Жанр: Любовные романы
Наследие прошлого
...е, что мой отец относится к вам очень
серьезно?
Щеки Маделин немедленно вспыхнули.
— Ну откуда ты знаешь? — несколько нервно сказала она.
— Я прекрасно его знаю, — уверенно ответила Мария, — к тому
же вы первая женщина, с которой он меня так торжественно познакомил.
Маделин почувствовала, как ее мрачные опасения развеиваются, словно дым.
Слова Марии пролились бальзамом на ее измученную сомнениями душу.
Вскоре из спальни вышла Диана в брюках и в куртке Маделин. Высокомерно
взглянув на мать и ее гостью, она заявила:
— Уже половина одиннадцатого. Скоро должен зайти Джефф. Он приедет на
машине отца.
Действительно, несколько минут спустя раздался звонок в прихожей, и Диана
ринулась к двери. Она завела Джеффа в комнату на несколько минут, в тайной
надежде заставить Марию позавидовать ей, что у нее такой привлекательный
друг, но ее маневр не сработал так, как она его задумала.
Когда Джефф увидел Марию, он в замешательстве замер, и Диана сразу
сообразила, что допустила ошибку, но идти на попятный было уже поздно.
— Мария, это Джефф Эмерсон. Джефф, это Мария Витали.
Глаза молодого человека изумленно расширились — имя он узнал сразу, а акцент
Марии и вовсе подтвердил его подозрения.
— Привет, Джефф, — непринужденно сказала она.
— Привет, — пробормотал он, не в силах отвести взгляд от девушки в
красном костюме. Она была так не похожа на его знакомых девчонок, которые
предпочитали более незатейливые наряды — свитера и джинсы. Мария на их фоне
выглядела изысканно и шикарно, и, несомненно, ее костюм стоил немалых денег.
Глаза Дианы гневно сверкнули — Джефф и Мария продолжали смотреть друг на
друга. Ситуация явно забавляла юную итальянку. Несмотря на свой юный
возраст, она знала, как вести себя с молодыми людьми, к тому же она
унаследовала от отца неповторимое обаяние и шарм.
— Ты готов, Джефф? — сердито поинтересовалась Диана. — Я жду.
— Что? — обернулся к ней юноша, на несколько секунд он совсем
позабыл о своей подружке. — Да... да, я готов. До свидания, миссис
Скотт. До свидания, Мария.
Мария кивнула, а Маделин с облегчением закрыла за ними дверь.
— Не волнуйтесь, — понимающе сказала Мария, — она это
переживет. Возможно, она считает, что он замечательный, потому что у него
привлекательная внешность, но я думаю, что он волк. Для меня он совершенно
безвреден, а вот для Дианы — не уверена.
— Ну а почему ты так неуязвима? — улыбнувшись, поинтересовалась
Маделин.
— О, я знала дюжины мужчин, — лениво ответила Мария и
рассмеялась. — Только послушайте меня! Я говорю так, словно я Мата
Хари.
— А как ты добралась сюда? — спросила Маделин, закуривая.
— Меня привез Харви. Вы его знаете — Харви Каммингс.
— Понятно. И он заедет за тобой?
— Да. Сказал, что около одиннадцати. Он знает, где вы живете. Вы ведь ему тоже нравитесь, так?
— Ладно. Я только пошутила.
Мария улыбнулась.
Маделин решила, что к приходу Харви ей стоит переодеться. Она надела брюки,
свободную блузку, а волосы завязала в конский хвост на макушке. А потом они
с Марией болтали, сидя на диване.
Общаться с Марией было легко и приятно; она рассказала Маделин о доме
Николаса в Риме и о его матери, жившей там.
— Бабушка — восхитительная женщина! — с воодушевлением говорила
она. — Ей еще только немного за пятьдесят, когда она родила Ника, ей
было восемнадцать. Разве это не Замечательно! Дедушка влюбился в нее с
первого взгляда. Они говорят, что думали, так бывает только в книгах, но
ошиблись. Мне кажется, каждый человек каким-то образом понимает, что
встретил именно того человека, который ему нужен, вы так не думаете?
Маделин согласилась с девушкой. Разве Ник не притягивал ее словно магнитом с
того самого момента, когда она впервые увидела его?
— А как насчет тебя, Мария? У тебя есть приятель?
Та помотала головой:
— С мальчиками мне скучно. Я думаю, что долгое общение с Ником
избаловало меня, так что юноши меня не привлекают. Мне нравится Харви... но
он видит во мне только лишь не по годам развитого ребенка. Думаю, я ему
нравлюсь, но ему тридцать, а мне еще нет и шестнадцати.
Маделин вздохнула.
— Мне кажется, ты еще слишком молода, чтобы думать об этом, —
заметила она. — К тому же с твоими возможностями ты наверняка
встречаешься со многими подходящими молодыми людьми, так что быстро забудешь
о Харви Каммингсе.
— Сомневаюсь, — серьезно возразила Мария и улыбнулась. —
Давайте поговорим о чем-нибудь еще — о Пасхе, например. На Пасху мы
собираемся в Италию. У бабушки есть домик в местечке, которое называется
Вилентия, — это примерно милях в пятидесяти южнее Рима, —
деревушка на побережье Средиземного моря. Домик просто чудесный, на балконах
и террасах цветы, во внутреннем дворике — фонтаны. Дедушка построил этот дом
сразу после войны. В деревне все домики белые, а люди очень приветливые и
дружелюбные.
— Звучит прекрасно, — улыбаясь, согласилась Маделин.
— О да. Так и есть. А еще я обожаю путешествовать на яхте, мой отец
назвал ее
Мария Кристина
— это в честь меня. Мою бабушку тоже зовут
Кристина.
— Яхта? — Маделин в некотором замешательстве покачала головой.
— А вы не знали? — вздохнула Мария. — Она сейчас в бухте у
Неаполя, кажется, но я надеюсь, что Ник перегонит ее к Вилентии. — Она
засмеялась. — Не надо так волноваться. Естественно, у папы есть
практически все, что можно купить за деньги.
— Это так страшно, — призналась Маделин. — Между нами
огромная пропасть, я удивлена, что он вообще посмотрел в мою сторону.
Это были больше мысли вслух — обращение к самой себе, но Мария ласково положила ладошку на ее руку.
— Я думаю, на это есть причина, — тихо сказала она, — не
сочтите только, что я лезу не в свое дело. Ник так устал от светских женщин,
падких на внешний лоск и деньги. Они считают, что внешность — это главное, и
без счета тратят деньги и дни на то, чтобы следить за лицом и фигурой. А вы
совсем не такая. Вы естественная и скромная, вы не нуждаетесь в дорогих
корсетах для стройной фигуры и какой-то особой косметике. А каждый мужчина
мечтает о женщине, которая одинаково хорошо выглядит, когда просыпается
утром и когда отправляется в ресторан на ужин вечером.
Маделин была поражена.
— Трудно поверить в то, что тебе всего пятнадцать! — воскликнула
она. — Ты так много понимаешь.
Мария улыбнулась.
— Как я уже говорила, меня всегда направлял Ник, так что я думаю, что
никогда не стану судить о людях по внешности после всего того, что испытал
Ник.
Маделин невольно подумала, что Нику удалось воспитать свою дочь гораздо
лучше, чем ей.
Неожиданно их беседа была прервана звонком в дверь, и Мария поднялась с
дивана.
— Это Харви, мне пора идти.
На Харви были свободные брюки и свитер — в этом наряде он выглядел совсем уж
беззаботным и каким-то домашним.
— Привет всем! — широко улыбнулся он. — Как поживает гордая
вдова?
Услышав такое фамильярное приветствие, Маделин с трудом сумела справиться с
растерянностью, а Мария засмеялась.
— Не обращайте на него внимания, — посоветовала Мария, надевая
шляпку.
— Я твой охранник, Майджи, пока твой дорогой папочка в отъезде, —
напомнил девушке Харви, — так что тебе следовало бы обращаться со мной
немного более уважительно, знаешь ли.
— Не называй меня Майджи! — сердито воскликнула она. — Мое
имя Мария! М-а-р-и-я, — произнесла она по буквам.
— Да что ты говоришь! — притворно изумился он. — Что ж,
сегодня я узнал кое-что новенькое. — Он шутливо отвесил Марии тумака и
снова повернулся к Маделин: — Слушай, Маделин, как насчет того, чтобы
сегодня пообедать вместе с нами?
— Правда, приезжайте, — с энтузиазмом подхватила Мария. —
Харви здорово придумал — сегодня в половине третьего будет звонить Ник.
Маделин нахмурилась:
— А как же Диана? Нет, спасибо вам большое, но я не могу оставить ее
одну.
Мария сморщилась:
— Я бы предложила вам приехать вместе, но сильно сомневаюсь, что она
согласится.
Маделин кивнула:
— Это точно. Благодарю вас, но лучше я подъеду после обеда, доберусь
сама на мотороллере.
Харви пожал плечами:
— Что ж, как хочешь, но, по-моему, ты сумасшедшая, потому что отказываешься пообедать со мной!
Маделин расхохоталась, и они подошли к двери.
— Ну что ж, увидимся позже. Мария, надеюсь, что у вас с Харви будет
прекрасный обед.
Девушка снова поморщилась:
— Я тоже в этом не сомневаюсь, особенно учитывая, что мисс Сайкс — моя
компаньонка — скорее всего, ожидает, что пригласят и ее. Это пожилая
англичанка, мой отец взял ее на работу, когда я была совсем ребенком, думаю,
что именно поэтому я так неплохо говорю по-английски — мы много практикуемся
дома.
— О, прекрасная мисс Сайкс! — воскликнул Харви. — Совершенно
очаровательная особа!
Мария вытолкнула его за дверь.
— Спасу нет от этой старой девы. — Маделин изумленно посмотрела на
девушку, и та вздохнула. — Я очень злая? На самом деле она, конечно,
хорошая. Пойдем, Харви. До встречи, Маделин. Можно мне называть вас Маделин?
— Конечно.
Диана вернулась домой в отвратительном настроении. Большую часть утра Джефф
расспрашивал ее о Марии, а она, естественно, была от этого не в восторге.
Будь Мария ее другом, она, вероятно, охотно рассказала бы все, что знала, но
Мария была
врагом
, и, следовательно, на все разговоры о ней было наложено
табу.
После обеда, прошедшего в полном молчании, Маделин сказала, что собирается
съездить в
Стаг
, чтобы оттуда позвонить, возражений со стороны Дианы не
последовало. Маделин даже не знала, что в сложившейся ситуации она бы
предпочла: такое вот молчание или открытое выражение недовольства.
Она не изменила своего намерения добраться до
Стага
на мотороллере и
надела кожаную куртку — погода была хорошая, но появившиеся на небе тучки
обещали дождик, да и ветерок дул прохладный.
В
Стаге
в обеденный час было, как всегда, многолюдно, и Маделин, одетая в
брюки и куртку, подойдя к регистрационной стойке, почувствовала себя не в
своей тарелке. Дежурный клерк окинул ее равнодушным взглядом:
— Да, мадам? Я могу вам чем-нибудь помочь?
Она кивнула:
— Не могли бы вы сообщить мисс Марии Витали, что я здесь. Меня зовут
миссис Скотт.
Сказать, что клерк был удивлен, — значит не сказать ничего. Витали были
особенными гостями, и, если эта девушка желает видеть мисс Витали, значит,
она может быть совсем не тем человеком, которым кажется.
— Непременно, мадам, — почтительно пробормотал он и повернулся к
внутреннему телефону.
Несколько секунд спустя мальчик-служащий уже вел Маделин к лифту. В ответ на
звонок в дверь открыла сама Мария. Отпустив мальчика, девушка проводила
гостью в комнату. Обстановка здесь ничуть не уступала роскошной обстановке
апартаментов Николаса, и Маделин с некоторым удивлением подумала о том, что
Мария, несмотря на богатое окружение, ведет себя так естественно и совсем ни
капельки не задается. Да, Николас сумел воспитать в дочери умение оценивать
вещи отнюдь не по их внешнему виду.
Когда они вошли, им навстречу с низенького диванчика поднялась женщина. На
ней был твидовый костюм и толстые чулки, редкие мышиного цвета волосы
собраны в пучок на затылке; не вызывало сомнения, что это была компаньонка
Марии — мисс Сайкс. Маделин подумала, что представляла себе гувернанток
именно такими. Но тут лицо женщины осветилось теплой, доброй улыбкой, и
Маделин немедленно прониклась к ней симпатией.
Мария представила их друг другу, потом взглянула на маленькие часики на тонком платиновом браслете.
— Еще только пятнадцать минут третьего, — обрадованно заметила
она. — Присаживайтесь, Маделин. Я заказала кофе, так что нам не
придется скучать в ожидании папиного звонка.
Маделин ужасно нервничала, ей было страшно, что Николас вдруг не позвонит.
— Насколько я понимаю, вы работаете в школе, правильно? —
осведомилась мисс Сайкс, беря у Маделин сигарету, чему та сильно удивилась —
курение несколько не вязалось в ее представлении с образом компаньонки.
— Совершенно верно, — ответила она, радуясь тому, что предстоящие
минуты ожидания будут скрашены беседой и она сможет отвлечься от тревожных
мыслей. — Я секретарь Эдриана Синклера — директора одной из школ
Оттербери.
— Понятно, — кивнула мисс Сайкс. — Я когда-то работала
секретарем. Правда, у писателя, Джона Брукса — может быть, слышали?
— Конечно! — воскликнула заинтересованная Маделин. — Я
прочитала все его книги. По моему мнению, он великолепный Писатель.
— Кто великолепный? Вы что, снова обсуждаете меня? — Войдя в
комнату, Харви, добродушно усмехаясь, немедленно включился в беседу.
Маделин от души рассмеялась, не смогла сдержать тихого хихиканья и мисс
Сайкс. Им принесли кофе, и теперь они все, включая Харви, который заявил,
что предпочел бы что-нибудь покрепче, сидели, наслаждаясь ароматным
напитком.
Ровно в половине третьего пронзительно зазвонил телефон. Маделин ощутила,
как натянулись ее нервы, Мария вскочила на ноги.
— В моей комнате, — сказала она, указывая рукой на дверь, —
есть аппарат. Может быть, вы хотите поговорить там?
Маделин в очередной раз подивилась такту и предупредительности девушки и
тоже встала.
— Да, большое спасибо, — с чувством поблагодарила она, и Мария
тепло улыбнулась ей, беря трубку.
Удостоверившись, что звонит именно Николас, Мария кивнула Маделин, и та
быстро прошла в спальню девушки и закрыла за собой дверь. Присев на низкий
плетеный стул с трубкой в руке, она услышала голос Марии. Девушка
поприветствовала отца и сказала:
— У другого аппарата ждет Маделин. Так что я уступаю место ей.
Глубокий голос Николаса зазвучал в ушах Маделин волшебной музыкой:
— Маделин, любимая, это ты?
— Да, я, — хрипловатым от волнения голосом подтвердила она. —
Как ты, Ник?
— В смысле здоровья или настроения? — немного суховато спросил
он. — Со мной все в порядке. Ты скучаешь по мне?
— Очень уместный вопрос, — парировала она.
— А я вот сильно соскучился, — сердито проворчал он. — Но
послушай, милая, вряд ли у меня получится вернуться раньше следующей
субботы.
Маделин прижала руку к животу.
— О, Ник... — разочарованно пробормотала она.
— На следующей неделе постараюсь звонить тебе каждый день. Как думаешь,
это не слишком навязчиво с моей стороны? Может, это нарушение всех правил
приличия?
— Я так счастлива... — Под натиском нахлынувших чувств ей
захотелось расплакаться; он был так далеко, а ей ужасно захотелось хотя бы
дотронуться до него, а еще лучше — прильнуть всем телом.
— Правда? Ты в этом совершенно уверена?
— Почти абсолютно, — с колотящимся сердцем призналась она. —
Но я буду совсем счастлива, когда ты вернешься.
— Я тоже! А теперь о субботе; ты сможешь встретить меня в Лондоне?
Пальцы Маделин крепче сжали трубку.
— О, конечно! — обрадованно, выдохнула она.
— Прекрасно. Я вылетаю отсюда в субботу после обеда, так что в Лондоне
буду... думаю, часам к семи. Сможешь выяснить точное время прибытия?
— Конечно смогу. Мария тоже будет встречать тебя?
— Боже мой, нет! Я хочу, чтобы приехала только ты, — властно
заявил он.
— О, Ник!
— Ну, в любом случае мучиться осталось недолго. Кстати, моя мама никак
не может понять, что я так рвусь обратно в Англию.
— А как поживает твоя мама?
— Отлично. Предвкушает путешествие в Америку на предмет навестить
родственников.
Внезапно у Маделин сверкнула мысль, что они разговаривают слишком долго, и
она сказала:
— Этот разговор обойдется тебе в кучу денег.
Он рассмеялся:
— Не в деньгах счастье, милая.
Она уже не сдерживала улыбку; было так чудесно осознавать, что все страхи,
терзавшие ее всю неделю, оказались совершенно беспочвенными.
— Ну что ж, — нежно проворковала она — ей совсем не хотелось
прерывать этот приятный разговор, — суббота совсем скоро. Следи за
собой и будь паинькой.
— Маделин, — простонал он, — ты единственная женщина, которую
я хочу, и ты за тысячи миль от меня. Кроме тебя, мне не нужен никто, я даже
не смог бы заставить себя...
— Хорошо, — прошептала она. — До свидания, Ник.
— До свидания, милая, до субботы.
Маделин еще не успела положить трубку, как горячие слезы хлынули у нее из
глаз, хотя она прекрасно понимала, как они нелепы — плакать было совершенно
не о чем. Быстро вытерев лицо, она встала и взглянула на себя в зеркало над
туалетным столиком. К счастью, слезы не успели оставить на ее лице заметных
следов, так что никто ничего не заметит, хотя ей от всего сердца хотелось
уйти отсюда, ни с кем больше не общаясь, чтобы сохранить в душе и в мыслях
нетронутым каждое сказанное ей Николасом слово.
Глава 7
Следующая неделя тянулась невыносимо медленно, дни никак не желали побыстрее
сменять друг друга. Светлыми пятнышками в их мрачной череде были телефонные
звонки Ника, но они были очень короткими, потому что он звонил Маделин на
работу, а там они не могли разговаривать друг с другом вполне свободно. К
тому же Николас всецело погрузился в работу и всегда был сильно озабочен.
Диана, которая знала, что Николас уехал, не могла понять, почему он не
возвращается, и уже начала было подумывать о том, что их отношения с Маделин
сами собой сошли на нет. Может, он вообще приезжал в Англию совсем
ненадолго? Это было вполне возможно — солидный бизнесмен путешествует по
всему миру, расширяя деловые контакты.
Несколько раз она встречалась с Джеффом, но он без конца говорил о Марии
Витали, и было совершенно очевидно, что он надеется увидеться с ней снова.
Диана ужасно раздражалась, когда он говорил, что юная итальянка чрезвычайно
привлекательна, и напрочь отказывалась обсуждать эту тему.
Маделин несколько раз пыталась уведомить дочь о том, что в субботу
собирается в Лондон, чтобы встретить там Николаса, но у Дианы была привычка
менять тему разговора, если она была ей неприятна, а это здорово сердило
Маделин.
В конце концов в пятницу вечером за вечерним чаем она мрачно объявила:
— Завтра вечером меня не будет.
Диана пожала плечами:
— Так я тоже уйду. Мы с Джеффом отправимся в клуб.
— Я собираюсь не на ужин с Эдрианом, — продолжала Маделин, —
может, хочешь узнать, куда я поеду?
Несколько мгновений Диана сидела совершенно неподвижно, потом холодно
сказала:
— Представляю себе — сейчас ты заявишь с такой независимой интонацией,
что должна встретиться с Николасом Витали. А я и не знала, что он вернулся в
страну.
— Он не вернулся. Пока еще.
Диана скривилась:
— Послушай, мама, нам надо что-то менять. Не знаю, о чем ты думаешь, но
если об этом узнал папа, он бы перевернулся в своей могиле.
Маделин нервно провела рукой по волосам:
— Джо не был ханжой, Диана! А вот ты настоящая ханжа.
— Ханжа? Это я ханжа?! — Девушка явно почувствовала себя
уязвленной и здорово рассердилась. Предыдущим вечером Джефф тоже назвал ее
ханжой, когда она не позволила ему поцеловать себя. — Мама, я просто не
хочу, чтобы тебе было плохо, вот и все.
Маделин стало страшно. То, что могла по-своему судить о людях, — это
одно, но то, что она якобы заботилась о чувствах матери, — совсем
другое.
— Милая моя, мне не будет плохо! — запротестовала она.
— О боже, ну они же люди совсем не нашего круга, разве не так? И кроме
того, ты немного старовата для того, чтобы вести себя так...
— Старовата?! — Маделин чуть не лишилась дара речи. Диана почему-
то всегда очень болезненно относилась к ее возрасту. Она тяжело вздохнула.
Было очевидно, что дочь намерена разыгрывать из себя отверженную и надеяться
на то, что мать наконец сдастся и сделает все так, как устраивало бы ее. Это
заставило Маделин забеспокоиться, а не беспричинны ли протесты Дианы. И надо
было признать, что если жизнь Ника словно раскрытая книга, то ее — отнюдь
нет.
Ник пристегнул ремень безопасности — самолет шел на посадку. Еще немного, и
он снова увидит Маделин, в предчувствии долгожданной встречи пульс его
заметно участился. Это были долгие десять дней, а ведь ему нетерпелось
вернуться в Англию уже после первых двадцати четырех часов пребывания в
Италии. Его мать, которая собиралась в Англию в следующую среду, пыталась
уговорить его подождать несколько дней и полететь в ее компании, но он
извинился и, сославшись на неотложные дела, отклонил ее предложение. Он
знал, что своим отказом причинил ей боль, но говорить истинную причину
спешки не стал, решив подождать возвращения, чтобы убедиться в том, что
назад пути нет, на что он очень надеялся.
Мать еще несколько лет назад убеждала его жениться снова, но на уме у нее
была София Рудолфи, дочь кузины его отца. Софии исполнилось двадцать восемь,
миниатюрная, с бледным, но интересным лицом. Девушка страстно привязалась к
Марии, но Николаса не слишком радовало то, что София жаждет выйти за него
замуж. До сих пор Николас не встречал женщину, которую ему хотелось бы
оберегать и заботиться о ней. Но он не был вполне уверен, что Маделин
привлекает лишь он сам. Она не была богатой женщиной, так что же влекло ее:
его деньги или он сам?
Он мрачно смотрел в иллюминатор. Радость возвращения к любимой улетучилась,
словно ее и не было. Проклятые деньги!.. Но без них он не смог бы заниматься
своим делом, которое значило для него очень много. Кроме того, ведь отец
женился на матери, хотя она и была дочерью простого итальянского рыбака. Но
он ничего не потерял. Мать была отцу прекрасной женой, она любила его очень
сильно, а деньги никогда особенно не интересовали ее.
Боинг
коснулся земли. Пробежав по длинной взлетно-посадочной полосе,
самолет наконец остановился. А мысли Николаса тем временем обратились к
первому мужу Маделин. Каким он был? Почему он умер таким молодым? Девять лет
назад Маделин было только двадцать четыре, и, даже если предположить, что
муж был на десять лет старше ее, он все равно был в самом расцвете. Да,
здесь было над чем поразмыслить.
Отстегнув ремень, Николас поднялся, надел пальто с меховым воротником и
вместе с другими пассажирами направился к выходу из самолета. Когда он
вылетал из Рима, там было довольно свежо, но в Лондоне — как ему показалось,
когда он вышел на холодный вечерний воздух, — температура была на
несколько градусов ниже.
Сумерки быстро спускались на сверкавшее множеством огней здание аэропорта.
Николас торопливо шагал к регистрационной стойке и через несколько минут,
выполнив все формальности, был готов отправиться в Оттербери. Багаж его был
невелик — один маленький чемоданчик.
В зале было многолюдно, и Николас забеспокоился, что не сможет разыскать
Маделин. Ее нигде не было видно, а ведь часы показывали уже десять минут
восьмого.
Нахмурившись, он, щелкнув зажигалкой, поднес ее к кончику сигареты и быстро
направился в сторону бара. Протолкнувшись через толпу, он заказал бурбон со
льдом. Одним глотком осушив стакан, решительно пошагал к выходу...
Внезапно позади себя он услышал торопливый стук каблучков и, резко
обернувшись, увидел Маделин, уже протянувшую руку, чтобы схватить его за
рукав.
— О, Ник! — задыхаясь, воскликнула она. — Я так боялась, что
не найду тебя. Автобус застрял в пробке, так что мы
...Закладка в соц.сетях
