Жанр: Любовные романы
Замуж за негодяем
...я, крошка?
— Всегда...
— Всегда?! Очень трогательно, Хейли. Выкинь это из головы, подруга. Мы
хотим разного от жизни. Тебе нужен домашний муж, а я не гожусь на эту роль.
Ты хочешь детей, собак, кошек... Мне все это не нужно!
— Лжешь! Ты гордишься своим сыном. Это очевидно. А он гордится тобой,
хоть и стесняется звать своим папой. Но ты с ним ближе, чем многие родители
со своими детьми. Он зовет тебя своим другом!
— Ты знаешь, как дети переживают неудавшуюся личную жизнь своих отцов и
матерей, Хейли! Этого ты хочешь для своих детей?
— Но тебе же удалось избавить от этого Даниэля. У вас сохранились
близкие отношения.
— Поэтому он называет меня другом, вместо того, чтобы звать отцом? Я
даже не в состоянии защитить его!
— Защитить? От кого?
— Его отчим — настоящее чудовище!
— Ты хочешь сказать... Боже! Это отчим избил его?
Джаспер молча уставился в пол. Хейли села напротив и терпеливо следила за
мужем.
— Теперь я спокоен, — пробормотал он. — Это стоило того.
— Тебе удалось осадить отчима?
— Не я это начал. Он получил по заслугам.
— Но как ты узнал о том, что между ними произошло? — начала
догадываться о таинственных исчезновениях Джаспера Хейли.
— Мириам позвонила и сказала, что Даниэль убежал из дома. Ей хватает
наглости покрывать этого ублюдка, которого она зовет своим мужем.
Неудивительно. Этот изверг держит в страхе их всех.
— Почему ты не рассказал мне обо всем раньше? — повторила свою
излюбленную претензию Хейли.
— Потому что это не твое дело! — в очередной раз обрушил он на нее
всю силу своего презрения.
— Но это не может и впредь оставаться твоей частной тайной. Страдает
ребенок. Ты не можешь позволить этому повторяться.
— Естественно, не могу, и не собираюсь. Я совсем недавно узнал обо
всем. Даниэль, как ты правильно заметила, очень скрытный малый. Я давно
чувствовал, что что-то не так, однако думал, обычные склоки, как это часто
случается... Но однажды Даниэль не выдержал и рассказал об угрозах отчима.
— О какого рода угрозах?
— Об угрозах вымогательства. Отчим таким образом вытрясти из меня
побольше денег.
— Джаспер, мне очень стыдно, — помолчав, вздохнула Хейли. — Я
поверила клевете этих низких людишек и позволила себе предубежденно
относиться к тебе. И это вдвойне стыдно оттого, что искренне и глубоко люблю
тебя. Какая чудовищная несправедливость с моей стороны! Прости, можешь.
— Не извиняйся передо мной, Хейли. Лучше бы тебе ничего об этом не
знать. Но не хочу, чтобы ты думала, будто этот разговор способен что-то
изменить в наших с тобой отношениях. Увы...
— Джаспер, ответь мне правду. Ты хоть что-то ко мне испытываешь? Хоть
самую малость?
— Ты сомневаешься в этом?
— Ответь же!
— Ты мне очень дорога, крошка. Я желаю тебе лучшей доли, — сказал он и поцеловал ее в лоб.
— Я не хочу лучшей доли. Мне нужен ты, — прижавшись к нему,
взмолилась Хейли.
Он поспешил освободиться из ее объятий.
— Прошу тебя, Джаспер, не пренебрегай моей любовью, — не отпускала
его от себя Хейли.
— Тихо, не шуми. Даниэля разбудишь, — прошептал, склонившись над
ней, Джаспер.
Она обхватила руками его шею, и он поднял ее на руки и понес в спальню.
Положив Хейли на постель, он повторил:
— Будем вести себя тихо, дорогая.
— Я хочу кричать о своей любви к тебе, на весь мир! — воскликнула,
растроганная его нежностью, Хейли. — Боже, как же сильно я люблю тебя,
Джаспер!
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Хейли разочарованно вздохнула, не обнаружив утром Джаспера. В короткой
записке он сообщал, что отбывает на работу и по пути забросит Даниэля в
школу.
Ее рвало этим утром уже трижды. Она боялась думать о том моменте, когда
придется объяснять мужу причину своего недомогания, которое вскоре откроется
ему.
Люси встретила ее одним — единственным словом:
— Беременна?
Хейли поморщилась, тяжело вздохнула и лишь затем кивнула в ответ.
— Даже не знаю, что сказать, — сказала Люси. — Хочется
поздравить, но боюсь ошибиться. Но может, без такого папаши будет даже
лучше?
— Мы пока еще женаты.
— Надолго ли?
— Не знаю. Но мы все очень ошибались на его счет. Джаспер хороший,
добрый, заботливый. Он удивительный человек и самоотверженный отец.
— Шутишь? Расскажем это миссис Бекфорт, она записана на десять.
— Что?
— Да. Она звонила несколько минут назад и поведала мне кое-что об этом
самоотверженном отце. Вчера он жестоко избил отчима Даниэля, который кормит
и воспитывает его сына.
— Меньше нужно слушать, что пытаются внушить тебе окружающие. Теперь я
предпочитаю делать собственные выводы, а не доверяться мнению других людей,
многие из которых настолько алчны и порочны, что способны очернить даже
самый благородный поступок, бросить тень даже на самых достойных людей.
— Что случилось? За одну ночь Колфилд из демона превратился в ангела?
— Не смейся, Люси. Джаспер стал жертвой дурных людей. Он слишком горд,
чтобы оспаривать их клевету. Мне стыдно, что я в него не верила. Но вот
почему миссис Бекфорт с таким постоянством распространяется о мнимых грешках
Джаспера, если не из желания навредить ему?
— Хейли, она не единственная наша клиентка, которая при каждом
посещении во всех подробностях посвящает нас в детали личной жизни Джаспера
Колфилда.
— Думай что хочешь, Люси, я больше ничего не скажу.
Ровно в десять утра на пороге салона красоты появилась Джун Бекфорт.
— Добрый день, миссис Бекфорт, — сдержанно поздоровалась с ней
Хейли.
Посетительница смерила Хейли холодным взглядом с ног до головы.
— Теперь ты служишь ему перинкой? — нагло произнесла пожилая
женщина. — Ты не вняла моим предостережениям и скоро пожалеешь об этом.
— Я не понимаю, что вы пытаетесь мне сказать, миссис Бекфорт.
— Думаешь, такая умная? Никто не догадывается о причине этого брака? Я
знаю все о завещании Джералда, — почувствовав враждебность Хейли, пошла
ва-банк миссис Бекфорт. — И знаешь, откуда мне об этом известно,
милочка? Мой сын Мартин настоял на том, чтобы старый Колфилд изменил свое
завещание.
— Какой бред, — презрительно бросила Хейли.
— Мартин рассказал старику, каков его сынок. Он открыл ему все грязные
секреты этого негодяя. Джаспер, конечно же, пытался помешать моему сыну, но
Мартину хватила мужества не испугаться его угроз.
— Мне надоела ваша бесстыдная ложь, миссис Бекфорт. Я не намерена
впредь выслушивать вашу клевету в собственном заведении. Не думайте, что мне
не известны истинные обстоятельства. Я знаю, насколько Джаспер чуток к
своему сыну.
— Милочка, умоляю, — скривила мину пожилая женщина. — Это
смешно слушать. Ты делаешь из себя дуру, защищая его, не зная всей правды.
Джаспер не отец Даниэля. Он так тщательно хранит этот секрет, что даже не
открыл его своей преданной женушке!
И она разразилась громогласным хохотом.
— Ему это доподлинно известно? — изумилась Хейли.
— Разумеется, дурочка. Иначе Мириам с самого начала оспаривала бы в
суде права ребенка на алименты.
— Я ничего не понимаю, — растерянно призналась Хейли.
— Они оба защищают кое-кого. Но Мартин узнал обо всем, когда женился на
этой... — старуха не удержалась от скверного ругательства в адрес
Мириам. — Мой сын не мог не прийти в ярость, и я поддерживаю его на все
сто процентов.
— Другими словами, вы признаетесь, что вместе со своим сыном Мартином
шантажируете Джаспера?
— За все приходится платить, милочка. С какой стати моему сыну за
собственный счет поднимать этого неблагодарного мальчишку Даниэля. Если
Джасперу важно оставить что-то в тайне, пусть оплачивает наше молчание. Но
вместо того, чтобы вести себя разумно, этот негодяй врывается и избивает
моего сына.
— Который перед этим избил мальчика.
— Этому бездельнику нужна твердая мужская рука. Он совершенно
распустился! — взревела старая фурия. — Мириам следовало сделать
аборт, как она и намеревалась, но кое-кто отговорил ее от этого. И знаешь
кто?
— Понятия не имею.
— Твой муж, Джаспер Колфилд.
— Теперь вы должны мне сказать, кто настоящий отец Даниэля, —
потребовала Хейли.
— Э, нет! — покачала головой миссис Бекфорт. — Размечталась,
милочка. Это уже коммерческая тайна, а не бабья болтовня. Но если ты не
полная дура, то могла бы догадаться сама.
— Сдается мне, миссис Бекфорт, вы набиваете цену, желая продать мне эту
информацию.
— Нет. Зачем тебе это? Ты ведь не настоящая ему жена.
— Почему вы так решили?
— Потому что он использует тебя для того, чтобы получить
Крикглейдс
.
— И что?
— Вы разведетесь, и тебе не будет дела до его тайн. А нам какой-никакой
прибыток.
— Я не по расчету вступала в этот брак, — гордо призналась Хейли.
— Тогда ты глупее, чем я думала, — прыснула презрительным смешком
миссис Бекфорт. — Хотя я и прежде подозревала, что ты неравнодушна к
этому гордецу.
— Я люблю своего Джаспера. Он замечательный человек, заботливый муж и
отец, что бы вы все о нем ни говорили...
— И не забудь сказать, что однажды он разобьет твое сердце.
— В любых отношениях присутствует некоторая доля риска.
— В твоем случае эта доля непомерно велика. Такие самцы, как он, не
меняются.
— Я не собираюсь перекраивать своего мужа. Я люблю его таким, какой он
есть. И не вам, матери, которая поощряет противоправные поступки
собственного сына, судить Джаспера Колфилда, каким бы он ни был.
— Мартин — хороший сын. Я предостерегала его от женитьбы на этой... на
матери-одиночке. Я знаю, как он старался стать отцом ее неблагодарному
отпрыску...
— Мне это не интересно, миссис Бекфорт, — прервала ее
Хейли. — Сам Даниэль знает, кто его настоящий отец?
— Нет, разумеется. Поэтому Джаспер и озабочен сохранением этой тайны.
Если мальчишка узнает, он этому не обрадуется... Мы сегодня прическу делать
будем? — наглым тоном спросила старуха.
— Ни сегодня, ни потом. Я попрошу вас покинуть мой салон и никогда
больше не возвращаться, — твердо распрощалась с неприятной
посетительницей Хейли и указала на дверь.
— Запомни, голубушка, и передай это своему благоверному, что если он
откажется выполнять наши требования, мы предадим эту историю
гласности, — пригрозила, уходя, старая вымогательница.
— К нам никто не записан до двенадцати, — сообщила ошарашенная
произошедшим Люси.
— Поработаю в офисе, — сказала помощнице Хейли.
Вместо того чтобы сразу после работы отправиться в дом Джаспера Колфилда,
Хейли предприняла поездку в приход отца Раймонда.
В его маленьком доме Раймонда не оказалось, тогда Хейли прошла в церковь и
нашла его возле алтаря.
Он тут же повернулся на звук ее шагов.
— Хейли, что случилось? Ты плакала? Джаспер обидел тебя?
Хейли покачала головой.
— Нет. Но я должна поговорить с вами, отец Раймонд.
— К чему такая официальность, милая?
— Мне нужен именно отец Раймонд, а не обычный друг. Слишком много
произошло за последнее время. Я в отчаянье...
— Что случилось?
— Во-первых, я беременна.
— Прими мои поздравления, дитя мое. Ребенок — это благословение
Всевышнего.
— Я знаю, отец Раймонд. И очень хочу этого ребенка. Но я не могу
сказать об этом Джасперу.
— Но почему? Он твой муж.
— Вам известна причина его предубеждения против детей. Однако сегодня я
узнала...
— О чем ты узнала? — насторожился отец Раймонд.
— О том, что его окружают клеветники и вымогатели. О том, что он не
отец Даниэля. О том, что он хранит чью-то тайну, ставя под удар собственную
репутацию, а алчные и беспринципные люди наживаются на этом.
— Наживаются? Ты уверена?
— Миссис Бекфорт, которая на пару со своим сынком Мартином, мужем
Мириам, шантажирует Джаспера, сама призналась мне в этом сегодня утром.
— Почему они решили прибегнуть к шантажу?
— Им известно, кто настоящий отец Даниэля.
— Сам мальчик знает правду?
— Нет. Джун Бекфорт уверена, что это может причинить ему боль.
— Вот оно что... — задумался отец Раймонд.
— Джаспер пытается защитить Даниэля? — Хейли с надеждой посмотрела
на него.
— Только отчасти.
— Вы что-то знаете, отец Раймонд? Скажите мне. Я не могу больше
выносить эту неизвестность.
— Твой муж защищает меня, Хейли, — с тяжелым сердцем признался
Раймонд.
— А вы здесь при чем?
— При том, что я отец мальчика...
Хейли непонимающим взглядом смотрела на отца Раймонда в полумраке церкви.
— Долгие годы я старался изгладить из памяти случай о единственном
отступлении от обета, данного Господу. Я молил Бога о прощении. Думал, что
перерос свои ошибки. С самого детства я ощущал в себе это призвание и
устранял все препятствия, которые возникали на моем пути к священству. Но я
оступился на этом пути... Хейли, только теперь я понял, насколько оступился.
Как и ты, я считал своего брата виновным за рождение Даниэля. Наш отец тоже
разделял это заблуждение. А оказывается все это время Джаспер хранил ото
всех, и от меня в том числе, обстоятельство, которое способно поставить под
сомнение и мой сан, и предсмертную волю отца. Очень удобно было думать, что
среди множества проступков Джаспера есть еще и такой — рождение сына вне
брака. Мне и невдомек было, что, оступившись единожды, можно стать
виновником такой беды...
— Я не знаю, что сказать, Раймонд. Поразмысли сначала надо всем этим
сам. Представляю, насколько такие вести шокировали тебя... Мне очень жаль.
Ты всегда поддерживал меня, хотела бы и я что-нибудь сделать для тебя в
такой момент. Но я пришла к тебе поговорить о своей личной дилемме...
— Хейли, признаюсь честно... Пожалуй, впервые за свою практику, я не
возьмусь никому что-либо советовать. Я больше не могу считать себя пастырем.
Каково, по-твоему, осознать, что ты являешься отцом несчастного ребенка и
ничем не помог ему за пятнадцать лет его жизни.
— Раймонд! Что тебе мешает сделать это теперь? Я считаю, Джун и Мартин
напрасно думают, будто это известие может огорчить Даниэля. Скорее,
наоборот. И есть у меня такая догадка, что это ему почти известно. С
Джаспером он очень близок, но относится к нему как к старшему другу, и
только.
— Я считаю, что мне необходимо признаться в моем отцовстве, —
решительно произнес Раймонд. — Если бы кто-то из прихожан спросил мое
мнение, я бы как наставник посоветовал честно повиниться.
— Думаю, в этом нет ничего постыдного. Ты такой же человек, как и мы
все. Большой грех заблуждаться в собственной непорочности. Злые языки всегда
найдут способ опорочить человека. Но Господь простит, увидев истинное
раскаяние, которое невозможно без мужественного осознания своей вины, —
пылко произнесла Хейли.
— Ты говоришь, как истинная христианка, Хейли. Я горжусь тобой. Джаспер
должен быть счастлив, что взял тебя в жены.
— Пожалуй, ты прав, — грустно улыбнулась Хейли. — Он будет
очень счастлив еще несколько дней, пока не подойдет к концу срок нашего
договора.
— Я молился о чуде. Теперь я знаю, что оно в моих руках. Пойдем к нему,
девочка. Расскажем Джасперу о твоем ребенке и о моем раскаянии...
— Тебе не страшно потерять все то, чем ты жил всю свою сознательную
жизнь?
— Со мной останутся моя вера и моя семья. Я многим обязан Джасперу. Он
принял на себя гнев нашего отца, обеляя меня. Я должен освободить его от тех
пут, невольным виновником которых был я сам.
— Он и Мириам решили, что хранить все в тайне будет правильным. Они
надеялись избежать этим драмы.
— По-своему они были правы, и я благодарен им за это. Но настало время
и мне принять решение за всю нашу семью, милая Хейли. И я прошу тебя о
поддержке...
Хейли вошла в гостиную через час после разговора с Раймондом. Она светилась
уверенностью, что теперь все будет хорошо. Отец Раймонд обязался навестить
их чуть позже.
— Где ты, черт возьми, пропадала?! — накинулся на нее муж.
— Я была у Раймонда. Я хотела...
— Ты мне объяснишь, что это такое? — В руках у Джаспера была
коробочка из-под теста.
— Ты роешься в мусорных контейнерах?! — возмутилась в ответ Хейли.
— Я — нет. Розария убиралась в твоей ванной и обнаружила это вместе с
индикатором, который однозначно указывает на положительный результат.
— Я в курсе, — спокойно ответила Хейли.
— Тебе помочь упаковать вещи? Я уже известил своего адвоката, чтобы он
начал составлять документы на развод — так срочно, как только возможно... Я
знал, что пожалею об этой авантюре. Не могла придумать что-нибудь умнее
этого избитого способа, чтобы привязать меня к себе? Как низко, Хейли,
использовать беременность ради сохранения обреченных отношений! Как это
бесстыдно по отношению к ребенку! Хейли, прошу тебя немедленно покинуть мой
дом.
— Знаешь, почему я избавилась от этого теста? Я и не собиралась ставить
тебя в известность о том, что беременна.
— Ты не избавилась от него, а оставила там, где его в любом случае
нашла бы домработница. Все это очень тонко спланировано. Уверен, ты уже
известила своего Ледермана, что обладаешь основанием на получение легких
денег при разводе.
— Я в ужасе от несправедливости твоих подозрений.
— Многие приходят в ужас от той правды, которую сами же стремятся
скрыть...
Хейли покинула дом Джаспера, не оглядываясь, лишь задержавшись у кофейного
столика, чтобы оставить на нем свое обручальное кольцо.
Три месяца спустя... — К нам посетитель, — проинформировала усталую Хейли помощница
Люси.
— Но у меня до трех больше никто не записан. Я пару минут назад
проверила по журналу, — удивилась Хейли.
— Случай экстренный, отказывать нельзя, — шепнула Люси.
— В чем его экстренность?
— Это красивый юноша с проблемной кожей. Поможем ему обрести новое
лицо?
— Пусть войдет, — улыбнулась Хейли.
— Привет, Хейли, — застенчиво произнес вошедший.
— Рада тебя видеть, Даниэль! — воскликнула она. — Как твои
дела?
— Да нормально. Если не считать этого... — указал он на свой
высокий лоб.
— Садись. Посмотрим, что можно сделать, — пригласила парня Хейли,
указывая на кресло.
— Я буду рад, если ты мне поможешь, Хейли. Но пришел я для другого...
Частный разговор.
— Для начала разберемся с твоим лицом. В сущности, у тебя отличная
кожа. С поверхностной проблемой мы мигом справимся, — заверила его
Хейли.
Эти три месяца в жизни Даниэля оказались решающими. Выяснилось, что мальчик
действительно предполагал, кто его настоящий отец, и очень рад был услышать
подтверждение из уст самого Раймонда, который решил сложить с себя сан и
заняться социальной работой.
Сама Хейли, с тех пор как покинула дом Джаспера, ничего не слышала о своем
бывшем муже. Она лишь в обычном порядке посылала деньги в уплату аренды за
жилье и салон. Лишь однажды она наткнулась на упоминание о нем в одной из
газет, где на фотографии к тексту он был запечатлен в обществе
обворожительной юной леди, о характере отношений с которой можно было не
гадать, столь очевидным это представлялось с первого же взгляда... Но Хейли
это даже не задело. Страница была перевернута.
— Итак... как ты поживаешь, Хейли? — осторожно начал Даниэль.
— Отлично. Утренние недомогания становятся все более и более редкими.
— Замечательно, — отозвался Даниэль и замолчал на время. —
Хейли, он любит тебя. Я уверен в этом. Он очень любит тебя.
— Кто?
— Джаспер, конечно.
— Не глупи, Даниэль. Я успела убедиться, как он любит меня.
— Джаспер ошибался, а когда понял это, тебя уже не было рядом.
— И он послал ребенка объясниться со мной?
— Нет. Никого он не посылал. Джаспер слишком горд, чтобы предпринимать
что-либо. Он продолжает утверждать, что стабильные отношения его не
интересуют, что он никудышный семьянин... ну, ты без меня знаешь эту песню.
— Я слишком хорошо успела изучить ее, Даниэль, и не намерена
выслушивать снова.
— Я тревожусь за Джаспера.
— Не волнуйся за него. Он себе компанию всегда найдет.
— Ты не понимаешь. Он приостановил бракоразводный процесс.
— Мне об этом ничего не известно.
— Он не ожидал, что так будет. Ты оставила кольцо, не выдвигаешь
никаких финансовых условий. Это заставило его одуматься.
— Но меня это уже не касается, Даниэль. Как, по-твоему, должна
чувствовать себя женщина, которую беременной выгнали из дома,
безосновательно обвинив в алчности и предательстве?
— Я знаю, Хейли. Джаспер давно вбил себе в голову, что все женщины
одинаково подлые и хотят от него только денег. Но он заглаживает свою вину,
как может... Та квартира, которую ты снимаешь в купленном им доме, теперь
принадлежит тебе. Я видел юридический документ.
— Таким образом, он хочет купить себе прощение? — возмутилась
Хейли.
— Повидайся с ним, пожалуйста. Он хороший, и всегда был очень добр ко
мне. Он учредил для меня трастовый фонд, и по окончании школы я смогу
поступить в сельскохозяйственный колледж. Он приобрел для меня участок земли
с усадьбой на Южном нагорье и хочет, чтобы однажды я стал управляющим в
Крикглейдс
.
— Почему вы, Колфилды, с таким рвением устраиваете чужие судьбы, вместо
того чтобы создавать собственное будущее с близкими людьми? Что за
миссионерские комплексы? Что за странная гордыня?
— Я не знаю, Хейли, — рассмеялся Даниэль. — Видно, так
повелось. Зато теперь у меня целых два отца. Раймонд — отличный парень. Но и
Джаспер не станет занимать меньше места в моей жизни. И поэтому для меня
важно, чтобы рядом с ним была такая женщина, как ты, Хейли. Я знаю, что он
надеется на чудо, которое сведет вас вновь.
— И он будет дома сегодня вечером?
— Я позабочусь об этом, — заверил ее Даниэль. — Я жил у него
все это время, но считаю, что пора съезжать. Раймонд зовет меня к себе. Мне
не хочется оставлять Джаспера одного. Ты бы могла прийти, чтобы обсудить
условия развода. Я уверен, он не позволит тебе уйти.
— Даниэль, ты очень хороший и отзывчивый мальчик. Но дела взрослых
подчас бывают такими запутанными. Оставайся подольше в своем мире.
Не торопись вникать в те глупости, которые в изобилии совершают старшие...
— Так значит, с моей кожей теперь все будет в порядке, Хейли?
— При соответствующем уходе, Даниэль. Я составлю тебе рекомендации...
Хейли набрала в легкие воздуха, прежде чем нажать на дверной звонок. Однако,
подумав, она решила воспользоваться ключами, которые по-прежнему лежали в ее
сумочке.
Бесшумно открыв дверь, Хейли прислушалась. В холле и прилегающих помещениях
царила тишина. Хейли вошла в дом, но поостереглась заходить далеко и села на
диван в гостиной.
Весь день после разговора с Даниэлем она настраивала себя на этот поступок и
теперь начала сожалеть о своем приходе. Ее не отпускала мысль о том, что
мальчик мог ошибаться, неправильно трактуя поступки Джаспера.
Хейли услышала рокот машины Джаспера. Она сосредоточенно вслушивалась в
звуки. Через некоторое время в дом вошел Джаспер.
— Что ты здесь делаешь?
—
Закладка в соц.сетях
