Жанр: Любовные романы
Найди свою судьбу
..., — ведь нельзя было допустить,
чтобы Ланс уехал, а ты осталась одна? А если бы у тебя начались схватки? Что
бы ты стала делать без него? — Дилис сокрушенно покачала головой, но
Тамсин почувствовала раздражение. Очевидно, этой женщине доставляло
удовольствие ставить Джоанну в нелицеприятное положение. — Ты уже
немолода, а у тебя это первый ребенок, — продолжала она. — Я
помню, как я рожала моего Уильяма. Мне тогда было всего двадцать три, но все
равно я не хотела бы снова пережить подобное.
Тамсин презрительно фыркнула.
— Можно подумать, за это время многое изменилось, — сдержанно
заметила она, и Дилис покраснела с досады. Тамсин взглянула на Джоанну, но
та почему-то с осуждением посмотрела на девушку. — Вы не против, если я
пойду, посмотрю деревню?
— Почему бы нет, — сказала Джоанна и перевела взгляд на
Дилис. — Ты не возражаешь, если я посижу у тебя еще полчаса?
Дилис пожала плечами, все еще обиженная на Тамсин.
— Нет, конечно, — менторским тоном сказала она. — Если только
Тамсин одна не попадет в какую-нибудь историю. Ты же знаешь, какие сейчас
дети.
Тамсин поняла, что Дилис хотела ее задеть, но девушку это ничуть не тронуло.
С деланным смирением Тамсин ответила:
— Я буду хорошо себя вести. Обещаю.
Джоанна усмехнулась и покачала головой.
— Хорошо, Тамсин. Можешь идти.
Тамсин еще раз улыбнулась обеим женщинам и, быстрым легким шагом пройдя
через лужайку, скрылась за углом дома. Дети, игравшие на школьном дворе, с
интересом посмотрели на девушку. Тамсин помахала им рукой и вышла на
деревенскую улицу.
Людей на улице было мало, и это порадовало Тамсин. Ей не хотелось
чувствовать на себе любопытные взгляды. Она медленно пошла по улице,
разглядывая старинные дома, что попадались по пути. В Америке таких мест не
было, и она могла понять американских туристов, которых просто очаровывали
извилистые улочки со средневековыми особняками. Ей приходилось встречать
людей, которые побывали в Котсуолде и Стратфорде-он-Эйвоне, своего рода
Мекке для любителей английской словесности, но эти рассказы все равно не
могли передать истинную красоту английской архитектуры.
В конце улицы стояла серая каменная церковь, и. Тамсин остановилась, чтобы
получше разглядеть ее. Это было простое ничем не примечательное здание,
вокруг которого располагалось кладбище, причем некоторые могильные камни
выглядели старше самой церкви. Рядом с церковью, чуть в стороне от дороги
находился жилой дом, и сердце Тамсин учащенно забилось. Если школьный
учитель живет рядом со школой, то самое подходящее место для дома
проповедника будет рядом с церковью.
Ни — в доме, ни в церкви не видно было никаких признаков жизни, и девушка
уже готова была повернуть назад, но какое-то внутреннее чувство ее удержало.
Тамсин опять взглянула на дом. Он был невелик и имел какой-то запущенный
вид. Неужели он живет здесь? Возможно ли это? Решится ли она постучаться и
узнать? А если она это сделает, то, что сможет ему сказать?
Тамсин задумалась. Она просто может поблагодарить его за то, что он привез
ее из аэропорта. В конце концов, дома она взяла бы телефонную трубку и
сделала бы то же самое.
Тамсин медленно двинулась к воротам. Решится ли она потревожить Хайвела? Он,
вероятно, работает. Писатели отличаются от простых людей; они могут выбирать
для работы любое время дня и ночи.
Тамсин подошла к воротам и открыла их. Ворота с громким скрипом
распахнулись, и девушка стала оглядываться по сторонам, не заметил ли ее кто-
нибудь. Но кроме двух пожилых мужчин на улице никого не было.
Тамсин решительно направилась по тропинке сада. Отступать поздно — теперь
она должна довести дело до конца. Она остановилась у парадного входа и
поискала кнопку звонка. Звонка не оказалось, и девушка постучала.
В ответ на ее стук не раздалось ни звука. Тамсин вздохнула. Очевидно,
Хайвела нет дома. Значит, она может уйти, и никто не узнает, что она
приходила сюда. К тому же Тамсин совсем не была уверена, что Хайвел Бенедикт
живет именно в этом доме.
Она еще не успела уйти со двора, когда в доме послышались чьи-то шаги. Дверь
распахнулась и на пороге появилась маленькая полная женщина в полосатом
переднике и с тряпкой в руке. Она с любопытством посмотрела на Тамсин.
— Что вам угодно? — довольно резким тоном спросила женщина.
Тамсин вздохнула.
— Простите, я, должно быть, попала не в тот дом, — запинаясь,
произнесла она. — Я... ищу мистера Бенедикта.
— Кто там, миссис Уильямс?
Этот низкий приятный голос Тамсин не могла спутать ни с каким другим, и она
поняла, что не ошиблась. Тамсин глубоко вздохнула, а женщина обернулась к
кому-то и сказала:
— Какая-то молодая женщина хочет вас видеть, мистер Бенедикт.
Хайвел Бенедикт вышел в холл. Его густые волосы были взлохмачены, как будто
он только что взъерошил их. На Хайвеле была простая трикотажная рубашка и
холщовые брюки. Рубашка была не первой свежести и расстегнута на груди.
Крепкие мышцы его ног четко вырисовывались под плотно облегающими брюками.
Хайвел Бенедикт вызывал сейчас в Тамсин такое же волнение, как и в первый
день, их встречи.
Увидев Тамсин, он нахмурился и резко произнес:
— Все в порядке, миссис Уильямс, вы можете идти. Я сам обо всем
позабочусь.
— Хорошо, сэр. — Миссис Уильяме бросила недоверчивый взгляд в
сторону девушки и ушла, что-то бормоча себе под нос.
Хайвел Бенедикт пристально посмотрел на Тамсин, заставив ее ощутить на себе
этот взгляд даже сквозь одежду, потом отрывисто спросил:
— Зачем вы пришли сюда?
Тамсин смущенно теребила ремень на джинсах.
— Я... я была в деревне и решила зайти поблагодарить вас за то, что вы
привезли меня из Лондона.
— Вы уже поблагодарили меня, — сухо заметил Хайвел. — Откуда
вы узнали, где я живу?
— Я догадалась. Мы с Джоанной были у миссис Оуэн, жены школьного
учителя, и я подумала, что если учитель живет рядом со школой, то
проповедник, скорее всего, должен жить рядом с церковью.
— A кто сказал вам, что я — проповедник?
— Ну, папа, конечно. А вы не пригласите меня войти? — спросила
Тамсин.
— Нет. — Ответ прозвучал очень категорично, и Тамсин удивленно
подняла на него глаза.
— Почему?
— А вы не догадываетесь?
— Нет. Откуда мне знать? — Она сунула руки в карманы.
— В такой маленькой деревушке, как эта, слухи распространяются очень
быстро. Если я приглашу вас в дом, через полчаса все будут знать об этом.
— Ну и что? — Тамсин нахмурилась. — Вы не боитесь слухов,
правда?
Хайвел тяжело вздохнул.
— Зачем вы пришли сюда?
— Я же сказала. Поблагодарить вас.
— Я принимаю вашу благодарность, и вы теперь можете идти.
— Пожалуйста, — умоляюще сказала Тамсин, — не прогоняйте
меня, Хайвел. Не могли бы мы с вами немного поговорить?
Он некоторое время смотрел на нее, потом, не говоря ни слова, отступил в
сторону, пропуская девушку в дом. Хайвел закрыл за ней дверь, и пошел вперед
по коридору.
Комната, в которой оказалась Тамсин, была совершенно не похожа на все другие
комнаты, где девушке только приходилось раньше бывать. Книги и бумаги здесь
лежали везде: на буфете, на полках, на стульях и на огромном письменном
столе, который занимал полкомнаты. Тут же стояла пишущая машинка, и было
очевидно, что хозяин дома сейчас занят работой. На полу лежал темно-
коричневый ковер, а стены выглядели так, будто их уже много лет не оклеивали
обоями. Тамсин с удивлением оглядывала комнату, и Хайвел язвительно
усмехнулся.
— Ну, как? Довольны? — спросил он.
— Я не понимаю, что вы хотите сказать.
— Вам было любопытно посмотреть, где я работаю, не так ли? Не
сомневаюсь, это ваш отец рассказал вам, что я пишу книги. Как видите,
обстановка вполне заурядная.
Тамсин посмотрела ему в глаза.
— Я пришла вовсе не для того, чтобы посмотреть на знаменитого
писателя! — сердито бросила она. — Хотите, верьте, хотите, нет, но
мне просто захотелось вновь увидеть вас.
Хайвел нашел свою трубку среди бумаг на столе.
— В самом деле? — с сарказмом произнес он. — Надеюсь, ваше
разочарование было не слишком велико. Если бы вы заранее предупредили меня о
своем визите, я потрудился бы надеть свежую рубашку.
— Перестаньте изображать циника! — сердито воскликнула она. —
Мне очень жаль, что мой приход помешал вашей работе. Но я не могла даже
предположить, что, придя сюда, вызову международный скандал!
Хайвел бросил трубку назад на стол и сунул руки в карманы брюк.
— Не горячитесь, — спокойно посоветовал он. — Вы уже здесь,
так что вред все равно нанесен.
— Что плохого в том, что я пришла сюда? — удивленно спросила
девушка. — Сейчас, среди бела дня?
— Скандальное поведение, как и красоту, каждый оценивает по-
своему, — заметил он.
Тамсин вздохнула.
— Меня мало заботит то, что подумают люди! — решительно произнесла
она.
— В самом деле? — переспросил он.
— Конечно. — Она показала в сторону стола. — Как вам удается
что-то здесь находить?
— Я справляюсь.
— Вы живете один? Или эта женщина — миссис Уильямс — тоже живет в доме?
— Миссис Уильямс? — Он удивленно поднял брови. — Нет, она
здесь не живет. Она приходит дважды в неделю убирать дом и все.
Тамсин наморщила нос.
— Не очень-то хорошо она это делает, — почти про себя пробормотала она, но Хайвел услышал.
— Я не спрашиваю вашего мнения, мисс Станфорд, — холодно заявил
он.
Тамсин пожала плечами.
— Я знаю. Но это правда. Снаружи дом выглядит очень запущенным.
— Разве? — В его голосе послышалось безразличие. — Но меня не
волнует состояние вещей, среди которых я живу. Меня больше занимают люди.
— Миссис Уильямс и стирает для вас? — Тамсин покраснела под его
пристальным взглядом.
— Какое вам до этого дело? — спросил Хайвел. — Послушайте, вы
уже достаточно всего наговорили. Могу вас уверить, мне не нужна ваша помощь.
Тамсин проявила самообладание, хотя у нее дрожали ноги. Ей очень хотелось
навести порядок в комнате, рассортировать все бумаги на столе и
ликвидировать весь этот хаос. Тамсин захотелось увидеть и остальные комнаты,
но уже по состоянию одной только этой можно было судить, что миссис Уильяме
— плохая экономка.
— Вы могли бы предложить мне сесть, — заявила Тамсин. — Если,
конечно, под этими книгами есть стулья. Интересно, что вы читаете? —
Она взяла ближайший том и с любопытством взглянула на обложку. —
Неизбежный расцвет социализма
! — возмущенным тоном прочитала
она. — Неужели у вас хватает времени на подобные вещи? О чем вы сами
пишите? О политике?
— Под книгами есть стулья; я читаю разные книги, когда у меня есть
время, а пишу я в основном романы, — с иронией ответил он. — Еще
есть вопросы?
Тамсин обиделась.
— Вы обращаетесь со мной, как с ребенком!
— А вы и есть ребенок, разве нет?
— Нет. Это вам прекрасно известно. Мне почти восемнадцать.
— Солидный возраст. А я ровно на двадцать лет старше вас.
Тамсин пожала плечами.
— Это ничего не значит. Женщины взрослеют раньше мужчин.
На лице Хайвела появилось насмешливое выражение.
— Но вы еще не женщина, — с иронией заметил он. — Или я
ошибаюсь?
Тамсин покраснела.
— А что входит в это понятие?
— Многое, но у меня нет желания обсуждать это с вами, —
раздраженно произнес он.
— Вы хотите, чтобы я ушла? — разочарованно спросила девушка.
— Мне кажется, так было бы лучше, вы не согласны?
Тамсин огорчилась.
— Когда вы уезжали, и я спросила вас, увидимся ли мы снова, вы
ответили, что мой отец знает, где вы живете. Я решила, что вы хотите
увидеться со мной.
Он недовольно посмотрел на девушку.
— Тамсин, вы глупый ребенок, неужели вы не понимаете, что вам нельзя
здесь оставаться? Я, как могу, пытаюсь объяснить это вам. Мне совершенно не
хочется, чтобы меня обвиняли в растлении малолетних!
Тамсин недоуменно уставилась на него.
— Что вы имеете в виду?
— Ну... никто же не поверит, что вы пришли сюда лишь поговорить со мной
вместо того, чтобы проводить время с молодыми людьми вашего возраста. Люди
вообразят самое худшее, можете мне поверить.
— Но... но вы же проповедник!
— Да.
— И мой отец сказал, что вы женаты, но живете с женой врозь.
— Он и об этом вам сказал? — Хайвел был явно недоволен. —
Кажется, ваш отец слишком много рассказал обо мне.
— Только потому, что я спросила его, — поспешно произнесла Тамсин.
— И вы думаете, все это говорит в мою пользу? Мне кажется, совсем
наоборот. — Он нахмурился. — А почему вы так заинтересовались
мной?
— Не знаю. — Тамсин опустила голову. Потом она взглянула на
него. — Можно мне опять навестить вас?
Хайвел отвернулся.
— Может быть, — неохотно ответил он.
Тамсин вздохнула.
— А вы придете к нам? — Повидать Джоанну и отца?
— Как-нибудь зайду. Мы с вашим отцом почти каждый вечер видимся в
пивной.
— Понимаю. — Она в нерешительности переминалась с ноги на
ногу. — Мне бы тоже этого хотелось.
— Что? — Хайвел повернулся к Тамсин.
— Пойти вечером в пивную. — Девушка склонила голову на бок. —
Вы возьмете меня с собой?
— Нет.
— Почему? Это будет вполне прилично, если мы встретимся там и
поговорим. Я хочу сказать, там же нас будут видеть люди, не так ли?
— Вот именно.
— Что я такого сказала?
— Тамсин, я не знаю, как вообще принято в вашей среде вести себя с
молодыми людьми вашего возраста, но уверен, что вы не должны напрашиваться
на приглашение провести вечер с незнакомым мужчиной!
— Вы же не незнакомый мужчина, — возразила она, и взглянула на
часы. — О, Боже, мне пора бежать. Я отпросилась у Джоанны всего на
полчаса. — Тамсин направилась к двери. — Извините, что оторвала
вас от работы.
В коридоре девушка столкнулась с миссис Уильямс, и Тамсин подумала, не
подслушивала ли она под дверью. При их появлении она явно смутилась, и
Тамсин вопросительно посмотрела на Хайвела. Он только слегка покачал головой
и сказал:
— Это Тамсин Станфорд, миссис Уильямс. Дочь доктора Станфорда — из
Америки.
— Я знаю, кто она, — ответила миссис Уильямс.
Хайвел посмотрел в глаза Тамсин, давая ей понять, что теперь она может
видеть, как быстро распространяются здесь новости. Тамсин не отводила
взгляд, но когда в его глазах мелькнуло какое-то странное выражение, он сам
отвернулся.
— До свидания, — сказал он.
— До свидания, — ответила Тамсин и стала спускаться по ступенькам.
Она еще не дошла до ворот, как дверь дома захлопнулась.
Глава четвертая
Днем Ланс повез жену и дочь в Ллейнелфед, где Тамсин познакомилась с Норой
Эдвардс, сестрой Джоанны. Когда гости приехали к Эдвардсам, муж Норы,
Малькольм работал в поле вместе со свои сыном Дэвидом, но к чаю, они
вернулись.
Тамсин была довольна этой поездкой, которая отвлекла ее от разных мыслей, и,
прежде всего, о Хайвеле Бенедикте. Вернувшись в дом Дилис Оуэн, Тамсин не
сказала Джоанне о своем визите к Хайвелу, а потом пожалела, что промолчала.
Однако Тамсин не хотелось говорить об этом в присутствии Дилис, которая с
любопытством прислушивалась к каждому ее слову, а потом девушка уже как-то
не решилась рассказать обо всем Джоанне.
Нора предложила своей четырнадцатилетней дочери Шерли пригласить Тамсин
наверх послушать пластинки. Когда мужчины вернулись с поля, девушки были в
комнате Шерли и обсуждали записи поп-музыки, которую мать Тамсин не терпела
в своем доме. Шерли обрушила на свою гостью град вопросов об американских
группах, но хотя Тамсин и знала названия некоторых из них, все же не так
хорошо разбиралась в этой музыке, как ее новая знакомая.
Когда Нора позвала их пить чай. Тамсин быстро сбежала вниз по ступенькам и
налетела на молодого человека, снимавшего в холле носки. Девушка весело
взглянула на него, отметив при этом довольно привлекательное лицо и густые
светло-каштановые волосы юноши.
— Прошу прощения, — извинилась она. — Ты должно быть Дэвид.
Меня зовут Тамсин Станфорд.
Дэвид Эдвардс посмотрел на нее с явным интересом.
— Да, я — Дэвид, — ответил, он и, заметив младшую сестру на
верхней площадке лестницы, сказал ей: — Ты собираешься спускаться? Мне нужно
пойти наверх переодеться.
Шерли состроила озорную гримасу.
— А почему тебе вдруг понадобилось переодеваться, Дэвид? Ты никогда
обычно этого не делаешь.
Дэвид взглянул на сестру так, как будто хотел отшлепать ее, и Тамсин
постаралась скрыть улыбку.
— А почему ты снял носки? — полюбопытствовала девушка.
Дэвид покраснел.
— Мама заставляет нас снимать грязную обувь во дворе, а эти носки
оказались такими же грязными, как и башмаки, поэтому я решил их снять.
— Понятно, — сказала Тамсин и услышала веселый смех Шерли. —
Спускайся, Шерли. Дай Дэвиду возможность переодеться.
Шерли нехотя подчинилась, обойдя при этом брата стороной, и обе девушки
вместе вошли в гостиную. При их появлении Малькольм Эдвардс встал и пожал
руку Тамсин. Он такой же высокий и крупный мужчина, как и Хайвел Бенедикт,
отметила про себя Тамсин. Предложив девушке сесть рядом с ним на диван, он
стал расспрашивать ее, как ей нравится в Трефаллате.
К чаю были поданы сэндвичи, булочки, пирожные с кремом и свежая клубника со
взбитыми сливками. Тамсин была уверена, что она и так слишком много ест, но
Нора упрашивала девушку попробовать все. Тамсин как раз облизывала пальцы,
когда в комнату вошел Дэвид.
Было видно, что он успел принять душ и переодеться в светлые брюки и голубую
рубашку. Его густые волосы были аккуратно причесаны, и девушка снова
отметила про себя, что Дэвид действительно очень привлекательный молодой
человек. На вид она дала бы ему лет двадцать; у него был красивый загар лица
благодаря тому, что он много времени проводил на воздухе.
Малькольм перехватил взгляд, брошенный Дэвидом на их гостью, и улыбнулся.
Тамсин поняла, что они все заметили, как тщательно Дэвид ради нее
позаботился о своем внешнем виде.
После чая он предложил показать Тамсин ферму. Его родители и отец Тамсин с
удовольствием поддержали это предложение.
— Я тоже пойду! — сказала Шерли вставая, но ее мать покачала
головой.
— Но ты же смотреть ферму не собираешься! — воскликнула она.
— Собираюсь, — настаивала Шерли. — Я хочу показать Тамсин
своего пони. Папа, ну, пожалуйста!
Малькольм только вздохнул.
— Ладно, — согласился он, и Шерли вслед за молодыми людьми
выбежала из комнаты.
Но во дворе Дэвид сердито набросился на сестру.
— Проваливай! Тебя сюда не звали!
Тамсин удержала его.
— Все в порядке, Дэвид, — сказала она. — Пусть она пойдет с
нами, я не против.
Шерли торжествующе посмотрела на брата и побежала впереди них к конюшне.
Дэвид уныло посмотрел на Тамсин.
— На самом деле ей вовсе не хотелось идти. Она сделала это назло мне.
Тамсин улыбнулась.
— Я знаю. — Она засунула пальцы за пояс своих вельветовых
брюк. — О, как здесь чудесно пахнет!
— Чем? Навозом? — удивленно спросил Дэвид.
— Просто свежим сеном! А какой здесь воздух! Я никогда не жила на
ферме... я даже не помню, бывала ли я когда-нибудь на фермах прежде.
— В самом деле? — Дэвид недоверчиво посмотрел на нее. — Ну
конечно, у вас ведь нет таких ферм. Там ранчо, верно? Тысячи акров земли.
— Нет, есть и небольшие участки, — возразила Тамсин. — Но мы
с мамой всегда жили в городе. Я никогда даже не задумывалась над тем,
хотелось ли мне жить в деревне или нет.
— А теперь тебе хотелось бы жить здесь?
— Не знаю. Наверное, я могла бы привыкнуть. Конечно, вероятность этого
очень мала.
Они подошли к конюшне; Дэвид открыл ставни, чтобы стало светло. Шерли уже
ждала их, стоя около белой кобылы.
— Это — Вьюга, — объяснила она Тамсин, с некоторой опаской
смотревшей на такое большое животное. — Она тебе нравится?
Тамсин не знала, что ответить. Она в лошадях совершенно не разбиралась, а
шумное дыхание этой кобылы совсем не вызывало в Тамсин желания познакомиться
с ней поближе.
— Это и есть твой пони? — неуверенно спросила она Шерли.
Девочка презрительно фыркнула.
— Нет, конечно! Вьюга — не пони! Она относится совсем к другому классу.
Это обычная рабочая лошадь, непородистая.
— Извини, я не знала, — сказала Тамсин.
— Не обращай на нее внимания, — поддержал девушку Дэвид. —
Она просто воображает. — Он показал на стойло в глубине конюшни. —
Пойдем, я покажу тебе жеребенка.
Тамсин с удовольствием последовала за ним. Ее глаза засветились радостью,
когда она увидела маленькое животное, еще с трудом стоящее на ногах.
— Это — Бенджамин, — сказал Дэвид с улыбкой. — Правда, хорош?
Жеребенок ни капли не испугал Тамсин, и она нежно погладила его.
— Сколько ему? — спросила девушка.
— Всего несколько недель, — ответил Дэвид. — К несчастью, его
мать погибла при родах, поэтому мы выкармливаем его из соски.
— Бедняжка! — Тамсин дотронулась до мягких губ жеребенка.
— Мы держим здесь Вьюгу, чтобы ему не было скучно одному, —
объяснил Дэвид, похлопав белую кобылу по спине. — Она уже не работает
на ферме. У нас почти все автоматизировано.
— Иди, посмотри на моего Менестреля, — позвала ее Шерли. —
Иди же, Тамсин!
Менестрель оказался косматым уэльским пони серой масти с добрыми карими
глазами. Тамсин поняла, почему Шерли так гордилась им, но сесть на него
категорически отказалась.
— Ты боишься! — удивленно воскликнула Шерли, когда Тамсин сделала
шаг назад. — Ну что ты, здесь нечего бояться!
Тамсин пожала плечами.
— Я знаю, знаю. И, наверное, со временем я привыкну к животным, но не
так быстро. — Она посмотрела на Дэвида. — Что дальше?
Шерли бродила за ними по двору, пока Дэвид показывал Тамсин разные
постройки, но осталась у ворот, когда брат с гостьей перебрались через
изгородь и отправились на луг, где паслись коровы. Тамсин с опаской
поглядывала на них, потому что они не были привязаны и свободно разгуливали
по лугу.
Но Дэвид спокойно опустился на стог сена и пригласил Тамсин последовать его
примеру. Девушка осторожно присела рядом.
Дэвид сунул в рот травинку, задумчиво пожевал ее, а потом спросил:
— Сколько времени ты собираешься пробыть у своего отца?
Тамсин с удовольствием растянулась на сене, глядя на проплывающие в небе
облака.
— Несколько недель, — ответила она. — До тех пор, пока мама
не вернется домой.
— Твоя мать второй раз вышла замуж?
— Да, — кивнула Тамсин, ощущая тепло солнечных лучей на своем
лице. Потом она перевернулась на живот и посмотрела на Дэвида. — Скажи,
а ты когда-нибудь уезжал из долины?
Дэвид неопределенно покачал головой.
— Я год жил в Кардиффе, пока изучал управление хозяйством, севооборот и
другие дисциплины. Но на каждый уик-энд я приезжал домой. Городская жизнь
мне не по душе. Как ни стр
...Закладка в соц.сетях
