Жанр: Любовные романы
Викинг
...аву принадлежащих моей дочери.
— Итак, у Гарма в Торольфа есть право драться из-за приданого
Рики, — сказал Торн. — Я же не хочу ничего, кроме жизни Роло, его
головы. Я потерял из-за него ребенка, едва не потерял жену и считаю, что
имею право отомстить ему и его сестре. Я не позволю, чтобы Роло и Бретта и
дальше безнаказанно сеяли зло.
— Но убить — это значит преступить закон божий, — прошептала
Фиона, подавленная решимостью Торна.
— Месть — это тоже закон викингов, — сурово ответил Торн. —
Как ты можешь заступаться за этих людей после того, что они с тобой сделали?
— Я христианка. Торн. Убийство другого человека — смертный грех.
— Но тебе-то самой не придется никого убивать, — непонимающе
посмотрел на нее Торн. — Я не христианин. Я сделаю это с превеликой
радостью.
— Торн прав, Фиона, — поддержал брата Торольф. — Ни Роло, ни
Бретта не заслуживают снисхождения. Смерть, и только смерть!
— Значит, решено, — подытожил Гарм. — Торольф возвращается
домой и готовит своих людей, Арен собирает воинов Торна. Сам же Торн пока
займется моими воинами. Через четыре недели мы все сходимся в лесу возле
поместья Роло. Я пойду первым и предложу Роло добровольно вернуть приданое
Рики. Если он согласится, наступит очередь Торна предъявлять свой счет ему и
его сестре. А если Роло не согласится вернуть приданое, — подумав,
продолжил Гарм, — тогда мы навалимся на него все вместе. Согласны?
Но прежде чем кто-то из мужчин успел сказать хоть слово, Фиона вскочила со
своего места и воскликнула:
— Рика, Тира и я... Мы хотим присоединиться к вам!
— Нет! — в один голос закричали Торн и Торольф.
— Это слишком опасно для женщин, — несколько тише добавил Гарм.
Рика поднялась рядом с Фионой, расправила плечи и вытянулась во весь свой
немалый рост.
— Во все века женщины викингов сражались рядом со своими
мужчинами, — сказала она. — Мы не менее сильны и жестоки, чем наши
мужья.
— Тира и Фиона — чужеземки, — возразил Торн. — У них нет ни
таких сил, ни такой ярости.
— Точно, — подтвердил Арен. — По мне, пусть лучше Тира
останется с Гардой. И, кстати, раз уж мы заговорили о таких вещах, я хочу
просить тебя, Торн, чтобы ты дал свободу Тире. Я собираюсь жениться на ней.
Сыграем свадьбу в один день с Торольфом и Рикой. Между прочим, Тира уже
носит под сердцем ребенка.
Тира покраснела и потупилась.
— Ты хочешь жениться на Тире только потому, что она беременна? —
спросил Арена Торн.
— Нет! — бурно запротестовал тот. — Я люблю Тиру. Мы будем
вместе с нею до самой смерти. Мы бы поехали с вами на Мэн уже мужем и женой.
— Тира, ты хочешь взять в мужья Арена? — спросил Торн.
— Да, всей душой хочу, — ответила Тира.
— Да будет так, — кивнул Торн и громко объявил: — Отныне Тира не
рабыня, а свободная женщина!
— Это прекрасно, но мы только что говорили о другом, — настаивала
Фиона. — Скажите, вы возьмете нас с собой? Я и Тира достаточно крепкие
женщины.
Мы все равно придем на поле боя, захотите вы этого или нет.
— Придем, — в унисон подхватили Рика и Тира. Мужчины испытующе
посмотрели на них.
— Хорошо, — ответил Гарм за всех. — Вы можете идти с нами, но
мы запрещаем вам принимать участие в бою.
Рика, Тира и Фиона дружно кивнули в знак согласия.
Четыре недели пролетели с пугающей скоростью. Торн целыми днями занимался с
людьми Гарма, готовя их к сражению. Викинги упражнялись с восторгом — что
может быть слаще для настоящего мужчины, чем поработать хорошенько мечом и
топориком? Наконец пришло время отправляться в путь. Снег уже почти
полностью сошел, на оттаявших пригорках проглянула первая зелень. Здесь, на
побережье, весна наступала чуть раньше, чем в глубине страны, куда ее долго
еще не пускали высокие горы.
А здесь земля успела не только оттаять, но и подсохнуть, сделав пригодными
для передвижения грунтовые дороги.
Женщин одели в легкие кольчуги, шлемы, дали им короткие мечи. Правда, Рика
поменяла свой меч на обычный, более тяжелый и длинный. В ночь перед
выступлением Фиона и Торн долго не могли уснуть и шептались друг с другом за
своей тонкой перегородкой.
— Не забудь, — напомнил Торн Фионе, — вы, женщины, должны
держаться позади воинов все время и в любой ситуации. Я уже терял тебя
однажды, хватит с меня и того раза.
— Но ведь Рика говорила, что у викингов женщины всегда сражаются рядом
с мужчинами, а не за их спинами.
— Ты слышала, что я на это ей ответил? Вы с Тирой — не из племени
викингов. Вы маленькие, слабые и не умеете обращаться с оружием.
— Ты хочешь убить его?
— О ком ты говоришь? О Роло?
— Ты знаешь, что о нем.
— Не встревай в это дело, Фиона. Это касается только меня и его.
Фиона хотела возразить, но Торн закрыл ей рот поцелуем.
— Никогда не пробовал ничего вкуснее твоих губ, — прошептал он,
отрываясь на секунду от губ Фионы.
Фиона приподняла голову. Неяркий свет окутал ее волосы прозрачной дымкой.
Горела свеча.
— Хочешь отвлечь меня? — лукаво спросила Фиона.
Он поцеловал ее еще раз.
— Действует?
— Еще нет, — усмехнулась она.
Глаза Торна скользнули по обнаженной груди Фионы — она давно уже привыкла
спать с ним, снимая на ночь с себя все до последней нитки. Сердце Фионы
забилось учащенно под взглядом Торна, губы мгновенно пересохли. Он счастливо
улыбнулся. Медленно опустил голову и провел языком по груди Фионы. Затем
схватил губами сосок и слегка сжал, заставив застонать от наслаждения. Он
повел языком вниз, по животу Фионы и ниже, уткнувшись головой между ее ног,
и Фиона забилась от острого ощущения и закричала бы в голос, если бы Торн не
успел прижать ладонь к ее губам.
— Тише, любимая, — прошептал Торн. — Мы так всех перебудим.
Воины в зале начнут думать о своих женщинах, а об этом нельзя думать перед
схваткой — такие мысли лишают сил.
Фиона провела ладонью по лицу Торна. У нее перехватило дыхание, когда Торн
нежно прикусил губами ее пальцы. Губы его были крепкими, сильными, а на
щеках его Фиона ощутила отросшую за день колючую щетину.
Свободной рукой она зарылась в его волосы — светлые, как солнечный луч,
тонкие, длинные, мягкие, они струились у Фионы между пальцев. В ту же
секунду руки Торна легко раздвинули ее ноги, и пальцы его погрузились в
горячее влажное лоно.
— Как я люблю, когда ты такая, — прошептал Торн. — Раскройся
пошире, я хочу войти в тебя.
От этих слов Фиону окатило новой волной страстного желания. Торн высоко
поднял и развел в стороны ее ноги и глубоко вонзил в нее свое орудие.
Сильными быстрыми толчками он возбудил в Фионе новую волну страсти. Торн
сильно сжал грудь Фионы, а она цеплялась пальцами раскинутых в стороны рук
за медвежий мех, на котором лежала, и они мчались к бурному финалу вместе —
все быстрее, быстрее, быстрее...
Когда все закончилось, Торн приподнялся над Фионой на локтях. Фиона еще
переживала последний упоительный миг, вспоминая и свое наслаждение, и
хриплый крик Торна, когда его тело словно окаменело над ней. Она сладостно
изнемогала и, услышав легкий вздох Торна, догадалась, что он испытывает в
эту минуту те же самые ощущения.
Если бы Бренн знал, как мы близки сейчас с Торном, он порадовался
бы
, — подумала Фиона.
Впрочем, она была уверена в том, что Бренн знает. Ведь он никогда по-
настоящему не умирал для нее, и даже в эту минуту она чувствовала его
незримое присутствие.
— О чем ты думаешь? — спросил Торн, вытягиваясь на постели рядом с
Фионой. — Ты так притихла.
— Я думала о Бренне. Но знаешь ли, о том, что было сказано перед тем,
как ты...
отвлек
меня, я тоже не забыла. Я боюсь за тебя. Торн. Роло —
яростный и умелый боец, это всем известно, о нем поют скальды. А что, если
он убьет тебя?
— Не убьет, любимая. Правда на моей стороне. Выброси это из головы и
спи.
Но сон, к сожалению, не торопился к Фионе. Всем сердцем она чувствовала
подступающую опасность. Что-то должно было произойти, но что именно — этого
Фиона не видела, не знала. Она просто чувствовала запах смерти, и от этого
мороз пробегал у нее по коже. Прошло немало времени, пока Фионе удалось
успокоиться и заснуть, но и во сне ее мучило предчувствие близкой смерти.
На следующее утро все они вышли в путь в сопровождении воинов Гарма. Небо
затянуло облаками. Воздух был холодным, но, несмотря ни на что, в нем
чувствовалось дыхание весны. Гарда, оставшаяся дома, долго махала им вслед
рукою. Впереди их ждал шестидневный переход от Бергена до Кепинга. Шесть
дней непрерывной ходьбы под ветром, дождем и солнцем. Следом за маленьким
отрядом ехала тележка, запряженная пони, в которой были сложены меховые
одеяла для ночевок под открытым небом, запасы еды и оружие.
Переход в таких условиях не был трудным даже для женщин. На ночь отряд
раскидывал тенты, под которыми, завернувшись в меховые плащи, все и спали до
нового утра. Пища у воинов была простой, но питательной — сушеное и соленое
мясо. Впрочем, когда позволяло время, кто-нибудь из бойцов отправлялся в
ближайший лес, чтобы вернуться оттуда с каким-нибудь добавлением к походному
столу. Путешествие не было тяжелым, но Фиона не раз вздохнула по потерянному
ребенку, проходя знакомой дорогой.
Они достигли места встречи вовремя. Торольф и Арен со своими людьми
поджидали их. Войско объединилось и, когда Фиона решила пересчитать бойцов,
счет дошел почти до пятидесяти.
Да, с такой армией викингов можно было свернуть горы!
Торн подозревал, что Роло тоже не терял зимой времени даром. Подозрения эти
оправдались. Роло не мог не понимать, что в любой момент может нагрянуть
Гарм, требуя возвратить приданое Рики. Понимал Роло и то, как трудно будет
противостоять такому могущественному ярлу, как Гарм. Но еще сильнее
беспокоило его внезапное исчезновение Торна — ведь он ушел из его дома
совершенно неожиданно, не сказав никому ни слова, Роло подумал: не иначе кто-
то из слуг выболтал Торну правду об исчезновении Фионы. Тогда дело может
обернуться совсем худо. Торн не простит такого, а значит, жди вызова на
смертный бой.
Чтобы проверить свои подозрения, Роло приказал воинам нещадно бить слуг и
рабов — всех подряд, рассчитывая на то, что виновный не выдержит криков
несчастных и во всем признается сам. Так и произошло. Это оказалась Миста,
его наложница. Это она рассказала обо всем Торну.
Мисту Роло бил сам, не передоверив этого никому, и остановился лишь после
того, как сломал девушке два ребра и руку.
На следующий же день он начал готовиться к неизбежной, как теперь оказалось,
битве. Он знал, что с приходом весны к нему нагрянут незваные гости.
И вот в один из дней дозор, как обычно, выставленный Роло, донес о том, что
в ближайшем лесу появились викинги. Роло не удивился. Он ждал этого. Он
знал, кто командует этими людьми. Да что там, он знал даже имена женщин,
находившихся в рядах этого войска!
19
Под защитой шести своих людей Гарм шел к дому Роло. Остальные ждали его под
прикрытием леса, откуда могли слышать все происходящее, но не были при этом
видны. Женщины стояли плечом к плечу с мужчинами — вооруженные, готовые к
бою, они были похожи сейчас на валькирий.
Гарм со своими людьми остановился в нескольких ярдах от дома и закричал:
— Роло! Я хочу говорить с тобой!
Спустя несколько мгновений дверь дома отворилась, и на пороге появился
вооруженный до зубов Роло.
— Говори, что хотел, и уходи! — ответил он. — Твоя дочь дала
мне развод. Нам не о чем долго разговаривать!
— Речь пойдет о приданом Рики, — сказал Гарм. — Оно
принадлежит моей дочери и ее новому мужу. Возврати все, или мы будем
драться!
— А разве Рика тебе ничего не сказала? Она обещала не претендовать на
свое приданое.
— Рика сказала это, чтобы спасти свою жизнь. Она была вынуждена
согласиться с твоими неразумными требованиями. Но закон твердо говорит:
приданое должно быть возвращено. Ты прекрасно знаешь, что, когда жена дает
мужу развод и уходит от него, она имеет право забрать то, что ей
принадлежит.
— А если я не верну? — с вызовом спросил Роло.
— Тогда узнаешь силу моего меча.
— Я готов драться, — ответил Роло. — Я приготовился к битве.
Я знаю, что Торн объединил свои силы с твоими, и знаю, почему он это сделал.
Не понимаю только, при чем тут Торольф. Мы с ним всегда были добрыми
друзьями. Ни для кого не секрет, что он выгнал из своего дома Торна вместе с
его ведьмой. И правильно сделал.
Этого Торольф уже не мог перенести. Лицо его покраснело от гнева, он зарычал
от ярости и шагнул из прикрытия, чтобы присоединиться к Гарму.
— За себя я сам отвечу, Роло, — крикнул он, — Фиона — жена
моего брата, и отныне я всегда буду рад видеть ее под своей крышей. А что
касается Рики, то она дала согласие стать моей женой.
Роло издевательски захохотал:
— Ты собираешься жениться на этой маленькой холодной сучке? Тогда я
понимаю, почему ты здесь. Хочешь заполучить ее приданое. Не получишь! Рика
оставила его мне, и я не собираюсь с ним расставаться!
— Ты сошел с ума, Роло! — предупредил Гарм. — Тебе не
справиться со всеми нами. Готовься к смерти!
Неожиданно за спиной Роло возникла Бретта — высокая, надменная, в сверкающей
на солнце кольчуге.
— Оглянись по сторонам, Гарм! — сказала она. — Мы не такие
глупцы, как тебе кажется. Мы полностью приготовились к бою и намерены
победить.
Пока она говорила, из дверей начали выбегать вооруженные викинги. Блестя
кольчугами, звеня оружием, они выстраивались на лужайке возле дома.
— Боже милосердный, — ахнула Фиона, потрясенная развитием
событий. — Сколько людей сегодня умрет! Это ужасно!
— Викинги не знают лучшей кончины, чем смерть на поле боя, —
напомнил ей Торн. — Так у нас заведено от века. Только тот, кто пал в
бою, достоин посмертной награды. Мы пуще всего боимся умереть соломенной
смертью.
— Соломенная смерть? Что это такое?
— Это когда викинг умирает на соломе, в своей постели. Для викинга нет
ничего позорнее такой смерти.
— Господь берет души людей в рай небесный, судя по тому, как они
прожили свою жизнь, — возразила Фиона. — И я не понимаю, почему
так уж непременно нужно умирать в бою. Иногда я в ужас прихожу от того, что
вы делаете.
— Но я же не христианин, Фиона. А теперь помолчи, давай послушаем, о
чем говорят Гарм и Роло.
— Ну что, не пропало у тебя желание воевать? — спросил
Роло. — Посмотри, сколько нас. Мы разобьем твоих воинов в пух и прах.
— Мы будем биться! — торжественно заявил Гарм.
— Жди здесь, — приказал Фионе Торн. — Я пойду поддержать
Гарма и брата.
Он вышел на поляну — прекрасный, вооруженный до зубов воин — и оставил Фиону наедине с ее страхами.
— А, Торн Безжалостный! — с издевкой крикнул Роло, завидев
Торна, — Так-то ты решил отплатить мне за мое гостеприимство?
— Вы с Бреттой обманули меня, — сказал Торн. — Вы продали в
рабство мою жену. Вы солгали, сказав о том, что она ушла с другим человеком.
— Я старался ради твоего же блага, — ответил Роло. — Ведь ты
даже не знаешь, на что способна эта ведьма!
— Фиона — исчадие ада, — подключилась к разговору Бретта. —
Она лишила моего брата мужской силы. Подожди, она и с тобой проделает то же
самое!
Глаза Торна вспыхнули от гнева, а губы сжались в жесткую линию.
— Роло вполне заслужил то, что получил. Ты напрасно надеешься, что я
откажусь от Фионы, Бретта. Я люблю Фиону. Она — единственная женщина,
которая мне мила. Если Роло вздумает уклониться от битвы, я вызову его один
на один. За свою подлость он заплатит смертью.
— Ян это предвидел. Торн Безжалостный, — сказал Роло. — И
готов к схватке. Не спорю, ты хорош в бою, но и я неплох. Я сильнее тебя.
— Быть по тому, — провозгласил Гарм. — Готовь своих людей,
Жирный Роло. Не будем откладывать сражение.
Гарм круто развернулся и пошел к лесу, окруженный своими воинами. Торн и
Торольф помедлили еще секунду и последовали за Гармом.
Бретта и Роло вернулись в дом. Дверь за ними захлопнулась.
— Мы сможем победить их? — спросила Бретта. — Ведь тебя могут
убить.
— Да, знаю. Я не боюсь такой смерти. Это лучше, чем умереть в своей
постели.
— Ты мог бы вернуть приданое Рики.
— Дело не только в этом, ты сама прекрасно понимаешь. Торну не нужно ее
приданое. Ему нужна моя жизнь. Из-за этой ведьмы он готов убить меня.
— Ну, я-то не собираюсь сдаваться на милость судьбы, — сказала
Бретта. — Пока ты занимался свои ми воинами, я приготовила к плаванию
твой драккар и ошвартовала его в ближайшем фьорде. Сейчас на нем ставят
парус. Команда уже на борту и ждет только приказания выйти в море.
— И все это ты проделала без моего ведома? — спросил Роло,
пораженный циничной расчетливостью сестры.
— Это было вовсе не так уж и трудно, — усмехнулась она. —
Видишь ли, я не хочу умирать. На борту, помимо воды и пищи, все наши
драгоценности, все золото и серебро. До Англии я доберусь, а там мне
останется лишь предстать перед наместником конунга Рагнольда в Йорке.
— Решила предать меня, — с горечью сказал Роло. — Ты же не
спрашивал, распоряжаясь моей жизнью?
— Думаешь, такой сильный боец, как я, может проиграть?
— Не знаю. Лучше быть готовой ко всему. К тому же, даже если ты
выиграешь сражение, тебе все равно предстоит встретиться один на один с
Торном.
— А тебе, ты думаешь, удастся ускользнуть от Торна Безжалостного? Не
надейся. Ему нужны обе наши жизни.
— А я не намерена стоять в стороне и ждать, чем все это
закончится, — ответила Бретта. — У меня совсем другие желания,
Роло.
— Разумеется! У тебя всегда наготове оправдание! — зло усмехнулся
Роло. — И, как я понимаю, ты считаешь, что меня убьют?
Бретта покраснела. Сам того не ведая, Роло с первого выстрела попал в
яблочко.
— Если тебя убьют, я постараюсь незаметно улизнуть, — сказала она.
Роло равнодушно пожал плечами:
— Тебе нужно мое благословение? Считай, что ты его получила. Я всегда
старался быть тебе хорошим братом и заботиться о твоем благополучии. Что ж,
если меня и вправду убьют, пробирайся на драккар и улепетывай как можно
скорее. Но только поверь мне, сестрица, Торн все равно найдет тебя, даже
если ты сбежишь на край земли!
На поляне развели костры, викинги расположились вокруг них, готовясь к бою,
в последний раз проверяя свое оружие. Вместе с ними сидел и Торн, оглаживая
остро отточенное лезвие верного меча. Рядом с ним с отрешенным видом стояла
Фиона. Глаза ее невидяще уставились в пламя костра. Плечи дрожали. Торн
отложил меч и легонько прижал ее к себе. Фиона, казалось, находилась в
трансе, и Торн спросил ее, нахмурив брови:
Что ты видишь, любимая? Не бойся, скажи все, как есть.
— Смерть. Близкая и страшная, — прошептала в ответ Фиона.
— Чья смерть?
— Не вижу. Лицо закрыто шлемом и щитом. Но я точно знаю, что это не ты.
Отблески пламени отразились в ее бездонных глазах.
— Мы победим? — спросил Торн.
— Да, — медленно ответила Фиона. — Но там что-то еще... Я
плохо вижу. Чувствую опасность. Черную, близкую.
— Ты будешь в тылу, вместе с Рикой и Тирой, — сказал Торн, —
Гарм, Торольф и Арен останутся в живых?
— Так много убитых, — ровным, чужим голосом ответила Фиона. —
Не могу рассмотреть их лица.
— Я постараюсь прикрыть их во время боя, — сказал Торн.
— Битва будет жестокой, — прошептала Фиона. Она внимательно
всмотрелась в танцующее пламя костра. — Я вижу... Да, я вижу... Это
Бретта...
Внезапно Фиона вздрогнула и обмякла.
— Кончилось, — печально сказала она. — Боюсь, я мало что
смогла увидеть. Не много же от меня по мощи.
— Твоя помощь и не нужна, любимая, — успокоил ее Торн. — В
бою я сам сумею постоять за себя. Мало кому удалось спастись от гнева Торна
Безжалостного.
— Непобедимых воинов не бывает.
— Ты же сказала, что я не умру.
— Я сказала, что не чувствую твоей смерти, но я могу и ошибиться. Так
уже бывало. Я люблю тебя, Торн. Я умираю от страха, когда думаю о том, что
могу потерять тебя.
Торн крепче прижал ее к своей груди. Фиону било словно в лихорадке. Он
любил, когда она дрожит — но только от страсти. Он взял Фиону на руки и
понес ее на край поляны, под навес, и там уложил на меховое одеяло. Еще
минута, и навес был опущен до земли. Торн, полностью обнаженный, склонился
над Фионой. В глазах его появился хищный блеск.
— Я не верю тому, что близость с женщиной перед боем лишает воина
силы, — сказал он. — Я почерпну новую мощь, погрузившись в тебя, и
она станет оберегать меня в битве. Разведи свои ноги, жена моя, и прими в
себя своего мужа!
Крепкие руки Торна коснулись ее обнаженного тела. Робкая улыбка появилась на
ее губах. Последнее ее видение ясно говорило одно: она не покинет Торна и
будет рядом с ним в этот день. Хочет он того или нет, она станет его тенью,
станет его глазами и ушами.
Его поцелуи были горячими, неистовыми, но такими нежными, что Фиона вновь
удивилась — как этот нежный великан может быть отважным и бесстрашным
воином. Неужели это именно он насильно увез ее в свою далекую холодную
страну с родного острова? Внезапно ей захотелось любить его так же нежно,
как он любит ее.
— Хочу любить тебя, — сказала Фиона. Торн с улыбкой посмотрел на
Фиону и ответил:
— Делай со мной все, что хочешь, жена.
— Я хочу... — Фиона покраснела. — Я хочу... Она стала осыпать
поцелуями плечи Торна, его грудь, живот, опускаясь все ниже и ниже... Торн
прошептал прерывающимся голосом:
— Гром и молния! Ты хочешь убить меня?
— Хочешь, чтобы я остановилась? — спросила Фиона, на секунду
отрываясь от своего занятия, а затем вновь прикоснулась языком к его
пылающей напряжен ной плоти.
— Только если и впрямь намерена отправить меня раньше времени в
Валгаллу! — простонал Торн.
Фиона взяла член Торна в ладони и сомкнула вокруг него свои губы. Из груди
Торна вырвался низкий стон; викинг схватил Фиону и опрокинул на спину. Она и
глазом моргнуть не успела, как он вошел в нее — мощно, сильно, на всю
глубину.
— Колдунья, — простонал Торн. — Да, я околдован. Покорен
твоей любовью. Я — твои пленник на веки.
— Я всегда считала викингов варварами, — ответила Фиона. — Но
мне и в голову не приходило, что они могут быть и поэтами.
— Великий Один! — вскричал Торн, крепко обнимая Фиону. — Я бы
прочитал тебе какую-нибудь поэму, да только не могу припомнить ни одной.
И они счастливо рассмеялись, чувствуя необыкновенное и такое естественное
для них единение душ и тел.
Час битвы настал слишком быстро.
— Мне пора, — сказал Торн, поднимаясь с нагретого меха. Под низко
опущенным навесом витал запах горячих тел, страсти и... любви. — Битва
зовет настоящих мужчин.
— Я помогу тебе одеться, — сказала Фиона, поднимаясь и одергивая
платье.
Она подала Торну нижнюю рубаху, затем верхнюю, из грубого
...Закладка в соц.сетях
