Зеленый свет для Меган

Аннотация

Красавица Меган Коллинз получила интересную работу на телевидении благодаря
Джеффу Харрисону — племяннику тетиной подруги. За эффектной девушкой
начинает ухаживать ее шеф, Роб Бойд, а внимание красавчика Харрисона,
которого Роб представил безответственным плейбоем, только раздражает юную
максималистку. Неожиданный успех Меган после выступления в прямом эфире
помог ей разобраться, кто есть кто...

Глава 1

Закончилась бурная и полная развлечений неделя в Мехико. Следуя примеру тети
Клер, Меган с удовольствием откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Они
летели в Гвадалахару.
Окончив аспирантуру в Сан-Франциско, Меган отправилась в поездку, давно
обещанную ей Клер Бэнтли. Впечатления превзошли все ее ожидания. Напоследок
они с тетей Клер, как ее с детства называла Меган, решили погостить
несколько дней у лучшей подруги Клер, Элен де Матос, которая жила в
Гвадалахаре. Сеньора де Матос, американка, когда-то вышла замуж за
состоятельного испанца, владевшего недвижимостью в Халиско. Овдовев, она не
захотела покидать Мексику.
— Мисс Коллинз? — Меган подняла глаза. В проходе стояла стюардесса. — Вам
что-нибудь принести?
Меган улыбнулась и молча покачала головой, показывая на спящую спутницу.
Стюардесса кивнула и прошла дальше.
Должно быть, тетю Клер сон сморил мгновенно. Гладкое бело-розовое лицо было
безмятежным, сон смежил веки, скрыв живые голубые глаза. Моложавое лицо Клер
обрамляли белоснежные волосы, выбивавшиеся из-под изящной безукоризненной
шляпки, которая не съехала набок даже несмотря на то, что ее владелица
заснула.
Все еще улыбаясь, Меган снова откинулась назад и тоже задремала. Мехико
напомнил ей о Париже. Ей понравились широкие бульвары, пассажи с магазинами,
деревья, цветы, люди. И изразцы.
Ее заинтересовали памятники и красивые новые здания, но по-настоящему
привлекли древние строения, на которых оставила свой след история. Стоило
войти в любой потемневший от времени дом, за мрачным фасадом неизменно
обнаруживался залитый ярким светом внутренний дворик. Это каждый раз
приводило Меган в восторг. Она заметила, что даже у самого скромного жилища
был такой скрытый от внешнего мира дворик, открытый солнечным лучам и
голубому небу, со сверкающими изразцами и пестрый от цветов.
Меган проснулась, только когда пассажиров попросили пристегнуть ремни. Тетя
Клер подкрашивала губы розовой помадой.
— Я ужасно выгляжу со сна, — недовольно буркнула она, обращаясь к своему
отражению в зеркальце.
Меган не удержалась от насмешки:
— Ничего подобного. Прическа — волосок к волоску! Даже шляпка не съехала,
пока ты спала!
Клер кокетливо улыбнулась и захлопнула золотую коробочку.
— Если бы природа дала мне глаза цвета топаза, черные кудри и такое же лицо,
как у некоторых, я бы не стала тревожиться о своей внешности! — Меган
сделала протестующий жест, и Клер поспешно переменила тему: — Ты собираешься
позвонить из Гвадалахары Андреа и Ричу?
Меган застонала:
— Через такое я не стану проходить во второй раз даже ради удовольствия
услышать маму и папу! Я целую вечность сидела в номере и ждала, пока меня
соединят с Гонолулу.
Клер посмотрела в иллюминатор и быстро отвернулась.
— Ненавижу приземляться, — тоном покорности судьбе сказала она и добавила: —
Можешь связаться с родителями, когда мы приедем, К тому же они все равно
знают, что я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Это
прозвучало так самодовольно, что Меган засмеялась.
— Честное слово, тетя Клер, — возразила она, — ты точно так же говорила,
когда мне было восемь лет и мы с тобой ездили в гости на материк. — Она
нежно улыбнулась собеседнице. — Как только мы оказались в Сан-Франциско, ты
немедленно велела мне позвонить маме и папе и сказать, что мы доехали
благополучно. А потом, — девушка снова засмеялась, — ты тут же заявила, что
это не обязательно, после того как я уже позвонила, и что в этом нет
необходимости. Они бы, конечно, и так поняли, что я с тобой в полной
безопасности.
Клер покачала головой:
— Ты так говоришь, как будто я старая развалина. Смотрю на тебя и думаю:
неужели Меган двадцать три года? Меня обманули. Кто-то, — мрачно закончила
она, — назло мне состарил тебя сразу на несколько лет.
Самолет коснулся земли, и Меган услышала облегченный вздох тети. Они прошли
таможню. Их встретил шофер в ливрее. Сняв фуражку, он обратился к Клер на
беглом испанском. Она ответила, и шофер повел их к длинной сверкающей
машине.

По дороге в Гвадалахару Клер рассказывала о местных достопримечательностях:
— По этой же дороге милях в тридцати от нас озеро Чапала. Надеюсь, у нас
найдется время, чтобы туда съездить. У Элен там тоже есть дом. — Она махнула
рукой, указывая направо. — Минутах в двадцати езды от городского дома Элен
находится Тлакепаке...
— Находится что? — поразилась Меган названию.
Тетя Клер рассмеялась:
— Потрясающе звучит, правда? Начинается с буквы Т, но произносится Лака-
Паки. В Тлакепаке находятся мексиканские фабрики. Серебро, медь, хрусталь и
ткани ручной работы. Очаровательное место. — Она наклонилась вперед, не
отрывая взгляда от улиц, мелькавших за окнами машины. — Карлос не поедет
мимо Mercado Libertad — большого рынка, — но я хочу тебе показать вот это. —
Они свернули на широкую центральную улицу с огромными современными
магазинами, и Клер продолжила: — Это главная улица, авенида Хуарес, но
немного дальше она переходит в Вальярта. Дом Элен не на Вальярта, а на
авенида де лас Америкас.
Меган едва успевала вертеть головой по сторонам. Их длинная машина свернула
на авенида де лас Америкас, и Меган удивилась размеру домов. Красивые,
изящные виллы, многие украшены орнаментом в виде завитков из черного железа.
Машина остановилась у узорчатых железных ворот. Вышел привратник и распахнул
их. Большой автомобиль почти бесшумно проехал по подъездной аллее и замер
перед грандиозной виллой, выкрашенной в розовый цвет. Меган замерла от
восхищения при виде парадного входа — две огромные резные створки, которым
время и климат придали мягкий темно-золотистый оттенок.
Дверь открыла очень хорошенькая мексиканка, черноглазая, черноволосая, с
кожей цвета свежих сливок. Приветствуя Клер, она заулыбалась, блестя
белоснежными зубами. Клер похлопала ее по плечу:
— Добрый день, Мария. Это моя племянница, сеньорита Меган Коллинз.
Мария откровенно уставилась на молодую гостью:
— Muy bonita! — Она, как ребенок, потянулась к прозрачной оборке на блузке
Меган, выглядывавшей из-под серого шелкового жакета. — Сеньорита Коллинз,
muy bonita! Blusa muy bonita!
— Что она говорит, тетя Клер?
— Что ты очень хорошенькая и что у тебя очень хорошенькая блузка. Мария
говорит по-английски, но от волнения всегда переходит на родной язык...
— Клер Бэнтли! Это ты! — послышался чей-то голос.
Меган подняла голову и увидела, как по изящной мозаичной лестнице спускается
высокая стройная женщина. При одном взгляде на приближавшуюся к ним на ум
приходило слово элегантность. Такое узкое лицо нельзя было назвать
миловидным, но удлиненный разрез серых глаз, тонкий нос, выразительный рот и
блестящие густые каштановые волосы, посеребренные на висках, отличались
своеобразной патрицианской красотой. Длинное, пышное, затянутое в талии
домашнее платье ярко-оранжевого шелка мерцало в мягком свете холла.
Улыбаясь, стройная женщина поцеловала Клер, затем подошла к Меган. Взмахом
тонкой руки она остановила церемонию представления.
— Можешь не представлять нас друг другу, Клер. — Блестящие серые глаза
сощурились. — Твоя приемная тетя годами пела тебе хвалу, Меган. По правде
говоря, я сомневалась, что ты окажешься так хороша на самом деле. Я
ошиблась. Клер не преувеличивала. — Меган залилась румянцем. — Я не хотела
тебя смущать, дорогая, но ты очень красива. — Женщина повернулась. — Мария,
позаботься о вещах, por favor. Давайте пройдем в зал.
Меган широко раскрыла глаза от удивления, остановившись на широком
веерообразном пороге комнаты. В мягко переливавшемся на свету изразцовом
покрытии пола бледного розовато-лилового цвета преобладали розовые тона. У
стены справа от двери находился огромный резной камин такого же розового
оттенка. Еще дальше, за ним, широким полукругом вдоль стен располагалась
неглубокая, высотой по пояс клумба, высеченная из камня и полная растений
всех оттенков зелени. По прекрасной комнате были расставлены огромные
диваны, обитые атласом и парчой неярких тонов розового и бледно-зеленого
цвета. Левую стену полностью занимали окаймленные железом стеклянные двери,
за которым виднелись внутренний дворик и зеленовато-голубой бассейн. К нему
от дома вела изразцовая дорожка. Среди множества алых и пурпурных
бугенвиллей стояли цветущие деревья и кусты. Волна цвета зачаровала Меган.
— Дух захватывает, верно? — спросила Клер.
Меган кивнула:
— Это одна из самых красивых комнат в моей жизни. — Девушка снова посмотрела
на внутренний дворик, а потом на синеву бассейна, блестевшую на солнце
сквозь яркую зеленую листву.

Элен де Матос улыбнулась:
— Ваш Гонолулу — тоже незабываемое место.
Меган глубоко вздохнула:
— Да... да, конечно. Но думаю, нас намного опередили мексиканская
архитектура и мексиканский климат, так подходящий для этих чудесных
внутренних двориков. А изразцовое покрытие!.. — Меган раскинула руки.
Элен была довольна.
— Сейчас только пять часов. Мы обедаем в девять. Может быть, вам подать
коктейль или чай, или вы предпочтете сначала пойти к себе в комнаты и
переодеться?
— Я бы выпила чаю прямо сейчас, — решительно сказала Клер, осторожно снимая
шляпку и направляясь к одной из атласных кушеток.
За чаем Меган узнала еще больше о хозяйке дома. Элен де Матос прожила в этом
райском уголке около двадцати лет, пять из которых оставалась вдовой. Каждый
год она проводила несколько месяцев в Соединенных Штатах. После смерти мужа-
испанца сеньора де Матос подумывала о возвращении в Сан-Франциско, но вскоре
оставила свое намерение. Теперь ее корни были здесь. Она и ее близкие
родственники — брат, Роберт Харрисон, адвокат из Филадельфии, и его сын,
Джефф Харрисон, навещали друг друга пару раз в год.
— Вообще-то, — ее продолговатые серые глаза заблестели от удовольствия, —
Джефф сейчас здесь. Ты незнакома с моим племянником, Клер. Вы всегда гостили
у меня в разное время. — Она встала, взяла с одного из резных столов
фотографию в тяжелой серебряной раме и подала ее Меган. — Клер ее видела.
Это Джефф. — В ее голосе звучала гордость.
Меган посмотрела на фотографию. На ней был крупным планом изображен молодой
человек, явно только что вернувшийся с игры в теннис. На квадратном лице
блестели такие же продолговатые глаза, как у Элен. Резко очерченная линия
рта, насмешливая улыбка, ровные белоснежные зубы. Его волосы выглядели
светлее тетушкиных. Белый свитер был небрежно наброшен на плечо. В руке
Джефф держал теннисную ракетку.
— Разве он не великолепен? — спросила Клер, закуривая и глядя Меган через
плечо, а потом посмотрела на Элен. — Как он умудрился избежать брачных уз?
— Честно говоря, — ответила Элен, — это просто чудо, что он не избалован.
Девушки просто гоняются за ним. — Она нахмурила изящные брови. — Они всегда
звонят ему. — Меган почувствовала, что ее взгляд становится ледяным. Было
очень похоже, что племянник не только избалован, но и тщеславен. — Однако, —
продолжала Элен, — он сейчас занят своим недавним партнерством в рекламном
агентстве и у него нет времени на девушек.
Бедные девушки! — раздраженно подумала Меган и протянула назад фотографию,
внезапно утратив к ней всякий интерес. Затем, понимая, что должна что-то
сказать, произнесла:
— Он очень похож на вас, сеньора де Матос.
— Пожалуйста... зови меня Элен. Да, у нас с Джеффом есть сходство, но —
слава небесам! — у него не такое длинное и узкое лицо, как у меня. И у
Джеффа, и у его отца лица полнее.
— А я думаю, что у тебя очень своеобразное лицо, — твердо сказала Клер. —
Меня всегда приводила в отчаяние моя луноликая внешность. — Она посмотрела
по сторонам, как будто ожидая появления племянника. — Где же этот Джефф
Харрисон, Элен?
Элен поставила фотографию на место и снова села.
— Я послала его в Чапалу, но жду обратно к обеду. — Она провела рукой по
запястью. — Если Меган захочет, то перед обедом успеет искупаться.
Меган глотнула чаю и посмотрела на внутренний дворик и бассейн.
— С большим удовольствием, — отозвалась она.
Клер кивнула:
— Прекрасно. Элен и я можем поговорить о делах. Надеюсь, у тебя найдется для
меня что-нибудь хорошее. В моем магазине почти ничего нет в отделе
мексиканского искусства. — Клер владела в Сан-Франциско процветающим
магазином сувениров. — На этот раз мне надо побольше изделий из меди. Все
медные сервизы быстро раскупили.
— Утром мы поедем в Тлакепаке. Там есть прекрасные вещи на медных фабриках.
— Сеньора де Матос снова провела рукой по запястью, но тут же нетерпеливо
отдернула ее.
— Откуда этот жест? — поинтересовалась Клер.
Элен скорчила гримасу:
— Помнишь мой браслет? С филигранью из топазов и серебра?
Клер кивнула:
— Как можно забыть такую вещь? Тот, что в гарнитуре с этим кольцом?
Элен подняла руку и посмотрела на большое кольцо с топазом:
— Да. Это мой любимый гарнитур, и я просто в отчаянии, что потеряла браслет.
Все время касаюсь запястья, как будто жду, что он там снова появится. — Ее
тонкие пальцы с красными ногтями снова дотронулись до обнаженного запястья.

Клер бросила на подругу сочувственный взгляд:
— Как же ты его потеряла? Если не ошибаюсь, у него две застежки.
— Да. Но в последнее время я так глупа и рассеянна. — Элен печально
улыбнулась. — Никак не могу вспомнить, когда надевала его в последний раз,
не говоря уже о том, где оставила. Я велела его искать всем слугам, но
боюсь, что потеряла его не дома. — Она заметила, что Меган допила чай, и
встала, мягко шурша платьем. — Идем. Я покажу тебе комнату.
Клер тоже встала:
— Пойду освежусь, а потом вернусь сюда.
Комната Меган была восхитительна. Кафельный пол и неоштукатуренные стены бледно-
голубого цвета, кровать, стол и туалетный столик с зеркалом из какого-то
массивного экзотического резного дерева. Матовые атласные покрывала нежно-
зеленого оттенка молодой листвы были наброшены на кровать и удобный шезлонг.
У одной из стен находился маленький камин, а противоположная представляла
собой тяжелые стеклянные двери, которые вели на балкон. Элен распахнула их,
и Меган посмотрела вниз на внутренний дворик и бассейн. Справа от себя,
немного ниже, ей удалось разглядеть сквозь густую листву внутреннего дворика
часть застекленной галереи.
— Можешь спуститься к бассейну по этой лестнице. — Элен махнула рукой
налево, на лестницу с балкона. — Если захочешь вздремнуть после купания, у
тебя полно времени. Или можешь присоединиться к нам внизу. Ах да. — Она
повернулась. — Вот твой душ. — Она раскрыла дверь в дальнем конце голубой
комнаты и показала ванную, отделанную бледно-голубым и зеленым кафелем.
— Это же великолепно! — Меган была в восторге. Ее чемоданы уже распаковали и
поставили в шкаф. — Я, наверно, вздремну после купания. Шезлонг такой
уютный! — Она улыбнулась. — Тетя Клер устроила мне бурную неделю в Мехико.
Иногда мне казалось, что она моложе, чем я!
Элен де Матос мягко коснулась ее плеча, улыбнулась и вышла из комнаты,
шелестя ярко-оранжевым шелком.
Меган сняла серый шелковый костюм и быстро переоделась в белый атласный
купальник. Ее одежда была развешана на мягких надушенных вешалках; белье
аккуратно сложено в резном шкафу. Она надела на блестящие черные волосы
резиновую шапочку абрикосового цвета и встала перед большим зеркалом,
улыбаясь своему отражению. Эта чудесная поездка очень скоро закончится. Еще
несколько дней, и Меган вернется в Соединенные Штаты к своей работе. Девушка
пожала изящными загорелыми плечиками. Об этом она подумает позже. А сейчас
ее ждал бассейн! Она схватила полотенце и на цыпочках побежала через балкон
к лестнице, бесшумно ступая по кафелю стройными голыми ногами.
На полдороге Меган вдруг остановилась. Что это за приглушенный крик? Она
осмотрелась. Между пурпурных цветов и зарослей бугенвиллеи боролись мужчина
и девушка. Растительность была такой густой, что Меган не удалось бы их
увидеть с другого места. Девушкой в светлом жакете и косынке была Мария, а
мужчиной, пытавшимся ее удержать, — тот самый молодой человек, чью
фотографию Меган только что рассматривала. Теперь он не улыбался. Гневно
нахмурив темные брови под светлыми волосами, он пытался притянуть девушку к
себе, крепко держа ее за руки. Меган не успела и слова сказать, как Мария
повернулась, вырвалась и умчалась прочь, быстрая, как олень. Она услышала,
как вдалеке хлопнули ворота. Джефф Харрисон остался стоять, опустив голову и
глядя исподлобья вслед убежавшей горничной. Затем он медленно наклонился,
что-то подобрал и обернулся. Меган начала тихо подниматься по лестнице
назад. Ее переполняло отвращение. Она влетела в свою комнату и закрыла
дверь.
Вот, значит, каким был этот образец добродетели, который так ушел в дела
рекламного агентства, что у него не оставалось времени на девушек! Мужчина,
способный загнать в угол маленькую горничную не старше восемнадцати лет!
Судя по тому, как Мария отбивалась, ей были явно неприятны его знаки
внимания. Бедная девочка казалась напуганной до полусмерти.
Меган так рассердилась, что не решилась спуститься к тете и сеньоре де
Матос. Она поколебалась. Они заметят, что она не была в бассейне... Но Меган
скажет, что на минуточку села в шезлонг и не заметила, как заснула.
Она задернула шторы над стеклянными створчатыми дверями, сняла купальник и
переоделась в длинный халат из тонкого розового шелка. Усевшись в шезлонг,
девушка изо всех сил попыталась выкинуть из головы только что увиденное и
сосредоточилась на неделе в Мехико.

Глава 4

Для Меган нашлась вакансия в отделе рекламы на станции КТОА-ТВ. Атмосфера в
студии была приятной, сотрудники — дружелюбными и доброжелательными. Роберт
Бойд произвел на нее очень благоприятное впечатление, и это подтвердило
подозрение Меган, что у истории с внезапным уходом Джеффа Харрисона из КТОА
могут быть две стороны. Меган порадовалась тому, что ее прием на работу мало
зависел от его письма. Оно скорее произвело обратный эффект.

Приехав в Крестон, Меган отправилась в студию на такси. Она сказала Конни
Аллен, секретарше, ведущей прием посетителей, что хотела бы встретиться с
мистером Картером Бойдом. Конни ответила, что, согласно предписаниям своего
врача, мистер Бойд покинул город, и предложила поговорить с Робертом Бойдом.
Роберт Бойд, высокий, худощавый, темноволосый и темноглазый, встал из-за
стола, чтобы поздороваться с Меган. Но его радость от встречи, казалось,
несколько уменьшилась, когда посетительница протянула ему письмо от Джеффа
Харрисона, адресованное его дяде. Ощутив легкое охлаждение к своей персоне,
Меган объяснила, что познакомилась с Джеффом Харрисоном совсем недавно.
— Вы не против? — спросил Роберт Бойд, указывая на письмо. — Мой дядя
некоторое время пробудет в отъезде, и, думаю, вы не захотите ждать. В его
отсутствие я занимаюсь всей его корреспонденцией.
Меган улыбнулась:
— Конечно.
Он вскрыл письмо. Пока он читал, Меган наблюдала за его тонким смуглым
лицом. Неожиданно Бойд поднял на нее глаза и этим застал врасплох. Меган
вспыхнула, но он немедленно ее успокоил.
— Вы появились очень кстати, — сказал он. — У нас есть вакансия в отделе
рекламы. — В его взгляде появилось сожаление. — Брачные узы постоянно
сокращают мой персонал, и все же я предпочитаю принимать молодых
сотрудников. Насколько я понимаю, вы изучали телевидение, — он положил
письмо на стол, — и учились в аспирантуре в Сан-Франциско?
Меган кивнула:
— Да. — И рассказала о своих достижениях. — Я очень надеялась найти работу
на Западном побережье.
— Молодой человек? — Темные брови опустились. Меган еще предстояло узнать,
что брови Роба Бойда так же выразительны, как у других — руки.
— О нет. — Меган опять почувствовала, что краснеет. — Мои родственники живут
в Гонолулу, но довольно часто приезжают в Сан-Франциско. Там живет моя
приемная тетя.
Загорелое лицо собеседника прояснилось.
— Вы можете начать работу прямо сейчас? Гил Смит, директор нашего отдела
рекламы, работал один всю последнюю неделю, и его время полностью поглощало
ведение журналов. Девушка, которую мы собирались нанять, вдруг сочла
необходимым уехать на восток.
Все оказалось так просто! Конни Аллен показала новой сотруднице студию и со
всеми познакомила.
— Не пытайтесь запомнить все имена, — предупредила Конни. — КТОА — это и
радио, и телевидение, и у нас довольно большой штат. Когда начнете работать
с разными отделами, разберетесь по ходу, кто здесь кто.
Меган глубоко вздохнула от облегчения.
— Я так рада, что вы это сказали, — обратилась она к миниатюрной блондинке.
— Я уже забыла половину имен и должностей — несмотря на то что изо всех сил
пыталась сосредоточиться.
Конни успокаивающе улыбнулась:
— Так со всеми происходит. Но это бесполезно, — сразу не запомнить: слишком
много отделов. Некоторых людей, с которыми познакомились сегодня, вы будете
видеть только в коридорах, проходя мимо. Со многими менеджерами вы почти
никогда не встретитесь. С одними отделами вы будете работать постоянно, с
другими — нет. Так что не беспокойтесь. Вы постепенно во всем разберетесь.
К ним подошел молодой человек с взъерошенными волосами и бледным лицом. На
прямом носу низко сидели черепаховые очки.
— Мисс Коллинз? — Он обращался к Меган. — Мистер Бойд сказал мне, что вы
будете моим новым ассистентом. Я Гил Смит. — Затем, откинув ее долгим
пронизывающим взглядом, он воскликнул: — О господи! Уж вы-то долго не
продержитесь!
Конни рассмеялась.
— Общий счет достижений Гила, — объяснила она изумленной Меган, — равняется
нулю. Три последние его девушки вышли замуж, как только поступили на работу
в отдел рекламы.
— О... — В золотистых глазах Меган заплясали веселые искорки. — Уверяю вас,
мистер Смит, я сейчас совершенно не думаю о браке.
Гил нахмурился:
— Зовите меня Гилом — и если вас интересует мое откровенное мнение, то
думаю, вам лучше носить темные очки или маску, если хотите, чтобы
противоположный пол согласился с вашим желанием остаться в одиночестве.
Увидимся позже. — И он побежал по вестибюлю.
— Не обращай внимания на Гила, — улыбнулась Конни, — хотя должна сказать,
что он прав. — В ее круглых голубых глазах светилось восхищение. — Ты и
вправду хорошенькая!
Тем вечером Меган даже прикинула, сколько денег ей удалось бы скопить за
весь день, если бы ей платили каждый раз, когда она краснела.
— Мистер Смит... Гил всегда так пылок?

— Всегда. Он завтра же возьмет вас под свое крылышко, так что лучше заранее
подготовьтесь к штурму. Но вы сюда попали вовремя. Мы только что прошли
через период рейтингов.
— Когда рейтинг вашей станции оценивают для спонсоров?
Кудрявая белокурая головка кивнула.
— Правильно. И поверь мне, темп у нас просто захватывающий.
Они свернули за угол в длинный коридор, и Конни ввела Меган в комнату, стены
которой были увешаны полками. На одной стене находился большой экран.
— Здесь у нас пленки, — объяснила Конни. — Видите все это? — Она махнула
рукой на верхнюю полку. — Там наши рекламные ролики... Привет, Карл, — тут
же прервала она рассказ. — Мисс Коллинз, это Карл Рид, один из наших
редакторов.
Меган кивнула невысокому рыжеволосому человеку, который приятно улыбнулся ей
в знак приветствия.
— Мы не будем тебе мешать, Карл, — сказала Конни. — Я просто хочу показать
кое-что мисс Коллинз.
— Продолжай, — кивнул он и снова склонился над какой-то пленкой.
— Вот такого размера, — Конни взяла катушку, — обычно бывает фильм, когда он
попадает к нам. А вот так, — она указала на значительно большую катушку, —
он выглядит, когда склеивают концы кинопленки и вставляют наши рекламные
объявления. Все это находится в одной катушке.
— Понятно. А что происходит, если пленка рвется или что-то идет не так во
время показа? — спросила Меган.
— Мы это компенсируем, — заговорил Карл. — Если срывается показ, спонсор
делает бесплатное рекламное объявление.
— Спасибо.
— Хочешь что-нибудь еще узнать о пленках, пока мы здесь? — продолжила Конни.
— Может, мне не все известно, но Карл обязательно ответит. Зная меня, — она
поддразнивающе улыбнулась рыжеволосому человеку, — он, когда я вошла,
подумал, что я наверняка явилась ему мешать.
Карл усмехнулся.
— Я бы хотела выяснить одну вещь, — сказала Меган. — Почему в рекламе иногда
появляются искаженные линии или изображение искрится?
— Пленка рвется, потому что становится старой. — Карл засмеялся. — Я был
уверен, что вы спросите о громкости роликов. Мне всегда задают этот вопрос.
Кажется, все думают, что мы специально это делаем во время показа.
— То есть увеличиваете громкость? Честно говоря, я бы об этом спросила, но,
когда Конни показала мне большую катушку с рекламой, вставленной прямо в
фильм, мне стало непонятно, как это можно сделать. Хотя, надо признать,
иногда у рекламы звук действительно громче.
— Мы не делаем это специально, — объяснил Карл. — Вероятно, причина в том,
что реклама может оказаться новой, а фильм — старым, со старой звуковой
дорожкой, поэтому ролик лучше слышно.
— Какая разница между магнитной лентой и пленкой? — спросила Меган.
— Видеозапись не надо обрабатывать; ее стирают и используют ленту заново. Но
так можно делать только определенное число раз. Пленки надо обработать,
проявить, смонтировать и склеить концы. Оборудование для видеозаписи дорого
стоит. Примерно пятьдесят тысяч. Еще у нас есть машина-робот. Если
изображение слишком мало для камеры, этот аппарат его увеличивает. Есть еще
сеть диапозитивов. Это пленка на...
— Помогите! — запротестовала Конни. — Она не собирается работать инженером,
Карл. Бедная девочка здесь только первый день, а ты даже меня привел в
смятение. — Она повернулась к Меган: — Хотите поприсутствовать на передаче?
— Очень.
Они поблагодарили Карла Рида и вышли.
Конни посмотрела на часы:
— Сегодня днем дежурит Родда — Родда Ландерс. Она занимается рекламой и
представляет дневной фильм. После фильма берет интервью или делает
объявления, связанные с общественным обслуживанием.
Они вошли в стеклянную кабину, где прослушивались звукозаписи. Повсюду
стояли стулья, столы и пепельницы. За одной из прозрачных стен находилась
комната инженеров со множеством мониторов. Из-за длинных, освещенных видео-
и аудиопанелей приборов с разноцветными кнопками она напоминала кабину
пилотов в огромном самолете. Перед панелями сидели инженеры в больших
наушниках.
Меган посмотрела сквозь стекло.
— Мне об этом рассказывали, — заметила она, — на занятиях в Сан-Франциско. —
Она повернулась и указала на экран телевизора, высоко расположенный на одной
из стен кабины. — Это монитор?
— Верно. Теперь загляните в студию. — Меган подошла к переднему стеклянному
окну, за которым виднелась ярко освещенная студия. Блондинка с сильно
накрашенными глазами сидела на диване и разговаривала с мужчиной в
наушниках. — Когда начнется передача Родды, вы сможете увидеть ее здесь, на
мониторе, или прямо через стекло.

— Мы можем остаться? — спросила Меган. — Вы больше нигде не нужны?
Глаза Конни блеснули.
— Я могу остаться с вами на весь день. Так сказал мистер Бойд. Моя сменщица,
Линда Хилл, пришла рано. — Она села в кресло, достала пачку сигарет из
кармана светло-желтого свитера и предложила одну Меган. — Я очень рада быть
гидом и не работать на коммутаторе.
Меган склонилась к спичке.
— Разве вам не нравится коммутатор? — спросила она.
— О, вообще нравится, но мне надоело. Очень надеюсь получить работу в отделе
рекламы, но никто не воспринимает меня всерьез. Я пришла работать на
коммутаторе на неполный рабочий день, когда еще училась в школе, и все здесь
до сих пор считают меня ребенком. — В круглых голубых глазах появилось
мятежное выражение. — Мне почти двадцать один год, и уверена, у меня хватит
мозгов для работы в отделе рекламы! — Она быстро оглянулась и понизила
голос: — Думаю, мистер Харрисон, если бы остался, дал бы мне эту работу.
Меган внимательно взглянула на нее:
— Почему вы так считаете?
Розовые губы Конни изогнулись в улыбке.
— Он был прелесть! Но не поймите меня неправильно, — поспешно добавила она.
— Мне, конечно, нравится мистер Бойд, но... Мистер Харрисон был всегда таким
— ну, таким доступным. Мне гораздо легче было бы попросить его о переводе в
другой отдел, чем мистера Бойда.
Меган это не удивило. Разумеется, Конни сочла Джеффа Харрисона более
доступным. Разве не очевидно, что Джефф Харрисон именно так вел себя со
всеми привлекательными молодыми женщинами?
— Уверена, — возразила Меган, — что мистер Бойд выслушал бы вас. Когда я с
ним разговаривала сегодня, он с большим пониманием выслушал меня.
— А вот это удивительно! — прошептала Конни, снова бросая через плечо
быстрый взгляд. — Когда вы сказали, что у вас письмо от мистера Харрисона, я
подумала: О-о, поцелуй смерти! — Меган вопросительно посмотрела на нее, и
Конни объяснила: — Они совсем не ладили друг с другом — мистер Бойд и мистер
Харрисон. Вовсю ссорились. — Вдруг на ее подвижном личике мелькнула тревога.
— Знаете, — невнятно закончила девушка, — они расходились во мнениях
относительно деятельности станции и тому подобного. — Она переменила тему, и
Меган, успокоившись, снова повернулась и стала наблюдать за
присутствовавшими в студии.
Родда Ландерс была очень уверена в себе, и Меган позавидовала легкости и
умению, с которыми та держалась перед камерой. Как только замигали красные
огни камер, Родда чуть наклонилась и тепло поприветствовала свою невидимую
аудиторию, а потом кратко рассказала о фильме, который зрителям предстояло
увидеть. Затем она стала рекламировать местный ресторан, говоря с искренним
восторгом и профессиональной ненавязчивостью. Родда выглядела совершенно
непринужденной.
— У нее хорошо получается, — пробормотала Меган, не сводя глаз с Родды
Ландерс. Диспетчер в это время делал ведущей какой-то знак.
Конни кивнула:
— Она несколько лет работает на студии, а до этого — в Сан-Франциско.
Кажется, в самом начале Родда работала на радио. Я вас познакомлю, когда она
выйдет.
Для Меган первая неделя в студии пролетела как на крыльях. Гил Смит
терпеливо объяснял ей ее обязанности, и ей помогали все в отделах рекламы и
сценариев. Марри Уайт, один из главных дикторов, на третий день работы
остановил Меган в вестибюле и спросил, не желает ли она заняться рекламными
объявлениями.
Меган удивилась и ответила:
— О, не думаю. Пока нет.
Но молодой человек с волосами песочного цвета взял ее под руку:
— Идемте, выпьем кофе и поговорим об этом.
Меган попыталась показать ему пачку копий, которую несла Гилу, но он привел
ее в столовую и достал из автомата две бумажные чашки, прежде чем девушка
закончила свои возражения.
— А теперь послушайте меня, — сказал Уайт. Его голубые глаза за стеклами
очков в темной оправе заблестели. — Мы не можем скрыть такой товар, как вы!
Почему вы мне отказываете?
Побежденная, Меган засмеялась и села:
— Думаю, к камере надо привыкнуть. Наверное, я бы задрожала как лист, если
бы один из этих красных огней замигал передо мной!
— Ерунда! — насмешливо воскликнул Марри. Он с откровенным восхищением
смотрел на мягкий овал лица Меган, на золотистые глаза, которые так
подчеркивал ярко-оранжевый цвет ее платья, на длинные черные ресницы. — Вы
невероятно фотогеничны. Жаль, что у нас нет цветной пленки. Послушайте, —
поспешно добавил он, видя, что Меган покраснела, — я не пытаюсь за вами
ухаживать. В прошлые выходные я встретился с Джеффом в Сан-Франциско, и он
сказал, что, по вашему мнению, вам могла бы понравиться работа с камерой.

Он, — сухо добавил Марри, — не упоминал о вашей внешности.
— О... — Меган удалось сохранить спокойное выражение лица. — Какая забота.
Но несколько преждевременно. Думаю, мне лучше сначала немного ко всему
привыкнуть...
— О'кей, — весело согласился Марри. — Может быть, вы начнете с озвучивания
рекламных роликов, или мы будем снимать ваши руки, а постепенно дойдем до
лица? — Он отхлебнул горячего кофе. — Вы с Джеффом друзья?
Меган покачала головой:
— Я только один раз с ним встретилась.
Похоже, Марри не заметил, что она попыталась скрыть свой взгляд.
— Много потеряли, — сказал он. — Джефф — отличный парень. Здесь его здорово
не хватает. — Он встал. — Я теперь должен заняться аудиопленками. Еще вас
увижу. — Марри махнул рукой и вышел.
Тут же появилась Конни и стала пить кока-колу.
— Что хотел Марри? — поинтересовалась она, пытаясь, как показалось Меган,
принять небрежный вид.
Меган рассказала, и дерзкое лицо Конни приобрело неодобрительное выражение.
— И вы ему отказали?
Меган кивнула:
— Я еще новичок. Не хочу испытывать страх перед сценой.
— С вашей внешностью, — твердо проговорила Конни, — у меня бы никогда не
было страха перед сценой. Марри — чертовски хороший главный диктор, и, когда
он вам предлагает работу с камерой, хватайтесь за нее. — Ее хорошенькое
личико порозовело. — Он действительно очень милый человек.
Почувствовав любовную историю, Меган снова кивнула, сказала, что обязательно
об этом подумает, и вернулась к своей работе. Но следующие несколько дней
предложение Марри не шло у нее из головы.
К выходным Меган нашла квартиру с бассейном и собственным маленьким
внутренним двориком, всего в нескольких кварталах от станции. Вечером в
субботу она уже переехала и позвонила тете Клер, чтобы рассказать, что
произошло с ней за эту неделю. А потом написала длинное письмо родителям и
рано легла спать.

Глава 5

Составляя ежедневный журнал для дикторов и инженеров, Меган заметила, что по
вечерам у Роберта Бойда выходила пятнадцатиминутная программа, которая
называлась Уголок Роба. В этой программе брали интервью, и показывали ее
после новостей. Меган несколько раз смотрела из стеклянной кабины программу
Родды Ландерс, но уже уходила к тому времени, когда в шесть сорок пять
начиналась программа Роберта. За свою первую неделю она всего дважды видела
молодого директора станции, но оба раза он нашел время, чтобы остановиться и
спросить, как идут у нее дела.
В четверг журналы готовили долго, и Меган задержалась допоздна. Закончив и
взглянув на часы, она увидела, что вот-вот начнется Уголок Роба. Меган
прошла по вестибюлю в кабину и молча заняла место для просмотра передачи.
Некоторые инженеры и диспетчеры уже находились в студии, какой-то незнакомый
Меган человек нервно курил поодаль. Меган услышала чьи-то быстрые шаги по
вестибюлю и подняла взгляд, когда на пороге появился Роб Бойд. Он
остановился, затем улыбнулся:
— Собираетесь посмотреть передачу, мисс Коллинз? — В приглушенном свете на
его худощавом загорелом лице сверкнули белые зубы.
Меган кивнула, вдруг потеряв дар речи.
— Когда-нибудь видели одно из этих интервью? — продолжил он, быстро взглянув
на большие студийные часы, и прошел в кабину.
— Нет, к сожалению, нет. Мне на завтра обещали телевизор.
— Ну, — он подошел ближе, — видите там человека? — Роб указал на худого
седого мужчину, который все еще курил, наблюдая за инженерами. — Он мой
сегодняшний гость. Автор нескольких книг о ранней Калифорнии.
Меган улыбнулась:
— Бедняга. Он, кажется, волнуется.
Роб Бойд улыбнулся в ответ.
— Да. Но когда я его разговорю, будем надеяться, он перестанет волноваться.
— Он опять посмотрел на часы. — Мисс Коллинз, вы пообедали?
— Нет, не обедала. — Меган поняла, какой вопрос последует за этим.
— Тогда почему бы нам не пообедать после передачи вместе?
— С удовольствием. — Спокойный тон Меган скрыл ее радость. — Спасибо.
— Отлично! — Белые зубы снова сверкнули. — Через несколько минут после эфира
встретимся в холле.
Меган с восхищением следила, как Роберт Бойд общается со своим гостем. Перед
камерой был сама решительность и авторитетность. Роб говорил ровным голосом
и еще отчетливее, чем обычно, мало жестикулировал и держался прямо, но не
скованно. Его живость очень напомнила Меган Росса Кроуфорда, известного
телевизионного комментатора.
Меган была очарована интервью и посочувствовала писателю, который, увидев,
что эфир закончен, неловко откинулся на спинку кресла и вытер лоб большим
белым носовым платком.

Меган встала и поспешила в комнату отдыха. Там она освежила макияж,
подкрасила губы коралловой помадой и внимательно осмотрела себя в большом
зеркале. Бледно-желтое платье выглядело совсем новым, а волосы блестящими
волнами свободно спадали по плечам. Меган поправила две пряди волос у щек и
накинула легкую твидовую куртку горчичного цвета. Сжимая в руке лайковую
сумку, так подходившую к ее изящным туфлям-лодочкам, девушка быстро вышла в
холл.
Дежурная, Линда Хилл, оживленно разговаривала с Робертом Бойдом, не сводя
светло-зеленых глаз с его лица. При появлении Меган все оживление Линды
сразу исчезло.
Роб обернулся.
— Готовы? — спросил он.
Выходя за ним из тяжелых стеклянных дверей, Меган чувствовала, что Линда
сверлит их взглядом.
За обедом Меган многое узнала о стремлениях Роба Бойда, о его надеждах на
станцию. За кофе он дал ей прикурить и откинулся на спинку кресла.
— Думаю, КТОА теперь расширится и станет популярнее наших конкурентов.
Он так подчеркнул это теперь, что Меган переспросила:
— Теперь?
— Да. — Темные глаза смотрели куда-то в глубь комнаты. Голос был почти
неслышен, и Меган пришлось нагнуться ближе, чтобы разобрать слова Роба. —
Видите ли, рейтинг станции становился все ниже. — Он в упор посмотрел на
Меган. — К сожалению, дядя Картер из-за болезни не мог заниматься делами
так, как раньше. — Она заметила, что Роб говорил с неохотой. — Я работал на
востоке, когда понадобился здесь, поэтому дядя взял на работу Джеффа
Харрисона. О, — он махнул рукой в знак протеста и нахмурился, — во всем был
виноват я. Я с ним поссорился, вспылил и повел себя как какой-нибудь горячий
юнец! Однако, — в темных глазах появилась насмешка, — темперамент дяди
Картера ничем не уступает моему.
Меган сочувственно улыбнулась:
— Тогда я уверена, что он правильно понял причину вашего спора.
Роб наклонился к ней.
— Вы очень милая, — сказал он, и Меган почувствовала комок в горле. —
Однако, — он откинулся назад, — спор нам дорого обошелся. Сейчас рейтинг
станции только приближается снова к тому, каким он должен быть. — Вдруг Роб
встревожился. — Пожалуйста, не поймите меня неправильно, мисс Коллинз. Как я
сказал, это моя вина, что я вспылил, а Джефф Харрисон, возможно, сделал все,
что в его силах. — Меган вспомнила слова Элен де Матос о чудесных
способностях ее племянника в качестве директора КТОА. Очевидно, в отношении
Джеффа мнение Элен не отличалось объективностью.
— Вы ведь говорили, что мало знакомы с Джеффом? — спросил Роб.
— Я встретилась с ним всего один раз, в Гвадалахаре. — Она рассказала о
дружбе Клер Бэнтли с Элен де Матос.
— Ясно. Значит, вы его не знаете. Но внешность Джеффа обманчива. На самом
деле он весельчак. Склонен действовать вопреки старой пословице о том, что
сначала — дело, а потом — удовольствие. Но до сих пор дядя Картер уверен,
что в большом долгу перед ним, а я, считаясь с чувствами больного, никогда
не вывожу его из заблуждения. Джефф — очаровательный человек. Но как
директор станции... — Роб замолчал и улыбнулся. — Думаю, мы достаточно
поговорили на эту тему. Теперь расскажите мне о себе.
Мягко остановив машину перед домом, где жила Меган, Роб выключил зажигание и
повернулся к ней на кожаном сиденье. Его рука небрежно лежала на спинке,
почти касаясь плеча Меган. Она не могла этого не заметить. Роб включил радио
и усмехнулся.
— Одна станция, конечно, — сказал он. Бледный свет ближайшего фонаря освещал
его гладкое лицо. — Вам нравится работать в КТОА?
Меган улыбнулась:
— Очень нравится, мистер Бойд.
— Роб, — поправил он.
— Роб... — Ее губы легко произнесли это имя. — Чем больше я узнаю о работе,
тем больше она мне нравится. Кстати, — с некоторой робостью произнесла она,
— Марри Уайт спросил, не хочу ли я заняться рекламой.
Белые зубы сверкнули.
— Я прекрасно понимаю, почему Марри это предложил... Ты согласилась?
Меган покачала темноволосой блестящей головой:
— Он предложил немного рановато. — Она говорила с сожалением. — Думаю, я бы
волновалась раз в десять больше, чем твой сегодняшний писатель.
— Меган, у тебя это быстро пройдет. Наконец-то я встретил кого-то, кто не
стремится сниматься.
Меган хотела быть полностью честной с ним.
— Мне бы хотелось сниматься, но потом, — серьезно возразила она. — Это вовсе
не чувство неопытного любителя. Мне нравится все, связанное с
телевидением, и думаю, что очень важно научиться работать перед камерами с
такой легкостью, как ты, Родда Ландерс и корреспонденты.

Роб кивнул:
— Понимаю. И думаю, что ты разумно поступаешь — учишься всему, относящемуся
к твоей работе. — На мгновение он коснулся ее плеча. — И когда ты
почувствуешь, что можешь появиться перед камерами, тебе дадут такую
возможность.
— Я это очень ценю.
— Не благодари меня, — насмешливо сказал Роб. — С твоей внешностью тебе
обрадовалась бы любая студия.
Вечер удался. Причесываясь перед сном в розовой спальне, Меган заметила, что
с губ ее отражения в зеркале не сходит улыбка. Потом она приняла душ, надела
желтую ночную рубашку из тонкого шелка и легла спать с мыслью о том, как
сильно привлекал ее Роберт Бойд. Меган чувствовала, что симпатия взаимна. Он
попросил ее о свидании в пятницу. На этот раз Роб предложил ей посмотреть
его программу и после подождать его.

Глава 6

Назначенному свиданию Роба и Меган помешали дела, но то, что произошло
вместо этого, ее не разочаровало.
Меган примчалась из студии в свою квартиру, приняла душ и переоделась в
сиреневое платье из шелка-сырца, в точности совпадавшее по цвету с
подкладкой ее черного кашемирового пальто с роскошным воротником из
чернобурки. Меган надела изящные черные замшевые туфли-лодочки, взяла черную
замшевую сумку и меньше чем через час уже возвращалась в студию.
Она вошла, как раз когда началась передача, и заняла место для просмотра.
Роб брал интервью у исполнительницы главной роли в пьесе, которую ставили в
крестонском театре. Молодая актриса была уверенной в себе привлекательной
блондинкой. Интервью она давала с большой охотой. Меган заметила, что
несколько раз Робу приходилось ее прерывать и возвращать к теме вопроса.
Казалось, гостья была склонна увлекаться тем, что сама говорила. Очевидно,
Гейл Райтсон увидела шанс и решила максимально его использовать. Когда Роб
поинтересовался ее актерским опытом, мисс Райтсон начала со средней школы,
потом перешла к студенческим годам, летней работе и одной роли в небольшом
театре. Этот поток слов Робу иногда удавалось направлять в нужное русло, но
Меган поняла, чего ему стоило заставлять общительную молодую актрису
придерживаться темы.
Меган ждала, наблюдая через стекло, как Роб прощался с Гейл Райтсон и
благодарил ее. Только когда Бойд вошел в кабину, она поняла, как он
рассержен. Его улыбка и приветствие были искренними, но Меган видела, что,
несмотря на веселые слова, он очень раздражен.
Роб сел.
— Мне нужна сигарета, — сказал он, затем с сожалением посмотрел на Меган. —
Что ты думаешь об этом фиаско?
Меган покачала головой:
— Не думаю, что это фиаско. Мне показалось, ты прекрасно ею управлял.
— Значит, ты и в самом деле заметила, что мне пришлось ею управлять? —
Темные брови сошлись в одну прямую линию над тонким носом.
Меган почему-то почувствовала себя виноватой.
— Может быть, я не так выразилась, Роб. Мне просто показалось, что мисс
Райтсон слишком хотелось поговорить о мисс Райтсон и тебе пришлось
возвращать ее к теме интервью.
— Ясно... — Он откинулся на спинку кресла и прищурился. — Если ты это
увидела, боюсь, что и зрители тоже. Черт! — Он выпрямился и взялся за
сигарету. — Я просил Фила Уорда поговорить с ней перед тем, как она выступит
в моей программе. Забавно, — продолжал Роб, — но, когда приглашаешь
действительно профессиональную актрису, много достигшую, проблем не бывает
никогда. А стоит пригласить кого-нибудь из этих стремящихся на сцену...
Терпеть не могу выглядеть смешным.
— Но ты и не выглядел смешным! — воскликнула Меган. — Если уж на то пошло,
то, как ты вел интервью, только подчеркнуло, что ты профессионал, а она
любитель.
Он сверкнул белозубой улыбкой:
— Повторяю то, что уже говорил. Ты и вправду милая и точно знаешь, что
сказать, чтобы поднять мне настроение. — Вдруг Роб перестал улыбаться. — О,
Меган, прости. Я собирался сразу сказать тебе. Мы не можем встретиться
сегодня вечером. — Меган почувствовала разочарование, но оно тут же исчезло,
потому что он спросил: — Можно мне вместо этого повести тебя завтра вечером
на спектакль, где играет актриса, у которой я брал интервью? Мне прислал
билеты Кэл Сиферт, директор театра.
— После того как я столько слышала о прошлом мисс Тайтсон, — улыбнулась
Меган, — я бы очень хотела немного узнать о ее актерском будущем.
Роб коснулся ее руки:
— Спасибо. И благодарю тебя за твое понимание. Видишь ли, мой дядя вернулся
около часа назад и хочет, чтобы ему рассказали о том, что произошло, пока он
был в отъезде. — Он накрыл ее пальцы ладонью, и Меган обратила внимание на
его жест. — Я так разочарован, что у меня нет слов. А ты так прекрасно
выглядишь. Это платье, — он указал на сиреневый шелк, — моего любимого
оттенка. — Он рассмеялся. — Ты краснеешь, Меган!

— Знаю, — перебила она с легким разочарованием. — Мой отец говорит, что у меня не лицо, а барометр.
— Я люблю барометры, — поддразнил Роб. — Особенно когда они розовеют.
Меган взволнованно встала.
— Ну... — начала она, не зная, что сказать. Роб заторопился:
— Я довезу тебя до квартиры. Ты завтра не работаешь? — Меган покачала
головой. — Тогда я за тобой заеду около половины восьмого.
Линда снова уставилась на Меган и Роба, когда они вышли из кабины просмотра.
Роб пожелал спокойной ночи хорошенькой рыжеволосой девушке, и Меган сделала
то же самое, но ответ Линды, похоже, относился к одному Робу.
Как ни странно, комедия, идущая на сцене крестонского театра, своим успехом
была во многом обязана игре мисс Райтсон. В антракте Роб удивленным тоном
сказал об этом Меган.
Потом он отвел Меган за кулисы и познакомил с Сифертом, человеком с
взъерошенными белоснежными волосами и худощавым, постоянно встревоженным
лицом. Он выглядел таким, даже когда время от времени вдруг разражался
смехом. Кэл Сиферт не проговорил с Меган и двух минут, а уже
поинтересовался, есть ли у нее опыт игры на сцене.
— В средней школе и колледже, — ответила Меган, озадаченная внезапным
вопросом.
— Ясно. — Выцветшие голубые глаза взглянули на лицо Меган, ее стройную
фигуру. — Не хотели бы вы сыграть в некоторых из моих пьес? Мы играем весь
год и даем каждую пьесу пять вечеров, по пятницам и субботам.
— Вот как... — Меган от удивления с трудом подбирала слова. — Да, думаю,
хотела бы. — Она с удивлением заметила, что на лице Роба промелькнула
досада, которую он постарался скрыть. Неужели он рассердился на нее? Ведь
его не касалось никоим образом, станет ли она играть в крестонском театре.
Но Роб уже улыбался, и Меган подумала, что ей, должно быть, показалось.
— Хорошо! — своим отрывистым тоном произнес Кэл Сиферт. — Дайте мне номер
вашего телефона, и я вам позвоню.
После того как они вышли из крестонского театра, Роб повел Меган в Уэйбилт-
Инн, где они съели по бутерброду и выпили по чашке кофе. Когда им принесли
заказ, от слов Роба у Меган заколотилось сердце. Он действительно пришел в
смятение. Его гневный взгляд вовсе не был игрой воображения Меган.
— Я эгоист, — мрачно объявил он. — Я рассердился на то, что ты согласилась
играть в Крестоне.
Золотистые глаза Меган расширились.
— Но... но почему?
— Ты будешь репетировать каждый вечер, и будет чертовски трудно с тобой
встречаться, вот почему.
Меган рассмеялась, придя в восторг:
— Я польщена, Роб.
Это не помогло.
— Я не хотел тебе льстить. Это холодная, суровая действительность. Тебе
обязательно нужно играть в его пьесах?
Меган посмотрела на него искоса, ее глаза блестели от удовольствия.
— Нет, сэр. Если вы не хотите, чтобы я...
— Право же, Меган! — Он потянулся к ней и схватил за руку. — К черту Сиферта
и его репетиции. Послушай. — Он живо наклонился. — Если ты можешь выступать
на сцене и не бояться, значит, можешь научиться выступать и перед камерой.
Давай прибережем твое исполнительское мастерство для этого. Можешь начать с
рекламы и работать...
Меган перебила:
— Это логично, Роб, но не для меня! Я никогда не боялась сцены. С другой
стороны, меня легко выбить из колеи. Я знаю, что должна это преодолеть.
Господи, я годами изучала телевидение...
— Вот именно. Ты когда-нибудь пробовала выступать перед камерой? —
поинтересовался он.
Она медленно покачала головой:
— Нет... Вообще-то да, один раз. Наша группа была на учебной станции в Сан-
Франциско, и — даже вместе с группой — я нервничала. Ведущий сказал: Когда
будете отвечать на мои вопросы, смотрите на красный огонь работающей
камеры. — Меган выразительно подняла руки. — Мне этого было достаточно! Во-
первых, я считаю более естественным отвечать тому, кто с тобой
разговаривает. Во-вторых, я все время думала об этом немигающем красном огне
и чувствовала себя как под гипнозом!
— Все, что тебе нужно, это немного опыта, — твердо сказал Роб. — И мы об
этом позаботимся. Идет? — Он протянул руку.
Сжав его пальцы, Меган кивнула:
— Идет. Спасибо.
Танцуя с Робом, Меган испытывала волнение, когда он обнимал ее за талию.
Один раз он, опустив глаза, мягко сказал:
— Спасибо за то, что ты снова надела сиреневое платье, Меган.
Смущенная его взглядом и тоном, Меган выпалила:
— Я купила два платья этого оттенка к кольцу, которое потеряла раньше, чем
успела надеть.

Роб выпрямился:
— Потеряла?
Меган вздохнула, понимая, что очаровательный миг больше не вернется:
— Да. Я купила в Мексике серебряное кольцо с аметистом и потеряла его где-то
по дороге обратно. Не знаю, в Мексике или в Сан-Франциско.
При прощании у входа в квартиру Меган снова почувствовала восторг.
— Меган, — Роб медленно провел пальцем по ее округлому подбородку, — я так
много рассказывал о тебе вчера вечером дяде Картеру, что он очень хочет
познакомиться со своим самым новым сотрудником. Ты пообедаешь у нас дома
завтра вечером?
Улыбаясь, Меган кивнула. Раньше чем она поняла, что происходит, Роб крепко
обнял ее и поцеловал в губы. Потом улыбнулся, пожелал ей спокойной ночи и,
тихо насвистывая, спустился по лестнице.
Меган вбежала в гостиную и встретила взгляд своего отражения в зеркале над
камином. Отражение радостно улыбнулось в ответ. Девушка медленно пересекла
комнату, включила радио, затем открыла стеклянные двери и постояла на
маленьком балконе внутреннего дворика, мечтательно глядя на луну, заливавшую
окрестности серебристым светом.
— Роб... — прошептала она мягко и нерешительно. — Роб...

Глава 7

Меган тщательно выбирала костюм, готовясь к воскресному обеду у Картера
Бойда. Она остановилась на шерстяном платье бледного, почти серебристого
оттенка зеленого мха. Пуговицы на свободном жакете были серебряными, и Меган
надела несколько новых драгоценностей из серебра. Когда в дверь позвонили,
она натягивала короткие белые перчатки.
По дороге к дому, где он жил вместе с дядюшкой, Роб попросил ее не обращать
внимания, если вдруг окажется, что его дядя иногда невнятно выражает свои
мысли.
— С тех пор как у дяди Картера случился удар, — объяснил Роб, — он немного
сбивается, говоря о некоторых событиях и людях. У него была прекрасная
память. Наверное, поэтому я так замечаю разницу.
Картер Бойд показался Меган вполне бодрым. Под шапкой густых белоснежных
волос темные глаза заблестели от интереса, когда Роб представлял их друг
другу. Худое лицо старика было все в морщинах. Меган почувствовала, что он
не упустил ни малейшей детали в ее внешнем виде. Наконец он кивнул, как
будто в знак одобрения.
— Вы наверняка подойдете! — Он смотрел на племянника. — Все еще упускаешь
возможности, а? — Его голос звучал раздраженно. — Почему ты не дал этой
девушке выступать перед камерой?
Роб покраснел:
— Она нервничает из-за камеры, но мы будем над этим работать. — Он
повернулся к Меган. — Можно я покажу тебе дом?
Раньше чем Меган успела ответить, хозяин дома отклонил это предложение:
— Можешь показать мисс... разрешите, я стану называть вас Меган? — И, не
дожидаясь ответа, продолжил: — Можешь показать Меган дом после обеда. А
сейчас приготовь коктейль молодой даме.
Роб пожал плечами и направился к бару красного дерева в дальнем углу
огромной комнаты. Полная книг, она выглядела изящно и богато, хотя, по
мнению Меган, довольно мрачно из-за глубоких оттенков красного и коричневого
цветов. Но застекленные створчатые двери выходили на террасу над садом, где
царило разнообразие красок. Глубокие кожаные диваны перед огромным камином и
кожаные кресла, стоявшие тут и там, придавали комнате строгий, неуютный вид,
и Меган размышляла, давно ли овдовел Картер Бойд. Ее взгляд остановился на
резном столе, на котором стояла одинокая фотография в тяжелой золотой рамке.
Это был официальный портрет молодой женщины, смотревшей в камеру с довольно
надменным выражением широко расставленных глаз. Ее белокурые волосы были
мягко подобраны немного ниже ушей и уложены под пажа, и Меган поняла, что
снимок сделали несколько лет назад. Линия тонких губ была хорошо очерченной,
под светлыми волосами — темные брови вразлет.
Она отвела взгляд от фотографии и обнаружила, что ее рассматривает стоящий
рядом Картер Бойд.
— Это, — подчеркнул он, — Диана Лоулор, первая возможность, которую упустил
Роб.
Роб замер на полушаге, затем пошел через комнату с двумя стаканами в руках.
На его лице мелькнуло раздражение, но быстро исчезло.
— Твой коктейль, Меган.
Она взяла стакан. Что имел в виду мистер Бойд? Он явно на что-то намекал.
Она поняла также, что Роб не хотел развивать тему девушки с фотографии.
Удивительно, но он сумел отвлечь дядю разговором о покупке нового
оборудования для студии.
За обедом возникла еще одна неловкость, когда мистер Бойд упомянул о Джеффе
Харрисоне.
— Как я понимаю, у тебя рекомендательное письмо от Джеффа? — Ястребиные
черты лица смягчились.

Меган кивнула и снова объяснила, как познакомилась с Джеффом.
Картер Бойд тепло улыбнулся:
— Прекрасный молодой человек Джефф. Он занялся КТОА и много для нее сделал!
Рейтинг нашей станции взмыл вверх, и мы получили огромный доход. — Меган
удивленно посмотрела на Роба, который, предупреждая ее, мотнул головой.
Мистер Бойд продолжил: — Я все еще не могу понять, почему он уволился. — Он
сурово взглянул на Роба. — Ты уверен, что это не из-за ваших разногласий?
Когда я лежал в больнице, всем запретили говорить со мной о делах, а Джефф
сообщил мне только то, что хочет заняться этим рекламным агентством.
Роб заговорил очень терпеливым тоном:
— Дядя Картер, как бы я мог с ним не поладить? Он был моим боссом. — Он
ухмыльнулся. — Мне приходилось с ним ладить, верно? Джефф думал об этом
агентстве еще задолго до моего приезда сюда. Он сказал, что ты это знаешь.
В глазах его собеседника появилось сомнение — первый знак его
нерешительности, который заметила Меган.
— Наверное... наверное, так. Он так сказал, но я не припомню, чтобы мы об
этом долго говорили. Но, — вздохнул он, — тебе придется постараться, мой
мальчик, чтобы сохранить все то, что он создал.
— Не беспокойся, дядя Картер, я тебя не подведу.
После обеда Роб повел Меган в сад. Воздух был напоен ароматом цветов, лунный
свет заливал все серебром. Они уселись на длинную белую железную скамейку.
Мрачным голосом Роб поведал Меган, каким сообразительным и бодрым был его
дядя до того, как его хватил удар. Как, даже несмотря на то, что Джефф был
директором КТОА, дядя занимался делами. Именно благодаря ему поднялся их
рейтинг. Джефф работал под его руководством, выполнял его приказы и не мог
этого не делать, пока Картер Бойд занимался станцией. Потом, когда дядя
Картер лег в больницу — до того как им пришло в голову послать за Робом, —
Джефф Харрисон, как ребенок без наставника, вел дела спустя рукава.
Естественно, когда Роб пришел на работу и увидел отчеты, он ничего не сказал
своему дяде. Это вполне могло его добить.
— Не было ничего бесчестного, — продолжил он. — Никаких ужасных потерь,
просто медленное сползание рейтинга по сравнению с соперничающими с нами
станциями. И по-моему, все произошло из-за того, что в отсутствие дяди
Картера Джефф очень часто бывал в обществе. Почти каждые выходные он
отправлялся в Сан-Франциско на свидание с разными девушками. А когда я
заговорил с ним о положении дел, он вспылил и сказал, что всегда хотел
работать на себя, а не в маленьком городе. Я подумал, что, увольняясь, он
повел себя на редкость нелояльно.
Меган захотелось взять его за руку.
— Думаю, — мягко сказала она, — было правильно с твоей стороны не лишать
дядю иллюзий по поводу Джеффа Харрисона.
— А какой был бы толк? Джефф уехал, и было трудно привести дела в порядок.
Честно говоря, меня не столько возмущает в Джеффе его лень, сколько его —
ну, обманчивое впечатление, которое он производит. Забавно. — Роб печально
рассмеялся и повернулся к Меган, его темные глаза сияли в лунном свете. —
Думаю, почти все ненавидят, когда их обманывают, и всегда намного хуже,
когда ты видишь это, а все остальные ничего не замечают. — Он нахмурился. —
Ты, вероятно, не раз услышишь, как мой дядя и другие восхваляют Джеффа, так
что, пожалуйста, не приписывай мое противоположное мнение любой форме личной
вендетты. — Он пожал плечами. — Мне не хотелось делать такой вывод.
Меган, вспоминая о потрясающей красоте Джеффа Харрисона, в точности поняла,
что имел в виду Роб. Если бы единственным критерием была внешность, Джефф
получил бы высшую оценку.
Вынимая из кармана куртки пачку сигарет, Роб уронил на землю что-то белое.
При ярком свете луны Меган увидела, что это письмо с иностранной маркой.
— Ты заметила сегодня в гостиной фотографию Дианы?
Меган кивнула, надеясь на продолжение. Ее снедало любопытство из-за
фотографии и непонятных слов Картера Бойда.
— Диана Лоулор жила по соседству. — Роб взмахом руки указал на высокую
каменную стену справа от них. — Мы вместе росли. Лазили по деревьям, ездили
верхом, купались, а позднее вместе танцевали. Мы были как брат и сестра, но
моему дяде этого было мало. Он хотел, чтобы я женился на Диане. Надо же, —
Роб выглядел потрясенным, — ведь ни мне, ни Диане такое бы и в голову не
пришло! — Темные брови опустились. — Вот когда мы сильно поссорились. Диана
надолго уезжала в Европу, а дядя Картер был в ярости, потому что я
помалкивал.
— Вы... вы не любили друг друга? — спросила Меган.

— Конечно любили, — перебил Роб чуть ли не нетерпеливо. — Но как брат и
сестра. Диана была проездом в Нью-Йорке, после того как я умчался отсюда, и,
когда я ей рассказал, из-за чего поднялась вся суматоха, она хохотала до
истерики. Жаль, что этого не слышал дядя Картер! — пробормотал он.
— Но он не сдался?
Роб засмеялся:
— О господи, думаю, что сдался, — надеюсь, что сдался! Диана была пару раз
на континенте. Думаю, что ей слишком весело живется, чтобы она захотела
выйти замуж. Какая девушка! — Он внезапно ухмыльнулся и взял Меган за руку.
— Мне хотелось бы думать, что ты немного ревнуешь к бедной старой Диане.
Меган попыталась улыбнуться, но у нее ничего не вышло. Роб привлек ее к себе
и зарылся лицом в душистые темные волосы.
— Зачем ты теряем время на разговор о каком-то парне, который получил мою
работу, потому что я рассердился на дядю Картера из-за того, что он хотел
меня женить на нелюбимой?
Меган прижалась щекой к его щеке.
— Я не знаю... — прошептала она. — Может, я и вправду ревновала к девушке на
фотографии. Во всяком случае, — она выпрямилась и посмотрела на него снизу
вверх, — я рада, что ты объяснился.
— А теперь, — Роб тоже выпрямился, все еще сжимая ее руки, — я должен
поехать в Лос-Анджелес на пару дней. Сегодня воскресенье, я вернусь к среде.
А пока что запомни: ты — моя девушка!
Эти слова, ты — моя девушка, всю ночь звучали в ушах Меган, пока она
спала, и были первым, что она вспомнила, проснувшись утром. Чувствуя себя
легкой, почти невесомой, она приняла душ и приготовила завтрак, который мог
оказаться хоть опилками, настолько он был ей безразличен. Всего три дня — и
Роб вернется. Как бы Меган ни осуждала Джеффа Харрисона, в глубине сердца
она всегда будет ему благодарна, потому что приехала в Крестон именно из-за
него.

Глава 8

В понедельник днем Меган пригласила Конни Аллен к себе, чтобы вместе
искупаться и пообедать. Она хотела поговорить о Робе с кем-нибудь, кто был
знаком с ним дольше, чем она. Но легкомыслие Конни слишком напоминало
человека, который то и дело подсаживается к чужому столику, чтобы с ней
можно было долго разговаривать на одну и ту же тему.
Конни восхитил размер гостиной с кремовыми стенами, ковром и мебелью
бледного оттенка морской волны. Ей понравились розовая спальня, ванная и
сияющая небольшая кухня с отделкой из белого кирпича и меди. А бассейн
привел ее в настоящий восторг.
— Но ведь это стоит тебе целое состояние? — спросила она, широко раскрыв
голубые глаза.
Меган тряхнула влажными кудрями и полезла в холодильник за бифштексами.
— К счастью, отец настоял на том, чтобы оплачивать мои счета, пока — как он
выражается — я не встану на ноги.
Конни, завернувшись в один из махровых халатов Меган, уселась в маленькой
уютной кухне и стала наблюдать за тем, как Меган жарит бифштекс и нарезает
салат-латук в большую деревянную миску.
— Чем занимается твой отец? — снова спросила она.
— Он администратор в Гавайском сахаре, — ответила Меган. — Последние
десять лет мы жили в Гонолулу... То есть, — поправилась она, — пока я не
поступила в аспирантуру в Сан-Франциско.
Конни была очарована:
— Так вот откуда у тебя такой чудесный загар!
— Это вначале, — рассмеялась Меган. — С тех пор мне пришлось здорово
потрудиться, чтобы сохранить его. Он немного побледнел в Сан-Франциско, а
потом вернулся в Мексике. — Она отбросила со лба волосы. — Бассейн поможет.
— Жаль, — сказала Конни со сдерживаемой досадой в голосе, — что у моей кожи
не бывает такого чудесного золотистого оттенка. Я обгораю и становлюсь
отвратительно розовой. Мне надо быть осторожной.
— Это потому, что у тебя такие светлые волосы, — успокоила ее Меган.
— Посмотри, какие светлые волосы у Линды Хилл, — не унималась Конни. — Но
она прекрасно загорает летом.
— Не замечала. — Меган открыла консервную банку с крабовым мясом.
— Тебе она тоже не нравится, да?
Меган склонилась над столом.
— Так или иначе, я еще плохо ее знаю. — Она надеялась, что, если Конни
начнет обсуждать весь персонал, они наконец дойдут и до Роба. Во время
купания Конни в разговоре надолго задержалась на Марри Уайте, затем сказала
несколько слов о Родде Ландерс и Гиле Смите. После этого она заговорила об
их спортивном комментаторе Гае Нунэне, отметив, что он любит флиртовать, и
даже упомянула корреспондентов, Уилла Маркса и Стива Хейгена. Очередь Роба
явно близилась.

Конни сухо рассмеялась:
— Знаешь, что первым делом спросила Линда, когда пришла на дежурство? —
Меган покачала головой, перекладывая в салатницу крабовое мясо. — Она хотела
знать, — негодующе продолжила Конни, — есть ли в штате КТОА подходящие
женихи! Представляешь?
Меган расхохоталась:
— Неужели?
Конни кивнула, яростно тряхнув белокурыми кудрями:
— Именно так. Я усадила ее за коммутатор и собиралась объяснить, как он
работает, а Линда так и впилась своими зелеными глазами в список персонала.
Расскажите мне, — потребовала она, — женаты ли большинство здешних мужчин?
Кто из них подходящие женихи? — Голубые глаза Конни сверкнули. — Ее точные
слова!
— И ты подробно ответила на ее вопрос?
— Нет, — огрызнулась Конни. — Я ней сказала, что понятия не имею, потому что
мне это неинтересно, а потом начала давать ей инструкции. И, черт возьми, —
мрачно добавила она, — она все усвоила в два счета.
За обедом и за мытьем посуды Конни рассказала Меган, что очень хочет
получить работу в отделе рекламы.
— Мне всегда хотелось работать там, — чуть ли не в пятый раз повторила она.
— Меня устраивал коммутатор, но я считала, что это только для начала. Я
никак не могу, — возмущенно воскликнула она, — никого заставить воспринимать
меня всерьез! Я говорила со всеми, начиная с Фила Уорда, директора
программы, и кончая — кончая курьером!
Меган выразила удивление:
— Почему ты не попросила мистера Бойда?
— Я просила. В первую очередь. Лучшее, что я от него услышала, это слова:
Посмотрим, когда появится вакансия. С тех пор у них появились две
вакансии! — негодующе закончила Конни.
Меган не знала, что сказать. У Роба, должно быть, была причина.
Конни снова заговорила:
— Марри говорит, что мог бы спросить Джеффа, — ее хорошенькое лицо
порозовело, — но чувствует, что не сможет пойти к Робу Бойду.
Меган вспомнила, как Марри Уайт отзывался о Джеффе Харрисоне в тот день,
когда впервые попросил ее заняться рекламой.
— Марри и Джефф Харрисон были хорошими друзьями?
— О, их водой было не разлить! Но конечно, мистер Харрисон нравился всем. То
есть, — Конни задумчиво нахмурилась, — кроме, может быть, Фила Уорда. Видишь
ли, — объяснила она, — я работала только неполный рабочий день, когда здесь
был мистер Харрисон. Я окончила школу и стала работать полный день только
после того, как он уволился.
— А что насчет Фила Уорда? — поинтересовалась Меган. Молодой коренастый
директор программы был для нее загадкой. Она почти никогда не видела людей с
такими лицами — без всякого выражения. Начинающаяся со лба лысина, за
стеклами очков, казалось, прятались светло-голубые глаза. Он редко улыбался,
а когда улыбался, это с непривычки давалось ему с явным трудом. Улыбка почти
не отражалась в его холодных глазах.
— Фил Уорд и мистер Бойд — очень хорошие друзья, но не думаю, что они с
мистером Харрисоном ладили. Я слышала, что мистер Харрисон пару раз устроил
ему разнос, — а ты представляешь, как бы к этому отнесся Фил Уорд! У Фила
такое преувеличенное чувство важности собственной персоны.
В сравнительно короткий срок своей работы в КТОА Меган уже заметила близкую
к тяжеловесной манеру Фила Уорда. Для молодого человека она казалась
довольно странной. Иногда Меган думала, что он едва ли не лишен чувства
юмора. Но он производил впечатление компетентного директора программы.
К концу этого вечера Меган печально подытожила, что узнала от Конни всего
две вещи: миниатюрная блондинка очень любила Марри Уайта и хотела работать в
отделе рекламы.
На следующий день Меган трудилась в офисе над журналом, когда вбежала Родда
и схватила ее за руку.
— Как всегда, ты чудесно выглядишь! — воскликнула она, заставляя Меган
встать и рассматривая ее платье из тонкого синего шелка. — Может быть, еще
немного синих теней для век, — добавила Родда, ведя изумленную Меган к
комнате отдыха.
Когда они вошли, Меган затаила дыхание.
— Что такое?.. — начала она.
Родда уже открывала сумочку.
— Вот... — Она вытащила баночку с тенями для век. — Думаю, это правильный
оттенок. Подкрась немного веки. Bay! Какие у тебя длинные ресницы!
Меган стояла и молча смотрела на собеседницу, блондинку, ниже ее ростом.
— Давай же! — Родда нетерпеливо поглядела на настенные часы. — Мы продолжим
меньше чем через пять минут.
— Что продолжим? — Меган все еще ничего не понимала.
— Разве я тебе не сказала? — Густо накрашенные голубые глаза уставились на
нее. — Мой гость не пришел, и тебе придется заполнить паузу.

Меган сделала шаг назад.
— О, Родда, — в ее голосе звучал ужас, — я не могу!
— Конечно можешь, — насмешливо возразила Родда. — Это невероятно просто. Я
покажу несколько слайдов о моде, а тебе надо будет просто выслушать мои
комментарии и пару раз высказать собственное мнение. Я заметила, как ты
одеваешься, и у тебя наверняка есть какие-то мысли по поводу моды! А теперь
— за работу!
— Н-но, — начала заикаться Меган, — я до смерти напугана!
— А вот это просто глупости! — перебила Родда. — В первый раз такое
происходит со всеми. Тебя будут мало показывать. Больше внимания уделят не
нам, а модным снимкам. За работу!
Меган проглотила слюну и дрожащими руками наложила тени для век над черными
ресницами. Это же смешно, мысленно обратилась она к своему отражению,
испуганно смотревшему на нее глазами цвета топаза. Если она боится
телекамеры, зачем столько времени изучала телевидение? Чтобы всю жизнь
работать в офисе в студии? Разве не разумно признать, что если другие могут
привыкнуть выступать перед камерой, значит, может и она? Что ж, очень
хорошо. Прекрасный шанс это выяснить. Показать камере, что она не побоится
какого-то неживого прибора с объективом вместо глаза!
Меган расправила тонкие плечи и обернулась.
— Подходит? — спросила она.
Родда широко улыбнулась:
— Молодец! Ты будешь великолепна. Может быть, — она покачала головой со
взбитой прической, — я напрашиваюсь на неприятности, приглашая тебя в мою
передачу, но я не знаю, что делать. За работу.
Первые несколько секунд передачи у Меган от страха все плыло перед глазами;
затем произошло нечто странное. Родда произнесла несколько вступительных
фраз, обращаясь к невидимым зрителям, потом начала рекламное объявление
словами: Желание можно назвать отцом мысли. И вдруг Меган будто услышала
прощальные слова собственного отца: Твоя мама и я абсолютно уверены в том,
что ты во всем можешь добиться успеха, Меган. У тебя прекрасный ум и очень
хорошая выдержка. Мы тобой гордимся. Мысленно слыша любимый голос, она
внезапно перестала обращать внимание на огни камеры, инженеров и
диспетчеров. Так же внезапно она поняла, что справится, просто
сосредоточившись на Родде, ее комментариях и вопросах. Напряженная шея Меган
расслабилась, и девушка откинулась на подушки дивана, на котором сидела
вместе с Роддой. Когда Родда и камеры обратились к ней, Меган была полностью
готова. И даже пожалела, что краткое интервью так быстро закончилось.
Один из инженеров крикнул:
— У вас прекрасно получилось, мисс Коллинз!
Родда подмигнула Меган.
— Услышать такое от одного из этих пресыщенных людей — знак огромного
одобрения. — Она сжала руку Меган. — Ты держалась замечательно — идеальный
фон для моих комментариев о моде. И говорила только уместные вещи. Если ты и
нервничала, кроме тебя, этого никто не заметил!
Меган вышла из ярко освещенной студии, по сравнению с которой вестибюль
казался почти черным. Проходя в дверь кабины просмотра, она столкнулась с
высоким человеком, который поддержал ее и поспешно извинился.
Меган подняла взгляд и увидела серые глаза Джеффа Харрисона.
— О... — без всякого выражения сказала она. — Вы смотрели передачу?
Он кивнул. Его белые зубы блеснули в тусклом свете.
— У вас здорово получилось. Камера вас уже меньше пугает?
Меган удивилась, что он это помнит.
— Да, — по крайней мере, надеюсь, что так. Но ведь Родда очень старалась
меня успокоить.
Вошла Родда и со света налетела на них раньше, чем они успели отойти. Чуть
не потеряв равновесие, Меган на мгновение прижалась к груди Джеффа. Но
прежде, чем она смутилась, Родда бесцеремонно отодвинула ее в сторону и
радостно воскликнула:
— Джефф! Джефф Харрисон! Наклонись, я тебя поцелую в загорелую щеку! — Она
звучно его чмокнула, оставив на щеке яркий след губной помады. — Я так рада
тебя видеть, — продолжала она.
Меган повернулась и поспешила в офис. Она взяла позабытый журнал, но ее
почти тут же снова прервали. На этот раз — Гил Смит, с волнением узнавший,
что Джефф Харрисон в студии. Он спросил, не может ли Меган поскорее
закончить работу, потому что ему хотелось встретиться с Джеффом. В коридоре
раздались голоса. Судя по всему, многие сотрудники КТОА пришли поздороваться
с бывшим директором станции.
Меган упорно работала еще целый час. Она уже заканчивала, когда
почувствовала, что кто-то стоит за ее спиной. Обернувшись, девушка увидела
Джеффа Харрисона, лениво прислонившегося к двери. Его серые глаза смеялись.

— У вас чернила на щеке, — сказал он.
— Неудивительно. — Меган взяла пудреницу и стерла пятно. — Вы что-то хотели?
— спросила она.
— Да. Я хотел бы знать, не сжалитесь ли вы надо мной и не пообедаете ли
со... — Меган открыла рот, чтобы отказаться. Она не поняла, догадался об
этом Джефф или нет, потому что он быстро добавил: — Тетя Элен попросила меня
пригласить вас и кое-что вам передать.
Меган почувствовала себя в ловушке. Об отказе не могло быть и речи. Элен де
Матос была очаровательной и любезной хозяйкой и к тому же близкой подругой
тети Клер.
— Спасибо. Вы подождете десять минут? — Она прошла мимо него в комнату
отдыха.
Меган сердито провела расческой по волосам. Как мог мужчина так ей
навязываться, если знал о ее чувствах к нему? Разве он ей не сказал в ту
ночь в Гвадалахаре, что понимает, как не нравится ей? И все же, упомянув имя
своей тети, вынудил Меган принять его приглашение. Она пожала плечами,
надела бледно-голубое пальто и взяла сумочку. Из вежливости ей придется
пообедать с Джеффом Харрисоном, но ничто не заставит ее провести в его
обществе остаток вечера.
За обедом сероглазый Джефф снова выбил Меган из колеи. Совершенно
беспристрастно он рассказал ей о рекламном агентстве, о своих успехах и
некоторых планах на будущее. Меган снова подумала, как обманчива внешность.
Если бы она не знала о другой стороне его характера, она бы... Что бы она
сделала? Сочла его привлекательным? Честно говоря, Меган это показалось
вполне возможным. Джефф был необыкновенно красивым молодым человеком. И все
же она помнила, что почувствовала враждебность к нему еще до их первой
встречи, — глядя на его фотографию и слушая, как тетя превозносит
достоинства дорогого племянника. Меган сосредоточилась и стала его слушать.
— ...приятно опять встретиться со старыми друзьями. У меня всегда была
слабость к КТОА — и к Картеру Бойду.
Меган не удержалась от вопроса:
— Так почему же вы уволились?
Брови, слишком темные по сравнению с белокурыми волосами Джеффа, взлетели
вверх.
— Как я понимаю, вы хорошие друзья с Робом. Он наверняка объяснил вам
причину моего ухода? — Глубокий блеск в серых глазах встревожил Меган.
Она глотнула воды и подняла взгляд.
— Только то, — холодно сказала она, — что вы хотели поработать в агентстве.
— Ясно, — произнес он, полез в карман куртки и вытащил маленький предмет в
тонкой оберточной бумаге. — Привет от моей тети. Одна из горничных нашла его
во время уборки.
Меган совершенно забыла, что Джефф говорил, будто должен что-то передать ей
от тети. Озадаченная и притихшая, она протянула руку к свертку.
Это было... кольцо с аметистом, которое она купила в Тлакепаке. Приятно
удивившись, Меган широко раскрыла глаза:
— Да ведь... да ведь я думала, что больше никогда его не увижу! Я даже не
могла вспомнить, где его потеряла.
Что-то промелькнуло в глубине глаз Джеффа и исчезло, прежде чем Меган
почувствовала, что их выражение изменилось.
— Наверное, оно куда-нибудь закатилось, а потом снова выкатилось, — весело
сказал Джефф и посмотрел на часы. — Мне жаль уходить, но у меня встреча с
Картером Бойдом.
Меган снова ощутила себя странно притихшей. План того, как закончить вечер,
ей не понадобился. Она кивнула:
— Ничего. У меня есть работа, которой я собиралась заняться дома, так что
ничего страшного.
Когда они выходили из ресторана, чей-то голос позвал:
— Джефф! Джефф, милый! — И стройная девушка с белокурыми волосами, в
красивом черном костюме схватила Джеффа Харрисона за руку.
Он опустил глаза, и Меган показалось, что сквозь загар на лице Джеффа
проступил румянец.
— О Хилари. Рад тебя видеть.
— Но, милый! — воскликнула девушка, махнув рукой терпеливо ждавшему ее
спутнику. — Почему от тебя никогда нет вестей? Я тебе звонила, звонила, а ты
ни разу не перезвонил мне!
Меган повернулась и медленно пошла к темно-синему тандерберду Джеффа.
У дверей квартиры она холодно попрощалась с ним.
— Спасибо за обед и мое кольцо, — сказала она. — Я напишу вашей тете,
поблагодарю ее и...
— Это не обязательно. Я на днях буду разговаривать с тетей Элен — мне все
равно надо позвонить ей насчет кое-чего — и передам ей вашу благодарность.
Спокойной ночи, Меган. — И он ушел.
Озадаченная Меган вошла в квартиру и на мгновение остановилась у дверей. Не
слишком ли горячо Джефф попросил ее не говорить о возвращении кольца Элен де
Матос? И разве его объяснение насчет телефонного звонка тете не пришлось...

слишком уж кстати? Но почему? Меган пожала плечами. Ее мало интересовал
Джефф Харрисон, чтобы думать над его странным поведением. Она вдруг
улыбнулась. Завтра среда. Завтра вернется Роб!

Глава 10

В Сан-Франциско группа студентов, изучавших радио и телевидение, в которой
училась Меган, готовили еженедельную передачу и занимались режиссерской
работой и звуковым оформлением на учебной телестанции. Меган и еще несколько
студентов выполняли обязанности диск-жокея на передаче из Сан-Франциско. Она
не была новичком; несколько лет ее готовили как раз к той возможности, что и
представилась ей сейчас. И, что было не менее важно, за последние недели у
нее появился еще и опыт работы перед камерой.
К вечеру на студии появился Джефф Харрисон, и Меган несколько рассеянно
отметила, что его очень тепло приветствовали. Когда она и Гил закончили
дневную работу, Гил извинился.
— Я бы с удовольствием остался и посмотрел твою передачу, — сказал он, — но
Нэнс пригласила на обед родителей. — Светлые глаза за стеклами очков в
черепаховой оправе заблестели. — Но мы будем смотреть на тебя по телевизору
и желать тебе успеха.
Меган скорчила гримасу:
— Не знаю, хочу ли я, чтобы вы на меня смотрели по телевизору. И честно
говоря, надеюсь, что в кабине просмотра никого нет.
Гил похлопал ее по плечу:
— Ты прекрасно справишься, Меган. Я знаю, что справишься. Что мне сказать —
ни пуха ни пера?
Меган засмеялась:
— Это для актеров, Гил.
— Ну, тогда желаю удачи, и не нервничай. Спокойной ночи, Меган.
Меган решила перекусить внизу. Она не хотела есть, но заставила себя
проглотить бутерброд и выпить кофе. Родда просунула голову в дверь:
— Когда закончишь, приходи в комнату отдыха. Я тебе помогу подкраситься. —
Меган автоматически кивнула. Родда посмотрела на нее и добавила: — Да это же
просто бессмысленно!
Меган выбросила салфетку и бумажную чашку в мусорный ящик и повернулась к
выходу. В дверях стоял Джефф Харрисон.
— Я только хочу пожелать тебе удачи, — произнес он, пристально глядя на
Меган.
— Спасибо, — ответила она.
Джефф посторонился, и девушка прошла мимо.
— Я знаю, что у тебя получится, — сказал он.
Довольно нервно Меган кивнула ему через плечо. И, уже открывая дверь в
комнату отдыха, услышала, как Джефф добавил:
— Но не перестарайся.
Она обернулась, но по выражению его лица было непонятно, что могли означать
эти загадочные слова. Джефф кивнул, повернулся и пошел по коридору.
Меган быстро сняла вязаное строгое платье. Ее стройную фигуру подчеркивала
атласная комбинация цвета слоновой кости, расшитая кружевом.
— Я думала надеть вот это. — Она указала на кремовый шелковый костюм на
хромированной вешалке в углу комнаты.
Родда одобрительно кивнула:
— То, что надо. Давай сделаем тебе макияж, а потом ты оденешься.
Меган села перед зеркалом, и Родда начала работать с тенями для век,
карандашом для подводки глаз и краской для бровей и ресниц. Работая, она
продолжала инструктаж:
— Думаю, светлые тона — особенно при такой стройной фигуре, как твоя, —
лучше смотрятся перед камерой. Мягкие вырезы — тоже. Слишком крупные рисунки
на набивной ткани и полосы — нет. Слишком сверкающие драгоценности выглядят
резко — чересчур много бликов.
Наконец она отступила на шаг.
— Честно говоря, Меган, в жизни не видела таких глаз. И где это слыхано,
чтобы глаза были золотыми? — Родда говорила почти негодующе. — Это
несправедливо, что таких почти ни у кого нет! И мало этого — еще и черные
ресницы такой длины, что их можно заплетать!
— У моей мамы глаза такого же цвета, — ответила Меган, делая глубокий вдох и
заставляя себя расслабиться. Затем она встала и надела узкую кремовую
шелковую юбку, застегнула короткий жакет в тон, с закрытым вырезом. — О'кей?
— Она протянула на ладони тусклые сережки из золота и топазов.
— Очень хорошо, — сказала Родда, наблюдая, как Меган надевает кремовые туфли-
лодочки на шпильках. — Хочешь, я не буду смотреть из кабины? —
поинтересовалась она.
Меган покачала головой.
— Ты не заставила бы меня нервничать, Родда, — возразила она и добавила,
насмешливо улыбаясь: — Если я сделаю из себя идиотку, ты сможешь быстро
примчаться на место краха.

— Ну вот еще! — уверенно перебила Родда. — Все пройдет прекрасно.
Так оно и было. После передачи Меган в восторге принимала поздравления.
Мистер Делейн, стройный бородатый художник, казался очень довольным тем, как
она провела интервью.
— Разрешите отметить, мисс Коллинз, если бы я не слышал, как вы сказали
зрителям в начале, что в первый раз ведете такую передачу, подумал бы, что у
вас большой опыт. Вы казались настолько непринужденной, что и я почувствовал
себя точно так же. — Меган очень сомневалась, что уверенный в себе мистер
Делейн хоть немного нервничал.
Фред Уилкокс, один из инженеров, ухмыльнулся и шепнул ей:
— У вас здорово получилось! И вы дали художнику возможность говорить, не
прерывая его. — Комплимент прозвучал двусмысленно, но Меган была слишком
взволнована, чтобы об этом думать. Родда, улыбаясь, спешила к ней из кабины
просмотра.
— Меган, боже меня сохрани когда-нибудь увидеть, как ты заменяешь меня в
моей передаче! Что за хитрость понравиться зрителям — сказать им, что ты
новенькая и волнуешься и просишь их смириться с тем, что у тебя нет опыта.
Когда ты придумала такое вступление, маленькая обманщица!
— Какое вступление? — застонала Меган. — Когда началась передача, я вообще
забыла о сценарии!
Родда широко раскрыла светло-голубые глаза.
— Ты забыла? — недоверчиво начала она и звонко рассмеялась, увидев лицо
Меган. — Это чудесно, просто чудесно! Ты всем сразу понравилась. Ведь ты
обратилась к ним ко всем. А когда ты сказала мистеру Делейну, что мало
разбираешься в искусстве и просишь его рассказать о нем не только зрителям,
но и тебе, ты понравилась и ему. Дорогуша, у тебя получилось прекрасно —
хотела ты того или нет!
Меган прижала обе ладони к пылающим щекам:
— У меня действительно получилось? Я не думала о сценарии, пока не настало
время задать мистеру Делейну вопросы, которые придумал Роб.
Родда присвистнула.
— Начало передачи, когда ты говорила своими словами, было лучшей частью всей
программы. Когда ты посмотрела в камеру и попросила у всех прощения за
ошибки, которые можешь допустить, и за то, что очень неуверенна в себе, я
чуть не зааплодировала. Так что побольше непринужденной беседы и поменьше
следования сценарию и сверхточной временной привязки пошли бы на пользу
многим передачам, — мрачно закончила она.
— Кстати, о временной привязке, — призналась Меган виновато, но ее глаза
сияли, — я чуть не пропустила сигнал о конце передачи.
— И это было частью ее очарования. Ты показала, что огорчена, потом
объяснила зрителям, что произошло. — Родда накрыла ладонью руку Меган. —
Запомни одну вещь. Сегодня вечером ты была живой — настоящей. Ты проявила
искреннее удовольствие при виде картин, которые показывал мистер Делейн; ты
проявила огорчение тем, что передача заканчивается. Никогда не теряй эту
подлинность. Тебя поразило бы, как она действует!
Меган вышла из студии. В дверях стоял Джефф Харрисон, протягивая ей руку и
поздравляя ее. Меган одарила его сияющей улыбкой и пожала руку. Не успев
поблагодарить его, она услышала, что объявляют ее имя и просят подойти к
телефону. Почти уверенная, что это Роб, Меган быстро извинилась, свернула в
первый попавшийся офис и взяла трубку.
Но это была взволнованная Конни.
— Милая, ты была замечательна! — воскликнула она. — Жаль, что ты не слышишь
звонков. Я пытаюсь быть в курсе, чтобы дать боссу знать, какая ты молодец!
— О, Конни, спасибо! Но что ты так поздно делаешь на коммутаторе?
— У рыжеволосой важное свидание, и я ее подменяю. Теперь я этому рада. Ни за
что бы такое не пропустила. Ой! — Она внезапно прервала разговор. — Еще
звонят. Надо идти.
Меган вышла из офиса директора программы и поспешила в комнату отдыха, чтобы
забрать вещи. Ей не встретились ни Джефф Харрисон, ни Родда. Выйдя в
вестибюль, она снова услышала, как объявляют ее имя. На этот раз Меган
побежала к себе в офис. Наверняка это Роб. У нее заколотилось сердце, когда
она села и подняла трубку.
На другом конце линии был Картер Бойд.
— Моя дорогая, — сказал он, — ты сегодня отлично провела передачу. Я получил
огромное удовольствие. Ты вела себя с такой теплотой и естественностью, как
будто находилась не на экране, а прямо в комнате.
Меган поблагодарила его, но испытывала сомнение. Казалось, Картер Бойд
искренне ее хвалил. Но настроение Меган портило его нежелание того, чтобы
она получила шанс показать, на что способна. Она не могла забыть, с каким
лицемерием он пытался убедить ее, что это его идея, когда на самом деле все
было наоборот.

Меган еще немного поговорила с мистером Бойдом, повесила трубку и посмотрела
на часы. Почему не звонил Роб? Конечно, сейчас были приемные часы и, может
быть...
— Дай ему время, — сказал незнакомый голос. — Дай ему время привыкнуть к
тому, что ты хорошо провела его передачу.
Меган стремительно обернулась. В дверях, облокотившись о стену, стояла
стройная и смуглая Диана Лоулор. Пшеничного цвета волосы ниспадали мягкими
волнами. У нее были широко расставленные светло-карие глаза и чудесная
золотистая кожа, оттенок которой не передавала черно-белая фотография. Рот
был широким, с довольно циничной линией губ. Из-под пышных складок норковой
шубы виднелось прекрасно сшитое бежевое шерстяное платье. Даже в этот первый
внезапный миг Меган заметила, что в поразительно красивом лице Дианы, с
правильными чертами и гладкой кожей, чувствовалось мало теплоты. Глаза
смотрели с прохладным выражением, таким же был и изгиб ярко накрашенных губ.
— Я... Вы Диана Лоулор, — выговорила Меган.
Поднялась одна коричневая бровь.
— Вы знаете, кто я?
Меган кивнула:
— Я... я видела вашу фотографию в библиотеке мистера Бойда.
— Ясно. — Диана Лоулор медленно открыла большую сумку из крокодиловой кожи,
вытащила сигарету, зажгла ее, сделала несколько шагов и села. — Вы знаете
мое имя. — Она пустила кольцо дыма, затем добавила: — Но это лишь очень
малая доля того, что вам надо обо мне знать. — Светло-карие глаза в упор
смотрели на Меган.
Удивленная Меган мигнула:
— Я... я боюсь, что не понимаю вас, мисс Лоулор. Только малая доля?..
— Да. Главное, что вы должны знать о Диане Лоулор, — это то, что она
влюблена в Роба Бойда. И что она станет его женой!
Вихрь эмоций захватил Меган — шок, вспышка негодования, изумление. Она не могла поверить своим ушам.
— Прошу прощения, — произнесла она высоким голосом. — Что вы сказали?
Изящная рука Дианы стряхнула пепел с сигареты.
— О, думаю, вы меня слышали, мисс Коллинз. Однако, — Диана пожала одним
плечом, закутанным в мех, — я могу повторить. Я влюблена в Роба Бойда и
всерьез собираюсь выйти за него замуж. — Она уставилась на Меган. — Хотя
должна признать, — добавила она, пока Меган переводила дух, — вы несколько
более серьезная соперница, чем я ожидала.
Меган обрела дар речи:
— Да ведь... да ведь это невероятно!
Ярко-красные губы Дианы Лоулор изогнулись.
— Невероятно? Не думаю. Честно — да. Я считаю, что надо быть честной. Я
давно люблю Роба и всегда думала, что в глубине души — знает он об этом или
нет — он любит меня. Я поехала в Европу, надеясь, что разлука приведет его в
себя. Однако, — она пожала плечами, — я ошиблась.
Меган успокоилась. Невероятно и вправду было точным словом. Девушка
говорила так спокойно, как будто высказывала свое мнение о том, не пойдет ли
дождь. Она была потрясающе уверена в себе, ее прямота была не менее
потрясающей. Люди, которые превозносили сомнительное достоинство такого рода
честности и искренности, не производили на Меган никакого впечатления. Она
замечала, что под видом честности они обычно доводят свое неприятное
качество до грубости, до обиды других.
— Разве вы не поняли, что Роб — взрослый человек? — холодно осведомилась
Меган. Если Диана восхищается прямотой, пусть получит прямой ответ. — Вы
считаете его умственно незрелым, для того чтобы он сам решал, что ему надо?
— О-о! — У Дианы Лоулор был довольный вид. — Значит, у желтоглазого котенка
есть коготки. — Она почти бесшумно засмеялась. Тяжелая прядь пшеничных волос
упала на щеку. Диана выпрямилась, в ее глазах не было ни следа веселья. —
Может быть, я именно так и думаю, — тихо добавила она.
— Не очень лестно для Роба, да? — спросила Меган.
Диана снова закурила:
— О, ну это Роб, и он мне нужен.
Меган напряженно улыбнулась.
— Кто бы мог подумать! — сказала она и немедленно пожалела о своих
ребяческих словах.
Диану они только позабавили, что рассердило Меган еще больше. Успокойся,
приказала она себе. Гнев мешал ясно мыслить, а с подобной собеседницей
Меган, без сомнения, понадобится весь ее ум. Но Диана оставила без внимания
ее глупое замечание.
— Видите ли, — продолжила она, — когда я поехала в Европу, надеясь, что он
придет в себя, я узнала пару новых для себя вещей. Вначале я даже позволила
Робу думать, что раз или два обручалась. Когда этот маленький обман не
возымел никакого эффекта, я начала наблюдать за европейскими женщинами. Они
не обращаются со своими мужчинами по-дружески или по-приятельски. — Светло-
карие глаза пристально смотрели мимо Меган на стену за ее спиной. — Я
наблюдала за французскими парами на Ривьере и видела, как женщины смотрят на
своих мужчин снизу вверх, как ловят каждое их слово, и тогда поняла, что
вела себя совершенно неправильно. Здесь я выигрывала у Роба половину партий
в теннис, когда мне хотелось, побеждала его в плавании наперегонки и никогда
не оставалась сидеть в машине, чтобы позволить ему открыть мне дверцу или
оказать мне другие знаки вежливости, которые так дороги, очевидно, мужскому
сердцу. — Она взглянула на Меган. — Я тоже могу быть беззащитной. Я могу
претендовать на постоянное внимание к себе.

На этот раз засмеялась Меган, ее чувство юмора проснулось.
— Уверяю вас, мисс Лоулор, я так себя не вела!
Ее собеседница вдруг рассердилась. Меган словно окатило волной сильного
ледяного гнева. Но Диана быстро его сдержала, встала и опустила глаза,
опираясь тонкой рукой на стол Меган.
— Я вас предупредила, мисс Коллинз, — произнесла она и повернулась.
Меган резко откликнулась:
— Мисс Лоулор! Что, по-вашему, подумал бы Роб об этом, этом... — Не находя слов, она протянула руку.
Диана остановилась и, улыбаясь, обернулась. Но улыбки в ее глазах снова не
было.
— Расскажите ему, если хотите, — произнесла она. — Роб не знает, что я
влюблена в него. Может быть, это хорошая мысль — дать ему знать. Я, — без
всякого выражения закончила она, — не боюсь ничего, что вы можете сделать
или сказать.
Телефонный звонок прозвучал трижды, прежде чем Меган его услышала. Перед ее
глазами все расплывалось, ей казалось, что она очутилась в чужом ночном
кошмаре.
Взволнованный голос Конни вернул ее к действительности:
— Меган, угадай, что я скажу! Твоя мама в аэропорту! Она хочет знать, можете
ли ты или мистер Бойд забрать ее оттуда. Я не сказала ей, что он в больнице.
— Мама? — Меган мгновенно насторожилась. — Но она должна была приехать только через несколько дней!
— Ну, в общем, она сейчас в аэропорту. Она говорит, что ты можешь ее
вызвать, если не можешь приехать, и она возьмет такси — но мистер Харрисон
здесь, за столом, и говорит, что с удовольствием отвезет тебя туда, —
тараторила Конни. J
— Хорошо... Очень хорошо. Поблагодари его и передай, что я сейчас буду... —
Но Конни перебила ее. — Что?..
— Тебе опять звонят. Это мистер Бойд.
— Спасибо. Передай мистеру Харрисону, что я буду через минуту. Соедини меня
с мистером Бойдом.
— Меган? — Она услышала в трубке хриплый голос Роба. — Я пытаюсь тебе
дозвониться, с тех пор как закончилась передача. Но сначала мне мешали
сестры, — он говорил раздраженно, — а потом было занято. Ты отлично
справилась, Меган. Я тобой горжусь!
Диана Лоулор мгновенно заняла надлежащее ей место. Меган решила, что, не
будь Диана так надменна, она даже пожалела бы ее.
— О, Роб, ты действительно думаешь, что у меня получилось?
— Конечно. Я так волновался, что не мог есть перед передачей и попросил
медсестру не уносить мой поднос, потому что пообедаю вместе с тобой. — Он
засмеялся и что-то сказал мимо трубки. — Я сказал Джонси, что она может
отработать свой большой гонорар, который с меня запрашивает.
— Роб, я бы с удовольствием, но я только что узнала, что мама в аэропорту.
Только что позвонили с коммутатора и...
— Чудесно! Приезжай вместе с мамой. Пообедаем и заодно познакомимся... — Он
замолчал, затем заговорил снова: — Джонси говорит, что мы можем это
устроить, если вы уедете не позже девяти.
Меган решила, что лучше сказать Робу о предложении Джеффа отвезти ее в
аэропорт.
— Поблизости нет больше никого, Роб, а мистер Харрисон услышал, как Конни
просила меня приехать за мамой, — закончила она довольно смущенно.
Роб остался на удивление приятным:
— Ладно. Тогда пусть он привезет тебя и маму прямо сюда. Хорошо?
Улыбаясь, Меган повесила трубку, схватила пальто и побежала туда, где ее
ждал Джефф Харрисон.
Когда Джефф открыл дверцу темно-синего тандерберда и помог ей сесть, Меган
вспомнила рассказ Дианы Лоулор о том, как она пренебрегала маленькими
знаками вежливости со стороны Роба. Она нетерпеливо пожала плечами,
перестала думать о Диане и сказала Джеффу, что с нетерпением ждет встречи с
мамой.
— Жаль, что она не приехала немного раньше. — Его четкий профиль был хорошо
виден в свете приборной доски. — Она бы с удовольствием посмотрела, как ты
ведешь свою первую передачу. Думаю, это произвело бы на нее впечатление.
Довольная, Меган улыбнулась ему:
— Спасибо. Может быть, она увидит следующую.
На лице Джеффа появилось странное выражение. Он наклонился и предложил Меган
сигарету. Взял зажигалку, протянул ей, затем закурил сам. Что-то не так? Не
подумав, Меган спросила:
— Разве ты не думаешь, что я буду вести другие передачи?
Он посмотрел на нее. Белые зубы блеснули.
— Конечно думаю. Почему ты об этом спрашиваешь?
Меган повертела в руке сигарету:
— Так. Я просто... — Она умолкла, а потом повела речь о том, как давно не
видела родителей. Всю оставшуюся часть поездки Меган говорила только на
посторонние темы.
— Мы приехали, — объявил Джефф и развернулся перед большим залом ожидания со
стеклянными стенами.

С порога Меган окинула взглядом холл, в котором царила суматоха, и замерла,
увидев, что к ней спешит стройная женщина, лишь немного ниже ее ростом. У
Меган выступили слезы на глазах, она побежала к ней навстречу, и они крепко
обнялись. Меховое манто ее матери соскользнул на пол, Джефф наклонился и
поднял его.
Смеясь, чуть не плача, они отпрянули друг от друга, на миг жадно уставились
одна на другую, затем снова обнялись. Миссис Коллинз пришла в себя первой.
Она заправила блестящий черный локон под изящную норковую шляпку и
повернулась к Джеффу.
Глаза миссис Коллинз, так похожие на глаза дочери, тепло сияли, когда она
коснулась лацкана Джеффа и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в худую
загорелую щеку. Отстранившись, она сказала:
— Роб, я в восторге! Я и не мечтала, что Меган сделает такой прекрасный
выбор! — Она держала его за руку. Лицо Джеффа под темным загаром залил
румянец. Меган пылала.
— Мама! — Она сдержала себя, не дав шоку проявиться в голосе. Откуда матери
было знать? — Мама, — она взяла мать за локоть, — это не Роб. Это Джефф
Харрисон. Роб очень сильно простудился...
Миссис Коллинз прекрасно поняла ситуацию, и Меган молча ее благословила.
Выпуская руку Джеффа, она просто сказала:
— Тем не менее я в восторге. Вы племянник близкой подруги Клер в Мексике.
Она написала мне о вас и вашей тете, а когда встретила мой самолет в Сан-
Франциско, подробно рассказала о гостеприимстве сеньоры де Матос по
отношению к Меган, когда та была в Мексике. — Глаза цвета топаза
поддразнивающе блеснули. — Простите, что я не сразу узнала такого милого
человека.
Не говоря ни слова, Джефф нагнулся и чуть коснулся губами щеки миссис
Коллинз.
— Вот. Я хотел получить один поцелуй для себя. И жаль, что прощать нечего.
Миссис Коллинз взяла свое манто и протянула Джеффу несколько квитанций на
получение багажа:
— Пожалуйста, давайте пообедаем, как только вам выдадут мой багаж. Я просто
умираю с голоду!
Джефф посмотрел на Меган.
— Я бы с большим удовольствием, — сказал он. Меган почувствовала себя
виноватой:
— Мне очень жаль, Джефф, мама. Мама, я пообещала Робу, что мы пообедаем с
ним — в больнице.
Ее мать подняла тонкие брови:
— В больнице? Меган, мне так жаль! Он...
Когда Джефф пошел за багажом, Меган успокоила ее:
— Врач положил его в больницу в целях предосторожности. У него чуть не дошло
до воспаления легких. Думает, что пробудет там только одну неделю.
По дороге в город мать Меган непринужденно беседовала с Джеффом. Чувствуя,
что обойдутся и без нее, Меган откинулась на спинку сиденья и молча слушала.
Джефф рассказывал миссис Коллинз о своем рекламном агентстве, и вскоре
обнаружилось, что у них в Сан-Франциско есть общие друзья. Спустя десять
минут Меган перебила их.
— Все забыли о звезде! — сердито сказала она.
Джефф, не понимая, взглянул на нее и вдруг громко рассмеялся.
— Мне очень жаль! — воскликнул он. — Я не должен был в одиночку
разговаривать с твоей мамой, когда у тебя для нее такие потрясающие новости.
— Какие потрясающие новости? — Миссис Коллинз повернулась на сиденье и чуть
ли не укоризненно уставилась на дочь. Во всяком случае, Меган так
показалось.
— Хочу тебе рассказать, — начала она, — что сегодня вечером вела
телепередачу. Я самостоятельно брала интервью у одного художника и, судя по
отзывам, справилась блестяще.
— Ого! — перебил Джефф. — Жаль, что вы ее не видели перед передачей, миссис
Коллинз! Прежде чем стать звездой, она вела себя очень смиренно.
Миссис Коллинз, в восторге, заставила Меган рассказать все с самого начала,
и они еще оживленно обсуждали передачу, когда Джефф подъехал к больнице.
Джефф проводил Меган с матерью до двери и, пожелав спокойной ночи, удалился,
а они стали ждать лифт. Миссис Коллинз сказала:
— Он совершенно восхитительный молодой человек, и я могу понять, почему Клер
такого высокого мнения о нем. — Она довольно строго взглянула на дочь, когда
Меган, вместо ответа, взяла ее за руку и вошла в лифт.
Ну вот, — думала Меган, пока кабина медленно поднималась, — у Джеффа
появилась еще одна сторонница среди тех, кто на самом деле его не знал. Но
в этот миг она была так счастлива видеть маму, так довольна успехом и
похвалой Роба, что не собиралась никаким Джеффам и Дианам всего мира
позволить омрачить свое счастье. Вот это мысль, — тут же про себя
улыбнулась Меган. — Может быть, Джефф и Диана Лоулор станут хорошей парой!
— Меган, — тихо сказала мама ей на ухо, — ты выглядишь так, будто
задумываешь какое-то озорство. Я знаю этот твой взгляд...

Глава 11

Всю ночь Меган ворочалась с боку на бок. Обед в больнице не был особенно
оживленным. Разумеется, — с горечью думала Меган, лежа с открытыми глазами
в темной спальне, — эти маленькие неприятности должны были произойти именно
тогда, когда моя мать составляла первое впечатление о Робе! Несмотря на
уверения Андреа Коллинз, что она все поняла, Меган все еще вздрагивала при
воспоминании о первой встрече двух людей, которых она так любила.
Когда Меган и ее мать вошли в больничную палату, Роб встретил их с обычной
вежливостью. Он заверил миссис Коллинз, что с огромным нетерпением ждал их
встречи и очень жалеет, что знакомство произошло при подобных
обстоятельствах. Он чувствовал себя по-дурацки, будучи прикованным к постели
и совершенно уверенным в том, что это вовсе не требуется. Но покрасневшее
лицо Роба и чересчур блестящие глаза опровергали его слова. Любезности
произносились недолго.
Мисс Джонс, его медсестра, принесла Робу чай. Он раздраженно сказал ей, что
чай холодный, и наотрез отказался пить его, когда ему показалось, что
девушка слишком долго заваривает свежий. Вошедшему санитару Роб велел выйти,
и это прозвучало неуместно грубо. Меган, боясь, что он произведет ложное
впечатление на ее мать, попыталась пошутить, чтобы разрядить обстановку, но
он даже ответил резким тоном:
— В конце концов, Меган, с какой стати сюда врывается санитар, когда видит,
что у меня гости! Я Достаточно плачу за эту палату, чтобы со мной обращались
так же, как с пациентом, которого здесь держат из благотворительности.
Меган почувствовала, что ее лицо пылает. К несчастью, мисс Джонс попробовала
защитить санитара:
— Мистер Бойд, Джим только хотел забрать поднос с лекарствами.
Роб повернулся:
— Если ему понадобился поднос с лекарствами из этой палаты, почему вы не
отнесли его ему, мисс Джонс? — Меган не смела взглянуть в сторону матери. —
Когда мне кто-то нужен, вокруг никогда нет ни души, но стоит мне пригласить
гостей и попытаться с ними немного поговорить без помех, как эта палата
начинает напоминать автобусную остановку.
Меган неуклюже переменила тему, и вскоре Роб извинился. Он раскаивался.
Обычно он не был таким вспыльчивым. Может быть, у него и вправду жар. Что
должна думать миссис Коллинз? Его улыбка была обворожительной, а вид — очаровательно-
просящим, как у маленького мальчика.
Меган тревожило, что подумает ее мать, но Андреа Коллинз улыбнулась и
сказала Робу, что считает всех мужчин — даже самых милых — настоящими
медведями, когда они больны.
Этот визит порадовал Меган только одним. Когда она и ее мать собирались
уходить, Роб очень небрежно сказал:
— Из Европы вернулась моя закадычная подруга Диана Лоулор. Ты, возможно,
встретишься с ней, Меган. — И затем, как будто возвращение Дианы мало что
для него значило, вернулся к сценарию своей следующей передачи.
Когда они ехали на такси к ней домой, Меган не могла не заговорить о том,
что произошло:
— Честное слово, мама, сегодня я в первый раз увидела, что Роб сердится без
причины. Он обычно внимателен ко всем окружающим.
Миссис Коллинз похлопала дочь по руке.
— Пожалуйста, не придавай так много значения его вспышкам раздражения, —
произнесла она. — Как я сказала Робу, мужчины ужасно плохие пациенты. Даже
твой отец, хотя у него доброжелательный характер, становится
раздражительным, когда болеет.
Меган успокоилась и начала рассказывать о том, как ей нравится работать в
КТОА и какие надежды она возлагает на будущую работу перед камерой.
Миссис Коллинз одобрила квартиру и допоздна засиделась за кофе в сверкающей
маленькой кухне. Андреа рассказала дочери о друзьях, оставшихся в Гонолулу,
достала привезенные недавние фотографии отца Меган и их собаки. Меган
задумчиво рассматривала каждую из них. Загорелое лицо отца, щурящегося от
солнца, знакомая, слегка поддразнивающая улыбка... Ей показалось, что она
слышит его слова: Привет, детка! Как там наша девочка? Меган проглотила
внезапный комок в горле, чувствуя тоску по дому.
Этот вопрос мать задала Меган, когда она уже легла в кровать и потянулась к
лампе на тумбочке:
— Ты очень любишь Роберта Бойда, да?
Меган была в тот момент особенно чувствительна, но ей померещилось, что мать
говорила чересчур небрежным тоном. И почему она не спросила об этом раньше,
на кухне?
Меган включила свет.
— Очень, мама, — ровным голосом произнесла она. — Разве я не написала тебе
об этом в последнем письме?
Андреа Коллинз ответила вопросом на вопрос:
— Ты мне рассказала и о том, как много значат для Роба его маленькие
передачи с интервью. Как ты думаешь, могло ли то, что ты более-менее
равнодушно приступила к работе и добилась такого успеха, немного
обескуражить его мужское я?

— О господи, нет! — воскликнула Меган. — Роб совсем не такой, мама. Если бы
не он, я никогда не получила бы этот шанс показать, на что я способна. Жаль,
что ты не слышала, как он говорил со мной по телефону. Он был в восторге...
Не слишком ли сильно сказано — в восторге? — запротестовал тихий
внутренний голос. — Доволен... Да, он явно был доволен. Меган вспомнила,
как у нее вдруг стало легко на сердце после разговора с ним. Как в тот
момент она почувствовала, что может отвести Диане Лоулор надлежащее место.
Но мысли о Диане не способствовали сну. При обычных обстоятельствах Меган
подробно рассказала бы матери о невероятном разговоре между ней и
самоуверенной блондинкой. Так почему же она не рассказала ей? Легко,
полушутя, там, на кухне? Почему она не упомянула Диану? Меган долго не могла
заснуть.
На следующий день миссис Коллинз приехала на студию, чтобы Меган все
показала ей. Когда они шли в большую студию, в дверях появился Джефф
Харрисон, и, к неудовольствию Меган, ее мать приветствовала его как старого
друга.
— Вы останетесь посмотреть, как Меган ведет передачу? — поинтересовался
Джефф.
— Я попросила маму посмотреть это дома, — ответила Меган. — Я могу
занервничать, если она будет здесь.
— Хорошо! — заявил Джефф. — У меня прекрасная возможность пригласить твою
маму пообедать. — Он посмотрел на часы. — Успеем как раз вовремя, если
пообедаем поблизости. Я отвезу вас домой, чтобы вы сумели посмотреть
передачу.
Меган следила, как они, разговаривая и смеясь, уходят прочь. Она сердито
решила, что в тот же вечер расскажет матери, что за человек Джефф Харрисон.
Надо было рассказать еще вчера вечером. Миссис Коллинз не выносила волокит
так же, как и ее дочь.
Меган направилась в свой офис просмотреть сценарий, который Роб послал в
студию. Гостем был доктор Уильямс, кардиолог. До передачи оставалось около
полутора часов.
Вошла Конни Аллен, очень хорошенькая в розовом платье, подчеркивавшем ее
румянец:
— Занята?
Меган отложила в сторону сценарий и с улыбкой подняла глаза:
— Нет. Тебе очень идет это платье. Оно новое?
Конни просияла и разгладила шелк юбки.
— О, в некотором роде, — ответила она. — Я жду Марри. Мы пойдем обедать,
когда он закончит работу с аудиопленками.
— Отлично. — Меган была рада за Конни, которая очень любила Марри Уайта. —
Расскажи мне! Куда вы идете?
— Я пришла не только за тем, чтобы рассказать тебе о моем свидании, —
сказала взволнованная Конни. — Помнишь, я говорила, что тебе было много
звонков вчера вечером? Ну, я составила список и отдала Филу Уорду, чтобы он
его показал мистеру Бойду. А если зрители напишут тебе письма — эта передача
твоя!
— В самом деле? Письма важнее? — спросила Меган.
— Господи, да! Если зритель тратит время на письма, приклеивает марку,
студия обращает на это большое внимание. Сколько человек получили работу в
эфире благодаря письмам, которые им написали, после того как они подменяли
кого-то! — Голубые глаза Конни смеялись. — Ты когда-нибудь заключаешь пари?
Я хочу поспорить, что к завтрашнему дню тебе напишет куча поклонников...
— Может быть, нам лучше надеяться, что вы проиграете это пари, мисс Аллен? —
спросила Диана Лоулор, появившаяся на пороге.
Испуганная Конни резко обернулась.
— Прошу прощения? — сказала она незнакомке в дверях.
Диана пожала плечами.
— Извиняться не за что, — уклончиво ответила она. — Просто маленькая шутка.
Вы позволите мисс Коллинз на несколько минут? — Меган возмутил
собственнический тон, но любопытство сковало ее язык, когда Диана добавила:
— Я хочу поговорить с ней.
Озадаченно взглянув на Меган, Конни поспешно вышла из офиса.
Меган заговорила первой, спокойно рассматривая стройную блондинку:
— Давайте не станем заводить очередную откровенную беседу, мисс Лоулор. —
Она непринужденно откинулась на спинку стула. — Я помню, как вы любите
прямоту. Может быть, начнем с того, почему нам лучше надеяться, что Конни
Аллен проиграет пари? — Меган была рада, что уже переоделась в шелковое
платье цвета морской волны, ниспадавшее мягкими складками и подчеркивавшее
ее загар. Зная, что хорошо выглядит, она чувствовала себя уверенной.
Девушка перед ней была одета в отличный ярко-зеленый шелковый костюм и, как
в прошлый раз, проявляла полное самообладание.
— Вы быстро учитесь, — пробормотала Диана, без приглашения занимая место
напротив Меган и закуривая. — Я сказала это по одной причине. По-моему, Робу
вряд ли понравится, что вы добились огромного успеха на его передаче.

— Не будьте смешной, мисс Лоулор. — Меган попыталась справиться с
нарастающим раздражением. — Какому мужчине не понравилось бы, что успеха
добилась девушка, за которой он ухаживает?
— Робу.
— Робу — что?
— Роб — не тот мужчина, которому такое понравилось бы. — Диана лениво
махнула рукой. — Послушайте, мисс Коллинз, я могу быть влюблена в Роба
Бойда, но влюбленность не мешает мне видеть его недостатки. Я его люблю,
несмотря на его недостатки. — Карие глаза сузились. — Роб никогда не
выносил, когда кто-то в чем-то его превосходил. К сожалению, — сухо добавила
она, — он так хорошо скрывал эту черту характера, что я не поняла ее до тех
пор, пока с ним не рассталась. Я никогда не принимала во внимание это его
свойство за годы, что пыталась во всем с ним сравняться — или превзойти его.
— Смешно! — снова сказала Меган и пожалела, что ей в голову не приходит
других слов. — Роб совсем не такой.
Загадочная улыбка появилась на тонких губах ее собеседницы.
— О, вот как? — И, к полному смятению Меган, блондинка поднялась одним
гибким движением и вышла, все еще улыбаясь.
Меган сердито выпрямилась. Почему она расстроилась? Неужели она собиралась
позволить какой-то девушке — явно привыкшей поступать по-своему — заставить
ее запаниковать? Робу не просто понравилось, как она провела интервью, он
был рад за нее. Если бы это было не так, разве она вела бы сегодня вечером
его передачу? Что касается писем поклонников, которые она получит, да ведь
Роб придет в восторг!
В комнате отдыха Меган подправила макияж и пошла в студию. Доктор Уильямс,
седой человек маленького роста, выглядел настолько не в своей тарелке, что
Меган сразу почувствовала, как растет в ней уверенность. Инженер поставил на
стол микрофон. Меган повернулась к доктору Уильямсу и попросила его что-
нибудь сказать. Доктор, словно зачарованный микрофоном, наклонился как можно
ниже к нему и почти закричал:
— Привет!
Меган коснулась его плеча:
— Откиньтесь назад, доктор, и не обращайте внимания на микрофон. Микрофоны
очень чувствительны и отреагируют на ваш обычный голос.
Врач вытер пот со лба:
— Хотел бы я сейчас оказаться в другом месте...
Меган терпеливо объяснила, что собиралась у него спросить. Когда они вышли в
эфир и заговорили о его сфере деятельности, доктор Уильямс успокоился,
откинулся на спинку кресла, и интервью пошло гладко.
Врач был интересным и знающим гостем. На этот раз сигнал о конце передачи не
был для Меган неожиданным. Она оставила доктору Уильямсу много времени для
ответа на вопросы Роба и даже добавила пару собственных, которые, по ее
мнению, могли заинтересовать зрителей.
После интервью доктор Уильямс похвалил Меган:
— С вами я чувствовал себя непринужденно, а ведь я вовсе не стремился дать
это интервью. Но благодаря вам я приятно провел четверть часа.
Диспетчер похлопал ее по плечу:
— У вас дар брать интервью. Работайте так же хорошо и дальше.
Не согласился с ними только Фил Уорд.
— Вам надо быть внимательнее, мисс Коллинз, — проговорил он четким голосом.
— Вы вставили пару своих вопросов. Не забывайте, — маленькие голубые глаза
блеснули за стеклами очков, — у нас время строго ограничено.
— Очень хорошо, мистер Уорд, — ответила Меган довольно резко. На днях она
слышала, как в кафе разговаривали два инженера и один из них назвал Фила
Уорда ворчуном. Она была склонна согласиться. Будучи новичком в работе перед
камерой, Меган приветствовала любую конструктивную критику, но что-то в тоне
и манере Фила Уорда вызывало в ней скорее негодование, чем признательность.
Когда она выходила из здания, за коммутатором сидела Линда Хилл. Она коротко
попрощалась. Ни слова не было сказано о том, поступали ли звонки по поводу
программы.
Миссис Коллинз приготовила для Меган котлету и салат и заставила ее съесть
все это прямо на кухне.
— Я тебя знаю, — отчитывала она дочь. — Только бутерброд и чашка кофе! — И
тут же поцеловала Меган в макушку. — Я так гордилась тобой сегодня вечером!
Я сидела там совсем одна, сияла как идиотка и почти рыдала от гордости.
Они проговорили о передаче весь ужин.
— Я позвонила Робу как раз перед началом, — Меган посмотрела на часы, — и
сказала, что приеду, если рано закончу.
Миссис Коллинз включила горячую воду.
— Я вымою посуду, пока ты пьешь кофе. Я знаю, что ты устала.
— Да. — Меган села на место. — Наверное, напряжение. Знаешь, — ее глаза
цвета топаза сверкнули, — выступать в эфире немного похоже на игру на
автомате. Тебя так захватывает то, что ты делаешь, что только потом
понимаешь, как был возбужден.

— Ты совсем не казалась напряженной, — благодушно отозвалась мать. — Жаль,
что отец не видел, как ты ведешь передачу. Конечно, — кротко добавила она, —
он бы стал самодовольным и разговаривал бы только на одну эту тему.
Меган рассмеялась:
— Наверное, я чуть-чуть воображаю. Я бы потеряла половину удовольствия, если
бы хоть один из вас не смотрел мои выступления. — Она успокоилась. — Как
прошел ваш обед? — Ей было интересно, почему мать не говорит о Джеффе.
— У нас был очень милый обед. — Миссис Коллинз улыбнулась. — Джефф —
чудесный собеседник.
Меган помрачнела и стала смотреть в свою чашку. Это был бы идеальный момент
рассказать матери, какой в действительности приятный собеседник Джефф
Харрисон.
— Мама, Джефф Харрисон совсем не такой, каким кажется.
— Да? — Миссис Коллинз обернулась и вопросительно посмотрела на дочь. — Что
ты имеешь в виду?
Меган снова нахмурилась, все еще глядя в чашку с кофе. Даже сейчас ей не
хотелось обсуждать безобразный эпизод в мексиканском саду.
— Вообще-то, — медленно начала она, — он вроде плейбоя. Знаешь, когда он был
директором в КТОА, рейтинг станции резко пошел вниз — после того как заболел
мистер Бойд. Джефф все время ездил в Сан-Франциско. Он... ну, он носит
очарование как пальто!
Миссис Коллинз кротко возразила:
— Я уже догадалась, что тебе не очень нравится Джефф. Должна сказать, что
мне это трудно понять.
— Мама, ты слушала, что я говорила? — спросила Меган.
Мать отвернулась от раковины и посмотрела на нее:
— Да. Скажи мне, это твое мнение о Джеффе или чье-то еще?
Меган нахмурилась:
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что люблю составлять обо всем собственное мнение. Это
качество приходит с возрастом — через опыт. Иногда, признаюсь тебе, я
ошибаюсь, но — верное или ошибочное — это мое мнение в действительности. А
ты сейчас говорила, как будто повторяя чьи-то слова. Это так?
Меган покраснела:
— С одной стороны, возможно. Но это было не мнением, а фактом, о котором мне
рассказал знающий человек. В любом случае, — поспешно добавила она, не дав
матери перебить, — независимо от этого у меня есть веская причина не любить
Джеффа Харрисона — моя собственная, мама. — В ее взгляде появилось мятежное
выражение. — Я не люблю Джеффа Харрисона, не восхищаюсь им и не уважаю его!
— Ясно. — Ее мать говорила медленно. — Я уважаю твое мнение, Меган.
Очевидно, ты не хочешь обсуждать, что побудило тебя так к нему относиться. И
в этих обстоятельствах ты не станешь возражать, если я останусь при своем
мнении?
Меган просто разрывалась. Ей почти по-детски не хотелось, чтобы матери
нравился Джефф, и все же, зная о ее справедливости, Меган понимала, что она
не изменит своего мнения, не имея на то уважительной причины.
— Очень хорошо, мама, — чопорно ответила она, — но не разочаруйся слишком
сильно, когда узнаешь, каков он на самом деле.
— Ты меня предупредила, — тихо сказала миссис Коллинз.
К счастью, в этот момент зазвонил телефон. Это был Роб.
— Кажется, у тебя опять получилось! — сказал он. Меган заметила, что
пытается анализировать его тон, и тут же обругала себя за это. В голосе Роба
звучало неподдельное удовольствие, когда он говорил о том, как она вела
вечернюю передачу. — Джонси сидит здесь и вовсю мне кивает, чтобы я сказал,
что ей тоже понравилась передача.
— Спасибо вам обоим. — Желая еще больше порадовать Роба, Меган рассказала
ему о пари Конни. — Я не знала раньше, что письма поклонников важнее, чем
телефонный звонок, — добавила она.
— Это и в самом деле так. — Голос Роба уже не был таким хриплым. — Если ты
получишь много писем, то тебе придется дать вести маленькую передачу. Но
свою я тебе не отдам! — воскликнул он в притворной тревоге.
Успокоенная Меган засмеялась вместе с ним:
— Я чувствую, что мне просто повезло оба раза, Роб.
— Чушь! Не надо себя недооценивать. Конни — явно твоя большая поклонница;
сна внимательно отметила все звонки. Ты получила новые после сегодняшней
передачи?
— Не знаю. На коммутаторе была Линда Хилл и ничего не сказала. У меня
странное чувство, — неожиданно для себя добавила Меган, — что эта юная дама
меня не очень-то жалует.
— О, я так не думаю, — легко сказал Роб. — Конни дружелюбна, как щенок, а
Линда — совсем другое дело.
— Может быть... — Это не убедило Меган, но насчет Конни он был прав. — Мне
очень нравится Конни Аллен, Роб. Ты знал, — она надеялась сделать что-нибудь
хорошее для маленькой белокурой секретарши, — что она мечтает попасть в
отдел рекламы?

— О нет. Она не годится... — решительно начал Роб, но остановился. На миг
Меган показалось, что их разъединили, затем она вновь услышала его голос: —
Понимаю... — Он говорил задумчиво. — Я всегда думал, что она прекрасно
подходит для коммутатора, но, может быть, ошибался. В любом случае, — в его
тоне появилась поддразнивающая нотка, — мне бы хотелось оказать услугу моей
девушке. Будет ли такой услугой, если я переведу Конни в отдел рекламы,
Меган?
Радость переполнила сердце Меган.
— О Роб, да! Она такая милая, и я уверена, что она хорошо справится.
— Считай, что это уже сделано, — сказал Роб. — О, кстати, нам придется
отменить сегодняшнее посещение. Придет Фил Уорд, и мы будем разбирать кое-
какие бумаги. Ты не против?
— Вовсе нет. Я понимаю. — Исчезли все опасения Меган — мысли о том, какого
мнения мама о Робе и какого — о Джеффе Харрисоне, плюс тревожное
впечатление, которое произвела на нее Диана Лоулор. Меган помнила только об
этом заботливом жесте, жесте вдвойне приятном ей, учитывая явную неохоту
Роба переводить Конни с коммутатора в отдел рекламы. — Роб, я и вправду
искренне рада за Конни.
— Тогда я тоже рад, — ответил он. — Теперь передай трубку маме, я хочу снова
извиниться за свою вчерашнюю недоброжелательность.
Меган позвала мать к телефону и, улыбаясь, слушала ее разговор с Робом.
Повесив трубку, миссис Коллинз улыбнулась дочери.
— Нашему пациенту лучше, — сказала она. — Думаю, его врач с трудом
удерживает Роба в больнице.
Глаза Меган сияли.
— Мама, Роб сказал, что у меня есть шанс получить собственную передачу!
Разве это не чудесно?
Миссис Коллинз кивнула:
— Я думаю, Роб ведет себя разумно.
— Даже после того, как увидел одну передачу? — поддразнила ее Меган.
— Даже после одной передачи, — с жаром сказала миссис Коллинз.
Меган обняла ее. И только улегшись спать и включив свет, она вспомнила, что
все еще ни слова не сказала матери о Диане Лоулор. Не означало ли это, что
подсознательно Меган воспринимала Диану серьезнее, чем хотела признаться
себе в этом? Если нет, почему ей так не хотелось рассказывать о ней ни
миссис Коллинз, ни Робу? Она вела себя, насмешливо подумала Меган, словно
игнорируя существование Дианы, надеясь заставить ее исчезнуть. Она была
уверена, что Роб не любит Диану. Вчера вечером в больнице, упомянув о ее
возвращении из Европы, он говорил так небрежно, как будто обсуждал приезд
незамужней тетушки. И все же неприятная мысль царапала Меган — не упустила
ли она подходящий момент, чтобы рассказать Робу, что днем в студии уже
встретилась с Дианой Лоулор?

Глава 13

Рано утром в пятницу Гил Смит позвонил и сказал Меган, что он здорово
простудился. Не может ли Меган в одиночку справиться с журналами? Меган
успокоила его и добавила, что, если необходимо, она приедет в субботу днем и
все закончит.
— Выздоравливай, Гил, — добавила она на прощанье и повесила трубку.
Работы было много, и Меган сократила ленч до получаса. Она хотела успеть
сделать столько, чтобы завтра прийти всего на пару часов.
Ближе к вечеру, направляясь по коридору в отдел рекламы, чтобы поторопить их
с журналами, Меган увидела, как Диана Лоулор беседует с Филом Уордом. Она
горячо надеялась, что Диана уйдет из студии, оставив Меган в покое, а не
явится к ней с очередным раздражающим разговором. Меган никак не могла
понять, почему Диана так настойчиво стремится ее отыскать. Ее надежды не
сбылись. Примерно через сорок пять минут Диана стояла на пороге офиса Меган.
— Привет, — сказала блондинка.
Меган с досадой подняла голову.
— Боюсь, — сказала она ровным тоном, — что на этот раз нам придется обойтись
без словесной дуэли, мисс Лоулор. Я задержалась с журналом. — Когда Диана
подняла брови, Меган вдруг пришло на ум, что это прекрасная возможность
поставить ее на место.
Она отложила карандаш.
— А вообще-то это может немного подождать. — Она указала на журнал. —
Учитывая, что вы проявляете такой интерес к Робу и ко мне и довольно прямо
выражаете ваше мнение о личности и характере Роба, может быть, мне пора
поставить вас в известность, что вы во многом ошибались?
— Да? — Блондинка вошла и села напротив Меган. — Вы меня заинтересовали.
Продолжайте.
— Очень ошибались, — повторила Меган. — Роб не только очень доволен тем, как
я вела его передачу, но и признал, что, если реакция зрителей окажется
такой, какую он надеется получить, у меня будет собственная передача.

— Ясно. — Что-то мелькнуло в глубине карих глаз, когда Диана закурила. —
Очень интересно. Полагаю, вы рассказали Робу о наших беседах.
Меган не могла скрыть нотку торжества в голосе:
— Не рассказала. На самом деле, мисс Лоулор, я даже не вспоминала, что
встретила вас!
Диана почему-то улыбнулась:
— Понятно. Что ж, это только подтверждает мои слова. Надо воздать мальчику
должное. Роб говорит загадками. Вот почему я так и не поняла, что он не
переносит соревнования. Конечно, он или знает, что за эти несколько дней, в
которые вы ведете передачи, вы получите несколько отзывов, или...
Меган снова почувствовала торжество и перебила:
— Не думаю. Видите ли, он сказал мне вчера вечером, что я буду вести передачу всю следующую неделю.
— Поживем — увидим, верно? — Диану, казалось, все это очень позабавило. —
Если вы и вправду хорошо справляетесь, меня очень удивит, если вы будете ее
вести на следующей неделе. Я бы также очень удивилась, если бы вы получили
реальные зрительские отклики.
— Что вы хотите этим сказать? — вскочив, резко спросила Меган, но заставила
себя снова сесть в кресло. Она не позволит этой невыносимой девушке
насмехаться над собой!
Диана вместо ответа пожала плечами. Меган не стала повторять вопрос и взяла
карандаш.
Улыбаясь, Диана встала и отчетливо произнесла:
— Почему бы вам не поступить разумно? Джефф Харрисон невероятно
привлекателен, и характер у него намного лучше, чем у мальчика Робби, так
почему бы не избавить себя от огорчения и не выйти за него? — Видя
недоумевающий взгляд Меган, она добавила: — Похоже, Джефф вами интересуется
— определенно это так. Я видела, как он смотрел вам вслед, когда вы сегодня
шли по коридору, и не думаю, что его привело сюда что-то еще, кроме вас.
Даже Картер Бойд не сумел бы уговорить его вернуться после того, как они не
поладили с Робом. Харрисон допустил роковую ошибку, начав слишком хорошо
руководить станцией. Поэтому Роб его ненавидит и...
— Ради всего святого, говорите тише! — перебила Меган. — Я бы не вышла за
Джеффа Харрисона, даже если бы... если бы мне его преподнесли на золотом
блюде! И я думаю, что вы плохо разбираетесь в людях. Да как же вы можете
сравнивать Джеффа Харрисона с Робом! — Меган кипела от возмущения.
Диана покачала головой.
— Какие у вас толстые шоры, — спокойно сказала она и быстро вышла.
Пальцы Меган с зажатым в них карандашом дрожали. Она долго не могла
успокоиться и взяться за работу. Диана Лоулор была не просто самоуверенной,
она явно была истеричкой. Или же она настолько настроена поступать по-
своему, что способна на все, что угодно, чтобы добиться своей цели.
Когда Меган закончила передачу, сняла макияж и переоделась, у нее уже не
оставалось времени на обед, если она хотела успеть навестить Роба. Она
всегда чувствовала себя лучше после бесед с Дианой Лоулор, если
разговаривала с ним. Меган отругала себя за то, что позволила ревнивой
девушке так себя расстроить. Поспешно перекусив и выпив кофе, Меган
заставила себя перестать думать о Диане и ее вздорных намеках. Джефф
Харрисон — вот еще!
Как будто вызванный ее бурлящими мыслями, Джефф заглянул к Меган, как раз
когда она собиралась уходить.
— Я надеялся, что ты еще не ушла, — сказал он без улыбки. — Ты собираешься в
больницу?
Меган почему-то почувствовала себя неловко, но тут же с гневом приписала это
к следствиям идиотских замечаний Дианы.
— Да. — Она взяла лимонную сумку и выключила настольную лампу.
— Я тебя подвезу, — он говорил сдержанно, — если не возражаешь. Я бы хотел,
чтобы ты получила для меня от Роба кое-какую информацию.
То, как он предложил это, почти не оставило Меган выбора.
— Очень хорошо. — Она пошла впереди Джеффа по коридору.
За коммутатором работал молодой человек, очевидно временный дежурный, до
того как Конни найдется замена.
— Спокойной ночи, мисс Коллинз. — Он восхищенно смотрел на нее. — Я видел
вашу передачу. — Он указал на маленький телевизор, стоявший рядом. — У вас
хорошо получилось!
Меган улыбнулась:
— Спасибо. Спокойной ночи.
Джефф заговорил только после того, как проехал несколько кварталов:
— Роб сказал, когда собирается вернуться в студию?
Удивившись, Меган покачала головой.
— Вероятно, на следующей неделе, — ответила она и добавила: — А что?
Джефф остановился на красный свет, непринужденно держа длинные руки на руле
и глядя прямо перед собой.
— Я хочу вернуться в Сан-Франциско. — Загорелся зеленый, и машина мягко
тронулась. — Моя невеста уже думает, что я здесь поселился.

Почему-то его слова взволновали Меган.
— Твоя... твоя невеста? Я не знала, что ты помолвлен!
Он коротко взглянул на нее:
— Мы официально объявили о помолвке только пару недель назад.
Меган не могла понять, почему эта новость ее смутила. Джефф Харрисон был
очень красив, и ничего удивительного в том, что он оказался помолвлен.
Возможно, подумала Меган, дело в том, что он вел себя не так, как обрученный
или почти обрученный человек. Она снова вспомнила сцену в саду его тети.
Джефф явно не отличался постоянством. Вот, — насмешливо подумала она, — еще
один пример того, чего стоили суждения Дианы Лоулор.
— Что ж — поздравляю, — чопорно сказала Меган и неожиданно для себя
спросила: — Как ее зовут?
— Кэрол Винсон, — ответил Джефф. — И я обещал ей позвонить на выходных, если
это возможно, чтобы дать знать, когда ей ждать меня. Ну ты понимаешь, —
туманно добавил он, — вечеринки по случаю обручения и так далее.
Меган кивнула:
— Я постараюсь завтра сказать тебе. Мне придется приехать днем, чтобы
закончить журнал к понедельнику.
Они подъезжали к главному входу больницы.
— Я знаю, что Роб хочет, чтобы я вела передачу на следующей неделе, —
продолжила Меган, — но я выясню, когда он собирается вернуться в студию. —
Прежде чем она успела возразить, Джефф вышел из машины, открыл для Меган
дверцу и с серьезным видом смотрел, как девушка направляется к ступенькам.
— Спокойной ночи, — прошептала Меган, — и спасибо за поездку. — Она не
услышала ответа, легко взбегая по широкой лестнице.
Роб откровенно не поверил, когда Меган сообщила ему, что Джефф Харрисон
помолвлен.
— Не могу себе представить, что Джефф удовольствуется одной девушкой, —
насмешливо фыркнул он. — Он сказал, кто она?
— Кэрол Винсон. — Меган точно запомнила это имя.
Темные глаза Роба сузились.
— Да, возможно. Она из богатой семьи. Но только когда они поженятся, я этому
поверю. Думаю, девушке удержать Джеффа — все равно что удержать каплю ртути.
— Сомневаюсь, что он женится из-за денег. — Меган говорила почти машинально.
Была ли она такого же мнения о сходстве Джеффа Харрисона с ртутью?
— Не будь такой снисходительной, Меган. — Тон Роба был резким. — Посмотри,
как Джефф пытался заискивать перед дядей Картером!
— Но разве у Джеффа нет денег? — Меган не знала, почему вдруг захотела
защитить его.
— Конечно есть. Но такие люди всегда хотят получить еще. На самом деле он
очень разочаровался, когда я помирился с дядей Картером. — Вдруг лицо Роба
разгладилось, и он усмехнулся. — Меган, дорогая, почему мы теряем время на
Джеффа Харрисона? — Он потянулся к ней и взял за руку. — У меня есть для
тебя новость, и я не знаю, обрадует ли она тебя или огорчит.
Меган улыбнулась:
— Умираю от любопытства.
— Я возвращаюсь в понедельник и буду больше видеться с моей девушкой. — Он
крепче сжал ее пальцы.
— Так сказал врач? — Меган удивилась. — Ты уверен, что это к лучшему?
Роб кивнул:
— Он сказал, что на следующей неделе я могу приходить каждый день, чтобы
провести мою передачу... — Он взглянул на небольшую пачку писем. — Впереди у
нас пара спортивных интервью, а их лучше брать мужчине. После твоей хорошей
работы я не хочу, чтобы делами снова занимался Фил Уорд. Поэтому я спросил
врача, могу ли уже начинать понемногу работать. Он согласился. — Прежде
всего Меган пожалела, что похвасталась Диане Лоулор, будто продолжит вести
передачи, но тут же устыдилась своего ребячества. Роб казался искренне
расстроенным. — Ты не станешь переживать, что больше не ведешь передачу,
Меган?
Она сжала его руку:
— Конечно нет — если это означает, что ты достаточно здоров, чтобы вернуться
к работе. О, — честно добавила она, — я, конечно, буду по ней скучать.
Думаю, такой хороший старт дал мне слишком большие надежды. — Меган пожала
плечами и печально улыбнулась. — Ни одного похвального письма!
— Во всяком случае, — засмеялся Роб, — тебе повезло, что ты не получала
разгромных писем. — Он скорчил гримасу. — Бр-р! Бывают и грубые. Я получил
несколько таких.
— Ты? — удивилась Меган.
— Некоторые включают телевизор, и вдруг им не нравится твое лицо, или
пробор, или галстук. Они немедленно пишут письмо. Но никакого дельного
замечания у них нет. — Роб успокоился. — Могу я тебя кое о чем спросить,
Меган, и получить честный ответ?
— Конечно. О чем, Роб?

Выражение его лица напоминало лицо мальчика, который ждал, что его похвалят,
а вместо этого получил нагоняй.
— Мне кажется, я не очень нравлюсь твоей маме. Я хотел тебя спросить раньше,
но не мог решиться. Пожалуйста, скажи мне правду.
— О, Роб, ты ошибаешься! — вскричала Меган. — Сильно ошибаешься. Маму просто
надо узнать получше.
Ну почему она так сказала? Ведь это было неправдой. Ее мать не только сразу
составляла свое мнение — оно было безошибочным. Но, глядя на проясняющееся
лицо Роба, Меган обрадовалась, что произнесла эти слова.
Она ушла через полчаса, когда в палате появилась мисс Джонс.
По дороге домой и дома Меган почему-то чувствовала себя удрученной. Этот
день принес ей столько огорчений! Может быть, подумала она, медленно
причесывая блестящие темные волосы, то, что ей больше не придется вести
передачу, только к лучшему? Хорошего понемножку. Ждать почту, которой нет и
нет, каждый день себя взвинчивать, настраиваясь на начало передачи, и
одновременно заниматься рекламой... Меган вытянулась на холодной простыне,
выключила лампу. Вместо нее комнату осветила луна. Засыпая, Меган снова
удивилась: почему же ей вдруг захотелось защитить Джеффа Харрисона?

Глава 15

В последствии Меган могла сравнить этот бесконечный понедельник только с
головоломкой, которую разгадывали задом наперед. Кусочки и фрагменты,
подходившие идеально, производившие впечатление единого целого, вдруг
рассыпались, а вместо законченного, понятного рисунка появлялся совершенно
другой.
Рано утром на студию пришла экскурсия, учительница с несколькими учениками.
— Вы мисс Коллинз? — воскликнула седая женщина маленького роста, когда Меган проходила мимо группы.
От удивления Меган остановилась:
— Ну да, это я. — Она вопросительно улыбнулась незнакомой женщине.
— Я смотрела вас каждый вечер на прошлой неделе, когда вы вели передачу
Уголок Роба, и я думала, что у вас отлично получается. Вы вели себя так
естественно! Я была в восторге.
Меган улыбнулась.
— Спасибо, — сказала она. — Я была новенькой и очень нервничала...
— Это не бросалось в глаза, — заявила учительница и добавила: — Если от
этого в передаче появляется столько теплоты, то все, кто берет интервью,
должны нервничать. Вообще-то, — просияла она, — я специально написала на
студию, что вы мне очень понравились!
Меган снова ее поблагодарила и пошла дальше. Первая поклонница, подумала она
с улыбкой. Школьная учительница говорила приятные вещи. По крайней мере,
Меган получила — или получит — одно письмо!
Позже Родда просунула в дверь офиса Меган голову с изящной прической и, сама
того не зная, передвинула еще один фрагмент головоломки.
— Что ты думаешь о восторженном письме моего Майка? — спросила она,
улыбаясь.
— Майк написал мне восторженное письмо? — изумилась Меган. Майком звали
восьмилетнего сына Родды.
Родда кивнула:
— Это точно. Пока писал, он его немного украсил, но я думаю, маленькие
шоколадные заметки на полях сделали его оригинальным.
— Рада за Майка. Но почему он написал мне?
Подведенные брови Родды поднялись.
— Письмо, разумеется, о передаче. Он смотрел ее на днях. Я вошла в комнату и
чуть не упала в обморок, когда увидела, что он не смотрит своего любимого
Великого капитана Джолли и его экипаж. Майк сообщил мне, что не очень
много понял из твоего разговора с добрым доктором, но что ты очень
хорошенькая и ему нравишься. Я сказала, что, раз ему нравится передача, он
должен тебе написать об этом. — Родда вдруг прищурилась. — Разве ты его не
получила?
— Надо спросить на пульте управления. Я ни в коем случае не хочу потерять
восторженное письмо от Майка. Поблагодари его за меня, хорошо? А еще лучше,
я напишу ему записку, когда прочитаю письмо.
Почему она не получила эти два письма? Может быть, их написали только в
субботу и они пришли утром? Она это выяснит. Меган встала и прошла к пульту
управления. Линда повернулась к ней:
— Да?
— Мисс Хилл, есть ли для меня почта? — Меган обнаружила, что хотела бы
знать, удачно ли прошло вчерашнее свидание Линды Хилл с Джеффом Харрисоном.
Зеленые глаза, как всегда, ничего не выражали.
— Не думаю, — сказала Линда. — Секундочку... — Она сунула руку в ячейки. —
Нет. Для вас ничего, мисс Коллинз.
Меган поблагодарила ее и ушла. Может быть, письма придут с дневной почтой.
Может быть, насмешливо подумала она, ей стоит вставить их в рамочку. Они
вполне могут оказаться первыми и последними письмами от ее поклонников!

Меган сосредоточилась на работе и не сразу заметила, что по другую сторону
стеклянной перегородки ее офиса двое мужчин о чем-то разговаривают. Они
обсуждали Уголок Роба. Меган подняла голову и прислушалась. Первый голос,
кажется, принадлежал Фреду Уилкоксу. Другой, который она не узнала, говорил:
— ...должно быть, интересно. У этого парня огромная выдержка. Представляешь,
отправился через Тихий океан на лодке такого размера? Я бы очень хотел
послушать интервью с ним.
— Да... — Это был голос Фреда. — Но от него ты много не услышишь. Его
милость целую неделю не выходил в эфир и сегодня вечером будет вдвойне
наслаждаться звуком собственного голоса. Как обычно, его вступление и
вопросы будут такими многоречивыми, что вряд ли Макс Уэлдинг сможет подробно
рассказать о своем плавании.
Его собеседник рассмеялся:
— Никогда не мог понять, как он заставляет людей приходить на его передачу.
Он не берет интервью у своих гостей; они у него вместо звукового отражателя.
Жаль, что малютка Коллинз не ведет передачу сегодня вечером...
Фред хохотнул:
— Бойда, наверное, просто убило, когда он увидел, как замечательно у нее
получается. Он лез из кожи вон, выступая в насмешливом стиле Расса
Кройфорда, слишком хорошем для подражания, а тут приходит девушка, которая
ведет себя естественно, перехватывает у него инициативу и дает своим гостям
шанс поговорить... — Голоса отдалились. Удивленная Меган заметила, что
сломала тонкий карандаш пополам.
Она сердилась. Роб никому не подражал! Если он выступал, как кто-то другой,
это не было его виной. И он позволял говорить своим гостям! Да, ему пришлось
осаживать ту Райтсон, но иначе она бы не остановилась. После этого,
негодующе решила Меган, она будет осторожно разговаривать с Фредом
Уилкоксом. Вероятно, ей просто повезло, что она услышала о себе только
хорошее. Скорее всего, если бы она подольше вела передачу, они бы ее
разгромили. Разве Роб не сказал ей когда-то, что все инженеры и диспетчеры
были несостоявшимися критиками? Теперь она понимала, что он имел в виду.
Дома Меган приняла душ и наложила макияж. Вспомнив о комментариях Роба, она
надела сиреневое платье, которое подчеркивало ее стройную фигуру, черное
пальто, сунула ноги в черные замшевые туфли-лодочки, застегнула в ушах
тяжелые серебряные серьги, сочетавшиеся с серебряным аметистовым кольцом, и
решила пойти обратно в студию.
Кабина просмотра была свободной, и Меган не стала включать свет. Для
освещения хватало студии. Роб разговаривал с могучим крепким человеком, у
которого были золотисто-рыжие волосы и загорелая кожа. Это был Макс Уэлдинг,
горячий поклонник лодочного спорта. Один раз он повернулся в ее сторону, и
Меган подумала, что у него глаза цвета моря. В их уголках виднелись
морщинки, как будто он часами смотрел на солнце. Меган пересела поближе к
стеклянной стене, за которой находилась студия, и закурила сигарету. Вряд ли
Робу известно, что она смотрит передачу; он с серьезным видом склонился над
сценарием. Меган улыбнулась, видя, как во время беседы двигаются его темные
брови. То они сходились в прямую линию, то одна бровь вопросительно
приподнималась, когда Роб что-то говорил гостю.
Инженеры и диспетчеры были готовы, и Роб получил сигнал начинать вступление.
Камеру направили прямо на него. Роб с непринужденным видом облокотился на
спинку кресла и заговорил со своими зрителями. Он сказал им, что был болен и
хочет поблагодарить мисс Коллинз за то, что она заменила его и так
замечательно справилась с работой. Меган зарделась от удовольствия. Роб
продолжал и очень просто добавил, что еще не совсем выздоровел, поэтому
просит зрителей быть к нему снисходительными. Он обаятельно улыбнулся в
камеру. Простудиться так легко! Во всяком случае, сегодня в студии такой
интересный гость, что на него самого можно и не обращать внимания. Роб не
проявлял обычной живости, он говорил медленнее, был непривычно краток...
— Как это говорится? Что подражание — самая искренняя форма лести? — Меган
подпрыгнула и обернулась. В тени за ее стулом стоял Джефф Харрисон.
— Что ты имеешь в виду? — холодно спросила она.
— Я имею в виду, — легко произнес Джефф, не отрывая темно-серых глаз от двух
людей перед камерами, — что твой естественный сценарий, должно быть, очень
понравился зрителям, если Роб отказался от своей манеры и предпочел твою.
Испугавшись, Меган взглянула на левый монитор. Роб брал интервью в
совершенно необычном для него стиле. Он поведал Максу Уэлдингу, что ничего
не знает о лодочном спорте, и поэтому просит его рассказать об этом зрителям
так просто, чтобы и он, Роб, тоже смог понять. Затем он откинулся на спинку
кресла и предоставил слово Уэлдингу. Совершенно не ощущалось характерного
для Роба осторожного контроля, не было даже вопросов. Говорил один гость.

— Смотри... — Джефф что-то протянул Меган.
Меган неохотно взяла бумагу, потом наклонилась вперед, чтобы разглядеть ее
при свете, проникавшем в кабину из студии. Это была копия сценария, который
готовила Меган для интервью с мистером Делейном. Он включал вопросы Роба, но
карандашом были вписаны вступительные реплики Меган и несколько из
придуманных ею вопросов, на полях кое-где рукой Роба были сделаны пометки.
Удивленная, она подняла голову. Джефф смотрел на нее сверху вниз.
— Должно быть, он прокрутил пленку и скопировал твои реплики. Неужели ты не
узнала собственный стиль, когда он начал передачу?
— Я была просто польщена, — машинально сказала Меган и неожиданно для себя
сердито спросила: — Твоя невеста очень похожа на Линду Хилл? — Почти сразу
же она поняла, почему резко переменила тему: ей не хотелось слышать ничего
унизительного о Робе. И хотелось обидеть Джеффа Харрисона.
На этот раз изумился Джефф:
— Линда Хилл похожа на... Нет. Почему?
— Можно еще сказать, что плохая копия не заменит оригинал! — огрызнулась
Меган.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что мне было бы трудно воспринимать тебя — и любое
обвинение с твоей стороны — всерьез. Для жениха ты явно слишком общителен.
Тебе очень понравилось вчерашнее свидание с Линдой Хилл? — Взволнованная
Меган чувствовала, что способна сказать все, что угодно. Этот человек
обладал невероятным даром расстраивать ее.
— Понравилось ли мне свидание с Линдой? — медленно повторил Джефф, явно
ничего не понимая. — Скажем так. Я счел этот вечер очень полезным. Очень
полезным, — повторил он и ушел.
Потрясенная, Меган повернулась к студии, силясь разглядеть, что там
происходит, и с удивлением обнаружила, что слезы затуманили ей глаза. Она
сердито их вытерла. Стиль Роба был другим. Неужели она так выглядела? А если
да, разве не следует ей быть польщенной тем, что Роб нашел ее манеру
достойной подражания?
Робу подали сигнал к завершению передачи. Меган поспешно встала и
направилась в комнату отдыха. Почему-то она передумала и уже не собиралась
говорить ему, что была в студии. Она несколько минут подождет в комнате
отдыха и, может быть, сумеет выйти из здания и вернуться домой раньше, чем
он позвонит. Меган села и уставилась прямо перед собой, пытаясь объяснить
непонятное, тревожащее чувство, которое несколько дней не покидало ее. Ей
необходимо проанализировать свою реакцию на передачу Роба...
Но ничего не получалось. Было смешно сидеть так и прятаться. Надо наложить
макияж, чтобы скрыть следы нежданных слез, пойти в офис Роба, сказать ему,
что она смотрела передачу, и спросить, пообедают ли они вместе.
Через десять минут Меган прошла через темный коридор, свернула налево и в
дальнем конце остановилась перед дверью Роба. Она была приоткрыта, сквозь
дымчатое стекло был виден свет и силуэты двух человек. В офисе почти
кричали. Это были Джефф Харрисон и Роб.
Меган уже хотела открыть дверь, но застыла, услышав свое имя.
— Я всегда был о тебе невысокого мнения, но после того, что узнал вчера
вечером, — гневно говорил Джефф Харрисон, — о том, как ты поступил с Меган —
девушкой, которую вроде бы любишь, — мое мнение о тебе стало еще ниже, Бойд!
— О чем ты? Что ты узнал вчера вечером? — в запале выкрикнул Роб.
Джефф понизил голос, но Меган, теперь подслушивавшая без зазрения совести,
слышала каждое слово.
— Прошлой ночью я повел в ресторан Линду Хилл, твое чрезмерно честолюбивое
орудие, и ценой обеда и нескольких коктейлей узнал все, что мне было нужно.
Ты не только саботировал работу Меган, ты еще и занимался плагиатом!
Меган услышала, как заскрипел стул.
— Ты сошел с ума! — пронзительно закричал Роб. — Я не знаю, о чем ты
говоришь! Да меня здесь даже не было! Я был в боль...
— Сядь! — рявкнул Джефф. — Позволь мне освежить твою память. Когда ты
заболел, то попросил Фила Уорда вести твою передачу, потому что знал, что он
тебе не конкурент. Когда твой дядя увидел, как плохо Фил справляется с этим,
он заставил тебя дать попробовать Меган. Он сказал мне, что ты устроил
скандал, но он настоял на своем. Твои страхи оправдались. Она прекрасно
справилась. А когда ты выяснил, что поступают телефонные звонки — много
звонков — и Конни Аллен рассказывает о них Меган, что ты сделал? Ты дал
Конни работу в отделе рекламы и подкупил Линду Хилл, чтобы та не считала
звонки, касающиеся Меган, и откладывала все письма к ней. Фил Уорд собрал их
и отнес к тебе в больницу, как добрая маленькая марионетка, кто он и есть...

— Ты не знаешь, о чем говоришь! — Голос Роба звучал уверенно. — Думаешь,
Меган поверила бы тебе? Ты не можешь доказать ни слова!
Джефф засмеялся:
— Меган не дура, Бойд. Думаешь, она не заметила, как ты сегодня вечером
украл ее стиль проведения интервью? И я показал ей кое-что... — Меган
услышала шелест бумаги и поняла, что Джефф достает сценарий, который показал
ей в кабине просмотра.
— Ты ничего не можешь показать... — повторил Роб возмущенным тоном.
Меган прислонилась к стене и закрыла глаза. Ей стало не по себе.
— Если бы я не думал так много о твоем дяде, — Джефф цедил слова сквозь
зубы, — я бы тебе устроил. И я знаю, что ты наплел Меган какие-то дикие
истории о моих качествах, которые я якобы проявил, будучи директором
станции. Это я мог бы с легкостью опровергнуть, показав ей одну из книг
рейтинга. Рейтинг КТОА был выше до твоего прихода. С тех пор он
последовательно падал. — Голос Джеффа снова стал ровным. — Если я ей не
нравился только из-за твоей лжи, я заставлю тебя сказать ей правду.
— И что это означает? — Роб все еще пытался бравировать.
У Меган перед глазами все плыло. Сквозь туман в голове она увидела, как на
место встал еще один фрагмент головоломки. Она вспомнила ленч и слова Бетси
Кларк о том, что секретарше мистера Биллингса ответили, будто Меган не
сможет появиться в его магазине. Линда Хилл? Неужели она по приказу Роба
прочла записку, которую Конни оставила на столе Меган, а потом позвонила
секретарше мистера Биллингса и сказала, что Меган не придет? Чтобы скрыть
это, она, вероятно, сунула записку в блокнот, если вдруг Конни спросит Меган
о звонке. Она вздрогнула. За дверью кто-то с силой ударил по столу.
— Это означает, — прошипел Джефф, — что я влюблен в твою девушку, почти с
первого взгляда, в Гвадалахаре! Тебе повезло, Бойд, что она невзлюбила меня
еще до прихода сюда, а то бы ты у меня побегал!
— Н-но... как же Кэрол Винсон? — начал заикаться Роб. — Ты же помолвлен с
Кэрол Винсон.
— У меня были личные причины сказать так Меган, и они тебя не касаются. А
теперь слушай внимательно. — Голос Джеффа стал тверже. — Ты кое-что
изменишь, или я все ей расскажу. Ты предложишь ей честную сделку, которую
она заслуживает, или я...
Меган стряхнула с себя оцепенение и резко толкнула дверь.
— Это не понадобится, — холодно сказала она. — Любое занятие, где нужны
подобные действия тайком, — не для меня! — Она смотрела прямо в побелевшее
лицо Роба; почему-то она не могла заставить себя посмотреть на Джеффа. Меган
совсем не волновало то, что она услышала яростный спор между соперниками. Но
слова Джеффа о его чувстве к ней потрясли ее.
Роб встал:
— Ты собираешься сказать обо всем дяде Картеру?
Темно-топазовые глаза были полны презрения. Меган посмотрела на Роба долгим
взглядом, от которого тот покраснел.
— Можешь не беспокоиться. Я не собираюсь ничего говорить твоему дяде. У него
и так достаточно проблем. Думаю, — ее тон стал язвительным, — тебе лучше
оценить Диану Лоулор — я это уже сделала! Вот девушка, которая тебя
действительно знает и понимает и, несмотря на это, любит!
Меган резко повернулась и только тогда увидела, что Джефф Харрисон уже ушел.
Она выбежала за дверь, но его нигде не было видно. На коммутаторе она
спросила у Линды Хилл, ушел ли он, и Линда с тревогой, по которой Меган
поняла, что та в курсе происходящего, ответила, что Джефф вышел, не говоря
ни слова. Линда казалась необычайно услужливой.
— Пожалуйста, вызовите для меня такси через десять минут, — распорядилась
Меган и пошла обратно в офис.
Она быстро вытащила вещи из своего стола. Ей было жаль из-за Гила уходить
так резко, но она позвонит ему потом и как-нибудь объяснит свои действия.
Конни и Родде она напишет записку. Ни при каких обстоятельствах она не
останется в КТОА.
— Ваше такси, — тихо сказала Линда, когда Меган спустилась в вестибюль.
Меган кивнула и вышла в ночную мглу.
Такси не было. Меган резко повернулась, чтобы вернуться в здание, и услышала голос Джеффа Харрисона:
— Я его отослал.
Он взял Меган за руки, схватил маленький чемоданчик, который она несла,
повел ее к машине и помог сесть. Меган потеряла дар речи. Усевшись за руль,
Джефф сказал:
— Я ждал, чтобы увидеть, выйдешь ли ты одна или нет. Потом заметил такси и
спросил у Линды, для кого оно. Она ответила, что для тебя, и я отослал его
обратно и стал ждать. — Когда Меган заговорила, он поднял руку. — Мы все
разберем у тебя дома.
— Разберем? — не поняла она.

— Разберем, как обстоят дела, — коротко пояснил он и до самых дверей ее
квартиры не сказал больше ни слова.
Дома Джефф без улыбки попросил ее приготовить кофе и положил чемоданчик на
диван. Почему-то испытывая неловкость, Меган сняла пальто и пошла на кухню.
Джефф пошел за ней и сел за стол. Чувствуя, что ее кухня вдруг будто
уменьшилась, Меган готовила кофе. Она знала, что Джефф не сводит с нее глаз.
— Ты была помолвлена с Робом Бойдом? — спросил он.
Меган покраснела:
— Нет, на самом деле нет. Я предположила, — добавила она, — что ему подойдет
Диана Лоулор.
Она взглянула на Джеффа и увидела, что он кивает в знак одобрения.
— Они стоят друг друга, — сказал Джефф. — Картер Бойд давно мечтает об их
браке. Хочешь знать, что он сказал, когда услышал, что вы с Робом
поженитесь?
Меган с сомнением закусила губу, но все-таки кивнула.
— Он сказал, что ты слишком милая, чтобы обращаться с Робом так, как он того
заслуживает, и что Роб так упрям, что ему нужна жена еще упрямее.
— Ясно. — Меган почувствовала себя лучше. Теперь она знала: Картер Бойд
говорил ей правду, когда по телефону рассказал, что именно он настоял на
том, чтобы во время болезни его передачу вела Меган.
— Кофе еще не готов? — спросил Джефф, и Меган опомнилась:
— О да, уже готов!
Она разлила кофе по чашкам и поставила их на стол. Как жаль, подумала Меган,
что Джефф Харрисон способен заставить других признать свои недостатки, но
ничего не может поделать со своими.
Как будто читая ее мысли, он поставил чашку с дымящимся кофе и пристально
посмотрел на Меган серыми глазами:
— Давай продолжим так же откровенно, без всяких приукрашиваний, — их и без
того достаточно.
Меган спокойно кивнула.
— Прежде всего, почему я сразу так не понравился тебе в Гвадалахаре?
Меган не отвела взгляд.
— Из-за Марии, — ответила она.
— Марии? Какой Марии? — озадаченно спросил Джефф.
— Маленькой горничной твоей тети в Гвадалахаре.
Взгляд серых глаз все еще оставался непонимающим.
— Той Марии? И что же Мария?
Меган заставила себя продолжить:
— Я... я видела вас обоих в тот день у пруда...
— Видела нас — и что? — Джефф выглядел изумленным.
— Когда ты... пытался поцеловать ее, а она не хотела с тобой целоваться...
— Поцеловать Марию... — негодующе протянул он. — Ты никак не могла видеть,
как я пытался поцеловать ее! Да ведь... — И вдруг Джефф все понял. — О, ну
надо же! — воскликнул он и расхохотался.
— Что здесь смешного? — возмутилась Меган.
Он немедленно успокоился.
— Ты видела, как Мария и я — дрались! Может быть, недостойно, но необходимо.
Я вошел во внутренний дворик и заметил, что Мария, принаряженная для встречи
со своим молодым человеком, восхищается чем-то, ярко блеснувшим на солнце.
Мне стало интересно, и тут, прежде чем она успела это спрятать в рукав
жакета, я увидел на ее руке тетин браслет из топаза и серебра. Браслет,
который, как думала тетя Элен, она потеряла и который искали все слуги, но
не нашли. Я велел Марии его отдать, а она спрятала руку за спину, уверяя,
что этот дешевый браслет ей подарил Луис. Но я-то знал, откуда он, поэтому
схватил ее и отнял браслет. Он упал на землю, а девчонка убежала. Я не хотел
расстраивать тетю Элен и, когда на следующее утро поехал на озеро, просто
положил его в карман одного из ее халатов. Итак... — Он остановился и
уставился на нее. — В чем дело?
Необыкновенное облегчение нахлынуло на Меган. Она улыбнулась Джеффу и дрожащей рукой подняла чашку:
— Продолжай.
Джефф пожал плечами:
— Я только подумал, что надо рассказать об этом матери Марии, Кончите,
которая пообещала следить за негодницей. Вот так я получил обратно твое
кольцо. Кончита послала его мне, горячо заверяя, что Мария больше никогда не
возьмет ни одной вещи и что она рассказала все Луису...
— Ты хочешь сказать, — недоверчиво спросила Меган, — что Мария взяла мое
аметистовое кольцо? — Так вот почему Джефф предупредил ее, что не
обязательно писать тете Элен и благодарить ее за заботу.
Джефф кивнул:
— Боюсь, что да. Во всяком случае, Кончита и Луис нагнали на Марию страху, и
вряд ли она захочет когда-нибудь что-то взять еще раз. Знаешь, — серьезно
добавил он, — у мексиканцев большое чувство собственного достоинства и
огромная гордость. Думаю, Кончита сурово обошлась с Марией. — Он улыбнулся.
— Но мне ее жаль. Она очень молодая и очень бедная, и при этом ее окружает
такая роскошь. Она живет рядом с ней, но не в ней.

Меган вспоминала свой разговор с Марией. Должно быть, та с превеликим
облегчением услышала, как Меган объясняет сцену во внутреннем дворике. Она
вспомнила невинный взгляд больших темных глаз, когда девушка благодарила ее
за блузку и обещала пойти к священнику, если Джефф снова ее побеспокоит.
Меган решила, что у Кончиты и Луиса работы будет по горло.
— О'кей? Все ясно? — тем временем спрашивал Джефф. — Разобрать что-нибудь
еще?
Меган отвела взгляд. Она хотела спросить его о помолвке, но, если после его
прямого вопроса у нее было право рассказать о причине своей антипатии к
нему, какое право она имела спрашивать о помолвке? Ведь она уже слышала,
почему Джефф повел в ресторан Линду Хилл. И все же — ее лицо порозовело —
разве он не сказал Робу, что любит ее, Меган? Она посмотрела на Джеффа:
— А... ты помолвлен с Кэрол Винсон?
Он медленно покачал белокурой головой.
— Для такой умной молодой женщины, — сухо сказал Джефф, — ты действительно
задаешь идиотские вопросы. Но все же, — уступил он, — это доказывает, что
хитрость тебе несвойственна. Ладно, начнем... — Он глотнул кофе и откинулся
на спинку стула. — Моя мифическая помолвка — и, кстати, Кэрол помолвлена с
Харольдом Доббсом, моим партнером, — была жестом отчаяния, спасающим честь.
Я не хочу произвести впечатление, что люблю подслушивать, — он и Меган
усмехнулись друг другу, вспомнив, как сама Меган подслушивала сегодня
вечером, — но я должен признать, что вовсе не поторопился уйти, когда
услышал свое имя в тот день, когда вы с Дианой Лоулор ссорились. Я как раз
шел в твой офис и услышал, как Диана спросила тебя, почему бы тебе не
спастись от огорчений и не выйти замуж за меня. И что-то про то, что ты меня
явно привлекаешь. Я слышал и твой язвительный ответ, что ты бы не вышла за
меня, даже если бы меня преподнесли на золотом блюде. Сказать, что была
задета моя гордость, значит сказать слишком мягко. Поэтому я и решил
объявить тебе, что помолвлен.
Меган тряхнула темными кудрями:
— Какой я была идиоткой! Так плохо разбиралась в людях.
— Верно, — благодушно признал Джефф и улыбнулся Меган. — Не будь к себе
слишком суровой. Думаю, тетя Элен — да благословит Бог ее введенное в
заблуждение сердце — очень много сделала для того, чтобы ты с легкостью меня
невзлюбила. Она так мною хвастается, что я выгляжу как какой-то... какая-
то...
— Мечта всех девушек? — закончила Меган.
Джефф вздрогнул:
— Ну да. И я думаю, что Роб со своей стороны тоже постарался дополнить
неприятный портрет моей персоны. — Меган не заметила, что Джефф взял ее за
запястье и крепко сжал. — Теперь все, Меган? — мягко спросил он.
Ее переполняло чувство счастья. Меган даже не догадывалась, что можно быть
такой счастливой. Казалось, комната закружилась в золотистом свете, когда
она увидела свою руку в руке Джеффа.
— Как, — сумела выговорить она, — как я могла вообразить, что влюблена в
Роба Бойда? Это было абсолютно неправильно с самого начала. Я... — И тут
Меган случайно посмотрела на часы Джеффа. — О! О нет!
Джефф тоже вскочил.
— В чем дело? — спросил он.
— О, Джефф, мама! — воскликнула Меган. — Моя бедная мамочка давно уже в
аэропорту, и я должна была встретить...
— Твоя бедная мамочка давно уже здесь, — холодно произнес женский голос, и
Меган, обернувшись, увидела, что ее мать стоит в дверях, одетая в длинный
белый шелковый халат. — Когда я увидела, что ты входишь вместе с Джеффом, я
бы ни за что на свете не стала вас перебивать. Но, — поспешно добавила она,
— я не услышала ничего, что мне бы не полагалось слышать. Я прилетела рейсом
пораньше.
Меган сияла, она снова сжала руку Джеффа:
— Я была такой идиоткой, мама!
Глаза миссис Коллинз, так похожие на глаза Меган, холодно взглянули на дочь,
потом остановились на лице Джеффа.
— Терпеть не могу людей, — затаив улыбку, многозначительно произнесла она, —
которые повторяют: А я тебе говорил! — Миссис Коллинз прошла в кухню. —
Могу я выпить кофе?
Меган налила матери кофе и уселась напротив, рядом с Джеффом.
— Мне кажется, — миссис Коллинз смотрела на их сияющие лица, — что я должна
поднять тост. И еще у меня такое чувство, что твой отец и я истратили кучу
денег на образование, которое вдруг оказалось излишним!
— Мама! — воскликнула Меган.
Джефф кивнул.
— Думаю, — сказал он миссис Коллинз, — я бы сделал предложение вашей идиотке
дочке, чтобы вы стали моей тещей.

— Ну! — начала Меган, но мать проигнорировала ее и заговорила с Джеффом:
— На твоем месте, Джефф, я бы заставила ее заработать это предложение. Все-
таки мне ужасно хочется сказать: А я тебе говорила!
— Угу. — Джефф кивнул. — Вы прекрасно знаете, что заслуживаете эту
привилегию. Вы с первого взгляда поняли, что я действительно милый человек,
верно?
— Конечно. — Андреа Коллинз улыбнулась ему. — Я сразу поняла, что из тебя получится прекрасный зять!
— Мама! — снова воскликнула Меган.
Джефф повернулся к ней.
— Пожалуйста, — твердо произнес он, — не перебивай, когда твоя мама и я
пытаемся поговорить. Мы не хотим, чтобы ты участвовала в разговоре, потому
что ты повторяешь одно и то же — мама! — Он снова повернулся к миссис
Коллинз и, приподняв бровь, поинтересовался: — Вы думаете, мне стоит ее
подразнить?
— Совершенно верно. Я думаю, что моя идиотка дочь давно в тебя влюблена, а
понять это так и не сумела.
— Ма... — начала Меган, но тут же разразилась беспомощным смехом. — Вы оба
правы. Я вела себя ужасно. Я заслуживаю такое обращение от вас обоих. Ну а
теперь вы меня простили?
— Ладно. Я тебя прощу, если простит Джефф.
Джефф казался очень задумчивым. Наконец он медленно кивнул в знак согласия.
Миссис Коллинз вытащила из кармана небольшой сверток:
— Вот, дорогая, чтобы тебя утешить. Тетя Клер сказала, что ты о таком
мечтаешь, вот я его и купила. И по ее экстравагантной цене!
Меган открыла маленькую резную коробочку. Миссис Коллинз добавила:
— Я очень хотела оставить его себе. Но... — Она пожала тонкими плечами.
В коробочке мягко мерцало топазовое кольцо в тяжелой серебряной оправе.
Меган не удержалась от восторженного восклицания и хотела надеть его себе на
палец, но Джефф потянулся к ней, забрал кольцо и отдал его миссис Коллинз.
— Вот, — сказал он. — Мой первый подарок вам. Безымянный палец Меган будет
занят другим кольцом, — если она, конечно, станет хорошо себя вести.
— О, спасибо, Джефф! — воскликнула миссис Коллинз. — Именно то, что я
хотела. — Она надела кольцо на палец и с восхищением рассматривала его.
— Ну! — Меган уставилась на Джеффа, потом на свою мать. — Да вы сговорились!
Если все это означает предложение — я никогда не слышала ничего подобного.
Однако, — золотистые глаза озорно блеснули, — я поскорее его приму, а то еще
кто-нибудь из вас передумает!

Закладка в соц.сетях