Жанр: Любовные романы
Зеленый свет для Меган
...азала на значительно большую катушку, —
он выглядит, когда склеивают концы кинопленки и вставляют наши рекламные
объявления. Все это находится в одной катушке.
— Понятно. А что происходит, если пленка рвется или что-то идет не так во
время показа? — спросила Меган.
— Мы это компенсируем, — заговорил Карл. — Если срывается показ, спонсор
делает бесплатное рекламное объявление.
— Спасибо.
— Хочешь что-нибудь еще узнать о пленках, пока мы здесь? — продолжила Конни.
— Может, мне не все известно, но Карл обязательно ответит. Зная меня, — она
поддразнивающе улыбнулась рыжеволосому человеку, — он, когда я вошла,
подумал, что я наверняка явилась ему мешать.
Карл усмехнулся.
— Я бы хотела выяснить одну вещь, — сказала Меган. — Почему в рекламе иногда
появляются искаженные линии или изображение искрится?
— Пленка рвется, потому что становится старой. — Карл засмеялся. — Я был
уверен, что вы спросите о громкости роликов. Мне всегда задают этот вопрос.
Кажется, все думают, что мы специально это делаем во время показа.
— То есть увеличиваете громкость? Честно говоря, я бы об этом спросила, но,
когда Конни показала мне большую катушку с рекламой, вставленной прямо в
фильм, мне стало непонятно, как это можно сделать. Хотя, надо признать,
иногда у рекламы звук действительно громче.
— Мы не делаем это специально, — объяснил Карл. — Вероятно, причина в том,
что реклама может оказаться новой, а фильм — старым, со старой звуковой
дорожкой, поэтому ролик лучше слышно.
— Какая разница между магнитной лентой и пленкой? — спросила Меган.
— Видеозапись не надо обрабатывать; ее стирают и используют ленту заново. Но
так можно делать только определенное число раз. Пленки надо обработать,
проявить, смонтировать и склеить концы. Оборудование для видеозаписи дорого
стоит. Примерно пятьдесят тысяч. Еще у нас есть машина-робот. Если
изображение слишком мало для камеры, этот аппарат его увеличивает. Есть еще
сеть диапозитивов. Это пленка на...
— Помогите! — запротестовала Конни. — Она не собирается работать инженером,
Карл. Бедная девочка здесь только первый день, а ты даже меня привел в
смятение. — Она повернулась к Меган: — Хотите поприсутствовать на передаче?
— Очень.
Они поблагодарили Карла Рида и вышли.
Конни посмотрела на часы:
— Сегодня днем дежурит Родда — Родда Ландерс. Она занимается рекламой и
представляет дневной фильм. После фильма берет интервью или делает
объявления, связанные с общественным обслуживанием.
Они вошли в стеклянную кабину, где прослушивались звукозаписи. Повсюду
стояли стулья, столы и пепельницы. За одной из прозрачных стен находилась
комната инженеров со множеством мониторов. Из-за длинных, освещенных видео-
и аудиопанелей приборов с разноцветными кнопками она напоминала кабину
пилотов в огромном самолете. Перед панелями сидели инженеры в больших
наушниках.
Меган посмотрела сквозь стекло.
— Мне об этом рассказывали, — заметила она, — на занятиях в Сан-Франциско. —
Она повернулась и указала на экран телевизора, высоко расположенный на одной
из стен кабины. — Это монитор?
— Верно. Теперь загляните в студию. — Меган подошла к переднему стеклянному
окну, за которым виднелась ярко освещенная студия. Блондинка с сильно
накрашенными глазами сидела на диване и разговаривала с мужчиной в
наушниках. — Когда начнется передача Родды, вы сможете увидеть ее здесь, на
мониторе, или прямо через стекло.
— Мы можем остаться? — спросила Меган. — Вы больше нигде не нужны?
Глаза Конни блеснули.
— Я могу остаться с вами на весь день. Так сказал мистер Бойд. Моя сменщица,
Линда Хилл, пришла рано. — Она села в кресло, достала пачку сигарет из
кармана светло-желтого свитера и предложила одну Меган. — Я очень рада быть
гидом и не работать на коммутаторе.
Меган склонилась к спичке.
— Разве вам не нравится коммутатор? — спросила она.
— О, вообще нравится, но мне надоело. Очень надеюсь получить работу в отделе
рекламы, но никто не воспринимает меня всерьез. Я пришла работать на
коммутаторе на неполный рабочий день, когда еще училась в школе, и все здесь
до сих пор считают меня ребенком. — В круглых голубых глазах появилось
мятежное выражение. — Мне почти двадцать один год, и уверена, у меня хватит
мозгов для работы в отделе рекламы! — Она быстро оглянулась и понизила
голос: — Думаю, мистер Харрисон, если бы остался, дал бы мне эту работу.
Меган внимательно взглянула на нее:
— Почему вы так считаете?
Розовые губы Конни изогнулись в улыбке.
— Он был прелесть! Но не поймите меня неправильно, — поспешно добавила она.
— Мне, конечно, нравится мистер Бойд, но... Мистер Харрисон был всегда таким
— ну, таким доступным. Мне гораздо легче было бы попросить его о переводе в
другой отдел, чем мистера Бойда.
Меган это не удивило. Разумеется, Конни сочла Джеффа Харрисона более
доступным. Разве не очевидно, что Джефф Харрисон именно так вел себя со
всеми привлекательными молодыми женщинами?
— Уверена, — возразила Меган, — что мистер Бойд выслушал бы вас. Когда я с
ним разговаривала сегодня, он с большим пониманием выслушал меня.
— А вот это удивительно! — прошептала Конни, снова бросая через плечо
быстрый взгляд. — Когда вы сказали, что у вас письмо от мистера Харрисона, я
подумала:
О-о, поцелуй смерти!
— Меган вопросительно посмотрела на нее, и
Конни объяснила: — Они совсем не ладили друг с другом — мистер Бойд и мистер
Харрисон. Вовсю ссорились. — Вдруг на ее подвижном личике мелькнула тревога.
— Знаете, — невнятно закончила девушка, — они расходились во мнениях
относительно деятельности станции и тому подобного. — Она переменила тему, и
Меган, успокоившись, снова повернулась и стала наблюдать за
присутствовавшими в студии.
Родда Ландерс была очень уверена в себе, и Меган позавидовала легкости и
умению, с которыми та держалась перед камерой. Как только замигали красные
огни камер, Родда чуть наклонилась и тепло поприветствовала свою невидимую
аудиторию, а потом кратко рассказала о фильме, который зрителям предстояло
увидеть. Затем она стала рекламировать местный ресторан, говоря с искренним
восторгом и профессиональной ненавязчивостью. Родда выглядела совершенно
непринужденной.
— У нее хорошо получается, — пробормотала Меган, не сводя глаз с Родды
Ландерс. Диспетчер в это время делал ведущей какой-то знак.
Конни кивнула:
— Она несколько лет работает на студии, а до этого — в Сан-Франциско.
Кажется, в самом начале Родда работала на радио. Я вас познакомлю, когда она
выйдет.
Для Меган первая неделя в студии пролетела как на крыльях. Гил Смит
терпеливо объяснял ей ее обязанности, и ей помогали все в отделах рекламы и
сценариев. Марри Уайт, один из главных дикторов, на третий день работы
остановил Меган в вестибюле и спросил, не желает ли она заняться рекламными
объявлениями.
Меган удивилась и ответила:
— О, не думаю. Пока нет.
Но молодой человек с волосами песочного цвета взял ее под руку:
— Идемте, выпьем кофе и поговорим об этом.
Меган попыталась показать ему пачку копий, которую несла Гилу, но он привел
ее в столовую и достал из автомата две бумажные чашки, прежде чем девушка
закончила свои возражения.
— А теперь послушайте меня, — сказал Уайт. Его голубые глаза за стеклами
очков в темной оправе заблестели. — Мы не можем скрыть такой товар, как вы!
Почему вы мне отказываете?
Побежденная, Меган засмеялась и села:
— Думаю, к камере надо привыкнуть. Наверное, я бы задрожала как лист, если
бы один из этих красных огней замигал передо мной!
— Ерунда! — насмешливо воскликнул Марри. Он с откровенным восхищением
смотрел на мягкий овал лица Меган, на золотистые глаза, которые так
подчеркивал ярко-оранжевый цвет ее платья, на длинные черные ресницы. — Вы
невероятно фотогеничны. Жаль, что у нас нет цветной пленки. Послушайте, —
поспешно добавил он, видя, что Меган покраснела, — я не пытаюсь за вами
ухаживать. В прошлые выходные я встретился с Джеффом в Сан-Франциско, и он
сказал, что, по вашему мнению, вам могла бы понравиться работа с камерой.
Он, — сухо добавил Марри, — не упоминал о вашей внешности.
— О... — Меган удалось сохранить спокойное выражение лица. — Какая забота.
Но несколько преждевременно. Думаю, мне лучше сначала немного ко всему
привыкнуть...
— О'кей, — весело согласился Марри. — Может быть, вы начнете с озвучивания
рекламных роликов, или мы будем снимать ваши руки, а постепенно дойдем до
лица? — Он отхлебнул горячего кофе. — Вы с Джеффом друзья?
Меган покачала головой:
— Я только один раз с ним встретилась.
Похоже, Марри не заметил, что она попыталась скрыть свой взгляд.
— Много потеряли, — сказал он. — Джефф — отличный парень. Здесь его здорово
не хватает. — Он встал. — Я теперь должен заняться аудиопленками. Еще вас
увижу. — Марри махнул рукой и вышел.
Тут же появилась Конни и стала пить кока-колу.
— Что хотел Марри? — поинтересовалась она, пытаясь, как показалось Меган,
принять небрежный вид.
Меган рассказала, и дерзкое лицо Конни приобрело неодобрительное выражение.
— И вы ему отказали?
Меган кивнула:
— Я еще новичок. Не хочу испытывать страх перед сценой.
— С вашей внешностью, — твердо проговорила Конни, — у меня бы никогда не
было страха перед сценой. Марри — чертовски хороший главный диктор, и, когда
он вам предлагает работу с камерой, хватайтесь за нее. — Ее хорошенькое
личико порозовело. — Он действительно очень милый человек.
Почувствовав любовную историю, Меган снова кивнула, сказала, что обязательно
об этом подумает, и вернулась к своей работе. Но следующие несколько дней
предложение Марри не шло у нее из головы.
К выходным Меган нашла квартиру с бассейном и собственным маленьким
внутренним двориком, всего в нескольких кварталах от станции. Вечером в
субботу она уже переехала и позвонила тете Клер, чтобы рассказать, что
произошло с ней за эту неделю. А потом написала длинное письмо родителям и
рано легла спать.
Глава 5
Составляя ежедневный журнал для дикторов и инженеров, Меган заметила, что по
вечерам у Роберта Бойда выходила пятнадцатиминутная программа, которая
называлась
Уголок Роба
. В этой программе брали интервью, и показывали ее
после новостей. Меган несколько раз смотрела из стеклянной кабины программу
Родды Ландерс, но уже уходила к тому времени, когда в шесть сорок пять
начиналась программа Роберта. За свою первую неделю она всего дважды видела
молодого директора станции, но оба раза он нашел время, чтобы остановиться и
спросить, как идут у нее дела.
В четверг журналы готовили долго, и Меган задержалась допоздна. Закончив и
взглянув на часы, она увидела, что вот-вот начнется
Уголок Роба
. Меган
прошла по вестибюлю в кабину и молча заняла место для просмотра передачи.
Некоторые инженеры и диспетчеры уже находились в студии, какой-то незнакомый
Меган человек нервно курил поодаль. Меган услышала чьи-то быстрые шаги по
вестибюлю и подняла взгляд, когда на пороге появился Роб Бойд. Он
остановился, затем улыбнулся:
— Собираетесь посмотреть передачу, мисс Коллинз? — В приглушенном свете на
его худощавом загорелом лице сверкнули белые зубы.
Меган кивнула, вдруг потеряв дар речи.
— Когда-нибудь видели одно из этих интервью? — продолжил он, быстро взглянув
на большие студийные часы, и прошел в кабину.
— Нет, к сожалению, нет. Мне на завтра обещали телевизор.
— Ну, — он подошел ближе, — видите там человека? — Роб указал на худого
седого мужчину, который все еще курил, наблюдая за инженерами. — Он мой
сегодняшний гость. Автор нескольких книг о ранней Калифорнии.
Меган улыбнулась:
— Бедняга. Он, кажется, волнуется.
Роб Бойд улыбнулся в ответ.
— Да. Но когда я его разговорю, будем надеяться, он перестанет волноваться.
— Он опять посмотрел на часы. — Мисс Коллинз, вы пообедали?
— Нет, не обедала. — Меган поняла, какой вопрос последует за этим.
— Тогда почему бы нам не пообедать после передачи вместе?
— С удовольствием. — Спокойный тон Меган скрыл ее радость. — Спасибо.
— Отлично! — Белые зубы снова сверкнули. — Через несколько минут после эфира
встретимся в холле.
Меган с восхищением следила, как Роберт Бойд общается со своим гостем. Перед
камерой был сама решительность и авторитетность. Роб говорил ровным голосом
и еще отчетливее, чем обычно, мало жестикулировал и держался прямо, но не
скованно. Его живость очень напомнила Меган Росса Кроуфорда, известного
телевизионного комментатора.
Меган была очарована интервью и посочувствовала писателю, который, увидев,
что эфир закончен, неловко откинулся на спинку кресла и вытер лоб большим
белым носовым платком.
Меган встала и поспешила в комнату отдыха. Там она освежила макияж,
подкрасила губы коралловой помадой и внимательно осмотрела себя в большом
зеркале. Бледно-желтое платье выглядело совсем новым, а волосы блестящими
волнами свободно спадали по плечам. Меган поправила две пряди волос у щек и
накинула легкую твидовую куртку горчичного цвета. Сжимая в руке лайковую
сумку, так подходившую к ее изящным туфлям-лодочкам, девушка быстро вышла в
холл.
Дежурная, Линда Хилл, оживленно разговаривала с Робертом Бойдом, не сводя
светло-зеленых глаз с его лица. При появлении Меган все оживление Линды
сразу исчезло.
Роб обернулся.
— Готовы? — спросил он.
Выходя за ним из тяжелых стеклянных дверей, Меган чувствовала, что Линда
сверлит их взглядом.
За обедом Меган многое узнала о стремлениях Роба Бойда, о его надеждах на
станцию. За кофе он дал ей прикурить и откинулся на спинку кресла.
— Думаю, КТОА теперь расширится и станет популярнее наших конкурентов.
Он так подчеркнул это
теперь
, что Меган переспросила:
— Теперь?
— Да. — Темные глаза смотрели куда-то в глубь комнаты. Голос был почти
неслышен, и Меган пришлось нагнуться ближе, чтобы разобрать слова Роба. —
Видите ли, рейтинг станции становился все ниже. — Он в упор посмотрел на
Меган. — К сожалению, дядя Картер из-за болезни не мог заниматься делами
так, как раньше. — Она заметила, что Роб говорил с неохотой. — Я работал на
востоке, когда понадобился здесь, поэтому дядя взял на работу Джеффа
Харрисона. О, — он махнул рукой в знак протеста и нахмурился, — во всем был
виноват я. Я с ним поссорился, вспылил и повел себя как какой-нибудь горячий
юнец! Однако, — в темных глазах появилась насмешка, — темперамент дяди
Картера ничем не уступает моему.
Меган сочувственно улыбнулась:
— Тогда я уверена, что он правильно понял причину вашего спора.
Роб наклонился к ней.
— Вы очень милая, — сказал он, и Меган почувствовала комок в горле. —
Однако, — он откинулся назад, — спор нам дорого обошелся. Сейчас рейтинг
станции только приближается снова к тому, каким он должен быть. — Вдруг Роб
встревожился. — Пожалуйста, не поймите меня неправильно, мисс Коллинз. Как я
сказал, это моя вина, что я вспылил, а Джефф Харрисон, возможно, сделал все,
что в его силах. — Меган вспомнила слова Элен де Матос о чудесных
способностях ее племянника в качестве директора КТОА. Очевидно, в отношении
Джеффа мнение Элен не отличалось объективностью.
— Вы ведь говорили, что мало знакомы с Джеффом? — спросил Роб.
— Я встретилась с ним всего один раз, в Гвадалахаре. — Она рассказала о
дружбе Клер Бэнтли с Элен де Матос.
— Ясно. Значит, вы его не знаете. Но внешность Джеффа обманчива. На самом
деле он весельчак. Склонен действовать вопреки старой пословице о том, что
сначала — дело, а потом — удовольствие. Но до сих пор дядя Картер уверен,
что в большом долгу перед ним, а я, считаясь с чувствами больного, никогда
не вывожу его из заблуждения. Джефф — очаровательный человек. Но как
директор станции... — Роб замолчал и улыбнулся. — Думаю, мы достаточно
поговорили на эту тему. Теперь расскажите мне о себе.
Мягко остановив машину перед домом, где жила Меган, Роб выключил зажигание и
повернулся к ней на кожаном сиденье. Его рука небрежно лежала на спинке,
почти касаясь плеча Меган. Она не могла этого не заметить. Роб включил радио
и усмехнулся.
— Одна станция, конечно, — сказал он. Бледный свет ближайшего фонаря освещал
его гладкое лицо. — Вам нравится работать в КТОА?
Меган улыбнулась:
— Очень нравится, мистер Бойд.
— Роб, — поправил он.
— Роб... — Ее губы легко произнесли это имя. — Чем больше я узнаю о работе,
тем больше она мне нравится. Кстати, — с некоторой робостью произнесла она,
— Марри Уайт спросил, не хочу ли я заняться рекламой.
Белые зубы сверкнули.
— Я прекрасно понимаю, почему Марри это предложил... Ты согласилась?
Меган покачала темноволосой блестящей головой:
— Он предложил немного рановато. — Она говорила с сожалением. — Думаю, я бы
волновалась раз в десять больше, чем твой сегодняшний писатель.
— Меган, у тебя это быстро пройдет. Наконец-то я встретил кого-то, кто не
стремится сниматься.
Меган хотела быть полностью честной с ним.
— Мне бы хотелось сниматься, но потом, — серьезно возразила она. — Это вовсе
не чувство неопытного
любителя
. Мне нравится все, связанное с
телевидением, и думаю, что очень важно научиться работать перед камерами с
такой легкостью, как ты, Родда Ландерс и корреспонденты.
Роб кивнул:
— Понимаю. И думаю, что ты разумно поступаешь — учишься всему, относящемуся
к твоей работе. — На мгновение он коснулся ее плеча. — И когда ты
почувствуешь, что можешь появиться перед камерами, тебе дадут такую
возможность.
— Я это очень ценю.
— Не благодари меня, — насмешливо сказал Роб. — С твоей внешностью тебе
обрадовалась бы любая студия.
Вечер удался. Причесываясь перед сном в розовой спальне, Меган заметила, что
с губ ее отражения в зеркале не сходит улыбка. Потом она приняла душ, надела
желтую ночную рубашку из тонкого шелка и легла спать с мыслью о том, как
сильно привлекал ее Роберт Бойд. Меган чувствовала, что симпатия взаимна. Он
попросил ее о свидании в пятницу. На этот раз Роб предложил ей посмотреть
его программу и после подождать его.
Назначенному свиданию Роба и Меган помешали дела, но то, что произошло
вместо этого, ее не разочаровало.
Меган примчалась из студии в свою квартиру, приняла душ и переоделась в
сиреневое платье из шелка-сырца, в точности совпадавшее по цвету с
подкладкой ее черного кашемирового пальто с роскошным воротником из
чернобурки. Меган надела изящные черные замшевые туфли-лодочки, взяла черную
замшевую сумку и меньше чем через час уже возвращалась в студию.
Она вошла, как раз когда началась передача, и заняла место для просмотра.
Роб брал интервью у исполнительницы главной роли в пьесе, которую ставили в
крестонском театре. Молодая актриса была уверенной в себе привлекательной
блондинкой. Интервью она давала с большой охотой. Меган заметила, что
несколько раз Робу приходилось ее прерывать и возвращать к теме вопроса.
Казалось, гостья была склонна увлекаться тем, что сама говорила. Очевидно,
Гейл Райтсон увидела шанс и решила максимально его использовать. Когда Роб
поинтересовался ее актерским опытом, мисс Райтсон начала со средней школы,
потом перешла к студенческим годам, летней работе и одной роли в небольшом
театре. Этот поток слов Робу иногда удавалось направлять в нужное русло, но
Меган поняла, чего ему стоило заставлять общительную молодую актрису
придерживаться темы.
Меган ждала, наблюдая через стекло, как Роб прощался с Гейл Райтсон и
благодарил ее. Только когда Бойд вошел в кабину, она поняла, как он
рассержен. Его улыбка и приветствие были искренними, но Меган видела, что,
несмотря на веселые слова, он очень раздражен.
Роб сел.
— Мне нужна сигарета, — сказал он, затем с сожалением посмотрел на Меган. —
Что ты думаешь об этом фиаско?
Меган покачала головой:
— Не думаю, что это фиаско. Мне показалось, ты прекрасно ею управлял.
— Значит, ты и в самом деле заметила, что мне пришлось ею управлять? —
Темные брови сошлись в одну прямую линию над тонким носом.
Меган почему-то почувствовала себя виноватой.
— Может быть, я не так выразилась, Роб. Мне просто показалось, что мисс
Райтсон слишком хотелось поговорить о мисс Райтсон и тебе пришлось
возвращать ее к теме интервью.
— Ясно... — Он откинулся на спинку кресла и прищурился. — Если ты это
увидела, боюсь, что и зрители тоже. Черт! — Он выпрямился и взялся за
сигарету. — Я просил Фила Уорда поговорить с ней перед тем, как она выступит
в моей программе. Забавно, — продолжал Роб, — но, когда приглашаешь
действительно профессиональную актрису, много достигшую, проблем не бывает
никогда. А стоит пригласить кого-нибудь из этих
стремящихся на сцену
...
Терпеть не могу выглядеть смешным.
— Но ты и не выглядел смешным! — воскликнула Меган. — Если уж на то пошло,
то, как ты вел интервью, только подчеркнуло, что ты профессионал, а она
любитель.
Он сверкнул белозубой улыбкой:
— Повторяю то, что уже говорил. Ты и вправду милая и точно знаешь, что
сказать, чтобы поднять мне настроение. — Вдруг Роб перестал улыбаться. — О,
Меган, прости. Я собирался сразу сказать тебе. Мы не можем встретиться
сегодня вечером. — Меган почувствовала разочарование, но оно тут же исчезло,
потому что он спросил: — Можно мне вместо этого повести тебя завтра вечером
на спектакль, где играет актриса, у которой я брал интервью? Мне прислал
билеты Кэл Сиферт, директор театра.
— После того как я столько слышала о прошлом мисс Тайтсон, — улыбнулась
Меган, — я бы очень хотела немного узнать о ее актерском будущем.
Роб коснулся ее руки:
— Спасибо. И благодарю тебя за твое понимание. Видишь ли, мой дядя вернулся
около часа назад и хочет, чтобы ему рассказали о том, что произошло, пока он
был в отъезде. — Он накрыл ее пальцы ладонью, и Меган обратила внимание на
его жест. — Я так разочарован, что у меня нет слов. А ты так прекрасно
выглядишь. Это платье, — он указал на сиреневый шелк, — моего любимого
оттенка. — Он рассмеялся. — Ты краснеешь, Меган!
— Знаю, — перебила она с легким разочарованием. — Мой отец говорит, что у меня не лицо, а барометр.
— Я люблю барометры, — поддразнил Роб. — Особенно когда они розовеют.
Меган взволнованно встала.
— Ну... — начала она, не зная, что сказать. Роб заторопился:
— Я довезу тебя до квартиры. Ты завтра не работаешь? — Меган покачала
головой. — Тогда я за тобой заеду около половины восьмого.
Линда снова уставилась на Меган и Роба, когда они вышли из кабины просмотра.
Роб пожелал спокойной ночи хорошенькой рыжеволосой девушке, и Меган сделала
то же самое, но ответ Линды, похоже, относился к одному Робу.
Как ни странно, комедия, идущая на сцене крестонского театра, своим успехом
была во многом обязана игре мисс Райтсон. В антракте Роб удивленным тоном
сказал об этом Меган.
Потом он отвел Меган за кулисы и познакомил с Сифертом, человеком с
взъерошенными белоснежными волосами и худощавым, постоянно встревоженным
лицом. Он выглядел таким, даже когда время от времени вдруг разражался
смехом. Кэл Сиферт не проговорил с Меган и двух минут, а уже
поинтересовался, есть ли у нее опыт игры на сцене.
— В средней школе и колледже, — ответила Меган, озадаченная внезапным
вопросом.
— Ясно. — Выцветшие голубые глаза взглянули на лицо Меган, ее стройную
фигуру. — Не хотели бы вы сыграть в некоторых из моих пьес? Мы играем весь
год и даем каждую пьесу пять вечеров, по пятницам и субботам.
— Вот как... — Меган от удивления с трудом подбирала слова. — Да, думаю,
хотела бы. — Она с удивлением заметила, что на лице Роба промелькнула
досада, которую он постарался скрыть. Неужели он рассердился на нее? Ведь
его не касалось никоим образом, станет ли она играть в крестонском театре.
Но Роб уже улыбался, и Меган подумала, что ей, должно быть, показалось.
— Хорошо! — своим отрывист
...Закладка в соц.сетях
