Жанр: Любовные романы
Cон на яву
... вкусные блюда.
— После зимней прогулки всегда хороший аппетит, — скромно заметил
Рандольф. — А вот шоколадный мусс на десерт приготовила миссис Гарбер.
Джун кокетливо махнула рукой.
— Ничего особенного, Рандольф, по сравнению с теми блюдами, которыми вы
кормили нас все эти дни. Я прибавила в весе, несмотря на грипп. Удивительно,
как вам с Эдвардом удается сохранить стройность.
— Мужчина обязан сохранять спортивную форму в любом возрасте, а женщине
больше к лицу, когда она полненькая. Тем более когда ей за тридцать.
Рандольф выразительно посмотрел на Джун, и она порозовела. Айрин подумала,
что в этот момент они видят только друг друга, забыв об остальных
присутствующих. Она посмотрела на Эдварда. Он только выразительно поднял
темные брови. Значит, он тоже заметил, что между Джун и Рандольфом
определенно происходит что-то серьезное.
Лежа в тот вечер в постели, Айрин перебирала события прошедшего дня. Как они
лепили снеговика, эпизод с утками, легкий поцелуй и страстный шепот Эдварда,
голубизну его глаз и тепло его руки. Ей не удалось отбиться от настойчивой
просьбы детей, чтобы Эдвард почитал им перед сном. Пришлось уступить и
вместе с близнецами прослушать очередную историю Милна о Робине и его
друзьях. Потом был романтический ужин при свечах для четырех взрослых людей.
Вино, улыбки, сияющие глаза... Можно было вообразить, что рождественская
сказка только пролог к долгой счастливой жизни.
Но Айрин хорошо понимала, что это не так.
Не теряй чувства реальности! — мысленно приказала себе она.
На следующее утро, после того как Эдвард отвезет их домой, возобновится
обычная жизнь ее семьи. Только в ней уже не будет места встречам с Эдвардом
по вечерам. Прекратится его общение с близнецами, и они постепенно забудут
дядю Эдварда
. Так будет лучше, отчаянно убеждала она себя, чувствуя
одновременно, что есть в ее планах какая-то несправедливость по отношению к
одному человеку.
Положив на голову подушку, Айрин перевернулась на живот, злясь на себя, на
Эдварда и на весь мир.
Возвращение домой семьи Айрин совпало с отъездом Эдварда по делам в Англию,
что значительно облегчало ей выполнение задуманного плана. О необходимости
делового вояжа стало известно во время первого завтрака, когда раздался
телефонный звонок. Рандольф предложил свои услуги по доставке семейства
домой, но Эдвард сказал, что несколько часов ничего не изменят в его делах,
и сам повез их. Даже настоял на том, чтобы заехать в супермаркет и закупить
им продукты. Айрин не стала спорить, просто тихо поблагодарила его.
Эдвард торопился, и прощание, к счастью, было коротким. Дети помахали ему со
ступенек дома и бросились внутрь разбирать свои новые игрушки.
— Неудобно получилось, — посетовала Джун, — мы ему даже кофе
не предложили. Ну, ничего. Когда Эдвард вернется из Англии, мы пригласим их
с Рандольфом на ужин, ведь они столько сделали для нас.
Нет, не стоит продолжать то, что закончилось, мысленно ответила матери
Айрин.
— Еще один романтический ужин вчетвером? У нас нет для такого приема ни
условий, ни средств, мамочка, — напомнила она. — К тому же, как
тебе известно, у меня совсем другие планы.
Джун неодобрительно поджала губы.
— Дорогая моя, мне бы хотелось, чтобы ты передумала, — тихо
попросила она дочь. — Рандольф говорил мне, что Эдвард серьезно увлечен
тобой.
— Не сомневаюсь, что в его жизни таких увлечений было немало.
— Но почему ты так уверена в этом?
— Потому что исхожу из реальных фактов.
Они пошли на кухню, чтобы разложить покупки, за которые уплатил Эдвард,
несмотря на возражения Айрин.
— О каких фактах ты говоришь? — спросила Джун.
Айрин обернулась к ней.
— Как ты думаешь, Эдвард приглашал раньше в свой дом женщин на
романтический ужин вдвоем?
— Приглашал, наверное. И что из того?
— Вероятно, кто-то из них бывал у него регулярно. То есть был составной
частью его жизни в течение какого-то времени. Ровно столько, сколько хотел
этого Эдвард. Он такой человек, мама. Он занимает высокий пост, много
работает и предпочитает вести холостяцкую жизнь без дополнительных
сложностей и обязанностей. Этого удовольствия ему хватает на работе.
— Но почему его жизнь не может измениться, если он полюбил
женщину? — возразила Джун.
— В этом
если
и заключается вся проблема.
Вряд ли Эдвард Фрост вообще способен на глубокое чувство! — Айрин
посмотрела на страдальческое лицо матери и заговорила мягче. — Пойми,
Эдвард не верит в семейное счастье. В детстве ему пришлось немало пережить
из-за семейных неурядиц, поэтому он и не хочет обзаводиться собственной
семьей. Как ты полагаешь, ему захочется взвалить на свои плечи чужую семью?
Надо смотреть фактам в лицо, а не строить иллюзии, мамочка. — Голос
Айрин дрогнул, когда она увидела слезы на глазах матери.
Они обнялись.
— Обещаю тебе больше не говорить о нем, сказала Джун, утирая
слезы. — Пора заняться делами. Только сначала я приготовлю какао для
детей, а мы с тобой выпьем кофе, ты не возражаешь?
Джун говорила нарочито бодрым голосом, но избегала встречаться глазами с дочерью. Айрин улыбнулась.
— Мое отношение к Эдварду не должно отразиться на ваших отношениях с
Рандольфом.
Он мне искренне нравится, и я хочу, чтобы ты встречалась с ним так часто,
как тебе захочется. За меня не беспокойся, у меня все будет хорошо. Правда!
В девять часов Джун ушла спать. Айрин осталась одна в гостиной. Выключив
свет, она села в кресло у камина с бокалом вина. В темноте таинственно
мерцали огоньки на елке, на фоне языков пламени вино в бокале обрело
прозрачность рубина. За окном крепчал мороз и завывал холодный ветер, а
внутри дома было тепло и уютно. Все в семье были здоровы, все были рядом с
ней. Отчего тогда ей так одиноко и сердце стынет... Отчего?
Айрин попыталась читать Томаса Мура. Днем она разыскала на полке сборник его
стихов.
Мы встретились нежно и нежно расстались
. Если верить поэтам, то
Эдвард прав: любовь всего лишь короткий праздник души и тела. Так стоит ли
отказывать себе?..
В тишине дома телефонный звонок прогремел как выстрел. Томик Мура упал с ее
колен, когда Айрин бросилась к телефону.
— Алло?
— Скучаешь без меня?
Она чуть не выронила трубку, сердце забилось быстрее.
— Эдвард? — севшим голосом произнесла Айрин.
— Надеюсь, в твоей жизни нет другого мужчины, по которому ты могла бы
скучать? — Бархатный баритон нежно звучал издалека. — Так как?
— Что? — От звука его голоса Айрин перестала соображать.
— Расскажи, как ты скучаешь по мне.
— А ты скучаешь по мне?
— Чертовски, — ответил Эдвард сразу.
— Ладно, я тоже скучаю по тебе. — А что еще она могла ответить,
ведь так оно и есть.
— Хорошо. — По голосу Эдварда можно было догадаться, что он улыбался. — Очень хорошо.
Возникла пауза. Айрин пыталась унять сердцебиение.
— Откуда ты звонишь? — спросила она.
— Из отеля, в котором всегда останавливаюсь, когда прилетаю в Лондон.
— Как прошли переговоры?
— Без видимых результатов. Придется задержаться на несколько дней.
Айрин услышала раздражение в его голосе и подумала, что не хотелось бы ей
оказаться на месте его оппонентов.
— Тебе удастся продержаться без меня так долго? — нежно спросил
он.
— Придется, разве у меня есть другой выход? — беззаботно ответила Айрин и тихо засмеялась.
— Главное, чтобы ты не успела привыкнуть к моему отсутствию.
Сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к мысли, что никогда им не быть
вместе? — задала себе вопрос Айрин. Второго Эдварда ей не встретить за
всю оставшуюся жизнь. А другого мужчину ей не надо. Так разве за несколько
дней она сможет забыть его? Понадобится целая жизнь и море слез..., —
Ты должен радоваться, что я могу обходиться без тебя, — сказала
Айрин. — Ни жалоб, ни упреков. Свобода и независимость превыше всего,
верно?
— Ох уж эти современные молодые женщины, — проворчал Эдвард.
— Что делать, такие мы, — согласилась она.
Снова повисла пауза.
— Знаешь, ты даже чересчур современная женщина, — сказал он с
непонятной интонацией.
— А я и не знала, — все так же беззаботно ответила Айрин. Она
радовалась, что наконец-то обрела нужный тон в разговоре с ним.
— До последнего времени я тоже этого не знал.
Айрин не знала, как реагировать на эти его слова, потому что не улавливала
их смысла. Двусмысленности не по ее части.
— Как близнецы себя вели? — спросил Эдвард совсем другим тоном.
— Чудесно, только очень устали от праздничных впечатлений. Уже мечтают
о весне, когда можно будет покататься на велосипеде. Спорят, кто из них
первым научится кататься.
— Спорим, я знаю, кто будет первым?
— Пари не будет. Разумеется, Майкл.
— Да, пожалуй. Он физически сильнее Николаса, и воля у него железная,
как у мамы.
— Не вижу ничего плохого в том, чтобы иметь сильную волю, —
сказала Айрин, услышав в словах Эдварда легкое осуждение. — Ты не
согласен?
— Согласен, но если только...
— Если только, что?
— Если только это не мешает видеть, что происходит в непосредственной
близости.
Айрин растерянно заморгала, не зная, что ответить.
— Спокойной ночи, Айрин. Помечтай обо мне.
Она вдруг услышала грустную интонацию его голоса, и в горле встал комок.
— Спокойной ночи, Эдвард, — с трудом ответила она.
Айрин продолжала стоять у телефона, невидящим взглядом уставившись в стенку,
пока короткие гудки не дошли до ее слуха. Медленно положив трубку, она
вернулась на прежнее место и залпом выпила вино. Каждый раз, когда она
принимает решение расстаться с Эдвардом, он, словно угадав ее намерение,
поступает так, что становится ей еще ближе.
10
Пребывание Эдварда в Лондоне затягивалось на неопределенный срок, но каждый
вечер он звонил ей. Айрин не призналась бы даже под пытками, что целыми
днями с нетерпением ждет того момента, когда в трубке раздастся его чарующий
голос. Она тосковала по нему так сильно, что каждый нерв вибрировал в ней,
когда раздавался телефонный звонок.
Потом она начинала корить себя, мучить вопросами и не находила на них
ответа. У него все есть — богатство и успех, великолепная внешность... Так
зачем ему нужна я? — спрашивала она себя каждый раз после разговора с
Эдвардом. Чем она лучше тех, других, с которыми он уже расстался в своей
жизни? И сколько их было? Ревнивое чувство приходилось давить в зародыше.
Нет ничего глупее, чем ревновать мужчину к прошлому, говорила себе Айрин.
Накануне возвращения Эдварда из Лондона она места себе не находила. Надо на
что-то решиться. Одно дело говорить с любимым мужчиной по телефону, и совсем
другое — смотреть ему в глаза. Айрин проворочалась в постели до двух часов
ночи. Такого с ней еще не случалось. Наконец она вспомнила про
верное
средство от бессонницы — мед с теплым молоком, села в постели, спустила ноги
и потянулась за халатом. Джун крепко спала в трех шагах от нее. В тот день
она встречалась с Рандольфом и вернулась домой поздно.
На кухне Айрин подогрела молоко, добавила в него столовую ложку меда и
понесла кружку в гостиную, чтобы не беспокоить лишний раз Джун. Люстру она
включать не стала, полная луна за окном давала достаточно света, чтобы
ориентироваться в комнате. Поджав ноги, она устроилась на диване и
маленькими глотками выпила молоко. Ее сразу потянуло в сон.
Она плотнее запахнулась в длинный халат, подложила под голову маленькую
подушку и задремала. В комнату, где спала мать, возвращаться не хотелось.
Ничего страшного, если один раз я посплю в гостиной, подумала Айрин сквозь
дрему.
Должно быть, она действительно заснула, потому что рядом с ней почему-то
оказался Эдвард. Сон ее был недолог. Когда раздался шум, который разбудил
ее, она заметила, приподняв голову, что луна по-прежнему светит в окно, а в
камине все так же светятся непрогоревшие угли. Шум повторился снова, более
отчетливый.
Позже она не могла толком объяснить, почему эти странные звуки не испугали
ее в тот момент. Возможно, из-за соседского кота, который во время загула
частенько заглядывал по ночам в их сад. А может, из-за того, что не успела
толком проснуться, пока не увидела при свете луны очертания двух мужских
фигур в открывшемся окне. Страх сковал ее, когда один из мужчин ступил на
подоконник и собрался прыгнуть на пол.
Пронзительный крик, который вырвался у Айрин, оглушил даже ее, а дальше все,
казалось, происходило одновременно. Сорвавшись с дивана, она дотянулась до
кочерги и тут же услышала, как один из мужчин, тот, который был уже внутри,
приглушенно выругался, второй что-то ему сказал. Потом раздался звон
разбитого стекла, шум падения и топот убегающих ног.
— Айрин! Айрин, что происходит? — послышался сверху испуганный
голос Джун.
Айрин поспешила включить свет в гостиной и открыть дверь. Мать стояла на уже
освещенной площадке и собиралась спуститься вниз.
— Оставайся рядом с детьми, — торопливо сказала Айрин. — Я
звоню в полицию. К нам в дом пытались залезть грабители.
— Грабители?! О Господи! Ты не пострадала?
Джун явно была на грани истерики, ее крик разбудил близнецов, и теперь их
жалобные голоса доносились из детской. Джун мгновенно взяла себя в руки.
— Тихо, тихо, дети, все в порядке. Я иду к вам.
— Не выпускай их из комнаты! — крикнула из гостиной Айрин, набирая
телефон полиции.
Кочергу она по-прежнему держала под рукой на случай, если грабители вернутся
в дом. — Со мной все в порядке, успокойся.
Двое молодых полицейских прибыли спустя несколько минут после ее звонка.
Айрин открыла им входную дверь и провела в гостиную.
Только теперь у нее началась нервная реакция на происшествие. Трясло ее так,
что зубы стучали. К тому же, убегая, один из грабителей, тот, который
забрался внутрь, разбил оконное стекло, и в гостиной гулял холодный ветер.
Была разбита и большая стеклянная ваза с ветками багульника, стоявшая на
подоконнике.
Рассказывая полицейским о том, что случилось, Айрин осознала, какой
опасности избежала ее семья. Если бы она спокойно заснула у себя в спальне,
грабители сейчас разгуливали бы по всему дому, где мирно спали ее дети!
Айрин побелела и чуть сознание не потеряла от ужаса. Приехавшая на второй
машине женщина-полицейский дала ей понюхать нашатырь и побежала на кухню
ставить чайник, чтобы приготовить ей чай. Затем она поднялась наверх,
поговорила с Джун и быстро вернулась в гостиную.
— Какие у вас очаровательные близнецы, сказала она, улыбнувшись Айрин.
Заметив, что в зрачках Айрин еще таится панический ужас, она добавила
успокаивающим тоном:
— Все будет хорошо. Я приготовлю вам чай, и вы согреетесь. А пока
накиньте пальто.
Двое полицейских тем временем с фонариками осматривали следы в саду под
окном. Им удалось найти осколок оконного стекла со следами крови.
— Один из них порезался. Думаю, это поможет нам отыскать преступников.
Скорее всего, это профессионалы. Хотя обычно они влезают в дома, в которых,
как им известно, хозяева отсутствуют.
— Мы несколько дней назад вернулись из гостей. На Рождество нас не было
дома.
— Значит, ваше присутствие в доме явилось для них полной
неожиданностью, — сказал полицейский, удовлетворенно кивнув. Тогда все
сходится. Думаю, мы их найдем не сегодня завтра.
Второй полицейский разыскал в кладовке кусок фанеры и с помощью скотча
закрыл им разбитое окно. Потом разжег камин, и в комнате стало немного
теплее.
Женщина-полицейский принесла Айрин кружку горячего чая и присела рядом с
ней.
— Вы не могли бы позвонить брату или другу до того, как мы уедем,
миссис Лэнгтон?
В этот момент Джун вошла с детьми в гостиную. Близнецы бросились к матери.
Слава Богу, обошлось без слез. Поцеловав детей, Айрин ласково уговорила их
отправиться в детскую и лечь в постель.
— Не стану я никого беспокоить в такую рань.
Сейчас всего шесть часов утра. Нет необходимости, по-моему. Спасибо вам за
помощь. Позже я обязательно позвоню брату, — заверила она симпатичную
женщину в полицейской форме.
— Я звоню Рандольфу, — сообщила Джун, спустившись вниз сразу после
ухода полицейских. — Он всегда встает в шесть. Полагаю, он должен быть
в курсе того, что случилось.
Айрин снисходительно подумала, что матери просто не терпится поговорить с
ним, но возражать не стала. Если честно, то первым ее желанием после вызова
полиции было желание услышать голос Эдварда.
Джун была разочарована, услышав после гудков голос автоответчика. Наверное,
Рандольф спустился к пруду кормить уток, решила она и оставила сообщение.
Айрин тем временем приняла душ и оделась. Она уже почти успокоилась. Пока
дети не встали, она сварила много крепкого кофе. Джун ушла наверх привести
себя в порядок. Айрин, дожидаясь ее, решила прибраться в гостиной. Она
собрала осколки с подоконника и с пола, задернула гардины, чтобы комната не
выстуживалась еще больше, протерла следы от грязной обуви.
Закончив с уборкой, она вымыла руки и подошла к бару, чтобы налить себе
джина с тоником, когда послышался шум подъехавшей машины. Окно было плотно
закрыто гардинами, и Айрин пошла открыть входную дверь. Наверное, Рандольф
сразу помчался к ним, как только прослушал сообщение Джун, с чувством
благодарности подумала она и, гостеприимно улыбнувшись, распахнула дверь, не
дожидаясь звонка. Застыв от удивления, она смотрела в тревожные голубые
глаза на осунувшемся и потемневшем лице Эдварда.
— С тобой все в порядке? — охрипшим от волнения голосом спросил он
и, не дожидаясь ответа, прижал ее к себе так крепко, что Айрин не смогла
дышать. — Клянусь, я разорву их на куски и брошу собакам!
— Эдвард, Эдвард, — прошептала она, высвобождаясь из его объятий,
и вздохнула полной грудью. — Я цела и невредима. Никто не пострадал,
кроме одного из грабителей.
Она медленно отступила в прихожую, продолжая говорить тихо и спокойно, чтобы
Эдвард пришел в себя. Из-за его спины появился Рандольф.
— Черт! Нельзя было оставлять вас одних! Эдвард нервно расхаживал по
гостиной и ерошил волосы дрожащей рукой. — Мне следовало быть рядом с
тобой.
Айрин мгновенно все поняла. Ночное происшествие в их доме всколыхнуло давнюю
трагедию в его жизни. Она знала, что Эдвард так и не простил себе гибели
сестры. Подойдя к нему, она погладила его по щеке. Эдвард схватил ее ладонь
и прижался к ней лбом.
— Ничего ты не должен. Нельзя быть одновременно везде, — тихо
проговорила она, глядя ему в глаза с нежностью, которая накопилась в ней за
время его отсутствия.
Рандольф продолжал молча стоять в дверях с мрачным видом.
Айрин улыбнулась ему.
— Джун сейчас спустится, Рандольф. На кухне стоит горячий кофейник,
можете выпить кофе, если хотите. И не смотрите так! У нас действительно все
в порядке.
— Айрин, милая... — шепнул Эдвард, поцеловал ее ладонь и стал
целовать губы в каком-то безумном отчаянии. — Дети сильно
испугались? — спросил он, отстранив ее на миг.
Даже в таком состоянии он не забыл спросить о близнецах, отметила про себя
Айрин.
— Они не успели даже толком понять, что произошло, — сказала она
весело, чувствуя, как горят губы после поцелуев. — Они еще спят, а это
хороший признак.
— Когда я представил, что могло произойти!.. — снова лихорадочно
заговорил Эдвард.
— Не надо! — тихо, но твердо сказала Айрин и приложила палец к его
губам. — По мнению полиции, это были всего лишь профессиональные
домушники, которые недавно появились в нашем районе. Они залезают по ночам в
дома, хозяева которых отсутствуют, и берут ценные вещи, которые можно
продать. Они не убийцы и не насильники. Когда я закричала, они бросились
бежать со всех ног. Один из них в спешке разбил оконное стекло и порезался.
Лицо Эдварда исказилось в страдальческой гримасе.
— Ты кричала?! Черт возьми, Айрин, я жажду их крови!
— По-моему, тебе полезнее сейчас выпить горячего кофе, — ласково
сказала Айрин, подводя его к дивану. — Посиди, я сейчас принесу.
— Нет, не уходи!
Он усадил ее рядом и прижал к себе.
— Как тебе удалось вернуться так рано? Ты говорил, что прилетаешь
вечером.
— Вчера я и мои помощники работали до поздней ночи. Делать мне в
Лондоне больше было нечего, и я обменял билет на ночной рейс.
Поспал в самолете. Рандольф привез меня из аэропорта вскоре после звонка
твоей мамы, и мы сразу поехали сюда.
— У тебя измученный вид. Зачем надо было работать ночью?
— Я хотел поскорее увидеть тебя, — простодушно ответил Эдвард.
Сердце Айрин чуть не выпрыгнуло из груди.
— Мне надо с тобой поговорить, Айрин.
Дальше так продолжаться не может, — задумчиво произнес он. — Но не
сейчас, позже.
Айрин смотрела на него во все глаза, не зная, чего ей ждать от будущего
разговора с ним. Радоваться или огорчаться? Ясно только одно — разговор
пойдет об их будущем.
— А теперь расскажи подробно, что здесь произошло, минута за минутой,
ладно?
Из кухни вернулся Рандольф с подносом и стал накрывать на стол для завтрака. Сверху спустилась Джун.
Айрин видела, какими взглядами обменялась эта пара, и лишний раз убедилась в
искренности чувства Рандольфа к ее матери. Вместе они принесли яйца-пашот
по-креольски, тосты — все, что успел приготовить великий кулинар за короткое
время, — джем и мед. Огонь в камине прогрел воздух гостиной.
Все уселись за стол, и Айрин рассказала о событии прошедшей ночи со всеми
подробностями, избегая слишком мрачных красок, даже с небольшой долей юмора.
Ее рассказ мгновенно успокоил Эдварда, теперь он говорил нормально, был
внимателен, собран. По его лицу нельзя было догадаться, о чем он думает.
Но ведь он примчался первым делом сюда, полагая, что ей нужна его
помощь! — твердила себе Айрин. Это дорогого стоит! Во время ее рассказа
он не спускал с нее глаз.
Они еще сидели за столом, когда прибежали близнецы. При виде Эдварда они
издали радостный вопль и залезли к нему на колени. Они обожают его, думала
Айрин, и с этим нельзя ничего поделать.
Когда дети были умыты, одеты и накормлены, все снова собрались в гостиной.
Эдвард названивал по телефону. Положив наконец трубку, он подошел к Айрин и
взял ее за руку.
— Мы уходим, надень пальто, — тихо сказал он ей. — Мы
прокатимся немного и где-нибудь поедим. К ланчу нас не ждите. Я договорился
с одним парнем, он придет вставить новое оконное стекло, — сообщил он
всем в гостиной.
— Сегодня воскресенье, никто не работает, — напомнила ему Айрин.
— По моей просьбе он придет. Вдвоем сможете тут без нас
продержаться? — спросил он у Рандольфа и Джун.
— Разумеется, — живо отозвалась Джун, даже слишком живо, по мнению
Айрин.
— А нам можно с вами покататься на машине? — спросил Ники,
подбежав к ним.
— В следующий раз, мой мальчик, хорошо?
Мы обязательно скоро поедем кататься все вместе, обещаю, — ласково
сказал Эдвард.
— А мы сможем еще раз увидеть уток? — спросил Мики с необычной для
него серьезностью, не вставая с ковра, где они играли с братом.
— С этим, полагаю, у нас тоже проблем не будет, — ответил с
улыбкой Эдвард и наклонился, чтобы потрепать светлые кудряшки на голове
Мики.
Айрин наблюдала эту сцену, стоя у двери в пальто. Она не стала подниматься к
себе, чтобы причесаться и накраситься. Господи, сделай так, чтобы у нас все
получилось! — горячо молилась она про себя. Если я не нужна ему, не
допусти, чтобы страдали дети!
К машине Эдвард вел Айрин за руку. Волнение настолько переполняло ее, что не
было сил разговаривать. Куда заведет их предстоящий разговор?
— Знаешь, я продал свою гоночную машину, — нарочито небрежным
тоном сообщил Эдвард. — И отказал
...Закладка в соц.сетях
