Жанр: Любовные романы
Гонконг
...ужны...
И вот теперь такое предательство, такая черствая неблагодарность со стороны
Сильвии! До какой же степени нужно пренебречь общепринятыми нормами морали,
чтобы связаться с этим американцем!
Линь Кэ в ярости сжимал кулаки.
Хотя, конечно, если рассматривать ситуацию объективно, то в том, что случилось, есть
доля и его вины. Не надо было просить Сильвию следить за американцем на корабле,
знакомиться с ним...
Линь Кэ вспомнил, что в первый же день встречи с американцем тот произвел на него
впечатление пройдохи, хитрого и ловкого. Неужели Линь Кэ потерял свое чутье и былую
осторожность? Как он мог не предусмотреть, что знакомство с американцем не
ограничится лишь деловыми отношениями?
Ясно, Илай Кейган должен умереть. Непременно.
Линь Кэ посмотрел на потухшую трубку. Определенно, сегодня опиум на него не
действовал.
Но как быстро и без проблем убрать американца?
Его смерть должна выглядеть как несчастный случай, иначе Сильвия может
догадаться, чьих рук это дело.
Линь Кэ почувствовал, как ярость его постепенно утихает. В сущности. Маковый
Цветочек еще очень молода и неразумна, плохо разбирается в жизни. Когда с Кейганом
будет покончено, она быстро забудет его, и у них с Линь Кэ возобновятся теплые
родственные отношения.
Линь Кэ улыбнулся. Решение проблемы найдено...
А почему бы не завтра, не на фабрике Сандера Вановена? Он уже заказал одно
убийство, а где одно, там и второе... Пусть этот молодой самоуверенный глупец Йн Чань
выстрелит не в одного человека, а в двух! Как американцы говорят? "Двух птиц одним
камнем". Главное, заманить Кейгана на фабрику...
Линь Кэ удовлетворенно потер руки и зашагал по комнате. Потом быстро подошел к
столу, на котором стоял телефон, и, набрав номер, нетерпеливо произнес:
- Я хочу поговорить с Йн Чанем. Срочно. Разыщите его и передайте, что я жду его у
себя дома. Пусть явится немедленно.
Часть третья
ШЕЛК
Глава 1
Сандер Вановен редко страдал от похмелья, хотя пил много и часто. На следующий
день после обильных возлияний он всегда выпивал пару коктейлей "Кровавая Мэри",
съедал горячий завтрак и быстро приходил в норму.
Этим утром он чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Накануне вечером он, оставив
своих гостей, увел Карен в спальню, где они провели восхитительную, полную страсти
ночь.
Сандер проснулся рано, как всегда, без звонка будильника. Тихо встал с постели,
стараясь не разбудить спящую Карен, и посмотрел на нее. Как он любил эту женщину! С
каждым днем он привязывался к ней все больше и сильнее и уже не мыслил жизни без
Карен.
Он направился в ванную, принял душ, побрился и тщательно расчесал свою огненнорыжую
бороду.
Было около семи часов утра, и в доме стояла тишина. Сандер знал, что после шумной
вечеринки несколько парочек остались ночевать в его доме и сейчас все они спали на
втором этаже. Воспоминание о вчерашнем вечере вызвало в нем досаду, он поморщился и
решил, что никогда не будет устраивать в своем доме ни пьяных сборищ, ни просмотров
порнофильмов, ни оргий. Для мужчины средних лет, и к тому же будущего отца, так вести
себя недостойно! С прежними развлечениями и привычками будет покончено навсегда, и
он заживет новой, интересной и насыщенной жизнью.
Настроение Сандера улучшилось, и он быстрым шагом направился на первый этаж, где
находилась кухня. Приоткрыв дверь, он громко крикнул слугам, суетившимся у плиты:
- Завтрак! И побыстрее! Бифштекс с кровью и вареные яйца! - И направился к бару,
чтобы сделать себе коктейль "Кровавая Мэри".
Со стаканом в руках Сандер вышел на балкон, облокотился на перила и, потягивая
коктейль, стал любоваться живописной панорамой города.
Он думал о том, что этот город по праву принадлежит ему, пусть не весь, но большая
его часть. Наступит время, и он сможет с гордостью сказать: "Это мой город, и я - его
единственный хозяин!"
В это утро в Гонконге стояла непривычная тишина. Нерабочий день. Даже
строительство многоэтажных зданий, не прекращавшееся ни днем, ни ночью было
приостановлено на время праздника. Сандер так привык к постоянному шуму,
доносившемуся со строек, что теперь эта тишина казалась ему гнетущей.
Он всегда любил смотреть на строительство домов - оно вселяло в него уверенность в
том, что Гонконг будет существовать вечно. Конечно, Сандер знал, что через два с
лишним десятилетия его город снова отойдет к Китаю, но думать об этом не хотелось. Он
гордился своим городом и жаждал стать его полновластным хозяином.
На балкон выглянул слуга и сообщил, что завтрак готов.
Когда Сандер сел за стол, появилась Карен в длинном халате. Она поцеловала мужа.
- Доброе утро, дорогой!
Сандер улыбнулся и крепко обхватил ее талию.
- Как ты, малышка? Все в порядке?
- После такой бурной ночи трудно наутро чувствовать себя в полном порядке, - игриво
ответила Карен и повернулась к слуге:
- Чашку кофе!
Сандер вновь принялся за еду и просмотр утренней газеты.
- Сандер...
- Да, малышка?
- Мне хотелось бы пойти сегодня куда-нибудь погулять. А то я все время сижу в
четырех стенах. Ты не возражаешь?
- Конечно, нет. Только не знаю, что бы тебе предложить... Сегодня в городе все
закрыто и пойти практически некуда. Знаешь, я придумал: дам тебе машину, поезжай в
Рипалс-Бей! Ты прекрасно проведешь время на пляже.
- Мне не хочется ехать на пляж, дорогой. Давай я поеду с тобой на фабрику.
- Сегодня не самый лучший день для экскурсии по фабрике, Карен!
- Почему? Сегодня праздник, ты будешь не очень занят и покажешь мне свою фабрику!
Сандер, пожалуйста!
Он чуть было не сказал ей о том, что сегодня его рабочие собираются бастовать, но
передумал. А почему, собственно, не взять Карен с собой? Никакая опасность ей не
грозит. Даже если забастовщики попытаются прорваться на территорию фабрики, их
остановит охрана, а уж до его офиса им никогда не добраться! Пусть Карен, его любимая
жена Карен, своими глазами увидит, какой у нее деловой, решительный и практичный
муж и как легко он преодолевает все трудности и проблемы!
Пусть она гордится им!
- Хорошо, Карен, я возьму тебя с собой на фабрику, - сказал Сандер. - Уверен, сегодня
ничего не случится, но все-таки ты обещай мне никуда одной не ходить.
- Спасибо, Сандер! Ты - прелесть! - радостно воскликнула его жена. - Кстати, а что там
может произойти?
Сандер неопределенно пожал плечами:
- Ничего, дорогая! Ничего такого, с чем бы твой муж не смог справиться!
Дебору разбудил настойчивый резкий звук. Она приоткрыла глаза и посмотрела на
постель. Рядом с ней никого не было. Она в недоумении приподнялась. Где же Ван?
Неужели он ушел среди ночи, так и не разбудив ее? И не попрощался.
Телефон продолжал настойчиво звонить. Может быть, это Ван...
Дебора подбежала к телефону и сняла трубку.
- Алло?
- Деб?
- Привет, Адам.
- Куда ты пропала вчера вечером? Я искал тебя повсюду!
Она помолчала.
- Мне показалось, что прошлой ночью ты был очень занят, - наконец сухо отозвалась
она.
- Не понимаю, Деб, о чем ты говоришь? - В голосе Адама послышалась тревога.
- Разве ты забыл, что всю ночь развлекался с рыжеволосой девкой?
- Я? С какой рыжеволосой девкой? Ты.., что-то видела, Деб?
- Представь себе! Мне выпало счастье наблюдать, как ты валялся с ней в постели!
- Деб.., я очень виноват перед тобой. Я все тебе объясню... Понимаешь, я напился, ну и
потерял над собой контроль!
- Ты был не так пьян, чтобы ничего не соображать!
- Деб, поверь мне, я действительно напился и не контролировал себя! Рона сама ко
мне...
- Бедный Адам! - презрительно бросила Дебора. - Не сумел отвязаться от рыжеволосой
Роны!
- Деб, это правда! Она так настаивала...
- А ты, разумеется, не мог ей отказать!
- Деб, мы давно знакомы с Роной... Поверь, я не хотел, но она...
- Интересно, Адам, когда ты пьян, ты не можешь отказать ни одной женщине? -
холодно спросила она.
- Впредь ничего подобного не случится, Деб, уверяю тебя!
- Меня это больше не интересует, Адам!
- Но прошлой ночью тебя это интересовало!
- За эту ночь многое изменилось, Адам, - сказала Дебора, и перед ее глазами возник
образ Ван Фусэна.
- Деб, прости меня за то, что я натворил! - пылко произнес Адам и, помолчав, вдруг
добавил:
- Мы с тобой еще не поженились, а ты уже ведешь себя как ревнивая жена!
- А мы никогда и не поженимся, Адам. Всего хорошего. - И Дебора повесила трубку.
Может, отключить телефон, чтобы Адам не звонил? А если позвонит Ван?
Дебора закрыла глаза и снова вспомнила о ночи, проведенной с Ваном. Нет, не жалеет
она о том, что пригласила к себе в номер малознакомого китайца.
Ван очень понравился ей, хотя она и сознавала: даже благодаря ему скоро забыть
Адама ей не удастся.
В дверь постучали, и раздался громкий голос Адама:
- Дебора! Открой! Мне нужно поговорить с тобой!
Она молча прошла в ванную, включила на полную мощность душ, и шум льющейся
воды заглушил раздраженный голос Адама за дверью.
В праздничные дни туристическое бюро работало, но Сильвия решила взять несколько
свободных дней, потому что чувствовала себя очень усталой. В течение года она ни разу
не отдыхала, кроме как в те дни, которые провела на лайнере, следя по просьбе Линь Кэ
за Илаем Кейганом.
Ночью, когда Илай уснул, Сильвия, глядя в потолок, с волнением думала о событиях
последних дней.
Больше всего ее тревожил вопрос, правильно ли она поступила, позвонив Линь Кэ и
предупредив его об опасности.
Вечером она несколько раз порывалась рассказать об этом Илаю, но останавливала
себя, боясь, что он воспримет ее поступок как откровенное предательство.
Мысль о том, что Илай будет презирать ее за это, не давала ей уснуть. Потом ей
пришла в голову другая тревожная мысль. А что, если своим звонком к дяде она навлекла
беду на самого Илая?
Сильвия не раз слышала о том, что ее дядя занимается криминальным бизнесом и даже
прибегает к услугам профессиональных убийц. Разумеется, она отказывалась верить этим
слухам, но после разговора полицейского с Илаем поняла, что слухи, возможно, имеют
под собой реальную почву.
Ночью, тревожно вглядываясь в лицо спящего Илая, Сильвия в тысячный раз
спрашивала себя, что же ей теперь делать. Рано утром она тихо встала, стараясь не
разбудить Илая, бесшумно оделась и вышла из отеля.
Она прошла по безлюдной Гарден-роуд и дальше трамваем добралась до дома. Приняла
душ, хотела лечь, но поняла, что вряд ли сможет уснуть.
Она вышла из дома и, позавтракав в кафе, поехала на пик Виктория. Там, в одном из
парков, расположенных на полпути к вершине, Сильвия села на пустую скамейку и снова
принялась размышлять о бурных событиях последних дней.
Сандер въехал на "мерседесе" в ворота фабрики, сделал приветственный знак
охранникам и припарковал автомобиль. Карен, сидя на заднем сиденье машины, с
удивлением глядела через стекло на рабочих-китайцев, стоявших с плакатами в руках. Ее
муж, презрительно усмехаясь, прочитал на плакатах: "Вановен - эксплуататор рабочего
класса!", "Вановен - цепной пес капитализма!", "Уменьшить рабочий день, прибавить
зарплату!"
Он с негодованием оглядел пикетчиков. Их было не более десяти.
"Ни на что они не способны, - с презрением подумал Сандер. - Даже собрать людей на
забастовку не могут. Идиоты!"
- Что все это значит? - с тревогой спросила Карен.
Он снова усмехнулся:
- Рабочие пытаются бастовать. Разве в Штатах ты никогда не видела забастовок?
- Конечно, видела, но там это происходило иначе. А для чего здесь столько
охранников?
- Я специально нанял их, - резко ответил Сандер. - Вообще-то я хотел нанять
полицейских, но мне сказали, что в праздничные дни одни на дежурстве, другие
отдыхают. Пришлось прибегнуть к услугам частных охранников.
- Сандер, на одном из плакатов написано: "В праздники - законный отдых!"
- Ну и что?
- Как ну и что? Ведь в праздники все заводы, фабрики и даже магазины закрыты!
Только твоя фабрика работает. Они из-за этого выставили пикеты?
- Откуда я знаю, чего добиваются эти недоумки?
- Сандер, ты несправедлив к рабочим! - Карен дотронулась рукой до его плеча.
Он презрительно хмыкнул и с неожиданной злостью воскликнул:
- Никто не смеет меня учить, как управлять собственной фабрикой! Никто! А уж тем
более эти недоумки! Он резко распахнул дверцу "мерседеса", вышел из него, и в тот же
момент камень просвистел над его ухом и упал на крышу автомобиля. Сандер вздрогнул
от неожиданности и слегка удивленно посмотрел на "мерседес": на его крыше
образовалась глубокая вмятина.
Карен крикнула из машины:
- Господи, Сандер, что это?
Охваченный яростью Вановен подошел к охранникам и грозно спросил:
- Вы видели, кто из этих подонков швырнул в меня камнем? Схватите его и приведите
ко мне!
Один из охранников, стоявший ближе всех к Сандеру, пожал плечами и виновато
произнес:
- Извините, мистер Вановен, к сожалению, нам не удалось заметить, кто бросил
камень.
- Тогда проучите всех!
Карен вышла из "мерседеса" и подошла к мужу.
- Сандер, дорогой, успокойся! - сказала она. - Ты должен их понять: они борются за
свои права.
Никто не может запретить им мирную забастовку.
Лицо Вановена покраснело от ярости.
- Это ты называешь мирной забастовкой? - взревел он, указывая пальцем на вмятину в
автомобиле. - Так эти твари борются за свои права?
- Почему ты решил, что камень бросили эти рабочие? - сказала Карен. - Может быть,
кто-то шел мимо фабрики и решил таким образом поразвлечься! - Карен нахмурилась и
тихо добавила:
- Сандер, я никогда не видела тебя таким злым.
Вановен никак не отреагировал на ее слова и снова обратился к охранникам:
- В общем, так. Смотрите за ними внимательно.
Если кто-то еще раз попытается сделать подобное, вы должны поймать его! Я шутить
не намерен. - И он повернулся к Карен:
- Прости, малышка. Не ожидал, что Дело зайдет так далеко. Я допустил ошибку: мне не
надо было брать тебя с собой сегодня на фабрику.
Карен взяла его под руку.
- Ничего страшного, дорогой. Скоро они успокоятся, и я пройдусь по твоей фабрике. -
Она улыбнулась. - Через пару десятков лет твой сын станет ее хозяином.
Сандер обнял жену за плечи и крепко прижал к себе.
- Женщина! - громко сказал он. - Ты, как всегда, права!
У проходной Сандера встретил управляющий фабрикой Саттервейт. Его худое лицо,
казалось, еще больше осунулось, глаза были красными и встревоженными От Саттервейта
сильно пахло спиртным.
Почуяв запах алкоголя, Сандер нахмурился и хотел было отругать управляющего за то,
что он уже с утра пьет на работе, но лишь усмехнулся, подумав, что этому трусу в такой
сложный день без спиртного просто не обойтись. Пусть пьет, черт с ним!
Саттервейт, пряча трясущиеся руки, взволнованно сказал:
- Похоже, дело принимает плохой оборот, мистер Вановен! Если еще подойдут рабочие
и объединятся с забастовщиками, то они смогут прорваться через охрану на территорию
фабрики. Как их остановить?
- Для этого я и приехал - чтобы контролировать обстановку! - бодрым голосом
произнес Сандер. - Они не сумеют прорваться через охрану, ведь у них нет оружия. А ты
перестань трястись, противно на тебя смотреть! Сколько рабочих сегодня пришли на
фабрику?
- Не больше десяти. Пришли только старые рабочие, а молодежи - нет.
- Составь мне список тех, кто вышел на работу, и тех, кто отказался, - приказал Сандер.
- Я сам разберусь с бунтовщиками.
- Мистер Вановен, возможно, рабочие еще подойдут, - неуверенно сказал Саттервейт.
- Ну уж нет! - заорал Сандер. - Рабочий день начался! Прикажи охране никого больше
не впускать на территорию фабрики! Иди готовь мне списки!
Управляющий покорно побрел в офис. Карен дождалась, когда он скроется из виду, и
спросила:
- Дорогой, ты действительно собираешься выгнать с фабрики тех, кто не вышел сегодня
на работу?
- Конечно! Неужели я буду им потакать?
- Но разве можно выгонять с работы членов профсоюза только за то, что они
законными методами борются за свои права?
- Что? Членов профсоюза? - ухмыльнулся Сандер. - О каком профсоюзе ты говоришь,
женщина?
Здесь тебе не Штаты! Здесь я хозяин, и эти безмозглые людишки вкалывают на меня!
- Сандер... - замялась Карен. - Возможно, я вмешиваюсь не в свое дело, но хочу сказать,
что ты ведешь себя неразумно. Почему ты не хочешь дать им выходной, как хозяева других
заводов и фабрик? Ведь сегодня же праздник!
Сандер бросил на нее гневный взгляд.
- Ты правильно сказала, малышка! Не надо вмешиваться в дела, которые тебя не
касаются. - Он помолчал немного, пытаясь обуздать гнев, потом сквозь зубы процедил:
- Я, конечно, люблю тебя, но впредь прошу не учить меня, как управлять фабрикой.
Ясно?
Щеки Карен вспыхнули, и она резко, с иронией произнесла:
- Слушаюсь, хозяин!
Сандер внезапно рассмеялся:
- Карен, ну перестань, не обижайся, малышка!
Сегодня действительно праздник, и в этот день я еще раз всем напомню, кто хозяин
фабрики! Пойдем, я покажу тебе один цех!
Карен взяла его под руку и сказала:
- Пойдем, дорогой!
Войдя в ткацкий цех, Сандер остановился на пороге и замер от неожиданности. В цехе
стояла непривычная тишина, не шумели и не грохотали станки, там было всего несколько
человек.
- Так... - сквозь зубы процедил Сандер. - Так..
Значит, здесь тихо, как в морге! Ну что ж! Кто-то дорого мне за все заплатит!
Камень, искореживший крышу "мерседеса" Вановена, бросил Йн Чань. Разумеется,
этот дерзкий поступок выглядел глупой бравадой, но Йн Чань не мог сдержаться, чтобы
не швырнуть камень в хозяина фабрики.
Йн Чань стоял недалеко от ворот и видел, как черный блестящий "мерседес" медленно
въехал на территорию фабрики и из него вальяжно вышел сам Сандер Вановен. Йн Чань
инстинктивно поискал какой-нибудь предмет на земле и, увидев камень, не задумываясь
схватил его и швырнул в Вановена. Камень со свистом пронесся близ его головы и упал на
крышу автомобиля.
Только потом, спустя минуту, Йн Чань сообразил, что могло случиться, если бы
охранники заметили, кто бросил камнем в хозяина!
К счастью, он слышал, как охранники сказали, что ничего не видели.
Йн Чань уже ругал себя за необдуманный поступок, хорошо представляя его
последствия. Если бы его схватили, то посадили бы в тюрьму и он не оправдал бы доверия
самого Линь Кэ! А главное, без организатора рабочие не стали бы продолжать забастовку,
и хозяин фабрики просто выгнал бы их с работы.
В общем, ему повезло, и его "символический акт", как говорят американцы, остался
безнаказанным.
Йн Чань снова посмотрел на "мерседес" и увидел, что из него вышла молодая женщина.
Он удивленно поднял брови - Линь Кэ ничего не говорил, что вместе с Вановеном
приедет женщина. А впрочем, какое это имеет значение? Йн Чаню нужно выполнить
задание Линь Кэ и отработать полученные деньги, а остальное для него не важно.
Он подошел к рабочим, стоявшим в пикетах, и с огорчением подумал о том, что их
очень мало, совсем недостаточно для того, чтобы прорваться на фабрику и устроить там
настоящий погром. Он надеялся, что рабочие все-таки вняли его разъяснениям,
поддавшись на уговоры, и подойдут к фабрике позже.
Йн Чань сунул руку в карман и нащупал холодную рукоятку пистолета, который
накануне вручил ему Линь Кэ. Раньше Йн Чань никогда не имел дела с огнестрельным
оружием, но старый китаец показал ему, как им пользоваться, и это оказалось очень
просто.
Накануне вечером в квартире Линь Кэ, когда они еще раз обсуждали все детали и
подробности плана, старый китаец напрямую сказал Йн Чаню о том, что вместо одного
белого человека ему надо убить двоих Он сказал так:
- Я хочу внести в наш план небольшие коррективы, сын мой. Тебе придется
расправиться еще с одним белым дьяволом. Он подъедет на фабрику позже Вановена,
спустя примерно час. Его появление будет для тебя сигналом к действию. Когда рабочие
начнут прорываться на фабрику и возникнет беспорядок, ты легко подберешься к этим
иностранцам и застрелишь их. Возможно, они будут держаться вместе и этим облегчат
тебе выполнение задачи. К десяти тысячам гонконгских долларов я добавлю тебе еще
столько же.
Очень важно, чтобы ты устранил их обоих, сын мой!
Я очень надеюсь на тебя!
И Линь Кэ вручил Йн Чаню оружие.
Видя, как тот с сомнением рассматривает и вертит в руках пистолет, Линь Кэ,
улыбаясь, продолжал:
- С ним просто обращаться, сын мой. Все, что тебе нужно, - это прицелиться и нажать
на курок.
Постарайся подобраться как можно ближе, тогда будет меньше шансов промахнуться.
Ты все понял? - В голосе Линь Кэ звучали строгие нотки.
- Да, достопочтенный, я все понял.
Теперь, находясь среди пикетчиков, Йн Чань вспомнил наставления Линь Кэ. Из его
квартиры он вышел в возбужденном состоянии, с нетерпением ожидая начала следующего
дня. Чтобы скоротать время, он позволил себе нанять на всю ночь проститутку, хотя
подобное случалось редко. Он мнил себя целеустремленным, организованным человеком,
а такие развлечения, как вино и женщины, относил к разряду недостойных и вредных.
Главным делом своей жизни Йн Чань считал революционную борьбу, просвещение
угнетенных малограмотных рабочих. На это уходило много времени, и думать о женщинах
было некогда.
Под утро, когда проститутка собралась домой, она напоследок шепнула Йн Чаню, что
ей было с ним очень хорошо и она с удовольствием согласится приходить к нему
постоянно. Ободренный ее словами, Йн Чань даже решил взять ее к себе жить. Пусть она
заботится о доме и готовит еду, ведь у него совершенно не хватает на это времени.
Йн Чань улыбнулся своим мыслям и с удовлетворением отметил, что еще одна группа
рабочих присоединилась к их пикету. Он насчитал не меньше пятидесяти человек. Что ж,
можно еще немного подождать и начать забастовку.
В пикетах не было женщин, Йн Чань не велел им приходить. От женщин мало толку,
считал он, здесь нужны сильные мужественные мужчины, яростные и беспощадные!
- Даже если я дам показания в суде, этого будет недостаточно, чтобы упрятать Линь Кэ
за решетку, - сказал Илай. - Какие доказательства его преступной деятельности я смогу
предъявить суду?
- К сожалению, вы правы, - вздохнул Ван Фусэн. - Но когда я соберу против него все
улики, ваши свидетельские показания будут очень ценны.
Илай усмехнулся.
- Вам предстоит огромная и опасная работа, - сказал он. - Линь Кэ очень умен, хитер и
осторожен, - Да, он сущий дьявол, - согласился полицейский. - И его бизнес поставлен на
широкую ногу.
Иногда у меня складывается впечатление, что половина Гонконга - его подручные или
клиенты.
- Вполне возможно.
Илай подошел к туалетному столику и взял сигару. Ван находился у него в номере, так
как оба решили, что удобнее и безопаснее разговаривать здесь.
Сначала Ван Фусэн тщательно обыскал комнату и, не обнаружив никаких
подслушивающих устройств, успокоился.
Илаю все больше нравился этот полицейский - умный, проницательный и честный
человек.
- Как вы думаете, где люди Линь Кэ перерабатывают опиум в героин? - спросил он
Вана.
Полицейский развел руками.
- Да где угодно, - ответил он. - Правда, у меня есть кое-какие основания думать, что
они перерабатывают опиум на Цзюлуне. Вряд ли Линь Кэ отправляет груз далеко. Скорее
всего это происходит в Уолд-Сити.
- Почему же вы не пошлете туда своих секретных агентов, чтобы они проследили весь
маршрут? - недоуменно спросил Илай.
- Наши люди практически не наведываются в тот район. Там очень опасно.
- То есть?
- Об Уолд-Сити скажу вам не много. Этот район Цзюлуна - один из самых
криминальных. Полиция там практически не появляется.
- Что же получается?! - воскликнул Илай. - Власти знают об этом районе, но ничего не
предпринимают, чтобы обуздать там преступность?
- К сожалению, вы правы. В этом старом районе, с узкими грязными улочками, по
которым даже не может проехать машина, живут одни преступники.
Полицейские не рискуют появляться там, боясь, что их покалечат или убьют.
- Иными словами, Уолд-Сити - район, не контролируемый властями?
- Да. Полиция выезжает туда лишь в чрезвычайных случаях, - сказал Ван Фусэн.
- Как же нам собрать необходимые улики против Линь Кэ? - задумчиво произнес Илай.
- Скажите, а он не намеревается еще раз привлечь вас к доставке наркотиков из
Бангкока? - спросил полицейский.
- Вполне возможно. Он даже как-то обмолвился, что ему и в дальнейшем потребуются
мои услуги. Если, конечно, я не выйду у него из доверия. - И Илай пересказал Вану
разговор с Линь Кэ.
- Будем надеяться, что он еще раз наймет вас для полета в Бангкок, - сказал Ван Фусэн.
- У нас будет больше доказательств, которые мы сможем предъявить суду.
Илай кивнул.
- Кстати, вы говорили, что у вас имеются кое-какие соображения по поводу каналов
контрабанды в Штаты, - напомнил он.
- Да. - Полицейский закурил сигарету. - После нашего последнего разговора мне
удалось узнать некоторые подробности. Я...
Телефонный звонок прервал его.
Илай поднял трубку.
- Мистер Кейган? Это Линь Кэ.
- Да, мистер Кэ, здравствуйте. - Илай быстро взглянул на полицейского и подмигнул
ему.
- Моя племянница Сильвия... Она в опасности...
- Что с ней случилось? - спросил Илай встревоженно.
- Понимаете, сегодня утром она зачем-то отправилась на фабрику своего хозяина
Сандера Вановена, а там его рабочие устроили забастовку. - Линь Кэ был взволнован. - Ее
могут там ранить и даже убить!
- Но полиция, должно быть, следит за ходом событий? - неуверенно предположил
Илай.
- О чем вы говорите? Почти все полицейские в этот день отдыхают и к тому же их
симпатии на стороне бастующих! Я очень волнуюсь за Сильвию, но, к сожалению,
нахожусь далеко от фабрики, а вы...
- Я сейчас же поеду туда, - решительно заявил Илай..
- Я заплачу вам, мистер Кейган...
- Об этом не может быть и речи, мистер Кэ!
Илай повесил трубку и пересказал Ван Фусэну разговор со старым китайцем. Ван
Фусэн удивленно пожал плечами и позвонил в полицейское управление.
- Говорят, пока забастовка проходит мирно, - сказал он Илаю, когда поговорил с
дежурным полицейским. - Люди собрались около ворот фабрики с плакатами в руках, вот
и все. Если бы потребовалось вмешательство полиции, хозяин ф
...Закладка в соц.сетях
