Жанр: Любовные романы
Гаремные страсти
...оторые они осматривали в Англии и Шотландии.
Алев бросила на нее странный взгляд, но лишь передернула плечами и ничего не
сказала.
- Наверное, это здесь султан-валид спрятала принцев, когда Ахмед захватил
дворец, - продолжала гадать
заинтригованная Шарлотта.
Ее приятельница кивнула, невольно вздрогнув от воспоминаний.
Толкавшиеся вокруг дети и трудные младенцы рыдали и пищали, и перепуганные до
смерти мамаши безуспешно
пытались их угомонить. Шарлотта осторожно взяла у Алев маленького принца, пока
его мать попыталась хоть немного
привести себя в порядок.
Кто-нибудь во дворце знает об этом тайнике? - спросила Шарлотта, стараясь
перекричать стоявший вокруг гомон. Она
беспокоилась, как бы снаружи не услышала эти крики, несмотря на толстые стены,
но в то же время надеялась, что, по
крайней мере на время, они в безопасности.
Алев выглядела совсем измученной. Стиснув руки, она отвечала:
- Рашид знает. Молись, чтобы ему удалось скрыться, если пираты захватят
дворец.
- Он никогда нас не выдаст, - быстро возразила Шарлотта.
Ребенок у нее на руках немного успокоился, но она продолжала баюкать теплое
тельце.
- Ты права,- мрачно согласилась Алев.- И за его молчание его убьют.
Лицо Шарлотты застыло. Они, конечно, никогда не были с Рашидом близкими
друзьями, но и врагами они не были тоже.
Страшно подумать о том, какие пытки могут достаться на его долю. Когда Ахмед
сверг Халифа, принцы были спрятаны
здесь. Почему бы будущему султану не постараться заставить Рашида заговорить?
Алев криво улыбнулись, и Шарлотте почудилось, что под глазами у той залегли
темные круги. Или это просто показалось
в сумерках тайника?
- Ахмед безумно жаждет власти. Он так увлекся игрой в султана, что вряд ли
позволит евнуху присматривать за
гаремом. - Она с мрачным выражением лица забрала ребенка у Шарлотты и так крепко
прижала его к себе, что тот снова
захныкал.- О Шарлотта, что будет, если в суматохе кто-нибудь ухитрится выпустить
Ахмеда из темницы? Кто охраняет
Халифа?
У Шарлотты не хватило духу рассказать о бессильной попытке cyлтана подняться
на защиту своего дома и семьи. Она
просто сказала:
- Когда я уходила, с ним был Рашид.
Прошло уже около часа, и кое-кто из женщин с детьми устроился на полу,
привалившись спиной к стене. Алев баюкала
одного из близнецов, уже успев покормить его братика. Пакиза по-прежнему держала
на руках второго младенца.
Воздух в тайнике стал спертым, влажным и тяжелым для дыхания. Шарлотте давно
хотелось в туалет, а мышцы ее начали
ныть от напряжения. Она подумала о Патрике, о его весьма мудром решении
"избавить" ее от потрясений и невольно
хихикнула. Алев, как и некоторые другие, недоуменно взглянула на нее. Шарлотта
решила показать, что не утратила здравого
смысла.
- Я просто подумала, - попыталась она объяснить свой смех, - как это
несуразно, что Патрик оставил меня здесь, в
Риде, чтобы не подвергать опасности перехода через пустыню.
Ее приятельница явно была не в состоянии оценить юмор ситуации.
Так прошел один час, за ним другой, и вот уже падавший сквозь щели свет начал
тускнеть. Когда совсем стемнело, из
углов достали маленькие светильники и зажгли их, а ребятня затеяла в темноте
возню. Шарлотта больше не могла ждать. Она
поднялась, отряхнула платье и объявила.
- Мы должны разобраться в ситуации.
- Что, еще ты задумала? - проворчала Алев, передав одной из женщин спящего
ребенка и поднимаясь на ноги. Ее
уставшие руки безвольно свисали вдоль бедер. Здесь самое надежное укрытие - даже
турки не смогли ею разыскать, когда
захватили дворец во времена правления деда Халифа.
Шарлотту шокировало нежелание мыслить, высказанное Алев. Родившись и получив
воспитание в Англии, та все же
успела впитать в себя местные обычаи и сделать их своими.
- Но нам необходимы вода и пища,- не соглашалась Шарлотта.- К тому же многие
пираты погибли, когда охрана
дворца потопила корабль и несколько шлюпок. Вполне возможно, что дела идут на
лад, а Рашид с остальными просто забыл
про нас.
Алев не полезла за словом в карман:
- А также вполне возможно, миссис Треваррен, что вы ошиблись. И, вылезая из
нашего укрытия, вы только привлечете к
нему внимание врагов.
Шарлотта со вздохом осмотрела едва освещенное убежище.
- Здесь обязательно должен быть еще один выход, кроме той двери из комнаты, -
громко произнесла она.- Мы
должны проверить, куда он ведет. К тому же я принесу воды и пиши, если смогу их
раздобыть.
Быстро говоря по-арабски, Алев посоветовалась со старшей женой, по-прежнему
державшейся особняком и свысока
поглядывавшей на окружающих. Наконец эта матрона с неохотой указала какое-то
место на полу, где камни были разбиты.
После долгих поисков на ощупь Шарлотта с удивлением и радостью обнаружила
скрытый под осколками камней люк. За ним
открывался узкий тоннель, уходящий во тьму.
- Куда он ведет? - спросила она, внутренне уже готовя себя к путешествию в
неизвестность. Последовало новое
совещание, после чего Алев с дрожью в голосе отвечала:
- В переходы позади казематов. - В сумраке еe бледность казалась смертельной.
- О Шарлотта, пожалуйста, не делай
этого, лучше останься со всеми и подожди!
Шарлотта заглянула в тоннель, подумала о всяческих мерзких тварях, которые
наверняка обретаются в душном мраке
подземелья, и на мгновение ее решимость поколебалась. Однако когда она сравнила
опасности неизвестного пути и
перспективу пассивного ожидания какого-нибудь спасителя, которым когда еще
придет, чтобы освободить их, ее колебания
иссякли.
- Я вернусь как можно быстрее, - пообещала она, нагнулась и полезла в
темноту. Она решила во что бы то ни стало
добраться до другого конца тоннеля и медленно поползла навстречу свободе. На
прощание она оглянулась на Алев.
- Если дворец очищен от врагов, то я или Рашид вернемся и откроем секретную
панель. Если же это не так, я вернусь
через тоннель. Что бы ни случилось, никому, кроме евнуха, я не скажу, где вы
укрылись.
Алев ничего не оставалось, как признать, что решимость Шарлотты ничем не
поколебать, и она лишь мрачно кивнула.
Две женщины наскоро обнялись на прощание.
Тоннель был темный и затхлый. Временами он сужался так, что Шарлотте казалось
- она застряла. Не один и не два раза
она цепенела от страха, что не сможет протиснуться дальше и погибнет от голода и
жажды, позабытая в недрах древнего
дворца. Однажды она столкнулась с крысой - увидела во тьме блеск ее красных глаз
и ощутила на лице зловонное дыхание.
Сердце чуть не выскочило у нее из груди в эти несколько мгновений безликого
ужаса, но в конце концов гнусное создание
шмыгнуло в какую-то щель дальше по тоннелю и больше не беспокоило Шарлотту.
Да, теперь память об этой встрече не скоро оставит ее: раз за разом ей будут
сниться кошмары, в которых ужасная крыса
становится все больше, пока не заполняет собою весь тоннель...
Всхлипнув от страха, она шаг за шагом продолжала свое продвижение навстречу
судьбе. Так прошел час с момента, когда
Шарлотта покинула тайник, и вдруг, к великому своему облегчению, она услышала
впереди какие-то голоса.
Она ободрала локти и колени, волосы ее цеплялись за стенки тоннеля, который
временами становился таким узким, что
она протискивалась вперед, лишь глубоко выдохнув. Наконец достигнув более
просторного участка, где голоса слышались
совсем отчетливо, она остановилась, стараясь дышать потише и жалея, что не знает
местного наречия - хотя бы десятую
долю того, что знает Патрик.
На слух она могла определить, что разговаривают мужчины. Это чревато новыми
опасностями. Они могут услышать, как
она шуршит за стенкой, и схватить ее. Или - и это еще хуже - она может попасть в
один из казематов, в которых держат
узников слуги Халифа. Подручные Ахмеда, конечно, не только надругаются над ней,
но и начнут мучить, так что ей придется
молить о смерти. А кроме того, мятежники выберутся через тоннель и обнаружат
спрятавшихся женщин и детей.
Шарлотта затаила дыхание. Она зашла слишком далеко, и. чтобы переменить
планы, времени не оставалось. К тому же
здесь все равно вряд ли ей предложат подходящее помещение, чтобы привести себя в
порядок. Стараясь двигаться как можно
тише, она поползла в сторону хриплых голосов.
Наконец через трещину в сложенных из песчаника стенах Шарлотта выглянула в
какой-то темный коридор. Сильнейшие
запахи отбросов и человеческих испражнений, исходившие из двух камер по бокам
тускло освещенного прохода, чуть не
вывернули наизнанку ее желудок. Ее вырвало - одной желчью,- после чего она
попыталась оправиться, думая о Лидии,
которой пришлось пережить не меньше во время Гражданской войны Севера и Юга,
когда она была сиделкой в госпитале. Ее
мачеха всегда повторяла: "Физически человек может привыкнуть ко всему, но в душе
его никогда не изгладится боль от
пережитого ужаса".
Шарлотта спросила себя, что на ее месте сделала бы Лидия. И тут же пришел
ответ: миссис Брайхам Куад смотрит только
вперед и не отступает перед трудностями. Шарлотта пробралась сквозь щель в стене
и осмотрелась в тусклом свете.
В дальнем конце коридора появились двое арабов, беседовавших между собой. Они
были одеты довольно бедно, и платье
их выглядело измятым и поношенным. Один из них смеялся в ответ на шутку своего
спутника. За ним следовали еще двое -
как и первая пара, они были незнакомы Шарлотте, в отличие от почти потерявшего
сознание пленника, которого волокли за
руки. Даже в этой тьме Шарлотта сразу узнала Рашида, и у нее не вызывало
сомнений, что его подвергли жестоким побоям.
На мгновение ее охватила паника. Случилось худшее, немыслимое: пиратам
удалось одержать верх нал солдатами
Халифа! Но почему?
Арабы открыли камеру и швырнули Рашида на неровный, покрытый отбросами пол.
Звякнуло железо о камень, они
заперли дверь. Затем охранник повесил ключи на гвоздь и они вместе с товарищами
покинули тюрьму.
Кровь стучала у Шарлотты в ушах, пока она следила за арабами, пытаясь
преодолеть разброд В мыслях и моля небо о
помощи. Затем со всей осторожностью, на какую была способна, она двинулась вдоль
по коридору прочь от песчаника,
скрывавшего вход в тоннель.
Из темных камер неслись стоны и жалобы, но никто не замени, как она
проскользнула мимо казематов и выползла через
дальнюю дверь, словно змея из норы. Она paстянулась на грязном полу, вся трясясь
от страха, что явятся сейчас стражники я
обнаружат ее. Но ничего не произошло.
Ноги Шарлотты так свело от долгого пребывания в тоннеле, что ей пришлось
схватиться за стену, чтобы не упасть.
Несколько минут она стояла, борясь с сильнейшим желанием бросить свою безумную
затею и скрыться назад в тоннеле,
казавшемся теперь уютным и безопасным убежищем.
Но ведь не может она бросить Рашида на мучительную смерть! Шарлотта
решительно сняла кольцо с ключами и
вернулась к его камере. Он застонал, услышав звяканье массивных ключей в
примитивном замке.
- Тише! - прошептала Шарлотта. - Это всего лишь я, Шарлотта...
Зашуршала солома, и Рашид сел, его огромная тень упала на стену камеры.
- Храни нас Аллах! - прошептал он, не веря своим глазам.- Как ты сюда попала?
Разве приспешники Ахмеда нашли
тайник?
Замок наконец поддался, хотя произвел при этом гораздо больше шума, чем
хотела бы Шарлотта.
- Насколько я знаю, женщины и дети в безопасности, - успокоила она евнуха,
входя в вонючую камеру и склоняясь над
ним. - А вот у нас с тобой, приятель, - продолжала она философствовать, -
перспектива не столь обнадеживающая. Я
никак не думала обнаружить тебя в столь неожиданном местe и не придумала, как
мне тебя освободить. Ты ведь довольно
упитанный человек и вряд ли протиснешься сквозь тоннель.
Рашид со вздохом встал на ноги.
- Ты должна вернуться туда, откуда пришла. А уж я сам позабочусь о себе. - Он
покачнулся, Шарлотта подхватила его,
чувствуя на своих руках теплую, липкую кровь.
- Похоже, ты до сих пор неплохо проводил время, не так ли? - сочувственно
пошутила она. Казалось, что Рашид уже
несколько оправился.- Халиф жив? Они захватили и его?
Неожиданно зубы Рашида сверкнули в ухмылке. Верный слуга дал Халифу кое-какое
зелье, а потом накрепко связал,
сунул в рот кляп и поместил в укромном уголке в дальнем туалете.
Шарлотта знала, что способ, с помощью которого Патрик не дал ей участвовать в
бою, когда они вернулись во дворец,
был подсказан именно Рашидом, но на замечания по этому поводу у нее не было
времени.
- Так, значит, дворец захвачен?
Ухмылка тут же исчезла с лица Рашида.
- Да. У тех, с корабля, были сообщники во дворце. Предатели помогли пиратам
проникнуть через ворота, и Ахмеда тут
же освободили.
Выглянув за дверь камеры. Шарлотта боязливо осмотрела коридор.
- Хотела бы я, чтобы здесь оказался сейчас капитан Треваррен. Уж он-то знал
бы, что делать.
- Он сказал бы тебе то же, что и я: возвращайся обратно. А я закрою за тобой
пролом в стене.
- Я не могу вот так просто взять и оставить тебя здесь, - нетерпеливо
возразила Шарлотта. - Ты весь изранен, да к
тому же в тайнике нет ни воды, ни пищи. Я пообещала им что-нибудь принести.
Рашид склонился над ней. Усиленный стенами каземата, его низкий голос
прогудел у нее в ушах:
- Обещания иногда приходится нарушать. А как насчет твоих ран?
- Они болят не так сильно, чтобы быть серьезной помехой. Уходи сейчас же.
Если тебя здесь обнаружат, я уже ничего не
смогу сделать ни для тебя, ни для тех, других, спрятанных в тайнике.
Не успела Шарлотта ответить, как заскрежетал засов на внешней двери. Рашид
мгновенно впихнул Шарлотту назад, в
темную камеру, и сам заскочил туда же. Охранник прошел вдоль коридора, со смаком
жуя апельсин. Он успел заметить и
открытую дверь, и пролом в стене, по Рашид оказался верхом на нем еще до того,
как охранник впустил холь одни звук.
С ужасом Шарлотта слышала хруст, широко распахнутыми глазами следя за тем,
как бездыханное тело охранника упало
на каменный пол. Рашид снял у него с пояса все оружие и протянул что-то
Шарлотте. Это был маленький блестящий
пистолет.
- Возьми вот это.- Рашид явно ожидал, что теперь-то наконец Шарлотта
последует его указаниям и вернется к входу в
тоннель. Вместо этого она молча сунула оружие в карман платья и принялась
ворочать камни, чтобы поскорее завалить
пролом в стене. Как бы ни сложилась их с Рашидом дальнейшая судьба, Ахмед не
должен узнать о тайнике.
Воспользовавшись добытыми Шарлоттой ключами, Рашид отправился отпирать остальные
двери, ограничившись
неодобрительным взглядом в ее сторону. Многие из находившихся в казематах
узников были настолько изранены, что не
нашли в себе силы подняться, тогда как другие собрались в коридоре, ожидая
дальнейших приказов евнуха. Как следует
завалив отверстие, ведущее в потайной ход, Шарлотта присоединилась к ним,
удивляясь про себя, до чего тихо сидели эти
люди все то время, пока она препиралась с Рашидом.
Она горела желанием вместе со всеми прокладывать путь к свободе в жаркой
схватке, но тут услышала жалкую мольбу о
помощи, перемежающуюся стонами, несущимися из дверей одной из камер. Душа ее
рвалась быть в центре событий, но долг
милосердия заставил повернуть назад, Она не могла оставить без помощи
умирающего, даже перед липом неизбежной
схватки.
Разрываемая между жаждой битвы и состраданием, Шарлотта стояла в проходе
между камерами. Снаружи раздавались
звуки сражения это Рашид с освобожденными узниками напал на часовых.
Невидимый страдалец застонал громче. Шарлотта вздохнула и направилась к
противоположному концу коридора. Возле
того места, где раньше висели ключи, стояло ведро с водой, в котором плавал
черпак. Она присела па корточки, окунула
палец в воду и попробовала ее на вкус. Вода была теплой, но еще достаточно
свежей. Шарлотта прихватила ведро и вошла в
камеру.
Патрик никак не мог заснуть, и собственная каюта стала так его угнетать, что
он не выдержал и вышел на палубу. Ночное
небо было усеяно яркими южными звездами, и чернильно-черная вода отражала их
серебряные лучи.
Патрик прислонился к мачте и в который уж раз проклинал себя за то, что не
взял Шарлотту с собой. Несомненно, во
второй раз пересекать пустыню верхом ей было бы трудно. Да к тому же путь по
морю до Испании, когда судно постоянно
подвергалось опасности быть захваченным пиратами, тоже не из легких.
Однако боль от разлуки с Шарлоттой превозмогала все разумные доводы, и не
последним обстоятельством здесь было то,
что она носила под сердцем его ребенка. В довершение всего Патрик мучился
страхом оттого, что, возможно, оставив
Шарлотту во дворце, он обрек се на более серьезные испытания, чем прогулка
верхом по пустыне. В разлуке с нею у него
словно открылось мистическое шестое чувство, говорившее ему, что Шарлотте грозит
смертельная опасность.
Неожиданное появление Кохрана у него за спиной ошеломило капитана. Старпом
прокашлялся:
- Все в порядке, капитан, это всего лишь я. Мне просто хотелось узнать, что
ты делаешь на палубе в этот час, ведь нынче
не твоя вахта?
- Я не обязан отчитываться перед тобой в своих действиях! - рявкнул в ответ
Патрик, грозно нахмурив брови.
Кохран вздохнул и заворожено склонился над бортом, впитывая красоту морского
пейзажа, словно душа его дышала
видом моря, подобно тому как легкие дышат воздухом.
- Не надо так!- добродушно ответил он. - Не мучь себя, Патрик. Мы будем во
дворце у Халифа еще до восхода, и ты
убедишься, что с миссис Треваррен все в порядке.
Но Патрик не в силах был совладать со снедавшей его тревогой.
- Что-то не так! - упрямо отвечал он, тоже не сводя глаз с моря. - Никогда,
никогда больше не оставлю ее одну!
- А вот это, пожалуй, будет правильно. Твоя пассия имеет неприятную
склонность ввязываться в неприятности, как
только остается без присмотра. Она так самоуверенна и энергична, что ей впору
быть мужчиной, и я не сомневаюсь, что для
нее не составит труда позаботиться о себе, да и об остальном, дворце тоже.
- Надеюсь, что так,- прошептал Патрик. - Господь свидетель, как я надеюсь! -
Он по-прежнему оставался
обеспокоен и задумчив, ведь его не родившийся еще на свет ребенок так мал, так
уязвим...
Кохран молча похлопал Патрика по плечу и ушел восвояси.
Оказать какую-нибудь действенную помощь воинам Халифа, получившим во время
мятежа ужасные раны, было уже не в
силах Шарлотты. Она лишь постаралась напоить тех, кто еще мог пить из
принесенного ею ковша, да прошептала
страждущим слова утешения, которых те все равно не понимали. Она держала их за
руки и пыталась подбодрить перед
лицом близкой смерти.
Так прошло около двух часов, и вот она услышала, как открывается дверь в
противоположном конце коридора. Шарлотта
не сомневалась: явился Рашид с вестью, что дворец отбит у мятежников. Она вышла
из камеры, слезящимися от траншей
усталости глазами вглядываясь в темневшую на фоне двери фигуру в арабском
платье. И тут душа у нее ушла в пятки.
Человек подъял светильник, и Шарлотта разглядела неправдоподобное лицо с
явными следами порока. Ахмед рассмеялся.
- Пусть мне не суждено дожить до заката,- произнес он, и отблески пламени
светильника лишь подчеркнули безумное
выражение его эбеновых глаз,- Но, как бы то ни было, Аллах в своей великой
милости решил сделать мой последний день
на земле весьма приятным.
Шарлотта отступила на шаг.
- Держись от меня подальше! - предупредила она.
Ахмед рванулся вперед и схватил ее за плечи, прежде чем она успела убежать.
- Какая жалость,- выдохнул он,- что у нас так мало времени и я не успею
выдрессировать себя должным образом. И
все же твоя излишне одухотворенная особа получит сейчас урок плотской страсти.
Ступай со мной, и я покажу тебе, для чего
Аллах сотворил женщину.
Она безуспешно сопротивлялась, цепляясь одной рукой за стены, но Ахмед был
намного сильнее. Он одним движением
схватил ее и со страшной силой швырнул к выходу из подземелья.
ГЛАВА 14
Ахмед крепко схватил Шарлотту за волосы, заставив ее повернуться к себе
липом. Они продолжали идти по той части
дворца, где почти не было людей Халифа, и Ахмед не опасался нарваться на стражу
или охрану.
Но Шарлотта не отчаивалась - пистолет Рашида грел ее через ткань потайного
кармана. Если дело начнет принимать
угрожающий оборот, она без колебаний застрелит Ахмеда, как несколько лет назад
ее родственники отстреливали бешеных
собак во время эпидемии.
Наконец, пройдя по множеству коридоров и пыльных, заброшенных комнат, Ахмед
втащил ее в какое-то просторное
помещение.
Здесь было поразительно чисто, а из многочисленных курильниц подымался
ароматный дымок. Маленький раб тихонько
наигрывал на каком-то инструменте, похожем на лиру. В центре комнаты стояла
роскошная софа, заваленная горой
разноцветных подушек, со стен свисали ковры, возраст которых, вероятно,
исчислялся веками-He окажись она в столь
грозной ситуации, Шарлотта могла бы даже испытать удовольствие от осмотра этих
покоев. Но в данный момент ей
необходимо другое - пустить в ход всю свою смекалку и изворотливость, чтобы
спастись.
Ахмед больно дернул Шарлотту за волосы и вытащил ее на середину комнаты.
- Никто не догадается, что мы здесь,- с безумной улыбкой сказал он, - по
крайней мере, не сразу.
Его бегающие глазки остановились на ее грязной одежде.
- Ты похожа на уличную шлюху,- заявил он. - Прежде чем заниматься любовью, ты
должна выкупаться.
"Заниматься любовью"? - издевательски переспросила Шарлотта, стараясь
выглядеть самоуверенно, хотя и была
здорово напугана. Да меня тошнит от одного твоего вида, но, на твое счастье, мой
желудок пуст! Ахмед захохотал.
- Ах, Шарлотта, милая Шарлотта! Ты и вправду способна распалить мужчину - мне
рассказывали об этом те, кто
побывал на Западе. Моя кровь воспламенилась. - И он хлопнул в ладоши, что-то
быстро сказав по-арабски.
- Я надеюсь, это не означает, что ты намереваешься жениться или что-то еще в
этом же духе!- всполошилась
Шарлотта, обеспокоенная его хлопками. - У меня уже есть муж, хотя вряд ли этот
факт смутит такого хорька, как ты.
- "Хорька"... - задумчиво повторил Ахмед, поглаживая бороду. За время,
проведенное в темнице, он похудел, а глубоко
запавшие глаза горели лихорадочным огнем, иссушившим его безумную душу. - Я
полагаю, что это можно считать
оскорблением.
- Ты чертовски прав, это и есть оскорбление, - отвечала Шарлотта,
вдохновленная собственной смелостью. - Ты
хорек, вонючий хорек!
Ахмед уставился на нее, не скрывая раздражения.
- Мне надоели оскорбления, миссис Треваррен. Надеюсь, что ты наконец
замолчишь, а не то твоей нежной коже
придется отведать десяток ударов плетью.
Шарлотта совсем не хотела показывать свой испуг, но все же побледнела. По
виду Ахмеда она поняла, что предательская
бледность ее щек не ускользнула от его внимательного взора.
- Отпусти меня,- наконец с трудом произнесла она, собравшись с духом.- Я ведь
не сделала тебе ничего плохого.
На лице этого человека, предавшего своего повелителя и сводного брага и
обреченного за это на смерть, заиграло
нетерпение.
- Это не имеет никакого значения, - ответил он. - Я хочу тебя, значит, я
тобой овладею.
Тем временем раб наполнил украшенный орнаментом неглубокий бассейн из больших
кувшинов, в которых хранилась
нагретая днем на солнце вода. Повинуясь кивку Ахмеда, он снова заиграл на лире.
- А мои чувства тебя при этом, конечно, не интересуют? - как можно более
вызывающе спросила Шарлотта, стараясь
разбудить в Ахмеде его варварские предрассудки и спесь. Хотя и не сомневалась,
что это не приведет ни к чему хорошему.
- Совершенно не интересуют, - подтвердил Ахмед. - Ну а теперь изволь
раздаться и искупаться, да не забудь, вымыть
хорошенько волосы.
Шарлотта скрестила руки.
- А катись ты ко всем чертям! - сказала она. Ахмед чуть не задохнулся от
гнева, потом рванулся к Шарлотте и отвесил
ей такую пощечину, что она пошатнулась. Невольно ее рука дернулась к карману,
где было спрятано оружие, хотя Шарлотта
тут же пожалела об этом. Не успела она достать пистолет, чтобы пустить его в ход
против насильника, как Ахмед догадался о
се намерении, вырвал у нее оружие, а руку пребольно заломил за спину. Она снова
увидела вспышку безумия в его карих
глазах.
- Это тебе не Америка! - сказал он голосом, срывавшимся на визг, словно
струна на скрепке, которая вот-вот лопнет.
- Это даже не Англия. И здесь женщина не смеет перечить своему господину.
Шарлотта воздержалась от комментариев, поскольку не сомневалась: то, что она
скажет, в лучшем случае грозит еще
одной пощечиной, а в тем - мучительной смертью. Однако она и не подумала
двинуться в сторону наполненного водой
бассейна, так же как и не отвела в сторону взгляда.
Несостоявшийся султан приподнял одну бровь.
- Ты все еще колеблешься? - яростным шепотом произнес он.
- Я не хочу, чтобы ты...- она замялась, оглянувшись на раба,- и чтобы он...
чтобы вы смотрели, как я буду
раздеваться.
Ахмед весь затрясся от хохота. Неожиданно сменив гнев на милость, он что-то
буркнул рабу, и бедняга выскочил из
комнаты. Сам же Ахмед просто повернулся к ней спиной, продолжая сжимать в руке
пистолет.
- Не смей даже думать о том, чтобы сбежать! - зловеще предупредил он. - Стоит
тебе сделать хоть один шаг в
сторону двери - и я тут же услышу. И за твое неповиновение убью тебя, наказав
перед этим самым жестоким образом.
Шарлотта не сомневалась, что он выполнит свое обещание. Она медленно сняла
сначала верхнее платье, потом нижнюю
сорочку и обнаженная вступила в воду. Смывая с тела пыль, паутину, грязь и даже
сам запах ужасного подземелья, она
несколько воспряла духом. Однако ей не удалось придумать что-нибудь подходящее,
а Ахмед уже обернулся к ней,
протягивая умащенное благовониями полотенце.
Непокоренная, божественно гордая и прекрасная в своей наготе, она не отвела
взгляда в сторону. И в то же время в самой
глубине се души билась по-детски безмолвная, страстная мольба о помощи. Вот-вот
случится немыслимое: этот развратник
уже протянул к ней свои жадные лапы, он сейчас изнасилует ее, а надругавшись,
наверное, убьет. Если бы речь шла о ней
одной, она бы, может, и смирилась с этой мыслью. Но
...Поділитися у соцмережах
