Жанр: Любовные романы
Лас-вегас
...охнул Дэвис, - быстро закончится.
- Вы же согласились.
- Я поторопился, плохо подумал.
- Не надо думать. - Лэш легонько стукнул костяшкой пальца по раскаленной дверце
пикапа. - Вы просто поговорили со мной пять минут о том о сем и заработали штуку. Это
хорошие деньги.
- А вы сколько заработаете, Лэш?
- Вас это не касается. Не стоит забивать себе этим голову.
Дэвис выпрямился и включил зажигание.
- Вот так всю жизнь. Я обеспечиваю информацией, а кто-то другой получает барыши.
- И вы получите еще девять сотен, - напомнил Лэш.
Он пошел к "кадиллаку" и сел за руль. В первую очередь включил кондиционер, потом
завел мотор и поехал в мотель к Теоретику.
Десантис размышлял. Он непрестанно теребил свои короткие светлые волосы,
закрывал блеклые глаза, чтобы лучше сосредоточиться, курил одну сигарету за другой и
расхаживал по комнате.
- Как с отключением электричества? - хмуро спросил Десантис у вошедшего Лэша.
- Все готово.
Теоретик сдвинул брови.
- Что ты меня кормишь этим дерьмом! Готово, готово! Мне надо точно знать, как
именно!
- А зачем вам это надо знать? - взорвался Лэш. - Я же сказал, что все в порядке. Все
пройдет так, как запланировано. - Его впалые щеки пылали. Он же не какой-то там
наемный мальчишка. Это его идея, с самого начала! А теперь этот тип собирается все
забрать в свои руки!
Теоретик смотрел на него, плотно сжав губы.
- А как ваша часть работы? - спросил Лэш. - Готова?
Теоретик подошел к столу, взял пачку сигарет, вытащил одну, и все это в полном
молчании. Он задумчиво посмотрел на Лэша, закурил и кивнул головой.
- Значит, все в порядке, - сказал Лэш.
- Что в порядке?
- Ну, можно приступать к делу, верно?
Десантис криво улыбнулся.
- К делу приступать можно, Лэшбрук. - Он замолк и не открывал рот почти целую
минуту. - Вы сможете взять все на себя?
Лэш в замешательстве хлопал глазами. Чего этот умник добивается, что он имеет в
виду?
- Я хочу сказать вот что. - Теоретик говорил отрывисто, будто отрезал одно слово от
другого. - Если я сейчас уйду, сможете вы взять на себя руководство делом и довести его
до конца?
- Если вы сейчас уйдете? - Лэш запаниковал.
Десантис посмотрел на тлеющий кончик сигареты.
- Я задал вам вопрос, Лэшбрук. Не нужно тупо повторять мои слова. Отвечайте мне
сейчас же, или я выхожу из игры. Сейчас!
Лэш почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Этот сукин сын выполнит угрозу!
- Вы спрашивали про отключение электричества? - слабым голосом пробормотал Лэш.
- Именно.
Лэш сдался. Всегда ему приходится уступать! Проклятие! Но сейчас нельзя рисковать.
Иначе вся проделанная работа, деньги, надежды на хорошую, беззаботную жизнь - все
пойдет к черту! Он рассказал Теоретику про силовую подстанцию и про аварийный блок.
Десантис кивнул.
- Сколько вы пообещали этому парню, как там его?
- Дэвис. Штуку. - Лэшу стало немного полегче. - Я дал ему сотню задатка.
Теоретик опять кивнул:
- Хорошо. Тогда мы готовы. Операцию проведем в ночь с воскресенья на понедельник,
в три часа.
Он поманил Лэша пальцем, тот поднялся со стула и подошел к столу, на котором были
разложены схемы и чертежи. Теоретик ткнул карандашом в большой участок,
обозначенный словом "Клондайк".
- Вот как все сделаем. Броневик проедет по этой дороге, повернет здесь, въедет в
"Клондайк" и попадет в портик через эти ворота. Вы увидите, как загорятся тормозные
фары в тот момент, когда машина притормозит в портике, - и выстрелите сигнальной
ракетой.
- Я? - изумился Лэш.
- Вы, - отрезал Десантис. - Потом ворветесь в портик. При вас должна быть сумка.
- Но я думал, что займусь...
- Элфи взорвет подстанцию.
- Но мы не так...
- Элфи умеет обращаться с динамитом, - не дал ему договорить Десантис. - Я уже
проверил его. Ведь я же говорил вам с самого начала, что всегда лично проверяю всех, с
кем собираюсь работать. Вам известно, что Элфи Хайрам служил в десантных войсках?
Сегодня вечером Нона чувствовала себя гораздо увереннее. Никто из руководства ни
разу не упомянул об исчезнувших фишках. Да и Лэш был так ей благодарен, что этой
ночью в постели вел себя необычайно страстно и любил ее как никогда. Он ушел из дома
рано утром, на прощание улыбнулся, подмигнул и обронил:
- Уже скоро, куколка. Все складывается на редкость удачно.
И все же Нону охватили дурные предчувствия, когда в казино, вскоре после того как
она заступила на смену, к ней подошел Брент Мэйджорс.
Но он заговорил вполне дружелюбно:
- Нона, нужно часок поработать в покерном зале.
У Розы насморк, ей пришлось уйти домой.
Ноне удалось не показать, насколько у нее стало легче на душе.
- Только час поработать?
- Потом я пришлю тебе кого-нибудь на замену. - Мэйджорс полез за сигарой. - Может,
тебя покажут по телевизору. Там сейчас как раз полно телевизионщиков с камерами.
- Вы не шутите? - выдохнула Нона. - Вот здорово, мистер Мэйджорс!
Она забежала в дамскую комнату подправить макияж. Раз уж ее будут показывать по
телевизору, надо выглядеть наилучшим образом.
Но она опоздала. Когда Нона вошла в зал, телевизионщики уже прикрыли на сегодня
лавочку. Народу было много. Люди стояли группками у бархатных канатов,
перешептывались и наблюдали за спокойным течением игры. Дилеры тасовали колоды и
монотонно бубнили что-то хорошо поставленными голосами, карты летели и шлепались
на стол, деньги складывали в банк. Зрители смеялись, кашляли, острили. До Ноны
донесся характерный голос Билли Рэя.
Немного погодя она подошла к столику Томпсона. Один стул был не занят. Похоже,
кто-то уже вылетел из игры. Билли Рэй заметил Нону, подмигнул ей и обратился к
партнерам:
- Ну что, джентльмены, как насчет десятиминутного перерыва?
Чарли Флиндерс посмотрел на часы и, слегка ударив рукой по краю стола, объявил:
- Перерыв десять минут.
Билли Рэй поднялся на ноги, потянулся и с улыбкой посмотрел на Нону сверху вниз.
Он стоял на полу без ботинок, в одних носках и все равно казался огромным. Похоже
было, он намеревался хлопнуть ее по попке, но потом сдержался.
- Дай-ка я надену ботинки, детка. - Он опять сел и с пыхтением и сопением обулся.
Судя по всему, Билли Рэй выигрывал. Нона поняла это, когда взглянула на стол. Возле
него высилась приличная стопка денег. У остальных игроков лежало примерно
одинаковое количество зеленых купюр, у кого побольше, у кого поменьше. Значит, они
остались при своих.
- Пойдем, крошка, - проговорил Билли Рэй и обнял ее за талию. - Побудь со мной эти
десять минут. - Он провел ее сквозь толпу зрителей. - Проклятие, как болят ноги! Хорошо
бы сунуть их в воду.
Но некогда. Погуляем где-нибудь, разомнем их. Должно полегчать.
- Тогда пойдем на улицу, - сказала Нона, - подальше от толпы.
Билли Рэй выглядел очень усталым, но не подавленным. И ему наплевать было на
взгляды любопытных. Они с Ноной вышли на улицу, в душную, жаркую ночь, и пошли к
бассейну. Здесь народу было немного, всего несколько человек.
- Я думал о тебе, девочка.
- Билли Рэй, я была занята. Меня поставили работать в покерном зале всего лишь на
час; Скорей бы крупные игроки вернулись в казино. Тогда я смогу работать как обычно.
Похоже, ты выигрываешь?
- Думаю, пять-шесть тысяч. Один малый спекся примерно час назад. Айра Макфи... -
Томпсон печально покачал головой. - Вот уж не думал, что он так скоро вылетит.
- И сколько это еще продлится?
Он пожал плечами.
- Наверное, до завтра. За другими столами народу тоже поубавилось.
- Желаю тебе выиграть, Билли Рэй.
Он наклонился и приложился мокрыми губами к ее лбу.
- Очень мило с твоей стороны, детка. - Хихикнул, оглянулся по сторонам, желая
убедиться, что они здесь одни, и хлопнул ее пониже спины. - Ты подумала о моем
предложении?
- Ты насчет того разговора? Насчет моего отъезда с тобой?
- Хе-хе.
- Да, Билли Рэй, я думала, но... Дай мне еще немного времени, ладно?
- Конечно, детка. Думай сколько нужно.., до окончания турнира.
Они повернули обратно, возвращаясь в казино.
Билли Рэй со вздохом сказал:
- О, ногам стало легче. Может, успеем по-быстрому выпить кофе.
В кафетерии Томпсон рассказал Ноне пару забавных историй про этот турнир, и когда
она вошла вместе с ним в покерный зал, у нее было отличное настроение.
Как только игроки вернулись к столам, некоторые пожелали выпить, и Нона была
занята в течение получаса, пока обслуживала их. За это время еще двое закончили игру и
один стол опустел.
За столом Билли Рэя никаких особых изменений не произошло, как определила Нона,
остановившись за его спиной, когда у нее возникла передышка в работе.
Чарли Флиндерс начал новую игру. Он сдал карты по первому кругу, объявляя:
- Пятерка, красный король, пусто. Король играет.
Нона огляделась по сторонам и увидела Брента Мэйджорса. Он пристально смотрел на
нее с другого конца комнаты. Как только их глаза встретились, он сразу отвернулся. Нона
нахмурилась и закусила губу.
Неужели Мэйджорс действительно подозревает ее?
Всякий раз, когда она останавливалась перевести дыхание, ей казалось, что
управляющий сверлит ее взглядом. Послышался голос Томпсона:
- Поднимаю ставку еще на пять сотен.
Нона опять сосредоточила внимание на игре. Может, все-таки умнее будет удрать
подальше отсюда вместе с Билли Рэем? Поехать с ним вместе в Мехико?
Но ведь Лэш обещает почти то же самое? Обещать-то обещает. Только он уж слишком
много говорит, не скупится на красивые слова, как сегодня утром, а ведь можно смело
поспорить, что завтра, или послезавтра, или в какой-нибудь другой день он опять заставит
ее воровать фишки.
С Билли Рэем ей никогда не придется работать.
Господи, как же все это заманчиво! Надо только решиться. Билли Рэй не будет долго
ждать. Как только закончится турнир, он смоется отсюда, как ошпаренный кот.
Незадолго до полуночи Брент Мэйджорс зашел в покерный зал взглянуть напоследок,
как идут дела.
Несмотря на поздний час, толпа не разошлась - болельщики шумели, толкаясь возле
ограждения. Каждому хотелось занять местечко получше, чтобы заглянуть через плечо
кого-нибудь из игроков или увидеть весь стол целиком.
Среди зрителей появилось несколько газетчиков, и они тоже волновались и
нервничали.
Один особо энергичный репортер поработал локтями и проложил себе дорогу к
управляющему.
- Мистер Мэйджорс, скажите, кто, по-вашему, станет победителем этого состязания?
Ну как ответить на такой дурацкий вопрос? Мэйджорс в подобных случаях обычно
улыбался и старался как можно более незаметно испариться, не показывая своего
раздражения. Несомненно, покерный турнир удался на славу, но и сил на него было
положено немало. Газетчики требовали к себе особого внимания. Операторы боролись за
лучшее место, лучший план. Крупнейшие газеты и журналы наперебой предлагали
значительную мзду за право эксклюзивного освещения мероприятия. Мэйджорсу
пришлось изобрести особую тактику поведения, чтобы имя и репутация клуба не
пострадали от этих акул пера. Он давал понять каждому, что именно ему оказывает
предпочтение, и в то же время никому особой информации не предоставлял. Иногда
Мэйджорс чувствовал себя запуганным политиком, который всем старается угодить.
Но в целом он был доволен собой. С Линдой все наладилось, по крайней мере на
какое-то время. Прошлой ночью во время ужина о произошедшей ссоре не было сказано
ни слова, а потом они занимались любовью, и это были чудесные мгновения.
Не давали покоя, держали в напряжении лишь проблемы с Тони Ринальди, его
требование десяти процентов, да еще Нона Эдриан и пропавшие фишки.
Если бы не это, ничто не нарушало бы безмятежного течения мыслей Мэйджорса.
Он прошел за ограждение, закурил и несколько минут понаблюдал за игрой. Сейчас
только три стола были заняты. Остальные участники турнира продулись. Правда, для
игроков такого уровня это не совсем точное слово. Ведь они, освободив места за
игровыми столами, распрощались не с последними деньгами и, если захотят, найдут еще
достаточно средств, чтобы потешить свою страсть к азартной игре.
Билли Рэй играл сильно. Мэйджорс поймал его взгляд, и техасец подмигнул ему.
Должно быть, он очень устал, подумал Брент, хотя держится здорово.
Он в отличной форме. Перед ним высится внушительная гора долларов, их гораздо
больше, чем в начале игры.
По мнению Мэйджорса, личному мнению, которым он ни с кем не делился,
победителем игры скорее всего станет Томпсон. Во всяком случае, он обязательно дойдет
до финала.
Толпа, окружавшая площадку для игры, начала понемногу редеть. Выходные перед
Днем труда всегда сложное, напряженное время для клуба, а эти оказались еще более
насыщенными, чем обычно. Казалось, тысячи людей захотели лично понаблюдать за
крупной игрой, поглазеть на игроков, способных рискнуть сумасшедшими деньгами, и на
невообразимые вороха зеленых купюр на столах.
Мэйджорс счел необходимым устроить движение зрителей в покерном зале
искусственно, как в музее.
Днем и вечером служители направляли потоки любопытствующих и порой
напоминали:
- Пожалуйста, дайте возможность посмотреть и другим желающим. Пройдите сюда,
сэр, если вам не трудно, благодарю вас. Проходите, господа.
Во время регулярных, раз в час, десятиминутных перерывов количество охранников в
красной форме удваивали, потому что все деньги оставались на столах. Игрокам не
разрешалось забирать их с собой даже на время шестичасового отдыха.
Но никаких неприятных инцидентов не происходило. Никто не пытался перепрыгнуть
через ограждение и покуситься на доллары. Какие-то невзрачные личности в изрядном
подпитии важно расхаживали по казино или, спотыкаясь, бродили по фойе и пытались
внушить каждому встречному, что покерный турнир не настолько интересен и
динамичен, как крап, и что он сам лично наверняка победил бы, если бы только захотел.
Подруги и жены игроков приехали сюда, чтобы наблюдать за своими мужчинами,
примечать на их лицах признаки усталости и напряжения или, наоборот, свидетельства
успеха и силы. Знакомые собирались в тесные группы и обсуждали шансы участников
турнира. Ставки в игре были очень велики, настолько велики, что для некоторых
проигрыш мог стать ощутимой потерей.
И ребятки из налоговой службы тут крутились, переписывали или запоминали имена
участников и выжидали момент, чтобы вцепиться в победителя.
Мэйджорс в последний раз взглянул на игроков.
Он снова поймал взгляд Билли Рэя и, улыбнувшись, кивнул ему. Вышел за канаты и
двинулся по направлению к концертному холлу.
Полночь. Пришло время встретиться с Линдой.
В этот поздний час Билли Рэй был вполне доволен собой. Теперь он играл за одним
столом с седеньким Уордом Слейтером и новым игроком, Доном Шейдом. Фред Уайли,
как и Айра Макфи, слишком быстро спекся. Карты совсем не шли к нему.
Толстяк Шейд очень старался казаться веселым и общительным, но у него это плохо
получалось. Словно спохватившись, он начинал улыбаться, но по большей части
действовал быстро и беспощадно, как голодная акула. Уорд Слейтер продолжал играть
довольно неплохо, во всяком случае, достаточно хорошо, чтобы не вылететь. Он
действовал азартно и решительно. Иногда у него были приличные карты на руках, иногда
не очень, но Билли Рэю никак не удавалось догадаться, блефует Слейтер или нет. Его
манера игры была настолько необычной, нетрадиционной, что всем остальным
приходилось приспосабливаться к его стилю.
Билли Рэй чувствовал усталость. Он разулся и шевелил под столом пальцами ног.
Сейчас он ничего не пил, кроме воды со льдом или имбирного пива. Бурбон слишком
туманил уставший мозг. Томпсону казалось, что они сидят за этим столом, не вставая, уже
чуть ли не месяц и играют уже совсем буднично, без всякого торжества и волнения
объявляют покер и выкладывают карты.
- О, десятка. Все играют?
- Выигрывает стрит, старшая карта - король.
- Я-то думал, у вас три десятки.
- Такого быть не могло, ведь у меня их две.
Еще одна тысяча добавилась. Неплохо. Тридцать четыре штуки, а Уорду Слейтеру на
этот раз не повезло. Этот мелкий гаденыш еще два раза надул всех, удачно блефовал, но
теперь его время кончилось. Если Слейтер снова вздумает проделать такой фокус, это
будет его последний маневр. Томпсон усмехнулся в душе и отхлебнул воды. Уголок рта
Слейтера задергался. Билли Рэй замечал уже дважды подобное подергивание, и как раз
тогда, когда подозревал Уорда Слейтера в блефе. Это не случайно. Когда-то Билли Рэй
знавал одного человека, который отлично играл в карты, но при этом у него был один
совершенно неискоренимый недостаток. Когда к нему приходили хорошие карты, он
начинал часто-часто моргать. Это предательское моргание для соперника, умеющего
читать по чужим лицам, - прямое указание, подсказка. А Билли Рэй всегда внимательно
изучал привычки, манеру поведения своих партнеров.
Вот сейчас наступил идеальный момент для блефа, насмешливо подумал Билли Рэй.
Все вялые, полусонные, который час сидят за столом, делают ставки автоматически,
словно зомби. В игре есть какой-то завораживающий, усыпляющий ритм. И Билли Рэй
точно знал, что Слейтер не упускает все это из виду и пока до поры до времени
скрывается, как дикий кот в зарослях, выжидая удобного момента, чтобы наброситься на
свою жертву.
И Билли Рэй был наготове, когда этот момент наступил.
- Поднимаю ставку на пять сотен, - спокойно заявил Слейтер, помахивая купюрами.
Перед ним лежал открытый валет.
- Валет - хорошая карта, - кивнул Шейд и похлопал себя по двойному подбородку. У
него был открыт туз. Шейд подтолкнул к центру стола деньги и сказал:
- Согласен.
Билли Рэй сделал строгое, непроницаемое лицо и подмигнул девушке, стоящей за
спиной Шейда среди зрителей. Она напомнила ему Нону. Может, задница у нее и не такая
соблазнительная, но во всем остальном очень мила.
У Томпсона одна тройка лежала картинкой вверх и еще одна была в руках. Если у
Слейтера валеты, то...
Билли Рэй деланно пожал плечами и, не говоря ни слова, положил деньги в банк.
- Все играют? - прогудел Флиндерс. - Прошу внимания, сдаю следующий круг. - И он
раздал карты рубашкой кверху. - Валет делает ставку.
- Прекрасно, второй раз, - с улыбкой произнес Слейтер, - чтобы вам было удобнее, еще
пять сотен.
- Вот сукин сын! У него три валета! - проворчал себе под нос Шейд, хмуро поглядывая
на Слейтера; он очень внимательно рассматривал свои карты, почти целиком спрятанные
в толстых ладонях, потом кинул деньги в банк. - Ну и дурак же я, таких еще поискать.
Билли Рэй задумчиво смотрел на тройку и короля. Флиндерс только что перетасовал
карты, и большая часть колоды еще находится в его длинных, тонких пальцах. Никто из
игроков не получил ни разу за много часов три карты одного типа с первого захода - с
первых трех карт. Во всяком случае, по ставкам этого было не видно. А сейчас? Вдруг у
Слейтера сейчас есть эта тройка?
Билли Рэй кивнул в знак согласия и тоже поставил пять сотен, снова улыбнувшись
девушке.
Флиндерс сдал ему еще одну тройку.
Три тройки.
Билли Рэй долго изучал их, словно надеялся, что случится чудо и тройки превратятся в
дам или королей, и опечаленно вздохнул, когда ничего подобного не произошло. Слейтер
вертел в руках деньги. Уголок рта у него время от времени подергивался, и Билли Рэй,
отметив это, порадовался в душе.
- Тысяча, - все так же спокойно проговорил Слейтер и кинул пачку денег на середину
стола.
- Так я и знал, валеты у него! - Шейд сложил свои карты.
- Надеюсь, что нет, - отозвался Билли Рэй. - Но даже если так, то мне не хватает только
семерки, чтобы собрать стрит. - Он лучезарно улыбнулся Слейтеру и отсчитал купюры. -
Поднимаю еще на тысячу, дружище Слейтер.
Тот часто-часто заморгал, снова посмотрел в свои карты, потом, словно желая
удостовериться, проверил ставку, помедлил, не убирая руки от денег, и опять заглянул в
свои карты.
- Согласен. И еще поднимаю.
- Не пугайте меня, - сказал Билли Рэй, делая вид, что волнуется.
- Поднимаю на пять тысяч.
- Ох ты черт!
Шейд захихикал:
- Говорил же, есть у него эти валеты! Да, похоже, даже не тройка, а каре!
Билли Рэй вздохнул и печально покачал головой.
Осталось получить еще одну, последнюю карту.
- Мне нужна семерка.., или двойка.
- Ваше слово, мистер Томпсон, - мягко напомнил Флиндерс. - Мистер Слейтер
поставил пять тысяч.
Билли Рэй еще раз тяжело вздохнул и медленно отсчитал пять тысяч.
Чарли Флиндерс посмотрел на Слейтера, тот кивком указал на колоду. Флиндерс сдал
по последней карте.
Томпсону досталась пятерка. Уголок рта Слейтера опять дернулся. Этот мелкий
ублюдок наверняка блефует!
Или нет?
Флиндерс аккуратно выровнял карты в колода и положил ее перед собой, скрестил
руки на груди и откинулся на спинку стула.
- Валет начинает.
Губы Слейтера превратились в тонкую линию.
- Ну хорошо, по пять тысяч, и открываемся.
Он метнул взгляд на Томпсона и бросил в банк деньги. Рот опять задергался.
- Боже мой, - пробормотал Билли Рэй и закатил глаза. Он скрючил пальцы на ногах под
столом и изобразил на лице страдание. - Как я не люблю, когда меня размазывают по
столу!
В комнате воцарилась мертвая тишина. Билли Рэй чувствовал, что взгляды всех
присутствующих устремлены на него. Девица, которой он все подмигивал, смотрела на
него огромными круглыми глазами, полуоткрыв рот. Уорд Слейтер был похож на старого
опоссума, забившегося в нору и высунувшего наружу лишь черный нос.
- Играю, - сказал Билли Рэй уже уверенным тоном и шлепнул пачку денег об стол, - и
поднимаю ставку... - Он бросил взгляд на соперника. И очень вовремя, потому что успел
заметить тень удивления на лице Уорда Слейтера. - Еще десять штук.
По толпе пронесся вздох, прошелестела волна шепота.
Билли Рэй добавил свои десять тысяч в банк.
Кто-то из зрителей сказал:
- Похоже, он получил-таки свою семерку.
Слейтер закашлялся и с трудом перевел дыхание.
Он смотрел в свои карты, кусал губы, и тик у него то возникал, то проходил. Он вперил
тяжелый взгляд в лежащую перед Томпсоном тройку. Затем набрал в грудь побольше
воздуха, отсчитал десять тысяч, улыбнулся и положил их в банк.
- Нет у вас никакого стрита, Томпсон, - прищурился Слейтер. - Поднимаю еще на пять
тысяч.
Билли Рэй схватился за сердце.
- Вы меня уморить хотите...
По толпе пробежал хохоток. Откуда-то послышался хриплый шепот:
- Три валета выше, чем три тройки.
Билли Рэй отсчитал трясущейся рукой пять тысяч и добавил их к огромной горе
долларов посередине стола. Он шумно дышал и закатывал глаза. Конечно, все эти фокусы
не помогут, если у тощего паршивца хорошие карты.
- Я.., п-поднимаю еще н-на десять тысяч.
Слейтер побледнел. Вне всякого сомнения. Он стал белым, как привидение, а глаза его
чуть не вылезали из орбит.
- Десять?.. - проквакал Слейтер и в изумлении откинулся назад.
- Говорю же, у меня стрит, - ответил Билли Рэй.
Слейтер перебирал пальцами свои деньги и изо всех сил старался сделать бесстрастное
лицо. Рот у него опять задергался, перестал, потом снова задергался и снова перестал.
Вопрос, терзавший его мозг, был написан у него на лице: неужели Томпсон выиграл?
Три тройки. Блефует этот гаденыш или нет?
- Я... - начал было Слейтер и умолк. Потом стал откашливаться, прочищая горло.
- Десять тысяч к вам, - напомнил Чарли Флиндерс.
Слейтер принял решение. Он посмотрел на сидящих за столом, внес в банк
полагающиеся десять тысяч и сказал:
- Сдаюсь.
Билли Рэй торжествовал. Слейтер испугался, и напрасно. Значит, он, Билли Рэй,
выиграл!
- У меня всего лишь три маленькие троечки, - улыбнулся он и выложил карты перед
собой.
Слейтер чуть не лишился сознания. Его челюсти клацнули, и скрежет зубов услышали
все в затихшем зале. Он швырнул карты на стол.
- Банк ваш, мистер Томпсон, - раздался голос Чарли Флиндерса.
За время работы в "Клондайке" Сэм Хастингс имел Многочисленные романы и
любовные приключения, покорил немало женщин. Но при этом старался избегать
замужних дам. По крайней мере не связывался с замужними дамами, если их
сопровождали мужья. И вот теперь увлекся женщиной, которая не просто приехала сюда с
мужем, но проводит здесь с ним медовый месяц. А хуже всего, с его точки зрения, было
то, что из этого приключения начинало вырисовываться нечто большее, чем обычная
интрижка.
Как будто ему больше не о чем думать, особенно сейчас!
Сэм никогда не заблуждался насчет женщин и умел отлично разбираться в их чувствах.
Он понял, что разбудил в Дебби Грин довольно сильное влечение, как эмоциональное, так
и сексуальное. Это было одновременно и хорошо, и плохо. Покорить ее не составит труда,
но последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Неудавшийся брак, развод
никогда не казались Сэму криминальными, особенно если отношения зашли в тупик и
если не страдают дети.
Он считал безнравственным и глупым для мужчины и женщины оставаться вместе,
если не складывается семейная жизнь.
Только это и подтолкнуло его к окончательному решению пригласить Дебби на
свидание.
За ужином в ресторане "Клондайка" Дебби была веселой и оживленной, глаза ее
блестели и словно излучали тепло. Хорошенькая, будто куколка! Голубые брючки плотно
обтягивали ее ладную фигурку, как перчатка руку хирурга. Казалось, она забыла о своем
отчаянии и, если хоть раз вспомнила за это время о муже, не показала этого.
За ужином они рассказывали друг другу, о себе.
Сэм поведал о том, как служил в полиции Лос-Анджелеса, как познакомился с
Брентом Мэйджорсом и как тот пригласил его в Лас-Вегас начальником службы
безопасности "Клондайка", когда сам стал управляющим.
Сэм рассказал еще несколько интересных историй из своей практики, кое-какие
страшные или забавные случаи. Ему нравилось, как Дебби слушает и смотрит огромными
глазами прямо ему в лицо. Приятно было видеть, как она смеется над шутками,
запрокидывая голову, и ее славное личико светится непритворной радостью.
А Дебби рассказала ему о своем детстве, о том, как выросла на маленькой ферме
неподалеку от Канзас-Сити. Сэм, в полном смысле дитя большого города, знал, что
подобные истории, с небольшими вариациями, можно услышать от многих американцев,
выросших на просторах Среднего Запада.
...Закладка в соц.сетях
