
любовь и верность, как вы думаете? Насколько помню, кое-кто утверждал, что
идея многоженства в этой стране считается противоправной?
Грейс вспыхнула. Чтоб ему провалиться!
— Эндрю запутался.
— Вы мне говорите! — все с той же язвительностью бросил
Алекс. — А теперь, если вы натешились этим голубиным воркованием на
тему любви и дружбы, может, подниметесь наверх и займетесь делом? Кстати...
— он сделал умышленную паузу, сверля ее ледяным взглядом, — его невеста
знает, что он рвется с постромков, а вы играете роль пресловутого жилета для
утешения? Он еще и обвиняет ее в том, что она поощряет Энди бегать за
...Закладка в соц.сетях
