Жанр: Любовные романы
Кто хочет спать с миллионером
...! - воскликнул Орлов.
- Неужели? - рассмеялась Далила. - Значит, я ошибаюсь. Ведь это я вам открыла глаза
на вашу связь с Самохиной Яной. И о том, что вы Дед Мороз, лишь благодаря мне вы узнали. И
про то, что вы женаты на Шурочке, узнали вы от меня. Даже о том, что вы уже не Матюк, а
Орлов, я вам сказала. Что еще я должна узнать?
- Ничего.
- Очень рада, значит, я все уже знаю из того, что вы могли рассказать мне при первой
встрече. Что дальше? Теперь могу приступать к расследованию? Или вам оно не интересно?
Красивые брови Орлова снова дрогнули и взлетели.
- Считаете, я убил мужа Шурочки? - спросил он упавшим голосом.
Далила грозно воскликнула:
- Вы игрок. Какую роль вы отвели мне в этой грязной игре? Признавайтесь!
- Нет никакой игры!
- Нет игры? А разве не вы со мной в кошки-мышки играли?
- Да, я скрывал кое-что, - уныло согласился Орлов. - Скрывал из-за Шуры. Ее
шантажируют. Она плачет, трясется от страха, твердит: "Это убийца".
- И все же платит ему.
- Да, шантажист не стесняется в требованиях. Ставки растут.
- А вам жалко денег жены, на которые вы смотрите как на свои.
- Мне жалко Шуру! - в отчаянии крикнул Орлов.
- Пусть так, - кивнула Далила, - в конце концов, ваши нервы не выдерживают, и вы
нанимаете детективов.
- Какие они детективы? Только деньги зря брали.
- Вы и от них все скрывали? - ядовито поинтересовалась Далила.
Орлов подтвердил деловито:
- Конечно. Я не дурак лишнее болтать про себя. Вы сами узнали, значит, так надо. Я не
огорчен и даже уверен, что мне это будет полезно. А сам я никогда не спешу про себя болтать.
Теперь я жду от вас разъяснений.
- Каких?
- Кто посмел шантажировать мою жену?
- Вы хотите сказать, что не знаете, кто шантажирует Шуру?
- Конечно, не знаю.
Далила, гипнотизируя взглядом Орлова, зловеще ему сообщила:
- Жилин.
В одно это слово она постаралась вложить весь артистизм, который ей был отпущен
природой. Но природа, видимо, поскупилась, потому что Орлов невозмутимо спросил:
- Что за Жилин?
- Неужели вам не знакома эта фамилия? - удивилась она.
- Впервые слышу.
- А Ирину Ивановну Жилину вы разве не знаете?
- Нет, не знаю, - уверенно ответил Орлов.
- Это странно.
- Что тут странного? Не знаю, и все. Я много чего не знаю. А кто она, эта Ирина
Ивановна?
Далила напомнила:
- Ирина Ивановна врач. Она вас от смерти спасла, когда вы крабами отравились.
Орлов просиял:
- Ах вот вы о ком! Да-да, Ирина Ивановна! Ну как же! Конечно, я знаю ее!
- Ее фамилия Жилина.
Он удивился:
- Правда? Кажется, я не знал. Жилина. Отличная фамилия, ну и что?
- Ее муж шантажирует Шуру, - сообщила Далила - и на этот раз проняла Орлова.
- Муж Ирины Ивановны шантажирует Шурочку? - воскликнул он ошарашенно. -
Этот, как его... Жилин? Жилин-то здесь при чем? Вы что, с ним знакомы?
- Нет, я даже его не видела.
- Тогда как вы о нем узнали?
- Какая разница, - отмахнулась Далила. - Будем считать, что случайно. Дело в другом,
Жилин не просто сотрудник вашей жены, он ей сейф мастерил.
- Ну и что? - опешил Орлов. - Не сейфом Шурочку шантажируют.
- А чем? Точнее, кем? Вами?
Он, вспыхнув, промямлил:
- Мною.
- И как это делается?
- Сначала письма слались с угрозами, потом начались звонки. Мужской незнакомый
голос сообщает, что Шурочка убила мужа ради любовника, который был приглашен в
корпорацию под видом Деда Мороза. Назывались мои фамилии: прежняя и новая. А теперь
шантажист твердит о каких-то документах, объясняющих, как Шура задумала преступление и
где спрятала пистолет.
Далила подалась вперед:
- Если Шура действительно не убивала, почему она так легко верит этому шантажисту?
Почему платит? Почему в милицию не обратилась?
Орлов скорбно вздохнул:
- Из-за меня. Вы же узнали, что она устроила меня в холдинг Дедом Морозом, значит, и
все узнают, если шантажист им подскажет про "Афродиту". Пока Шуре проще платить. Не
миллионы же требует этот подлец.
- Вы хотите сказать, что ваша жена до конца своих дней собралась покорно платить?
- Нет, она надеется избавиться от шантажиста, но пока не может понять, кто он.
"Такая умная женщина, - поразилась Далила, - и не может понять?"
- Но кого-то ваша жена подозревает? - спросила она.
Вопрос надолго повис в воздухе. В неожиданно возникшей паузе Орлов усердно
поправлял воротничок совершенно новой стильной рубашки.
Далила была уверена, что рубашек он не стирал. Он их выбрасывал. Орлов из тех
молодых людей, которые гордятся возможностью носить только новое. Столь излишнюю
щепетильность она считала чванством и тупостью, а потому ожидала ответа с презрительным
выражением лица. Похоже, он это заметил и сообщил с кислым видом:
- Шура думает, что шантажирует ее кто-то из холдинга. Только там могли узнать или
догадаться о наших с ней отношениях. Судя по скромным суммам, это кто-то из средних
менеджеров. Случайно узнал, что мы поженились, и решил с ней поиграть. Шура уверена, что
скоро вычислит его и схватит за руку.
- А пока она платит.
- Ну да, а что ей остается?
- Судя по всему, вы, не слишком высокого мнения об умственных способностях и
возможностях своей Шуры, - ядовито заключила Далила.
- С чего вы взяли? - поразился Орлов. - Вовсе нет. Напротив. Рядом с ней иногда я
чувствую себя дураком.
- Тогда непонятно, почему вы решили затеять расследование. Да еще против ее желания.
Если она опытней вас и умней, ей и карты в руки.
При слове "карты" Орлов испуганно вздрогнул.
"Видимо, действительно на карты в их семье наложен жесткий запрет", - догадалась
Далила.
- Что же вы молчите? - спросила она.
- Я не знаю, что вам сказать.
- А вы правду скажите.
- Правду? Наверное, я действительно сглупил с этим расследованием. Нельзя сюда
вмешивать посторонних. Шура должна сама разобраться. Шура опытней и умней, а я свалял
дурака.
Далила была готова к чему угодно, но такого поворота никак не ожидала.
- Вы хотите отказаться от моих услуг? - ошеломленно спросила она.
Орлов выдавил из себя сконфуженную улыбку и попросил:
- Простите меня, пожалуйста, за то, что отнял ваше драгоценное время. Я сделал
глупость. Вы не следователь, но очень мне помогли. Дальше я сам разберусь. Огромное вам
спасибо.
Далила не возражала.
- Деньги я вам верну, - с достоинством произнесла она, направляясь к сейфу.
Орлов, вылетая из кресла и устремляясь к двери, вдохновенно воскликнул:
- Нет-нет! Что вы! Какие деньги? Это я ваш должник! Все остается у вас!
- Договорились, - мгновенно согласилась Далила. - Рада была познакомиться.
- Я тоже был рад, - дежурно ответил Орлов.
Она поняла, что с еще большей радостью он покидает ее кабинет. Тогда зачем он к ней
приходил?
Глава 31
После встречи с Орловым Далила вновь потревожила главврача отделения, в котором
лечили Ивана в тот трагический Новый год. Ей не давал покоя вопрос: может ли нервное
состояние так усиливать аллергическую реакцию, что она из безобидной становится смертельно
опасной? Главврач ответил:
- Сильный стресс - да. Случай нередкий, когда больной, неоднократно позволяя себе
запрещенный продукт, не испытывает тех страданий, которыми его пугали врачи. Он
расслабляется и вдруг получает сильный отпор организма, чему удивляется: "Доктор, как же
так? Я не первый раз это ел!" При подробном выяснении обнаруживается, что опасная для
жизни реакция вызвана губительным сочетанием стресса и аллергена.
"Выходит, - сделала заключение Далила, - Орлов мог попробовать салата с крабами
сам, но дозу не рассчитал. Он хотел вовремя уйти с праздника, ради алиби и пытался вызвать
симптомы болезни. Доза была почти смертельной потому, что он "заказал" мужа Шурочки и,
разумеется, отчаянно нервничал. Сочетание стресса и аллергена оказалось губительным, что и
ввело меня в заблуждение. Нельзя же подозревать счастливого человека в том, что он едва себя
не убил.
На это Орлов и рассчитывал, готовя новое преступление. Поэтому и обратился ко мне.
Он смело ко мне обратился. Я клюнула. На самом деле нет шантажа, как нет и любви.
Орлов любит только себя и хочет подставить бедную Шурочку. Он рвется к наследству".
Сделав такое открытие, Далила вздохнула с большим облегчением и следом ужаснулась
себе.
"Выходит, я завидовала Шуре Делягиной? - поразилась она. - Вот как плохи мои дела!"
Зависть и недовольство собой - почти синонимы. Зависть - симптом
неудовлетворенности, признак осознания ничтожности. Уверенного и довольного собой
человека чужие успехи радуют.
"Неужели отсутствие в моей жизни мужчины так повлияло на мой характер? - испуганно
спросила себя Далила. - Неужели одиночество породило во мне ощущение неполноценности?
Красавец Орлов любит дурнушку Шуру Делягину, а я никому не нужна! Так, что ли?
Настоящая глупость! С ума я, что ли, сошла?
Коли так, тогда тетя Мара права. И Галина права, и Лиза - зверею я без мужчины. Не в
этом ли упрекнул меня сын?
Выходит, я абсолютно несчастна?
А ведь казалось, что все хорошо. Я радостная просыпалась и засыпала легко, но все в один
голос твердят: "Не ври, не можешь ты счастливо жить без мужчины".
Кто такой красавчик Орлов? Гуляка, нахлебник, игрок. И бабник. И может быть, даже
убийца.
Если я завидую Шурочке, которую объективно надо жалеть, значит, все правы. Я
занимаюсь самообманом.
И что теперь делать?
Ах Шульгин так Шульгин, тут не до жиру, - в конце концов решила Далила. - Почему
бы нам и в самом деле с майором не встретиться? Пообедаем или поужинаем...
И повод для этого есть".
И все же Далила к Шульгину не спешила. Она перенесла их встречу на понедельник. В
пятницу беседовала с Орловым. Субботний день принадлежал крестнице Ангелине, вечером -
клуб, а в воскресенье хотелось поработать над книгой, которую совсем забросила.
"Шульгин подождет, да и версия интриги Орлова в голове утрясется, оформится", -
решила она.
У Далилы были сомнения. Или поддалась обаянию красавца-мужчины, или внутренний
голос ей говорил: "Не способен миляга Иван на убийство", - но сомнения были большие.
Разумеется, при таких обстоятельствах она была рада встрече с Граблиным и чехом
Ванеком. Едва компания расположилась в квартире гостеприимной Галины, у Далилы
мелькнула надежда: "Вот кто рассеет сомнения!"
Увы, не рассеяли.
- Матюк настоящий мужик! - возвестил браво Граблин, падая на диван рядом с
Далилой и дерзко пытаясь ее обнять.
И чех подтвердил:
- Да, Ванька мужчина. Мне так слабо.
Галина, учуяв любопытство подруги, дипломатично восстала:
- Да чем же тебе слабо?
- Видимо, речь о картах идет, - язвительно пояснила Далила.
- Матюк благородный игрок, - по привычке гордясь собой, поддержал тему Граблин.
Он очень страдал от собственной трезвости и, дивясь необычному состоянию, был рассеян
и необычно правдив, а потому сообщил:
- Иногда Матюк даже долги прощает, если видит, что совсем с противника нечего взять.
И чех не выдержал, и он захотел правду сказать. Бросив тискать млеющую Галину, чех
поделился счастливым опытом:
- А мне Иван сам отстегнул на бутылку, когда я продулся до жутких долгов. Как сейчас
помню его сострадание. "На, друг, - сказал он, подгребая к себе мой проигрыш и выделяя из
него сотенную, - на, друг, пойди горе запей".
- Эвона! - поразился Граблин и с интересом спросил:
- А ты что?
- Я взял и пропил.
- Еще бы! А мне, гад, ни разу не предлагал! Как же так? Почему?
- Ты значительно чаще меня продувался, - пожалел друга Ванек. - Сопьешься, если
всякий раз на бутылку тебе предлагать. Да и проигрыш тебе никакое не горе.
Граблин радостно согласился:
- Это да!
- Вы что, "подвигами" делиться пришли? - возмутилась покинутая Галина.
Чех опомнился и, сгребая ее в охапку, медово воскликнул:
- Галочка, солнышко! Я умирал без тебя!
- Еще бы, - одобрил ход друга Граблин и тоже потянулся с лаской к Далиле.
- Ни в коем случае! - запротестовала она, категорично отстраняя незваного ухажера.
Решив даром времени не терять, она поставила вопрос ребром:
- А мог бы Матюк убить человека?
- Это смотря какого, - задумался Ванек.
А Граблин отрезал:
- Да никакого не мог. Его на жалость легко пробивает. Потому его бабы и любят.
- Его любят за красоту, - уточнила Далила.
- Это точно, - компетентно подтвердила Галина. - Он невероятно красив.
- Ерунда, - озлобился Граблин и самовлюбленно всех просветил:
- Я во сто раз красивей вашего Матюка, а меня никто не хочет любить. А все потому, что
я настоящий мужчина. Я брутальный, а Ванька, как баба, добряк.
Чех, окунаясь в приятные воспоминания, вынужден был подтвердить:
- Да, он добрый, Матюк. Однажды он даже подружку свою мне отдал, когда заметил, что
я глаз на нее положил. Я очень страдал, а Ванька терпеть не может, когда рядом страдают.
- А я что, не добрый? - возмутился пораженный в самое сердце Траблин. - Он бабу
какую-то, а я Галку тебе отдаю! С мясом от себя отрываю!
"Что он мелет?" - испугалась Далила в ожидании бури.
Но Галина умильно воскликнула:
- Граблин, ты правда меня отдаешь?
- Как же, отдаст он! - не погрешил против истины Ванек. - Этот жлоб тебя продал! Я
штуку баксов ему за тебя заплатил!
- Какую-то штуку. Я в минуту эту штуку продул, - обиделся Граблин и с патетикой
возвестил:
- Пользуясь моей слабостью, ты, дружище, жестоко меня сгубил! Я, может, теперь без
Галки умру!
Чех ехидно хихикнул и выразил недоверие:
- Ну да, ты умрешь. Если вовремя не опохмелишься. А из-за женщины - вряд ли.
- Что?! Не умру?! Да я жениться решился! Потому и резался в карты словно свинья! Я на
свадьбу мечтал накопить!
"Какая мерзкая ложь!" - мысленно возмутилась Далила.
А Галина от счастья сомлела.
- О, Граблин, - простонала она. - Что же ты мне не сказал? Я согласна без свадьбы!
Своим заявлением она бесчеловечно сразила чеха. Он нешуточно взволновался:
- Ты согласна? А я? Как же я? Он врет, а я точно женюсь!
- Ты прости меня, Ванек, - плаксиво взмолилась Галина, - но плоть моя стремится к
нему.
Граблин решительно расставил точки над "i":
- Э-э, нет! Поздно, душа моя! Поздно! Я штуку его давно проиграл!
- Мы штуку вернем, - успокоила любовника добрячка Галина, с надеждой поглядывая
на добрячку Далилу. - Далька, правда вернем?
Та возмутилась:
- Еще чего! Не буду я возвращать!
Граблин демарш поощрил:
- И правильно, возвращать мне не надо. У женщин я принципиально ничего никогда не
беру.
- Да как это ты не берешь? - возмутилась Галина. - Всю дорогу у меня занимал. И не
отдал ни разу. И слышать ничего не хочу. Я сама Ванеку долг твой верну, и изволь идти под
венец!
"Вот это ты, братец, попался", - мстительно усмехнулась Далила, наблюдая за тем, как
бледнеет растерянный Граблин.
А тут еще и Ванек проникся сочувствием к влюбленной Галине и, являя щедрость, сказал:
- Да фиг с ней, со штукой, раз у вас разгорелась такая морковь. Я не знал, что вы
докатились до свадьбы. Жаль мне, конечно, надежд. Я возлагал, возлагал...
Вместе с горестным вздохом окропив всех слюной, чех окончательно сдался:
- Ничего, как-нибудь перестрадаю. Мне не впервой. С бабами мне хронически не везет.
Паникующий Граблин ухватился за сентенцию друга, как утопающий за соломину, и
возопил:
- Ну нет! Не хуже я Матюка! Я не позволю тебе страдать! Я лучше сам страдать буду!
- Да что нам Матюк? - махнул рукой Ванек. - Он нам не указ! Хочет играть в
благородство, пусть в него и играет, а тут сама жизнь бьет ключом!
- Но почему по моей голове? - поразился вопиющей несправедливости Граблин и
предложил:
- Давай будем друг с другом делиться. Сначала ты женишься на Галине, потом - я.
Когда-нибудь. Лет через десять.
Жертву чех оценил:
- Спасибо, но я не достоин. Ты лучше меня. Я тебя пропускаю вперед.
- Да чем же я лучше? - обиделся Граблин.
- Она хочет тебя, - назидательно подняв указательный палец, простонал в ответ Ванек.
- Ха! Да мало ли чего она хочет? Нашел кого слушать! Бабе ль такие дела решать? И
потом, у нас договор! Мы вчера на мальчишнике договор наш крепко обмыли. Сделка есть
сделка, - заметив сомнения чеха, Граблин философски вернул все на места и уже скромно, без
лишних эмоций добавил:
- Мне теперь одно остается: жениться на этой вот.
Он кивнул на Далилу и пояснил:
- Женюсь на ней за компанию и "заради прикола". Чтобы всем весело было.
Признание Граблина повергло в шок всю компанию. Чех остолбенел, не имея
возможности постигнуть желания друга, а Далила заблудилась в догадках.
"На что этот плут намекает?" - поразилась она.
Одна Галина быстро в себя пришла и задохнулась от возмущения.
- Ни фига себе! - завопила она. - Вот это ты губу раскатал, сволочь ты распоследняя!
Далька, этот гад тебе предложение делает!
Далила думала, что кардинальная постановка вопроса Граблина испугает. Она
приготовилась, что мошенник начнет всех убеждать в своей занятости, сошлется на проигрыш
и отсутствие денег, но как бы не так. Граблин поискал глазами букет, преподнесенный Далиле,
намереваясь вторично вручить ей его. Букета он не нашел и, наткнувшись взглядом на вазу, в
которой стояли цветочки Галины, бессовестно вытащил их из воды и протянул Далиле со
словами, полными пафоса:
- Примите с этой красой, данной богом, и мое предложение!
- Вы о чем? - растерялась Далила.
- Я в смысле руки и ноги... Тьфу ты, черт!
Граблин спешно поправился:
- Речь, конечно, о сердце. О большом. О моем. Я вам его предлагаю.
Далила обиделась:
- Мне? Я что, трансплантолог? Зачем мне ваше пропитое сердце?
- Бери, я с ним пирожков напеку, - издевательски пропела Галина и с нежностью
обратилась к Ванеку:
- Так что ты там про любовь ко мне говорил?
Чех с ходу признался:
- От любви к тебе я горю!
- Тогда я согласна, - страстно поцеловала его Галина в отместку старому другу.
Но Граблину было не до нее. Выдержав колоритную паузу (во время которой его глаза
совершили попытку вырваться из орбит), он взревел:
- Мне что, отказали?!
Его страдальческий рев счастливого чеха взял за живое. Чех содрогнулся.
- Разве можно ему отказать? - попробовал он пристыдить Далилу.
Не выдержало и чуткое сердце Галины.
- Далька, а что, соглашайся, - попросила она.
Поражаясь безрассудству подруги, та возопила:
- С ума ты сошла? Он безответственный человек! На него нельзя положиться! Где
гарантии, что он завтра меня не пропьет или не проиграет?
Галина попыталась выдать расплывчатые гарантии:
- Но он как бы точно влюблен.
- Впервые делаю предложение, - в подтверждение ее слов горделиво воскликнул
Граблин, напыжившись.
Чех неуверенно засвидетельствовал:
- Да, и я такого энергичного шага с его стороны действительно не припомню, хотя.., моя
память частенько подводит...
- Все испортил, скотина, - беззлобно пожурил его Граблин. - Думай, что говоришь.
Чех спешно поправился:
- Нет-нет, серьезность намерений налицо. Предложение удивляет, но слышу его
впервые. Уверяю вас, у этого картежника, алкоголика и самца просто не было времени для
подобных намерений. Он всегда страшно занят, он годами не спит, а сегодня трезвый с утра, -
привел убийственный аргумент Ванек и, окончательно осознав исключительность
происходящего, строго потребовал:
- Немедленно соглашайтесь.
- Далька, соглашайся, он любит тебя! - наседала Галина.
И Граблин заладил:
- Люблю! Зверски люблю! Даже варварски!
Несмотря на искренние заверения, в воздухе повисло облако из вопросов. Чех и Галина
были весьма озадачены нелогичным поступком Граблина - гуляки, картежника, эгоиста,
враля, пьянчуги. Оба были взволнованы и терялись в догадках.
Проницательная Далила их просветила:
- Здесь не пахнет любовью. Женившись на мне, этот пошлый гусаришка всего лишь
пытается сделать выгодное приобретение.
- Какое? - ошалела Галина. - Ты же запилишь его!
- Но он об этом не знает, зато заметил, что мне в картах везет. Вот он, хитрец, и решил,
что я поправлю его финансовое положение.
Граблин восхищенно воскликнул:
- Да! Ей везет фантастически! Ее можно просто людям показывать и приличные бабки за
это брать!
- Ах ты сволочь! - возмутилась Галина. - Да как ты посмел?!
- Я посмел? - расстроился Граблин. - Будто мне дали! Так что, за меня не
пойдешь? - уже мимоходом поинтересовался он у Далилы.
- Нет, конечно, - рассмеялась она.
- Тогда наливай! И сдавай! - браво приказал Граблин чеху.
Но друг Ванек внезапно восстал:
- Нет, не могу. Я здесь ради счастья любоваться несравненной Галиной. А пить я вообще
завязал.
- Ренегат ты! Предатель! К одиннадцати туз тебе на руки! Не видать тебе в жизни
"очка"! - проклял лучшего друга Граблин и, зло сплюнув, решительно покинул квартиру.
Он был опасно трезв и спешил исправить свое необычное положение.
Все свободно вздохнули, избавившись от него.
Однако Далила очень скоро пожалела о Граблине. Едва тот ушел, как ей стало понятно,
что и она третья лишняя: чех устремился к Галине, а та, настроившись на любовь, смущенно
попросила подругу:
- Далька, уложи, пожалуйста, Линочку спать.
Это было равносильно вопросу: не пора ли тебе домой?
- Нет уж, - запротестовала Далила. - Вы от меня не избавитесь, пока я не узнаю про
Матюка.
- А что вас интересует? - живо откликнулся Ванек, не скрывая своего нетерпения.
Галина ему посоветовала:
- Быстро говори все, что знаешь.
Чех испуганно схватился за голову:
- Я столько знаю, что и к утру не управимся.
Далила его успокоила:
- Мне нужны лишь аргументы к тому, почему Матюк не может убить человека.
- Это проще простого! - подпрыгнул радостно чех и.., надолго задумался.
- Ты можешь думать быстрей? - нервно постукивая ногой, спросила его Галина.
Ванек пожаловался:
- Не получается. Нет у меня аргументов.
- А что есть? - поинтересовалась Далила.
Чех ее просветил:
- Только уверенность. Уверенность мне говорит: не может Матюк убить человека. А
почему, я не знаю.
- А Граблин может?
- Может! - хором воскликнули Ванек с Галиной.
А Далила даже представила себе те обстоятельства, которые способны подвигнуть
Граблина на крайние меры.
- Ну, хорошо, - вздохнула она, - вы меня убедили. Будем считать, что Матюк человек
неплохой.
Чех просветленно заверил:
- Матюк классный парень. Он единственный, за кого я могу поручиться.
- Но почему? - внезапно заинтересовалась Галина. - Чем он отличается от остальных?
И Ванек подруг сразил.
- Он уникум, этот Матюк, - задумчиво выдал чех. - Даже в карты играет с неясной
целью. И вещи, и деньги он мало ценит.
Подруги в один голос спросили:
- Что же он ценит?
- Человеческие отношения. Благородство, великодушие, ум, доброту.
Выданная Ванеком характеристика не вязалась со схемой Далилы. В этой схеме Орлов
был убийцей, причем убил он (хоть и не сам) из-за денег.
От Галины, как обычно, Далила отправилась в клуб. Там ее поджидал сюрпиз: Елизавета,
оставив дела, преспокойно болтала с Яной Самохиной. Судя по всему, тема была интересной,
потому что Бойцова, увидев подругу, беседу не прервала, а лишь приветливо помахала Далиле
рукой.
Самсонова удивилась: "Странно, чем глупая Яна могла привлечь мою умную Лизу? К
тому же Лиза ее презирает, а сегодня они трещат, как сороки. Так заговорить, что едва на меня
взглянули. Почему?"
С этим вопросом Далила проследовала к трибуне. Бескомпромиссная тема лекции,
которую она собиралась читать, заявлена была самой Елизаветой. В клубе ожидалось обычное
сезонное отклонение от ее жесткой и решительной линии. В связи с приближающейся весной
женщины оживились и настроены были слишком миролюбиво к мужчинам, как казалось
Бойцовой.
Репрессии не заставили себя ждать. Президентша клуба, заметив в сплоченных рядах
своих "членш" легкомысленное брожение, решила освежить их неверную память
психологическим экскурсом в недра дремучей и жестокой души зверя под гордым названием
"мужчина".
По слезной просьбе подруги Далила долго и добросовестно напрягала мозги, стараясь
коротко изложить богатую на желания сущность мужчины. Лишая объект привлекательности,
она безжалостно выпятила его темные стороны: адреналин, эгоизм, гормоны. Итог: агрессия,
сластолюбие и неверность. Прогноз: любой мужчина обязательно попытается захватить над
женщиной власть, иначе как он сможет получать от жизни все наслаждения, сохраняя эту
самую женщину? Итог: мужчина в принципе не пригоден для тех отношений, которых
женщина ждет от него. Она больше настроена на духовно-чувственное восприятие мира, он -
на физическое. Женщина стремится к отношениям, мужчина - к действиям.
И вот такую-то лекцию не пожелала слушать Елизавета - проболтала ее с Самохиной.
Далиле тем более это было обидно, что душа ее протестовала. В свете возникающих чувств к
Шульгину схема "адреналин-эгоизм-гармоны" казалась несправедливой.
Вопиюще несправедливой!
"Я словно сама себя изнасиловала, - сердилась Далила, - а где благодарность? Лизка не
захотела слушать меня, она увлеклась Самохиной. Почему?"
После лекции Далила задала Бойцовой этот вопрос, и ответ ее огорошил.
- Представляешь, я из Янки только что вытянула, откуда на нее свалилось наследство, -
заговорщически прошептала Елизавета.
- Как тебе удалось? - изумилась Далила.
- Если честно, я не старалась. Янка сама ко мне за советом пришла. У нее неприятности.
Родственники бабульки, которая акции ей оставила по завещанию, грозятся в суд на нее подать.
- Она рассказала тебе, где и как познакомилась с покойной бабулькой?
Бойцова восхищенно закатила глаза и вдохновенно воскликнула:
- В том-то и дело, что Самохина не была знакома с бабулькой!
- Тише, нас могут подслушать, - испуганно предупредила Далила.
Елизавета понизила голос:
- О наследстве Яна узнала через месяц после смерти бабульки.
- Как?
- Нотариус неожиданно ей позвонил и сообщил о завещании. Яна говорит, что шок
испытала. Она долго не верила, а потом от счастья целый год была сама не своя. И до сих пор
не может понять, что толкнуло бабульку завещать ей акции банка.
- А она пыталась узнать, откуда эти акции у нищей бабульки?
- Конечно, пыталась, но не смогла.
- Она не связала их как-то с Делягиным?
- Она не такая дура, чтобы ждать подарков от скотины Делягина, - презрительно
фыркнула Елизавета. - Этот ко
...Закладка в соц.сетях
