Жанр: Любовные романы
Возвращение Тэннера Макконела
... могу
войти?
— Нет! — неожиданно даже для самого себя рявкнул Тэннер. В
следующий раз, когда он увидит мать, он попросит ее быть более
осмотрительной и не рассказывать кому попало о его местонахождении. —
Ты решила, что десять лет назад не все высказала мне?
Хочешь добавить что-нибудь еще?
Лицо Эмили исказилось, а на глазах выступили слезы.
— О, Эмили, — с раскаянием простонал Тэннер.
Почему он каждый раз причиняет ей боль? — Прости меня.
— На самом деле это я хотела попросить у тебя прощения. Мне
действительно очень жаль, Тэннер. И она разразилась рыданиями.
— Ради Бога, Эмили! — воскликнул Тэннер, обнимая ее за плечи и
заводя в свой номер. — Я не хотел тебя обидеть, но мы как масло и вода
— несовместимы. Ты каким-то образом заставляешь меня проявлять наихудшие мои
черты.
При этих словах Эмили бросила на него затравленный взгляд и зарыдала еще
громче.
— Ради всего святого! Перестань, Эмили! — уговаривал Тэннер, не
представляя себе, что говорят и делают в подобных ситуациях. — Я еще
раз приношу свои извинения. Может, дать тебе воды или еще чего-нибудь?
Она отрицательно покачала головой.
— Нет, спасибо. Я сейчас успокоюсь. Есть кое-что, что я обязательно
должна тебе рассказать, но ты не захотел говорить со мной в Уилморе...
— Эмили, мы разошлись десять лет назад. Ты замужем уже девять лет, У
нас нет ничего общего, и нам не о чем говорить.
— Нам нужно поговорить о многом. Это действительно очень важно,
поверь. — Справившись с рыданиями, Эмили протянула руку и выдернула
несколько бумажных носовых платков из коробки, стоявшей на прикроватной
тумбочке. — И самое главное — это то, что я лгала тебе, когда мы
разводились.
— В чем? — недоуменно спросил Тэннер, не понимая, какое это может
иметь значение теперь. Однако это действительно должно быть важно, иначе
мать никогда не дала бы ей его адрес во Флориде.
— Я лгала тебе по поводу причин, по которым хотела развестись с тобой.
Моим единственным оправданием может служить отчаяние, в котором я тогда
пребывала. — Она с мольбой посмотрела на Тэннера. — Пока тебя не
было в городе, я не просто встречалась с Арти Торном, я забеременела от
него.
— Что?! — ошеломленно спросил Тэннер. Вот это новость!
— Я должна была заставить тебя уехать, получить развод, чтобы мы с Арти
могли немедленно пожениться. А ты настаивал на том, чтобы попытаться спасти
наш брак, все наладить... Я не знала, что мне делать, и поэтому повела себя
низко, стала обвинять тебя во всех грехах.
— Ты говорила, что я заставляю тебя чувствовать себя никчемной. Ты
кричала мне в лицо, что я безответственный, невнимательный к другим людям,
эгоцентричный. Что лучше тебе умереть, чем жить со мной. Я чувствовал себя
последним мерзавцем.
— Прости, мне очень жаль.
— Жаль?! — Тэннер не верил своим ушам. — Ты кричала, что
задыхаешься рядом со мной, что я не имею понятия, что такое семья, что я
подлый и жестокий.
— Я помню...
— Все эти годы я старался измениться, но не мог, потому что не знал
как... А дело, оказывается, было в том, что мне и не надо было меняться? Что
я совсем не такой?
Несмотря на виноватый вид, Эмили возразила:
— Нет, Тэннер. У нас были большие проблемы, но я свалила всю вину на
тебя, хотя была виновата не меньше.
— А ты могла просто признаться, что вы с Арти любовники?
— Чтобы ты учинил страшный скандал? — Она шмыгнула носом. — Я
боялась.
— И поэтому сделала из меня мерзавца?
— Тэннер, но ты на самом деле был эгоистичным, навязывал людям свое
мнение... Я просто немного сгустила краски, чтобы убедить тебя в том, что у
нас нет никаких надежд сохранить наш брак. Иначе ты бы принялся
настаивать... — Эмили запнулась. — Я знаю, что поступила очень плохо, Я
давно хотела тебе во всем признаться, но у меня не было возможности.
— А что случилось с ребенком?
— У меня был выкидыш. — Эмили тяжело вздохнула и снова потянулась
за бумажным платком. — Когда я рассказала Арти, что наговорила тебе, он
очень разозлился. Но мы оба понимали, что, когда моя беременность станет
очевидной и потом, когда родится ребенок, люди начнут подсчитывать и поймут,
что я была беременна, будучи еще замужем за тобой. Ты тоже понял бы, что я
изменяла тебе... Но на пути в Лас-Вегас, где мы намеревались пожениться, у
меня началось кровотечение... После этого мы с Арти стали официально
встречаться и поженились год спустя, выждав приличествующий срок после
развода.
— И ты даже не побеспокоилась сообщить мне об этом?
— Я хотела. Я написала тебе несколько писем, но так и не осмелилась
послать их. Я хотела все сказать тебе лично. Кроме того, ты всегда выглядел
таким благополучным. Как будто не поверил мне или тебе это было безразлично,
а потом... я увидела тебя с Бейли. Потом пошли сплетни, а потом ты уехал.
Помолчав немного, Тэннер задумчиво произнес:
— Женщина не станет... изменять мужу, если только тот сам не подтолкнет
ее к этому.
— Вот я и считаю, что мы одинаково виноваты, устало и печально ответила
Эмили. — Ты был потерян для меня. Ушел. Отстранился, Ты с ума сходил,
не зная, как тебе жить дальше. А я была юной и легкомысленной, не знающей,
как тебе помочь. — В ее глазах была мольба о понимании и снисхождении.
Но я изменилась. Я выросла. И очень счастлива с Арти и детьми. Я желаю тебе
того же.
— Чего?
— Быть честным с самим собой и обрести счастье, тогда я перестану
считать себя виноватой.
Тэннер не смог удержаться от смеха.
— Не могу поверить в это!
— Должен, потому что я говорю правду. Я не сомневаюсь, твоя главная
проблема в том, что ты разуверился в любви, правда, я немного тебе в этом
помогла. Но ты изменился.
— С чего ты взяла?
— А разве ты сам так не думаешь?
— Не знаю. — Тэннер испытывал смущение. Конечно, он чувствовал
облегчение из-за свалившегося с его плеч десятилетнего груза вины. Нет, он
во многом виноват, но все-таки не такой мерзавец, каким считал себя много
лет. Он настолько привык тащить на себе бремя вины за неудавшийся брак, что
теперь не знал, как жить, сбросив его.
— Тэннер, ты можешь жить так, как ты хочешь, как подсказывает тебе
сердце. И всегда мог.
— Да, мог, — согласился Тэннер, глядя на Эмили другими глазами.
Она отнюдь не была хрупкой фарфоровой куклой, которую он жестоко обидел. Она
была женщиной из плоти и крови, которая причинила ему не меньшую боль, чем
он ей. И она была совсем чужой. — Итак, теперь ты счастлива?
— Очень.
— И теперь ты хочешь, чтобы я тоже был счастлив?
— Мне это необходимо.
Растерянный и смущенный, Тэннер провел рукой по лбу.
— Я чувствую, как будто начинаю жить заново.
— С чистого листа, Тэннер. Мы оба были виноваты, но моя вина, быть
может, даже больше твоей, сказала Эмили и поднялась с кровати. — Я
ухожу с чувством выполненного долга и наконец-то со спокойной душой.
У двери номера она остановилась, чтобы попрощаться. Тэннер улыбнулся ей в
ответ и пожелал всего доброго, но он был в смятении. Десять лет он потратил
на то, чтобы преуспеть, быть лучше хотя бы в бизнесе, считая себя плохим
человеком и не позволяя любить и быть любимым. Развод с Эмили, ее слова были
его непреходящей болью. А теперь оказывается, что все было не так...
— Я слышала, Тэннер Макконел страдает морской болезнью.
— Без шуток? — спросила Кора Бет, отрезая очередную прядь волос
миссис Мерфи. Короткие и вьющиеся локоны были послушны рукам мастера. —
Кто вам сказал?
— Его мать.
Бейли изо всех сил старалась не прислушиваться к разговору, касавшемуся
единственного человека, которого она когда-либо любила. Ее чувства к Тэннеру
были такими обостренными и всепоглощающими, что теперь она не сомневалась,
что никогда не любила Дэниса по-настоящему Очевидно, что причина многих
проблем Тэннера таится в его неудавшемся браке. Но она бессильна помочь ему
или что-либо изменить. Им никогда не быть вместе. Каждое утро она повторяла
себе это снова и снова, надеясь наконец смириться и забыть его. Но пока это
ей не удалось.
Джимми Фарра, сын владельцев цветочного магазина, ворвался в салон с длинной
белой коробкой.
— Эй, Бейли, это тебе!
Она подошла к кассе, достала несколько монет, протянула их парню и взяла
коробку — О-о-о... — протянула Кора над ее ухом. — Цветы!
И от кого бы это?
— От тебя, должно быть, — уныло ответила Бейли, поскольку за
последние две недели Кора делала все возможное, чтобы развеселить ее. И хотя
настроение Бейли не улучшалось, она научилась хорошо притворяться.
— Я не посылала тебе цветы, — возразила Кора.
И она, и миссис Мерфи выжидательно уставились на Бейли.
— Да, конечно. Я пошутила. — Она направилась в подсобное
помещение. — В любом случае я открою это там.
— Ах, Бейли! — воскликнула миссис Мерфи. — Я заслужила право
увидеть, кто прислал тебе цветы, ведь я принесла пирожные к чаю.
— И вы думаете, я поблагодарю вас за это? — со смешком спросила
Бейли. — Да я заставлю вас и Иду Ринглер оплачивать мои занятия
аэробикой.
— У тебя изумительная фигура, и тебе не требуются никакие спортивные
тренировки.
Услышав этот голос, Бейли резко повернулась к двери.
— Тэннер?
— Тэннер! — в унисон воскликнули Кора и миссис Мерфи. Обе
выглядели так, будто собирались упасть в обморок.
— А вот насчет того, чтобы пройти в офис и открыть коробку, ты права.
— А что здесь? — спросила Бейли с подозрением.
— Небольшая безделица, которую мужчина обычно покупает женщине, на которой собирается жениться.
— О-о-о! — простонали снова в унисон Кора и миссис Мерфи, на этот
раз собираясь свалиться с сердечным приступом.
Глаза Бейли сузились в еще большем подозрении.
— Ты же говорил, что никогда не сможешь измениться.
— Я хорошо подумал и решил, что все-таки смогу. — Он широко
улыбнулся.
— Я ведь тебе говорила... — начала Бейли, но Тэннер прервал ее:
— А я не слушал, как ты сейчас не слушаешь меня и не спешишь открыть
коробку. Значит, мы сравняли счет.
— Если я сейчас пойду и открою эту коробку, ты объяснишь мне все?
— Во всех восхитительных подробностях.
— Отлично, — сказала Бейли и направилась в комнату, служащую ей
офисом.
Кора и миссис Мерфи заохали.
— Выпейте чаю, я скоро вернусь. — Бейли действительно так думала,
потому что была полна решимости не прощать Тэннера Макконела. Во всяком
случае, так скоро. Дважды в жизни мужчины причинили ей боль, но если Дэнис
украл деньги, то Тэннер украл се сердце. Ему придется очень постараться,
чтобы она простила ему свои двухнедельные муки.
В то же мгновение, когда за ними опустилась занавеска, Тэннер схватил Бейли
за плечи, рывком развернул к себе и приник к ее губам в долгом, голодном
поцелуе. Волна счастья захлестнула ее с головой, она не надеялась еще когда-
нибудь ощутить его запах, его вкус, тепло его рук.
— Господи, как же я люблю тебя! — простонал он, с трудом отрываясь
от ее губ. — И я знаю, что ты была ужасно зла на меня.
— Верно, была, — ответила Бейли, недоумевая, куда же подевались ее
решимость и здравый смысл. Я и сейчас очень зла на тебя.
— И ты права, ведь я так и не объяснил тебе всего.
Но дело в том, что я и сам не понимал.
Бейли смотрела на него в полном недоумении.
Его красивое лицо, его прекрасные глаза, пряди волос, еще больше выгоревшие
под солнцем Флориды... Как же она рада его видеть!
— Я слышала, у тебя обнаружилась морская болезнь.
— Да. Ужасная, неизлечимая морская болезнь. Я больше не хочу переезжать
во Флориду. Это прекрасное место, но боюсь, не для меня.
— Поэтому ты здесь? Оттого, что тебе не нравится Флорида?
Он рассмеялся. Его смех был низким и волнующим.
— Нет. Я здесь потому, что люблю тебя и отчаянно хочу на тебе жениться.
Завести детей. Создать дом...
Знаешь, я готов сидеть дома с нашими детьми, ведь я сам себя отправил в
отставку... или на пенсию.
Он сказал это таким безразличным тоном, что Бейли с сомнением посмотрела на
него.
— Ты дразнишь меня?
— Нет. Я люблю тебя. Люблю больше, чем когда-либо и кого-либо в своей
жизни. Но я боялся, что разрушу наши отношения, как разрушил когда-то брак с
Эмили. Но оказалось, что она завела интрижку с Арти, еще будучи замужем за
мной, поэтому вовсе не я разрушил наш брак. Мы оба виноваты, но у меня хотя
бы было оправдание — моя травма. Я говорю немного путано, но...
— Они с Арти были любовниками?
— Да. Когда-нибудь я расскажу тебе все в подробностях, а сейчас сделай милость, открой коробку.
Бейли поставила коробку на стол и развязала большой красный бант. Сняв
крышку, она увидела дюжину алых роз на длинных стеблях.
— Ты имел в виду розы, говоря о подарке для женщины, на которой
собираешься жениться?
— Их и то, что под ними.
Бейли посмотрела на него с подозрением.
— А то, что под ними, не слишком травмировало психику семейства
Фарра? — спросила она, подозревая, что он мог попросить спрятать под
цветы какое-нибудь вызывающе-красное неглиже.
— Нет, — со смешком успокоил ее Тэннер. — Я сам упаковывал
коробку, они же только доставили.
Бейли осторожно вытащила цветы, затем подняла тонкую папиросную бумагу. Под
ней лежало нечто дикой зелено-бордово-оранжевой расцветки.
— О боже, это футболка для гольфа, и она... ужасна.
— Неужели? — Тэннер улыбнулся.
— По-твоему, именно это мужчина дарит женщине, на которой намерен
жениться?
— Это символ, — ответил Тэннер, с любовью глядя на
футболку. — Во-первых, я мечтаю о множестве самых обычных дней,
наполненных повседневными заботами и радостями. Во-вторых, если я нашел тебя
привлекательной и сексуальной в этом, то я действительно от тебя без ума.
Неожиданно из глаз Бейли хлынули слезы.
— О, Тэннер! Я, должно быть, полюбила тебя в ту самую минуту, как
увидела, потому что я тоже нашла тебя безумно привлекательным в той
чудовищной футболке.
— Что ж, — он раскрыл объятия, — теперь мы точно знаем, что
любим друг друга достаточно сильно, чтобы пожениться.
— Да, — согласилась Бейли и шагнула к нему.
Чувство глубокого и радостного удовлетворения охватило все ее существо. Она
подумала, что инстинкт не подвел ее — как бы она ни уговаривала его
остаться, у них бы ничего не получилось, если бы только он сам так не решил.
И он решил. И вернулся. А значит, это навсегда. Такие, как Тэннер, не меняют
своих решений.
— Ты поможешь мне?
— Добиться успеха? Конечно, только когда не буду занят с детьми.
— Я уверена, у нас все получится. — Бейли счастливо улыбнулась.
— Не сомневаюсь.
— Мы должны показать футболку Коре и миссис Мерфи?
Тэннер рассмеялся.
— Не стоит. Пусть думают, что это было самое непристойное красное белье
на свете.
Закладка в соц.сетях
