Жанр: Любовные романы
Побежденный победитель
...го лет рука об
руку, но все же Грейс не сомневалась, что ей никогда не удалось бы вести
себя с ним с такой же чуть ли не материнской заботливостью, что, надо
признать, и составляет суть тандема
босс — секретарша
. Лично она боится
его до смерти.
Грейс содрогнулась от этой мысли. Она не боится Алекса Конквиста. Она
никогда не боялась мужчин, даже директора школы, настоящего тирана,
приводящего всех школьников в трепет. Она не боится Алекса Конквиста! Что за
нелепая мысль! Это все шампанское. Конечно, шампанское.
— Грейс, что-нибудь случилось?
Голос Барбары вырвал ее из водоворота мыслей, и Грейс увидела, что стоит на
тротуаре, кругом снует неугомонная толпа. Странная поза для юной энергичной
секретарши!
— Идем? — Барбара показала на здание, и, собравшись с силами,
Грейс заметила Алекса, который открывал дверь ресторана с выражением
великого терпения на лице.
Но особенно поразили ее его золотистые глаза. Они были чуть прищурены и
внимательно смотрели на нее, что вдруг напомнило ей программу о жизни диких
животных, которую она смотрела по телевизору прошлым вечером. Величественный
лев с такими же золотистыми глазами неотрывно следил за своей жертвой,
изящной точеной антилопой.
Алекс тут же моргнул и улыбнулся; тяжелые веки и густые ресницы опустились,
а когда он взглянул на нее снова, это был просто привлекательный и властный
мужчина. Мужчина, внимательный взгляд которого польстил бы любой женщине,
мужчина недюжинного ума и несомненного обаяния.
Они сидели в уединенном уголке, откуда могли наблюдать за залом, оставаясь
невидимыми. Еда была просто великолепной, и Грейс сполна ею насладилась.
Алекс проявил себя очаровательным и радушным хозяином и развлекал дам
остроумными историями, а когда очередь дошла до десерта, Грейс совсем
разнежилась и чувствовала себя на седьмом небе.
На землю ее вернул спокойный голос Алекса. Барбара отлучилась в дамскую
комнату, чтобы привести себя в порядок, и они остались одни.
— Так как, Грейс? Что вы решили? Бежать от греха подальше или
остаться? — Он пристально смотрел на нее, подняв черные брови.
— Что? — Голос ее прозвучал слишком громко, совсем не так, как
следовало бы говорить с эти человеком. С ним надо быть спокойной, не
суетиться, не терять над собой контроля. Все это пронеслось у нее в голове,
когда она посмотрела, как он сидит, вальяжно откинувшись на спинку стула, и
наблюдает за ней сквозь прищуренные веки, что опять напомнило ей о бедной
антилопе. Впрочем, у той были кое-какие преимущества. Ей было куда бежать.
Он пугал и тогда, когда не хотел этого, хотя она не могла бы с точностью
сказать, хотел он этого или нет. Такой уж он, видать, человек. Его окружает
аура власти, но лично ей, с горечью думала Грейс, это не дает чувства
защищенности и комфорта. Алекс Конквист — конквистадор и есть. До кончиков
ногтей...
Господи, девочка, возьми себя в руки, в сердцах напомнила она себе. Остается
наделить его сверхъестественными способностями, он только рад будет!
Эта мысль подействовала на нее как ушат холодной воды, и Грейс сделала
несколько вдохов, прежде чем с улыбкой ответить:
— Не понимаю, о чем вы, Алекс. Замечательно, ей удалось произнести его
имя без малейшего усилия и даже немного иронически.
— Не поняли? — Золотистый поток хлынул на нее из-под
ресниц. — То есть вы сейчас не раздумывали, приходить ли завтра или
лучше не связываться?
— Вовсе нет. — Она и правда не думала об этом. Если и думала, то о
другом. Возьмет ли он ее, а не о том, чтобы уйти самой. Да она и не из тех,
кто бросает начатое дело. Это она и решила высказать ему. — Я
согласилась на испытательный срок, чтобы самой убедиться, смогу ли
справиться со своими обязанностями, и считаю своим долгом пройти его, —
твердо проговорила она. — Но это улица с двусторонним движением. Вы
можете решить, что я не подхожу вам.
— Я с первого взгляда понял, подходите вы мне или нет. В бизнесе
приходится учиться определять годность человека в одно мгновение.
— Скоропалительные решения? — Грейс неодобрительно вскинула брови,
надеясь, что он не догадается, что говорит она это для отвода глаз.
— Ни в коем случае. Взвешенное решение, обусловленное многолетним
опытом и критическим чутьем моего отца, — парировал он немного
насмешливо. Я никогда не делаю ошибок, Грейс. Больше не делаю.
— О, неужели когда-то и вы были как все мы, смертные? — Она сама
ужаснулась, услышав свои слова. Ты с ума сошла, кто так говорит со своим
работодателем, тем более если ожидаешь, что он действительно даст тебе
работу. Мистера Брауна хватил бы удар! Но Алекс Конквист не мистер Браун.
— Видите ли, — в прищуренных глазах сверкнули искорки, и она
поняла, что ее смущение не осталось незамеченным, — я предпочитаю вас в
своем уголке. Кроме того... — Он сделал паузу и допил кофе. — В
качестве моей секретарши и личной помощницы вам придется много общаться со
мной, а в случае необходимости и по одиннадцать-двенадцать часов. Мне трудно
было бы с человеком, скрывающим свои мысли, и я не выношу скучных женщин,
Грейс. Я готов многое простить, когда человек действует честно и от души. Я
ненавижу лживость, лицемерие и все эти ханжеские штучки типа
босс всегда
прав
. Хотя это так и есть... — Глаза у него смеялись. — Но если вы
тоже так думаете, то куда делся восторг? Грейс, я вам не обязательно должен
нравиться, так что не мучайте себя попусту, — вдруг добавил он. —
Я же вам не нравлюсь, разве не так?
Это был не вопрос, а скорее утверждение. Грейс просто не знала, что
ответить, и растерянно смотрела на него.
Он рассмеялся и проговорил странным голосом, словно это ему стоило усилий:
— Не обижайтесь, но — хотите верьте, хотите нет — я смотрю на это как
на еще одно ваше хорошее качество. Видите ли, отчасти наш деловой тандем с
Барбарой на протяжении стольких лет объясняется тем, что у нее есть Билл,
которого она любит до безумия, поэтому наши отношения всегда были чисто
служебными.
Он хочет сказать, что не желает, чтобы я строила какие-нибудь планы насчет
него! Грейс не знала, радоваться ей или оскорбиться, однако склонилась к
последнему. Что за раздутое самомнение!
— Власть и богатство возбуждают иных женщин. И если в других
обстоятельствах это не так уж плохо, — от его голоса по всему телу
Грейс пробежала дрожь, — то совершенно неприемлемо и опасно на работе.
Вам по долгу службы придется иметь дело с конфиденциальными документами, и,
поверьте мне, старая мудрость
благими намерениями вымощена дорога в ад
не
менее мудра и сегодня, — холодно закончил он:
— Мистер Конквист, — она не помнила, чтобы когда-нибудь испытывала
такую ярость, — все, что вы говорите, имеет ко мне такое же отношение,
как полет на луну к этому бокалу. — Грейс стукнула по блюдцу. —
Даже если бы я считала, что лучше вас никого на земле нет.
— Что вы не считаете, — ввернул он, сверкнув глазами.
— Ни в малейшей степени! — отрубила она.
— Ну и прекрасно. Это к нашему же взаимному благу. Я беру секретаршу,
которой могу доверять и которая — как это следует из рекомендации мистера
Брауна — не склонна примешивать к делам эмоции. Вы получаете место, весьма
перспективное в плане вашей дальнейшей карьеры, вы будете много
путешествовать, увидите новые места, причем все за казенный счет, не говоря
о приличной зарплате. Разве не идеал, а? К тому же вы не будете связаны
путами родного городишки. Кстати, почему вы уехали оттуда? — спросил он
неожиданно для Грейс. — Вы были там счастливы последние двадцать четыре
года.
Она внимательно посмотрела на него, но он оставался спокойным и
бесстрастным, и тогда она ответила, стараясь не выказать волнения:
— Настало время расправлять крылья, вот и все. Я прошла хорошую
школу, — она посмотрела на него чуть ли не с вызовом, — и поняла,
что пора двигаться дальше. Я...
— Я спрашиваю не о вашем резюме и curriculum vitae. Это мы и так
читали, Я имею в виду истинную причину. Это из-за мужчины? — спросил он
бесцветным голосом.
Мимолетная тень мелькнула на лице Грейс, но тут же в ее зеленых глазах
сверкнул гнев, она выпрямилась, вздернула подбородок и сжала кулаки на
коленях.
— Мне хочется, чтобы между нами не было недоговоренностей, —
произнесла она ледяным голосом и с пылающими щеками. — Я обсуждаю свою
личную жизнь только по собственному желанию. Если вы возьмете меня
секретаршей, то вправе требовать от меня полноценной и результативной
работы, но это не значит, что автоматически вы получаете право вмешиваться в
мою жизнь. Моя личная жизнь — мое личное дело и вас абсолютно не касается.
Так это был мужчина, понял Алекс Конквист. Он смотрел на разгневанное лицо
Грейс, и ни одна мышца не дрогнула у него на лице. И она еще не отошла от
всего этого.
— Вы совершенно правы, Грейс.
К ним пробиралась Барбара. Алекс встал.
— Думаю, мы можем идти, — произнес он спокойно. — Итак,
Грейс?
Она уже вставала. Алекс отодвинул ей стул и на какой-то миг почти вплотную
приблизился к ней. Она почувствовала запах крема для бритья, невольно
отпрянула и наткнулась на стол, так что звякнули кофейные чашки и блюдца.
— Что? — спросила она чуть ли не с вызовом.
— Предложение остается в силе. С девяти до пяти.
Придя к себе, Грейс долго перебирала события прошедшего дня, но постепенно
мысли ее перенеслись к фактам, предшествовавшим ее появлению в фирме
Конквист оперейшнс
. Она снова вернулась в свой маленький городишко, и вся
сцена после помолвки Энди и Санди ожила. Она словно наяву слышала голос
Энди:
— Как, ехать в этот Вавилон? Опомнись, Грейс. Разве тебе не найдется
дел здесь? Я уверен, что все будет в порядке. Главное, терпение.
А она смотрела на своего друга, которого знала всю свою жизнь и которого
любила. Ну, как ей было объяснить ему, что истинной причиной ее отъезда из
этого сонного городишки, затерянного в безбрежных зеленых полях милого ее
сердцу края, были не выдуманные ею обстоятельства, а он, Эндрю Кроу-Барнес,
или Энди, как все его звали.
Грейс только улыбалась, слушая его возражения и глядя на него своими
зелеными, цвета морской волны, глазами, такими ясными и чистыми, что никто
не увидел бы в них одолевавших ее тревог.
— Все уже устроено, Энди. Она отбросила прядь шелковистых каштановых
волос, упавшую на щеку, и продолжала бодрым голосом: — Я прошла
собеседование, правда полагала, что вряд ли что-либо путное из этого выйдет,
поскольку конкурс огромный, но неделю назад мне позвонила секретарша мистера
Конквиста. Я должна выйти на работу через четыре недели, чтобы несколько
недель поработать под ее контролем, прежде чем она уйдет с этой работы и
уедет вслед за мужем, получившим хорошее место в Штатах.
— Но если ты давно это задумала, то почему ничего не говорила? —
спросил Энди тоном обиженного мальчишки. В этот момент он и впрямь был похож
на избалованного мальчишку. — А тут на носу свадьба и вся эта суматоха.
Санди так надеялась на твою помощь. Ты же знаешь, как она беспомощна в
практических делах. В конце концов, ты же главная подружка невесты. Тебе и
карты в руки. — Теперь в его голосе послышался упрек.
— Я понимаю, — ответила Грейс, вымученно улыбаясь. Уж кто-кто, а
она об этом не забывала ни на минуту. Да, главная подружка красавицы-
невесты, явившейся не весть откуда в их городишко и с первой встречи
похитившей сердце Энди. Санди Гринвуд со своими длинными белокурыми
локонами, небесно-голубыми глазами, талией в рюмочку и ногами, растущими
прямо от шеи. Но она действительно мила, с горечью думала Грейс. Звезд с
неба не хватает, хохотушка, только палец покажи, да к тому же беспрокая, но
красива как картинка. Этого у нее не отнимешь. — Да разве я отказываюсь
быть подружкой невесты у вас на свадьбе? Не о чем беспокоиться. Обо всем
можно позаботиться до моего отъезда, а что касается церкви, где будет
венчание, и городского зала для свадьбы, так с этим вы с дядей вроде
прекрасно разобрались. — Дядя Энди был местным викарием. — Я
приеду на уик-энд в конце августа, если Санди что-нибудь понадобится, —
спокойно объяснила Грейс.
— Разумеется, ей понадобится уйма вещей, — сказал Энди. На этот
раз в его голосе звучала смесь беспокойства и раздражения, отчего на миг
терзающая ее боль уступила чувству досады.
Ну, как можно быть таким... толстокожим? Ведь они всю жизнь жили рядом как
соседи, все детство и отрочество провели вместе, и дом одного был домом для
другого. Его родители были ее вторыми родителями. И, даже когда они
разъехались по университетам, новые знакомства не могли заменить им
привязанности друг к другу.
Правда, они никогда не говорили о своих отношениях. Да и зачем? Ведь все и
так было ясно. Они предназначены друг для друга. Или ей так казалось?.. Тем
хуже, с горечью подумала она.
— Энди, я понимаю, что у Санди нет семьи, но разве твоя мать не готова
помочь ей во всем? — Грейс старалась говорить ровным и спокойным
голосом. — С залом все улажено, а твоя мама знает поставщиков
продуктов, которых сосватал ей ваш дядя. Так что чего попусту волноваться!
Все идет как надо.
— Но ей так нужна твоя моральная поддержка...
— Ей с лихвой хватит твоей моральной поддержки! — Это уже слишком.
В конце концов, есть предел терпению. Мать Грейс была рыжей, о чем
свидетельствовали огненные искорки в ее каштановых волосах. Так что она,
конечно, отчасти унаследовала ее горячий нрав.
— Так ты окончательно решила ехать? — отрывисто проговорил Энди
после напряженного молчания.
— Да, окончательно, — столь же отрывисто бросила Грейс. Она завтра
же едет, если ничего не случится. Она по горло сыта многомесячным
созерцанием воркования этой парочки, а обряд помолвки был для нее
испытанием, которого она не пожелала бы и врагу. Все эта история тянулась
больше полугода до середины сентября, и больше Грейс не выдержала бы. В
довершение всех бед Санди явно хотела, чтобы Грейс была ее лучшей подругой,
.
— Стало быть, и говорить об этом больше нечего. Но почему ты не могла
подождать со своей карьерой и еще немного поработать у Брауна. Просто ума не
приложу. Ты говоришь, что перемена места и работы встряхнет тебя, и это я
могу понять. В твоем возрасте... — Нет, она сейчас ему врежет, он так и
напрашивается. — Полгода раньше, полгода позже, какая разница...
— Вероятно, в моем возрасте, у меня нет времени ждать, — горько
заметила Грейс в спину Энди, который уже направился к выходу. Санди в свои
двадцать была на четыре года младше Грейс и Энди, но она уже несколько раз
давала это понять в своей невинной манере, отчего Грейс чувствовала себя
древней старухой, из которой песок сыплется. — Может, я решила брать
быка за рога и не упускать свой шанс? — Она поймала себя на мысли, что
в этих словах есть более глубокий смысл. Ей действительно давно пора уехать
из этого захолустья.
Но Энди не остановился, и через секунду Грейс услышала, как хлопнула дверь.
Она тяжело вздохнула и с трудом удержалась, чтобы не разреветься. Моргнув
несколько раз, она подняла вверх подбородок, твердя, что не позволит себе
распускать нюни. Хватит тех слез, что она выплакала за последние месяцы.
Через четыре недели она покинет Билдс и, даже если место секретарши
знаменитого Александра Конквиста улыбнется ей, ни за что не вернется сюда.
Ни за что!
Все ее представления о будущей жизни с того самого момента, как она
научилась ходить, были связаны с красивым молодым человеком, который только
что столь стремительно покинул гостиную, и теперь ей предстояло научиться
жить без него, а научившись, строить собственное будущее. Конечно, это не
тот путь, который она выбрала бы по собственной воле, конечно, он усыпан не
розами и там не ждет ее милая сердцу семейная жизнь, но нечего больше
плакать по тому, чему не суждено быть, не то она окончательно превратится в
какого-то слизняка.
Грейс расправила плечи и гордо подняла голову, уязвленная этой мыслью.
Хватит проливать слезы над пролитым молоком. Что было, то было. И быльем
поросло. Размазней она никогда не была! Она молода, умна, а на Эндрю Кроу-
Барнесе, каким бы распрекрасным он ни был, свет клином не сошелся! При этой
последней мысли Грейс помрачнела. Нет, ей было не по силам смириться с этой
мыслью. Распрекрасный, да не в ее сказке. По усам текло, да в рот не попало.
Тут и сказке конец.
Этими печальными мыслями завершился ее первый рабочий день.
2
Следующие недели были для Грейс сущим откровением. После первых дней,
промелькнувших как сон, она поняла, что работа ей нравится. Нет, не просто
нравится, она ее полюбила. Она не могла дождаться утра, чтобы бежать на
работу, и часы в офисе
Конквист оперейшнс
пролетали незаметно.
Она не без удовольствия работала и в конторе
Браун энд Браун
, и ее роль
секретарши директора фирмы тоже была весьма ответственной, но работать с
Алексом Конквистом было нечто особенное. И это мягко сказано.
И тем не менее в понедельник утром семнадцатого мая, когда Грейс проснулась,
а за окном голубело чистое небо и светило яркое солнце, и вспомнила, что ей
предстоит жонглировать сотней и одним шаром, с которыми Барбара справлялась
играючи, ей стало вдруг не по себе и под ложечкой у нее засосало.
Дело не в том, что Алекс Конквист стал переходить за рамки чисто
профессиональных отношений и отступил от заветов их первого ланча. Он ведет
себя достаточно сдержанно и спокойно. Все это так. И тем не менее у нее
сложилось впечатление, что во время всего испытательного срока в общении с
ней он делал над собой усилия, тогда как с Барбарой был самим собой. Она уже
знала, что Алекс не из ягнят, что он страшен в гневе и может кого угодно
довести до белого каления. И безжалостен по отношению к тем, кто идет
наперекор его желаниям
Только без паники, успокаивала она себя. Все будет хорошо.
Конечно, если быть абсолютно честной, ей не очень нравилось, что за столом
он работает без пиджака и с расслабленным узлом галстука, а то и вовсе без
оного. Она закусила нижнюю губу, досадуя на свою глупость. Что за ерунда,
убеждала она себя. Однако на второй день своей работы в офисе, когда она
вошла в кабинет босса и увидела его склонившимся над грудой бумаг за
массивным рабочим столом в одной рубашке, из-под которой проступала хорошо
развитая мускулатура, ей чуть не стало дурно.
Слава Богу, он был поглощен своими бумагами и не заметил., как она вошла.
Галстук сбился на сторону, две или три верхние пуговицы рубашки расстегнуты,
обнажая загорелую шею и волосы на груди. Господи, что она тогда претерпела.
Не то чтобы ее тянуло к нему. Эта мысль и так не давала ей покоя и
неоднократно всплывала у нее в голове на протяжении всего рабочего дня.
Отнюдь нет. Просто после маленького лысенького мистера Брауна, беспрерывно
шмыгающего носом из-за хронического ринита, такой ярко выраженный самец, как
мистер Алекс Конквист, явился для нее шоком. Но эту чисто животную
физическую реакцию, зов плоти, она с легкостью подавила. Подумаешь,
проблема.
Она надеялась, что рано или поздно это пройдет, и лучше рано. Это глупое...
отношение к нему выбивало ее из колеи, заставляло нервничать, и каждый раз в
его присутствии она, как ни боролась с этим, чувствовала себя не в своей
тарелке.
Грейс сделала несколько вдохов и выдохов. Взгляд ее бродил по залитой светом
просторной комнате и наконец остановился на большой коробке с тортом на
маленьком холодильнике в крошечной кухоньке, занимавшей один угол.
Она впервые за это время съездила на уикэнд к родителям, и мама снабдила ее
съестными запасами, которых, казалось, хватило бы на целую армию.
Она вспоминала свой визит домой. С родителями она отдыхала душой; у нее
всегда были хорошие отношения и с отцом, и с матерью. В субботу вечером они
устроили настоящий пир и чудесно отдохнули, радуясь жизни. А вот встреча с
Энди, первая за эти шесть недель, повергла ее в уныние, если не хуже.
Как только он углядел ее красный
фольксваген
, припаркованный около
родительского дома (она выехала поздно ночью после вечеринки по случаю
отъезда Барбары), он тут же постучал к ним, и Грейс не могла отделаться от
него целых три часа. Отделаться? Грейс даже остановилась посреди комнаты при
мысли об этом. Что за вздор! Разве она когда-нибудь отделывалась от Энди?
Она просто не так выразилась. Просто теперь, после его обручения с Санди она
не знала, как правильно вести себя с ним. А к тому же он был такой...
Несчастный? Нет, быстро ответила она сама себе. Конечно, не несчастный,
просто по горло загруженный всякой суетой, связанной с приготовлением к
свадьбе. Что вполне понятно, разве нет?
Она слегка покачала головой, продолжая ходить по комнате. Ей надо было
принять душ в крошечной ванной на лестнице напротив двери, потом приготовить
тост и кофе. Времени у нее полно. Она решила прийти в офис пораньше, чтобы
просмотреть почту Алекса до его появления, и встала на час раньше обычного.
Она хотела приступить к своей постоянной работе с полной ответственностью,
как и решила заранее, что означает полную отдачу сил и преданность фирме. На
ближайшие несколько лет, по крайней мере. И чего ей совсем не нужно после
сердечных мук последних месяцев, так это любовных историй. Работа — вот
спасительный якорь. Здесь все ясно и понятно и можно реализовать свои
амбиции. Мужчины же — это вечная непредсказуемость и источник сердечных мук.
Перед глазами внезапно всплыли холодные янтарные глаза и рука ее,
протянувшаяся за банным полотенцем на маленькой табуретке у двери, повисла в
воздухе. Алекс Конквист ее босс, и этим все сказано. Связанные с ним
треволнения и беспокойства объясняются просто: ее финансовое благополучие в
его руках. Потому и его магнетизм действует на нее. А он действует. И еще
как.
Грейс пришла в
Конквист оперейшнс
в четверть девятого, но когда заглянула
в кабинет Алекса через смежную с ее приемной дверь, то поняла, что он провел
у себя половину уикэнда, судя по бумагам, которыми был завален стол и даже
пол. Этот человек настоящий трудоголик!
— Доброе утро. — Голос у него был озабоченным. Она открыла было
рот, чтобы должным образом ответить, как он добавил: — Вы сегодня вечером
можете полететь в Японию? — И это было сказано таким тоном, будто речь
идет о чашке кофе.
— В Японию? — Остатки приятной расслабленности после чашки кофе с
тостом на ее крошечном балкончике улетучились в мгновение ока. Она с
недоумением посмотрела на него.
— Ну да. — Он даже головы не поднял от бумаг. — Дела с
господином Сугимото немного запутались. Мне надо повидаться с ним и многое
обсудить лично. Лучше непосредственных контактов ничего нет, сами знаете.
— Понимаю, — кивнула Грейс, пытаясь придать голосу должную
секретарскую деловитость, что давалось ей с трудом, настолько она была сбита
с толку неожиданным приглашением.
— Мне понадобится этот отчет, будьте добры напечатать его к полудню.
Если потребуются какие-нибудь изменения, лучше внести их до отлета.
— А... а на какой срок предполагается поездка? — спросила Грейс.
— Дней пять, от силы неделя.
Неделя в чужой стране в компании Алекса Конквиста, мелькнуло у нее. А он еще
спрашивает, есть ли проблемы. Но это входило в условия договора, когда она
соглашалась на работу.
Она могла это предвидеть, просто ей хотелось бы еще несколько недель... на
акклиматизацию.
Утро пролетело незаметно, и, когда она принесла отчет на просмотр Алексу,
уже было одиннадцать. Грейс поехала домой, побросала вещи в чемодан,
схватила паспорт и вернулась в офис еще до двенадцати, чтобы продолжить
работу.
Было уже около половины второго, когда до Грейс дошло, что она не
предупредила о своей поездке мать. Она взяла трубку, набрала номер, и надо
же было такому случиться, чтобы в этот самый момент Алексу приспичило войти
в ее кабинет с пачкой документов. Вид у него был озабоченн
...Закладка в соц.сетях
