Жанр: Любовные романы
Пикник по-итальянски
...ь, со своей стороны вы сделаете то же самое, — неожиданно
для себя сказал он.
— Но я не знаю ни вашего телефона, ни где вы живете, — неуверенно
произнесла Тесс.
Ему это было чертовски хорошо известно, и он высказал свою просьбу, ожидая
именно такого напоминания — слишком уж велик был соблазн увидеть ее снова.
Но ведь она приходится сестрой женщины, которая, возможно, соблазнила его
сына! — урезонивал внутренний голос. Поколебавшись, Рейф вытащил
визитную карточку своего помощника Джулио, стремительно пересек разделявшее
их расстояние и протянул визитку Тесс. Когда их пальцы на секунду
переплелись, его опалил огонь желания. Сомнений у Рейфа не осталось: его
влекло к этой женщине в армейских ботинках и юбке до пят. А может, все дело
в том, что Тесс, выглядевшая юной девушкой в свои тридцать два года,
напомнила ему, что он намного ее старше? Синдром всех мужчин его
возраста? — предположил Рейф. С другой стороны, разве не ее сестра, уже
взрослая женщина, соблазнила его сына, совсем еще подростка? Наверное, в
этом все дело, решил он. Она привлекает его потому, что таким образом он
неосознанно хочет отомстить Эшли. Ведь женщины, похожие на Тесс, раньше его
никогда не привлекали.
— Вы владеете виноградниками? — воскликнула она, прочитав на
визитке
Виноградники Кастелли
. — Никогда не встречалась с виноделами.
Скорее всего, именно его состояние и прельстило ее сестру, хмуро подумал
Рейф. Он слишком долго жил на свете, чтобы верить в бескорыстную любовь. И
это уже не первый случай. К счастью, его дочери Марии на тот момент было уже
восемнадцать...
— Не особенно радуйтесь, синьорина, — сухо сказал Рейф. — В
последнее время многие семьи в Италии выращивают виноград, чтобы делать свое
вино. Мне пора, синьорина, — закончил он, чтобы не сделать какой-нибудь
глупости и не пригласить ее к себе на виллу, разгневав свою мать.
— Меня зовут Тесс, — напомнила она.
Об этом забыть невозможно, шагая к машине, думал Рейф. Имя
Тереза
необычайно шло этой хрупкой женщине со взрывным темпераментом.
— Ты виделся с ней? — первым делом спросила Лючия ди Кастелли, его
мать, высокая, элегантно одетая женщина. Ей было за шестьдесят, но она по-
прежнему тщательно следила за собой. Вот уже почти двадцать лет она была
вдовой. Шесть лет назад Лючия переехала к сыну — после того как он развелся
со своей женой Джиной. Мать осуждала его за этот поступок: узы брака для нее
были священными.
Благодаря внукам Лючия обрела новый смысл в жизни, но в последнее время
стала задумываться, не вернуться ли на маленькую ферму, на которой она когда-
то жила со своим мужем. Рейф знал, что ее решение было частично вызвано
поведением Марко. Когда ему самому было шестнадцать, он был таким же дерзким
и неуправляемым, но, в отличие от сына, ему было знакомо и чувство
ответственности.
— В магазине ее нет, — с деланной небрежностью ответил Рейф,
отгоняя от себя воспоминание о женщине, которая напомнила ему, что он не
настолько стар, чтобы по примеру сына не совершить глупости. — Похоже,
Вердиччи был прав. Они уехали вместе.
— Почему ты так уверен?
— Я говорил с ее сестрой.
— Вторая Эшли? Я этого не перенесу, Рейф, — простонала Лючия.
— Поверь мне, хотя они и сестры, пусть и не совсем родные — у них один
отец, — между ними нет ничего общего.
— Вот они, современные нравы! — патетично воскликнула мать. —
Люди женятся и разводятся от нечего делать. Слава богу, большинство
итальянцев все же еще сохраняют трепетное отношение к браку, — намекая
на его развод, добавила она и вернулась к прежней теме: — И ты поверил ее
сестре? И с сестрой ли ты разговаривал? Ты ведь сам говорил, что не уверен,
сможешь ли узнать ту... ту женщину.
— Говорил, — согласно кивнул Рейф. — Но Тесс — школьная
учительница, и можешь мне поверить, она сейчас в том же положении, что и мы.
Сестра обманом выманила ее из Англии, сказав, что едет к больной матери, и
попросила заменить ее в магазине.
— Ты сказал
Тесс
? Что это еще за имя такое?
— Тереза, — коротко ответил Рейф. — Она старше Эшли. Надеюсь, она сможет нам помочь.
— Каким образом? Ты ведь только что сказал, что она сейчас в том же
положении, что и мы.
— Ты забываешь, что Эшли ее сестра. В любом случае помощь нам лишней не
будет.
Лючия поджала губы.
— Сдается мне, что сестра этой женщины произвела на тебя неизгладимое
впечатление, Рафаэль. У тебя есть доказательства, что она не солгала тебе?
Доказательств у него не было. Была только уверенность.
— Хотя бы то, что она испытала шок, поговорив по телефону с матерью
Эшли. — Рейф не уточнил, что не слышал этого разговора.
У Лючии все еще оставались сомнения.
— Какая-то подозрительная ситуация, — качая головой, сказала она.
— Это все, что мне пока удалось узнать.
— Но разве тебе не показалось странным, что эта Тереза не знает, где
находится ее сестра?
Рейфа охватило раздражение, но он понимал, что несправедлив. И откуда это
странное желание защитить женщину, которую он видел-то впервые в жизни?
— Нет, мама, не показалось. Эшли, понимая, что вряд ли сестра одобрит
ее поступок, просто не поставила ее в известность и к тому же солгала ей.
— Но нам-то что с того? — нахмурилась Лючия. — Если я еще не
совсем выжила из ума, это значит, что единственная наша зацепка —
информация, которую нам сообщил Вердиччи. Если, конечно, младшая мисс
Дэниелз вдруг не свяжется с мисс Дэниелз-старшей и не утаит это от нас.
— Я еще не поговорил с Марией. Может, ей что-нибудь известно. —
Рейф откинулся в кресле. — Нам остается только надеяться, что Вердиччи
не ошибся и они в Генуе. Видимо, мисс Дэниелз пришло в голову сбить нас со
следа, поэтому она купила билеты до Милана, но сошли они в Генуе.
— Что-то я не вижу, какая нам от этого реальная польза. Генуя не Милан,
но и не деревня. Как ты собираешься найти Марко в большом городе?
— Вот-вот, город большой. Чтобы передвигаться по нему, не привлекая к
себе лишнего внимания, мисс Дэниелз понадобится машина. Таксисты народ
приметливый, поэтому, я думаю, она возьмет машину напрокат в аэропорту.
Вердиччи этим уже занимается.
— А если она воспользуется вымышленным именем?
— Вряд ли. Чтобы взять машину напрокат, требуется удостоверение
личности.
— А если у нее есть поддельный паспорт?
Рейф закатил глаза.
— Ну ладно, ладно, — уступила мать. — Просто я волнуюсь за
Марко.
— В бюро по прокату у нее также могут спросить адрес, где она планирует
жить, — продолжил Рейф. Следующая мысль заставила его
нахмуриться. — Где
они планируют жить.
— Я не вынесу этого, Рафаэль. — Его мать положила руку на
сердце. — Стоит мне на секунду закрыть глаза, как я вижу Марко вместе с
этой женщиной! Это отвратительно и мерзко.
— Не преувеличивай, мама, — сухо заметил Рейф. — Не забывай,
что Марко уже далеко не мальчик.
— Ты говоришь ужасные вещи! — возмущенно набросилась Лючия на
сына. — Марко еще ребенок.
— Твоему внуку скоро исполнится семнадцать лет, — напомнил
Рейф. — Какой же он ребенок? Скорее юноша в расцвете сил. — Он
помолчал. — И с желаниями и потребностями молодых людей его возраста.
Лючия возмущенно выпрямилась и поднялась с кресла.
— Очень хорошо, Рафаэль, — поджав губы, сказала она. — Вижу,
ты не настроен говорить разумно, поэтому мне лучше уйти. Я не хотела этого
говорить, но раз уж ты ведешь себя так возмутительно, должна сказать, что в
случившемся есть и твоя вина. Ты слишком многое позволял своему сыну, а я
теперь переживай!
Рейф подавил гнев, вызванный несправедливостью ее слов.
— Я могу сказать, почему ты страдаешь, мама. Ты ревнуешь Марко к этой
женщине. И всегда любила его больше, чем Марию.
— Хочешь сказать, это я во всем виновата? — едва придя в себя от
негодования, воскликнула Лючия.
— Я никого не обвиняю, мама, — призвав себя к терпению, спокойно
ответил Рейф. — Я всего лишь говорю то, что есть на самом деле.
Говорить правду — еще не значит искать виноватых.
— То есть ты не чувствуешь себя виноватым после того, как Джина решила
от тебя уйти, придя в отчаяние от твоего безразличия? — едко спросила
мать, направляясь к двери. — Сначала ты не уделял достаточно внимания
своей жене, а затем и сыну. Конечно же, твоя работа гораздо важнее семьи.
— Джина изменила мне с моим управляющим, — сквозь зубы сказал
Рейф.
— Потому что ты не обращал на нее никакого внимания, — упрямо
возразила Лючия. — Она чувствовала себя ужасно одинокой. На что ты
рассчитывал, оставив ее ради работы?
Может, на ее верность? на понимание? — устало подумал Рейф, но
промолчал. Этот спор велся между ними уже давно, и у него не было желания
начинать его вновь. Хотя он мог бы возразить ей, что вовсе не утешения
искала Джина в объятьях Гвидо Марчетта и что вовсе не ее измена стала
причиной их развода. Он не сказал ей этого тогда, тем более не скажет и
теперь.
— Послушай, мама, сейчас не время для споров. Нужно как можно скорее
найти Марко, и именно этим я намерен заняться.
— Если сможешь его найти.
Как всегда, мать не могла уйти, не оставив последнего слова за собой.
Глава третья
Спустя всего лишь минуту после ухода Кастелли — как Тесс и ожидала —
зазвонил телефон. Это могла быть только Андреа. Вряд ли ее удовлетворило то
скомканное объяснение, которым Тесс накормила ее, пытаясь выяснить
местонахождение Эшли. Телефон по-прежнему звонил, а Тесс все еще мешкала. Но
вдруг это Эшли?
— Тереза? — удивилась Андреа, услышав ее невнятное
да
. —
Что ты делаешь в магазине? Где Эшли?
Тесс вздохнула. Она не говорила Андреа, откуда звонит, но вполне
естественно, что сначала та позвонила ей домой, а теперь вот звонит своей
дочери.
— Эшли... — Тесс откашлялась. — Она в отпуске. Я совсем
забыла спросить, как вы себя чувствуете?
— Не увиливай, — оборвала ее Андреа. Теплом в ее голосе и не
пахло. В нем слышалось раздражение, и он совсем не походил на голос больного
человека. — Пять минут назад ты позвонила и попросила к телефону Эшли.
— Да, попросила, — лихорадочно думая, как ей выкрутиться из этого
положения, сказала Тесс. — Я подумала, может, Эшли вдруг решила сделать
сюрприз и навестить вас, забыв предупредить меня?
— Но когда я говорила с ней в последний раз, она сказала, что несколько
дней пробудет в Порто-Сан-Мишель, — с подозрением в голосе произнесла
Андреа.
— Как же я не вспомнила об этом? — принужденно засмеялась
Тесс. — Хорошо, что Эшли вас не забывает.
— Разумеется, она меня не забывает, — надменно сказала
Андреа. — Если ты убедила ее уехать из дому, это еще не значит, что
Эшли вычеркнула меня из своей жизни. Я всегда чувствовала, что ты завидуешь
нашим отношениям, и если это твой способ заставить меня думать об Эшли
плохо...
— У меня и в мыслях такого не было, — сказала Тесс, все еще
переваривая слова Андреа. О чем Андреа вообще говорит? Она никогда не
убеждала Эшли уехать из Англии и никогда не завидовала их отношениям. Разве
что совсем чуть-чуть, еще в детстве, иногда сожалея, что рядом нет ее
матери, чтобы делиться с ней своими надеждами и посвящать в свои секреты. Но
тете Кейт с блеском удалось заменить свою сестру, так что ей грех
жаловаться.
— Я вообще не понимаю, зачем нужно было мне звонить и понапрасну меня
тревожить, — не успокаивалась Андреа. — В конце концов, у тебя
есть ее номер мобильного.
— Когда я ей позвонила, она была вне зоны досягаемости. Извините,
Андреа, — сказала Тесс, кляня про себя Эшли за то, что вынуждена
изворачиваться перед ее матерью и иметь дело с разъяренными отцами
несовершеннолетних подростков. И это во время своего отпуска, не говоря уже
о том, что она еще за сестру работает! Однако не в ее характере вымещать
недовольство на других. Тесс сделала глубокий вдох и сказала: — Я позвоню ей
позже. Я просто немного заволновалась, не сумев с ней связаться, а так как
Эшли обещала вернуться сегодня к открытию магазина и уже двенадцатый час, я
решила позвонить вам. К тому же один э-э... покупатель очень хочет с ней
встретиться. — Тесс закрыла глаза, надеясь, что пронесет.
Повисла долгая пауза.
— То есть ты хочешь сказать, что не знаешь, где сейчас Эшли? —
наконец спросила Андреа. — Немедленно сообщи мне, если тебе что-нибудь
станет о ней известно. — В ее голосе послышалась тревога. — Куда
она могла пропасть? Полиция знает? Я немедленно вылетаю.
Тесс в отчаянии снова закрыла глаза и постаралась говорить как можно
спокойнее, хотя внутри зарождался гнев на Эшли и росло возмущение ее
поступком.
— Андреа, я уверена, что в вашем приезде нет никакой необходимости. Я
очень сожалею, что позвонила вам. Наверное, Эшли просто забыла подзарядить
телефон, а я сделала из мухи слона. Я ведь не у себя дома, а в чужой стране.
Просто запаниковала и теперь очень сожалею, что напрасно вас потревожила.
Видимо, ей удалось произнести свои слова уверенно, потому что из голоса
Андреа пропала тревога, зато в нем появились недовольные нотки:
— Поставила все с ног на голову! Теперь, если я позвоню Эшли, она
подумает, что ее мать на старости лет стала истеричкой. Когда ты с ней
свяжешься, передай, чтобы она позвонила мне сама.
— Обязательно.
Тесс положила трубку с чувством огромного облегчения, пообещав себе, как
только Эшли отыщется, выбить из нее правду насчет того, что она наговорила
про нее своей матери. Андреа никогда не относилась к Тесс с особой теплотой,
но и не выказывала к ней явной неприязни, как несколько минут назад.
Возмущение сестрой росло в ней с каждой секундой. Как Эшли могла так с ней
поступить? Перед ее мысленным взором возник образ Кастелли, но она запретила
себе о нем думать.
Тесс до сих пор не верилось, что Эшли могла втянуть ее во что-то ужасное.
Когда она соглашалась на эту поездку, ей все представлялось иначе. Да и Эшли
просила ее поработать за нее всего два-три дня, а затем она сводила бы ее в
самые популярные рестораны, показала бы ей лучшие места на пляже и
достопримечательности города. Теперь все эти планы откладывались на
неопределенный срок. Конечно, она сама виновата, хмуро подумала Тесс. Прежде
чем согласиться на соблазнительное — даже слишком соблазнительное —
приглашение сестры, которая прежде никогда не отличалась бескорыстностью, ей
следовало позвонить Андреа. Пусть они никогда не были близки, но не мешало
хотя бы убедиться, что мачехе не нужна ее помощь, и тогда бы не пришлось
расхлебывать всю эту кашу.
Под вечер Тесс так устала, что от первоначального желания поужинать в
настоящей итальянской пиццерии не осталось и следа. Она закрыла магазин и
тут увидела мужчину, стоящего к ней спиной. На какую-то секунду ей даже
показалось, что это Кастелли. Ее сердце забилось сильнее. Когда он
повернулся, Тесс поняла, что ошиблась. Это был Сильвио Палмери — молодой
человек, владевший соседним магазином спортивных товаров. Он был очень мил и
держался с Тесс так, словно взял на себя ответственность присматривать за
ней.
— Привет, — улыбаясь, сказал он, подходя ближе. Увидев выражение
ее лица, он перестал улыбаться. — Извини меня. Я тебя напугал?
— Нет, не напугал, — сбрасывая охватившее ее оцепенение,
улыбнулась Тесс. — Я просто задумалась.
— С мамой Эшли все в порядке? — встревоженно спросил Сильвио.
— Все хорошо, — помянув Эшли нехорошим словом, сказала она.
— Как прошел день?
Тесс удержала истеричный смешок.
Ну, Эшли! — Было очень... интересно. — Она закрыла жалюзи.
— Утром я видел Рафаэля ди Кастелли. — Сильвио помолчал, а Тесс
неожиданно подумала, не потому ли он завязал с ней разговор. — Кастелли
считается могущественным человеком. Каждый сезон многие приезжают к нему
собирать виноград.
— Вот как? — притворившись, что ей это безразлично, сказала
Тесс. — Неужели у него такой большой виноградник?
— Огромные виноградники.
— И Эшли с ним знакома? — весело спросила Тесс, с трудом сдерживая
волнение.
— С Марко, его сыном, — кивнул Сильвио. — Марко хочет
стать... как это по-английски? — художником.
Тесс задержала дыхание. Так, кое-что проясняется. Видимо, Марко и Эшли познакомились на этой почве.
— А я и не знала, что продавала его картины, — бросила пробный
камень Тесс.
Сильвио рассмеялся.
— Наверное, не продала, но в будущем... кто знает? Он очень
амбициозный.
— Ясно, — с понимающим видом кивнула Тесс. — Видимо, синьор
Кастелли к Эшли приходил именно за этим.
— Вряд ли. Я не думаю, что синьор Кастелли одобряет увлечение его сына
живописью. К тому же Марко еще школу не окончил.
— Понятно. — Тесс заторопилась. Не дай бог Сильвио спросит, зачем
к ней-то приходил Кастелли. — Ну, мне пора. Нужно еще купить продукты
на ужин.
— Не хочешь поужинать со мной? Мое любимое кафе здесь неподалеку.
Кастелли был мгновенно забыт.
— Я не знаю, — заколебалась Тесс.
— Ты ведь не ответишь отказом на мое предложение?
Но Тесс уже приняла решение.
— Спасибо, Сильвио, — как можно мягче сказала она. — Я очень
устала и не могу сегодня составить тебе подходящую компанию. Думаю, у тебя
много знакомых девушек, которые с радостью примут твое приглашение.
— Но Эшли сказала, что ты будешь рада поужинать со мной. Она говорила,
что у тебя никого нет. — Он чуть встревоженно посмотрел на нее. —
Ведь нет?
Тесс уже и не знала, что думать о столь вопиющем поведении Эшли, обсуждавшей
ее жизнь с людьми, которых она до своего приезда сюда даже не знала.
— Это уже не так, но Эшли пока не знает, — улыбнулась она. —
У меня появился очень хороший друг.
— Но сейчас-то он не здесь, — заметил Сильвио.
— Как бы то ни было, я не могу принять твое предложение.
— Может, в другой раз? — не отступал он.
— Может, в другой раз, — кивнула Тесс. — Приятного тебе
вечера. Увидимся завтра.
— До завтра.
Сильвио наконец ушел. Поскорее бы добраться до дома, подумала Тесс, шагая к
машине. Если, конечно, Эшли не приготовила ей новый
сюрприз
, с невесёлым
юмором добавила она про себя.
Спала Тесс плохо. Ей часто чудилось, будто звонит телефон, но это был только
звон стекла от налетавших порывов ветра с расположенной поблизости гавани.
Квартира Эшли располагалась на последнем этаже. Несмотря на спартанскую
обстановку и крошечную ванную, в которой никогда не текла горячая вода, Тесс
она нравилась. Даже чуть теплый душ не казался ей неудобством. От себя она
добавила несколько ковриков и полотенец и повесила миленькие занавески на
узкие окошки.
Утром следующего дня с чашкой кофе в руке Тесс вышла на балкон, размышляя,
как ей теперь поступить, когда открылась такая нелицеприятная правда о
сестре. Конечно, Эшли всегда была сумасбродкой, но убежать с подростком —
это слишком даже для нее. Тесс вспомнила, что, когда отец еще был жив, он
иногда приезжал к ней в Дербешир и часто сетовал на своевольный нрав младшей
дочери. Отца она навещала не часто, мотивируя свои редкие визиты в Лондон
тем, что дорога отнимает очень много времени. Отца это огорчало.
Когда кофе был выпит, Тесс зашла в спальню и открыла шкаф с одеждой.
Доставая кремовое платье той же длины, что и все ее юбки, и надевая
парусиновые туфли, Тесс отказывалась признаться себе, что причиной смены
стиля в ее одежде явился вчерашний визит некоего синьора Кастелли. Тряхнув
головой и в очередной раз пожалев о поспешно принятом решении подстричь
волосы, Тесс вышла во двор.
Решено.
Больше она не позволит ни Эшли, ни ее матери, ни Кастелли — вообще никому —
испортить себе настроение. Как-никак она здесь на каникулах и потому закроет
магазин сегодня пораньше и куда-нибудь сходит. Совсем забыть про магазин
Тесс не могла — не позволяло присущее ей чувство ответственности.
Телефон зазвонил, как только она зашла в магазин. Тесс поспешно отозвалась,
надеясь, что это Эшли.
— Тереза?
Тесс подавила страдальческий вздох.
— Тереза, — продолжала говорить Андреа, — где ты была? Я
звонила к Эшли домой, но мне никто не ответил.
— Я только зашла в магазин, — любезно как могла, сказала она.
— Ты дозвонилась до Эшли?
— Нет еще, иначе я бы сразу вам сообщила. Может, вам что-нибудь
известно о ней?
— Тебе не обязательно говорить со мной таким тоном, — резко
ответила Андреа.
Тесс проглотила обиду. Конечно, Андреа волнуется за Эшли, это объяснимо,
только непонятно, почему она считает, что виновата Тесс?
— Думаю, скоро Эшли сама с вами свяжется, — дружелюбно сказала
она. — Она звонила мне несколько дней назад.
— Почему же ты не сказала мне об этом вчера?
— Забыла, — вспоминая, говорила или нет, пролепетала Тесс.
— Или ты умолчала намеренно, чтобы я сильнее за нее волновалась?
Тесс не знала, что ответить.
— Откуда она звонила?
— Я не успела спросить — Эшли сказала, что опаздывает на
встречу, — солгала она.
— А что ты делаешь в Италии? Я как-то об этом вчера не подумала.
— В школе каникулы, поэтому я решила немного отдохнуть.
— Получается, если бы не тот покупатель, я бы ничего не знала, —
обвиняющим тоном заявила Андреа.
Я бы тоже ничего об этом не знала, подумала про себя Тесс. Но было бы лучше,
если бы она вообще не знала о существовании такого
покупателя
.
— Как удачно ты решила съездить в Италию, — неожиданно сказала
Андреа. — Не понимаю только, случайность это или нет, что ты приехала
тогда, когда Эшли нужно было уехать. Вот что... — Задумчивые нотки из
ее голоса исчезли. — Сейчас мне нужно идти. Но если до конца недели
Эшли не позвонит, я приеду в Италию сама.
— Как хотите, — безразлично произнесла Тесс.
— Так я и сделаю, — после очевидного замешательства заявила
Андреа. Видимо, она рассчитывала, что Тесс станет ей возражать. — Но
как только она позвонит тебе, сообщи мне немедленно. Обещаешь?
Дав ей это обещание, Тесс отключила телефон и еще несколько минут невидящими
глазами смотрела в пространство. Гнев на сестру душил за горло. Тесс с
горечью поняла, что каникулы, на которые у нее было столько планов,
неожиданно превратились в какое-то тюремное заключение, а ей предстоит
доказывать свою невиновность. Это несправедливо. Разве ее вина, что Эшли куда-
то скрылась? Разве ее вина, что сестра соблазнила несовершеннолетнего
подростка? Нет и еще раз нет. Но чувство вины отчего-то ее не покидало.
На следующий день стояла такая прекрасная погода, что Тесс просто не могла
поддаваться унынию. Она на удивление хорошо спала и впервые чувствовала себя
отдыхающей, поэтому решила надеть розовые хлопковые шорты и короткую, не
достающую до пупка маечку. В конце концов это в Англии она учительница, а
здесь, в сердце Тосканы, — туристка. И пока Эшли скрывается у черта на
куличках, она будет наслаждаться жарким солнцем, голубым небом и пляжами.
Как-никак ее сес
...Закладка в соц.сетях
