Жанр: Любовные романы
Блаженство страсти
.... Возможно,
Брилл Крогер все же проводит ее домой после обеда.
— С удовольствием.
— Я тоже, — ответила Мэри.
— Прекрасно. Значит, все улажено. С нами будет еще один гость. Один
молодой человек, приятель Джессики.
Эти последние слова удивили Дульси. Приятель Джессики? Дело становилось
совсем интересным. Кто бы это мог быть?
Ответ она получила почти сразу же, поскольку в приоткрытую переднюю дверь
громко постучали.
Миссис Мэннинг поспешила впустить гостя, а Дульси бросила быстрый взгляд на
Джессику, и в самое время — Джессика отчаянно покраснела.
— Добрый вечер, лейтенант, входите же, — говорила Анна Мэннинг. — Вы
как раз вовремя.
Сетчатая дверь со скрипом растворилась, и в комнату вошел Нейл Дансер.
Дульси, вспомнив о недолгих восхитительных минутах в саду позади отеля,
почувствовала, что сама тоже краснеет.
Нейл обвел взглядом находившихся в комнате, не задержавшись на Дульси и явно
не узнав ее, и посмотрел на Джессику. Затем он улыбнулся ей медленной и
глубоко личной улыбкой.
Вдруг Дульси поняла, что происходит, — эти двое влюблены друг в друга! И ее
охватила ярость. И как это он мог подцепить Джессику после нее, после того,
как она была так щедра к нему в ту ночь на балу?
За обедом Джессика была вполне спокойна, поскольку вокруг велось столько
разговоров; девушка была уверена, что никто ничего не замечает.
Время от времени она посматривала на Нейла Дансера и всякий раз
обнаруживала, что он смотрит на нее, хотя Дульси Томас, сидевшая рядом с
молодым военным, всячески пыталась завладеть его вниманием без остатка.
Джессика предпочла бы, чтобы ее мать не была так гостеприимна в этот вечер.
Обычно девушка радовалась, когда кто-нибудь у них обедал, но на этот раз она
надеялась, что, кроме Нейла Дансера, не будет никого. Сегодня им было даже
трудно разговаривать друг с другом. Если не говорила Дульси, говорил Брилл
Крогер. И Дульси держалась так, будто Нейл пришел повидаться именно с ней!
Но наконец трапеза подошла к концу, и все отправились в гостиную пить кофе.
Как только гости и хозяева встали из-за стола, Нейл поспешил к Джессике и
взял ее за локоть, когда они шли через холл.
Это, по-видимому, раздражающе подействовало на Дульси, которая бросила на
Джессику злобный взгляд; потом, вскинув голову, она сосредоточила все свое
внимание на Крогере. А у Джессики перехватило дыхание, и она не могла
размышлять ни о Дульси, ни о ее странном поведении — Нейл держал ее за
локоть, и она чувствовала рядом с собой тепло его тела.
— Я уж было решил, что мне так и не представится возможность поговорить
с вами наедине, — шептал Нейл так тихо, что слышать его могла одна только
Джессика. — Я не думал, что у вас будет столько гостей сегодня вечером.
Джессика улыбнулась, глядя на него, и проговорила тоже шепотом:
— Я тоже не предполагала этого, лейтенант. Все получилось как-то в
последнюю минуту, понимаете. У нас до этого было собрание Кубинского
благотворительного комитета, и потом мама пригласила всех остаться
пообедать.
Все уже входили в гостиную, и Нейл придвинулся к Джессике ближе.
— Послушайте, завтра я свободен. Мы не могли бы увидеться, мисс
Мэннинг? Наш полк пробудет в Тампе очень недолго, и... одним словом... для
меня это очень важно.
Джессику внезапно охватили противоречивые чувства — радость и смятение:
радость вызвало само предложение молодого человека, смятение — его скорый
отъезд. Так быстро? Но ведь он пробыл здесь всего несколько дней! И он едет
на Кубу, на войну, где с ним вполне может случиться то, что случилось вчера
с солдатами во время учений. Джессике вдруг представилось, что его ранят,
возможно, убьют; мысль эта показалась девушке просто невыносимой.
А Нейл продолжал все так же тихо и доверительно:
— Если вы любите парусные прогулки, я, наверное, смогу нанять парусную
лодку, и мы с вами устроим пикник. В вашем заливе удивительная вода, и мне
хотелось бы хоть разок походить здесь под парусом, прежде чем я уеду. Я
неплохо управляюсь с парусом, и вашим родителям не нужно будет беспокоиться
на этот счет.
Джессика заметила, что к ним направляется Брилл Крогер. Ну почему люди не
могут оставить их одних хотя бы на мгновение?
— С удовольствием, лейтенант, — быстро ответила она, — но сначала лучше
спросите у папы.
Нейл медленно и радостно улыбнулся, и сердце у нее подпрыгнуло в груди.
— Я сейчас же спрошу у него. — И Нейл быстрым движением прикоснулся к
ее руке, движением, от которого девушка вздрогнула. Затем Нейл отошел от
нее.
Крогер приблизился к Джессике, сопровождаемый Дульси.
— Я хочу поблагодарить вас, мисс Мэннинг, за великолепный обед, —
сказал он, посылая ей обворожительную улыбку. — Вы чрезвычайно любезны. Да,
именно так!
Джессика, которая еще так недавно находила Крогера привлекательным мужчиной,
теперь сравнила его с Нейлом Дансером и решила, что Крогер проигрывает при
сравнении. Он неискренен, подумала девушка, взглянув на красивое лицо Брилла
и внезапно преисполнившись антипатии к этому человеку; все, что он говорит,
звучит как реплики из плохой пьесы.
Она ответила:
— Я рада, что вам понравился обед, мистер Крогер, но благодарить за это
вы должны мою маму.
Дульси стояла рядом с Крогером — явно слишком близко. Джессике отчаянно
захотелось, чтобы они оба оставили ее наедине с мыслями о Нейле и завтрашнем
дне. Она очень надеялась, что отец согласится отпустить ее, потому что он
редко отказывал ей в чем-либо; Джессика заметила, что молодой лейтенант
направился прямо к ее отцу.
Крогер отошел на шаг от Дульси, устремил взгляд своих слишком блестящих глаз
на лицо Джессики и слегка наклонился, чтобы соответствовать ее росту.
— Конечно же, я поблагодарю и вашу матушку. Вечер был дивный. Будучи
одиноким человеком, постоянно совершающим деловые поездки, я не часто имею
возможность быть участником таких теплых семейных вечеров.
Он улыбнулся белозубой улыбкой, но Джессика почувствовала, что и эта улыбка
фальшивая. Он прибегает к ней, подумала Джессика, чтобы привлечь и
обезоружить человека; и тут же девушка пришла в смятение от собственной
язвительности. В последнее время она почему-то стала ворчливой, как старуха.
Столько всего ее раздражает — Дульси, Мэри, Брилл Крогер — все, чем она
обычно занимается, люди, которых она обычно видит. Почему теперь они все
кажутся такими пустыми, такими искусственными? И все же ей не стоит быть
грубой с Крогером, ведь он знакомый ее отца, и она постарается быть с ним
полюбезнее.
— Мы рады, что вы смогли остаться у нас, — проговорила Джессика со всей
вежливостью, на какую была способна; она просто умирала от желания узнать,
согласился ли отец отпустить ее на парусную прогулку. Она окинула взглядом
комнату, но ни отца, ни Нейла не было видно. Наверное, они вышли на веранду
покурить.
— Да, Джессика, дорогая, твоя мама такая славная, она всегда делает что-
то приятное людям, — сказала Дульси.
Жеманная улыбка, которой подруга сопроводила свои слова, показала Джессике,
что Дульси говорит все это исключительно ради Брилла Крогера, и вздохнула
про себя. Интерес Дульси к Крогеру был слишком заметен, и Джессика не могла
не подумать, что эти двое очень похожи между собой.
— Хотелось бы мне знать, мисс Мэннинг, могу ли я просить вас об одной
милости? — говорил Крогер. — Завтра я встречаюсь с различными коммерсантами
вашего города, чтобы убедить их пожертвовать на устройство бала товары и
услуги. Поскольку ваша семья хорошо известна, я подумал: не могу ли я
просить вас сопроводить меня? Значение вашего присутствия трудно
переоценить. Ваше очарование помогло бы мне апеллировать к лучшим сторонам
их натуры. Я уверен, что присутствие хорошенькой молодой женщины смягчит их
сердца и поможет развязать шнурки их кошельков. Ведь все это делается с
благой целью. Да, именно так!
О Боже, что же ему ответить? Куда подевались наконец Нейл и ее отец? Крогер
ждал ответа, и девушка поспешно проговорила:
— Простите, мистер Крогер, но я уже приняла другое предложение. Завтра
меня целый день не будет дома. Ваша мысль кажется мне превосходной, —
любезно добавила она, — и я уверена, что вы, с вашими способностями и
обаянием, сможете убедить владельцев магазинов пожертвовать деньги на, как
вы только что справедливо заметили, благую цель.
У Крогера на лице по-прежнему сияла улыбка, но Джессика почувствовала, что
он весьма недоволен. Он слегка кивнул, как бы соглашаясь с ее словами.
Дульси коснулась руки Крогера и посмотрела на него широко раскрытыми
глазами.
— Мистер Крогер, ваша идея кажется мне очень привлекательной, и раз
Джессика не может пойти с вами, я буду счастлива заменить ее. Коммерсанты
нашего города знают и моих родителей, а я завтра как раз свободна.
Крогер мгновение колебался, снова бросив взгляд на Джессику, а потом кивнул:
— Конечно, мисс Томас. Прекрасная мысль. Я заеду за вами в десять утра,
если вас это устраивает.
— Десять часов меня вполне устраивает, мистер Крогер, — ответила
Дульси, взмахнув ресницами и кидая на Джессику торжествующий взгляд с таким
видом, будто она только что лишила подругу возможности совершить достойное
деяние. В этот момент с веранды в комнату вошел Нейл вместе с Уингейтом
Мэннингом. Джессика внимательно всмотрелась в лицо молодого человека, но по
его выражению не поняла ничего. Что ответил ее отец?
Нейл подошел к ним, и его лицо расплылось в широкой улыбке.
— Ваш отец дал согласие, — сказал он, очевидно, совсем не думая о
присутствии Крогера и Дульси. Он видел только одну Джессику. — Он даже
сказал, что его друг Ройс Лейтон одолжит нам свою лодку. Мы отплываем рано
утром, если вы не возражаете, и тогда целый день будет в нашем полном
распоряжении.
И тут он вдруг осознал, что его слышат посторонние. На лице молодого
человека отразилась растерянность: он внезапно понял, что лучше было бы
говорить с Джессикой наедине.
Джессика тоже предпочла бы, чтобы он подождал, — выражение, которое при
словах Нейла появилось на лице Крогера, трудно было назвать приятным. Лицо
это совершенно утратило свой обычный любезный вид. Джессику охватил
внезапный озноб, и она подумала, что эта молниеносная перемена выражения на
лице Брилла приоткрыла ей истинную его сущность, скрытую под вылощенной
внешностью. На лице Дульси также промелькнули страх и ревность, когда она
посмотрела сперва на Нейла, а потом на Джессику. Потом Дульси властно взяла
Крогера под руку.
— Ну что же, приятного вам плавания, — с напряженной улыбкой
проговорила Дульси. — А мы с мистером Крогером займемся делом. — Она слегка
сжала его локоть. — Не правда ли, Брилл?
Крогер вздрогнул и немедленно изобразил любезную улыбку.
— Да, конечно, мисс Томас. Да, именно так!
Пока Брилл Крогер рассыпался в любезностях, прощаясь с Мэннингами, он был
воплощенной учтивостью, но под улыбками и восторженными словами
благодарности в нем медленно вскипала злоба.
Он не выносил отказов, и то, что Джессика отказалась сопровождать его,
вызвало у Крогера не просто раздражение — этот отказ привел его в ярость,
особенно потому, что незадолго до того она была небезразлична к его
ухаживаниям.
И вот теперь она отказывается от его общества ради этого желторотого
лейтенантика! Крогер воспринял это как личное оскорбление.
Готовность... нет, больше, чем готовность, — жажда, с которой подруга
Джессики, Дульси Томас, стремилась занять ее место, льстила Крогеру, но ни в
коей мере не смягчала злобу, которую он испытывал к Джессике.
В характере Крогера была такая черта — если кто-то поступал по отношению к
нему несправедливо — или ему так казалось, — он не успокаивался до тех пор,
пока не мстил обидчику.
Иногда отомстить бывало нелегко. Случалось, что на это уходило много времени
и сил, но Крогер всегда считал, что затраты того стоят: пока счеты не бывали
сведены, он не знал покоя, это мешало ему сосредоточиться на делах,
приносивших доход.
Вот почему теперь, когда он вышел из дома Мэннингов и сел в экипаж подле
Дульси, чувствуя тепло ее бедра, прижавшегося к нему, мысли его упорно
возвращались к Джессике Мэннинг и молодому лейтенанту.
Как может он получить удовлетворение за пренебрежение, которое она ему
выказала? Что нужно сделать, чтобы отплатить ей по заслугам? Крогер
прекрасно знал, что именно ему хотелось бы сделать с этой барышней, но в
настоящее время он не мог рисковать. В ту ночь, когда состоится бал, он
овладеет ею, овладеет грубо, и это будет самая прекрасная месть, а утром,
когда ее отец начнет его искать, он уже будет далеко. Но что можно сделать
сейчас?
И его изощренное воображение сразу подсказало ответ. Они едут кататься на
парусной лодке, так сказал лейтенант. Если удастся узнать, какую именно
лодку они берут — а это не так уж трудно, — он, возможно, сумеет устроить
так, что произойдет какой-нибудь несчастный случай, — ничего ужасного,
просто нечто такое, что их испугает и разрушит их планы.
Ему сразу полегчало, и он обратил внимание на женщину, сидевшую рядом с ним.
Хорошенькая штучка, светловолосая и стройная, очень похожая на Джессику и ее
дорогую мамочку, но более крепкая, чем Джессика, с более округлыми формами и
со смелым выражением лица и манерами. Судя по ее поведению, ей очень приятно
находиться в его обществе — более чем приятно. Она очень даже годится на то,
чтобы провести с ней время, и, возможно, пригодится и на что-нибудь еще.
Крогер решил облегчить удар, нанесенный его самолюбию, приободрился и
улыбнулся Дульси, положив ей на бедро свободную руку. Быстрая ответная
улыбка, с которой девушка придвинулась к нему еще ближе, сказала ему, что он
не ошибся в расчете.
Когда Дульси, Мэри и Брилл Крогер наконец ушли, Джессика вздохнула с
облегчением. Теперь, возможно, им с Нейлом удастся немного побыть наедине и
поговорить. Ей вдруг захотелось узнать о нем все — о его прошлом, обо всем,
о чем можно.
Анна Мэннинг словно прочла мысли дочери и улыбнулась с понимающим видом.
— Почему бы вам с Нейлом не выйти на веранду, дорогая, не посидеть там
на диване. Подул бриз, и там гораздо прохладнее.
Джессика поцеловала мать в щеку.
— Хорошая мысль, мамочка. Что вы скажете на это, Нейл?
— Я с удовольствием составлю вам компанию, Джессика.
— А я посижу здесь, у окна, почитаю вечернюю газету, — проговорил
Уингейт Мэннинг, усаживаясь в огромное, набитое волосом кресло, стоявшее у
окна, которое выходило на веранду. Этим банкир давал понять, что намерен
присматривать за дочерью.
Джессика улыбнулась про себя. По крайней мере это не будет явным
наблюдением. Диван-качалка стоял немного наискосок от окна гостиной, но
оттуда можно было слышать их разговор, если отец будет прислушиваться.
Воздух был по-прежнему теплый, но на веранде было хорошо: Джессику и Нейла,
устроившихся на диване, обвевал легкий бриз.
Молодой человек заговорил первым:
— Вы не возражаете, если я закурю, мисс Мэннинг? Я иногда люблю
выкурить сигару.
— Вовсе нет, курите, пожалуйста, сэр.
Нейл достал сигару из внутреннего кармана. Однако попытавшись сунуть ее в
рот, он выругался:
— Проклятие! О, простите, мисс Мэннинг. Вечно они ломаются у меня в
кармане. Нужно купить портсигар, но для этого нужно походить по магазинам.
Лейтенант швырнул сломанную сигару через перила веранды и, откинувшись на
спинку дивана, замолк.
Джессика чувствовала себя странно взволнованной, голова у нее слегка
кружилась. Она сидела в качалке в чопорной позе, сдвинув колени, положив на
них руки, всем своим существом ощущая близость Нейла, сидевшего в нескольких
дюймах от нее.
— Я рад, что все наконец-то ушли, — сказал он, вздохнув, после
небольшой паузы.
— Ах, я тоже рада! Дульси меня не очень интересует, Мэри тоже. Просто в
толк не возьму, с чего это я предложила им войти в комитет по устройству
благотворительного бала.
Нейл рассмеялся, услышав слова Джессики, но вид у него при этом был довольно
смущенный, и девушка подумала: уж не показалось ли Нейлу ее замечание
излишне откровенным?
— А как насчет Брилла Крогера? — спросил он. — Меня очень удивило, что
он, судя по всему, очень вами интересуется.
Джессика почувствовала, как кровь прихлынула к ее щекам.
— О, я думаю, что он считает себя любимцем женщин, — небрежно
произнесла она тоном опытной особы, успешно, как ей казалось, скрывая
смущение.
И опять Нейл рассмеялся.
— Подозреваю, что в этом вы правы.
Джессика, осмелев от действия, произведенного на Нейла ее находчивым
замечанием, сказала опрометчиво:
— Ну, если это действительно так, полагаю, Дульси найдет, чем его
занять.
Она посмотрела Нейлу в лицо, желая узнать, какое впечатление произвели на
молодого человека ее слова. Тот отвел глаза, неловко пошевелился на диване,
и вид у него опять стал смущенный. Это озадачило Джессику.
Нейл быстро проговорил:
— Наверное, так оно и есть. Но давайте больше не будем говорить о них,
Джессика, давайте поговорим о вас. Расскажите мне о себе.
Джессика, сразу растерявшись, уставилась на свои руки, лежавшие у нее на
коленях.
— О, обо мне особенно нечего рассказывать. Я бы с большим удовольствием послушала о вас, Нейл.
Тот печально покачал головой.
— Ну, о себе мне тоже особенно нечего рассказать.
Наступила неловкая пауза, которую в конце концов нарушила Джессика:
— Скажите, а вы знаете, как долго вы еще пробудете в Тампе? То есть
имеются ли у вас какие-нибудь сведения о том, когда вы отплываете?
Лицо Нейла стало серьезным, и сердце Джессики забилось при мысли о том,
какой скрытый смысл он мог придать ее невинному вопросу.
— Скоро. Как только полковник Рузвельт достанет для нас транспорт. Судя
по слухам, ждать осталось не больше одного-двух дней.
Джессика повернула голову, чтобы заглянуть ему в глаза, и когда она сделала
это, ею овладели тоска и печаль, на глаза навернулись слезы... И в этот
момент они, как завороженные, приникли друг к другу, их губы встретились. В
этом поцелуе были нежность и теплота, и Джессика почувствовала, что сердце
ее сильно забилось, а все тело охватила сладостная истома. Девушке казалось,
что она сейчас растает, охваченная этим неизведанным доселе странным
ощущением, от сокровенного смысла которого у нее закружилась голова.
Когда их губы встретились, Нейл тихо застонал и потянулся к девушке, крепко
прижав ее к себе и сдавив ее губы своими. Джессика сама себя не узнавала.
Что с ней происходит? И все же ей не хотелось, чтобы это прекращалось.
Шелест газеты, донесшийся из гостиной через открытое окно, вернул Джессику к
реальности. Она поспешно отпрянула от Нейла, прерывисто дыша. Девушка знала,
что лицо ее пылает, и быстрый взгляд, который она бросила на Нейла, показал
ей, что, судя по его виду, он испытывал те же чувства.
— Джессика, дорогая Джессика, — хрипло прошептал он, — мне так давно
хотелось сделать это, с первого же момента, когда я вас увидел.
Джессика была потрясена и ничего не ответила. Она просто не знала, что
сказать. Она почувствовала, что молодой лейтенант взял ее за руку, и глаза
его не отрывались от ее лица, ища на нем ответа.
Она улыбнулась дрожащими губами, и, судя по всему, Нейл догадался о том, что
она чувствует, поскольку на его лице появилась улыбка такая любящая и
нежная, что все существо Джессики вновь возжаждало поцелуя. Что же случилось
с ней? Она должна была быть шокирована и рассержена. Неприлично разрешать
молодому человеку целовать себя, если вы еще не обручены, а она целовалась с
мужчиной, которого знала всего лишь несколько дней, в обществе которого
пробыла самое большее несколько часов.
Газета опять зашелестела, на этот раз громче, и Нейл немного отодвинулся от
Джессики, хотя по-прежнему держал ее за руку.
— Я лучше пойду. Но я вернусь завтра утром, около восьми, если это для
вас не слишком рано.
— Прекрасно, — прошептала она, не желая говорить громко, чтобы не
нарушить очарования этой минуты, — я соберу корзинку для пикника.
— До завтра, дорогая Джессика.
Он быстро подался вперед и снова прижался губами к ее губам на одно лишь
мгновение, а потом ушел. Джессика осталась с ощущением его страстного
поцелуя. И всю ночь сквозь сон она чувствовала его тепло и нежность.
Глава 8
Утро было жаркое, на небе ни облачка, а к десяти часам влажность стала
просто невыносимой.
Джессика, одетая в тщательно выглаженный матросский костюм — белую блузу и
длинную темно-синюю юбку, — с широкополой соломенной шляпой на голове, уже
чувствовала себя немного вялой. Она стояла на пристани, глядя на
Морской
цветок
— элегантную яхту длиной в двадцать футов.
— Ну, что вы о ней думаете? — спросил Нейл, глядя на лодку с такой
гордостью, словно это была его собственность.
— Она великолепна, — искренне ответила Джессика.
Но ее гораздо больше интересовал Нейл, чем лодка. Она время от времени
исподтишка бросала взгляды на его лицо, пытаясь разобраться, действительно
ли он так хорош собой, как ей запомнилось. И еще Джессика думала о том, что
их отношения для нее так новы, что она еще не успела изучить черты Нейла так
хорошо, как ей хотелось бы.
— Позвольте, я поставлю вашу корзину в лодку.
Взяв большую плетеную корзину с крышкой, которую Джессика собственноручно
упаковала, Нейл легко ступил на
Морской цветок
. Потом, поместив корзину в
маленькую каюту, он вернулся к девушке, чтобы помочь ей взойти на борт.
Он крепко обхватил ее за талию, и девушка сразу вспомнила вчерашний вечер.
Опять ее охватил жар, но виновато в нем было не влажное душное утро: просто
ей страшно захотелось вновь почувствовать его губы на своих губах.
Интересно, вспоминает ли он тоже о вчерашнем вечере? А еще где-то в самой
глубине сознания возник вопрос, который преследовал девушку всю ночь
напролет: поцелует ли Нейл ее еще раз? А если да, то что будет потом?
Джессика, одновременно взволнованная и испуганная своими размышлениями,
повернулась лицом к морю, радуясь прохладному ветру, охлаждавшему ее
пылающую кожу.
— Хороший ветер, — заметила она. — Куда мы направимся?
Нейл, проверявший лини, улыбнулся. Он был одет в обычную одежду — белую
рубашку с рукавами, закатанными до локтей, и коричневые брюки из саржи, — но
даже без своей блистательной военной формы он был сокрушительно красив.
— Я думаю, пока мы пойдем туда, куда нас понесет ветер, а потом
пристанем к какому-нибудь острову недалеко от берега и позавтракаем. Что вы
на это скажете?
— Прекрасно. Я взяла с собой уйму еды. Надеюсь, у вас хороший аппетит,
лейтенант?
Нейл добродушно рассмеялся:
— Насчет этого можете не беспокоиться. В армии кормят не очень-то
хорошо, и большинство из нас, кажется, вечно голодны.
Во время разговора Нейл занимался парусом. Поскольку ветер был хороший,
парус надулся с мягким хлопком, как только его подняли. Яхта сдвинулась с
места, поначалу медленно, а потом все быстрее.
Джессика проверила, надежно ли ее шляпа пришпилена к высоко зачесанным
волосам, потом расслабилась на своем сиденье, наслаждаясь прохладным бризом
и плавным движением яхты.
— Хорошая лодка, — с восторгом сказал Нейл, с улыбкой глянув сначала на
парус, а потом на девушку. — Я страшно рад, что опять оказался на воде.
А потом лицо его изменилось и погрустнело. Джессика подалась к нему.
— Что такое, Нейл? Что случилось? Молодой человек попытался улыбнуться, но это ему не удалось.
— Ничего, просто случайная мысль. Ничего такого, о чем стоило бы
тревожиться вашей хорошенькой головке.
Джессика нахмурилась. Она терпеть не могла этой фразы, которую ее отец часто
употреблял по отношению к матери и к ней самой. Как будто мужчины считали
женщин всего лишь симпатичным украшением своей жизни, не способным логически
рассуждать.
— У вас такой печальный вид, — сказала она, не отступаясь. — О чем вы
грустите? Иногда бывает лучше, когда выскажешься.
Он покачал головой.
— Я не хочу докучать вам своими печалями. Зачем? Чтобы мы оба стали
несчастны?
На этот раз улыбка все-таки появилась на его лице, и Джессика тоже
улыбнулась. Однако решимость ее не поколебалась: он должен поговорить с ней,
как со взрослой женщиной, как с равным себе человеком.
— Но мне, право же, хотелось бы знать, в чем дело.
Нейл повернул румпель, несколько изменив курс, и яхта слегка накренилась.
Джессика прид
...Закладка в соц.сетях
