Жанр: Любовные романы
Кто хочет спать с миллионером
...Она ж мне грозила руки на себя наложить. Подумал, еще и
в самом деле повесится или опять вены вскроет. Это сейчас, когда все быльем поросло,
понимаю: артистка, спектакли устраивала. А тогда я эту игру за чистоган принимал и дрейфил.
Вот к Делягину ее и пристроил. Это было несложно. Он бабник. У него любовниц - целый
гарем. Далила подытожила:
- Значит, в виновность Самохиной вы не верите.
- Янка убийца? Абсурд, - воскликнул Орлов.
- Но почему?
- Во-первых, я точно знаю, что Янка не убивала. По сути, она овца. Даже в крайней
злобе она не способна на сильный поступок. Говорю же, все эти самоубийства ее - дешевый
спектакль. К тому же она жутко боится оружия и не умеет стрелять. А во-вторых, Янка меня к
вам и направила.
Далила не удержалась от восклицания:
- Так я и знала! А как это произошло?
Орлов нехотя сообщил:
- Я случайно встретил ее и на проблемы пожаловался. Когда-то мы с Янкой были очень
близки. Я не секс имею в виду. Несмотря ни на что, мы друзьями расстались. Короче, Янке я
доверяю, поэтому честно ей все рассказал.
- Честней, чем мне?
- Да, - рассердился Орлов. - Как есть, так ей и сказал. Янка мне зла не желает.
Далила сделала вид, что обиделась:
- А я, выходит, желаю.
Он в смущении пояснил:
- Вы мне чужая. Мы с вами едва знакомы. Я не могу вам доверить все наши семейные
тайны. Простите, но не могу.
- Хорошо, опустим эту деталь. Значит, вы уверены, что Самохина не убивала
Делягина? - еще раз спросила Далила.
- Абсолютно, - заверил Орлов. - Я видел, Яну мои проблемы расстроили, она
искренне хотела помочь, потому к вам и направила. И даже сама позже к вам пошла, хоть я ее
не просил.
- Это и настораживает. Зачем?
- Чтобы дать вам исчерпывающую информацию. Два года прошло. В той истории
половину я пропустил, половину забыл, а женщины умеют вникать в детали. Узнав о моих
неприятностях, Яна очень расстроилась.
Слушая Орлова, Далила рассеянным взглядом смотрела в окно. До офиса было еще
далеко, но они уже въехали в центральную часть города и мчались по Суворовскому проспекту,
стремительно приближаясь к Кирочной, где жила тетушка Мара. До ее дома было рукой подать.
"Прогуляюсь", - взглянув на часы, решила Далила и попросила:
- Остановите, пожалуйста, прямо здесь.
- Мы же еще не приехали, - опешил Орлов.
- И не надо. Вы уже все мне рассказали. Ведь все? - спросила она.
Пожимая плечами, он растерянно согласился:
- Кажется, все.
- Тогда зачем нам ехать в офис? - приветливо улыбнулась Далила и сухо потребовала:
- Я хочу выйти прямо сейчас.
Орлов испугался:
- Вы обиделись?
- Нет.
- А как же расследование? - останавливая "Бентли", тревожно спросил он. - Или вы
от меня отказались?
Далила его успокоила:
- Нет, все нормально.
- Тогда почему разговор оборвали? Вдруг, ни с того ни с сего.
- Не вдруг. Тема исчерпана. Рано или поздно всему наступает конец.
В красивых глазах Орлова отразилась настоящая паника. Он воскликнул:
- Вы о чем говорите?
- Я просто болтаю, - усмехнулась Далила и, выходя из машины, по-доброму пояснила:
- Здесь рядом живет моя тетушка.
- Ах вот оно что, - вздохнул с облегчением Орлов.
Глава 23
Распрощавшись с Орловым, Далила (в раздумьях) прошлась по Суворовскому проспекту
и, свернув на Кирочную, направилась к дому тетушки Мары. Когда она поравнялась с
Таврическим садом, в кармане вдруг задрожал мобильный.
"Кто это?" - удивилась Далила, поднося к уху трубку.
Она ни от кого не ждала звонка и удивилась еще сильней, узнав, что звонит Шульгин.
- Своими фантазиями вы мне голову заморочили, - едва представившись, сердито
пробрюзжал он, - поэтому и забыл. Сейф-то мы опечатали.
- Какой сейф? - растерявшись от неожиданности, спросила Далила.
- Сейф Делягина. Мы сразу открыть его не смогли (шифра не знали), но опечатали
качественно. Потом я тщательно проверял печать. Сейф не открывали.
- И что из этого следует?
- Что Самохина не убивала Делягина. И пистолет она взять не могла, да и не было там
пистолета.
- Ах вот вы о чем, - прозрела Далила. - Да-да, я уже поняла, Самохина здесь не
замешана. Моя версия совершенно ошибочна. Все было не так.
- А как? - насторожился Шульгин.
Она честно призналась:
- Не знаю. Теперь у меня просто кругом идет голова. И я очень огорчена.
Он крякнул (смущенно и даже сочувственно) и вдруг сказал:
- Было б из-за чего огорчаться. Я только тем и занимаюсь, что выстраиваю чертовы
версии, а потом сам же их отметаю.
- Вы меня успокаиваете? - поразилась она.
- А почему бы и нет, - расхохотался Шульгин и окончательно Далилу потряс,
фамильярно осведомившись:
- Вы что сейчас делаете? Может, живьем поговорим? Встретимся, я сегодня свободен,
угощу вас хорошим вином, заодно успокою.
Она растерянно прошептала:
- Встретимся? Где? У вас в кабинете?
- Зачем? Я с удовольствием пригласил бы вас в ресторан.
- В ресторан?! - испугалась Далила.
- Ну да, посидим там, без всякого, просто чтобы время убить. Говорю же вам, у меня
сегодня беда: не знаю, куда себя деть, непривычно свободен. Это странно даже для
воскресенья.
- Да, сегодня действительно воскресенье, - зачем-то подтвердила Далила и подумала:
"Какой у него низкий приятный голос. Почему я раньше не замечала?"
- Так что с моим приглашением? Вы его принимаете? - слегка смущаясь, спросил
Шульгин.
Она вздохнула:
- К сожалению, нет. Я к тетушке направляюсь и не могу отложить визит.
Он проявил настойчивость:
- Давайте встретимся вечером.
"Вечером? - совсем уж запаниковала Далила. - Зачем он приглашает меня? Зачем?
Господи! Отношения с ним? Я не готова! И платья подходящего нет... И настроения... И... Он
мне не пара!"
- Простите, но вечером я никак не могу. Мне очень жаль. Еще раз простите, -
пролепетала она.
Шульгин басовито кашлянул.
Далила профессионально отметила: "Его кашель - признак смущения. Большинство
мужчин, смущаясь, зевают, а он и зевает, и кашляет".
Еще она знала, что мужчины чаще всего так смущаются, когда лгут или хотят выказать
безразличие там, где их зацепило, - следовательно, все равно лгут.
Шульгин еще раз кашлянул и проворчал:
- Не извиняйтесь, сам виноват. О таких вещах предупреждают заранее. Так что там с
Орловым? - поспешно меняя тему, уже деловито спросил он.
Далила, вздохнув с облегчением, торопливо ему сообщила:
- Представляете, Орлов оказался самим Матюком.
- Матюком?
Она напомнила:
- Дедом Морозом, который крабами отравился и в больницу попал.
- Да в курсе я, - отмахнулся Шульгин. - Теперь размышляю: зачем он к вам
обратился?
- Я в полной растерянности, - призналась Далила. - Почему он щедро мне заплатил,
как только выяснил, что я знаю про его отношения с Яной Самохиной?
- Вы его об этом спросили?
- Конечно. Орлов дал логичный ответ, мол, таким образом я ему доказала свою
профпригодность. Он двух детективов уже нанимал, а они ничего подобного не накопали.
Шульгин опять кашлянул:
- И в самом деле, логично. Что же вас беспокоит?
Не отвечая, Далила продолжила:
- Не смутило Орлова и то, что я узнала про его отношения с Шурой Делягиной.
Представляете, что у нас получается: Делягин убит, Матюк меняет фамилию и уже как Орлов
женится на вдове. А потом просит меня отыскать убийцу покойного. Несмотря на то, что
убийца вами найден, наказан и даже мертв. И все это два года спустя. Почему он сейчас
спохватился? Почему раньше расследований не затевал?
- Да-а, странный тип, - задумчиво согласился Шульгин.
- Более чем. Я Орлову прямо сказала, что теперь подозреваю его.
Шульгин не одобрил:
- Это вы зря. Это опасно для вас.
- Может быть, - согласилась Далила, - но я уповаю на вашу защиту.
Он рассердился:
- Каким образом я смогу вас защитить, если вы даже встретиться со мной не хотите?
Она миролюбиво ему пояснила:
- Будет достаточно и того, что Орлов знает о нашем с вами сотрудничестве. Думаю, он
побоится меня убивать. Он не страдает наивностью и наверняка догадался, что я обязательно
вам сообщу об этом открытии.
Шульгин встрепенулся:
- Об открытии? О каком?
- О том, что Матюк оказался Орловым.
- Ах вот вы о чем. Думаете, это его остановит?
- Если Орлов не дурак, то да. А, похоже, он далеко не дурак.
- Дай-то бог, - безрадостно пожелал Шульгин и проникновенно спросил:
- Когда мы увидимся?
От такого внимания Далилу потянуло на откровенность. В последние дни Далилу не
покидало ощущение, что за ней следят.
"Сказать Шульгину об этом? - задумалась она и, опомнившись, строго себе приказала:
- Ему-то как раз говорить и нельзя. Майору поперек горла мое расследование, а я ему
еще козырь дам. Сразу поднимет шум, мол, я подвергаю себя опасности, и мне работать с
Орловым категорически запретит. Да и то, что следят, не факт. Как я докажу? Сошлюсь на
интуицию? Скажу, что чувствую шкурой? Ему станет смешно".
Шульгин повторил вопрос уже не очень проникновенно, скорей, раздраженно:
- Когда мы увидимся?
- На следующей неделе обязательно к вам заскочу, - равнодушно пообещала Далила,
удивляясь неожиданному интересу к себе.
"Что это? - входя в подъезд тетушки Мары, гадала она, находясь в полном смятении
чувств. - Майор пытался ухаживать или мне показалось?
У него умные страдающие глаза.
А голос! Я раньше не замечала. Теперь почему-то заметила, мне очень понравился голос,
низкий, хрипловатый, волнующий. Майор пытался быть нежным...
Это смешно.
Но с чего вдруг?
После обмена колкостями.
Я постоянно ему дерзила. И он все время старался меня обидеть, заносился, ворчал. А
теперь...
Пригласил.
Как это все неуклюже!
Мент есть мент. В нем слишком много цинизма. А как он бывает груб!
Нет, мы не пара.
Пара? Да о чем это я? - рассердилась Далила. - Он не в загс, а в ресторан меня
приглашал. Что было бы дальше - догадаться нетрудно.
Правильно сделала, что не пошла.
Да как он посмел!
К черту его! Разумеется, к черту!"
С этими мыслями Далила переступила порог квартиры тетушки Мары. Та, взглянув на
лицо племянницы, всплеснула руками и с озорной улыбкой спросила:
- Ты влюблена?
- Ужас какой! - отшатнулась Далила. - С чего ты взяла?
- Ужас? С чего я взяла? - снисходительно усмехнулась тетушка Мара и безжалостно
сообщила:
- С такими глазами ты возвращалась домой, когда Матвей тебя, глупую девочку, под
нашей лестницей тискал и до синяков зацеловывал.
Далила, зардевшись, воскликнула:
- Ну ты даешь! Не ожидала я, не ожидала пошлости от тебя.
Одна бровь тетушки Мары взметнулась, вторая даже не дрогнула:
- Пошлости? Теперь ты так это называешь?
- Теперь? "Это" я так называла всегда. Пошлость, она и в Африке пошлость.
- Да нет, раньше ты "это" называла любовью и в пошлости меня не обвиняла, -
обиделась тетушка Мара. - Подумаешь, "тискал" сказала. Да, у меня есть привычка говорить
прозаично и прямо. Раньше эта привычка не раздражала тебя. А теперь тебя все раздражает.
Проходя в гостиную, Далила смутилась:
- Прости. Я свинья. На Димку вчера накричала. С Галиной безобразно поспорила.
Облаяла Лизу. А сегодня отшила мента.
- Что значит - "отшила"?
- Он в ресторан меня приглашал.
Тетушка, присаживаясь к столу, печально спросила:
- Что ж не пошла?
- Он мне не пара, - призналась Далила. - Мы разные, как север и юг.
- Это неважно. Деточка, на тебя столько свалилось в последнее время. Ты застыла душой
и совсем растерялась. Все будет хорошо, но сначала ты должна отогреться. Сейчас не время
капризничать, подойдет любое плечо.
- Нет, любое не подойдет. И вообще, кто это мне говорит? Ты? Гордая старая дева?
Тетушка Мара, обреченно махнув рукой, сообщила:
- Да не дева я, хоть и старая. И от гордости не осталось и следа. Кстати, про какого
"мента" ты говорила? - запоздало заинтересовалась она и, между прочим, добавила:
- У меня в холодильнике вкуснющий пирог.
- Сейчас все расскажу, за этим я и пришла, - выскакивая на кухню, закричала
Далила, - только чайник поставлю. Страшно хочу твоего пирога.
Потом по обычаю пили чай - тетушка очень любила сидеть с племянницей за столом и,
прихлебывая ароматный чай из лечебных трав, болтать о том да о сем под песочный пирог.
Послушав рассказ Далилы, она отодвинула блюдце, собрала крошки от пирога и, деловито
поправив скатерть, удивленно спросила:
- Не пойму, что волнует тебя?
- Конечно, Орлов. Пятьдесят тысяч мне заплатил!
Тетушка безмятежно осведомилась:
- Пятьдесят тысяч долларов?
- Именно. Спрашивается, зачем ему это расследование?
- Ты подозреваешь его?
Далила отрезала:
- Подозреваю.
- Мне кажется, что напрасно, - безразлично молвила тетушка, увлеченно собирая
посуду.
- Напрасно? Два года прошло! Спохватился! Невестин, видите ли, не убивал! Почему он
раньше молчал, этот Орлов? - вдохновенно вопросила Далила.
- Видимо, раньше его не шантажировали, - заметила тетушка, отбывая с посудой на
кухню.
Больше об этом не говорили. Далила вскоре засобиралась домой. Уже прощаясь, тетушка
Мара с укором спросила:
- И долго ты будешь одна?
- Вы что, сговорились?! - поразилась Далила и с отчаянием заявила:
- Я не одна!
И зло повторила:
- Не одна! Не одна! Не одна!
- Хорошо, - горестно вздохнув, согласилась тетушка Мара, - ты не одна. У тебя есть
сын, любимый племянник, крестница, даже я, старая грымза.
Далила свирепо вставила:
- Еще родители заграничные, которых считай что нет. И Лиза, и клуб.
- И Галка.
- Точно, черти ее раздери.
- И работа любимая, - пополнила список тетушка и притворно задумалась:
- Что еще? Ах да, соседи. Прохожие, наконец.
- Пассажиры, - усмехнулась Далила, но тут же сердито заскрежетала:
- С ними теперь энергично общаюсь в метро. Женька мою машину не починил до сих
пор. Какую-то вшивую фару тетке родной будет месяц менять, а своим "писюшкам", если что,
раз, два и готово.
Тетушка Мара, покачав головой, констатировала:
- Хитрая-а!
Далила брыкнулась:
- Сама воспитала.
- Почему - воспитала? Воспитываю до сих пор. Ты вот что, Женькой мне зубы не
заговаривай. И на меня не кивай. Я бескомпромиссная, потому замуж не выходила, но и без
мужчин никогда не жила. И теперь не живу.
- Да ты что?! - ошалела Далила. - И как же ты с ними устраивалась? Где прятала их от
нас?
- Где придется, по-разному было, - с достоинством ответила тетушка Мара и
назидательно изрекла:
- Человек - существо двуполое. Против природы, дружок, не попрешь.
Далила хихикнула:
- А я к тебе зачастую без звонка, внезапно врываюсь. Прости, больше не буду.
Возвращаясь домой, Далила (в который раз!) восхищалась тетушкой Марой, ее острым
безмятежным умом.
"Шантажируют! Орлова, конечно же, шантажируют! Как я раньше не поняла? -
удивлялась она. - Но кто? И чем?
В любом случае начинать надо с больницы, - решила она. - История с этими крабами
какая-то темная".
Пришлось в понедельник звонить Шульгину - не спрашивать же у самого Орлова, в
какой он больнице лежал.
Шульгин по телефону давать информацию наотрез отказался.
- Вы ведете себя несерьезно, - посетовал он. - Приезжайте, поговорим.
Далила (черт знает зачем) старательно принарядилась и поехала.
И, к ее досаде, он старания эти заметил.
- Сегодня вы неотразимы! - воскликнул Шульгин.
И Далила себя прокляла: "Дура! Еще начни с ним кокетничать! Вот нелепость!"
От нелепости заспешила: выяснила про больницу и сразу ушла.
А в больнице ее поджидал сюрприз в виде тещи Свиридова, уютно сидевшей на
диванчике у телевизора в холле под пальмой.
- Марьванна! Опять "помираете"?! - поразилась она.
Марья Ивановна с гордостью сообщила:
- На этот раз в самом деле из жизни едва не ушла. Вчера после встречи с тобой аллергия
у меня приключилась. На "Скорой" сюда привезли. Еле осталась жива.
Далила, опуская упрек, подумала: "Бог ее наказал за мучения домочадцев".
А теща мученика Свиридова с патетикой изрекла:
- Ты здесь! Я здесь! И это судьба!
- Не иначе, - усмехнулась Далила.
- Ирония неуместна. Сегодня все разрешиться должно. Послушай про Лену.
- Марьванна, место неподходящее, вы больны, я спешу, - застрекотала было Далила, но
Марья Ивановна ее решительно остановила:
- Послушай, много времени не займу. Заметив досаду на лице Самсоновой, она добавила
уже с мольбой:
- Послушай, деточка. Мне надо это решить, а говорить могу только с тобой.
- Почему?
- Ты же у нас психолог.
- Так и быть, - присаживаясь на диванчик, согласилась Далила. - Только, пожалуйста,
коротко, а то я "главного" жду.
- "Главный" сам подождет, - безапелляционно заявила Марья Ивановна и начала свой
рассказ:
- Понимаешь, Ленка сама рвалась замуж. По уши влюбилась она. Правда, не сразу. Эти
оба, два друга, со школы ее обхаживали, долго добивались ее. А она рисовала как проклятая.
Бывало, из дому ее не выгнать, вся в красках, сидит, малюет. А они, что те черти, упертые,
сперма в голову бьет. Ленка поначалу и глядеть на них не хотела, на этих дружков, но кобели
добивались. То один портфельчик до дома ей донесет, то другой. Букетики там, мороженое. Не
устояла Ленка, влюбилась...
- В обоих? - уточнила Далила.
Марья Ивановна с осуждением отмахнулась:
- Да какой там в обоих. В одного. В одного, но намертво. Так, что про краски, про
картины свои забыла. "Замуж, - кричит, - и все!"
- Как же замуж, когда речь о портфельчиках шла?
- Ой! - рассердилась такой бестолковости Марья Ивановна. - Да эта компания
портфельчики на кейсы давно сменила. Годы-то шли. Я ж говорю, долго они ее обхаживали.
Оба дружка в институтах учились уже, а от Ленки моей не отставали. И Ленка училась, но
замуж как выскочила, так сразу и бросила учебу свою. Он-то, зараза, не бросил...
В холл выбежала девушка в белом халате и громко спросила:
- Кто ждет главврача?
- Я жду! - встрепенулась Далила.
- Пойдемте!
- Ну вот, опять не договорили, - расстроилась Марья Ивановна.
- Выздоравливайте, и обязательно договорим, - заверила старушку Далила,
устремляясь за медсестрой.
Главврач встретил ее настороженно.
- Вы Самсонова? - сердито спросил он.
Далила поспешно кивнула:
- Да. Вам звонили?
- Звонили. Чем могу быть полезен?
Она положила заготовленную записку на стол и бесстрастно сказала:
- Мне нужно знать все об этом больном и особенно - кто дежурил, когда его привезли.
Главврач потянул на себя записку и строго осведомился:
- Вы из милиции?
- Нет, частное расследование. За информацию я хорошо плачу.
- Вы думаете, что говорите? - рассердился главврач.
- Простите, - слегка поклонилась Далила, - обидеть вас не хотела, но время сейчас
такое: за все надо платить.
- Мне государство платит.
Он вздохнул, посверлил взглядом записку и произнес уже мягче:
- Кто дежурил, сказать вам могу, а про больного - нет. Не имею права, врачебная тайна.
Далила напомнила:
- Потому вам и звонили, чтобы тайну как-нибудь обойти.
Главврач опять рассердился:
- Вы понимаете, о чем просите? Меня из-за вас уволят!
Наткнувшись на ее взгляд, он осекся и согласился:
- Ну, хорошо, сделаем исключение. Вам срочно?
- Более чем.
- Тогда подождите в холле, вас вызовут.
Далила вернулась в холл, но свиридовской тещи под пальмой уже не нашла и совсем не
расстроилась. Вскоре ей принесли короткий список врачей и детальный диагноз Орлова - не
Орлова, конечно, он тогда еще был Матюком.
Список она сразу в карман затолкала, а диагноз внимательно изучила и вновь
потревожила главврача, на этот раз очень решительно. Ворвавшись к нему, она зло спросила:
- Вы что, издеваетесь?
- А в чем дело? - опешил он.
- Что из этого можно понять? - потрясая диагнозом, закричала Далила. - Я в убийстве
Матюка подозреваю, а вы мне про аллергены и гистамины!
Психическая атака подействовала, главврач как миленький заговорил.
- Понятия не имею, чего вы хотите, - затравленно глядя на дверь, сказал он. - Что
просили, я дал.
- Мне надо точно знать, мог ли Матюк симулировать?
Главврач подскочил:
- Симулировать?! Да он под капельницей лежал! Три дня в реанимации!
- Три дня, - сникла Далила.
- Три дня!
- Скажите, а могло случиться такое, что он хотел симулировать, но немного не
рассчитал? Лишнее съел.
Главврач уточнил:
- В принципе?
- В принципе, - подтвердила она.
- В принципе, мог, конечно. Матюк болен с детства, значит, свою допустимую дозу
аллергена хорошо изучил. Больные частенько предписания нарушают: едят то, что им
категорически запрещается.
Далила обрадовалась:
- Значит, немного крабьего мяса он попробовать мог, чтобы вызвать симптомы?
Главврач подтвердил:
- От мизерного количества крабов ему стало бы плохо и симптомы болезни
действительно появиться могли: легкая одышка, сыпь, покраснение, зуд. Однако его доза была
смертельной. Матюк не симулировал, он действительно умирал. Наши врачи лишь чудом его
спасли. Пусть скажет спасибо Жилиной Ирине Ивановне. Она была дежурной по отделению.
Всю ночь проплясала перед ним в тот Новый год.
Далила воскликнула:
- Думаю, он Жилину сам поблагодарил, а вам я говорю: большое спасибо!
- На здоровье, - отворачиваясь, сердито обронил главврач.
Он был отпетым традиционалистом: все не жалуют тех, кто является по "звонкам" - вот
и он таких, как говорится, блатных, не жаловал.
А Далиле после такой информации оставалось одно: отправляться пытать Матюка, то
бишь Орлова.
Она так и поступила: немедленно позвонила Ивану Орлову и попросила у него
пофамильный список сотрудников корпорации "Александрия".
Тот удивился:
- Всех?
- Всех, кто работал в офисе. Разумеется, на тот момент, когда был убит Делягин, -
уточнила Далила. - Новички нам неинтересны. И хотелось бы полный списочек получить,
начиная с глав корпорации и заканчивая уборщицами. Это возможно? - спросила она.
Орлов подозрительно вдруг притих.
- Почему вы молчите? Иван, вы можете достать список сотрудников?
Ответ прозвучал неуверенно:
- Думаю, что смогу.
Далила ему посоветовала:
- Сделайте это быстрей.
- Постараюсь, - нехотя пообещал Орлов.
Вскоре он позвонил и признался:
- У меня не получается.
- Вы не можете достать список сотрудников? - удивилась Далила.
- Не могу. Даже не представляю, с какого бока к этому делу зайти. В корпорации я
никого не знаю. И вообще, Шурочка запретила мне появляться у нее на работе.
- Ясно, а ее о списке просить вы, конечно же, не решаетесь.
- Что вы! - испугался Орлов. - Ни в коем случае! Я же вам говорил, она не должна
знать об этой затее!
"И как теперь быть?" - удручилась Далила.
И тут ее осенило: "Список сотрудников есть у Шульгина!"
Об этом подумалось как-то радостно.
"Чему я радуюсь, списку или майору? - спросила она себя и разозлилась:
- Конечно, списку. При чем здесь майор?"
Из таких размышлений следовал вывод: "Жила себе счастливо и не знала, как я несчастна.
"Спасибо", друзья и родственники открыли глаза. Вот так навалятся всем миром и
действительно убедят, что мне срочно нужен мужчина. Любой! Оказывается, беспомощна я без
него, зла и неполноценна".
К Шульгину Далила явилась мрачнее тучи, а он (как назло!), увидев ее, возликовал:
- Далила Максимовна! Вы?! Вот так сюрприз!
- Я, может, не вовремя? - осведомилась она, чтобы сбить его пыл, но нарвалась на
новый взрыв радости.
Шульгин закричал:
- Вы всегда вовремя!
Она ядовито заметила:
- С каких это пор?
Пропуская колкость мимо ушей, он с радушной улыбкой воскликнул:
- Чаю хотите?
- Нет, спасибо, я на минуту, - стушевалась Далила. - Мне нужен список сотрудников,
срочно.
- Список? - растерялся Шульгин. - Какой список? Зачем?
Она торопливо растолковала, в чем дело - он понял и, кашлянув, сказал:
- Если срочно, тогда лучше фамилии врачей назовите. Может, вспомню какую...
Далила, не успев развернуть бумажку, выданную главврачом, выпалила по памяти:
- Жилина Ирина Ивановна! Дежурная по отделению!
Шульгин поднял вверх указательный палец и важно, как певчий в церковном хоре, басом
пропел:
- О-о!
Затаив дыхание, Далила за ним повторила:
- О-о?!
- Да, - подтвердил Шульгин. - Сразу в яблочко. Глеб Жилин работал в
"Александрии". Приличную должность там занимал. Правда, не помню какую, - добавил он
виновато.
- А это неважно! - радостно произнесла Далила, вскакивая и устремляясь к двери.
Он поразился:
- Куда вы? Хоть объясните, что происходит!
- Обязательно объясню! - пообещала она, вылетая из кабинета.
Шульгин мысленно послал вслед Даниле крепкое слово, а вслух с наивной обидой сказал:
- Так нечестно. Обманула меня. Выпытала и убежала.
А Далила жала на газ - племянник отремонтировал наконец ее любимый
многострадальный "Форд". И неслась она на своем "боевом коне" к "вольной кобылке"
Елизавете Бойцовой. В пути по мобильному связалась с Орловым и без предисловий спросила:
- Иван, неужели вы никогда не бывали в офисе корпорации своей жены? Разумеется,
исключая тот трагический праздник.
Он ответил сердито:
- Почему? Был один раз с полгода назад.
- При каких обстоятельствах, можно узнать? - азартно поинтересовалась Далила.
Орлов безрадостно сообщил:
- Мы с Шурочкой только-только поженились, и следом за этим событием корпорация
праздновала свой юбилей. Перед тем как пойти в ресторан, все собрались в офисе в зале для
заседаний.
- Зачем?
- Торжественные речи толкать. Все сотрудники были с мужьями и женами, поэтому
Шура меня с собой и взяла. Я чуть со скуки не умер, - пожаловался Орлов и, теплея, добавил:
- Но Шурочка была счастлива. Похоже, я всем понравился. Она даже гордилась. А что?
- Все отлично! - демонстрируя оптимизм, возвестила Далила, хотя выводы из этой
беседы напрашивались драматические.
Во всяком случае, для Орлова, раз он так сильно любит свою деловую Шурочку.
В кабинет Бойцовой Далила влетела, минуя секретарский кордон. Так внеслась, словно
гнались за ней.
- Самсонова, что стряслось? - воскликнула Елизавета, от неожиданности забыв ее
отчитать.
Далила рухнула в кресло и, с трудом переводя дыхание, сообщила:
- Кажется, я нашла!
- Что?
- Не "что", а "кого"! Убийцу! Я вычислила убийцу, а вот "что" я (увы) пока не нашла, и
меня это мучает.
- А что у нас "что"? - раздраженно осведомилась Бойцова.
Далила не менее раздраженно ей пояснила:
- "Что" у нас пистолет, черт возьми!
- А-а-а, - рассеянно промычала
...Закладка в соц.сетях
