Жанр: Любовные романы
Обещанный рай
...ни.
- Остановись, любовь моя, - шепнул он, задыхаясь, - иначе наша ночь любви
может закончиться, не начавшись.
Он стал страстно целовать каждый уголок тела Гленны, сгорая в том же пламени,
которое бушевало сейчас в ее теле.
- Да, Кейн, да! - умоляюще прошептала Гленна. - Я хочу тебя. Сейчас.
Но Кейн не торопился перейти к последнему акту любовной драмы. Его пальцы
скользнули между бедер Гленны, по ее
шелковистым волоскам, ища тот заветный пульсирующий бугорок, прикосновение к
которому заставило Гленну вскрикнуть,
и она взлетела на вершину экстаза прежде, чем их с Кейном тела успели слиться в
единое целое. Только теперь Кейн вошел в
лоно Гленны, и она легко и радостно полетела к новой вершине, теперь уже вместе
с ним. С каждой секундой их дыхание
становилось все более тяжелым и хриплым, их слитые тела двигались в едином
ритме, который все убыстрялся и убыстрялся,
пока не оборвался на той грани, за которой наступает сладостное забытье.
Утомившихся любовников разбудили под утро раскаты грома. Черное, еще ночное
небо то и дело вспарывали
ослепительные зигзаги молний. Ветер выл под крышей, рвал с петель оконные рамы,
и, вторя ему, барабанной дробью
рассыпались по стеклам крупные, частые дождевые капли. Поначалу Кейна не слишком
взволновала гроза - мало ли их
бывает за лето? Но ветер все усиливался, за окнами выросла сплошная стена дождя,
и вскоре стало ясно, что это настоящий
ураган, из тех, что валят дома и ломают деревья.
Кейн выскользнул из мягкой, теплой постели и стал запирать на крючки
деревянные ставни. За окном гнулись и трещали
вековые деревья.
Гленна пошевелилась под одеялом и сонно спросила:
- Что это, Кейн?
- Это ураган, моя милая. Ставни захлопали, и я решил запереть их, - ответил
Кейн, возвращаясь в постель.
- Даже не ураган, а настоящий ураганище, - зябко поежилась Гленна, прижимаясь
к Кейну всем своим горячим, мягким
телом.
И, словно в ответ на ее слова, налетел новый, еще более мощный порыв ветра.
Посыпалась черепица с крыши. Гленна
испуганно вцепилась в Кейна, но он лишь погладил ее по руке и сказал:
- Не бойся, любимая. Все в порядке. Ураган скоро умчится. Ведь твой отец,
спасибо ему, построил такой крепкий дом,
что он переживет не только этот ураган, но и нас с тобой.
- Не знаю, Кейн, - шепнула Гленна, со страхом прислушиваясь к вою ветра. - Я
столько лет здесь прожила, но такого
что-то не припомню.
- Я знаю отличный способ, как отвлечь твои мысли от урагана, - улыбнулся
Кейн.
- Думаешь, это может помочь? - моментально откликнулась Гленна, и в глазах у
нее заплясали смешинки. - Но я
правда очень боюсь, Кейн. А что, может быть, это и вправду поможет мне немного
отвлечься?
- Я предлагаю попробовать, - с деланной серьезностью сказал Кейн. - А на то,
как я это делаю, жалоб пока не
поступало.
- И с кем же, кроме меня, ты занимался тем, на что не поступало жалоб? -
вспыхнула Гленна. - Или, может быть, у
тебя бывали посетительницы, пока ты сидел в тюрьме?
- Чертовка! Ты же отлично знаешь, что с тех пор, как я тебя увидел, у меня не
было и не могло быть других женщин.
Ведь ты же околдовала меня, разве не так? И я люблю тебя.
- Тогда докажи, что любишь, - хрипло прошептала Гленна, запрокидывая голову и
прикрывая глаза.
За окнами все так же ревел ураган, продолжая срывать черепицу, озаряя все
небо вспышками молний, но Гленне было уже
не до него. Она вместе с Кейном уносилась сейчас на крыльях другого урагана -
урагана страсти.
- Интересно, как пережил вчерашний ураган наш Бен, - сказала Гленна, глядя в
окно на поломанные ветви и
вырванные с корнем молодые деревца. Ураган унесся прочь, и с прозрачного синего
неба теперь ярко сияло солнце, освещая
щедро умытую листву.
- У тебя хватит сил на то, чтобы совершить небольшую прогулку? - спросил
Кейн. - Мы могли бы съездить верхом на
"Надежду Два" и проведать Бена.
- Конечно! - радостно откликнулась Гленна. - Погляжу на родные места, ведь мы
с тобой скоро уедем отсюда. Когда
я снова здесь окажусь и окажусь ли вообще?
- Окажешься, и гораздо быстрее, чем думаешь, - заверил ее Кейн, и Гленна
ответила ему удивленным взглядом. - Я не
собираюсь весь свой век корпеть за конторкой, как Джеймс. Я всей душой успел
полюбить эти края, Дикий Запад. Так что я
предлагаю съездить в Филадельфию, забрать Дэнни и втроем вернуться в Денвер.
Лицо Гленны просияло, на нем появилась широкая улыбка-и тут же погасла.
- Что с тобой, любовь моя? - спросил ее Кейн. - Разве ты не рада тому, что мы
вернемся в Денвер?
- Ах, нет, Кейн, не в этом дело, - быстро заговорила Гленна. - Просто я не
могу дальше жить с тобой. Это будет
нечестно по отношению к Дэнни. Я хочу оградить нашего сына от сплетен.
- О чем ты, Гленна? Жена должна жить вместе со своим мужем. И как, скажи на
милость, это может сказаться на нашем
сыне?
- Жена? Но ты никогда не говорил...
- Неужели я должен объяснять такие очевидные вещи? Мы должны были обвенчаться
с тобой еще год тому назад. Я
женюсь на тебе, как только мы доберемся до города. Шериф Бартоу и его жена будут
нашими свидетелями. Нет, милая, так
просто тебе от меня не отделаться!
- Ах, Кейн, я так люблю тебя! И, мне кажется, я совсем тебя недостойна.
- Ты рождена для меня, дорогая. И с этой минуты ты только моя.
К этому времени Кейн и Гленна, сидевшие вдвоем на сером жеребце, подъехали к
хижине, построенной на "Надежде
Два" еще людьми Джадда. Возле нее паслась старая Бетси, а значит, и Бен тоже
где-то здесь, неподалеку. Ночной ураган
наделал бед и здесь, оставив после себя вывороченные с корнем деревья и разметав
доски, из которых были сложены лоток и
желоб для промывки породы. Правда, самого Бена не было видно, очевидно, тот
отправился вверх по течению на своих
двоих.
Кейн и Гленна прошли немного вдоль речного берега и вскоре увидели Бена. Он
стоял как вкопанный на вершине
каменистого холма. Кейн приложил руки ко рту и громко позвал Бена, но тот не
шелохнулся.
- Что это с ним? - озабоченно спросила Гленна.
Кейн пожал плечами и снова закричал. На этот раз Бен ответил им, но очень
странно. Он вдруг принялся подпрыгивать,
размахивать руками и выделывать такие коленца, которым позавидовал бы любой
молодой танцор.
- Давай подойдем к нему, дорогая, - предложил Кейн, беря Гленну под руку. - С
нашим Беном явно что-то случилось.
Он словно с ума сошел.
Холм оказался довольно крутым, и восхождение на него заняло не менее
получаса. Наконец Кейн и Гленна вскарабкались
на вершину и остановились, тяжело переводя дыхание.
- Слава святому Создателю, девочка! Твой отец оказался прав! - воскликнул
Бен, сверкая своими голубенькими
глазками. - Тут она и была, у всех под самым носом. Нужно быть слепцом, чтобы не
увидеть. Впрочем, и я таким же был до
вчерашнего дня. Спасибо урагану, это он помог мне увидеть то, чего никто не
заметил.
- О чем ты толкуешь, Бен? - удивилась Гленна.
- Жила, девочка! Материнская жила!
- Так ты нашел ее? - закричала Гленна, вне себя от радости.
- Да, она здесь, мисс, - энергично кивнул Бен.
- А где именно? - возбужденно спросил Кейн.
- Вчера ураган повалил вон то дерево. Взгляните-ка, - показал рукой Бен.
Поваленное дерево оказалось большим. Там, где совсем недавно были его корни,
теперь образовалась яма, большая,
почти в два метра глубиной. Но не к ней повел Бен Кейна и Гленну, а к скале,
возле которой стояло дерево до урагана. Падая,
оно зацепило и содрало верхний слой породы. Теперь обнажилась сама скальная
поверхность, и она сверкала в лучах солнца,
словно огромный самородок.
- Начните на этом месте рыть шахту, и вы найдете под этими скалами богатейшую
серебряную жилу, самую большую из
всех, что когда-то были открыты, - сказал Бен, пританцовывая на месте от
нетерпения. Ему хотелось немедленно схватить
кирку, лопату и начать вгрызаться в каменную стену.
- Серебряная? - с трудом вымолвила Гленна. - А блестит, словно золото.
- Так и должно быть, - кивнул Бен. - Но посмотрите вот на эти синие полоски,
окружающие прожилки золота. Это и
есть серебро. Разумеется, золото в этой жиле тоже есть, но серебра все же
гораздо больше.
- Да, твой отец знал, о чем говорил, Гленна, - благоговейно произнес Кейн.
- Я могу даже сказать, что он нашел эту жилу, - перебил его Бен. - От
поверхности скалы отбито несколько кусков. Я
думаю, что это он отбил их, чтобы отдать на анализ. Отсюда же дожди вымывали
мелкие обломки камня и уносили их в реку.
Один из них вы и нашли на отмели.
- Сколько жизней унесла эта жила, - задумчиво сказала Гленна.
- Неудивительно, - откликнулся Бен. - Ведь это - настоящее сокровище.
- Возможно, - согласилась Гленна, - но для меня это не главное. Мое сокровище
- это Кейн и наш сын, и другого
мне не нужно.
Бен озадаченно почесал в затылке, с улыбкой глядя на Кейна и Гленну.
- Что ж, это ваш прииск, мисс, вам и решать, что с ним делать. Ну а мне,
пожалуй, пора в путь-дорогу. Моя Бетси не
привыкла к тому, чтобы мы с ней так долго оставались на одном месте.
- Не спеши, старина, - сказал Кейн, беря Бена под руку. - Давай-ка поговорим.
Он отвел его в сторону, и, пока они негромко переговаривались о чем-то,
Гленна медленно прошлась вдоль сверкающего
золотым огнем склона. Ноги сами собой занесли ее на узкую тропку, по которой она
дошла до поваленного дерева. Под его
корнями что-то сверкнуло, и, наклонившись, Гленна подняла несколько золотых
самородков. Их под корнями было
множество, и они переливались под солнцем, словно маленькие звездочки, брошенные
прямо в грязь.
Гленна повертела в руках самородки, не веря своим глазам, моргнула и громко
закричала:
- Кейн! Бен! Идите сюда, скорее!
Услышав ее крик, Кейн буквально подскочил на месте. Он почему-то решил, что
Гленну ужалила змея. Секунда, и они с
Беном были уже рядом с Гленной.
- С вами все в порядке, мисс? Ну, славу богу, - облегченно вздохнул Бен. - А
я уж перепугался до смерти.
Кейн посмотрел на самородки в руках Гленны, заглянул под вывороченные корни и
ахнул от удивления.
- Никогда в жизни не видел столько самородков в одном месте.
Бен опустился на колени, снял с головы шляпу и принялся наполнять ее
самородками. Вскоре шляпа переполнилась, и
тогда он снял с себя куртку, связал рукава и принялся складывать золото в этот
самодельный мешок. Кейн понаблюдал за
старым старателем, затем рассмеялся, снял свою шляпу и протянул ее Бену. Тот
схватил ее и благодарно кивнул. Бен
продолжал собирать золотые самородки, набивая ими все, что можно, а Кейн и
Гленна, обнявшись, стояли рядом и с улыбкой
наблюдали за ним. Наконец Бен выпрямился и утер со лба пот.
- Не останавливайся, Бен, продолжай, - сказал Кейн. Ты увезешь столько
золота, сколько сможешь погрузить на свою
лошадь.
Бен покачал седой лохматой головой, недоверчиво покосился на Кейна, а затем
перевел взгляд на Гленну.
- Золото принадлежит вам, оно не мое.
- Теперь твое, Бен, - успокоила его Гленна. - Не думаю, что этого будет
слишком много, чтобы отплатить тебе за то,
что ты спас мне жизнь. Считай, что эту награду послали тебе небеса.
Бен неожиданно всхлипнул и вытер уголки заслезившихся глаз.
- Я не заслужил так много.
- Поверь, Бен, ничем нельзя оплатить твою доброту.
Спустя два дня они покинули "Золотую Надежду", усевшись вдвоем на одно седло
- Гленна впереди, а Кейн сзади. Бен
все еще возился возле Бетси, нагружая на нее мешки с золотом. Он сказал, что
через день-два приедет в Денвер и будет
доживать свой век как король, благословляя до самой смерти славную мисс, ее
мужа, сына и всех их будущих детей.
Стояло раннее утро - солнечное, ясное, тихое.
"Завтра мы обвенчаемся и станем наконец мужем и женой, - думала Гленна,
покачиваясь в седле. - А последние ночи
на "Золотой Надежде", бог даст, обернутся новой беременностью".
Да, у нее было такое предчувствие, но она не торопилась поделиться им с
Кейном, боясь, что он ее засмеет. Гленна
надеялась, что на этот раз у них будет девочка. Сестричка для Дэнни.
- Что ты решила со своими приисками? - спросил ее Кейн.
- Ты уверен, что это я должна решать, что с ними делать?
- Но они же принадлежат тебе, дорогая. Поступай с ними, как тебе вздумается.
А у меня есть своя "Золотая Надежда" -
это ты сама. И кроме тебя, мне ничего не нужно в этой жизни.
- В таком случае я хотела бы продать "Надежду Два", - к великому удивлению
Кейна, ответила Гленна. - Слишком
много печальных воспоминаний связано у меня с этим прииском. Давай продадим его
какой-нибудь крупной компании, их
сейчас много появилось в Денвере. А деньги положим в банк, и пусть они станут
наследством для наших детей. А вот с
"Золотой Надеждой" я не расстанусь. Это память об отце. И не только о нем.
- О чем же еще? - спросил Кейн.
- Это был мой самый первый дом и самый любимый. И в нем мы с тобой зачали
наших детей.
- Детей? - озадаченно переспросил Кейн.
- Я уверена, что за последние дни мы получили в подарок от бога не только
золото и серебро.
- Ты ясновидящая? - с улыбкой спросил Кейн.
- Нет, я просто женщина. А женщины, мой милый, всегда чувствуют такие вещи.
- Ты каждый год будешь дарить мне по ребенку? Гленна обернулась и ответила,
сверкнув улыбкой:
- Нет, только в первые три года. А потом буду просто дарить тебе наслаждение.
Громкий смех Кейна эхом прокатился под пологом леса.
- Любовь моя, - перешел он на чувственный шепот. - Быть с тобой - всегда
райское наслаждение, и я намерен
разделять его с тобой до самой смерти.
Закладка в соц.сетях
